Текст книги "После развода. Верну семью снова (СИ)"
Автор книги: Анита Кароль
сообщить о нарушении
Текущая страница: 2 (всего у книги 12 страниц)
Отвозил.
Поднимаю голову, отыскиваю глазами свой балкон. Нет, подниматься за ключами не буду. Вызываю такси.
Сижу на скамейке у подъезда, на душе так гадко. Будто едким табачным дымом все внутри пропиталось, покрылось чернотой. Семья давно рухнула…
Да, давно. Мы перестали бывать вместе, отдыхать. Перестали выезжать по выходным на пикники, или ходить в кино и театр. Перестали отмечать дни рождения. Деньги вытеснили семейное счастье.
Вспомнилось вдруг, как мы ходили в детское кафе с пятилетней Юлькой. Стас работал юристом в госслужбе, я трудилась бухгалтером на фабрике мороженого. В тот день у нас был праздник. Просто потому что выходной. Просто мы получили недавно мизерную зарплату.
Но за те копейки, что истратили на мороженое и воздушные шары, мы, все трое, получили массу удовольствия. Дочь до самого вечера делилась восторгами и радостью, вспоминая прогулку и доедая мороженое. А потом она заснула, и у нас с мужем была страстная ночь любви.
Мы долго не могли оторваться друг от друга. Муж мой умеет доставить удовольствие ласками. А через месяц все изменилось. Случилось сразу несколько событий, которые перевернули нашу жизнь и заставили меня стать черствой и рассудительной.
И у меня есть от мужа давняя тайна. Скелет в нашем семейном шкафу, замаскированный так тщательно, что я уже перестала бояться, что Стас его раскопает. Так и живем, каждый со своими тайнами. А тайны разрушают доверие.
Звук клаксона заставил вздрогнуть. Такси подъехало, а я все копаюсь в себе и не замечаю ничего вокруг. Быстро юркаю на заднее сидение желтой машины с шашечками и тараторю адрес. Вдруг приходит мысль поехать в другое место.
− А можно поехать в клинику на Зеленоградской? – подскакиваю на сиденье.
− Как скажете.
Я должна проверить, правду ли рассказал Стас про свое здоровье. Зачем мне это? Сама не знаю. Просто хочу знать, солгал, или все так и было.
В эту клинику мы несколько лет ходим. Здоровье не подводило, но все равно нужно за ним следить. Думаю, Стас пошел к своему врачу, когда заболел.
− Девушка, мне только спросить, то есть, получить ответ на один свой вопрос, − доказываю блондинке на ресепшене, которая верещит, что все только по предварительной записи. – Да я так пройду и спрошу.
Злость берет на таких вот кукол, которые мнят из себя пуп земли. Бегу на второй этаж к знакомому кабинету. Возле него пусто, я стукаю разок в дверь и приоткрываю ее, доктор вроде свободен.
− Павел Дмитрич, можно? – спрашиваю и вхожу, когда получаю разрешение. – Здравствуйте.
− Оленька, здравствуйте, − старенький доктор кивает на стул и поправляет очки. Добродушная улыбка освещает морщинистое лицо. – Станислав заболел?
Вопрос показался бы мне странным, если бы уже не знала о болезни мужа. Этот врач мне лгать не станет, уважает меня, потому как я спонсор этой клиники. На моем счету уже немало полезных медицинских приобретений, в том числе и для этого кабинета.
− Кажется, мой муж в норме. Но вот он вчера мне признался, что три года назад ему сделали операцию… была доброкачественная опухоль… ну… по мужской части. Так вот, у меня вопрос – вы ему советовали сдать семя в криохранилище?
− Да, посоветовал. Только опухоль была другого качества. Она была локальной.
− Что… что это значит? – во рту пересохло от волнения. Что еще утаил муж? – Я думала, что у него был обычный простатит…
− Возможно, Станислав не так понял. Локальная опухоль менее опасна, она не дает метастазы и, если пациент обратился в самом начале заболевания, процент выздоровления очень высок. Станислав оказался счастливчиком. Удалось быстро его вылечить, операция была не такой сложной и фертильность сохранена. И дело вовсе не в простате, а гораздо ниже.
Доктор показал пальцами кольцо, и я поняла в каком органе дело. Доктор не захотел меня смущать.
