Текст книги "Среди корон и клыков. Том 1 (СИ)"
Автор книги: Анна Бруша
Жанры:
Любовное фэнтези
,сообщить о нарушении
Текущая страница: 9 (всего у книги 18 страниц)
Глава 16
Перед тем, как покинуть замок, я взяла в руки жемчужное ожерелье. Атали была права. Дурная примета – дарить наложниц жемчуг. Что ж, я оставлю свои слезы Йотуну. Перерезав нитку, державшую жемчужины, я ссыпала драгоценные жемчужины в пустую колыбель.
Одевалась очень тщательно. Я не могла взять с собой украшений, так как знала, что на них может быть наложено заклинание из-за которого меня будет легко выследить. Но я взяла монеты. И надо было зашить их в подол так, чтобы они не звенели.
Мой план был рискован до невозможности и требовал решительности. Но я была так зла, что даже не думала о том, что будет в случае провала.
Накинув теплый плащ, подбитый мехом, я вышла во двор замка и сразу столкнулась с Гельдом.
– Яло эманта, Мальта. Рад, что вам… лучше.
Он смерил меня оценивающим взглядом, как будто опасаясь, что я вновь могу повалиться на землю с криками.
– Благодарю за заботу, Гельд, – я чуть наклонила голову.
– Вам что-то нужно? – в его голосе слышалась искренняя забота.
– Я бы хотела пройтись. Подышать свежим воздухом.
– Хорошо.
Он явно собирался составить мне компанию.
– Одна, Гельд, если ты не возражаешь, – сказала я твердо. Но тут же улыбнулась кроткой, печальной улыбкой.
Он задумчиво засопел.
– Тут все окружено туманами. Никто не причинит мне вреда.
– А ты, Мальта, не наделаешь глупостей? – он понизил голос.
– Нет. – честно ответила я, потому что еще никогда не рассуждала столь здраво, – Больше никаких глупостей. Прошу простить мое недостойное поведение, больше это не повторится.
Я коротко поклонилась. Гельд успокоился, выдохнул.
– Да, нет… ничего, – великодушно сказал он и посторонился, пропуская меня.
Стараясь не ускорять шаг, я пошла «на прогулку».
– Мальта, – окликнул меня тролль.
Я вздрогнула и обернулась. Неужели, он догадался?
Гельд сделал несколько шагов, сокращая разделявшее нас расстояние. Он стоял так близко, как это позволяли приличия.
– Да? – спросила я его, опасаясь, что он передумал.
– Регуутор женится. Но он вернется и для тебя ничего не изменится. Это просто формальность. Тролль его положения просто обязан продолжить род и заключить союз с женщиной благородного происхождения.
Он хотел ободрить меня. И это у него отлично выходило. Мое желание покинуть замок росло с каждым мгновением.
– Жена останется в туманах. Там ее дом, ее место.
С отстраненным любопытством я задалась вопросом: переселиться ли супруга регуутора в его дом в столице. Возможно, даже займет мою комнату. Аян будет довольна.
Гельд не подозревал о моих мыслях и продолжал:
– Никому в здравом уме не придет в голову тащить супругу сюда.
«Если только новую яло эманта, тоже тролльчанку».
Меня начал утомлять этот разговор:
– Я понимаю. Все произойдет так, как должно.
Гельд выдохнул и, посчитав свою миссию исполненной, бросил напоследок, отпуская меня:
– Не задерживайтесь, яло эманта. Холодно.
– Я вернусь к себе в покои.
К счастью, его отвлекли другие тролли, а я пошла вдоль замковой стены, набрасывая капюшон.
Гитте догнала меня, и мы с ней беспрепятственно вышли за ворота.
Вот так просто. Никто нас не задержал.
Я втянула острый, холодный воздух.
– Не обольщайся, тайрис, – прошептала ведьма, – Не все так просто.
Одной рукой она взяла меня, а другой сотворила магический пас. Каменные зубцы на стенах растворились позади, и нас окутал туман.
Белая пелена перед глазами сгущалась. Мы как будто плавали в молоке.
