Текст книги "Среди корон и клыков. Том 1 (СИ)"
Автор книги: Анна Бруша
Жанры:
Любовное фэнтези
,сообщить о нарушении
Текущая страница: 3 (всего у книги 18 страниц)
Глава 4
В небе уже начали гаснуть звезды, когда троллий король покинул Белый замок. Легко вскочил на красивого высокого коня, он не оглядываясь на сопровождающих поехал по хорошо знакомой тропе. Туман стелился точно изысканный ковер. Копыта выбивали гулкую дробь. В воздухе разливалась веселая птичья трель.
Тень ехал рядом. Одна фигура черная, другая красная. Оба молчали.
Неожиданно из тумана выступила фигура, преграждая королю путь. Король в удивлении тронул поводья, осаживая коня.
– Ваше величество, дозвольте обратиться с просьбой.
Рихт в начищенном до блеска доспехах склонился в почтительном поклоне.
Король жестом остановил свою Тень, готовую наказать наглеца. Рун нехотя подчинился. Заклинание вспыхнувшее на кончиках его пальцах погасло. Но маг остался все таким же напряженным, готовым в любой момент отразить атаку на своего господина.
– Моя новая Тень считает, что тут мне может грозить опасность, – король усмехнулся, – А между тем, окрестности замка самое безопасное место в туманах. Благодаря таких храбрецам, как ты.
Он величественно кивнул Рихту, позволяя троллю изложить свою просьбу.
Тот опустился на колено и склонил голову.
– Я прошу королевского разрешения на брак.
Глаза короля сузились, и он очень медленно спросил.
– И кто же невеста?
Рихт глубоко вздохнул.
– Ее зовут Бьянка. Она служит королеве Ории…
– Хм… воин, назови свое имя.
– Рихт, ваше величество.
– Так вот, Рихт. К чему торопиться. Ты еще молод. Спешить в этом деле не стоит. Кроме того, Бьянка лучшая ведьма своей королевы, и она не захочет ее отпускать. Будет очень опечалена, если им придется разлучиться. Мы же не хотим огорчать королеву.
Серое лицо Рихта потемнело.
Он низко склонил голову.
– Ты получил ответ, – голос Тени звучал холодно.
Тролль поспешил освободить путь, и король со своей свитой двинулись дальше. Мужчина был мрачен и явно разочарован решением короля.
Бьянка появилась в окружении тумана. Ее длинные волосы были распущены, зеленое платье так плотно охватывало талию и грудь, как будто вторая кожа. Она была прекрасна и знала это.
Она подошла к Рихту, но вместо приветствия он сказал:
– Возвращайся в замок, Бьянка.
Ее бровь удивленно взлетела вверх.
– Столь раннее утро, а ты уже зол, – сказала она, – И в чем же причина?
– Убирайся. Мы больше не будем видеться. Все. Хватит.
По алым губам ведьмы скользнула улыбка.
– Кажется, я это уже слышала.
Она уперла руку в бедро и смотрела на него сверху вниз. Удивительно, как это у нее получалось, поскольку тролль был гораздо выше ростом. Ее глаза лучились весельем.
Рихт судорожно вздохнул:
– Я попросил короля дозволения жениться.
– На ком же? – спросила Бьянка, посмеиваясь.
– На тебе! – раздражение прорвалось в рычащих нотках в его голосе, – На тебе, проклятая ведьма!
– И что сказал король? – если ей и было любопытно, то она это тщательно скрывала.
– Отказал.
Неожиданно Бьянка рассмеялась.
– Всего-то! Я уж решила что-то серьезное.
Его глаза блеснули гневом.
– Ты считаешь, слово короля…
– Король, король…. Нет в нем ничего особенного! – перебила его Бьянка, – И с чего ты вообще решил спрашивать у него дозволения жениться на мне?
Он смерил ее презрительным взглядом и посчитал ниже своего достоинства отвечать.
– Все, что тебе нужно – это получить мое согласие! – укорила его Бьянка.
– Я и так знаю, чего ты хочешь! Но король… и твоя королева…
Ведьма не дала ему договорить.
– Мне нужно еще три дня.
– Зачем?
– Чтобы все подготовить.
