Текст книги "Двенадцать дней лета (СИ)"

Автор книги: Анна Джолос

сообщить о нарушении

Текущая страница: 4 (всего у книги 14 страниц)

Глава 8

Лера

Возвращаемся к машине с ремнём. Слава всем Богам, он был в продаже и с его покупкой не возникло никаких проблем. Ну, разве что одна… У прилавка с автозапчастями мы с Демьяном практически поругались, когда я стала доставать из сумки деньги.

А что? За дорогу пока не взял с меня ни рубля. Было бы логично, если бы я хотя бы за поломанную деталь расплатилась, но нет, так нет.

Блым.

Пока мой новый знакомый разбирается с ремнём, согнувшись над открытым капотом, я, изнывая от жары, сижу в машине с распахнутой дверью и, клокоча от злости, читаю входящие от своего бывшего.

Активизировался козлина. Проспался и написывает.

Ренат: «Лерок, привет, ты успокоилась? Поговорим?»

Ренат: «Куда пропала? На звонок ответь»

И без конца трезвонит.

Ренат: «Будь взрослым человеком. Возьми трубку»

Ренат: «Не веди себя так. Я всё ещё твой парень, а ты тупо исчезаешь в никуда, не разобравшись в ситуации»

– Чего? Мой парень? – стискиваю зубы и телефон, который держу в руках. – А не пошёл бы ты! Скотина!

Ренат: «Тот эпизод с грёбаной Островской ничего не значит. Мы с тобой в тот день поругались. Я был пьян в хламину. Она, слабая на передок, не вовремя оказалась под рукой»

Ренат: «Я вообще уверен в том, что у нас с ней ничего не было. Ну оказались в одной квартире, ну уснули в одной постели. Всё, никакой трагедии. Не накручивай»

Ренат: «Твоя подруга пускала на меня слюни с того момента, как я появился в вашей школе. Знаешь, сколько раз эта завистливая змея флиртовала со мной за твоей спиной?»

Ренат: «Сказанное про квартиру – дичь. Я никого туда не водил. Только для тебя там планировал устроил сюрприз. Ужин. Свечи. Лепески роз. Я и ты, любимая»

Ренат: «Она специально всё замутила. Я – жертва ситуации и ни в чём не виноват. Может только в том, что именно я раскрыл тебе на неё глаза. Понимаешь, что я ни хрена не помню? Не удивлюсь, если она что-то мне подсыпала. Тварь»

Качаю головой.

И снова звонок. На пару, видимо, по очереди долбить меня решили. Вчера Ида, сегодня он.

– Молодец, что взяла трубку, малыш, – доносится из динамика.

А мне глубоко противен даже его голос. Клянусь, до тошноты. Выворачивает.

– Лер, мы поговорим и решим всё, – продолжает он.

– Ты упоротый, Алиев?

Это словечко я позаимствовала у своего попутчика. Он так одного из участников движения назвал. Неадекватного пешехода, перебегающего трассу.

– Я думала, ниже падать просто некуда, но нет, оказывается, ты решил пробить дно, переложив ответственность за произошедшее на девчонку, с которой сам же переспал. Мужииик! – усмехнувшись, тяну с сарказмом.

– Тон смени, Лер, – цедит недовольно. – Не надо так со мной общаться.

– Чего? – возмущённо переспрашиваю. – Я буду общаться с тобой так, как посчитаю нужным, ясно?

– Ты сейчас не права и будешь жалеть.

– Жалеть о чём? О том, что избавилась от предателя?

– Предатель – твоя Ида.

– Да я свечку Островской в церкви поставлю! За то, что избавила меня от тебя.

– Говорю же, ниче не было, алё. Не слышишь, что ли?

Внаглую врёт.

– Какой же ты всё-таки моральный урод, Алиев! – подытоживаю, скривившись.

– Ты базар фильтруй.

– Не то что?

– Лер…

– Ренат, ты с моей дочерью разговариваешь? – вдруг слышу на фоне голос отца.

Сердце, шарахнув о рёбра, уходит в пятки.

– Здравствуйте, Андрей Сергеевич.

– Это Лера?

Ренат явно растерян. Видимо, тоже не ожидал встретить его там.

– Дай-ка мне трубку. Не могу до неё дозвониться с самого утра.

Естественно, не можешь. Я везде и всюду тебя заблокировала, пап.

– Где она? Ваши одноклассники утверждают, что её здесь нет.

