444 000 произведений, 109 000 авторов.

Электронная библиотека книг » Анна Бруша » Среди корон и клыков. Том 1 (СИ) » Текст книги (страница 10)
Среди корон и клыков. Том 1 (СИ)
  • Текст добавлен: 13 ноября 2026, 12:30

Текст книги "Среди корон и клыков. Том 1 (СИ)"


Автор книги: Анна Бруша



сообщить о нарушении

Текущая страница: 10 (всего у книги 18 страниц)

Глава 18

Королева готовилась ко сну. Ее дамы четко следовали заведенному ритуалу.

– Сегодня мой супруг почивает у себя. Надо дать ему отдых, – сказала ее величество и улыбнулась.

Фрейлины услужливо рассмеялись и подали надушенную ночную рубашку.

– Ваше величество. Да, вы помолодели.

– Как вы хороши.

– Супружество вам на пользу.

И в этой обычной придворной лести содержалась доля правды. То ли Лука чуть улучшил внешность королевы из тщеславия, или же по небрежности.

Королева благосклонно кивнула и была почти утоплена в пене кружев. Затем старшая дама накинула ей на плечи красный бархатный халат.

Руки королевы были умащены кремом, а затем она окунула их в чашу с растопленным воском.

– Можете идти. Волосами займется Ида.

Мне показалось, что дамы покинули комнату с облегчением.

Странно, но ревности не наблюдалось. Никто из этих женщин не хотел быть к королеве слишком близко. Должны быть, они считали, что тролльчанка должна отдуваться за своих сородичей, и это своего рода наказание.

Знал ли Лука о том, насколько настоящая королева была жестока и капризна? Он не слишком изводил «своих» фрейлин придирками. Хотя мог в последний момент приказать подать другое платье, отругать за неверный выбор украшений или другую «провинность».

Когда Ида с королевой остались наедине, ее величество перешла на троллий.

– Стоит ли мне согласиться на предложение верховного мага? – спросила она, пристально глядя на Иду.

На лице тролльчанки не дрогнул ни один мускул. Яло эманта сохраняла вежливое, приветливое выражение и молчала. Но королева ждала ответ.

Тогда Ида сказала:

– Ваша мудрость приведет к верному решению.

– Или быть может, мне стоит поддержать троллей?

Тут Ида удивленно вздрогнула, а королева, довольная произведенным эффектом, кокетливо сказала:

– Да, мне предложили еще один союз.

– Тролли? Регуутор Йотун?

Ее величество многозначительно улыбнулась.

– Им нужен символ, который бы объединил земли. В конце концов, мой сын всегда был невысокого мнения о магах – все как один чванливые интриганы. Ваши маги такие же?

– Думаю, в этом тролли и люди похожи, – осторожно сказала Ида.

Ее величество легко рассмеялась, довольная осторожной откровенностью.

– Вижу тебе интересно.

Ида быстро потупила взгляд, но все равно, ее глаза живо блеснули.

– Тебе может показаться, что выбор прост, но это не так, – сказала королева, – Заключать союз надо с тем, кто способен сдержать обещание. Но в любом случае… мне нужно быть со своей армией. Я не буду отсиживаться в замке, как это делает Бальтазар Тосса.

– Но ваше величество, разве стоит женщине находиться на поле боя.

– А ты сама? – прервала Иду королева и ласково улыбнулась, – Или ты считаешь, что лучше мне отправить на поле боя своего супруга?

Тролльчанка промолчала.

Королева подошла к столику и откинула крышку одной из шкатулок. Недовольно взглянула на матово поблескивающие восковые пальцы.

– Помоги достать кулон.

Ида принялась доставать украшения. Как назло цепочки и драгоценные подвески перепутались в беспорядочный клубок.

– Мой супруг, – задумчиво повторила королева, – С ним надо что-то делать. Он путается под ногами. Только мешает.

– Он редко появляется, ваше величество, – решилась Ида, – Предпочитает уединение.

– И это тоже! – сказала королева, – Он пренебрегает своими обязанностями. Вот этот кулон с жемчужиной подойдет.

Ида принялась извлекать из клубка требуемое украшение.

– Жемчуг обладает редкими свойствами. Его поверхность такая гладкая и шелковистая. Кажется белой, но на самом деле так изменчива.

– У нас считается, что жемчуг приносит несчастье, – голос тролльчанки был тих, но тверд.