Рихт сложил на груди руки.
– Что именно ты хочешь подготовить?
– Уж, поверь, в отличие от тебя я не буду спрашивать у королевы Ории. Я и так слишком долго ждала.
Она резко развернулась и зашагала обратно к Белому замку. Тролль догнал ее и ухватил за локоть.
– Подожди, о чем ты говоришь?
– Собирай вещи. Через три дня мы отправимся в Миравингию.
– Сумасшедшая! Ты совсем потеряла остатки разума? Я не собираюсь покидать пост по твоей указке!
Бьянка серьезно кивнула.
– Конечно. Это слишком важное решение, которое ты бы никогда не доверил женщине.
– Вот именно! Никуда я не собираюсь! Я служу туманам и своему королю!
– И туманы тому свидетели, ты продолжишь делать то, что делал. Просто присоединишься к троллям, кто захватывают Миравингию. Разве это менее достойное занятие, чем сидеть в лагере?
Он молчал, тяжело дыша, глаза тролля блестели, но он не протестовал.
– Разве ты не грезишь о славе? – сладким голосом продолжила Бьянка, – О битвах? О победах? Тем более никто не вспомнит, что ты вообще был здесь.
Рихт хотел что-то возразить и уже открыл рот.
– Поэтому собирайся.
Тролль закрыл рот. Спор был задушен в зародыше.
Два дня потребовалось ведьме, чтобы изготовить амулет. Она сама надела Рихту на шею переплетенные кожаные шнурки, державшие маленький красный камушек, который на самом деле был зачарованной каплей крови Бьянки.
– Так ты не забудешь и не уснешь.
На третью ночь, когда небо было черно и безлунно, Бьянка откинула одеяло и выскользнула из постели. Она не зажигала светильника, подхватила заранее собранный узелок и вышла. Ее волосы свободной копной спадали ниже талии, легкие шаги почти не были слышны в ночной тишине.
Ведьма вышла во внутренний двор, и замерла на несколько долгих мгновений. Ее высокая грудь вздымалась, выдавая волнение. А потом тонкие пальцы коснулись воздуха, как будто она манила возлюбленного. Вокруг неё начинал клубиться туман. Он рождался из шепота, из воли, из магии. Бьянка медленно подняла руку, и её губы шептали, но я не могла разобрать слов. Но от этого зрелища у меня почему-то защемило сердце. Как будто я услышала давно забытую печальную песню.
Туман вздымался и растекался, проникая в щели и окна Белого замка, обволакивая стены, проникая в комнаты, заполняя галереи.
Некоторые ведьмы не спали, занятые своими делами, но в тумане было какое-то заклятие, шепот Бьянки, спокойный и баюкающий. Они не сопротивлялись, начинали клевать носом, опускались на пол и засыпали. Даже Ория не поняла, что произошло. Королева ведьм глубоко вздохнула, ее лицо расслабилось, и она уронила голову на сложенные руки.
А Бьянка не останавливалась, плела заклятие – она вливала в него свои силы, свою волю, что жила в ее сердце. И туман не ограничился замком он выплеснулся за его пределы и поплыл по лесу. Караульный тролль не поднял тревогу. Он прислонился к толстому стволу и заснул стоя, точно лошадь. Рот его приоткрылся и он тихо всхрапнул. Мимо прошел Рихт он подхватил туман, вызванный Бьянкой и направил на своих.
Его магия была иной: тяжёлой, целеустремлённой, сокрушительной. Она не шептала, а приказывала. Она не обнимала, а обрушивалась обухом. Солдаты троллей засыпали тяжелым и муторным сном, из которого не могли выбраться.
Все уснули.
Удостоверившись, что дело сделано, Рихт подхватил седельную сумку и ушел. Бьянка вышла ему навстречу, пошатываясь и вытирая нос, из которого шла кровь.
Тихо ругаясь, тролль поднял ведьму на руки и понес прочь из тумана.
– Что там? – недовольно хмыкнул он, взвешивая в руке ее узелок.
– Книга.
Она обняла его за шею, прижимаясь щекой к его груди.
– Из железа что ли?
Бьянка не ответила, устало прикрыла глаза.