Резко сбрасываю вызов и трясущимися пальцами испуганно ставлю авиарежим.

Блин-блин-блин!

Нервно барабаню ногтями по экрану.

Ну всё. Батя уже в «Орлиных», а это значит, что через считанные минуты подтвердится моё отсутствие в отеле. Он там быстренько народ на уши поставит и прознает о моей пропаже. Что начнётся…

Поэтому действуем на опережение.

Открываю сообщения. Разблокировав нужного абонента, пишу:

«Пап, ты свой выбор сделал и я тоже. На свадьбе меня не будет. Так что не бойся, что испорчу тебе праздник.

Со мной всё в порядке. Не ищи меня. Я далеко. Домой не вернусь. Это уже не мой дом, к сожалению(»

Снова блокирую его номер. Вырубаю айфон, предварительно проверив давно осуществлялась ли синхронизация с облаком.

Выбираюсь из машины на жару.

Демьян поднимает голову, отрываясь от своего занятия. Мышцы на теле напряжены, сосредоточенный взгляд. По лбу скатывается капелька пота.

Вытирает её ребром ладони. В глазах горит немой вопрос.

– Лопата есть? – огорошиваю с ходу.

***

– Ты щас прям серьёзно?

Пять минут спустя парень стоит с лопатой для снега в руках.

Бэкграунд. Нещадно палит солнце. Мы опять в поле. Возле единственного посреди травы дерева. У наших ног выкопана небольшая яма.

– Уверена? – Демьян выгибает бровь.

– Да, – киваю и кладу свой телефон в коробку из-под ламп, которую он мне любезно отдал.

– Пояснения будут? Не то, чтобы ситуация выглядит странно, – хохотнув, качает головой.

– Мою геопозицию можно с лёгкостью отследить по смартфону. Мне это не нужно.

– Значит всё-таки от кого-то бежишь, – не спрашивает. Утверждает.

– Отец вот-вот начнёт меня искать.

– Ты с ним в контрах, что ли?

– Да, – накрываю телефон крышкой и опускаю коробку в яму. – Мой папенька женится на Стервелле. Я на этой свадьбе присутствовать не хочу и не буду.

– Бастуешь?

– Это просто моё волеизъявление. Закапывай, – даю отмашку.

– Хорошо подумала? – присаживается на корточки. – Кажется, твоя труба стоит целое состояние.

– Сто пятьдесят на момент покупки, – уточняю, пожимая плечом.

– Сто пятьдесят кэсов? – поперхнувшись жвачкой, поднимает на меня глаза и перестаёт присыпать землёй вышеупомянутую коробку.

– Ну да. Айфон последней модели.

Хмыкнув, продолжает своё занятие, а я наблюдаю.

– Такую охеревшую сумму закапываю своими руками впервые.

– Всё когда-то случается впервые. Я вот впервые путешествие себе запланировала.

– Побег от отца имеешь ввиду?

– Как не назови, смысл один. И это не побег.

– Он будет переживать за тебя, ты же понимаешь? – как следует всё сверху утрамбовывает.

– Я взрослый человек и сама в состоянии принимать решения. Моё решение в данную минуту – оказаться как можно дальше от Москвы.

Демьян выпрямляется во весь рост.

Притаптывает ногой горку, выдающую свежую могилку моего смартфона.

– Ты совершеннолетняя? – уточняет, нахмурившись.

– С какой целью интересуешься? – прищурившись, отвечаю вопросом на вопрос.

– Ты в моей машине. Плюс, как выясняется, в бегах...

– Мне есть восемнадцать, – нагло и уверенно вру, глядя ему в лицо. – Говорю же, я ВЗРОСЛАЯ. Сама решаю, что делать!

– Про качели с отцом я понял. А с парнем и подругой что? – сдувает прядь волос со лба, покручивая лопату в руке.

– Подслушивал? – выпаливаю возмущённо.

– Краем уха чё-то поймал. Так-то ты иногда очень громкая. Особенно, когда в гневе…

– Мог бы тактично притвориться глухим.

– Куда мне до твоего уровня актерского мастерства.

– В общем так. Я уже говорила, но повторю ещё раз: больше никакой личной информацией не обмениваемся, – начинаю сердиться. Потому что достал со своим любопытством. Итак выдала ему то, что не должна была. Про дружбу с Идой и про отца…

– Да не кипятись ты. Понял, – кивает.