Королева хохотнула неожиданно резко.

– Иногда предрассудки возникают не на пустом месте.

В ее чертах проступило что-то хищное и даже жестокое, но Ида была занята цепочкой.

– Надо будет высечь горничных за такое пренебрежительное отношение к драгоценностям.

– Им не разрешено касаться этой шкатулки.

– Мне нравится, что сегодня ты поддерживаешь беседу. Это приятно, – королева простила дерзкий намек.

Ида справилась с заданием.

Ее величество внимательно изучила жемчуг:

– То, что нужно. Знаешь, некоторые украшения меняют весь вид.

Она снова рассмеялась. Настроение у Луки было приподнятым.

– Я могу что-то еще сделать? – спросила Ида, не понимая, причину веселости своей госпожи.

– Да. Закрой глаза.

Ида выполнила просьбу. Она стояла с закрытыми глазами. Лука рассматривал ее с интересом, поигрывая кулоном с жемчугом. Из-за того, что его пальцы перебирали цепочку воск лопнул.

Он приблизился к Иде. Ее веки дрогнули.

– Не подсматривай, – последовал приказ.

А потом он поцеловал ее.

Ида вздрогнула.

– Ты маг, – сказал Лука.

***

– Мальта? – Мадс стоял рядом.

Лицо мага было в тени, но я чувствовала его пристальный взгляд.

– Я… немного отвлеклась, – сказала я, невольно улыбаясь.

Ноздри щекотал запах дыма и похлебки. Разбойники разбили лагерь в лесу, между холмами. Крышей нам служили кроны деревьев и черное небо с россыпью мелких, колючих звездочек.

Гитте с невозмутимым видом помешивала деревянной ложкой в котелке.

– Давай пройдемся, – сказал Мадс, подавая руку и помогая подняться.

Пришло время поговорить, поняла я.

Мы отошли на достаточное расстояние, голоса людей стали тише. Ночная тьма стала почти непроглядной, и мне приходилось опираться на руку Мадса, чтобы не споткнуться. Он же ориентировался точно кот.

– Мы получили весточку от ее величества, – без лишних предисловий начал Мадс, – И должны будем соединиться с отрядами. Пора дать троллям отпор.

Я тихо вздохнула.

– И давно вы получили эту весточку?

Мадс усмехнулся.

– Признаться, давненько. Но были дела…

Он многозначительно замолчал, давая мне понять, чем была занята его банда.

А потом словно спохватился.

– Ты же не знаешь. Я служу королеве. Во всяком случае, сейчас.

Вопреки совету Калеба, Мадс решил быть со мной откровенен. Я оценила это.

– Под дать троллям отпор… ты имеешь ввиду сделать своих оборванцев настоящими солдатами?

Мадс усмехнулся.

– Оборванцы как раз важнее других. Думаешь, кто собирает сведения, кто доставляет донесения и может проникнуть в любой город?

– Королева мертва, – перебила я его.

– Что? Как? Когда?

– Ее убил Лука. И занял ее место.

Неожиданно Мадс рассмеялся. И его веселость оказалась заразительна.

Мы стояли в лесу, во тьме и хохотали над причудливой судьбой.

– Ах, Мальта, – сказал он, вытирая рукавом выступившие слезы, – Умеешь же ты появиться и все перевернуть вверх дном.

И все же Мадс внимательно выслушал мой рассказ.

Чужие секреты сближают. И их проще рассказывать, чем свои.

Между нами исчезла всякая тень отчуждения, которая неминуемо возникает после долгой разлуки.

Мадс положил мне руку на плечо и легонько сжал.

– Вернемся. А то ты продрогла.

Только сейчас я заметила, что холод проник под одежду и меня слегка трясло.

Мы уселись к костру. Приятное тепло ласкало руки и щеки, а один из оборванцев Мадса вдруг запел сильным красивым голосом, наигрывая мелодию на меленькой лютне:

Коль тролли за данью пришли – подсунь им мужчину.

Дети Туманов быстрее твой замок покинут.

Если же деву проклятым отдашь ты на откуп,

Будет рожать она карлингов им ежегодно.

С мужчиною троллям одна лишь морока —

Тролльчанок попортит, а на работах с него мало прока.

Прок же от девы – тролль сможет извлечь.