− Спасибо, что объяснили, − встаю со стула, собираясь уходить. И так много времени заняла.
− Ольга, душенька, простите ради Бога, но мой вам совет – рожайте побыстрее, если планируете, ведь болезнь может вернуться. Да и вы уже не девочка, могут быть проблемы с деторождением.
Я только тяжко вздыхаю и киваю. Новость о серьезности болезни Стаса меня не обрадовала.
Прощаюсь с добрым доктором и выхожу из клиники. Впервые в жизни мне не хочется вести дела в кафе, а хочется засесть в баре и напиться до потери сознания.
Это как нужно не доверять мне, чтобы утаить такое? Ах, да, Стас меня просто пожалел…
С Новым Годом, мои любимые читатели! Желаю всем здоровья и счастья в новом году, достатка и благополучия! Вы потрясающие!!! Всем любви и исполнения желаний!
Обнимаю, ваша Анита))))
Глава 6
Стас
Ольга ушла, даже завтракать не стала. После вчерашних событий, я у нее не работаю, наверное. Не захочет видеть меня. Чувство, что не верну ее. И раньше у нас семьи считай не было, а теперь и подавно.
Мы были семьей до того, как жена в бизнес ударилась. Да, жили скромно, но я мог сделать карьеру, со временем. Ольга ждать не захотела. Взяла все в свои руки. Когда мне предложили должность в юстиции, она посмеялась.
− Иди−иди, будешь мальчиком на побегушках, лет эдак двадцать. А когда седые усы вылезут, солидность проявится, вот тогда да, тогда заживе−е−ем, как нормальные люди, − распекала она меня.
И была права, в те времена частных бюро еще не было, а на государственной службе карьерная лестница очень высокая, до вершины добраться тяжело. И я отклонил предложение, стал с женой начинать бизнес. Открыли первое кафе, преодолевая всяческие сложности.
Временами бросить хотелось, Ольга рыдала по ночам в подушку, от бессилья, но упорно не бросала свое дело. Влезли в долги, потом пришли те, которые пытались отжать кафе. Даже с битами раз пришли, побили все окна, внутри устроили разгром.
Помогли мои друзья, с которыми учился на юридическом. Мишка Арефьев к тому времени открыл свой банк, дал кредит под мизерный процент, Димка Самойлов помог юридически. Сделали удачную рекламу кафе. И пошло дело.
Сейчас стою у окна, смотрю на свою жену, которая ждет такси, сидя на скамейке, и думаю, как сложилась бы наша жизнь, не подключи я тогда своих друзей? И сам впахивал, сидел по ночам, разбирался в тонкостях бизнеса.
Может, жили бы нормально, еще детишек родили. Как живут миллионы людей. Но между нами встал бизнес. Он развалил нашу семью. Ольге стало не до нас, я забил на свою карьеру.
Была у моей жены подруга близкая, но три года назад и ее потеряла. На юбилее Ольги услышал, как Зоя распекала подругу. Я искал жену, и случайно услышал их разговор. Женщины проверяли, все ли готово к приему гостей в шатре.
− Ты совсем ничего не видишь, кроме своего бизнеса! Тебе тридцать пять уже, ты еще можешь родить ребенка, − голос Зои был звонким, истеричным немного, − а ты… у тебя муж замечательный, дочка уже выросла… ты время зря теряешь.
− Зато моя семья живет в достатке, − возражала Ольга, − а вот ты, что имеешь? Ни мужа, ни детей, ни денег. А еще меня учишь. Зоя, ты в своей жизни сначала разберись, а потом уже в мою нос свой суй.
− Эх, любишь ты по больному бить… да, не встретила достойного мужчину. А от кого попало рожать не хочу. А вот ты сама говорила, что Стас ребенка хочет…
− Вот и роди ему, если тебе его так жалко. И вообще, ты где работаешь? В криобанке. Там кандидатов на отца тысячи, какого хочешь выбирай! Зойка, не умеешь ты случаем пользоваться.
Женщины еще долго разговаривали, я больше не стал подслушивать. И перестал с тех пор настаивать на ребенке, смирился. Жена мне никогда не родит сына, я понял.
И Зоя поняла, что ей делать. После того разговора она перестала приходить в наш дом. Я увидел ее только когда пришел сдавать свой биоматериал. Мы просто поздоровались, потом она провела меня в нужный кабинет. И все.