– Надеюсь, – изрекаю сухо. – Не возвращаемся впредь к этой теме. Что с ремнём? Поломка устранена?

– Да. С тачкой всё в порядке.

– Отлично. Значит двигаемся дальше?

Не дожидаясь его комментария, разворачиваюсь и иду к машине.

Усаживаюсь в салон.

Сцепив пальцы в замок, смотрю на дорогу.

– На заправку придётся заехать. Бенза плеснуть. В баке осталось дэц-пэц.

– Поехали, – поправляю на носу солнцезащитные очки. – Оплачивать заправку в этот раз буду я, – заявляю сразу.

– Привыкла командовать, королевишна?

– Так будет честно и правильно. Ты водитель и хозяин авто. Я твой случайный пассажир. Соответственно, делим расходы по совместной поездке напополам, поровну. Ненавижу быть чем-то кому-то обязанной. Деньги у меня есть, как ты понял.

– С чего ты взяла, что мне нужны твои деньги?

И тут я анализирую его слова. И тот факт, что поймала его на том, как он меня рассматривал, когда шли вдоль трассы.

Вот козёл…

– Ни на что другое не рассчитывай, – предупреждаю, ощетинившись. – Про восемнадцать это к чему было? Спать с тобой я не собираюсь! Такой расплаты за поездку можешь не ждать! Усёк?

Смеётся, сворачивая к заправке.

– Господи Боже! Все мужчины одинаковые! Примитивные, озабоченные дикари! На одном заморочены! – ору разгневанно. – Впереди иди, – кривляясь, цитирую его фразу. – Как я сразу не догадалась зачем?

– И зачем же?

– Чтобы самому вид сзади удобнее было разглядывать! – выкатываю в лоб.

– Изначально мотивы были другие, но отрицать не буду. Смотрел. Ты красивая девушка.

– Естественно смотрел. Только своим нижним органом и думаете!

Его брови ползут вверх.

– И одной вам мало! Надо две, три или больше! – распаляюсь сильнее, потому что эмоции захлёстывают и переполняют. – Чтобы чувствовать себя эдакими востребованными самцами! Чтобы демонстрировать свою крутость!

– Да о чём ты, Лер? – тормозит у колонки.

– Всё о том же! Думаешь, не слышала, как ты со своей девушкой общался? Всё, Катюх, перезвоню, – снова цитирую. – Фиг сказал, что рядом с тобой девчонка! А она тебе верит! Козлы вы конченые! – цежу сквозь зубы и лезу в сумку за наличкой. – Вот, держи, подавись ими! – швыряю купюры ему в рожу.

Проходящий мимо мужчина заглядывает к нам в машину через лобовое. Видимо, заинтересовался происходящим.

– Всё? – осведомляется парень спокойно. Он больше не улыбается. Хмуро на меня взирает. Скулы напряжены. – Извержение вулкана кончилось?

– Да пошёл ты!

– Я пойду, – покидает место водителя, выбираясь на улицу. – А ты посиди, остынь.

Не успеваю сообразить, что к чему, как он уже щёлкает брелком, закрывая меня в машине.

– Эй, какого фига!

Глава 9

Дёргаю по кругу все ручки дверей, но выбраться из приоры, ставшей местом моего заточения, не удаётся.

Раздражённо цокнув языком, складываю руки перед собой и терпеливо жду, наблюдая за тем, как нам заправляют машину.

Секунды перетекают в минуты.

Достаю зеркальце из сумки.

– Мда…

Оцениваю видок.

Он так себе. Глаза осоловевшие. Лоб и нос блестят.

Промокнув лицо матирующими салфетками, поправляю макияж.

Его пора обновить бы. Причём по-нормальному. Как следует умывшись. Вот только где и чем? Косметос накраситься заново есть, но из привычных уходовых средств с собой лишь любимый увлажняющий крем.

Кто же знал, что бежать придётся прямо с выпускного?

Краем глаза замечаю движение.

О, идёт.

Убираю сумку на заднее сиденье.

Из помещения заправки парень возвращается не с пустыми руками.

Справа от меня вниз до конца опускается стекло.

– Что это? – спрашиваю, нахмурившись.

Молча всучив мне через окно подставку с двумя стаканами, большой бумажный пакет и маленькую коробочку с пластырем, проходит к заправщику, вытаскивающему пистолет из бака.

– Спасибо, братан, – отдаёт коренастому, веснушчатому пацану полтинник и садится в машину.