– Чтобы я еще раз тебя послушал. Как ты могла втянуть меня в это? Проклятая девка.
Он бережно подсадил ее на лошадь и повел ее и своего коня в поводу, выходя из полосы тумана. Оставляя позади, зачарованный Белый замок и лес.
Бьянка вздрогнула в седле и слабо улыбнулась.
– Хватило сил, – ее голос прозвучал хрипло и устало, – Они не вспомнят…
– Молчи, – откликнулся Рихт, – Ты выложилась.
Он порылся в кармане и вложил ей в ладонь кристалл.
– Возьми. Взбодрит ненадолго.
Ведьма тихо засмеялась.
– Сумасшедшая, – пробурчал тролль.
– Но ты все равно меня любишь, – через некоторое время сказала Бьянка, уже своим обычным голосом.
– Не разговаривай, – огрызнулся он.
– И все-таки. Это был хороший «тролльскап».
– Да, да. Хороший.
– Непревзойденный, – подсказала Бьянка.
Ее глаза весело блеснули в темноте.
– Если продержится хотя бы до утра.
– Ты не веришь, что они нас не вспомнят?
Рихт фыркнул.
– И что же? Все равно уходишь со мной.
– Я ухожу не с тобой, а увожу тебя, – поправил он вполне серьезно.
– Подчиняюсь тебе, – лукаво заявила Бьянка, лаская его мужскую гордость.
***
Я резко выдохнула и уставилась в темноту. Йотун тут же положил руку поперек моей груди, словно защищая.
Как мало я знаю о магии, как мало могу. Я позавидовала Бьянке, она могла творить невероятное колдовство. Один защитный амулет, сделанный ей для Рихта, чтобы его не коснулось заклятие забвения, чего стоил. Мне же оставалось только наблюдать. И я не могла не восхитится иронией происходящего. Королева Ория лишила Бьянку воспоминаний о Мадсе, но не смогла совладать с ее характером. В итоге, она получила забвение в ответ. Бьянка выбрала то же оружие.
В отличие от Рихта, который обладал заносчивостью и самоуверенностью настоящего тролля, я верила, что у нее все получилось.
***
Несколько дней тролли и ведьмы провели в тумане. Они проснулись потерянные и бродили по округе точно пьяные, пытаясь вспомнить, чем им надлежит заняться в первую очередь. Я уже собиралась поговорить об этом с Йотуном, но, к счастью, он был занят со своими командирами и магами. А если отрывался от карт, то его присутствия требовали разные неотложные дела. В итоге, посоветовавшись с собственной совестью, я решила, что действующая Тень должна нести свою службу и беречь правителя от необдуманных поступков и визитов. Еще мне не хотелось подвергать Бьянку лишней опасности, тем более не похоже было, что ее заклинание принесло кому-то ощутимый вред. Но магия была сильная и колдовство охватило довольно большую территорию. Как говорят: «Казнили и за меньшее». Тролли весьма нервно относились к женской магии, а тут столь одаренная человечка.
Перед Аму Вайо защиты Рихта было бы не достаточно. Поэтому я помалкивала, и временами изредка возвращалась в зачарованный замок, чтобы понаблюдать за королевой. Мое странное любопытство было вознаграждено.
Я оказалась в подземелье, где покоился медальон с элстином. Ория в сердцах бросила медальон на каменный стол и вышла, бормоча под нос ругательства. Камень не подчинялся ее воли. Йотун оказался ближе к истине, чем я. Бьянка и королева одурачили короля в попытке выиграть время.
Я слушала удаляющиеся шаги королевы, продолжая смотреть на артефакт. И вдруг эслтин ослепительно вспыхнул. Камень задрожал, как будто хотел вырваться из оправы, и действительно, металл, который его держал покраснел и растекся лужицей. Камень как будто тянул туман. С громовым щелчком треснул каменный стол, на котором лежал медальон.
Я уже видела нечто подобное раньше: когда Йотун пришел за Люком в Башни Пепла, портал поглотил весь туман, что был в замке.
Воздух то и дело вспыхивал яркими нитями – это разрушалось, сплетенное Бьянкой заклинание. Оно слабело с каждой минутой и по мере того, как туман исчезал, ведьмы приходили в себя. Они трясли головами, озирались. Ория сбежала в подземелье и жадно уставилась на элстин. Она не решилась коснуться светящегося камня, но на ее губах расцвела улыбка.