Следующая встреча состоялась два месяца назад. Зоя позвонила и пригласила на разговор, в какое−то детское кафе на окраине. Странный выбор заведения удивил, но неожиданная встреча удивила еще больше. Я подумал, что после долгой разлуки Зоя вернулась, чтобы помириться с Ольгой, но не знала, как это сделать и решила попросить меня помочь.
Но я ошибся. Зоя сразу выложила на столик фотографию ребенка и заявила, что это мой сын Егор.
− Это шутка такая? – рассмеялся я тогда, но рассмотрев снимок, понял, что вижу свою маленькую копию. – Каким образом? Как вообще?
У меня слов не находилось. Я смотрел на женщину, которая очень изменилась за три года. Похудела очень сильно, до мослов на лице, на голове странная шапка, совсем не по погоде. Глаза серые совсем потухли, безжизненные какие−то, тусклые.
− Я украла твое семя и сделала ЭКО. Прощения просить не буду, кто−то свыше меня и так покарал. Мне полгода осталось, как врачи говорят. Организм не справился с гормональной нагрузкой. У малыша кроме тебя никого не останется, когда я уйду. Я приехала просить тебя, не бросай сына в детском доме.
Я тогда подумал, что сплю. Молчал минут десять, переваривая признание.
− Зоя, какого черта, м? – взбесился, поняв, что неожиданное появление сына в моей жизни поставит точку на всем, что мне дорого. – Ты зачем? Ты почему взяла именно мое семя? Почему?! Там тысячи доноров, выбирай любого. Почему именно я?
− Ну так. Месть бывшей подружке, − горько усмехнулась Зоя. – Ольга всегда унижала меня. С самой школы. И не красавица я, и не успешная. Мужчины на меня внимания не обращают, работа обычная, без возможности сделать карьеру. А она, вся такая успешная, такая счастливая… Ненавижу твою жену! И вот я решила – рожу ребенка от тебя. Знаю, что женушка твоя не потерпит чужого ребенка. Егорка бы вырос, и я бы ему рассказала, кто его отец, познакомила бы вас. Твоя мечта исполнилась бы. Но… нет времени ждать, пока сын вырастет.
− Ты мне отомстила. Не знаю, в чем я перед тобой провинился, − укорил ее. – Ты, считай, мою семью сломала. Если приму сына, то Ольга со мной разведется. И ей будет неважно, было у нас с тобой что−то, или ты сама все провернула. Она никогда не примет твоего ребенка.
− Да, знаю. Но должна тебя огорчить – твоя семья давно развалилась. Ты стараешься, поддерживаешь иллюзию. Теперь у тебя новая жизнь начнется, с долгожданным сыном.
Зоя делает знак кому−то и к нам подносят малыша. Сердце екнуло в тот момент. Не я его создатель, но в его венах течет моя кровь. Он смотрел на меня моими глазами, улыбался и тянул ручонки. Взял его на руки, и тут понял, что предать его не смогу.
− Чтобы проблем не возникло, ты должен сделать тест на отцовство. Потом в суде тебя признают отцом и выдадут свидетельство о рождении с твоей фамилией. Тогда, когда меня не станет, ты сможешь без проблем воспитывать сына.
Зоя говорила твердо, не давая возможности отказаться. Да и надо ли. Но я думал, что у меня есть полгода, чтобы подготовить жену к тому, что в нашей маленькой семье скоро появится ребенок. Я намекал Ольге, напоминал ей о Зое, хотел заинтересовать. Может быть они встретились и она, увидев умирающую подругу, согласилась воспитывать ее сына.
Но вышло все не так. Прошло всего два месяца, мы только успели оформить документы и подтвердить отцовство. Зоя больше не показывала мне Егорку, боялась, что отберу его. И вот, звонок из органов опеки.
Зоя скончалась неожиданно, а ребенка соседи передали полиции, те сдали Егорку в дом малютки.
Смотрю на свою жену, которая так и сидит на скамейке. Такси подъехало, а она не замечает, задумалась о чем−то своем. Услышав звук клаксона, встрепенулась, юркнула в желтую машину и уехала.
А я забрал документы, которые забыл вчера и ушел из квартиры, захлопнув дверь. Навсегда.
Глава 7
Ольга
«Я ушел из квартиры, больше мешать тебе не стану, живи спокойно» − читаю смс и не пойму сначала, от кого.
