Текст книги "Среди корон и клыков. Том 1 (СИ)"
Автор книги: Анна Бруша
Жанры:
Любовное фэнтези
,сообщить о нарушении
Текущая страница: 2 (всего у книги 18 страниц)
Глава 2
Гитте явилась через пару часов, когда облака снаружи окрасились розовым и оранжевым. Она забрала из моих онемевших рук пустую чашу, и тогда я заплакала.
Ведьма заключила меня в свои объятия, баюкала и утешала, точно ребенка. Я не могла произнести ни слова, онемев от ужаса. Я совершила ужасное. Ничего нельзя изменить.
Гитте гладила меня по голове и шептала что-то успокаивающее. От нее пахло потом и лекарствами.
– Не ты первая, не ты последняя… – говорила она мне.
Мне все-таки удалось успокоиться и даже немного поспать.
Ночь спустилась на землю, но не принесла покой. Тролли подожгли в крепости то, что можно было поджечь. Пламя лизало черное небо, ветер приносил хлопья пепла и запах гари.
Йотун вернулся. Полог заколыхался, пропуская тролля. Он был с ног до головы в запекшейся чужой крови.
Я поднялась и замерла, не решаясь приблизиться. Йотун подошел сам. Во всей его фигуре, походке, в каждом движении сквозило ликование. Еще бы! День, который обещал быть обычным, завершился крупной победой. Цитадель пала, горстка защитников, укрывшихся в башне, скоро сдастся, человеческие маги убиты, много людей взято в плен.
Йотун неторопливо снял перчатки и взял меня за подбородок, вынуждая взглянуть прямо на него.
Он явно заметил мои покрасневшие от слез глаза, слишком долго рассматривал мое лицо, слишком пристально.
Наконец от выпустил подбородок и тихо сказал:
– Поможешь?
Его губы тронула улыбка.
Я принялась помогать ему снимать доспехи. В глубине его глаз тлел опасный огонь. Я чувствовала, что он все еще разгорячен, как будто все еще там, среди дымящихся развален, готов вновь пустить в ход и меч, и страшный магический хлыст.
Гитте принесла воды, наполнив ванну. Небрежным движением Йотун бросил заклинание, нагревая ее.
Полностью избавившись от одежды, он с довольным вздохом залез в ванну. Пар поднимался над водой, обрисовывая широкий разлет плеч. Я сжала губы. Старалась не смотреть на кровь, которая была даже в волосах, я взяла тряпочку и опустила ее в воду, добавляя немного мыла, и провела по его плечу. Тёмная, бурая полоса размылась под пеной.
Мои пальцы едва заметно дрожали. Йотун слегка повернул голову, позволяя коснуться своей шеи. Его кожа была такой горячей.
На несколько мгновений он закрыл глаза.
– Ты не ранен? – спросила я почему-то шёпотом.
Он покачал головой, все так же не открывая глаз.
– Ни царапины.Я кивнула, проглотив тяжёлый ком в горле, чувствуя облегчение, хотя, наверное, не должна была.
– Хорошо.
Я сосредоточилась на тряпочке и мыльной пене. Мне хотелось, чтобы кровь исчезла с его кожи, поэтому не сразу заметила, что Йотун пристально смотрит на меня. Он поймал мою ладонь, поднёс к губам.
– Ты видела, – не столько вопрос, сколько утверждение.
И в его голосе слышалась гордость. Живой интерес, как я оценила его мастерство. Для него было важно получить признание.
– Теперь я понимаю, почему ты стал Тенью короля. С тобой ему не были страшны никакие враги.
Длинная фраза отняла у меня все силы, и я глубоко вздохнула.
Йотун рассмеялся, его лицо приобрело мальчишеское выражение, в широкой улыбке сверкнули клыки. Он был доволен.
– Не стоило… – коснувшись моей щеки и оставляя влажную дорожку, сказал он.
Я подала ему полотенце, стараясь не смотреть. Он привлек меня к себе, я чувствовала его возбуждение и затаила дыхание, но он разжал объятия.
– Идем, – с сожалением сказал он.