Плечи ее расправились, как у человека, сбросившего тяжкий груз.
Она поднялась наверх и спросила у карги, которая смотрела на происходящие подслеповатыми слезящимися глазами:
– Где Бьянка?
Старуха пожала плечами.
– Найдите ее! – властно приказала Ория.
– Бьянки нет, – ответила ведьма, на которую была возложена эта задача. – В покоях пусто.
Бьянку искали, но разумеется ни в кухне, ни в саду ее не оказалось. Карга озвучила очевидное.
– Сбежала. Упорхнула птица.
Не знаю, почему ведьмы так возмутились. Они требовали у Ории снарядить погоню и вернуть беглянку. Ее ругали предательницей, хотя, кого или что она придала и какую верность должна была хранить… вряд ли кто-то из них мог бы объяснить.
– Пусть тролли ее выследят!
Но Ория покачала головой.
– Нет. Пусть идет. Мы и без нее справимся. Магия будет наша!
Она призвала ведьм к порядку, когда раздались разочарованные выкрики.
– Наверняка она убежала с тем проллем. Он попользуется ею и оставит. Я хотела спасти ее, она выбрала путь боли и разочарования.
– Еще приползет сюда, но мы ее не впустим.
Ория сделала такое доброе лицо, что от ее вида пробирал холодок.
– Мы будем великодушны. Но ей придется сполна заплатить за собственную глупость.
Глава 5
После падения крепости Йотун разделил свое войско на отряды. Они двигались в туманах – стремительно, бесшумно, быстрее людей – и наносили удары там, где их не ждали. Я видела карту. Направления передвижений напоминали острые зубы хищника, вгрызшиеся в Миравингию. И не надо быть вещательницей, чтобы предсказать: тролли не выпустят добычу. Тем более королева и верховный маг всячески этому способствовали.
Их тупая нерешительность и неспособность договориться играли Йотуну на руку.
О едином походе против троллей даже не говорили. Королева обвиняла мага в бездействии, он в ответ язвил и твердил, что «ей бы образумиться».
Вместо того чтобы готовиться к войне, обе стороны снаряжали посольства и вели бесконечные переговоры о браке королевы и Луки. Обе стороны видели большую опасность друг в друге, чем в троллях. И союз, скрепленный узами родства, представлялся их гарантией от покушений.
Я подслушала несколько встреч и знала, что противоречия столь глубоки и доказательства благородности крови жениха столь неубедительны, что тролли скорее отхватят еще и кусок Даригона, пока до чего-то договорятся.
Еще и численность солдат Йотуна выросла за счет карлингов, которые видели в троллях освободителей. После всех пережитых несправедливостей и пренебрежения от магов и горожан многие полукровки охотно присоединялись к войску регуутора. Их принимали радушно и, как будто не замечали их человечности. Так что карлинги из кожи вон лезли, чтобы казаться большими троллями, чем сами тролли.
Недостаток воинского опыта, они компенсировали яростью, выросшую из многочисленных обид и притеснений. И эта злоба обрушивалась на крестьян, жителей небольших городков, которые не могли себе позволить содержать наемников или войско. Карлинги сеяли ужас, но одновременно с этим Йотун показывал людям другой путь…
***
Ворота города были заперты. Группа троллей остановилась на почтительном расстоянии, чтобы защитники города могли их рассмотреть. Ветер трепал флаг над их головами. Ткань упруго хлопала.
Тролли молчали. Трое из них были вооружены короткими мечами. Но один был безоружен, если не считать небольшого кинжала на поясе. Также никто из них не носил доспехов. Их куртки были из стеганного бархата с шелковой оторочкой. По моде туманов мужчины носили яркие цвета.
На первый взгляд, вся группа служила отличной мишенью. Но вместо арбалетного болта или стрелы… ворота очень медленно приоткрылись.
Тролли без страха двинулись вперед.
Посланцы Йотуна неторопливо шли по улицам в направлении к небольшому, но весьма необычному дворцу. Он как будто парил, утопая в пышной зелени садов. Башенки и колонны, казались сделанными из сахара. И не трудно было догадаться, что когда-то это чудесное строение возвели тролли.