Ах, ну да, без пяти минут бывший муж. Сроду сообщения не писал, всегда звонил. И ведь знает, что не люблю эти письмена, нарочно дразнит. Ну и ладно, поживет у своего дружка закадычного и обратно проситься начнет.
А я не пущу обратно. Предатель. Переманил Зойку на свою сторону, чтобы она ему сына родила. Я же заартачилась, мне одной дочки хватило. Конечно, не он же тогда девять месяцев практически от токсикоза сдыхал, не он рожал, едва концы не отдала.
Мне лично одного раза хватило, чтобы насладиться всеми «прелестями» материнства. Про бессонные ночи даже вспоминать не хочу, дочурка была той еще горлопанкой, я покоя не знала полтора года.
А все эти ветрянки−орви? Жуть!
Юлька больше дома сидела, чем детский сад посещала. Я те годы с содроганием вспоминаю.
Все это вспоминаю, пока еду в такси. Дел по горло, сейчас еду в новую кофейню, посмотреть, как идут дела с ремонтом. Надо рабочих контролировать самой, иначе этот ремонт никогда не закончится, и кофейня никогда не откроется.
И я не знаю, что мне делать с той информацией, которую получила от врача. Пожалеть Стаса? Предложить хорошее обследование? Лечение, если потребуется.
Только все это теперь неактуально. Мы больше не вместе. Между нами пробежала моя подруга Зойка. Я ее в последний раз видела на своем юбилее. Мне тогда тридцать пять стукнуло, и мы сильно поссорились. А нечего нос в мою жизнь совать и командовать!
Я даже скучала по подруге, хотела помириться. А она вон что устроила мне.
Расплачиваюсь с таксистом, вхожу в здание кофейни. Так и знала, рабочие собрались вокруг стола, на котором стоят пластиковые ведра с краской и чайник с закусками, чай гоняют и анекдоты травят.
− Вот как вы работаете! – рявкнула на четырех мужиков и двух женщин в испачканных комбинезонах. – Так и зарплату получите. Анекдот вам расскажу и будьте довольны.
Оглядываю помещение. С позавчерашнего дня не особо продвинулись. Отчитываю таких нерадивых трудяг, не жалея грубых слов.
− Подводим итог – если через три дня покраска и шпаклевка не закончится, ты вы летите к чертям, сейчас нетрудно найти бригаду маляров. Как поняли?
− Да, мы все поняли… мы вас не подведем, Ольга Владимировна, не надо других, − слышится нестройный хор.
− И че стоим? За дело! – командую и кучка рабочих кидается врассыпную, хватая кисти и ведра. – Дизайнер приезжал?
− Я здесь, − слышу робкий голосок из−за угла.
Да уж, Исаев даже нормального дизайнера нанять не мог. Девчонку притащил какую−то, только из универа. Иду на голос.
− Пока маляры и штукатуры не закончили свою работу в общем зале, я решила заняться оформлением вашего кабинета, − девочка-замарашка, в джинсовом комбинезоне и с огромными очками на носу, ведет меня по длинному захламленному коридору. Потом толкает новую дверь, с которой еще не сняли защитную пленку.
Я будто в другой мир попала. Кабинет уже отделан полностью, даже мебель стоит. Так уютно, что стою, открыв рот. Пожалуй, буду здесь жить, зачем мне квартира. Одной.
Слово больно режет сердце. Реально, я теперь одна.
− Кто тебе помогал? – спрашиваю, любуясь пальмами в кадках и стильным угловым диваном, с полочками. Люблю бежевый цвет. И кусты живые люблю, огромные, раскидистые.
− Никто… я сама. Вам не нравится? – испуганно отступает к двери дизайнер.
− Нравится. Очень, − улыбаюсь, понимая, что хмурю брови по привычке. – Ты молодец. Когда успела?
− Ну… я отсюда не ухожу, здесь ночую. Времени много, так что… А, вот я приготовила эскизы для общего зала. Посмотрите?
− Конечно.
Девушка суетится, раскладывает на столе бумажки с набросками, а потом показывает презентацию на ноутбуке. Я в шоке. Так стильно и модно будет выглядеть моя кофейня, что приходит мысль нанять девчушку для обновления моих кафе. Устарела там обстановочка.
