Текст книги "Ловцы снов (СИ)"

Автор книги: Анна Аникина

сообщить о нарушении

Текущая страница: 12 (всего у книги 22 страниц)

Третье пришествие бабы Маши на сегодня прочистило память. Как она первый раз сказала? Что он стоит, как памятник Льву Яшину? И где, получается, он это уже слышал? До сознания медленно доходило. Это был его давний так и не сбывшийся сон. И эта фраза бабушки Маши там была ключевой. Вот и ответ! Алиса фон Ратт снилась ему! И сейчас тот сон, как и многие другие яркие сны до него, становился явью.

Медлить было уже невозможно. Как нельзя кстати включили "The shadow of your smile". Голос исполнителя Михал тоже узнал – Френк Синатра. Можно было легко угадать, кто включил эту композицию в плей-лист. Володя Орлов, конечно. Его любовь к фокстротам в исполнении Синатры была известна.

Михал плохо себя контролировал. Но сил хватило подойти к Алисе чуть сбоку. Кто стоял рядом с ней, Михал даже не видел. Картинка расплывалась и была чётко сфокусированной только на Алисе.

Даже на своих высоченных каблуках она все равно оказалась намного ниже него.

– Вы позволите Вас пригласить потанцевать? – сказал почему-то по-немецки.

А сам подумал, хорошо, что не по-польски, а то было бы совсем неловко.

Алиса вообще ничего не соображала. Тухольский возник, как из тумана. Откуда-то сбоку. И она совершенно не успела испугаться. Его протянутую ладонь видела чётко. А вот картинка вокруг вдруг стала не в фокусе.

– Да, конечно, – ответила по-немецки. И только в следующее мгновение поняла, на каком языке они оба говорят.

Когда Алиса вложила свои пальчики ему в ладонь, Михала коротнуло. Она согласна?

У Алисы ноги стали ватными. На Михала она не смотрела. Просто чувствовала, что у него горячая ладонь.

Да он весь был горячим! Алиса это ясно ощущала через тонкую ткань дорогого пиджака.

Ей не верилось в происходящее. Она танцует с Михалом Тухольским. Ощущает под ладонями крепкое мужское тело. Вдыхает аромат его парфюма. И не смеет поднять глаза. Только губы предательски сами расползаются в глупую улыбку. А мир вокруг вообще не существует. Только они и прекрасная музыка.

Михал боролся с искушением. Ему очень хотелось потрогать Алисины волосы. В реальность происходящего с трудом верилось. Они всё-таки танцуют. Молча. Хотя надо бы о чём-то начать говорить. Но есть полное ощущение, что и без разговоров они знают друг о друге многое. Правда, Алиса явно знает о нём гораздо больше.

– Алиса…

– Вы меня знаете? – Алиса наконец подняла взгляд.

Михал решил, что если уж тонуть, то лучшее место – это глубокие синие глаза Алисы фон Ратт. Можно даже не просить, чтобы спасли.

– Моя мама Вас узнала, – перешёл Тухольский на русский язык, – Это ведь Вы были на пресс-конференции после финала Лиги чемпионов.

– Да, я, – и Алиса чуть подняла подбородок.

Нет, она не будет стесняться своей профессии. Даже если сам Михал Тухольский будет считать, что девушкам не стоит писать о футболе.

Михал улыбнулся.

– Ваш вопрос моя мама считает самым лучшим. А Цихановского про университет тоже Вы расспрашивали?

– Тоже я.

– А для меня у Вас были какие-то вопросы?

Алиса не успела ни подумать, что сказать, ни ответить. Мелодия вдруг кончились. А Тухольскому не хотелось выпускать девушку из своих объятий. Но приличия требовали "вернуть туда, где взял". Поэтому он церемонно поцеловал тыльную сторону её ладони. С удовольствием отметил, что Алиса мило покраснела аж до кончиков изящных ушей. И проводил её к родным. Решив, что больше не выпустит из виду. И они обязательно продолжат разговор.

В этот момент дети снова потребовали внимания всех. Они приготовили сюрприз для молодожёнов и хотели его продемонстрировать.

Глава 89

Всё и всегда происходит тогда, когда должно произойти.

Фридрих фон Ратт внимательно смотрел на внучку. Его маленькая девочка стала взрослой и привлекательной. Птичке пора лететь в свою жизнь.