И сейчас они снова шли по улицам города, который люди называли Гарвалон, а тролли…
– Гармира все еще красива. Было бы жалко разрушить то, что наши предки построили, – сказал один из мечников.
Тролль, вооруженный лишь кинжалом, блеснул глазами, как будто в глубине его зрачков притаился отблеск солнечных лучей. Темное лицо на мгновение приобрело лукавое выражение:
– Мы попытаемся этого не допустить.
Разговор велся на пониженных тонах, на тролльем, так что солдаты, сопровождающие посольство, не могли разобрать ни слова. И все же тролли большую часть дороги преодолели в молчании.
Они вступили в прохладу сводов многочисленных арок и тенистых переходов, затем по лестнице, украшенной цветной мозаикой, поднялись на балкон, с которого открывался изумительный вид на город.
Тролли бросили жадные взгляды на это великолепие.
Посольство встретила весьма разные люди.
Тут был маг – мужчина в летах в черной мантии чернокнижника и с суровым взглядом. Глава города – невзрачный человек, с подрагивающими от напряжения руками, светлыми волосами. Несколько торговцев, разодетых не менее ярко, чем тролли. Представители ремесленников щеголяли кожаными фартуками либо массивными медными знаками.
Если посланцев Йотуна и удивило такое количество людей, то они не подали виду. Обменявшись приличествующими случаю сухими приветствиями, перешли сразу к делу.
– Меня зовут тарг Вирг, и я буду говорить от имени регуутора Йотуна, а значит и самого короля.
Мужчина с подрагивающими руками, сжал нервные пальцы и кивнул, давая понять, что слушает.
Выждав несколько мгновений для пущего эффекта посланец продолжил:
– Откройте ворота и сдайте город без боя, тогда мы гарантируем, что жители не будут пленены, ваши жены и дети не пострадают, имущество не будет отобрано и обращено в пользу Туманов. Вы все сохраните занимаемое положение и продолжите жить так, как жили раньше.
Завершив эту короткую речь, тролль позволил себе короткую улыбку, за которой скрывалось обещание, что случится с городом, если предложение не будет принято.
Напряженное молчание было ответом.
Каждый из собравшихся думал о своем. Первым заговорил не городской глава, а маг. Он выступил вперед и прямо взглянул на тролля.
– Мы бы хотели услышать все условия. Такая щедрость обязательно имеет дополнительную цену.
Посол как будто не заметил насмешки в голосе мага.
– Взамен на нашу «щедрость», как вы заметили мэтр, город и его жители признают власть тролльего короля, обязуются не давать приюта нашим врагам, не помогать тем, кто ведет войну против троллей, не скрывать информацию о готовящемся мятеже и платить ежегодный налог в казну короне.
– И все? И мы сможем жить так, как жили?
Тролль чуть склонил голову в знак согласия:
– Город будет жить в мире и спокойствии: его жители продолжат вести торговые дела, смогут уезжать и возвращаться без препятствий, свободно собираться, чтобы управлять своими делами. Также мы возьмем на себя защиту этих территорий, поэтому люди не должны носить оружие в стенах Гарвалона.
Он использовал человеческое название, но при этом держался с достоинством, свойственным победителю.
– А что же маги? – напрямую спросил чернокнижник, чем вызвал недовольство среди прочих собравшихся, которое проявилось в легком шепоте и неприязненных взглядах, брошенных на мага.
Это обстоятельство не укрылось от посла, и он ответил, завуалировав укол унижения, изысканной вежливостью:
– Мы не отделяем одних жителей города от других. Вы сохраните свое положение, как и все прочие, пока подчиняетесь и не выступаете против власти нашего короля.
В конце встречи тарг Вирг сообщил, что на размышление людям дается четыре дня и дабы ничего не мешало столпам города принять правильное решение, уже вечером город будет окружен туманом. Если же дело дойдет до штурма, то Гарвалон постигнет судьба врат Миравингии.