− Как тебя зовут?
− Алина… Нечаева.
− А почему живешь здесь? Не страшно?
− Нет, здесь охрана есть. Я из дома ушла, с мамой у меня отношения испортились, она против, чтобы я дизайнером была. Вот и… я квартиру сниму скоро, вы не переживайте.
− Да я не переживаю, − усаживаюсь за шикарный стол, пахнувший деревом, открываю ящики, представляя, как буду складывать в них всякую мелочь и бумаги. – Живи, если нравится, я не против. Когда кофейню закончишь оформлять, то я могу тебе еще работу дать. У меня сеть кафе, которые нужно обновить.
Девчонка повеселела, кивает. И я рада, что договорились. Иду на выход, у меня еще встреча с поставщиками намечена, и два собеседования.
Вечером, уставшая до чертиков открываю дверь своей квартиры. Пусто. И безжизненно. Прохожу в кухню, утром из нее струился аромат любимого омлета, но сейчас стерильно чисто. Исаев прибрался перед уходом, даже мусор выбросил.
Принимаю душ, потом брожу по комнатам, в махровом халате и тюрбане из полотенца. Тишина сводит с ума. Даже поговорить не с кем. Выговорить некому. Стас всегда выслушивал мои претензии, когда я не в духе была. Успокаивал.
Набираю дочке, хоть ее голос услышать.
− Юленька, я так соскучилась…
− Серьезно? Мам, ты заболела? Тебе некогда было скучать по мне, − перебивает дочь и сыплет упреками. – Без папы плохо, да?
− Да нормально. Он сам виноват. Он меня предал! Да еще пацаненка хочет на шею мне повесить, − оправдываюсь зачем−то, даже руками размахиваю.
− Не предавал он тебя. Его подставила твоя же подружка. Два месяца поставила перед фактом, что умирает, и что у папы есть сын. Твоя Зоя украла папин биоматериал, и ничего не сказала. И Егорка ни в чем не виноват! Он не просил его рожать, а потом в детский дом отвозить. А ты эгоистка, вместо того, чтобы помочь папе с малышом, быстрее на развод побежала…
− Откуда ты все так точно знаешь? А, ну да, с папочкой заодно. Может ты ему поможешь братишку воспитывать, раз такая умная? – мне уже не нравится разговор, хочется телефон запулить в стену.
− Может. Есть такая мысль, бросить учебу и приехать папе помогать.
− Я тебе брошу! Только попробуй! Я тут пашу, как конь, чтобы ты ни в чем не нуждалась, а ты вон чего вздумала!
− Мам, а может мне не так уж учеба в Англии нужна за бешеные деньги? – Юля кричит все громче, даже смартфон немного отодвигаю от уха. − Может, я хотела в нашем городе учиться, в обычном универе. Это ты все за меня решила и спровадила. Может быть ты сама сюда приедешь и будешь учиться? Здесь все чужое! А я хочу нормальную семью! А не все это вот, чужое!
− Юля, прекрати истерику, − говорю строго, но меня уже никто не слышит, в ответ несутся гудки.
На душе так плохо… Стараешься, а никто этого не ценит. И я эгоистка, оказывается.
В руке вибрирует телефон. Наверное, дочь не все высказала.
− Чего тебе? – рявкаю, не глядя на дисплей. Пусть знает, что я обиделась.
− Не ори на мать, эгоистка! – слышу раздраженный голос мамы и закрываю глаза. Сговорились. Будто ярлык на меня повесили.
− Привет, мам… извини, я думала это Юля. Что−то случилось? – спрашиваю, делая голос, как можно мягче.
− Я старая, больная, и совсем одна, вот, что случилось. Даже кружку воды подать некому, о себе только думаете. А я вас родила, вырастила…
Я молчу. Это надолго. Пока все обиды не выплеснет, не успокоится. Катю совсем заела, она перестала к матери ездить. Ест ее и ест, что она по врачам бегает, деньги тратит немалые. А сестра ребенка хочет, это ее право.
Только дочь моя могла всегда бабушку утихомирить и развеселить. Но она в Англии. Где все чужие и все чужое. И виновата снова я.
− Мам, я сейчас приеду. Тебе нужно купить что−нибудь? Или в аптеку заехать? – перебиваю поток обид и высказываний.
