Текст книги "Среди корон и клыков. Том 1 (СИ)"
Автор книги: Анна Бруша
Жанры:
Любовное фэнтези
,сообщить о нарушении
Текущая страница: 6 (всего у книги 18 страниц)
Глава 10
Ида каждый день донимала меня с «предсказаницем». И к своему стыду, я сдалась. Просто наврала ей, сказав, что ее ждет дворец и невиданные драгоценности, которые ей подарит ее покровитель.
Она осталась довольна и расцеловала меня в обе щеки.
– Скажи, Мальта, а в моем дворце будут высокие зеркала с золотыми рамами?
– Да, – пообещала я, – Одно такое зеркало точно будет.
– Я хочу десяток! – поделилась она, – Это награда за храбрость моего любимого. И за мое терпение. Не зря же я выношу все эти лишения.
– Какое же хорошее предсказание! Ты правда все это видела?
На самом деле, меня терзали совсем не радостные видения.
Я видела, что вокруг горы, на которой находилось Гнездо образовалась плотная стена черного тумана. Если бы троллий король пожелал напасть на обитателей крепости, то его войскам пришлось бы потрудится. Из этого тумана выходили монстры, похожие на перерожденных бездной магов, они нападали на крестьян, утаскивая их в непроглядную для меня тьму.
Исмар объявил жителям Гнезда, что Защитник оградил их от опасностей, и они должны быть благодарны. И почти все приняли это объяснение со слезами радости на глазах. Их вера давала щедрые плоды. И только Тисса оказалась заперта в этом месте не по своей воле.
Но помимо пугающих образов, вторгающихся в мою жизнь в самые неожиданные моменты, появились сложности, связанные с переездом.
Йотун продолжил завоевание Миравингии. Тролли двинулись вглубь страны. Я покинула Гарвалон вместе с регуутором.
Мы с Идой двигались вместе с обозами. Из-за беременности я тяжело переносила длительные переходы.
И тут тролльчанка оказала мне неоценимую помощь. Часть времени мы двигались в тумане, чтобы ускорить прибытие на место, и она облегчала мое положение, укрывая заклинанием нашу повозку.
Человеческие маги как-то собрались с силами, благодаря рыцарям смогли организоваться и совершали налеты на троллей, выслеживая отбившиеся отряды. Продвижение замедляли магические ловушки, а в некоторых деревнях мы находили отравленные колодцы, при чем для этого не надо было применять жуткое колдовство, которое верховный маг обрушил на Фирец.
Чтобы испортить воду, достаточно было завалить колодец или источник тушами животных. Они раздувались на солнце, покрывались мухами и ужасно смердели.
Троллям приходилось ловить крестьян и заставлять их копать новые колодцы.
И чтобы прокормить столько голодных ртов, необходимо много провизии. Отряды рыскали по округе и возвращались, гоня перед собой украденный скот. Их приближение можно было угадать заранее по облаку пыли, довольным крикам, реву коров, блеянию коз и овец. Но также их появление ознаменовал плач и горестные крики, захваченных людей и карлингов.
Не смотря на то, что палатки были расставлены в образцовом порядке, а в центре была расчищена «площадь правосудия», лагерь жил довольно пестрой жизнью. Мимо постов проникали торговцы, иногда переговорщики или даже маги, вооруженные защитными грамотами. Их целью было выкупить кого-то из пленников. Совершались сделки, происходили обмены.
Я по-прежнему находилась в шатре Йотуна. И теперь уже не покидала его во время его советов с тролльими магами.
Его командиры до того привыкли ко мне, что казалось вовсе перестали замечать. Я занимала место с вышиванием в углу, но при этом внимательно прислушивалась к их разговорам и одной из первых узнавала все новости.
И не смотря, на то, что в целом, удача была на стороне троллей, тяготы похода сказывались на мужчинах. Их настроение колебалось – в зависимости от того, насколько удачным оказался бой, тяжёлым ли был переход, справедливым ли дележ добычи. Свое недовольство или раздражение они срывали на человечках, оказавшихся в их власти.
Однажды, в редкую минуту, когда Йотун был не слишком занят своими завоеваниями, я подошла и завела разговор, о том, что его маги и солдаты дурно обращаются с человечками.
– Нужно положить этому конец, – в заключение своей не длинной, но прочувствованной речи сказала я.