Способ найдет, чтоб красотку на ложе завлечь.

Хочет не хочет – бедняжка приплод принесет;

Наполнит наш край серолицый народ.

Последняя строка была встречена хохотом и улюлюканьем. Я взглянула на Гитте. В темноте особенно выделялись белки ее глаз. Лицо ведьмы было бесстрастным.

Глава 19

Ночь стала светлее, сменяясь серой хмарью. Рассвет так и не пришел. Вместо него из-за горизонта вынырнуло черное солнце.

Небо выглядело так, будто кто-то размазал золу по облакам. Птицы замолкли. Даже ветер не решался шевельнуть ни ветки, ни травинки. Все замерло в тревожном ожидании.

Я подняла голову. Солнце под черным диском пульсировало, как живое сердце, и от него исходили слабые волны света, прозрачные, как дым.

– Затмение, – выдохнула я.

А Гитте сотворила охранный знак.

– Затмение? – переспросил один из разбойников. – Что это? Почему свет от солнца идет наоборот?

Мадс вглядывался в небо, прищурившись. На лице мага не было ни страха, ни удивления – только настороженность.

Но он быстро стряхнул охватившее всех оцепенение:

– Собираемся! – рыкнул он, – Нам-то что за дело до небо.

Подбадривая себя ругательствами, его люди принялись собирать пожитки. Много времени это не отняло. Когда все были готовы тронуться в путь, Мадс объявил:

– Мы идем в Каргон.

Калеб вскинулся.

– С чего это вдруг мы меняем план? – сухо спросил он Мадса.

Тот осклабился:

– Само небо подает нам знак.

– Мы не успеем соединиться с отрядом королевы.

Мадс кивнул, подтверждая, что на то и рассчет.

– Не надо торопиться. Тем более, королева нам больше не указ! К троллям эту старуху! Отныне мы вновь люди вольные.

Перемена статуса и внезапное обретение свободы обернулось ликованием. Все эти бродяги под черным солнцем являли собой устрашающее зрелище. Некоторые от избытка чувств пустились в дикую пляску и метались точно обезумевшие тени.

Мадс наблюдал за своими людьми с явным одобрением.

– Это из-за нее? – Калеб понизил голос, хотя среди поднявшегося шума, его никто бы и не услышал, – Из-за этой ведьмы ты меняешь план? Хочешь нарушить слово?

– Я не девица, чтобы беречь честь, – сказал Мадс, – Но ты прав, Мальта, рассказала кое-что…

Даже после того, как Мадс посвятил Калеба в обстоятельства смерти королевы, тот все равно смотрел на меня волком.

«А ведь мы с ним семья, – подумала я, – Хорошо было бы прийти к согласию».

Мадс отошел от нас в гущу разбойников, обещая им скорое «веселье», а для особенно горячих голов «встречи с троллями».

Калеб бросил на меня грозный взгляд.

– Ну, вот, – сказал он, кривя губы, – Миравингия будет разрушена из-за болтливой женщины.

– Неужели? – мое недавно вспыхнувшее желание наладить с ним добрые отношения потухло.

– Да, ты оказала поддержку троллям, на которую они не смели надеется.

– Ты пропустил, что сказал Мадс? Ты хочешь служить Луке в его играх с собственным отцом?

– Не важно, главное, он принял ее вид.

Я глубоко вздохнула, чувствуя бодрящую ярость, которая стряхнула с меня вялость и равнодушие последних дней.

А Калеб продолжал причитать.

– Если раньше в банде были волки, то теперь они станут чудовищами, похлеще тех, что лезут из тумана. Служба королеве сдерживала некоторых и возмещала отсутствие совести и жалости, теперь же последняя преграда пала. Земли, где они пройдут будут прокляты.

Он развернулся и ушел.

Так мы с Гитте оказались в центре крепко сколоченной банды.

***

Перед глазами мелькнуло быстрое видение.

Монархо в окружении придворных стоял на балконе замка. Они все смотрели на черное солнце, мертвяк заливался счастливым смехом и кричал:

– Вина! Подайте вина!

Королева Марианна рассмеялась и махнула рукой. Но большая часть людей, стоящих рядом с ней, недоуменно переглядывались. Они выглядели напуганными, а не воодушевленными.

– Три дня мы все должны пировать. Мы будем славить тьму, которая выходит на свет!