– Алиса, я не понимаю, почему ты до сих пор стоишь рядом со мной?

– А где я должна быть? – Алиса подняла на деда удивлённые синие, такие же как у него, глаза.

– Ехать в аэропорт в такси вместе с Тухольским.

– Куда?

– А вот это, птичка, совсем не важно. Когда любовь, поверь, в любом месте хорошо.

– Ты думаешь? – Алиса прищурила один глаз. Дед всегда был ей другом. И от его слов сердце забилось ещё чаще.

– Я уверен, – Фридрих фон Ратт, посмотрел на поднимающиеся в небо красные сердца с именами молодожёнов, а когда опустил глаза, Алисы рядом уже не было. Вот и славно. Этот парень давно ей нравится. И барон, конечно, наводил справки.

В другом конце зала Михал, стоя рядом с родителями, тоже наблюдал за детским сюрпризом. Получилось и правда трогательно.

– Она немка? – вдруг спросил его отец.

– А это важно, пап? – Михал, конечно, понял, что речь об Алисе.

– Когда любовь, то вообще ничего не важно. Ты знаешь, из какой она семьи?

– А мне нужно?

– Она внучка одного из акционеров "Баварии" барона Фридриха фон Ратта. Вон тот высокий старик с тростью. Видишь?

– Никогда не думал, что я умею заводить полезные знакомства, – хмыкнул Михал, – это впервые. Но это и правда не важно, пап.

Роберт Тухольский не успел посоветовать сыну хватать эту девушку и больше не отпускать. Второго шанса жизнь может и не предоставить. Или помотает так, что пожалеешь, что упустил свою удачу.

Михал был быстрее.

– Роберт, а куда Михал пропал? – спросила его жена.

– Думаю, что он сейчас едет в такси вместе с Алисой фон Ратт.

– Куда?

– Мне кажется, это совершенно не важно. У них же любовь! – и Роберт поцеловал жену, – Пойдём посмотрим. Говорят, у флотских очень красивые ритуалы.

Это действительно было красиво. Вышли и построились в коридор офицеры в парадной форме. Погоны разные. От лейтенантских до адмиральских. Чёткими движениями достали кортики из ножен. Скрестили их высоко. Получилась длинная арка. Под ней прошли молодожёны.

Так Александра официально стала женой офицера российского флота.

Следом уже пограничники зачитали приказ о выступлении Игоря Александровича Кузьмина-Склодовского на защиту границ и безопасности своей семьи. Служебный пёс гавкнул три раза.

Эти красивые церемонии прошли мимо Алисы и Михала. Они столкнулись буквально нос к носу. И сейчас никто не прятал взгляд. В глазах друг друга вдруг нашли то, что искали каждый по-своему уже очень давно. К чему шли каждый своей дорогой.

Нет, это не была любовь с первого взгляда. Они оба ощущали её задолго до этой встречи. Просто это чувство было неясным образом в сознании обоих.

Михал подошёл к ней молча совсем близко. Глянул сверху вниз. Взял за руки. Поцеловал кончики пальцев. Алиса глаз не могла оторвать от его лица. Разглядывала детали. Давний едва заметный шрам на лбу. Светлую чёлку. Красивую линию губ. Сон? Или реальность?

Собственные ощущения она бы не смогла сейчас описать, несмотря на профессиональный навык. Всё просто было так, как должно было быть.

– Может, сбежим? – тихо спросил Михал.

– Куда?

– А разве это важно?

Их, садящихся в такси, видели Мария Давидовна и Клара Львовна.

Глава 90

Такси ждали совсем не долго. В Москве всё работало почему-то в разы быстрее, чем в любом европейском городе.

Первой мыслью было ехать в Шереметьево. Взять билет куда-нибудь, какой рейс ближе. В Рим. Или в Париж. Или даже в Варшаву. Там-то он точно знал, куда повести Алису. И это была бы игра на своем поле.

– Хочешь, полетим куда-нибудь, – спросил Михал осторожно и крепче сжал Алисину руку, чтобы точно никуда не убежала. Теперь этим ребятам в морской форме точно ничего не светит, но лучше всё же перестраховаться.

– У меня нет с собой паспорта. Никакого, – подняла на него растерянное лицо Алиса.

Михал сразу не понял, что значит "никакого". Потом догадался, что у Алисы фон Ратт – внучки акционера "Баварии", живущей в Москве, скорее всего паспортов несколько.

