Текст книги "Ненужная жена, или Развод по-королевски (СИ)"

Автор книги: Ани Марика

сообщить о нарушении

Текущая страница: 6 (всего у книги 13 страниц)

Глава 17

Глава 17

Меня будит возня. Со стоном распахиваю веки, чувствуя сильную боль в ноге. И таращусь на дерущихся мужей. Стоят, держат друг друга за грудки. Рычат что-то сквозь зубы. Глазами сверкают. У эльфа на челюсти синяк алеет. Что там у Эдриана, не видно, он ко мне спиной.

– Вы же вроде бы помирились, – бурчу, с усилием приподнимаясь на локтях. – Кто-нибудь позаботится об умирающей жене или решили овдоветь раньше времени?

– Мира! – Люций отпихивает Эдриана в сторону и бросается ко мне.

– Он не поверил, что стрелу выпустили эльфы, – рычит Морт, отряхиваясь.

– Да, белогвардейцы оказались плохими, – лепечу, падая опять на спину. Перед глазами всё кружится и тошнота бьёт в нос. – Что-то мне совсем нехорошо.

– Лечи давай, – пихает в плечо побратима мужчина.

Люциус садится на пятки и прижимает ладони к ране. Его руки светятся и ногу печёт. Всё тело обволакивает жар. Становится больнее. Я словно бы чувствую, как срастаются мышцы и соединяется кожа.

– Больно, – хнычу со стоном.

– Сейчас, малышка, потерпи, – Морт резковато садится рядом и, приподняв мой торс, даёт опору, обнимает.

Он шепчет что-то милое, ласковое. Обещает достать мне самую комфортную и большую карету. Угостить фруктовым льдом и самым вкусным шоколадом.

Минут через пятнадцать всё прекращается. Люциус с тяжким вздохом отклоняется и развеивает магию. Падает на пятую точку и зачёсывает волосы, показывая свои остроконечные уши. На них я основательно залипаю. За эти дни ни разу не видела их, он прятал за длинными волосами.

Светлый муж снимает ремень и одёргивает штанину, окончательно порвав материю. Тёмный муж подхватывает флягу с остатками воды и смывает кровь, вытирает собственной накидкой.

– Больше не болит? – спрашивает Люциус.

– Нет, только тянет немного. Будто фантомно, – признаюсь, прислушиваясь к себе.

– Это пройдёт, когда восстановишь силы. Поехали, не будем задерживаться. С отцом я после разберусь, – гневно рычит эльф и подхватывает меня на руки.

– А где наш тёмно-светлый отряд?

– Они остались задержать и запутать следы. Поедем без них и налегке.

– Знаете что, можно ещё лошадей ваших сменить. Они очень запоминающиеся. Хоть я и полюбила Сумрака, и твой пегас очень классный, но, если мы хотим добраться до храма без новых потерь, стоит замаскироваться под местных. Вам наряд поменять.

– Да, я думал об этом. Но коня менять не будем. Изменим их иллюзией. Помнишь, мы рассказывали, как Люций себе хвост отрастил? – усмехается Морт, пихая друга.

– Вы собрались Сумраку отрастить хвост?

– Нет. Мы скроем пегасу крылья, а моего коня окрасим в другой цвет.

– В розовый! – восклицаю я, а пасущийся недалеко чёрный конь возмущённо-злобно ржёт.

– В коричневый! – давит голосом и смотрит предупреждающе Эдриан.

– Скучные вы. Давайте пегаса перекрасим тоже.

Пасущийся рядом с Сумраком белоснежный красавец фыркает и пятится подальше.

– В серый, – соглашается Люциус, косясь на своего коня.

– Никакой фантазии, – закатываю глаза, укладывая голову на плечо эльфа.

Светлый муж устраивается у дерева и протягивает свою флягу с водой. Пока я утоляю жажду, Эдриан сжигает свою накидку и часть моей штанины. Зачищает траву от крови и не оставляет никаких следов.

– Твоя очередь, – говорит, стряхивая с рук остатки магии и забирает меня.

Люций поднимается, копается в наплечной сумке, что привязана к седлу пегаса. Быстро смешивает несколько зелий, добавляет травы, разогревает в маленькой колбе эту субстанцию. Отложив тару, присаживается на корточки. Плетёт из светлой магии непонятный узор, шевелит пальцами, произносит длинное витиеватое заклинание и напитывает отвар магией. Та светится сначала золотом, потом серебром, а под конец появляется розовый оттенок и всё затухает.