Монархо весьма кровожадно щелкнул зубами.

Нехороший знак, когда чудовища веселятся.

– Давай, девушка, мы отправляемся.

Юркий парень дернул меня за рукав и вложил в руки сбрую моей лошадки.

Лагерь снялся с места, точно стая перелетных птиц, и мы отправились в путь, Мадс и его головорезы обсуждали, где они могут пополнить припасы.

Калеб не был так уж не прав на их счет. В них бурлила злая сила, которая требовала выхода.

Я бросила взгляд на небо. Солнце стояло высоко, но в мире стало только темнее.

Сердце болезненно сжалось.

Ученые тролльи маги не смогли предсказать затмение. Но я точно знала, кто ждал этого события и готовился.

И еще я знала, что, улучшив момент, я обязана буду взглянуть на Орию.

***

В ту ночь, во дворце тролльего короля зажглись тысячи огней. Я была среди придворных, временами вздрагивая и оглядываясь по сторонам. Больше всего я боялась встретить Йотуна.

Но конечно же тролли не подозревали о присутствии свидетеля и готовились к маскараду, который должен был превзойти по пышности праздник, на котором я когда-то присутствовала.

Главный зал пылал от золотого света свечей, которые множились в отражениях. В центре устроили фонтан из которого било вино, тягучее и красное точно кровь. Тролли наполняли кубки. По залу перемещались маски – звериные, полулица, из перьев, белые. Музыка звучала громко, ускоряя сердце.

В этот раз король не стал скрываться. По традиции он был одет в алое, на голове – корона, единственная уступка маскараду – это золотая маска с застывшей улыбкой, которая скрывала его лицо. Его Тень находилась рядом, также не изменив черному цвету.

На балу были яло эманта. Мелькнула маленькая, но горделивая фигурка Дагней.

Кажется, завоевание Миравингии мало что изменило в этой изнеженной роскоши. Тролли жаждали удовольствий.

Музыканты начали новый танец и в этот момент двери в зал распахнулись. Мелодия сбилась. Взвизгнул и затих фальшивый аккорд.

Королева Ория вошла в окружении шести ведьм, закутанных в черные плащи и в простых белых масках.

Разговоры стихли. Все смотрели на прибывших человечек. Ория была одета в платье из алого шелка, на ней была корона и золотая маска с застывшей улыбкой. Трудно было не заметить, что она выглядит словно отражение тролльего короля. Король и королева двинулись друг к другу на встречу.

Придворные расступились, давая им дорогу.

Ория остановилась в двух шагах от короля и грациозно поклонилась.

– Ваше величество, – сказала она, и голос ее прозвучал очень громко, – Позвольте преподнести дар.

– Подарок – это хорошо. Позволяю.

Ведьма подала ему медальон с элстином.

Тень шагнул вперед и забрал подарок. Ория обратила к нему лицо, скрытое жутковатой золотой маской.

– Да, пусть побудет у тебя, Тень. Не потеряй.

Она вновь повернулась к королю.

Но придворные справились с оцепенением, и зал наполнился шепотом.

– Как она посмела…

– Человечка…

– Королевские цвета…

– Музыку! – Голос короля перекрыл этот ропот.

Я заметила, как одна тролльчанка в зеленом платье покинула зал в окружении своих дам. Настоящая королева при всей свой кротости не смогла вынести столь откровенного оскорбления.

Но грянула музыка.

Ведьмы в черных плащах окружили короля троллей и свою королеву. Тень остался в этом круге.

Король шагнул к Ории и сжал ее в объятиях. Алое с алым.

Ведьмы раскинули руки в стороны. В мелодию вплетались слова заклинаний.

– Принимаете ли вы дар, ваше величество? – спросила Ория.

– Да.

Струны стонали, воздух задрожал от творящейся магии.

Тень бросился вперед, но на беду он продолжал сжимать медальон. Элстин, заключенный в оправу вспыхнул огненной искрой и почернел.

– Измена, – крикнул Тень, призывая других магов на помощь.

Но по углам зала уже начали сгущаться тени. Я бросила взгляд в зеркало и среди отражений заметила Монархо.

Он с интересом следил за происходящим.

– Солнце скрылось, чтобы мы могли заглянуть в бездну, – сказала Ория.

– И бездна могла взглянуть на нас, – ответил король без запинки.

Это была часть заклинания.