Осмелев, он дотронулся до её волос. Они были мягкими и пахли чем-то очень нежным.

Алиса смотрела завороженно. Ей тоже хотелось дотронуться до Михала. Она просто положила ладонь ему на грудь. Вздрогнула. Под её пальцами гулко, быстро и ритмично билось явно взволнованное сердце. И сладкой негой окутывало сознание того, что это она – причина волнения Михала Тухольского.

Такси везло их в город. Михал совершенно не соображал, куда в Москве можно пойти с девушкой. И не готовился к такому повороту событий. Теперь на своём поле играла Алиса. Девушка-мечта и загадка.

– Ты живёшь в Москве? Или в Мюнхене?

Да, он хотел знать, кто же она, эта Алиса фон Ратт.

– В Москве, конечно, – улыбнулась Алиса. Мой старший брат Алекс – лучший друг жениха. Наши мамы вместе в школе работают. Только тётя Лёля математику преподаёт, а моя мама – иностранный язык.

– А Мюнхен?

– Мюнхен – это по работе. Я же учусь. На журналистике. Бабушка с дедушкой ведь в Германии. Мой папа немец.

Алиса вдруг покраснела. Ей было неловко осознавать я, что последний год она моталась в Мюнхен исключительно ради Тухольского и его матчей. Про поместье в Раттенбурге тоже было как-то стыдно рассказывать.

Может, как-нибудь позже. Если это "позже" состоится. Потому что в реальность того, что она сидит в такси рядом с Михалом Тухольским, и их пальцы переплетены, верилось с трудом. Но не станешь же щипать себя, чтобы убедиться, что это совсем не сон.

– А ты?

Алиса не поняла, зачем задала этот вопрос. И что именно хотела узнать. Ведь точно знала, что Тухольский из Варшавы и живёт в Мюнхене.

– А моя мама – крестная мамы невесты. Запутанно, да? Мы с Юлей с детства дружим.

Алиса замотала головой. Ей-то как раз стало очень хорошо понятно, какое отношение Тухольские имеют к семье невесты. Факт дружбы с мамой невесты кольнул ревностью. Но Алиса успокоила себя. Ведь эта Юлия точно замужем. И у них с мужем, если Алиса правильно поняла, аж четверо детей – Саша, мальчики-близнецы и младшая девочка. Кажется, Раечка.

Михал обругал себя. Зачем он сказал, что дружит с Юлей? Впрочем, это правда. И с Эдиком – Юлиным младшим братом, он тоже дружит. Но у Алисы при упоминании Юли на мгновение изменилось выражение лица.

– Слушай, а почему у них такие прозвища забавные? – Алисе хотелось съехать с опасных рельсов и действительно было любопытно, что это за Слоны и Мойши. Тем более, что её племянника теперь тоже одарили позывным.

– Ты про Янека и его команду?

– Янек – это папа невесты? – Алиса только потом вспомнила, как Соня говорила, что папу Саши зовут Ян Аркадьевич.

– Янек – да. Сашенькин отец. И Юлькин муж.

Алисе было ещё любопытно, на сколько же лет Ян старше Юли, но она удержалась от бестактного вопроса. Потом при случае можно будет расспросить Соню. Она-то наверняка всё знает про новых родственников своего братца.

– Это у них ещё армейская история. Они служили вместе: Янек, Костя, Ярик и Илья. Мойша, Слон, Татарин и Светофор. Ярик – это Юлин кузен. Или как по-русски?

– Двоюродный брат, – поправила Алиса, – А почему Мойш два? Был же ещё один. Тот, что из Америки прилетел.

Михал не знал, как объяснить. Всю историю в подробностях когда-то рассказывал Янек, но Михал был мелким и не очень запомнил.

– Из Америки – это Миша Юдин. Дядя Миша.

– Это он? – у Алисы от удивления глаза стали ещё больше, – Тот самый Юдин, который помогает тебе с агентством? – и тут Алиса поняла, что проговорилась. Самым бездарным образом. Любопытной Варваре на базаре нос оторвали.

Но Тухольский только шире улыбнулся. Да, его "одуванчик" всё про него знала. А он про неё – почти ничего. Но у них же будет время? Теперь Михал был практически уверен в этом.