– Гитте? – шепотом спросила я.
Она сжала мою руку крепче.– Я проведу, – сказала она, но ее голос неуверенно дрогнул.
Она вскинула ладонь, очерчивая в воздухе какие-то знаки. Я видела, как ее пальцы тщетно пытаются ухватить невидимое, но каждый раз скользят в пустоте.
– Не выходит… – выдохнула она. – Какое-то заклинание не пускает. Они все запутали.
Холод проник под теплый плащ. Все? Вот так бесславно закончится мой бунт, не успев начаться? Мы просто вернемся обратно. И как сказал Гельд, я буду покорно ждать возвращения регуутора. Я сжала зубы, чтобы не закричать.
Я уставилась в туман, вглядываясь до боли, словно в моих силах было его рассеять. И вдруг он начал меняться. Белые клубы стали прозрачными, и я увидела переплетение тонких нитей. Они вились вокруг нас, сплетаясь в яркий узор. Все стало так ясно, обретая форму и порядок.
Рядом побледневшая Гитте пыталась подчинить туман, ее пальцы тщетно творили магические пассы. Я видела: ведьма не могла коснуться синей нити, она всякий раз скользила мимо, будто «ткань» тумана отталкивала ее.
Когда я наблюдала за Рихтом и Бьянкой, у нее точно так же не получалось схватиться.
– Я помогу.
Гитте растеряно взглянула на меня, но я взяла ее за запястье и направила руку. С третьей попыткой она ухватилась. Синяя нить замерцала, дрогнула.
– Да. Так, – сказала ведьма и по ее губам скользнула хищная улыбка. – Идем.
Мы шагнули.
Это был не легкий путь. Иногда у Гитте получалось нащупать нужную нить, иногда ей требовалась моя помощь.
Когда же я спросила, о цвете, она вытаращила на меня глаза:
– Цвет. Я не знаю, тайрис.
Она чувствовала магию иначе. Но кое-как мы продвигались. И чем дальше уходили от замка, тем проще Гитте было управляться с туманом. Ее пальцы так и порхали. Я подумала, что с той же ловкостью она управляется с ниткой и иголкой.
В какой-то момент, я перестала видеть цвет и нити. Передо мной темнела узкая, извилистая тропа между двумя клубящимися стенами тумана.***
Главное, знать, куда хочешь прийти. У меня перед глазами стояло видение. Мрачное место – карьер, уходящий вниз полукруглыми уступами. В его стенах были прорыты многочисленные норы и пещеры, в которых нашли убежище отчаянные и отчаявшиеся.
Днем на каменных галереях копошились люди, слышалась брань, грохот бочек, скрип дерева и звон металла. Всюду валялись какие-то горы тряпья и украденных вещей, в которых невзрачные женщины выискивали, чем можно поживиться.
Дезертиры тренировали вчерашних крестьян, обучая приемам боя. Все это сопровождалось сочными ругательствами и громкими пинками. Это до боли напомнило мне лагерь троллей, в котором точно так же тренировали карлингов. Как и возвращение бандитов с награбленной добычей. Разве что у троллей дележ был выстроен более упорядоченно. А тут поднимался невообразимый шум и гам, часто сопровождающийся яростными схватками.
Ночью убежище совершенно преображалось. Во тьме горели костры, и тени плясали на каменных стенах, как будто карьер захватили призраки и праздновали свой последний день на земле: женский смех и визг, разнузданные песни и крики.
И всем этим правил Мадс.
Он сидел со своими людьми, но как будто чуть в стороне. Он был королем этих отбросов и восседал на троне – кресле, укрытом алым ковром. Оба этих предмета сделали бы честь убранству замка.
Гитте рассчитывала, что нас не сразу хватятся. Поскольку последние дни я редко выходила из своей комнаты, предпочитая уединение. Но мне все время чудилось, что за нами погоня.
Когда в первый день побега мы остановились, чтобы передохнуть, я почувствовала, как у меня по щекам текут слезы. Было холодно и сыро. Мы с Гитте сидели обнявшись, чтобы хоть немного согреться.