***
Тролли откланялись, спускаясь по лестнице они смотрели на город, что вроде бы продолжал жить своей жизнью, но все же в воздухе витало напряжение. Не слышно было криков торговцев, да и людей на улицах было мало. Только самые отчаянные решились в этот час отправиться по делам. Слух о том, что тролли прибудут на переговоры распространился со скоростью пожара, и загнал людей в дома.
Когда стихло эхо шагов троллей, отражавшееся от высоких сводов, все заговорили одновременно.
– Ублюдки.
– Самодовольные скоты!
– Открыть им ворота. А больше ничего?
– Миравингия – это земля людей!
Маг стоял с побелевшим лицом, его взгляд пылал яростью.
Городской глава поднялся со своего места, сцепил руки, словно пытаясь усмирить их непрекращающуюся дрожь.
Но голос его вопреки изнеженной внешности и кажущейся слабости был тверд и решителен.
– Предлагаю не сотрясать воздух понапрасну. Здесь каждый предан Миравингии, чтит память покойного короля Этельреда, а также признает могущество нашего государя верховного мага Бальтазара Тоссы.
Мужчины согласно загудели.
– И при этом нам всем есть, что терять.
Да. Им определенно было, что терять.
– Нужно понять, сколько мы сможем продержаться в случае осады? Необходимо провести учет припасов. Сколько магов вы можете выставить на защиту города, включая неофитов?
– Хм… – маг потер лоб и не ответил.
А глава продолжал:
– Наемники? Скольких горожан мы сможем вооружить?
– Тролли спустят своих чудовищ. Те, кто будут на стенах… – начал богато разодетый торговец и побледнел так сильно, что казалось вот-вот лишиться чувств.
– Именно поэтому вы, Абеле, возглавите посольство к троллям.
– Я? К троллям? В их лагерь?
Абеле затрясся.
– Да, вы… должны будете сделать то, в чем вам нет равных.
– Но я не воин.
– О нет! Вы – боец. И будете биться с ними за каждую четвертушку, за каждый медяк. Они запросят пощады, когда вы закончите читать договор…
***
Я пришла в себя, возвращаясь в шатер регуутора. Он сам сидел напротив, положив ногу на ногу и ухмылялся мальчишеской ухмылкой.
– И где же ты пропадала, моя прекрасная Мальта?
Краска начала подниматься по шее к щекам.
– Ты давно вернулся? – спросила я.
– Какое-то время назад.
Он подал знак Гитте, и она начала подавать еду, поставив передо мной тарелку, полную бирре. Раньше вкус этого блюда вызывал у меня если не отвращение, то презрение. И вот сейчас мне хотелось есть именно это. И после меня не мутило.
Йотун наблюдал, как я ем, а потом с одобрением сказал:
– Вот сразу видно, что ты носишь настоящего тролля.
Я бросила на него насмешливый взгляд и вернулась к его первоначальному вопросу.
– Так вышло, что я присутствовала на переговорах в Гарвалоне.
– А, да, – Йотун улыбнулся, – Я буду слушать доклад Вирта только вечером. И как прошло?
– Весьма достойно. Он изложил твои условия в точности. Угрозы были высказаны весьма изысканно, но понятно.
– Людям понравилось?
Глаза Йотуна искрились весельем.
– Пока трудно судить, – ответила я.
– Они попытаются торговаться. А сами будут оценивать свои силы, готовясь к осаде. Потом поймут, что сил не хватит и тогда, мы все же подпишем договор. Гармира вернется в туманы без ненужного кровопролития.
– Ты так уверен в этом?
– Ваш верховный маг и королева не отправят войска им на помощь. Они выжидают. Надеются, что города и земли справятся сами, а мы завязнем в осадах и обломаем зубы на особенно стойких крепостях. Но… в этом и ловушка! Города типа Гармиры хорошенько подумают, стоит ли им сражаться. Их дома будут разрушены для того, чтобы Бальтазар Тосса спокойно сидел в своем дворце? Они понимают, что королеве нет до них никакого дела. Она укроется в каком-нибудь замке, в окружении фрейлин и верных соратников. Объявит, что держит оборону, но опять-таки Гармире от этого не горячо и не холодно.
– Да, они говорили, что им всем есть, что терять.
– Именно. Но важнее, что у них нет короля.
Я тихо вздохнула.