Глава 91

Нужно было определиться, куда же ехать. За окном был узнаваемый памятник Рабочему и Колхознице, сверкающее огнями здание гостиницы «Космос» и стелла с взлетающей ракетой над Музеем космонавтики. Михал не знал, что они в квартале от Алисиного дома, который значился конечным пунктом.

– Покажи мне свою Москву, – он осторожно коснулся губами тыльной стороны её ладони.

Алиса лукаво прищурилась. Что ж. Сейчас она точно не готова расстаться с Тухольским. Что там обещали в магазине про эти туфли? Впрочем, какая разница, когда сон сбылся!

– Будьте добры, отвезите нас к пристани на Котельнической.

Таксист молча кивнул. Сменил маршрут.

– Пристань? Мы куда-то плывем?

– Ну, раз не летим…, – улыбнулась Алиса, прикидывая в уме маршрут.

Дороги летним субботним вечером были абсолютно свободны. В самый центр добрались быстро.

Им повезло. Прогулочные теплоходы ещё курсировали. Один такой как раз швартовался у причала, ожидая посадки пассажиров.

– Поторопитесь. Это сегодня последний рейс, – высунулась из окошка кассир.

Алиса любовалась Михалом. Он абсолютно спокойно и самостоятельно купил билеты. Говорил по-русски почти без акцента. Разве что, шипящие чуть-чуть выдавали в нём иностранца. Потом подал Алисе руку на трапе. Сам легко зашёл на борт. Все женщины шеи посворачивали. А Алиса будто случайно взяла Михала под руку.

На воде было уже совсем не жарко. Тухольский снял свой пиджак. Накинул Алисе на плечи. Она утонула в нём.

– А ты? Тебе не холодно?

– Обо мне не беспокойся.

На самом деле Михалу было очень приятно, что она волнуется. Они встали возле борта. Алиса впереди, Михал обнимал её со спины.

– Смотри… Видишь ту башенку в середине, напротив Собора Василия Блаженного? Но собор не так называется. Правильно – Собор

Покрова Пресвятой Богородицы, что на Рву. А башня называется Царская. Видишь, она не такая, как остальные? Говорят, царь Иван Грозный любил с этого места наблюдать за людьми на площади и за рекой. А вот та в середине – там раньше был въезд в Кремль. А вот эта – Тайницкая. Там был выход к реке.

Михал старательно смотрел и слушал. Алисин голос обволакивал. Запах её волос дурманил голову. С ней было так легко и спокойно, как не было никогда ни с одной девушкой.

Они всё же ушли с палубы. Уселись в закрытом салоне. Заказали кофе.

– Скажи, а почему всё-таки футбол? Ты же…

– Девушка? Ты это хотел сказать?

Михал испугался, что обидел её. Но нет, Алиса не обиделась. Видимо, ей часто пеняли, что она лезет в мужскую епархию.

– Когда я была маленькой, мы часто играли в футбол. У нас в "большой семье" много мальчишек. И мне всегда нравилось на воротах стоять.

Алиса смутилась. А Михал живо представил себе маленькую Алису в роли вратаря. И тут он вспомнил. Алиса. Мяч. Матч за "Баварию"!

– Мяч ещё у тебя?

– Ты меня вспомнил? – удивлению Алисы не было предела.

– Никогда до тебя и никогда после я не подписывал мяч персонально и по имени. А тем более по-русски.

– А ты? Где ты в детстве играл? – Алиса спросила, чтобы не начать хлюпать носом от избытка чувств.

– А вот в этом самом посёлке, где сейчас свадьба.

– На краю возле леса? – Алисе казалось, что больше сегодня её уже ничего не удивит, но явно она ошиблась.

– Да, а откуда ты знаешь?

– Мы тоже там играли! Несколько раз. У Игоря и Сонечки там бабушка живёт. Елена Васильевна. Доктор. Знаешь её?

Михал кивнул. Детского доктора из поселка он знал отлично.

– И мы все приезжали. Был матч. С комментатором даже. Я была совсем маленькой. А в конце нас пирожками угощали.

– Видишь, сколько у нас, оказывается, совпадений.

Кораблик уже подошёл к причалу у Киевского вокзала. Михал вопросительно глянул на Алису. Расставаться, несмотря на очень поздний час, не хотелось обоим.

– А поехали к Университету? Оттуда всю Москву видно. Вон троллейбус идёт!

На троллейбусе по Москве Михал ещё не ездил.