Самым ужасным в моем побеге было то, что пришлось оставить Тумана. Путешествовать по землям людей с ручным чудовищем – было бы слишком заметно. Я терзалась, что солгала ему, когда пообещала, что скоро вернусь. Он успокоенный моим голосом лег на свою лежанку.
Однако мы не замерзли до смерти, и когда забрезжил рассвет, мы смогли благополучно выйти из тумана на тракт, где смешались с пестрой толпой тех, кто бежал от троллей. Гитте закрыла яркие волосы платком, и для надежности скрывала лицо за низко надвинутым капюшоном.
Но никому не было до нас дела, все были поглощены собственными трудностями. Дороги были полны – кто-то искал защиты в городах, кто-то надеялся пристроиться к обозу, кто-то просто бежал куда глаза глядят.
Я смогла купить припасы и ослика. Но упрямая скотина не слишком облегчала нам путь.
Иногда попадались вооруженные отряды, но, к счастью, мы не привлекли их внимания. Опасность подстерегала и с другой стороны. По дорогам разъезжали маги, выполняя поручения своих орденов. Они смотрели на толпу беженцев с холодным равнодушием, и я успокаивала себя, что все и думать забыли о беглой очевидице. Но все равно старалась не встречаться с ними взглядами. Я поразилась своему таланту заводить могущественных врагов.
***
Солнце клонилось к закату. Мы с Гитте медленно шли по лесной дороге. Наш ослик не артачился, а послушно ковылял за ведьмой.
– Ты уверена, что это правильная дорога, тайрис?
Я ни в чем не была уверена.
Когда в ближайшем трактире я спросила, есть ли поблизости карьер, хозяин сначала покачал головой, но потом припомнил, что «там» есть заброшенный серебряный рудник. И о нем идет нехорошая молва. Он также не советовал двум женщинам продолжать путь в сумерках, так как «всякое может случиться».
Что рудник, что карьер представляют собой большую дыру в земле, уходящую вниз ступенями. И встреча с головорезами Мадса не сулит двум женщинам ничего хорошего. Поэтому я приняла эту информацию за добрый знак.
Но все же существовал риск ошибиться.
Я приложила ладонь ко лбу, я могла бы вызвать видение, но что бы дало в очередной раз созерцание зажженных костров.
Поэтому, когда нам преградили путь трое, я испытала почти облегчение.
– Что у нас тут? – ухмыльнулся один.
Разбойник был косматый, в рваном кафтане и больше напоминал зверя, чем человека.
Он рассматривал нас с интересом:
– Две дамы без сопровождения и охраны.
– Проводите нас к главарю.
– Зачем? Мы и так, поможем вам избавиться от всего ценного.
Он кивнул такому же оборванцу, только моложе.
Парень двинулся к нам развязной походкой, самодовольно улыбаясь. Его взгляд скользил по нам с Гитте без всякого почтения. Он оценивал, что можно взять.
– И не советую ничего прятать. Мы ведь везде проверим, – косматый хохотнул.
Все произошло очень быстро. В тот миг, когда парень остановился передо мной, Гитте откинула капюшон.
– Тролль! – он вздрогнул.
Гитте изо всех сил толкнула разбойника в бок, лишая равновесия. А я выхватила кинжал и приставила к его шее.
Он испуганно замер, когда лезвие впилось ему в шею. Хорошо, что парень оказался не слишком отважным. Он мог бы оттолкнуть меня, но затих. Я чувствовала легкое движение его горла под лезвием. Запах давно немытого тела вызывал у меня тошноту, но я сильнее прижала к себе разбойника.
Его товарищи не спешили на помощь. Просто смеялись. Еще бы такая забава: две женщины на дороге и вдруг вот так все обернулось.
– Проводите нас к Мадсу, – сказала я ровно, не повышая голоса, – Он нас примет.
Момент, когда мое сердце почти остановилось.
Вдруг этот жуткий человек не знает никакого Мадса. Вдруг это другая шайка.
– Ладно. Не шути с ножом. Примет… надо же…
Я оттолкнула парня.
– Ведите, да побыстрее, – приказала я твердо.