− Нужно! Забросили меня, даже хлеба нет. Ничего нет. Я−то вас голодными не заставляла сидеть…
− Я сейчас приеду, − сбрасываю вызов.
Голодная, значит. А то, что я вчера доставку заказывала, она уже не помнит. Больше, чем уверена, что холодильник у мамочки трещит по швам от обилия продуктов. А заказать лекарства в аптеке давно сама умеет и практикует.
А я снова эгоистка…
Глава 8
Стас
− Может, твоя жена передумает? – Дмитрий наливает нам чай, а я бы хотел чего покрепче.
Так погано мне сейчас, хочется сорваться и бежать домой, к ней. Но я обещал, даже впервые смс отправил, не смог сказать напрямик.
− Не передумает. Будто ты мою Ольгу не знаешь. Она раз только говорит.
− Вы двадцать лет прожили, а это, знаешь ли, много, чтобы просто взять и порвать. Вот увидишь, через пару недель сама прибежит, соскучится.
− Не прибежит, у меня ребенок. Она не примет пацана.
− Ладно, хавай, там видно будет. Ты надолго ко мне?
− Уже надоел? – усмехаюсь, угощаясь бутербродом с ветчиной и сыром. – Ненадолго, завтра дом покупать поеду, договорился уже. Мне сына нужно быстрее забрать. А для этого нужно жилье, обставить все и детскую сделать. Потом доки собрать, комиссию встретить. Ладно хоть успели подтвердить отцовство и свидетельство о рождении оформить, пока Зоя была жива.
− Да уж, хотел ты сына – получай, − усмехается друг, шумно допивая чай из огромной посудины.
− Да, только я от жены его хотел. Ладно, пойду спать, дел полно завтра.
− Погодь… я тут спросить хотел, ты теперь у Ольги не работаешь же? Может Славку моего к ней пристроить? Он хороший юрист, знаешь же.
Знаю, сын у Димки нормальным вырос, уже окончил институт и года три работает в фирме юридической. Пожимаю плечами.
− Попробуй. Меня она теперь на пушечный выстрел не подпустит.
Утром еду дом смотреть. Хотел жене предложить купить дом. Квартира хорошо, но дом лучше. Приглядел район спокойный, с охраной. Недавно увидел, что там продается двухэтажный коттедж, очень уютный, современный. Внес задаток, только вот Ольге не успел показать.
− Ну все, теперь вы владелец этого шикарного особняка, − вручает мне ключи риелтор.
Девушка преувеличила, до шикарного особняка дом не дотягивает. Но для меня он огромен. Для меня одного. Я взял выходные в своей конторе, чтобы нормально обустроиться и собрать нужные справки.
Беру из машины ноутбук и иду в свой новый дом. Нахожу кабинет, и располагаюсь в нем, на подоконнике. Решил заказать мебель по интернету, в хорошем мебельном салоне. После обеда оттуда приезжает дизайнер и мы полдня составляем список того, что мне нужно.
Отдельным списком идет самое необходимое – кухонные принадлежности, кровать и стол в кабинет. Выходные я взял, но делами обязан заниматься из дома, скоро предстоит защищать клиента в суде.
На обустройство дома полностью ушло почти две недели. Но когда явилась комиссия из органов опеки, то вопросов не возникло. Было все, что нужно для воспитания ребенка. Присутствовали две няни, которые будут работать по двенадцать часов, днем и ночью.
Про развод я не сказал. Мне повезло, развод будет через две недели только, я пока еще женат. Штамп в паспорте был плюсом в решении комиссии.
− Завтра можете забирать своего сына, − сказала одна из женщин, подписывая разрешение. – Мы видим, что все в порядке. Имеются предметы быта, игрушки и одежда. Няни со стажем, вы даже детского повара наняли.
А как же, я подстраховался во всем, чтобы быстрее забрать сына. Навещал малыша каждый день, он привык ко мне, а я к нему. Но вот Зою не воспринимал его матерью. У нас с ней не было ничего, даже поцелуя невинного, и в голове не хочет укладываться тот факт, что она мать моего ребенка.
Приехал за сыном с утра, как посоветовали. И на крыльце неожиданно встретил жену. Ольга так задумалась, спускаясь по ступеням дома малютки, что в упор меня не видела.
− Оля, ты что здесь делаешь? – я удивлен, нечего сказать.