На «площади правосудия» прямо под нависающей виселицей были расставлены наскоро сколоченные столы. На скамьях теснились тролльи маги и воины, их радостные серые лица освещались отблесками пылающей крепости. Ночную тьму рассеивал огонь был явно магического свойства. Невозможно представить, что естественное пламя могло так долго бушевать.
Тролли приветствовали появление Йотуна криками и ритмичными ударами кулаков по столам. Он двинулся к товарищам, чтобы присоединиться к пиршеству. В воздухе стоял аромат жареного мяса и тяжелый винный дух.
Смех, хлопки по плечам, обрывки здравниц. Кто-то из магов запел неожиданно сильным, приятным голосом и остальные быстро подхватили – нестройно, громко, с тем разухабистым восторгом, который рождается, когда смерть прошла мимо, и кровь ещё не остыла.
К веселью присоединились аму вайо и надзиратели. Общая битва если не растопила их взаимную неприязнь, то, по крайней мере, отодвинула на время.
Маги вместе пили вино, накалывая куски мяса кинжалами. Жир и кровь стекали на руки и подбородки.
Я поймала себя на мысли, что слишком долго таращусь на пирующих и присоединилась к тролльчанкам, разносившим вино. Проходя за спинами мужчин я прислушивалась к их разговорам. Они похвалялись своими подвигами – убийствами магов и находками разных артефактов, отпускали грубые шутки.
Йотун, не глядя, протянул мне свой кубок, и я наполнила его вином.
Его собеседник из надзирателей взглянул на меня с веселым блеском в глазах.
– Скажи, девушка, – неожиданно обратился он ко мне, – Зеленые мантии у вас носят целительницы?
Я кивнула.
– Мне удалось оглушить одну, – сказал надзиратель, обращаясь уже к Йотуну, – Не такая хорошенькая, как ваша яло эманта, но все же интересно будет попробовать…
Он впился в кусок мяса так, что брызнул красный сок.
Я поспешила отойти и направилась к бочке, хотя мой кувшин был наполовину полон. Зачем Йотун взял меня сюда, когда человечки не прислуживали?
Издалека донесся раскат хохота и довольные крики.
Тщеславие. Он гордился мной и хотел выставить напоказ, чтобы другие завидовали, что он смог приручить магичку.
Смахнув непрошеные выступившие слезы, я привалилась спиной к бочке.
– Налей мне вина, Мальта, – я резко повернулась.
Рядом стоял Гельд. Тролль подошел неслышно.
Его кубок чуть качнулся в руке, поторапливая.
Я налила ему вина, хотя он и без того был уже заметно пьян и стоял не слишком твердо.
– Не терзайся. Не стоит.
Что это? Проблеск понимания?
– Ты на нужной стороне, – сказал Гельд легко и выпил, отсалютовав мне кубком. – Еще.
На этот раз я налила вина до краев, немного пролив на землю. И смотрела, как двигается его горло, когда он вливал его в себя.
Для яло эманта поставили отдельный стол, отделив его перегородкой. Все-таки боевым магам была чужда мысль, что женщины могут есть в присутствии мужчин. Хотя они не протестовали, когда тролльчанки наливали им вино. Это лицемерие и следование странным правилам сильно меня удивляло. Буквально несколько часов назад они вели себя хуже зверей, разрубая людей на куски и натравливая на них своих чудовищ, и вот сейчас, многие отодвигались, чтобы случайно не дотронуться до Идыи нарочито отводили взгляд, даже рассматривать яло эманта они считали не пристойным.
Ида наполняла кубки и чаши с большим изяществом, подвернув длинный рукав и обнажив тонкое запястье со звенящими браслетами. Она как будто была на приеме. Но не решилась нарушать приличий и вмешаться в разговор.
Мы зашли за перегородку и присели отдохнуть. Ида отрезала себе мяса и отправила в рот, запивая вином. Мне же кусок в горло не лез.
Тролльчанка вздохнула:
– Ну наконец-то! Скорее бы уже убраться отсюда.
Ее не оставляли мечты о каком-нибудь удобном замке, о комнате с настоящими стенами.