– Как пожелаете, госпожа.
Косматый отвесил шутовской поклон.
Мы прошли по тропе. Парень тянул за собой упирающегося осла.
Лес поредел. Между черными стволами проглядывало темно-синее небо, и впереди вырастали холмы – громады, похожие на спины спящих чудовищ. Долгое время ничего нельзя было разглядеть, кроме тьмы и камня под ногами. А потом внизу замерцала россыпь огоньков. Сначала они казались искрами, но это были костры в глубине старого рудника. Потом ветер донес шум голосов, запах дыма и горелого жира.
Когда мы спустились на один из уступов, нас с Гитте подвели к одной из пещер. Вход был занавешен тяжелым пологом.– Ждите здесь, – бросил косматый.
Мы вошли внутрь.
Кто-то попытался придать этой норе жилой вид. На полу лежали ковры и шкуры, стояла походная кровать и даже кресло. В углу – жаровня с горящими углями. Я подошла к ней и вытянула руки, наслаждаясь теплом.
Гитте молчала.
Через какое-то время ткань, закрывающая вход, отодвинулась в сторону. И вошел Мадс. Ему потребовалось несколько мгновений, чтобы узнать меня.
– Мальта?
– Давно не виделись, Мадс.
Он шагнул ко мне навстречу и стиснул в объятиях.
– Живая!
Его руки, горячие и сильные, сомкнулись у меня на спине.
Я вздохнула с облегчением.
– Ты голодна? – спросил он, отступая и рассматривая меня.
– Да.
Мадс выпустил меня и подошел к выходу, отдал несколько коротких распоряжений.
– Садись же, – он бросил внимательный взгляд на Гитте.
– Это Гитте, – представила я тролльчанку, – моя дорогая подруга.
Если он и удивился, то виду не подал.
Втроем мы сели вокруг импровизированного стола.
– Как ты меня нашла? – спросил Мадс и сам же ответил, – Ну, конечно.
Я усмехнулась.
Вскоре пришли две девушки и принесли еду: лепешки, мяса и кашу. Не слишком заботясь о приличиях, мы приступили к угощению.
Мадс налил мне вина.
– И все же, как ты здесь оказалась? Где ты была?
– У троллей, – ответила я, – И вот, когда появилась возможность уйти, мы ушли и разыскали тебя.
Он кивнул, задумчиво потер подбородок.
– И что думаешь делать дальше?
Я прожевала кусок лепешки и сделала глоток вина. Тепло побежало по жилам.
– Думала остаться с тобой, – прямо заявила я.
– Хорошо, оставайтесь, – ответил он, после небольшой заминки, – Только скоро мы покинем это гостеприимное место.
***
Новость о нашем с Гитте появлении быстро облетела весь лагерь и растревожила людей. К пещере пришли несколько человек: высокий бородач с выправкой военного, оборванец с гордым лицом аристократа и несколько бандитов, их лица были отмечены печатью жестокости. Еще я узнала Калеба. Он сменил мантию чернокнижника на обычную одежду и щеголял богато расшитым жилетом. Для тепла на плечи был наброшен плащ.
Мадс вышел им навстречу.
– И что это за сборище? – спросил он.
– Вопросы у нас имеются, – ответил бородач и сплюнул себе под ноги.
– Ну, так спрашивайте. – Мадс стоял широко расставив ноги, уперев руки в бока.
Оборванец выступил вперед и без обиняков спросил:
– Что за девки к нам пожаловали?
– Мои гостьи.
– А правда, что одна из них тролльчанка?
– Чистокровная, – хохотнул Мадс.
Небольшая толпа зароптала, заволновалась.
– Тролль здесь! – начали возмущаться они.
– И что? Папаша Дона был троллем, гнать тебя из-за этого что ли? – развязно спросил Мадс.
И эта его реплика вызвала смех и шутки. Доном назывался один из бандитов. Он принялся страшно сквернословить и бросился на Мадса с кулаками. Но его остановили, допрос продолжился.
– Вторая из благородных?
На этот вопрос Мадс тактично не ответил. Вместо этого спросил:
– И что с того?