Они брели по старым зелёным аллеям. Московская июльская ночь окутывала их запахами травы и цветов.

Вышли на смотровую площадку. На востоке уже светлело небо. Видимость была прекрасная.

– А вот там, – Алиса показала в сторону шпиля Останкинской телебашни, – я живу, – она обернулась к Тухольскому.

Он смотрел на Алису внимательно и нежно, очерчивая взглядом каждую деталь. Потом выдохнул. И не смог сдержаться – поцеловал.

Глава 92

Они сначала долго целовались на смотровой площадке. Потом на скамейке под сиренью на аллее, ведущей к главному зданию МГУ. Каждые несколько десятков шагов, пока шли пешком в сторону Ленинского проспекта, вдруг останавливались и снова целовались. И в такси, когда ехали до Останкино, не могли оторваться друг от друга. Водитель понимающе смотрел только на дорогу.

У Алисы кругом шла голова. Она тянулась губами к губам Михала снова и снова. Будто это был единственный источник жизненных сил.

Даже если это не навсегда, она счастлива с Тухольским здесь и сейчас. Абсолютным искрящимся счастьем. От которого не то что бабочки в животе, а скорее крылья за спиной. И весь мир кажется светлым, радостным и счастливым. И ясно стало, чего же так долго ждало её сердце. Этого мужчину. Никакого другого. Ждало давно и настойчиво, отвергая любые другие варианты и возможности.

Михал сжимал в объятиях Алису, стараясь каждое мгновение чувствовать её рядом. Впитывал всеми органами чувств то волшебное состояние, которое ему дарила волшебная девушка со сказочным именем. Ожидание и предвкушение, смутные надежды и неясные образы – всё теперь воплотилось во вполне реальную Алису фон Ратт.

Мысль, что вот сейчас такси доедет до Останкино, и Алису придётся хоть и ненадолго, но отпустить от себя, огорчала необыкновенно. Они, оказывается, так долго ходили друг вокруг друга, не пересекаясь. Как круги по воде. Хотя часто отказывались буквально на расстоянии вытянутой руки. И вот сейчас их обоих подхватило бурное течение и втянуло-таки в эту воронку.

Теперь он не сможет да и не захочет оторваться от Алисы. Но сейчас ей нужно просто поспать. Дома. Потому что рядом с ним поспать – не вариант. Если только его самого не вырубит. Но весь вечер организм был на таком необыкновенно драйве, что Михал вообще с трудом себе представлял, что сможет уснуть.

Такси остановилось.

– Я здесь живу, – просто сказала Алиса, кивнув на подъезд, – Четвёртый этаж, – она кивнула вверх и рукой показала окна.

– Ты приедешь на второй день завтра? Ой, да, уже давно сегодня, – глянул на часы Михал.

– Да, конечно. А ты?

– Мы же живём там в посёлке. И я обещал детям футбольный матч. Придёшь посмотреть? Или встанешь в ворота? – Михал не мог не улыбаться, глядя на Алису. В ней было столько жизни! – Хочешь, приеду и заберу тебя туда?

– Хочу! – честно призналась Алиса.

Можно было бы конечно приехать самой. Тут и расстояние совсем небольшое. Но если Михал Тухольский – мужчина её мечты, предлагает забрать её, то ей всё равно, куда он заберёт. Хоть в деревню, хоть на Северный полюс. Вот прямо в этот момент до Алисы дошло, почему старшая сестра Игоря Катя так легко уехала за мужем в Североморск, а младшая Сонечка улетела за своим Антоном аж за океан.

Михал с трудом оторвался от Алисиных губ. Подождал возле машины, пока она зайдёт в подъезд. Сел обратно в такси. Сна не было ни в одном глазу. Он добрался до поселка, когда Янек с сыновьями уже вышли на свой утренний кросс вместе с собакой.

– Ого! Мы уже думали, ты не вернёшься, – увидел выходящего из такси Тухольского Янек.

– Куда ж я денусь. Я ж детям футбол обещал.

– Ты главное на кухню не заходи, а то там бабушки уже встали. Будет тебе допрос. С пристрастием, – улыбнулся Янек, махнул сыновьям рукой и побежал.

Когда Алиса поднималась домой, надеялась, что все еще спят. Хотя в будни именно в это время мама вставала на работу.

Дверь открыла своим ключом бесшумно. Присела на банкетку в коридоре. Расстегнула туфли и чуть вслух не застонала от ощущений.