– Прискорбно конечно. И сам я не одобряю такие методы, – он смерил меня весьма красноречивым взглядом, – Однако я не понимаю, чего ты хочешь?
– Чтобы тролли обращались с девушками достойно, – с нажимом повторила я.
Его бровь удивленно взлетела вверх.
– Человечки – их добыча, которую они получили за то, что служат королю и проливают свою кровь,– возразил Йотун, – Я не могу вмешиваться. Учить магов, как вести себя со служанками и наложницами.
Он сделал широкий жест ладонью, как будто хотел очертить круг.
– Если не ты, то кто? – решительно настаивала я, – Разве тролли должны уподобляться людям в худших их проявлениях и поступать, как солдаты фальшивой королевы или наемники верховного мага?
Йотун посмотрел на меня, чуть прищурив глаза и усмехнувшись, поэтому я продолжила:
– Одно дело яростное безумие битвы, наказание за проступки и совсем другое – слепая жестокость к тем, кто и так слаб.
Я замолчала.
Йотун долго смотрел на меня, что-то решая. По его лицу я не могла прочесть, о чем он размышляет. Губы тролля дрогнули в улыбке.
Что ж пускай его забавляют мои слова, но он не прерывает, а значит, я скажу то, что думаю.
– Почему вы так легко идете по Миравингии, Йотун? Города сами открывают ворота.
Он усмехнулся.
– Просвети же меня, моя дорогая.
– Из-за несправедливости. Верховный маг был несправедлив настолько, что люди готовы рискнуть… и променять его власть на твою.
– Не люди, – поправил он меня, – Ваша знать хочет удержать свои замки и земли, остаться со своими богатствами. Те, у кого власть боятся ее потерять.
Я прошлась по шатру, нервно сцепляя руки.
– А знаешь, кто никогда не имел власти? Карлинги.
Он посмотрел на меня насмешливо.
– И теперь она у них есть?
– Они в твоей армии. Обучаются у магов и бросаются в бой, не щадя ни себя ни врагов. Они стали троллями, Йотун, не из-за обид и притеснений, которые им наносили люди, а из-за защиты и положения, которое получили здесь.
Он все еще улыбался, но взгляд был внимательный.
– Да, ты мог бы победить без них, но…
– Но… они полезны. – закончил за меня Йотун.
Сначала я подумала, что Йотун лишь выслушал мои доводы, но не воспринял слишком серьезно. Однако через неделю наш шатер, наполнился троллями, включая аму вайо Кальфа и надзирателей.
Все они были взволнованы. Сначала я подумала, что случилось что-то страшное: люди отбили крепость или убили посланцев, отправленных вести переговоры о сдаче очередного города.
– Это правда, регуутор? Вы отдали трофей!
Они заговорили одновременно, повышая голоса и перебивая друг друга. Поднялся невообразимый шум. Но мне удалось понять, что некая магичка по имени Шая была передана людям за выкуп. Обычное дело, если не считать, что ее «хозяин» не желал этого обмена. И более того, уплаченные деньги, пошли в общую казну. То есть выходило, что Йотун отнял пленницу у мага.
Регуутор бесстрастно ждал, когда рассерженные голоса чуть стихнут.
– Я отберу наложницу у любого, кто нарушит правила. Не взирая на статус и заслуги, – сказал он.
Они вновь принялись спорить и кричать. Лица потемнели. Ругань стояла страшная.
– Регуутор, лишать нас награды!?
– Какая разница!
– Всего лишь магичка, которая слишком много о себе возомнила…
– И что же теперь нельзя проучить служанку!
– Я отдал приказ и не потерплю неподчинения, – прервал этот поток жалоб Йотун, – Тролли во всем превосходят людей. Мы пришли на эту землю, чтобы установить порядок, и я не допущу, чтобы наши маги вели себя точно наемники Бальтазара Тоссы.
Я вздрогнула, когда это услышала. Йотун почти дословно повторил мои слова. Но теперь они звучали весомо.
Снова шум.
Йотун стоял в центре бури. Его не пугало их негодование. Он был законом. И у него была власть, которой тролли подчинились.
– Женщины, находящиеся в лагере, должны выглядеть подобающе, носить одежду, принятую в туманах, в соответствии со статусом. И помните, они находятся под нашей защитой и опекой…
Он действительно это сделал – призвал своих троллей к порядку. Нельзя сказать, что мужчины сразу же стали лучше обращаться с захваченными человечками, но все же, откровенные бесчинства в лагере прекратились.