− Да вот, приехала посмотреть на вашего с Зойкой ребенка. Предатели… − прошипела она и пошла прочь.
Я смотрел вслед любимой женщине и улыбался. Не совсем она равнодушна, раз пришла сюда. Может быть и развод отменит. Вдруг в голову приходит мысль, что Ольга может вместе со мной забрать малыша сейчас. Я бы привез ее в свой дом, который обставлял с мыслью о ней, о нашей семье.
− Оля, − догоняю ее в воротах. – Подожди.
Хватаю за руку, но она отдергивает ее, смотрит, как чужая. Да, похоже, плохая мысль была, попросить помощи. Вернее, идея показать ей свою жизнь.
− Чего тебе, Исаев? – губы поджаты, окидывает презрительным взглядом.
− Хочешь, вместе Егорку заберем? Я за ним приехал, − решаюсь предложить, хуже уже не будет. – Я покажу тебе, как теперь живу. Я дом купил.
Ольга вскидывает голову и удивленно смотрит на меня. Не ожидала, что могу справиться без нее, без ее указаний.
− Мне неинтересно. Ни твой дом, ни твой ребенок. Ни ты!
Она пытается обойти меня, но я преграждаю путь, усмехаюсь. Неинтересно ей!
− А чего приехала тогда, раз неинтересно? Оленька, это ребенок, а не враг твой. Он совсем беззащитный малыш, который умеет уже любить. Он так обнимает крепко своими маленькими ручонками, и так целует, без лести и лжи.
− Да он, по сути, ни при чем. Твое вранье – вот корень зла. Ты жил со мной, и никогда не делился со мной своими горестями и победами. Я не дура, понимаю, что контора твоя не из воздуха взялась. Ты жил со мной, а я и не знала, что ты уже в суде защищаешь клиентов своих. И деньги у тебя есть, раз дом купил. И вот думаю, о чем я еще не знаю? Ты прямо джокер. Улыбаешься в лицо, а за душой тайн полно.
− А у тебя нет тайн? – вдруг вырывается у меня, и Ольга бледнеет. – По твоей реакции вижу, что есть, и может пострашнее моих. Мы можем сесть и все свои тайны рассказать друг другу. И жизнь свою можем изменить, кардинально. Я могу сам обеспечить и тебя, и детей. Тебе не нужно тянуть твой этот бизнес.
− А может, мне нравится тянуть свой бизнес! – толкает меня женушка, а в глазах вдруг вижу тоску и обиду. – И без тебя прекрасно справляюсь. Дай пройти, а то врежу сейчас.
Врежет, я ее знаю. Долго не разбирается, может и в глаз зарядить запросто.
− Оль, тебе же плохо без меня. Приласкать даже некому.
− Хах! Исаев, ты не один мужик на свете, − передергивает плечами и идет к своей машине, припаркованной в конце ряда. – Не переживай за меня. Надо будет, найду себе, кто приласкает.
В этом сомневаюсь. Если только найдет кого, чтобы мне досадить и показать, что смогла. Сколько раз признавалась, что не сможет с чужим мужиком даже поцеловаться, брезгливая очень. Да и я такой же, на других женщин в этом смысле не смотрел никогда. Мне хватало своей, родной.
Проводил взглядом красную иномарку, и пошел забирать сына. Нет, меня не обманешь, волнует ее малыш, и я тоже. Иначе бы не встретились здесь.
− А вот и папа, − улыбается нянечка, передавая мне Егорку. Я отдаю пакеты с игрушками, для тех детишек, которых некому забрать. – Сейчас, я Егорку переодену…
− Скажите, что хотела та женщина? – перебиваю, хочу знать, как Ольга себя вела.
− Ну, она сказала, что жена ваша. Это не так?
− Так.
− Она хотела посмотреть на Егорку. Сказала, что он сын ее подруги, − женщина так смотрит на меня, будто ждет, что вывалю всю правду. Наверное, считает меня предателем, раз сын от подруги жены. – Всплакнула даже.
− Что? Прямо до слез? – удивляюсь и радуюсь одновременно. Не равнодушна Оленька. Она очень редко плачет.
− Ну так, смахнула слезинки, когда малыш к ней потянулся и мамой назвал.
Вот так, значит. Мой сын признал Ольгу матерью. А она нашла в себе силы, чтобы развернуться и уйти. Мало времени прошло, не смирилась еще.