Голоса ведьм возвысились и поднялись к потолку.

Тень боролся с медальоном, цепочка обвилась вокруг его руки, точно ядовитая змея. Колдун согнулся словно держал непосильную ношу. Его лицо побледнело. Губы шевелились, то ли в тщетной попытке позвать на помощь, то ли он хотел использовать магию.

Зеркала покрылись паутиной трещин и рассыпались осколками.

Придворные закричали, кто-то попытался покинуть зал.

Тени поднялись к потолку и он пошел рябью, его охватило черное пламя.

Король выпустил Орию из объятий и шагнул к Тени, без труда забирая у него медальон.

Неторопливо он надел элстин себе на грудь.

Король стоял прямо, гордый, торжествующий. Медальон с почерневшим элстином покоился у него на груди, и по оправе пробегали крошечные искры. Они как будто зажгли артефакт и их него вырвалась черная, ослепляющая вспышка.

Она рассеялась по залу волной, коснулась тролльих магов. Те задергались, будто опаленные невидимым пламенем. Рты раскрылись в беззвучном крике.

Из их тел потянулись потоки силы – серебристые, прозрачные, будто дым от свечей, когда их задувают. Эти потоки тянулись к медальону, исчезая в нем.Король расправил плечи, глаза под золотой маской вспыхнули алым.

Маги падали на пол один за другим. Ведьмы стояли недвижимо, как статуи. Ория не отводила взгляда от короля.

Он коснулся медальона и тихо произнес:

– Магия – во мне. Магия – это я.

Земля дрогнула.Сначала как будто в испуге, потом дрожь стала сильнее. Ее трясло, как в лихорадке.

Теперь я видела Белый замок. Центральная башенка раскололась пополам. Длинная трещина прошла по земле, рассекая лес и поля. И из этого провала в мир хлынул черный туман – густой, тяжелый, блестящий, как смола. У меня перед глазами стало черно.

Я моргнула раз, другой. Ничего.Черная пелена оставалась, и в груди поднимался ужас.– Гитте! – крикнула я. – Я не вижу!

Ответа не было.Тьма жила собственной жизнью – текла, шептала, пульсировала. В ней что-то двигалось.

Сердце билось так сильно, что я едва могла дышать.Мир исчез. Осталась только Бездна, тянущая к себе, как омут.

Глава 20

Я все-таки не ослепла. Только перебудила всех в лагере своими криками из-за того, что долго не могла вырваться из видения. Ощущение липкого страха осталось, даже после того, как я убедилась, что «вернулась» и ясно вижу огни костров и надо мной склоняются Гитте и Мадс. Они влили в меня горькую настойку, от чего в животе потеплело, а в голове зашумело.

Я старалась дышать ровно, приходя в себя. Видения и реальность переплелись слишком тесно и требовалось время, чтобы восстановить силы.

Мадс сел рядом и подбросил хворост на угли, огонь быстро занялся с радостным треском. Пламя отбрасывало рыжие отблески на его волосы.

–Дурной сон? – спросил он.

– Если бы, – я села рядом и подтянула колени к подбородку, обхватывая себя руками.

– Что ты видела?

– Бездну. Она освободилась. Не знаю как, но Ория это сделала.

Мадс нахмурился, но ничего больше не спросил.

«Бьянка».

Имя не было произнесено вслух, но царапнуло память. Я знала, что Мадс тоже подумал о ней.

Я взглянула на небо, оно было темным и затянуто тучами.

– Сколько сейчас времени?

– Уже утро.

Затмение продолжалось еще два дня.Два бесконечных, вязких дня, когда солнце, закрытое черным диском, не поднималось выше серой дымки, и все вокруг потеряло цвет: даже лица людей, стали походить на тролльи, а пламя костров и свет магических светильников не могли разогнать сумрак. Мир померк.

Птицы исчезли, звери затаились. Только время от времени по земле пробегала дрожь, будто под землей что-то ворочалось, пробуждаясь ото сна.

Я не могла не думать о видении и оно возвращалось в воспоминаниях то в образе расколовшейся башни, то черного тумана, вытекающего из-под земли, как густая кровь. Я пробовала взглянуть на Белый замок, но на его месте стояла стена непроглядной тьмы. И она тянулась дальше по лесу, отсекая троллей от людей.

Единственная с кем я могла поговорить о том, что происходит – это Гитте.