Ида украдкой выглянула из-за перегородки, наблюдая за своим Китоном. Не знаю уж, чем этот тролль заслужил ее любовь.
– Слышала, что они говорили? – спросила она.
Я покачала головой – молчание её обрадовало.
– Они говорят, что мой Китон сильно просчитался, взяв меня с собой сюда, когда вокруг полно человечек. Место тролльчанки за туманами, – она сморщила нос, – Ха. Пусть попробует завести себе одну! Я ему покажу туманы…
Я кивнула и взяла ее за руку.
– Нет, подумать страшно, если бы я осталась дома. Он бы одичал среди этих… этих…
Она не нашла достаточно уничижительного определения для боевых магов.
Ее негодование несколько отвлекла меня от собственных горестей. И я даже смогла немного поесть.
– Твой покровитель поднялся из-за стола, – сообщила Ида.
Я тоже выглянула из-за перегородки.
Йотун смеялся и прощался с магами, моего слуха доносились одобрительные возгласы и недвусмысленные замечания. Он не выглядел усталым или пьяным. Словно почувствовав мой взгляд Йотун повернулся и махнул рукой, подзывая к себе.
Пока мы шли к нашей палатке, он придерживал меня за талию. Никто из нас не проронил ни слова. Йотун откинул полог палатки, пропуская меня вперед. Внутри пахло кожей и дымом. В полумраке тлели угли в жаровне. Тролль стоял позади, и я ощущала, как его взгляд скользит по моей спине.
– Мальта, – тихо позвал он.
Я вздрогнула, как от резкого окрика, но не обернулась. Просто задвигалась, найдя успокоение в привычных действиях, готовясь к ночи.
Шнуровка на платье никак не поддавалась. Йотун подошел, отстранил мои дрожащие руки и потянул, освобождая меня. Платье сползло с плеч, скользнуло вниз. Я старалась дышать ровно.
Не думать. Не чувствовать. Не вспоминать, что эти пальцы сжимали меч и хлыст… творили смертоносные заклинания.
Я отстранилась от него, почти отпрыгнула и поспешила юркнуть в постель. Ночная прохлада проникла в палатку и простыни были чуть влажными и холодными. Пока я старалась устроиться, Йотун неторопливо раздевался.
Наблюдать, как он ходит, льет воду из кувшина, омывая руки и лицо, было нестерпимо. Я натянула одеяло до подбородка и закрыла глаза. Под веками плясали оранжевые круги.
Тяжелый металлический звук и стрекочущий шорох – это Йотун положил оружие и снял пояс.
Я знала, что сейчас он наблюдает за мной.
Щеки горели, точно в лихорадке, хотя меня сковал холод, и я едва могла пошевелиться.
Постель прогнулась, когда он сел. Одеяло поползло вниз. Йотун устроился рядом, лег на бок. Его ладонь – тёплая, широкая, уверенная – легла мне на грудь. Он наклонился, губы почти касались уха:
– Посмотри на меня.
Он ждал один удар сердца, другой.
Я не послушалась. Плотнее зажмурилась и отвернулась.
Внутренне сжалась, ожидая, что он разозлиться.
Но тролль лишь с легким смешком убрал пряди волос, открывая мою шею. Поцеловал. Без нежности, как будто ставил свое клеймо.
– Слишком много видела сегодня… – в голосе не было сочувствия.
Он все же понимал. Отчасти.
Его дыхание щекотало кожу.
Я вздрогнула и глубоко вздохнула, призывая все свое самообладание, но глаз так и не открыла.
– Такая не преступная…
Йотун снова поцеловал, на этот раз в выемку ключицы. Его пальцы скользнули по животу выше к груди. Мое сердце под его ладонью билось сильно и часто.
Он улыбался. Я не видела, но знала – по изгибу губ, прижавшихся к моей коже, по дыханию, ставшему глубже. Йотун наслаждался моим молчанием.
– Я все равно могу взять.
Его рука скользнула на бедро.
– Посмотри на меня, – повторил он. И теперь это уже не было просьбой.