Эльф подхватывает зелье и капает пару капель на крылья пегаса. Через миг воздух вокруг коня идёт рябью, и крылья пропадают. Словно и не было никогда.

– Вау! – восхищённо выдыхаю я, подскочив на месте.

– Смотри-ка, ты не напортачил, – с иронией подкалывает Эдриан.

– Сейчас тебя оболью, потеряешь все конечности, – беззлобно огрызается Люциус, запечатывая колбу и убирая в сумку.

После он кружится вокруг коня, создавая из собственной магии нечто ажурное и светящееся. Набрасывает это заклинание, бормоча опять непонятные слова. Перед глазами всё расплывается, и пегас меняет цвет, становясь обычной серой лошадью в яблоках.

То же самое эльф делает и с конём Морта. Сумрак превращается в рыже-коричневого с чёрной мордой. Мне так нравится преображение. Я восхищаюсь умениями и наглаживаю недовольного коня по морде.

– Ну всё, поехали уже, – ворчит Эдриан. Ревнует, что ли, к коню?

Не спорю. Пока Морт седлает Сумрака, разглядываю свой наряд. Да уж, видок у меня тот ещё. От брюк осталась только одна штанина. Блузка вся мятая. И вообще грудь ноет из-за одного наглеца.

Люциус протягивает свою накидку. Благодарно улыбнувшись, кутаюсь в неё и взбираюсь к эльфу. Буду по очереди кататься. Да и ночные воспоминания оставили неприятный осадок, нужно время, чтобы отойти от них.

Ранним утром мы выезжаем из леса на пустынный тракт и продолжаем путь до ближайшего города. Мы с Люциусом впереди, Морт за нами, прикрывает спину. Оба напряжены и больше не перебрасываются смешными историями.

Через пару часов доезжаем до очередного небольшого города под названием Велесса. Мы разделяемся. Эдриан уводит наших лошадей и бронирует номер на местном постоялом дворе. А мы с Люциусом идём на первый в моей новой жизни шоппинг.

Я люблю тратить деньги. А чужие деньги я люблю тратить ещё больше. С удовольствием разглядываю платья да брючные костюмы. Оказывается, все брючные костюмы относятся к верховой езде, и у них довольно скудный выбор. А вот платья мне совершенно не нравятся. Большинство из них требуют помощи в одевании. С корсетами, завязочками и крючками на спине.

Зато ажурному белью я очень радуюсь и покупаю побольше. Беру два верховых костюма и два платья.

– Всё? – удивлённо выгибает бровь ждущий у кассы эльф.

– Да, – киваю с улыбкой, протягиваю свои покупки продавцу, чтобы упаковал, и верчусь в новеньком брючном комплекте.

– Прекрасно выглядишь, но этого мало, – цокает муж, отодвигает меня и сам идёт осмотреться.

Люциус довольно долго ходит по рядам, снимает с вешалок разнообразные наряды и протягивает продавцу.

– Мы путешествуем налегке, забыл? – шепчу, осматривая ещё два платья. И довольно фривольную сорочку. Я бы сказала, ужасно сексуальную полупрозрачную сорочку на тонких лямках. На что рассчитывает этот… муж?!

– Не волнуйся, мы возьмём в лавке артефактов сумку с пространственным карманом. Весь твой гардероб поместится, – отвечает он, расплачиваясь.

– Отличный выбор, – широко улыбается женщина, сноровисто упаковывает в бумагу и, подвязав бечёвкой, протягивает нам.

– Спасибо, – киваю ей и иду на выход.

– Приходите ещё, – кокетничает она с Люциусом.

После шоппинга для меня мы меняем гардероб и эльфу. Заодно покупаем пару вещей Эдриану. А потом заходим в лавку артефактов и берём мне небольшую вязаную сумочку. И надо же, в ней помещается не только мой объёмный свёрток, но и вещи мужчин. И вес не меняется.

– А что тут ещё есть интересного? – спрашиваю, не желая просто так уходить.

– Иди осмотрись, – предлагает эльф, а сам отходит к стеклянной витрине.

Послушно прогуливаюсь по антикварному магазину, придумывая разным вещам необычайные свойства. Что, если в расписной фарфоровой вазе никогда не вянут цветы? Или статуэтка неизвестного животного охраняет дом от грабителей. А эта тарелка с голубой каймой поддерживает блюда горячими.

– Вот эту, с драконьим стеклом, покажи, – слышу голос Люциуса и, свернув, иду к нему.