Оказалось, что закон и угроза потери привилегий гораздо лучше противостоят жестокости, чем понятные любому живому существу идеи милосердия и достоинства.
Тролли не хотели становится посмешищами в глазах своих товарищей, справедливо опасаясь, что если они продолжат бить девушек, то регуутор сможет их отнять.
Особенно улучшилось положение магичек и аристократок. Многие даже получили статус официальных наложниц, что давало определенную защиту. А двое троллей пожелали взять человечек в жены.
Мы с Гитте помогали девушкам пошить одежду по тролльему образцу. Как ни странно, изнеженная и капризная Ида присоединилась к этому занятию. Она жаловалась на скуку, но игла только и сверкала в ее руках, шила она весьма ловко.
Когда я похвалила ее умение, она улыбнулась и сказала:
– Некрасиво одетая женщина имеет очень мало влияния.
И все же приказ Йотуна вызвал волну кривотолков. Некоторые никак не могли поверить в происходящее и пытались найти причины столь «возмутительной» заботы о людях.
Кальф…
Наблюдая за ним, я пришла к выводу, что он не просто презирает людей, чего можно было ожидать от аму вайо, но также неприязненно относится к женщинам в целом. В его глазах мы были лживыми тварями, с существованием которых приходится мириться, поскольку в некоторых делах возможности мужчины ограничены самой природой.
Он не отказался от человеческих служанок, спал с ними и бил с холодной расчетливостью, чтобы следы не слишком бросались в глаза.
Как-то ночью, когда я уже ушла в часть шатра, служившую нам с Йотуном спальней, аму вайо явился для разговора.
– Прошу простить за позднее вторжение, регуутор, – голос Кальфа звучал вкрадчиво.
На ткани, разделяющей шатер, я видела два мужских силуэта.
Йотун кивнул.
– Ваша яло эманта здесь?
– Она уже отдыхает, – ответил Йотун.
– Я бы хотел поговорить с вами, регуутор. Как друг.
– Конечно.
Тени подвинулись, вытянулись и исказились. Я скользнула под покрывало, стараясь не шуметь.
– Относительно вашего последнего приказа. Маги не слишком довольны. Одно дело применять правила к тролльчанкам и совсем другое – человечки.
Йотун решительно перебил его.
– Осторожно, Кальф, ты пришел сюда на правах друга, и мы в одном ордене, но тебе стоит помнить, что ни одному троллю, находящему под моим началом, не позволено подвергать сомнению мои приказы.
От холодного тона Йотуна, мне сделалось страшно. Но голос Кальфа прозвучал, как обычно:
– Я и помыслить не мог о таком. Оспорить приказ означало бы поднять мятеж, – откликнулся аму вайо, – Мне бы хотелось обратить внимание на другое обстоятельство.
– Тогда я слушаю.
Йотун ждал, и Кальф продолжил:
– Ваша Мальта. Очень милая человечка. Обладает многими достоинствами: добронравна, весьма послушна и проявляет себя почти как настоящая яло эманта.
Я глубоко вздохнула, выхватив презрительное «почти».
– Ты хочешь говорить о моей наложнице? – в голосе Йотуна я услышала насмешку.
– Весьма удобно, что не нужно посылать на другой конец лагеря, чтобы воспользоваться ей. Она всегда рядом…
– Чего ты хочешь, Кальф? – Йотун начал терять терпение.
– Ходят слухи…
– Какие же? – с интересом спросил Йотун, разыгрывая непонимание, тем самым, выбивая почву из-под ног своего собеседника.
– Что ее тихий и нежный голос мог повлиять на некоторые решения.
Йотун рассмеялся вполне искренне и даже весело.
– И кто же распускает эти сплетни?
Кальф молчал.
Я затаила дыхание, напряженно прислушиваясь, желая услышать каждое слово, уловить интонацию, с которой прозвучит ответ.
– Влияние наложницы… – Йотун усмехнулся. – И ты тоже так думаешь, Кальф?
– Разумеется нет! – горячо возразил аму вайо, – Я просто говорю, что не всем понравился приказ.
– С каких пор приказы должны нравиться? Да еще и всем.
– Дело не в самом приказе, а в наложнице…
– Оставим, Кальф. Разговор теряет всякий смысл. – Йотун не дал Кальфу привести доказательства моей злокозненности, – И я не потерплю пустых подозрений относительно яло эманта Мальта.