Подожду, я терпеливый.
Глава 9
Ольга
Дернул меня черт наведаться в дом малютки. Да еще Исаева принесло в то же время. Столкновение выбило меня из колеи. Я с гордой осанкой прошла до своей машины, ощущая на себе горячий взгляд мужа. Села, завела мотор и отъехала от тротуара.
Меня хватило лишь на то, чтобы завернуть за угол и встать там, откуда мою красную машину нельзя было увидеть. Если, конечно, не заехать в тот закуток с мусорными баками и пожарными лестницами.
Заглушила мотор и уронила голову на руль. Исаев ничего не знает… не знает, но поддел, тронул за живое.
«А у тебя нет тайн?»
Эти слова повторяются на репите, выжигая мозг. Виски заныли, растираю их пальцами.
Есть тайны. Есть… Моя совесть неспокойна, гложет меня. Я такое натворила, что Стас никогда не простит. То есть, не простил бы. Потому что он никогда не узнает.
Я убила его сына много лет назад. Этот мальчик снился мне все эти годы. И у него были красивые, ярко−голубые глаза, васильковые, как у его отца. Как у этого мальчика, Егора.
Я и в дом малютки приехала, чтобы убедиться, что он не похож на Стаса. Что у него не васильковые глаза, а серые, как у Зойки. Потому что у моего не рожденного сына были бы васильковые!
Она и тут постаралась будто. Будто нарочно украла глаза моего сына, приходившего во снах.
В тот год Юле исполнилось четыре года, и мы решили родить второго ребенка. полгода ничего не получалось. А потом вдруг получилось. Я не успела рассказать Стасу, что беременна, он уехал в командировку на два месяца.
В три месяца я пошла на УЗИ и врач сразу меня огорошил:
− У плода аномалия головного мозга.
− Что это значит? – вздрогнула от страха за малыша. Я уже представляла, как расскажу мужу новость, как он обрадуется.
− Много, что значит. Нужно провести дополнительное обследование, и если все подтвердится, то вам предложат прерывание беременности.
− Нет! – сразу крикнула. Даже мысли такой не допускала.
− Поймите, ребенок родится неполноценным. Это может быть тяжелый случай ДЦП, и разные другие неврологические заболевания.
− Почему так… − прошептала, не надеясь на ответ.
− Это происходит по многим причинам. Резус−конфликт матери и ребенка, скрытые болезни, прочие неприятности гинекологического характера. Даже низкий гемоглобин у беременной способен спровоцировать аномалии. Или тяжелый токсикоз.
Да, гемоглобин у меня низкий. И токсикоз мучил так, казалось, я умираю. Дочь отправила к бабушке, чтобы ребенок не видел моих мучений.
Обследование провели быстро. Передо мной поставили выбор – или прерывание беременности, или рожать и воспитывать больного ребенка. Сразу я выбрала второе. Может врачи ошибаются. Да и без мужа я не могла решиться на искусственные роды, потому что срок уже перевалил за двенадцать недель.
И тут ко мне приходит человек, который предлагает работу, за которую хорошо заплатит. Бывший одноклассник, которому понадобилась тайная аудиторская проверка. Я ему помогла, провозилась несколько дней. Он предложил мне начать бизнес.
− С твоей хваткой, Оленька, тут и думать не о чем. Я помогу на началах, потом сама, − уговаривал Сергей, и я чувствовала, что он прав, хватка есть. Денег нет. – Деньги дам на раскрутку, потом вдвойне отдашь, через год. Но ты и раньше сможешь, я ж тебя со школы знаю.
Я всю ночь не спала. Все думала, взвешивала. Ребенок с тяжелым неврологическим заболеванием не вписывался в мои планы. Утром приплелась в больницу. Живот сводило судорогой, видимо нервное напряжение сказалось.
− Оля, у тебя угроза выкидыша, − «радует» меня мой лечащий врач. – Срочно в стационар.
− Я хотела прервать… не уверена, что справимся с больным ребенком… − едва слышно лепечу. – Но… может спасти…
Слезы ручьем, я в сомнениях, впервые в жизни стою перед тяжелым выбором. Перед тяжелейшим. Чувствую себя палачом, приговорившим своего ребенка к смерти. Передо мной врач со шприцом, который приготовился спасать мою беременность.