– Некоторые из моих троллей разделяют твое разочарование, – заметил Йотун, – Им не терпится показать себя в бою.
– Я вовсе не… – мне была понятна его ирония, но я все равно не хотела, чтобы он даже в шутку приписывал мне кровожадные мотивы, – В Ракарме. Может их желание осуществится, но не так, как они думают.
– Да, мертвячки. И ты говоришь они обратили многих людей?
– Не только это… Мне не нравится, что они готовятся к… чему-то.
Я собиралась продолжить, но в палатку вошел Кальф – Аму Вайо в серой мантии.
– Регуутор, Йотун, – тролль приветствовал Йотуна коротким поклоном, – Прошу простить мое вторжение.
– Конечно, входи. Присоединяйся, – Йотун радушно указал на свободное место за столом подле себя.
Кальф принял приглашение, но перед тем, как сесть бросил на меня недовольный взгляд.
Без долгих предисловий и не дожидаясь, пока Гитте подаст ему вина, разбавленного водой, он приступил к докладу, перечисляя городки и крепости, которые готовы были открыть ворота или уже сдались без боя.
Йотун слушал и кивал.
– Хорошо. Пока они не опомнились, мы можем получить много.
Кальф сделал небольшую паузу, чтобы промочить горло, а потом сказал:
– Леваль весьма приятный замок. Там вашей наложнице было бы весьма удобно. Для яло эманта должно быть настоящей мукой терпеть лишения военного лагеря.
Его холодные глаза вперились в меня.
За приторной заботой скрывалась глубокая неприязнь, гораздо большая, чем обычное презрение к людям.
– Я думаю, Гармира подойдет куда лучше, – сказал Йотун.
Кальф растянул губы в улыбке.
– Местные дворцы, построенные нашими предшественниками весьма красивы. А прохлада садов дарит блаженство… Да, Гармира – настоящая жемчужина: ее красота и масштаб могут подействовать ошеломляюще. Но первая растерянность быстро пройдет. Уверен, яло эманта освоится с обязанностями по управлению вашим домом.
Теперь он называл меня выскочкой, которая не просто занимает чужое место, но еще и не способна понять утонченного образа жизни троллей. Намек Кальфа был весьма откровенен, но все, что мне оставалось – улыбаться ему в ответ. Увы, я не могла позволить себе ни единого острого слова в его сторону.
Я поднялась и наполнила бокалы Йотуна и Кальфа.
– Были какие-то происшествия? – спросил Йотун.
– Из достойного упоминания, разве что между Силотом и Гунной. Проклятые люды напали с тыла, украли припасы и провиант, а также убили какое-то количество карлингов. —Кальф махнул рукой, не желая вдаваться в точные расчеты, – Никто из троллей не пострадал, но мы все равно сожгли ближайшую деревню. В назидание.
Сначала я услышала влажный, чавкающий звук. И вместо Йотуна, Кальфа, сидящих напротив, я оказалась снаружи. Тролли попрятались от дневной жары в своих палатках, костры уже догорели и только особенно припозднившиеся или только вернувшиеся в лагерь со своих заданий, тролли заканчивали трапезу.
Полог покачивался на ветру и из темного провала раздавался этот раздражающий звук, который отзывался холодком, ползущим по спине.
Узкая полоса света, которая проникала в палатку, напоминала лезвие узкого кинжала. И там, в глубине, куда не дотягивался луч, происходило какое-то копошение.
Девушка откинула длинные волосы, обычного человеческого оттенка и склонилась над мужчиной, почти сливаясь с ним. Я подумала, что двое уединились для любовных утех. А потом увидела пальцы – тонкие, белые, с длинными когтями, впивающимися в плечи и губы, припавшие к горлу.
Мертвячка, обращенная Дьярви! Это была она! Сомнений не было. Она неторопливо сделала глоток, ее губы влажно блестели.
Потом она провела когтем по собственной ладони и прижала её к губам тролля, заставляя его пить кровь. Ее желтые глаза довольно мерцали, а по губам скользнула то тонкая, змееподобная усмешка. Тролль шевельнулся, закашлялся, а потом застонал – низко, глухо. Но ладонь заглушала все попытки позвать на помощь.