– Мы хотим знать, что с ними будет?
– Они останутся с нами.
– А может их продать?
Бандиты зашумели, наперебой предлагая, какую выгоду можно получить. И самым невинным было затребовать выкуп у моей «благородной» семьи.
Калеб единственный хранил молчание.
– Хватит. – Прервал этот поток Мадс, – Что переполошились. Это моя потерянная сестренка.
– Как же! Сестренка. Она такая тебе такая же сестра, как и нам всем.
Они шумели и возмущались.
– Женщины мои, – отрезал Мадс, положив конец дальнейшим разговорам.
Нехотя его бандиты расползлись по своим норам или вернулись к прерванным занятиям. Остался только Калеб.
– На два слова, Мадс, – сказал он.
Они вместе вошли в палатку. Я шагнула чернокнижнику навстречу, но его холодный, ненавидящий взгляд остановил меня. Приветствие так и не сорвалось с моих губ.
Калеб повернулся к Мадсу:
– Ты понимаешь, что делаешь?
Мадс вскинул голову, его глаза сузились, но пока он молчал. А Калеб продолжил. Его голос был тих, но от этого слова звучали жестче:
– Она была с троллями. Думаешь, они просто так ее отпустили? Нет. Может, они ее специально сюда послали.
– Это не так! – возразила я.
Он даже не повернулся в мою сторону.
– Или начнут искать. Хочешь, чтобы нас окружили туманами и натравили тварей?
Мадс сложил руки на груди, и Калеб продолжил:
– Где она – там кровь. Она приносит несчастья всем, кто оказывается рядом.
Его обвинения… у меня перехватило дыхание.
– Мальта останется, – спокойно сказал Мадс.
Калеб усмехнулся:
– Ее дар. Ее знаменитая магия. Надеешься узнать что-то… Тогда будь готов, что заплатишь больше, чем получишь.
Чернокнижник резко развернулся и ушел.
Глава 17
Луна освещала ряд великанов-деревьев, которые точно солдаты окружали троллий дом. Во дворе находился колодец с высоким журавлем. К нему метнулась серая тень. Мужчина вытянул ведро и принялся жадно пить воду. В неверном свете луны татуировки на его руках в виде крылатых змей двигались.
Люк.
Карлинг больше не походил на Тень короля. Он выглядел хищным, опасным оборванцем, от которого бы сторонились бы уважаемые тролли.
Напившись, Люк огляделся и пошел по двору, высматривая чем бы поживиться. Его внимание привлек небольшой сад. И хотя стояла совсем ранняя весна, он все же вырвал несколько пучков каких-то трав.
Карлинг бросил взгляд на дом, который смотрел на него с укором слепыми темными окнами и отправился к курятнику. Там он добыл пару яиц, которые немедленно выпил.
Люк вытер рот тыльной стороной ладони и глубоко вздохнул.
За его спиной тихо скрипнула дверь. Обитатели вопреки первому впечатлению не спали. На пороге показался тролль – высокий, сутулый, с кожей цвета мокрого камня. Его встревоженное лицо освещалось свечой.– Убирайся, – сказал он глухо. – Прочь с моего двора!Люк застыл, видимо, он не ожидал никого встретить.– Проклятый, карлинг, ты их привлечешь! – Тролль шагнул на улицу, и под лунным светом его глаза блеснули тускло, как слюда. – Прочь! Прочь!
Он взмахнул рукой.
Из-за его спины высунулась женщина:
– Они его почуют!
Она размахнулась и швырнула что-то в Люка. Он неловко закрылся рукой, но женщина была меткой. Ее снаряд угодил ему прямо в грудь. Вот только это был не камень, а черствая горбушка.
Люк схватил хлеб и бросился со двора. Но быстро остановился, вытянул шею, наблюдая, как тролли спешно вернулись к себе. Дом снова замер.
Луна скрылась за облаком.
Тьма стала почти непроглядной, а потом в ночной тишине раздался странный звук – будто кто-то проводил когтями по камню.