Ноги гудели как высоковольтные провода. Какие бы ни были удобные туфли, почти сутки на таких каблуках мало кто выдержит. Но это Алиса почувствовала вот только сейчас. А пока рядом был Михал, мыслей о высоте каблуков вообще в голове не было. Только сладкий дурман.

Дверь из родительской спальни приоткрылась.

– Мы думали, ты уже не придёшь, – прошептала мама.

– Совсем? – зачем-то спросила Алиса.

– А хоть бы и совсем. Лишь бы ты счастлива была! Ты спать или уже ударим кофе по бездорожью и разгильдяйству^[20]?

– Спать! И я счастлива, мам!

Глава 93

Михалу только по счастливой случайности удалось прошмыгнуть мимо кухни незамеченным. А то не миновать ему допроса.

Поставил себе будильник, высчитав время, чтобы можно было успеть метнуться в город за Алисой. Раз она хочет, чтобы он приехал, то так тому и быть. И это такое счастье – знать, что тебя ждут. Он не нарушал так режим уже очень давно. Даже ночных перелётов старался избегать. А тут вдруг гулял до самого утра. Рухнул в кровать и вырубился.

Когда сквозь сон пробился звук будильника, голова мигом стала ясной. Будто спал не несколько часов, а полноценно отдохнул. В доме уже вовсю кипела жизнь.

Михал привёл себя в порядок. Нашёл Янека.

– Мне нужно в Москву.

– Так ты ж сказал, футбол…

– Футбол обязательно. Но мне надо забрать Алису.

– О как! Бери тогда мою машину. Любую выбирай.

Янек выдал Михалу ключи от своей BMW. Что ж, вполне баварская машина.

Возле дома нашлась Юля. Видно было, что забот у неё выше крыши.

– Ты в Москву? – спросила она, будто ничего необычного не происходило.

Михал кивнул.

– Вернёшься же?

– Конечно.

– Цветочный будет справа от въезда. После светофора, – выдала информацию Юля, сверилась со своим списком дел и помчалась проверять готовность ко второму дню свадьбы.

Михал улыбнулся. Вот откуда она знала, что ему нужно купить цветы? Женщины! Загадочные существа!

Уже в Останкино обнаружилось, что телефона Алисы у него нет. До этого самого момента он даже не вспомнил про это. И как теперь её искать?

Михал припарковался возле дома. Подошёл к подъезду. Посмотрел на окна. Прикинул нумерацию квартир. Несколько нехитрых арифметических операций, и номер квартиры с высокой вероятностью был вычислен.

Алиса проснулась от мысли, что так и не дала Михалу номер своего телефона. Он и не просил. Им было как-то не до этого. И его номера тоже не было. Наверное, можно было бы как-то узнать. Но это только через десятые руки. А беспокоить Игоря в такое утро – это кощунство.

Настроение испортилось. Нет, она конечно поедет в посёлок на второй день свадьбы. Но они же договорились, что Михал её заберёт. Даже кофе с оладушкой не подняли настроение.

Кира смотрела на дочь внимательно.

– Утром ты выглядела более радостной. Или всё дело было в том, что ты сняла туфли на каблуках?

– Нет, мам, дело не в туфлях.

– Если не в туфлях, значит, в мужчине.

– О, иногда дело очень даже в туфлях, – появился на кухне Алисин папа, – Твоя мама в меня кидалась как раз туфлями на шпильках! *

– Пап, это потому, что у мамы нет туфель без шпилек, – заулыбалась Алиса.

– Знаешь, я бы на твоём месте поторопился со сборами, – Йохен выглянул в окно.

– Это ещё зачем? Он всё равно не приедет. У него нет моего телефона, – горестно выдохнула Алиса.

– Я бы не был в этом так уверен, – успел сказать Йохен.

В дверь кто-то звонил.

Глава 94

Алиса застыла на месте. Только часто моргала. Сердце билось, как у испуганного зайца. Михал? Это ведь он? Кто ещё может звонить им в дверь?

– Хм, я, пожалуй, открою. Нехорошо держать гостя за порогом, – Йохен пошёл к двери.

– Ой…, – заметалась Алиса. Зачем-то подскочила к окну. Ничего кроме черного BMW там не разглядела. Помчалась к себе в комнату.

– Доброе утро! – Михал не сомневался, что выбрал правильную дверь. Потому что ему открыл отец Алисы.