– Из этого черного тумана выходят чудовища, – сказала я ей, – Тролли, которые попадали в туманы изменяются и сами становятся монстрами, то же ждет людей.

Ведьма вздохнула и принялась растирать в порошок корень, который она нашла накануне и бережно закоптила в дыму костра.

– И чем заняты маги? – негодовала я, – Им это не интересно. Они предпочитают держаться за власть или завоевывать чужие земли.

– А что им еще делать? – спросила Гитте, отрываясь от своего занятия.

– Например, изучать туман, чтобы хоть как-то ему противостоять?

– Тайрис, стоит ли изучать то, что неизбежно? С этим можно только смириться.

Мне уже начало казаться, что настал конец света, но на третий день солнце вернулось.Сначала – бледное, как будто тьма высосала из него весь жар, потом – чуть теплее, и в какой-то миг я поняла, что мир наполнился красками, звуками, поднялся ветер, зазвенели ручьи.

Люди тоже оживились, словно приходя в себя после мутного забытья. Они принялись спорить, ссориться, смеяться, парочки уединялись, чтобы заняться любовью. К людям вернулись голод, тревоги, надежды и жажда легкой добычи.

Тогда они ограбили торговый обоз. Но из-за хаоса, который охватил Миравингию, добыча была весьма скудной. Купцы не выказали никакого страха или удивления, когда им преградили путь. Кажется, они даже были рады, что встретили людей.

– Мы унесли ноги от нелюдей, – сказали они.

Когда я услышала об этом, то внутренне содрогнулась.

Тролли? Так далеко от боевых позиций?

– Дезертиры, —Мадс равнодушно пожал плечами.

Меня это потрясло. Неужели у Йотуна и его командиров солдаты и маги убегали? Да еще и вглубь человеческих земель.

– Или отряды разведки, – возразил Калеб.

Они так спокойно рассуждали о привычках солдат любого войска. А меня пронзило нехорошее предчувствие: вдруг эти тролли ищут меня.

Чтобы скрыть волнение я спросила:

– И что же? Тролли отпустили обоз? Чтобы вам было что грабить?

Моя грубоватая фраза насмешила разбойников.

– Нам, Мальта, – поправил Мадс, – Торговцы не видели троллей, только их следы.

– Какие? – продолжала допытываться я.

– Они разорили несколько деревень, те кто вернулись рассказывали…

Но молодой разбойник – Гай, вчерашний подмастерье кузнеца улыбнулся щербатым ртом.

– Догоним? – спросил он, прерывая поток скорбных подробностей, – А то, что они гуляют по нашей земле?

На него зашикали, но Мадс улыбнулся.

– Надо размяться. Узнать бы, сколько их, – он взглянул на меня, но быстро отвернулся, обращаясь к низенькому старику, – Сможешь, Дортон?

– Отчего же не смочь, – он постучал себя по кончику носа, – Это мы за раз.

Следы троллей были видны отчетливо: глубокие вмятины от подбитых гвоздями сапог. Старик присел и поднял две руки.– Десяток. Без чудовищ.

То, что тролли были без тварей всех обрадовало.

Разбойники молча переглянулись. В воздухе уже чувствовалось возбуждение, особый азарт охоты. К вечеру мы настигли отряд. Тролли остановились в низине, готовились к ночлегу, лагерь окружили туманом. Для таких магов, как Мадс и Калеб – не серьезное препятствие, я тоже могла видеть сквозь него довольно ясно.

– Никуда не денутся, – прошептал Мадс.

Мы чуть отступили, дожидаясь ночи. А она выдалась по-настоящему весенней и необычно теплой. Луна висела как разменная монета, освещая лагерь троллей. Нелюди были беспечны и выставили одного часового, который лениво курил, выпуская струйки дыма, который смешивался с туманом.

Хотя кого им было опасаться? Крестьяне попрятались, вся округа затаилась в страхе перед этими хищниками.

Постепенно костры погасли. Мадс кивнул и его люди разделились, окружая лагерь. В лунном свете бесшумно заметались темные силуэты. Калеб взял на себя часового.

Я стояла вдалеке, сжимая кинжал. До меня долетали приглушенные вздохи и хрипы. Протяжно закричала ночная птица.

Я различила силуэт Мадса.

– Мальта, – позвал он и махнул рукой.