От леса к дому медленно полз черный туман, клубился, и в нем что-то шевелилось.Люк отступил к забору, всматриваясь и прислушиваясь, пытаясь понять, что за опасность.
Туман поднимался все выше, стараясь заслонить собой луну, которая вновь выглянула и уставилась на землю равнодушно и отстраненно.
Звук ударяющихся когтей о камень врезался в уши.
Дверь приоткрылась:– Быстрее, сюда.
Люк шагнул на этот зов, споткнулся, струйка тумана точно змейка успела обвиться вокруг его лодыжки. Но он все же вырвался.
Страх крестьянина передался Люку, и он несколько раз упал пока добрался до убежища.
– Что… – начал он.
– Молчи. Ни звука, – резко оборвал его крестьянин.
Черный туман выплюнул несколько фигур. На первый взгляд, это были тролли, но в их движениях было что-то животное. Они тянули воздух и поднимали головы к небу, их тела были покрыты костяными наростами, а когти вытянулись до невероятных размеров.
Люк застыл у окна, едва дыша, рассматривая этих странных существ.
Они кружили вокруг дома, рыча и повизгивая. Один принялся, тихо и размеренно, скрести дверь, как будто чудовище пробовало дерево на прочность. Но внутрь они так и не проникли.
Так продолжалось до самого рассвета, только тогда они убрались в черный туман, который отступил за деревья.
Тогда семья вздохнула с облегчением.
– Кто они? – спросил Люк.
К нему вернулась уверенность и достоинство. Он стряхнул с себя образ беглеца и стал больше походить на себя прежнего.
Тролль вздохнул и махнул в сторону стола.
– Поедим сперва, – устало сказал он.
Его жена маленькая, миловидная женщина с добрыми глазами накрыла на стол.
Люк набросился на еду.
Когда голод был утолен, он отодвинул тарелку и сказал:
– Спасибо. За еду… И за то, что пустили в дом.
Хозяин кивнул.
– М-да…
– Так что это за туман? Откуда он взялся? – спросил Люк, – И что за тролли им управляют?
– Они уже не тролли, – прошептала женщина.
А ее муж тихо выругался и осенил себя охранным знаком.
– Некоторые были нашими соседями. До того… как… изменились.
Люк склонил голову, приготовившись слушать.
Крестьянин рассказал, что все началось с проклятого черного тумана, из которого появлялись чудовища, утаскивавшие его соседей. Те, кому удалось вырваться, возвращались с пустыми глазами, кашляли чернотой и быстро сгорали в лихорадке. Но некоторым удавалось пережить хворь, и они сами обращались в монстров, которые охотились на своих родичей и знакомых.
– Хуже всего, если они застанут кого-то во дворе и растерзают. Тогда не успокаиваются, пока не проникнут в дом и не убьют всех. А так… они не лезут.
Люк хмыкнул:
– Сегодня не идут, а завтра… Почему вы не уйдете?
– А куда? – спросил тролль и взгляд его потемнел. – Туман все ширится. Уж лучше сидеть в доме, чем попасть в их когти в поле или в лесу. Не к карлингам же нам лезть?
– А что маги? – спросил Люк. – Они ведь должны были обратить внимание на такое колдовство.
Тролль только махнул рукой и скривился.– Маги. Были патрули выслеживали… – он осекся, – как раз-таки карлингов, идущих в ваше Гнездо. Все, что мы знаем, что маги не могли подчинить этот туман.
Крестьянин неожиданно громко рассмеялся.
– Намучились они с проклятой чернотой. И выглядели не лучше пахаря. – После вспышки веселости он помрачнел и сухо продолжил: – Несколько гонцов они отправили. Не знаем, добрались ли те маги до города или нет. Может и удалось им. Но сам понимаешь, места здесь дикие, никому особенно дела нет, так что вряд ли отправят, кого на помощь. Все маги рвутся людей завоевывать.
Женщина поставила кружку с дымящимся напитком.
– Ты ведь маг, парень, хоть и карлинг? – спросила она.
Люк с удовольствием отпил и не стал отпираться:
– Да.– Тогда скажи нам, откуда взялась эта чернота?