Я тем временем заглядываю в пакет. Там шоколадка и вкусно пахнущие круассаны. Те самые, на которые я ночью положила глаз.

– И зачем?

– Что?

Пойдём по порядку.

– Пластырь.

– Ты натёрла каблами ноги, – удивляет, поражая своей наблюдательностью.

Я действительно натёрла ступни новой обувью. Левую особенно сильно. Пришлось даже снять утром туфли. Больно было.

– А круассаны?

– Ты же вроде хотела, – пожимает плечом.

Офигеть внимательный! Заметил в нашу первую встречу, что я на них облизывалась.

– Я не просила их покупать, – заявляю капризно.

Усмехнувшись, кивает.

– Не переживай, расплачиваться за них натурой не придётся. Это просто жест доброй воли. Перекусить пора.

Чувствую, как начинают рдеть щёки.

Парень купил мне пластырь и кофе с круассанами после того, как я наорала на него, обвинив Бог знает в чём.

Становится очень стыдно за своё поведение.

Что если я ошиблась на его счёт? Выдала необоснованно кучу негатива. Просто нафантазировала и неправильно поняла ситуацию.

Отъезжаем от колонки. Останавливаемся в зоне отдыха. Видимо, для того, чтобы спокойно поесть, не на ходу.

– Приятного, – забирает из ячейки свой стакан. Точнее их там пара. Один вставлен в другой.

Тянется к бардачку. Старательно не задевая мои коленки, выгребает оттуда ленту прямоугольных пакетиков.

Это тот самый дешёвый кофе три в одном. У него тут целый запас этой химозной дряни.

Надрывает зубами край фольгированного пакетика. Высыпает порошок в пустой стакан. Заливает его содержимое кипятком и мешает палочкой.

– Как можно пить эту гадость?

– Меня прикалывает. Особенно фиолетовый. Капучино.

– Настоящий капучино может сделать только дорогая кофемашина.

– Меня и ненастоящий вполне устраивает.

– Отрава, – морщусь.

– Ты хоть пробовала?

– Пожалуй, воздержусь.

– Зря, – делает глоток и довольно кивает. – Доставай, пока горячие.

Достаю. Один круассан передаю ему.

И правда горячие. Мягкие, свежие.

Откусываю кусочек, и желудок благодарно урчит.

Кстати, про благодарность. Стоило бы сказать парню спасибо, но я почему-то не могу выдавить из себя это простое слово. Как будто оно будет означать открытое признание того, что я была не права, а я к этому ещё не готова.

В общем, едим молча.

***

Дальнейшие несколько часов в машине играет музыка, и это здорово помогает разрядить напряжённую атмосферу.

– Надолго тут застрянем? – интересуюсь, когда въезжаем в какой-то неопознанный населённый пункт Ростовской области.

– Нет. Поздравим и свалим. Букет ещё надо купить для невесты.

– Вон, вроде, цветочный.

– Точняк.

Притормаживаем возле небольшого магазинчика.

– Поможешь выбрать? Я в этом не шарю.

– Ну пошли, – соглашаюсь великодушно. – Пожелания какие?

Поднимаемся по ступенькам.

Открывает дверь, пропуская меня вперёд.

– Хороший нужен. Большой. Красивый. И чтобы постоял подольше. Может такой возьмём? – показывает на сборную корзину явно не первой свежести.

– Берите. Только собрала, – не поднимая головы, уверяет продавщица.

– Зачем обманывать. Видно же, что это не так, – шагаю вдоль так называемой витрины.

Тётка отрывает взгляд от телефона.

– Чё эт не так, милочка? – обиженно переспрашивает, глядя поверх своих толстенных очков. – Говорю же, свежий, – упрямо стоит на своём.

– Несвежий и собран из остатков.

– Ну знаете ли… – задыхается от возмущения.

– А эти? – парень показывает на цветастые крашеные хризантемы. – Прикольные вроде.

Мда…

– Колхоз, – отрицательно качаю головой и недовольно осматриваю ассортимент этой дыры.

Похоронные гвоздики. Распустившиеся тюльпаны. Увядающие орхидеи. Выбрать что-то относительно приличное из всего этого – самая настоящая задача со звёздочкой.

– Что не колхоз по-твоему? Такие? – смотрит на мелкие кустовые розы розового цвета.

– Нет. Они ни о чём.

– Букет с лилиями посмотрите, – советует тётка.