Он медленно поднялся, давая понять, что беседа окончена.
Тень Кальфа коротко поклонилась.
Я ощутила самое низменное злорадство. Хотя мне стало ясно, что тролли придают большее значение моему существованию, чем я думала. И среди них у меня есть могущественные враги.
Позже ночью мы с Йотуном лежали в постели, разгоряченные любовью.
– Кальф меня ненавидит, – тихо сказала я.
– Не преувеличивай.
Йотун устроился на боку, его рука расслаблено лежала у меня на бедре.
– Его обвинения – вовсе не пустяки.
– Будешь отрицать? – тролль принялся пропускать мои локоны между своими пальцами, задумчиво рассматривая. – Чем не сюжет для поэмы, которые ты так любишь: он завоевал все земли, но она покорила его своей красотой и умом.
– Не все, – поддразнила я его.
Он рассмеялся и подмял меня под себя:
– Значит, ты все же считаешь, что покорила?
Я не могла не улыбнуться, и какое-то время мы самозабвенно целовались, как будто не существовало мира за пределами нашего шатра.
– Ты прекрасно знаешь, что все решения принимаешь сам. Никто не может влиять на тебя.
Он наклонился так, что его губы приблизились к моему уху.
– Я всегда тебя слушаю, Мальта. Знаешь, как говорят, вода точит камень. Но ты не вода… ты – свет, который прогоняет тьму.
Йотун взял мою руку и поцеловал кончики пальцев, потом чуть отстранился.
– И все же… постарайся не сильно раздражать Кальфа. Мы в одном ордене и сражаемся ради нашего короля.
– Я даже не говорю с ним!
– Твой взгляд бывает красноречив.
Я кивнула, несмотря на то, что Йотун мгновение назад сказал, что хочет слушать мой голос, он все же ожидал покорности.
Глава 11
От разогретой земли шел жар, ветер гнал раскаленный воздух, не принося ни малейшего облегчения. От духоты перед глазами плясали темные круги. Гитте протирала мне шею и лицо влажной тканью, но это приносило краткое облегчение.
В последнее время мы проделали длинный путь, сильно продвинувшись в глубь Миравингии. Если долго смотреть на карту, то можно увидеть морду чудовища. Наш лагерь был разбит на кончике длинного языка, высунувшегося, между острых зубов. И этот язык указывал в сторону Содары – второго по значимости города. Крупнее и богаче – только столица, в которой отсиживался Бальтазар Тосса, нарушая все правила ведения войны, не желая выставить своих магов для главного сражения.
Это вызывало недовольство троллей, жаждущих большой битвы, которая бы расставила все по местам. А так приходилось перемещаться от города к городу, вести переговоры или осаждать крепости, не желающие сдаваться.
И все же Йотун не мог жаловаться: несколько городов присягнули на верность тролльему королю. Граница двигалась и размывалась, в туманы отправлялись часть захваченных сокровищ и артефактов. Но главное, плодородные земли и месторождения, которые перешли во владения троллей. И теперь на шахты отправлялись не карлинги в цепях, а пленные маги.
Видя эти потери и разорения, Лука умолял своего отца все-таки выдвинуть армию против троллей и дать сражение, чтобы отбросить хищников обратно.
– Они все ближе к столице! – горячился он.
– Мне все равно, – ответил Бальтазар Тосса, – Туар им не взять. Пусть доблестные рыцари и наемники мешают продвижению. Они налетают на троллей точно оводы и больно жалят их отряды.
– Что-то я не слышал, чтобы ободы сожрали быка.
–Я не собираюсь ввязываться в драку, если не могу выиграть, – Бальтазар Тосса говорил спокойно, не повышая голос, – Не к чему торопить поражение. У меня есть план, а до этого, пусть хоть все бароны и прочие дворяне лягут костьми под ногами троллей! Армии будет тяжелее идти вперед.
– Но они сдаются! Просто открывают ворота своих городов! – справедливо заметил Лука.
– Тем хуже для них. Предлог отобрать у них владения, как у предателей.
Верховный маг был так уверен в себе. Он полностью вернул самообладание, которое пошатнулось в первые дни вторжения.
Лука удрученно молчал. Бальтазар Тосса положил руку ему на плечо.
– Тем более, осталось договориться о последних малозначительных условиях. Принципиальное согласие королевы получено. Ваш брак состоится.