Я открыла глаза. Он склонился надо мной, опираясь на локоть. В темноте его зрачки отражали отблески углей – как будто жар шел изнутри. Он изучал мое лицо с тем же вниманием, с каким прежде рассматривал карту.
– Вот так. – Его голос был низким, хриплым от сдерживаемого желания.
Он поцеловал меня в губы. Долго, жадно, добиваясь, чтобы я откликнулась. Он поймал мой вздох, и его язык коснулся моего.
– Я хочу, чтобы ты была со мной. Сейчас.– отстранившись, прошептал он.
Он ждал. Его губы всё ещё касались моих. Ждал, затаившись, почти нежный, почти терпеливый. Но под этой выдержкой скрывался огонь, распалённый кровью и победой, готовый вырваться наружу.
Я вздрогнула, комкая простынь, впиваясь в нее, как утопающий хватается за соломинку.
Он снова поцеловал – иначе, медленно, глубоко, пробуя, ожидая, что я сдамся. Его рука коснулась внутренней стороны бедра и чуть сжала.
Я чувствовала.
Тихо всхлипнула – не от боли, не от страха. Он услышал. Прикусил чувствительный сосок, а затем шепнул почти торжествующе:
– Вот так.
Йотун продолжал ласкать меня до тех пор, пока мне не стало казаться, что сердце разорвётся, и я сейчас умру от острого стыда и наслаждения.
Когда он вошёл в меня, я застонала. Он сжал меня в объятиях и задвигался глубоко и ровно, как будто хотел, чтобы я запомнила каждый его толчок.
Я сама потянулась к нему. Обвила руками его шею, прижалась щекой к груди. Я чувствовала, как его сердце стучит – бешено, неровно. Почти как моё.
В любви своя магия. Она может превратить тревогу в желание, а не высказанные упрёки – во вздохи.
Мы остались так, тесно сплетённые, в оглушительной тишине.
Я прижималась к Йотуну, утомленная его страстью и убаюканная его теплом.И всё же, когда он начал засыпать – глубоко дыша, обнимая меня, как желанную добычу – я вздрогнула. Между нами лежала тайна.Тайна, что выжигала сердце.
И когда Йотун узнает…
Я укусила подушку, чтобы сдержать стон.
Глава 3
Тисса открыла глаза и огляделась. Она лежала в светлой комнате, на узкой кровати, под тонким шерстяным одеялом. Единственным украшением служила искусно вырезанная из дерева фигурка мужчины со строгим, чуть брезгливым выражением лица, раскинувшим руки, как для объятия.
Тисса долго смотрела в это лицо, потом глубоко вздохнула, задвигалась, спустила ноги с кровати и попыталась подняться. Но ноги подломились, и девушка сползла на пол.
Дверь в комнату отворилась и туда вошла женщина… Светло-серая кожа, темные волосы, заплетенные в косу, выдавали смешанную кровь.
Она заполошно всплеснула руками.
– Очнулась! Именем его! Мы уж не надеялись.
Подбежав к Тиссе, женщина помогла ей вернуться в постель.
– Где я? – спросила Тисса, голос ее звучал хрипло, как у того, кто давно им не пользовался.
– Дома. В Гнезде, – безмятежно ответила женщина и поведала, что «братья» принесли ее без сознания, в сильном магическом истощении.
Прибывшие карлинги рассказали о том, что она защитила их от чудовищ, об ужасном темном тумане…
– Мне надо идти…
Женщина мягко удержала девушку за плечи.
– Дитя, ты едва ли сильнее новорожденного котенка. Позволь нам позаботится о тебе. А когда окрепнешь, сможешь уйти… или остаться.
Ее широкая добрая улыбка подействовала успокаивающе, или же у Тиссы просто кончались силы. Она откинулась на заботливо подложенную под спину подушку и прикрыла глаза.
Удостоверившись, что подопечная больше не предпринимает необдуманных попыток покинуть постель, женщина ушла и вернулась с миской бульона.
– Меня зовут Лара, – сказала она, – И я мирианка.
– Кто? – равнодушно спросила Тисса.