– Не вздумай, если не хочешь, чтобы невеста задохнулась от этого счастья. Вот эти бери, – останавливаю свой выбор на белых розах с крупными бутонами.

– Можно вас? – обращается к продавщице, наблюдающей за нами.

– Да я уж не знаю, нуждается ли барышня в моих услугах, – ворчит та в ответ, тяжело поднимаясь со стула.

– Мы решили взять эти.

– Прозрачная плёнка без узоров и прочей ерунды. Никакой цветной бумаги, – предупреждаю предельно чётко.

– Слушаюсь и повинуюсь, – язвительно цедит сквозь зубы дама с начёсом. – Сколько вам?

Встречаемся с Демьяном глазами.

– А сколько надо? – спрашивает он растерянно.

– Чем больше их будет, тем лучше, – пожимаю плечом. – Ты по деньгам смотри.

Крайнюю фразу добавляю без всякого злого умысла и запоздало отмечаю, как резко вновь напрягаются его скулы.

– Можно взять меньшее количество и добавить гипсофилы для…

– Все из этой вазы заберу, – перебивая меня, сообщает продавщице.

***

Уже полчаса спустя мой новый знакомый, переодевшийся в белую рубашку, держа в руках купленные цветы, шагает по направлению к дверям местного захолустного ЗАГСа.

Там собрались странные люди. Кто в чём. Кто в платье в горошек, кто в спортивном костюме. Кто в гавайской рубашке.

Гости, ожидающие приезда жениха и невесты, радостно, с улыбкой, приветствуют парня, из чего я делаю вывод, что со многими из них он хорошо знаком.

– Здрасьте, записывалась? – глянув на меня, неприветливо интересуется женщина, полоскающая в ведре половую тряпку.

– Нет.

– А кто нужон? – двигает ногой это самое ведро.

– Парикмахер, – скептически осматриваю окружающее пространство.

Пока Демьян ждёт церемонию бракосочетания, я решила заглянуть в салон. Хотя назвать салоном это местечко язык не поворачивается.

Помещение чётко передаёт атмосферу совдепии. Как-то всё абсолютно не по современному здесь… Будто лет на тридцать время отмоталось.

– Щас подожди. Светка! – громко во всё горло зовёт кого-то. По-видимому, администратора этого стремушного заведения. – Светка, коза?! Вечно не на месте!

– Ну чего? – доносится раздражённое в ответ.

– Чего-чего… Люди, не слышишь? – уборщица обращается к девушке, выглянувшей из-за штор-нитей, – тут парикмахера просют.

– Записи на сегодня нет, – та исследует меня сверху донизу внимательным взглядом.

– Просто мытьё и укладка, – поясняю на всякий случай.

– Все мастера заняты.

– Вообще никаких вариантов? Я готова заплатить тройную цену за срочность.

Она выгибает бровь дугой.

– Галь, не возьмёшь? – спрашивает у рыжеволосой женщины, появившейся возле стойки администратора. – У тебя маленькое окошко вроде было?

– Окошко захлопнулось, – бросает та сухо, записывая что-то в тетрадке. – Мне сопляка своего из сада забрать надо. Опять кому-то глаз подбил.

– Что ж, девушка, сожалею, тогда не получится, – снова поворачивается ко мне администратор. – Вас некому взять.

Из-за той же шторы с золотистыми нитями выглядывает молодой человек с синим ёжиком на голове.

– Давай я возьму, у меня клиентка ещё долго будет сидеть с краской.

– Бери, Элвис, – машет та рукой. – Только в журнале сам запиши всё потом, мы с Варей ногти досушиваем.

Элвис? Серьёзно?

– Запишу. Идём, красавица, – подзывает меня пальцем и исчезает в проёме за кисеей.

Иду за ним.

Прохожу в зал небольшого размера. Офигеваю с того, что нет ни кабинетов, ни элементарного разделения на зоны. Вон женщине делают педикюр, попутно подкрашивая брови, и тут же рядом неподалёку стригут мужика. Такое себе, знаете ли…

– Сюда, – синеволосый указывает на освободившееся кресло. Оттуда только что пересела на диван пожилая дама. – Клёвая причёска. Мне нравится, как поработал твой мастер.

– И туфли у неё отпад, – подключается бабуленция. – А какой шикарный сапфир в кольце! Мама дорогая!

– Регина Станиславовна, вы ж говорили, что зрение уже ни к чёрту.

– Такой камешек и слепой увидит, Элвис.