– Отец! Сними это и позволь вести магов от твоего имени, – Лука протянул руки вперед, на запястьях блеснули металлом браслеты, покрытые темными символами.
Они выглядели легче, чем кандалы, но все же, это были ограничители магии.
– Нет, – последовал лаконичный ответ, – Хочешь научиться править – умей подчиняться.
– Я не уверен, что справлюсь с обязанностями новобрачного, – губы молодого мага скривились в сардонической ухмылке.
– Попроси у Кьяры состав. Она поможет с этой неприятностью. После ее зелье встанет и покойник.
– Благодарю за совет.
– Кьяра поедет с тобой. Сегодня.
Теперь в духоте шатра, я раздумывала о причинах, почему Бальтазар Тосса так спокоен. Мое волнение росло. Я расправила платье и шагнула к выходу из шатра.
– Куда ты, тайрис? – встрепенулась Гитте, – Снаружи гораздо хуже.
Но я все равно приподняла полог, чтобы глотнуть раскаленного воздуха.
Оводы. Они действительно жалили, если даже ненадолго высунуться на улицу. Но такого уж их время – окончание лета.
Тролль-охранник дремал в тени, но почувствовав мой взгляд, открыл глаза и огляделся. Я вернулась в кресло и взялась за шитье.
– Что-то мне неспокойно, – сказала я.
– До боевого поля далеко, – заметила Гитте, – Уверена, хозяин Йотун разобьет этих глупых рыцарей. Что могут мечи против магии?
Она не хуже меня разбиралась во всех тонкостях военного планирования. Мы были осведомлены также, как тролльи маги и командиры.
Но от того, что Йотун был далеко, мое волнение только усиливалось.
– Почему он так прощался сегодня?
Троллья ведьма взглянула мне прямо в глаза.
– Думаешь, он чувствует, что ему грозит опасность?
И действительно, сегодня наше прощание отличалось от обычного. Перед тем, как уйти к своим войскам Йотун опустился передо мной на колено и поцеловал живот. Я положила ладони на его плечи и прошептала пожелания удачи.
Гитте усмехнулась и склонила голову.
Я рассердилась. Кровь ударила в виски.
– Нечего смеяться! Если…
«Если Йотун не вернется…»
В горле встал ком.
– Тише. Это все из-за ребенка. Ты сама себе не хозяйка.
Я бросила на нее гневный взгляд, и тролльчанка ответила:
– Так благородные прощаются со своими женами. Это всего лишь обещание защитить род.
Где-то издалека донесся глухой звук труб – сигнал, посылающий чудовищ в битву.
Меня словно ударила молния. Я вздрогнула, не в силах совладать со своими чувствами.
Подхватив накидку, я укрыла голову:
– Идем, Гитте, составим Иде компанию.
Мы прошли по притихшему лагерю. Женщины старались отдохнуть в тени, но все равно чувствовалось напряжение, разлитое в воздухе.
Грохот боевых заклинания почти не доходил до нас.
– Что они разрушают на поле?
Гитте цепко схватила меня за руку:
– Не смотри, тайрис. Не вздумай!
Я сжала ладони в кулаки.
– Хорошо.
К счастью, мы быстро дошли до шатра Иды и можно было разделить страх и тревогу с ней. Тролльчанка обрадовалась моему появлению.
– Поскорее бы все это кончилось, – сказала Ида.
Тролльчанка была невероятно хороша в легком изысканном платье с идеально уложенными волосами, в которые были вплетены нити с драгоценными кристаллами. Ее наряд больше подошел бы для приема у Дагней.
Когда я сказала ей об этом, она коротко улыбнулась:
– Именно так. Одевайся так, чтобы соответствовать месту, в которое ты хочешь попасть. А я хочу во дворец!
И все же она упорно следовала за своим покровителем. Я вновь ощутила укол вины за свое фальшивое предсказание. Но воля Иды была сделана из самого твердого металла, и она умела добиваться своего.
– Дай мне свое покрывало, – неожиданно попросила она.
Когда я исполнила ее просьбу, Ида сделала несколько пассов и прошептала заклинание, вернув мне накидку обратно.
Она была холодной!
– Потрясающе! Спасибо!
– Полегче?
– Еще как, – сказала я, заворачиваясь в накидку и ощущая приятную свежесть.
– На пару дней хватит, дальше опять придется наложить чары.