Лара поднесла к ее губам миску, и девушка сделала осторожный глоток.
– Мирианка. Мы ухаживаем за больными и страждущими, заботимся о сиротах и стариках. Именем его.
Тисса кивнула, как будто все поняла.
– Могу я узнать твое имя? – спросила Лара.
Но тролльчанка не пожелала назвать себя. А пользоваться мужским именем, которое она придумала, скрываясь, было странно.
Ее собеседницу не смутило ее упрямое молчание. Она продолжила рассказывать как ни в чем не бывало:
– Исмар отдал этот дом в наше распоряжение. Хвала Защитнику, добрые карлинги помогли тут все устроить.
Лицо женщины светилось странным внутренним светом. Ее безмятежность даже немного пугала. Она была красива в простом платье из не крашенного холста с белым крахмальным воротником.
– Пока нас восемь сестер, – сказала Лара, а потом вдруг сменила тему, – Один карлинг, что принес тебя в Гнездо – Рам, справляется о твоем здоровье. Он сделал Защитника, чтобы ты скорее пришла в себя.
Она кивнула на фигурку и быстро добавила:
– Если желаешь с ним увидеться, просто скажи. У нас это не запрещено.
– Нет, – резко перебила ее Тисса, – Видеть не хочу никаких мужчин.
– Отдыхай, – сказала Лара, – Я приду проведать тебя позже.
Перед тем, как оставить Тиссу одну, она положила ей руку на плечо:
– Здесь тебе нечего бояться.
Лара вышла, плотно затворив дверь. Женщина вышла во двор и отправилась в кухню, положила пустую миску в таз. Она высунулась в окно и махнула Рукой Раму, тому самому карлингу со шрамом. Он как раз складывал дрова в поленницу.
– Она очнулась, – сказала Лара, – Вот только слаба.
Он пробормотал несколько благодарственных слов.
– Назвала свое имя?
– Нет. Но хочет уйти из Гнезда.
– Ты сказала ей про черный туман внизу?
– Зачем? Для начала ей бы пройти до нужника, а уж потом Защитник даст…
***
Йотун вышел из нашей палатки и подошел ко мне.
– Не скучаешь, мое сокровище?
О, меня одолевали самые разные чувства, но скука была не в их числе. Прошло несколько дней после падения крепости. Все, что можно было забрать, тролли забрали. Не поленились и уделили достаточное время, чтобы если не сравнять цитадель с землей, то разрушить ее настолько, чтобы ни у кого не повернулся язык назвать ее «воротами в Миравингию». Ворота были сломаны, но Йотун отчего-то не спешил двигаться дальше.
Его тролли отдохнули и теперь слонялись по лагерю, как стая волков, жаждущих еще добычи и крови. Ужасное зрелище. И я впервые была благодарна своему дару, который помогал мне видеть не только то, что происходит под носом.
– Почему бы тебе не надеть одно из своих красивых платьев? – с самым невинным видом продолжил Йотун.
Я удивилась, потому что обычно в это время мы с Гитте занимались повседневными делами, когда наряд из дорогих тканей был бы не слишком уместен.
– Мне бы хотелось, чтобы моя яло эманта сопровождала меня на одну встречу. – он усмехнулся и увел меня внутрь палатки.
***
В маленьком зеркале отражались припухшие от поцелуев губы, и я старалась нанести помаду, как можно более аккуратно. Как наряд может изменить человека.
Я вновь выглядела, как наложница. Осталось лишь приколоть вуаль.
Как будто снова в столице королевства туманов, и мы готовимся отправится на прием к дорогой Дагней.
– С кем будет встреча? – спросила я, думая, что Йотун собирается к одному из троллей, которого также сопровождает яло эманта. Может быть даже с Китоном – покровителем Иды.
– Одним человеком, – сказал Йотун, как будто это была самая обычная вещь на свете.
Я резко повернулась.
В его глазах мелькнули знакомые искорки веселости. Он надел темно-синюю верхнюю куртку, расшитую серебряной нитью, и оправил рукава.
– Ты же не думаешь, что войны выигрываются только силой оружия и магии?