Он как раз расплачивается за какой-то ещё артефакт и протягивает коробочку.

– Это тебе.

Открываю деревянный футляр. Внутри лежит браслет с небольшими стеклянными шармиками. Цепочка тонкая и нежная, а шармы при попадании солнечных лучей отбрасывают разноцветные блики.

– Очень красиво. Спасибо, Люций, – улыбаюсь и протягиваю руку, прося застегнуть на запястье. Муж быстро надевает браслет и поправляет стеклянные бусины.

– Это драконье стекло. Каждая бусина накапливает в себе магию и в момент опасности создает вокруг носителя невидимый силовой щит. Который способен отбивать стрелы, метательные ножи или слабые заклинания. Одна бусина – один барьер. Со временем можешь пополнять браслет, покупая только подвеску из драконьего стекла.

– Это отличный подарок. А в купе с подарком Эдриана – просто незаменимая вещь, – с улыбкой вынимаю кулон, что спрятан под одеждой, и показываю Люциусу.

– И ты не воспользовалась им? – удивляется эльф, касаясь небольшого медальона. – Почему? Ты ведь могла. Вернулась бы к отцу в безопасную среду и не пострадала бы.

– И бросить вас в опасности? Меня, знаешь ли, не так воспитывали. Раз мы вместе ввязались в эту авантюру, надо довести начатое до конца! – фыркаю, пряча обратно кулон.

Глава 18

Глава 18

Эдриан Мортимер .

– Ты подарил ей кулон перемещения! – обвинительно тянет Люциус, когда мы остаёмся одни. Амира поднялась в номер, захотела побыть одна, искупаться, переодеться, отдохнуть.

– И что? – хмурюсь, не понимая, что он опять бесится.

Верчу в руках кружку с напитком и смотрю на пустую стену. Тяжёлая выдалась ночь. Не в физическом плане. Я могу без сна продержаться долго, несколько дней. В военной академии нас часто наказывали дисциплинарными работами. Сутками стоять на вахте, подпитывать до полного истощения оборонные артефакты, восстанавливать мишени полигона или собирать неразорвавшиеся магические снаряды. Были и полегче наказания, только нас с Люциусом накрывали по полной.

Но этой ночью ни одни дисциплинарные работы и рядом не стояли с тем, что я испытал. Я откровенно струхнул за жену.

И то, что вначале казалось правильным, сейчас вызывает сомнения. Девчонка меня волнует и возбуждает. Я хочу её и постоянно думаю о ней. Мало того, я ревную её к Люциусу! И меня бесит, что с ним она другая. Более ласковая, что ли. Более доверчивая.

Хотя этой ночью жалась она ко мне сильно. И стонала сладко. Я вообще голову потерял, словно подросток набросился на вожделенный объект. Каких усилий стоило остановить себя. Я хоть и не рыцарь без страха и упрёка, но не мерзавец, чтобы воспользоваться беззащитностью девушки. Да и секс определённо закрепил бы наши брачные узы, а нам этого не надо.

Но можно пошалить и без классического завершения. Показать собственной жене прелести плотских утех. Она, скорее всего, невинна.

А что, если не невинна?

Последняя мысль обжигает, и на место возбуждения приходит злость. Или ревность. А может, всё вместе.

– Пекло! – цежу сквозь зубы и залпом осушаю огненный напиток, чтобы только перебить вкус доселе неизведанных и непонятных чувств.

– Морт, твою мать! – шипит Люциус, возвращая к разговору. – Она могла воспользоваться артефактом!

Согласно киваю. Могла. Но не сделала этого. Почему?

– Забыла, наверное, – пожимаю плечами.

– Нет, она сказала, что не бросит нас и наши планы на полпути, – выдыхает побратим.

Удивлённо бровь выгибаю и перевожу взгляд на эльфа.

– Это ведь хорошо? – спрашиваю не так уверенно, как хотелось бы. – Мы разведёмся. Вернёмся каждый в свою страну, сядем на престол. И больше я никогда не увижу твою постную физиономию.

– Увидишь, не обольщайся, – фыркает Люциус. – Я не собираюсь нарушать традиции Элизиана и отменять встречу глав королевств на День Независимости, например.

– Ладно, раз в год буду тебя видеть – тоже вполне приемлемо, – фыркаю, наливая нам в кубки ещё огненной воды.