Мама маячила у него за спиной. Алисы не было видно, зато за закрытой дверью комнаты был отчетливо слышен грохот и немецкие ругательства женским голосом.

Тухольскому оставалось не дрогнуть под внимательным синим взглядом Алисиного отца. Спустя несколько секунд тот первым протянул руку.

– Йохен фон Ратт. Папа Алисы.

Рукопожатие вышло крепким. Будто проверкой на прочность.

– Михал Тухольский.

Больше Михалу сказать было нечего. Кто он Алисе? Друг? Или всё-таки немного больше, чем друг. Или даже вообще совсем не друг, а совсем другое. Поскольку разговор шёл по-русски, быстро подходящее слово Михал просто не успел подобрать.

– Проходи. Я Кира. Алисина мама.

Улыбка и хрупкое телосложение Алисе явно достались от матери. А синева глаз – от отца.

– Может быть, чаю? – пыталась как-то сгладить ситуацию Кира. В комнате за дверью что-то упало и покатилось по полу.

– Или кофе? – предложил Йохен, с трудом сдерживая смех.

– От кофе не откажусь, – Михал не знал, куда пристроить длинные белые розы.

В этот момент дверь всё же открылась. И появилась Алиса.

Михал завороженно смотрел на Алисины волосы. Против света она действительно была похожа на белый одуванчик.

– Привет! – вывел его из оцепенения Алисин голос.

– Это тебе, – Михал протянул цветы. Под взглядами Алисиных родителей обнять и поцеловать девушку не решился.

– Кофе? – снова смеясь предложил Йохен.

– Нет, пап, мы поедем, – решила за двоих Алиса, – Только цветы я поставлю.

Она снова заметалась по квартире в поисках вазы. Михал столбом стоял в коридоре.

Наконец Алиса за руку вытащила его из квартиры. Михал только успел попрощаться.

На улице Алиса глянула на окна. Михал тоже поднял глаза. Конечно родители Алисы смотрели на них из окна. Михал не придумал ничего лучше – помахал им рукой. Алиса, кажется, выдохнула и тоже помахала.

Уже в машине она тронула ладонь Михала.

– Привет…

– Привет, – отозвался он и притянул Алису к себе.

– Я соскучился, – выдохнул, оторвавшись от поцелуя.

– И я, – Алиса снова залилась краской.

Она пыталась как-то осмыслить всё, что сейчас происходило в их квартире. Михал, не зная её телефона, всё же приехал. Нашёл её. Не испугался встречи с родителями. И сейчас целовал её самым упоительным поцелуем.

– Вообще-то я был совсем не против кофе с твоим родителями. И, возможно, чем-нибудь позавтракать, – Михал плавно отъехал от Алисиного дома.

Завтрак действительно не помешает, тем более, что в посёлке он не поел – боялся попасться на глаза бабушкам Кларе и Мане.

– Тут рядом очень уютное место. Только надо развернуться, – Алиса руками показала, где именно.

– Как это ты назвала? – Михал ещё ни разу не ел такого. Жареные колечки из теста, посыпанные сахарной пудрой.

– Это пончики. А в Санкт-Петербурге их называют пышки.

– Это? Пончики? Нет, пончики другие.

– Американские пончики и русские – это две большие разницы!

– Две? Разные разницы? – хохотал Михал, – Это очень вкусно и нет одной большой разницы, как называется! – он наклонился к Алисе и поцеловал в уголок перепачканных сахарной пудрой губ.

Глава 95

Они допили кофе, доели пончики.

– Теперь мальчишки будут меня катать по полю. Как того круглого из русской сказки.

Они уселись в машину и двинулись в сторону поселка.

– Колобка? – рассмеялась Алиса, – Ты читал русские сказки?

– У мамы была книжка русских сказок в их доме в Гданьске. Мои родители учились в одном классе. Папа говорил, что когда им в школе задали на лето русские сказки, он бы единственный, кто всё прочитал. А мама просто всё знала с детства. Потому что её мама, моя бабушка, была русской. И потом, когда мы с сестрой родились, мама нам просто их рассказывала. Единственное, что я сначала не понял, это почему курочка – ряба. Нет же такого цвета.

– Тебя учили говорить по-русски?