Именно так я и думала. Во всяком случае именно о силе шла речь в его любимых книгах.
Йотун подошел и заглянул в резную шкатулку, подцепил ожерелье с красными драгоценными камнями.
– Позволишь помочь? – спросил он.
Я кивнула, и тролль надел мне его на шею, застегнул замочек. Его ладони скользнули мне на плечи и задержались там, чуть дольше необходимого.
Йотун отправился на встречу с таинственным человеком, в окружении богато одетых троллей, на них были доспехи, но никто не ходит в бой в бархатных плащах. Тролли несли знамена и штандарты.
Что за человек согласился на переговоры с троллями, зная, что они только что разрушили крепость и вот-вот двинуться дальше? И главное, почему тролли идут на эту встречу?
Я старалась не показывать своего любопытства.
Мы прибыли на ровное, точно сковорода поле, на котором стоял большой белый шатер. Место просматривалась со всех сторон, и спрятать вооруженный отряд было бы просто негде. Очевидно, на то и был расчет.
В шатре нас встретили шестеро мужчин. Из-под своей вуали я старалась рассмотреть их. Во главе стола сидел грузный человек, с обширной красной лысиной. Редкие желтоватые волосы топорщились в стороны. Нос в красных прожилках делал его пристрастие к вину явным. На могучей шее висела толстая золотая цепь. Одежда его знавала лучшие времена, хоть он и старался придать ей лоск. В целом, я определила его, как аристократа, с титулом, но без средств.
За ним стояли трое молодых людей, один из которых был еще мальчиком лет тринадцати. Все они носили хорошо уловимые черты фамильного сходства. Но пока еще не успели пристраститься к жирной еде и вину, чтобы совершенно походить на своего отца. Хотя самый старший из трех братьев уже имел довольно внушительное брюшко под камзолом. Оставшихся мужчин я определила, как родственников этого семейства.
Толстяк поднялся и радушно приветствовал Йотуна, бросив на меня короткий взгляд.
– Граф Элдрих, – провозгласил он, выпятив грудь, как будто титул был сверкающим орденом. Голос его прозвучал раскатисто и неуместно громко. А также Сказывалось дальность этого места от столицы, речь людей звучала так, как будто они катали камни на языке.
– Мои сыновья! Кель, Ардо и Руан, – продолжил граф, – Мои кузены из рода Даркон, Агаст и Муард.
Я обрадовалась, что мое предположение оказалось верным.
– Приветствую вас, граф, – ответил Йотун и тоже назвал свой титул.
Перед глазами пронеслось, как, в окружении яло эманта, я смотрела с балкона на короля, надевающего на шею Йотуну цепь с регалиями. Пока я придавалась воспоминаниям, тролль назвал своих спутников, а потом указал на меня.
– Это Мальта. По-вашему, моя супруга-консорт.
Я удивилась внезапно обретенному статусу. Он не назвал меня наложницей. Судя по реакции других троллей, их невозмутимых лицах ничего необычного сказано не было.
А у меня сильно забилось сердце. Супруга… Нет, конечно, я знала, что тролли называли человечек «другая жена» и это мало имело отношения к браку, но почему-то я дрогнула. Подавила желание сжать пальцы, чтобы спрятать красные ногти.
Супруга… хоть и не совсем законная, но именно сейчас я не была готова услышать это от Йотуна.
Маленькие глазки графа блеснули интересом.
– Она… хм… конечно, закрыта вуалью, но готов побиться об заклад, что эта Мальта…
– Да, человек, – кивнул Йотун, – И если потребуется, она может помочь с переводом.
Тут не выдержал старший сын графа – Кель, тот, который с брюшком.
– И что же, троллям можно жениться на человечках? – спросил он, осмелев.
Йотун перевел на него взгляд и без тени улыбки кивнул:
– Король одобрил наш союз.
Губы графа дернулись, он как будто услышал тайный сигнал.
– Король! – вскричал он, – Вот именно! Именно поэтому в королевстве туманов есть порядок и процветание.
Кажется, троллей удивил столь горячий восторг.