***
Я вздрогнула, когда натолкнулась на изучающий взгляд Кальфа. Видение длилось совсем немного времени, но мне показалось, что я отсутствовала несколько часов. Сердце бешено колотилось, а ладони стали влажными. Я судорожно глотнула воздух, как человек, вынырнувший из глубины или только что пришедший в себя от кошмара.
Теперь мне нужно было изобрести хороший предлог, чтобы немедленно поговорить с Йотуном, и по возможности не вызвать подозрения вездесущего аму вайо Кальфа.
Он явно заметил мое отсутствие. Принял ли это за проявление болезни или какое-то колдовство, трудно было сказать наверняка. Но определенное любопытство это вызвало. Он ни о чем не спросил и продолжил беседу.
– Прошу меня извинить, – сказала я и удалилась в соседнюю часть палатки, сделав незаметный знак Йотуну, надеясь, что он заметит.
К счастью, Йотун посчитал, что я не стану беспокоить его по пустякам во время разговора с аму вайо и пожелал выяснить причину моей тревоги.
***
Она чувствовала себя невидимой. Кто из троллей обратит внимание на женщину со смиренно опущенной головой, несущую корзину с бельем? Никто. Тем более, мертвячка направлялась в лагерь, где жили люди.
– Вот она! – закричала я.
В желтых глазах вспыхнуло удивление, затем узнавание. Но обнаружение мертвячку никак не смутило. Она с нечеловеческой силой отшвырнула от себя корзину с окровавленным бельем, сбив с ног тролля, который первым бросился к ней.
– Ты! – прошипела она, наставив на меня палец с острым когтем, – Ты ответишь.
Я отступила за Йотуна, закрывая руками живот.
Пока тролли окружали ее, целитель Ньёд помчался в указанную мной палатку. Он скрылся из виду, но мне не нужно было вызывать видение. Я и так знала, что там он обнаружил тролля в беспамятстве, с губами измазанными кровью мертвячки.
Посмотрим, как он теперь станет объяснять «болезнь», когда появятся признаки изменения.
Мертвячка прыгнула на солдата и, сбив его с ног, бросилась наутек, в просвет между палатками. Тролли не хотели использовать магию, чтобы не спалить свой собственный лагерь. И хотя они сильно уступали ей в ловкости и скорости, на их стороне было численное преимущество.
Маги и солдаты, разозленные из-за слишком долгой погони, больше не хотели захватывать мертвячку живой. Когда им вновь удалось выгнать ее на свободное пространство, на нее напали сразу несколько троллей. Один ударил ее копьем под ребра, другой – пронзил со спины, третий пропорол бок. Она выглядела как тряпичная кукла, в которую воткнули длинные булавки. Мертвячка зашипела, выгнулась дугой и… сделала шаг, затем другой, третий. А потом начала крутиться на месте. Все быстрее и быстрее. Не в силах остановить ее, тролли выпустили свое оружие, и тогда мертвячка растаяла в воздухе, оставив на земле только кровавый круг, неясные отсвет заклинания, запах гнили и туман, который поднялся вверх над палатками.
– Где она, Мальта? – глаза Йотуна горели гневом.
Я без слов нырнула в видение.
Меня окатило волной холода. Я услышала шепот, кто-то успокаивал кого-то, звал. Но словно почувствовав мое присутствие голос замолчал. Туман, в который обратилась мертвячка уносился прочь от лагеря. Он редел и снова уплотнялся. Мне уже начало казаться, что я гонюсь за несуществующим фантомом. Как живое существо может обернуться туманом? Но мертвячка исчезла и это видели слишком многие.
Сцепив зубы, я продолжала следить.
Туман распластался по земле, растянулся легчайшей дымкой, а потом вновь с натугой собрался в темное облачко. Я почти ничего не могла рассмотреть. Темнота этого тумана внутри была такой плотной и густой. Но потом я все-таки различила какие-то камни, наваленные на земле. Туман окутал полуразвалившуюся арку. Кашляя и оставляя на камнях черные капли крови, мертвячка выпала из тумана. Она собралась с силами и вползла в арку, исчезнув окончательно.




