– Специально – нет. У меня были русские друзья. Одного ты вчера наверное видела. У него жена такая же рыжая, как твоя подруга. Это Павлик и Вера Кирсановы. Он вырос в Варшаве, а теперь в Москве. Крутой врач. Была ещё "тётя Аня". Старшая сестра Павлика. Но это как в русском мультфильме – дядя Фёдор, только девочка.

– Там вчера было много ярких женщин, – заметила Алиса.

– Вполне возможно. Лично я видел только одну, – Михал смотрел на дорогу, а Алисе в этот момент захотелось, чтобы он съехал с дороги и целовал её.

Эта фраза Тухольского вызвала в Алисе искрящуюся, похожую на пузырьки шампанского, радость. Это ведь был не дежурный комплимент. А искренние очень простые слова. Но сколько в них было чувств и эмоций! Уж оттенки интонаций Алиса улавливала тоньше, чем самый чуткий локатор.

Михал вел машину, будто всю жизнь жил в Москве. Сам удивлялся, как легко его принял этот город с бешеным ритмом и сумасшедшей энергетикой. И совершенно точно знал, почему.

Причина звалась Алисой. Рядом с ней весь мир играл яркими красками. Хотелось дышать полной грудью, стоить долгосрочные планы и получать сиюминутные радости от жизни.

Когда они поставили машину на парковку возле дома Янека, их уже заметили.

– Ну что, держись, храбрая девочка Алиса, – Михал обнял её за плечи, обозначая их отношения для всех.

– Есть опасность? – Алиса стала оглядываться, ища подвох.

– Да. Тебя закормят. Как говорят юристы: по предварительному сговору и группой лиц.

Алиса не успела ничего сообразить.

– Мишенька, мальчик, а ты кушал сегодня? – заголосила бабушка Маша из окна кухни.

– Да, баба Маша, я ел.

– А что ты такое кушал не дома? Алиса, детка, а ты кушала?

– Мы заехали в кафе и взяли кофе с пончиками, – Алиса не понимала, во что только что ввязалась. Михал сжал её ладонь. Уж если помирать, то с музыкой.

– Дети, что вы такое кушаете не пойми зачем? Этот халоймыс (не имеющий значения) не считается! Таки у нас уже всё горячее. И пирожки, и пончики. А то, что вы ели – это, как говорили в Одессе – две большие разницы!

Алиса прыснула со смеху. Михал замер.

– Опять две разницы? Как это – две разницы?

– А ты иди попробуй, – баба Маша высунулась прямо из окна и протянула им по пирожку.

Алиса заморгала. Подняла глаза на Михала.

– А я предупреждал. Алиса, это пирожок. Пирожок, это Алиса^[21], – прошептал он и коротко поцеловал её.

Алиса смутилась от такого откровенного проявления чувств да ещё и на глазах у большого количества людей. Спрятала лицо у Михала на плече.

– Мне надо переодеться. Подождёшь меня? Я быстро.

Алисе очень не хотелось отпускать Михала. Хотя вокруг было очень много знакомых лиц.

Тухольский в своей обычной футбольной форме появился буквально через минуту.

– Ты и правда быстро! – удивилась Алиса.

– Я уже соскучился, – Михал снова притянул её к себе и поцеловал.

Алиса смущалась и ликовала одновременно. Никаких тайных отношений. Никаких недомолвок. Михал Тухольский демонстрировал все, что чувствует к ней.

К полю уже бежали дети. И только то, что за руку с их кумиром шла Алиса, останавливало от того, чтобы повиснуть на Тухольском, как обезьяны на дереве.

Глава 96

Для обоих будто сработала машина времени. Оба ощущали детский восторг, попав на это футбольное поле. Лето, солнце и любимая обоими игра.

– Ну что, может, всё-таки сыграешь? – Михал стоял близко-близко. Смотрел на Алису сверху вниз.

– Нет, знаешь, в этот раз я рядом с комментатором побуду. Будет мне мастер-класс от опытного человека.

Тут к Алисе подбежал Виталик.

– Алиса, а ритуал?

Михал смотрел удивлённо.

Алиса смутилась. Но присела на корточки перед племянником.

– Гладь давай, – подставила голову.

– Дай угадаю, кто был твоим любимым вратарем…, – губы Михала растянулась в улыбке, – Фабьен Бартез?

Алиса снова покраснела до кончиков ушей. Но сделала шаг вперёд и прижалась к Михалу. Обняла за шею. Притянула к себе.