– В Миравингии больше нет ни закона, ни мира. И всему виной проклятый маг – Бальтазар Тосса, да обезумевшая старуха, слишком много о себе возомнившая.
Йотун кивком головы показал, что согласен и весь внимание.
Граф же был в восторге от такого внимательного слушателя и наслаждался звуками собственного голоса, выплескивая накопившиеся обиды.
– Банды магов шастают по землям и жгут деревни, не давая честным крестьянам жизни и чиня убыток нам, господам. Кто заплатит за не вспаханное поле или пропавший урожай?
Он тяжело дышал, лицо налилось красным, прожилки на носу стали фиолетовыми.
– Мои земли… – он облизал губы. – Мои земли были разделены незаконно. Разрезаны, как пирог, и кто же получил куски? Маги! Один из них – сын торговца. Да он должен снимать шапку и уступать мне дорогу. А этот наглец даже не опускает взгляда, как будто мы равны.
Йотун прищелкнул языкам и опустил голову, как будто тяжесть от такой несправедливости давила ему на затылок. Но я успела уловить лёгкую искру веселости в его взгляде.
– Магия – это тяжелая болезнь, от которой нашу страну лихорадит. Народ хочет порядка. Короля. Не фигляра с этими… как их…
Он на мгновение запнулся, подбирая нужное слово.
И тогда его сын подсказал:
– С артефактами, отец.
– Вот-вот… С проклятыми побрякушками!
Граф – вернее, теперь уже барон, судя по упоминанию разделённых земель, – распалялся всё больше. Его руки чуть подрагивали от напряжения.
– Моя старая жена-покойница и молодая супруга принесли мне восемь сыновей. Тут я не могу жаловаться. Но среди нас, дворян, есть отцы дочерей. И вы даже представить не можете, с каким страхом им приходиться растить своих девочек. Маги могут зайти в дома и при малейшем подозрении забрать их в эти свои… школы.
Он с презрением сплюнул на землю.
– А там их учат мерзостям, лишают всякого стыда и чести, превращая невесть во что. Приучают ходить в мужской одежде и внушают, что они равны мужчинам!
Я украдкой бросила взгляд на троллей. Вот уж кому я бы не доверила беречь честь девушек. В добавок ко всему, все мужчины, сопровождавшие Йотуна были магами.
– Женщины забывают свое место! – звонким, еще не сломавшимся голосом произнес самый младший из сыновей.
Это откровение вызвало добродушные смешки троллей.
– Верно, Руан! – серьезно подтвердил Элдрих, – Место женщины дома. И никакой магии! Шутка ли жена колдует? Выбить эту дурь из нее, ради ее же блага! Свобода. Они начинают хотеть ее после этих Башен. До чего можно дойти?
Один из магов Йотуна кивнул и сказал, сдерживая улыбку:
– Свобода выбора – это удел животных. У мужчины есть долг. Женщина – не животное, она должна сохранять свое достоинство. Быть скромной и послушной воле мужа и есть ее достоинство. Наши женщины знают свое место и не занимаются магией. В Миравингии мы восстановим естественный порядок. Все девушки будут исключены из магических школ и отправятся по домам.
«По чьим, интересно?»
Граф кивнул, соглашаясь с этими гнилыми речами.
Неугомонный Руан напыщенно выпятил губу:
– Мы готовы сражаться, – сказал он, – За настоящего короля. За наши обычаи и старые порядки! Жизни не пожалеем!
Тролли одобрительно зашумели, хвали его за храбрость.
Сражаться… единственное сражение которое видел малолетний глупец, это как кухарка сворачивает шею курице.
Другой тролль поднялся и подошел к Руану и покровительственно положил ему руку на плечо.
– Нам нужны такие отважные люди, – сказал он, – Если отец позволит, мы отправим его в Туманы, в школу, где будут учить тех, кто будет управлять людьми.
– Управлять. Это у нас в крови, – сказал Эрдлих.