Все было кончено. Некоторые тролли так и не успели проснуться. Я шла между телами.

Мадс коснулся моей щеки, я почувствовала, что на ней остался влажный след от чужой крови.

Так охотники отмечают новичка.

Некоторые разбойники обшаривали пожитки, принадлежащие мертвецам, другие отрезали троллям уши и оставили себе эти жутковатые трофеи.

Я отвернулась. В груди было пусто.

Мадс пнул ближайший труп.

– С этими покончено.

– За ними придут другие, – предупредила я.

Мадс задрал голову, подставляя лицо лунному свету.

– С ними будет тоже. Мы очистим Миравингию.


***

Разбойники пили, отмечая успех. Мадс был в центре веселья. К нему на колени попыталась устроиться девица, но он со смехом отпихнул ее. Она упала в руки бывшему подмастерью кузнеца и тот немедленно сгреб ее в объятия и поцеловал. Девица визжала и вырывалась, но Гай ее крепко держал.

Я незаметно ускользнула из круга, освещенного огнем.

Банда нашла убежище в разоренном поместье. То ли здесь похозяйничали маги из-за того, что местный барон не пожелал подчиниться Бальтазару Тоссе, то ли крестьяне, обложенные удушающими налогами взбунтовались. Теперь некогда богатый дом пребывал в упадке.

Под ногой что-то хрустнуло.

Осколки зеркала.

Я осторожно подняла один и попыталась рассмотреть свое лицо. Но увидела красные, как угли глаза на темном лице. Мелькнула синяя прядь волос.

В комнате горели магические светильники.

Дьярви и обращенная им человечка вцепились друг в друга и катались по полу. Она визжала и кусалась.

Он отбросил ее к стене.

С грохотом рухнула картина в тяжелой золотой раме. Похоже мертвяки сменили пещеры на более подходящий приют.

– Ты слабая! И не сможешь никак меня убить! – прорычал Дьярви.

Она осклабилась, демонстрируя клыки:

– Но я могу пытаться. Снова и снова.

Мертвяк застонал, точно от боли. Хотя не уверена, что это существо способно было что-то чувствовать.

Он собирался что-то сказать, что его отвлекло покашливание.

– Прошу прощения, что вмешиваюсь в семейные дела, – Монархо стоял в зеркале, стоящем на столе.

Судя по обстановки. Это были покои какой-то благородной дамы. Зеркало было не слишком большим и мертвяку приходилось чуть наклониться, но потом он отступил в глубину отраженной комнаты и выпрямился во весь свой рост.

Дьярви еще разозленный битвой, мрачно кивнул.

– Зачем пришел? – бросил он.

Карлик скривился от грубости, но быстро справился с собой и улыбнулся жутковатой, фальшивой улыбкой.

– Не терпится обсудить новости. Туманы отрезаны от людей. Такое не каждый день происходит. Наше время приходит.

– Да уж, – Дьярви не улыбнулся, – Вот только твари голодны и портят наш скот.

– Ну, дорогой мой, любые изменения такого рода сопровождаются потрясениями и некоторые из них не вполне приятны. Кстати, миленький дом. Наверняка, выбор сделала ваша дочь.

– Она мне не дочь, – рыкнул Дьярви.

– Конечно, моя ошибка, ваша невеста, – Монархо издевался.

Девушка захохотала, сверкая желтыми рысьими глазами и бросилась к Дьярви:

– Неужто ты стыдишься меня? Ах, это меня убивает!

Почти без усилий троллий метрвяк отшвырнул ее.

– Магии в ней мало. Разума тоже. Еще злобная… неосторожная, неуклюжая. Еще и хамка до мозга костей. Ни манер, ни утонченности.

Он принялся жаловаться и ругаться, перечисляя пороки мертвячки. Но он уже остыл.

– Все из-за того, что ты не заботился обо мне, – капризно надув губы сказала она и сделала шаг в сторону Дьярви.

– Ката! – повысил он голос.

Она села на место.

– И все же… семья – это прекрасно, – сказал Монархо, – И у вас впереди вечность. За это время можно обучиться манерам. Но хочу заметить, дорогой друг Дьярви, что обстановка влияет. Ей следует смотреть на образцы, достойные подражания, а также обучиться чтению и письму.

Дьярви с раздражением взглянул в зеркало:

– Ты обратил кого-то, чтобы меня учить.