Парень смеётся.

– Значит моем, сушим, укладываем? – уточняет у меня.

– Да.

– Будет сделано.

Начинает разбирать причёску, которую мне соорудили на выпускной в одном из лучших салонов столицы. Попутно общается с болтливой, модно разодетой старушкой, а моё внимание привлекают фотки женщин разных возрастов и лист А 4, прикреплённый к зеркалу.

– Как ваш новый кавалер? – слышу краем уха их разговор.

– Который поэт?

– Ага.

– Да все они одинаковые. Верно говорят, седина в бороду, бес в ребро. Старый козёл сводил меня в театр и тут же стал навязчиво напрашиваться на чай.

– К вам домой?

– Ну а куда же? Стихи почитать обещал. Собственного сочинения.

– И что же вы?

– Отшила его, естественно. Чай я люблю пить в гордом одиночестве. Для этого компания мне не нужна.

– А как же стихи?

– Как-нибудь переживу их отсутствие.

Мои длинные волосы наконец обретают свободу, и мы перемещаемся к мойке.

Парень принимается за мытьё. Наносит шампунь. Делает массаж кожи головы.

– Такими темпами вы, Регина Станиславовна, останетесь на старости лет одна-одинёшенька, – вступает в беседу тучная парикмахерша, которая стрижёт хмурого дядьку, залипшего в телефон.

– Да и слава Богу. На кой хрен сдались мне эти мужики из клуба пенсионеров?

– Музыканта забраковали.

– Балалайка – не мой инструмент.

– Художника отбрили.

– Ты его видела? Он же страшен, как смерть.

– Поэта тоже вон обломали. В вашем возрасте так перебирать женихов непозволительно.

– В моём возрасте, Яночка, я могу позволить себе всё, что угодно. Знаешь, как говорят, лучше быть одной, чем с кем попало. От Анатолия твоего много ли толку? Лежит на боку, футбол смотрит, да пиво пьёт.

– Причём тут мой Толик? – обиженно отзывается та.

– А чего ты взъерепенилась, милая?

Начинают пререкаться.

– Обожаю натуральный блонд. У тебя очень красивые волосы. Цвет, текстура, – рассыпается в комплиментах Элвис, массируя пальцами пряди.

– А у тебя очень необычное имя.

– Матушка была фанаткой Пресли. Назвала меня в честь кумира, – подмигивает, улыбаясь.

– Оригинально. Твой отец не был против?

– Понятия не имею. Я его отродясь не видел.

– Ясно.

Смываем маску.

Отжимает волосы. Заворачивает на моей голове тюрбан из полотенца.

Пересаживаюсь в кресло.

– Информация, указанная на этом листке, правда? – спрашиваю у него, когда берёт в руки фен.

– В каком смысле?

– Не развод?

– Нет, ты что. Наша хозяйка подобными вещами не занимается.

– Тогда давай отрежем.

– Отрежем? – переспрашивает растерянно, и брови его при этом ползут вверх.

– Да. Сделай мне каре. Ты ведь можешь? – уточняю с сомнением. – Фотки на зеркале – твои работы?

– Мои.

Тогда переживать не о чем. Стрижёт Элвис хорошо.

– Точно решила? До пояса длина всё-таки...

Даёт шанс передумать, но я не привыкла отказываться от своих слов.

– Стриги.

– Погнали… – кивает, и глаза загораются азартом.

***

Не проходит и часа, как я покидаю салон под названием «Мэрэлин».

С новой причёской и комом в горле.

Демьян, сидящий на ступеньках, оборачивается.

– Подстриглась? – встаёт, выпрямляясь во весь рост.

Ждал меня. Я предупредила о том, что хочу помыть голову в салоне.

– Да, – пожимаю плечом. – Захотелось перемен.

Истинную причину стрижки не называю. Зачем?

– Классно получилось, – парень с улыбкой меня рассматривает. – Тебе прям идёт. Не так, как горшок конечно.

Смеюсь, спускаясь по лестнице.

– Поздравил невесту?

– Поздравил.

– Цветы заценила?

– Сказала, что это самый красивый букет, который ей когда-либо дарили.

– Я же говорила.

Идём к машине.

Он то и дело на меня поглядывает, а я всё ещё думаю о девочке, чьё цветное изображение на листе А4, осталось в памяти.

Сердце болезненно сжимается.

Если это возможно, пусть мои волосы принесут ей хоть какую-то радость...