Самым смышленым мне показался Ардо. Он смотрел на Йотуна и других троллей, как на опасных хищников, а не как на союзников. Страх в его глазах был почти осязаемым. Мне стало жаль его – слишком молод, чтобы помещать амбициям отца, но достаточно умён, чтобы чувствовать, чем это может обернуться.
Граф Элдрих обещал троллям армию, которая выступит против верховного мага. Йотун обещал ему короля, порядок, подчинение магии железной руке троллей и достойную награду. Он даже не лгал. Именно это он и собирался сделать.
Я все время задавалась вопросом, почему именно Йотуна король выбрал, чтобы он возглавил завоевание. И теперь я знала ответ. Возвращаясь в лагерь, тролли, ни сколько не таясь и не стесняясь моего присутствия обсуждали старого графа.
Как же они хохотали и глумились.
К своему стыду вынуждена признать, что была с ними согласна. Граф заслужил каждую остроту и язвительное замечание.
***
В палатке, когда мы остались с Йотуном наедине, он спросил, что я думаю. Слишком долгое молчание наконец отпустило мое горло.
– Какой глупец! – обрушилась я на графа Элдрих, – Видно, в его голове плещется крепкое вино и ни одной мысли! Ты даже не пытался его обмануть!
Судя по всему, мое негодование порядком забавляло и умиляло тролля. Он слушал, добродушно посмеиваясь.
– Я всегда считала, что мужчины, наделенные властью, должны обладать умом, иметь представление о справедливости… Разве можно назвать этого человека благородным? Взрастил в себе и сыновьях непомерную гордыню, объявил глупость великой мудростью, а любую ложь – правдой. И что же его волнует больше всего: где-то какие-то женщины занимаются магией!
Гитте внесла глубокую миску, наполненную кусками сочного жаренного мяса. Запах коснулся моих ноздрей… И я бросилась прочь из палатки.
Я стояла согнувшись пополам и хватала ртом воздух, меня снова тошнило.
– Что с тобой, Мальта? – Йотун вышел следом.
Вид у него был встревоженным.
– Гитте, сходи за целителем Ньёдом, – приказал он.
Служанка не спешила выполнять приказ хозяина, она смотрела на меня испытующим взглядом. Каждый день она ждала признаков, что ее зелье подействует и спрашивала, в порядке ли я. На что получала неизменный кивок.
Я выпрямилась и вытерла рот тыльной стороной ладони.
– Не нужно, – горло саднило.
Гитте осталась стоять на месте.
– Быстро, – велел Йотун, – Опять что-то съела? А если это яд? Если кто-то хочет причинить тебе вред…
Его пальцы сжалась на рукояти кинжала.
– Не яд, – откликнулась я.
– Откуда ты знаешь? – резко оборвал меня Йотун, – Почему ты все еще здесь! – рявкнул он на Гитте.
Взгляд его сделался тяжелым и в нем зажегся опасный огонь. Когда он принимал решение действовать, то его ничего не могло остановить.
– Я беременна, Йотун.
Гнев в его глазах сменился удивлением, а потом выражение его лица смягчилось и на нем появилась смущенная улыбка.
– Правда?
Я кивнула.
– И давно ты знаешь?
Мне оставалось лишь пожать плечами.
– Но почему ты не сказала?
Он шагнул ко мне и обнял. Я бросила короткий взгляд на Гитте.
– Я не была уверенна.
– Мальта! Это же подарок. Как я счастлив!
Йотун крепко сжал меня в объятьях и поцеловал, но тут же выпустил, словно я была хрупкой статуэткой, которую он боялся сломать.
Он осторожно дотронулся до моего живота. Его глаза сияли от радости, он смотрел на меня с обожанием. Я никогда не видела его таким счастливым и… Мое сердце дрогнуло, в этот миг я позабыла о том, что он тролль и захватчик. Передо мной стоял любимый. И я чувствовала себя любимой.
Ночью, когда мы легли, он обнял меня, положив руку на живот и тихо сказал:
– Любовь моя, я подарю тебе замок и завоюю всю Миравингию, чтобы наш сын родился уже в новом мире. Он займет достойное место. Не сомневайся.




