– Еще нет. Жду подходящего момента.

– Мой тебе совет. Не делай этого. Одна морока. И еще приходится заботится, чтобы это существо не сдохло.

– Да, я понимаю, – сказал Монархо, – Обретя бессмертие, не хочется его потерять. И все же риск стоит того.

– Про риск толкует тот, кто не рискует.

– О, скоро. Я поделюсь… Начну с троих.

– Троих? – Дьярви даже задохнулся.

– Ты представляешь, как ослабнешь?

Монархо засмеялся и покачал головой.

***

Я стояла ошеломленная услышанным. Значит, мертвяки, порожденные Бездной, не всесильны. И ключ к их уязвимости – обращенные.

– Осторожно, не поранься.

Мадс подошел бесшумно и стоял, привалившись к стене.

Оказывается, я так и продолжала сжимать осколок зеркала.

– Мальта… я видел, как ты смотрела на троллей. Эти умерли за обиды, которые тебе причинили.

Он замолчал ненадолго, собираясь с силами.

– Прости, что не смог тебя найти.

– Ты бы не смог, – ответила я, – Давай не будем об этом. В Бездну троллей!

Я постаралась улыбнуться.

– Скажи, есть что-то, что мне надо знать? Я догадываюсь, что с тобой произошло…

– Неужели?

Мой голос прозвучал холодно.

– Ты выжила. Это главное. И я укорочу язык любому, кто вздумает болтать лишнее.

Его ладонь легла на рукоять кинжала на поясе, как будто он собирался немедленно исполнить угрозу, появись здесь сплетник.

– Ничего такого, что имело бы значения, я рассказать не могу, – ответила я, – И Калеб не прав. Никто меня к вам не подсылал.

Он кивнул немного постоял, переминаясь с ноги на ногу, и ушел.

Я осталась стоять, прислушиваясь, как где-то за стеной смеются и поют его люди.

***

Мы с Гитте все глубже погружались в ежедневную жизнь разбойников, хотя я и не торопилась сближаться с другими женщинами. Они пытались разузнать обо мне побольше и сначала донимали расспросами, но я отмалчивалась или отвечала скупо. Поняв, что им ничего не удасться разузнать, от меня отстали.

Гитте же напротив нашла общий язык с ними и снабжала меня последними сплетнями.

– Они тебя бояться, тайрис. Говорят, что ты – ведьма.

И действительно, мы с тролльчанкой частенько отправлялись за целебными травами, которые она мне показывала. Мы вместе делали лекарства и готовили еду. Едва поспевая с тем и с другим. Так как в банде постоянно требовалось либо одно, либо другое. Кто-то мучился животом или болью от гноящейся раной. У девушек были свои потребности.

Я следовала указаниям Гитте и освоила много рецептов.

В такой простой жизни была своя прелесть и спокойствие. Монотонное помешивание зелья в котле или же растирание в порошок твердого корня помогали прочистить мысли и сосредоточиться.

Можно было бы жить в блаженном безвременье и неведение, но вместе с оборванцами, в лагерь просачивались слухи. Говорили о черном тумане, которым не могли управлять даже тролли. И еще говорили о регууторе Йотуне. О том, что когда поднялась непроходимая преграда, он был в Туманах и теперь не может соединиться со своей армией.

– Бедняга. Не видать ему Миравингии, – зубоскалили люди, – Даже одним глазком не посмотрит на наши красоты. Через энту черноту ничего не видать.

И тут я была ровно в том же положении, что и все остальные. Я знала не больше других. Так как наша связь была потеряна. Но даже если бы и нет. Мысль о том, чтобы увидеть Йотуна заставляла меня похолодеть. А если встретится с ним взглядом в видении, услышать его голос…

Иногда мне казалось, что все эти разговоры правда, иногда я думала, что все это просто успокаивающая ложь. Мое отношение менялось от радости, до совершенно неуместной грусти и ужаса, от того что Тарвин тоже был в Туманах.

Но я ничего не могла с собой поделать: Йотун, где бы он ни находился, захватил мои мысли. Мне чудилась его тень среди деревьев, даже в обычном утреннем тумане, мне казалось, что я мельком видела его силуэт. Мне требовалось несколько мгновений, чтобы сбросить с себя этот морок.


    Ваша оценка произведения:

Популярные книги за неделю