***
Когда я открыла глаза, то несколько мгновений пыталась сообразить, где нахожусь. Я не узнавала обстановку, запах. Голова кружилась, и мне казалось, что я парю где-то над землей, застряв между мирами. Я не могла ни пошевелиться, ни позвать Гитте, но постепенно память вернулась: я больше не у троллей.
Эта мысль принесла облегчение.
В пещеру вошел Мадс и кивнул.
При свете дня я могла лучше его рассмотреть. Между бровями залегла хмурая линия, а в глубине зрачков скрывался отблеск жестокого огня, который держал его людей в повиновении. Он двигался легко, но его осанка была лишена горделивого превосходства, которое было свойственно Йотуну.
Я поспешила отогнать любые воспоминания о регууторе, как будто одна моя мысль могла заставить его возникнуть в этой пещере.
Выбравшись из-под вороха шкур, которые служили мне одеялом, я подошла к Мадсу. Мне понадобилось удостовериться, что окружающее реально, и я не обманываю себя, ускользнув в видение.
– Можно? – спросила я.
После нашего с Гитте появления в лагере, мы едва перекинулись парой слов. Я была слишком ошеломлена, чтобы говорить. Я много думала, о том, что стала еще дальше от своего сына. Увижу ли я его еще когда-то? Если нет? А если да, и он не узнает меня? Эти мысли были пыткой. И даже убежав от троллей, могла ли я контролировать свою судьбу?
Мадса немного удивился моей просьбе, но кивнул.
Тогда я осторожно коснулась его руки.
Настоящий.
– Мне хотелось убедиться, что ты не исчезнешь, – пояснила я, – Что все это на самом деле.
Короткая улыбка озарила его лицо и выражение его лица смягчилось.
– Скоро выдвигаемся, – сказал он и вышел.
Разбойники спешно снимались с насиженного места. Они действовали слаженно и четко, подгоняемые своими командирами.
Нам с Гитте не нужно было много времени, чтобы собраться. Мадс дал мне невысокую кобылу, Гитте поехала на ослике.
Тропа петляла меж холмов, узкая, каменистая. Когда-то по ней контрабандисты вывозили из рудника «излишки» серебра. Теперь дорога была почти забыта.
Мадс выслал вперед небольшой отряд, остальные растянулись цепочкой по склону. Никто не разговаривал – только мерные удары копыт по камням нарушали тишину.
Мадс ехал рядом.
– Куда мы направляемся? – спросила я наконец.
Он чуть повернул голову, хотел ответить, но сзади донесся насмешливый голос Калеба:– Не стоит, Мадс. Ей ни к чему много знать.
Я кивнула. Ветер усилился, пахнуло сыростью. Внизу над серебряной рекой темнел мост, и тропа уходила в серую даль. Какая в сущности разница, куда мы едем. Главное – подальше от замка регуутора.
***
«Королева» принимала делегацию магов во главе с Ио. Чародей был одет в черную мантию с пурпурным воротником и длинным поясом того же цвета, что показывало его приближенность к верховному магу.
Стражи преградили Ио путь, когда он попытался приблизиться к трону. Маги остались стоять на приличном расстоянии.
– Ваше величество, – Ио поклонился, как опытный придворный.
Если бы я не видела его раньше, то никогда бы не заподозрила в этом мужчине отшельника, жившего в скрытой от посторонних глаз башне, помешанного на загадочной бездне.
– Давайте скорее к делу, – поторопил их Лука, властно взмахнув рукой, унизанной роскошными перстнями, – Зачем вы пришли?
Ио не смутил требовательный тон.
– Верховный маг посчитал, что лучше получить ваш ответ, касательно его последнего письма лично.
– Тогда он должен был прибыть лично, – по лицу королевы скользнула коварная улыбка. – Или Бальтазар Тосса слишком тяжел, чтобы осилить подъем до Разагской кручи. Как же он собирается вести своих магов в бой?
– Я их поведу, как Коннетабль Орденов.