– Какая прекрасная магия!
Она смотрела на меня глазами, искрящимися весельем. Хотела что-то сказать.
Снаружи раздался шум и крики.
Мы высунулись наружу. В лагерь ворвались всадники. Их полированные нагрудники горели на солнце. Люди! Это были люди. Я моргнула, не веря своим глазам.
Они врезались в лагерь, не давая охране времени перестроиться. Первые стражники, ещё не успевшие выхватить мечи, рухнули под ударом мечей и копий. Лошади неслись между шатрами, сбивая подпорки, ткань хлопала, палатки складывались бесформенными кучами, которые иногда шевелились. В эти бугры врезались копья и мечи. За рыцарями в лагерь вступили солдаты.
Раздались истошные крики женщин.
Мы выскочили из шатра Гитте и бросились в глубь лагеря. В царившей неразберихе поплыл туман, который смешался с едким дымом и осветился заревом пожара. Люди поджигали то, что могли.
– Йотун, – прошептала я, – На нас напали.
Гитте настойчиво продолжала тянуть меня за руку, не давая замереть.
– Йотун!
Рядом тяжело дышала Ида, в ее зрачках плескался страх. Мы пробежали по краю лагеря и забились под перевернутую телегу. Мимо пробежали тролли.
Звон железа, когда сталь встретилась со сталью заставил меня зажмуриться.
– Почему они… – шептала Ида, – Почему они…?
Что она хотела узнать? Почему они напали? Почему тролли пропустили нападение?
– Тише, – умоляла я ее.
Наше укрытие было ненадежным.
Рядом упало тело. Это был человек. Его буквально пригвоздил к земле троллий меч, он повернул голову и посмотрел на нас, в его глазах угасала жизнь, рот открылся, а рука дернулась в нашу сторону, как будто он хотел указать своим товарищам, где мы скрываемся.
Гитте высунулась.
– Нельзя оставаться, – коротко оценила она обстановку.
Мы двинулись дальше, короткими перебежками, укрываясь в тени обрушенных шатров, под прикрытием тумана.
Я наступила на руку тролля. Он лежал на земле, его лицо было залито кровью, а на шее зияла ужасная рана. Мне едва удалось подавить, рвавшийся из груди крик.
В чаду, в неразберихе метались темные тени. Рыцари словно исполняли жуткую пляску смерти.
– Я не могу! – Ида рядом истерично всхлипнула и бросилась куда-то в сторону.
– Ида…
Ее тонкая фигурка исчезла в тумане.
Мое сердце было готово выскочить из груди.
Дальнейшее я увидела с необычайной ясностью.
Йотун с отрядом троллей вошел в лагерь. Они двигались быстро, вынырнув из серой пелены. Высокие, широкоплечие, с яркими прядями волос и оружием, сияющим в мутном свете пожара. От облегчения на глаза навернулись слезы.
Одного рыцаря выбили из седла заклинанием. И пока он силился подняться с земли, добили ударом в голову.
Конь, потерявший седока, обезумел и взвился на дыбы и исчез в дыму. Другого солдата убили ударом в бок – сталь, магия и грубая сила слились в едином клубке.
Люди и тролли дрались одинаково свирепо: сталь визжала, ломаясь, щиты трещали, в воздухе стоял сладкий запах крови, смешанный с гарью.
Йотун был впереди. Его лицо и доспехи были покрыты кровью, которую он лил без жалости и остановки. Каждый удар его меча отзывался в моей груди глухим эхом.
Один из людей вдруг выбросил вперед руку. Маг. Чернокнижник послал заклинание. Оно ударилось о доспех Йотуна.
Я закричала.
– Уведите Мальту! – рявкнул он, и голос прорезал хаос, как его клинок чужую плоть.
Несколько троллей окружили меня и Гитте… я вздрогнула от нахлынувшего видения.
Ида бежала от лагеря. Она несколько раз падала и вновь поднималась.
Нет! Как раз в ту сторону бросились люди, которые смогли вырваться из тумана. Я увидела, как тролльчанку сбили с ног, она брыкалась, но ее закинули поперек седла одного из рыцарей.
Она даже не могла закричать.
Тролли перехватили инициативу и теперь методично добивали нападающих солдат. Я не знаю, сколько это длилось – время как будто остановилось.