– Праздник Равновесия в Авалоре, – цокает побратим и с хитрым прищуром перечисляет масштабные события, затрагивающие весь наш мир: – Карнавал Семи Ветров, Турнир Божественной Воли, День Дождя. И… Парад Мёртвых.

– Ты забыл Ночь Кровавой Луны, – бурчу, закатив глаза. – И всё равно это намного лучше, чем созерцать тебя каждый божий день.

– Согласен, выпьем за это, – хмыкает он и бьёт своим кубком мой.

Усмехнувшись, киваю, и мы пьём. Люций открывает карту и раскладывает её.

– Нужно поменять маршрут. Сейчас мы можем проехать через ущелье. Это опасно, но там нас точно никто ждать не будет, – говорит он, отмечая нужную локацию.

– Да, тем более мы налегке, быстро пройдём.

– Ты всё ещё против перемещений?

– Мне нежелательно пользоваться магией. Тогда меня точно вычислят, от стражников отца не так легко избавиться, как от твоих.

– О, давай похвастайся, какие великие-могучие некроманты в Даркхолде, – паясничает Люций, меняя голос.

– Да я не про это вообще. Поднимут умертвий, ты готов отбиваться от них? А если Мира испугается, запаникует? И тебе тоже нежелательно магичить. Из-за твоего всплеска магии Элизианцы нас нашли.

– Возможно, ты прав, – соглашается побратим. – Ты же понимаешь, что в храме нас точно будут ждать?

– Уверен, уже ждут. Но там они нас уже остановить не смогут. Иначе сами пострадают от кое-кого помогущественнее.

– Ты веришь, что боги разгневаются, если на территории Великого храма нарушат законы? – усмехается Люциус.

– Вполне возможно, – пожимаю плечами.

– А если они разгневаются, что мы разрушим Священный Союз Трёх?

– Быть нам свободными и мёртвыми.

Мы одновременно фыркаем и усмехаемся. Люций разливает ещё порцию напитка и отворачивается к окну. Я прикрываю глаза и дремлю. Правда, перед взором появляется моя извивающаяся в возбуждении жена. И не даёт настроиться на отдых.

Чертыхнувшись, мотаю головой, прогоняя образы.

Через несколько долгих минут к нам спускается посвежевшая, переодевшаяся Амира. Она надела платье с отрытыми плечами. А я вновь прикипаю взглядом к её холмикам. К этим полусферам, что держал в ночи, что целовал самозабвенно. Опрокидываю в себя ещё один стакан алкоголя, но совершенно не чувствую нужного расслабления.

Пекло!

Она светло улыбается, сверкает зелёными глазами. Выглядит совершенно другой. Будто изнутри светится. Падает возле Люциуса, к боку его прижимается, прося подсушить волосы.

Сглатываю горькую ревность и отворачиваюсь. Положа руку на сердце, развод уже не кажется таким правильным решением.

– Вы так с самого утра сидите? – спрашивает она, подзывая подавальщицу. – Могли бы подняться и поспать. Нам ведь ехать в ночь.

– Нет, поедем сейчас. Больше не будем передвигаться в темноте, – бурчу, жестом показывая, чтобы обновили напитки.

– Но вы устали. Ты всю ночь меня охранял и заботился, – замечает Мира, пытливо в глаза заглядывая. – А Люций, скорее всего, сражался с теми гвардейцами.

– Морт прав, хватит с нас приключений. Если уж отбиваться, то при свете дня, – встревает эльф, завершив своё колдовство и поправляя волосы жены. Закатываю глаза, показушник.

– Значит, едем? Я не распаковывала багаж, – хлопает по своей сумке девушка.

– Поешь и поедем, – киваю. – Я как раз приобрёл небольшую повозку.

Мира согласно улыбается, делает заказ. Очень плотный и совершенно не девчачий. Вообще, заметил, она ест наравне с нами. Без лишнего жеманства и кокетства, что присуще местным дамочкам. Все знакомые леди питаются скромно и сидят на разнообразных диетах, стремясь к непонятному идеалу. Только вызывают лишь одно стойкое желание – накормить бедолажек.

Как-то не сговариваясь, мы с Люциусом просто наблюдаем за женой. За тем, как она ест, наливает себе отвар, мурлычет себе под нос непонятный мотивчик.

– Что? – сразу же ершится, заметив наши взгляды, и двигает жаркое ближе к себе. – Да, я люблю поесть. Есть возражения?

– Нет. Ешь, принцесса, – улыбается Люций, пододвигая ещё хлеб.

– Не обляпайся, – хмыкаю, протягивая салфетку.