– Конечно. Это имеет смысл, – сказала королева, – Но не слишком ли ты стар? Как мне говорили регуутор… как там зовут этого тролля… Йотун. Довольно молод и силен.
– Он сильный маг, – легко согласился Ио, – Но ему недостает опыта.
– И тем не менее он заглатывает один замок за другим, отрезает от наших исконных земель кусок за куском.
– Вы снова правы, ваше величество. Мы должны остановить его, пока не стало поздно. И поэтому просим вас присоединиться, поддержать борьбу против вторжения.
Королева молчала, глядя на Ио.
– Осталось уладить небольшую формальность, – медленно сказала она, – Верховный маг должен признать мою власть. Таков порядок вещей: дело магии – служить, а мое – править. И я готова нести это бремя.
– Если войска Йотуна придут, мы потеряем всю Миравингию.
Он не стал продолжать, но стало понятно, что если они продолжат враждовать и не объединятся, то не будет ни королевы, ни верховного мага.
Лука поднялся и теперь еще сильнее возвышался над Ио.
Его глаза яростно блеснули.
– Пусть Миравингия погибнет, а я сама умру последней, пав на гору тел своих слуг и солдат, но никто не сможет сказать, что в этих землях корона склонилась перед магией!
– И магия склонится.
Ио передал стражнику свиток.
Прошло несколько мгновений прежде чем состоялась передача, и королева его развернула, прочла.
– Значит, Бальтазар Тосса повинуется. Хорошо, – сказала она, – Еще один вопрос к вам коннетабль. Мой супруг говорил, что у вас есть оружие, которое может переломить исход решающей битвы. Но оно не было готово. А что сейчас? Вы примените его против нелюдей, чтобы одержать победу?
Бровь Ио удивленно взлетела вверх. Но он быстро взял себя в руки.
– Ваш супруг являет пример настоящей верности. Действительно, мы располагаем таким средством. И могу уверить вас, что оно смертоносно и сокрушит троллей.
– Хорошо. Вам сообщат мой ответ в ближайшее время.
Лука спустился с трона, давая понять, что встреча окончена.
– Еще одно, ваше величество, – Ио не спешил уходить, – Мы бы хотели увидеть вашего супруга. Говорят, он проводит дни в уединении и размышлении. Его редко видят. Здоров ли он?
– Он в добром здравии, – ответила королева, а потом немного подумав, сказала: – Ждите здесь, вы сможете увидеться.
Когда королева ушла, Ио встал у окна и замер, устремив взгляд на горы. На некоторых вершинах лежал снег. Мага как будто не беспокоило долгое ожидание. А вот его люди были не столь терпеливы, они переминались с ноги на ногу и перешептывались.
Наконец-то явился Лука. В своем истиной обличье.
Он вошел в зал и приветствовал магов.
– Рад видеть тебя в добром здравии, Лука. А то до нас доходили тревожные слухи.
– Как видишь, – он раскинул руки в стороны и повернулся, давая себя рассмотреть.
– Отец передает тебе привет и благодарит за…
– Да, конечно. Он уж точно беспокоится обо мне, – губы Луки изогнулись в ядовитой улыбке.
– Так и есть. Беспокоится и поручил проверить, что ты в порядке.
– Хорошенький порядок: без магии, заточен в холодной дыре в горах, и ночи провожу не с молоденькой красоткой.
Ио бросил быстрый взгляд на браслеты, блокирующие магии.
– Скоро все встанет на свои места.
– Это как же?
– Мы отбросим троллей с наших земель, и, возможно, ты вновь сможешь пользоваться силой.
– Как щедро. Как великодушно.
Ио не обращал внимание на настрой молодого человека.
– Есть ли что-то, что ты хотел бы передать своему отцу?
– Да. Он был не прав относительно коварства королевы. Скорее она тщеславная женщина. Хитрости в ней мало. И если она даст слово, то ему можно верить. Главное, формально признать ее власть.
– Что-то еще? – Ио не стал ни соглашаться, ни спорить.
– Корона. Ее надо вернуть. Тогда она сделает все, что вы попросите.




