Потом вдруг стало тихо. Лишь потрескивал горящий шатёр, и где-то вдалеке ржали кони, раздавались стоны раненых и умирающих, женский плач.
Йотун стоял спиной ко мне, опустив меч.
Туман постепенно рассеивался. Он обернулся и коротко улыбнулся.
Я шагнула ему навстречу и обняла. Он навалился на меня, дыхание его было тяжёлым, неровным. Я почувствовала липкую влагу и взглянула на ладонь – она была красной.
На миг мир качнулся.
Ранен.
***
Ида! Я сходила с ума от беспокойства. Тролльчанка не знала человеческого, разве что несколько слов, которые подхватила в лагере. И теперь она одна, среди людей. Нет. Хуже, среди мужчин.
Они ехали всю ночь, как будто их коней нес ветер, и достигли крепости, которая выделялась темным грозным силуэтом. Окна точно глаза слепца, ни огонька, ни движения.
Рыцарь резко осадил коня. Ида повисла на его седле, обессиленная после бешеной скачки, её дыхание было рваным, лицо скрывали выбившиеся пряди волос.
– Сэр Галард. С возвращением.
К ним спешил воин – крупный, в плохо подогнанных доспехах. С ухмылкой он схватил Иду, и предварительно облапав, грубо стащил вниз. Она едва удержалась на ногах, но выпрямилась, запрокинув голову, откидывая с лица волосы.
Воин удивленно выругался.
– Тролльчанка?
Рыцарь, названный Галардом, пробормотал что-то нечленораздельное.
Его имя всколыхнуло воспоминания из прошлого. Неужели? Тот самый Галард?
Он спешился и снял шлем. Бородатое лицо, дикий взгляд. Действительно, я смотрела на бывшего рыцаря-рукава короля Этельреда.
Его помощник продолжал рассматривать Иду. Пальцы нащупали ожерелье, провели по камням, затем дёрнули за прядь волос, обнажая ухо.
– Она и вправду настоящая! Смотри-ка, уши…
Ида дернула подбородком в сторону.
– Вот это добыча!
Тролльчанку обступили другие мужчины.
– Обсыпана украшениями.
– Будет потеха.
К ней снова тянулись жадные руки, хватая за платье.
Свист. Смех и обещания, что они с ней сделают.
Ида молчала, только глаза яростно сверкали.
– Довольно, – раздался гулкий голос Галарда.
Но стая разошлась, как будто не слышала его предостережения.
Его глаза на краткий миг вспыхнули, а после рука в железной перчатке врезалась в челюсть того, кто особенно распускал руки.
– Довольно! – повторил рыцарь и добавил: – Она заложница. Веди ее внутрь.
Ида встретила его взгляд, и в её лице мелькнуло горделивое, отчаянное упрямство.
Ее отвели в комнату. Хорошо, что не в подземелье. С них сталось бы.
Она прошлась по своей темнице и выглянула в окно. Ее появление было встречено криками и скабрезными шутками.
В решетку ударился камень.
Ида отшатнулась вглубь.
Галард явился через некоторое время. Доспехи он снял и на его рубашке был обрезан рукав до плеча, обнажая мускулистую, покрытую белесыми шрамами руку.
Ида рассматривала рыцаря со смесью удивления и отвращения во взгляде.
– Как твое имя? – на человеческом спросил он.
Молчание.
– Имя? – рыкнул Галард.
Не дождавшись ответа, он ткнул себя кулаком в грудь:
– Я человек, который тебя пленил, сэр Галард. Служу ее величеству, королеве Миравингии.
«Слишком длинная фраза. Она не понимает! – хотелось закричать мне.»
– Назови имя своего господина?
Видение оборвалось.
Я задыхалась, прижимала ладони к лицу.– Ида…
– Как она?
Йотун сидел на кровати. На фоне серой кожи, белела свежая повязка.
– Неплохо, учитывая обстоятельства, – ответила я и коротко рассказала ему обо всем.
– Если бы они забрали тебя… – он зажмурился на миг и с шумом втянул воздух.
А потом когда быстро коснулся моей щеки, в его глазах были отсветы пожаров и залитые кровью улицы городов.
– Они не смогли, – примирительно сказала я, прогоняя видения не случившегося.
Йотун резко выдохнул, отвернулся, как будто боялся показать слабость.
– Мы вернём Иду. – бросил он и поднялся.




