– Угу, – бубнит с набитым ртом.

После скорого обеда оставляю Люция расплачиваться, увожу Миру на улицу. Местный работник запрягает наших лошадей в крытую неприметную повозку.

– На карету это не похоже, – морщит нос девушка, но с лёгкостью влезает на скамью для кучера. – А ты научишь меня управлять повозкой?

– Научу, – соглашаюсь, прыгая рядом. Сам не замечаю, что улыбаюсь и прижимаюсь теснее к жене.

Побратим выходит, ворчит себе под нос. Пытается поменяться с Мирой местами. Благородство включает. Мол, отдохнёшь в пути. Жарко ведь, да и ехать долго. Не добивается успеха и, нахохлившись, устраивается за нами на лавке.

Усмехнувшись, приобнимаю девушку, вручаю ей поводья и подсказываю, что нужно делать. Первые несколько минут эти кони соревнуются друг с другом и топчутся на одном месте: то тянут в стороны, то тормозят. Отчего вся конструкция дёргается.

– Так, соберитесь там! – гаркает Мира, встряхнув поводьями. – Мы команда. Сумрак, не бодайся. А ты… как там тебя…

– Его зовут Светоч, – подсказывает Люций.

– Светоч… – тянет принцесса. – Красивое имя. Светоч, не лягайся! И только попробуйте укусить друг друга, будете плестись позади.

Как ни странно, кони прислушиваются к девушке. Фыркают, мотают мордами. И мы, наконец, выезжаем в путь.

– А ты молодец, – хмыкаю я.

– Ещё бы! Вон вас помирила же, – усмехается она, с улыбкой смотря на меня.

Помирила? Оборачиваюсь на побратима. Он убийственно-злобно смотрит и опять глазами светит. Нет, определённо не помирила.

Глава 19

Глава 19

Ещё один день пролетает в дороге. Первые несколько часов я ехала в напряжении, всё ожидала очередную засаду и преследователей. Благо ничего ужасного больше не случилось. Тишь да гладь. Как бы не сглазить.

Эдриан подсказывал, как управлять нашей каретой, часто приобнимал, интересовался моим самочувствием. И вообще вёл себя даже галантнее, чем Люциус. Явно ведь что-то задумал, негодник. Только мотивы мне пока не разгадать.

Вечером я меняюсь местами с эльфом. Люций постелил для меня свою накидку, а вместо подушки оставил свою сумку через плечо. Под мерное покачивание повозки я благополучно задремала.

А проснулась на чужой кровати, крепко прижатой к груди эльфа. Даже не так, я проснулась на эльфе! Люциус спал, обнимая за талию и даже не ощущал дискомфорта от моих немаленьких габаритов, лежащих на нём.

Силясь вспомнить, когда мы умудрились переместиться из повозки в комнату, не сразу заметила, что в помещении мы не одни. Только когда тихо хлопнула дверь и из ванной вышел полуобнажённый Морт, обалдело дёрнулась, чем разбудила спящего остроухого красавца.

– Разбудил? – интересуется мужчина, плутовато улыбаясь.

– Да, – бурчит Люциус, притягивая моё съехавшее с него тельце обратно.

– Я старался, – хмыкает он и, скинув в сторону полотенце, которым сушил волосы, падает с другой стороны от меня.

– А вы ничего не перепутали?! – пыхчу, ёрзая между ними.

– Ты, когда спишь, намного коммуникабельнее, – фыркает Морт, закидывая руки под голову. – У нас ещё пара часов в запасе есть. Отдохнём и поедем вновь.

– Обязательно снимать один номер?

– Так стратегически безопаснее, – отвечает Люциус.

Тяжко вздохнув, перестаю с ними спорить. Нервы ещё тратить. Мы уже выяснили, что они не знают ничего о личных границах. Да и не пристают ведь. Даже не вспоминают. Ни Люциус, ни Эдриан никак не прокомментировали наши небольшие моментики. И даже не попытались похвастаться друг перед другом. Значит, капля благородства в них имеется.

– Я вот что подумала… – тяну, крутя в пальцах кулон на шее. – Люциус при первой нашей встрече переместился в лес. А ты, Эдриан, напустил туману и переместился в лавку. Значит, теоретически мы можем сократить расстояние, переместившись поближе к храму.

– Теоретически можем, но на практике мы этого делать не будем, – говорит Морт, повернув ко мне голову.

– Почему?

– По магическому следу нас легче отследить. Я не должен был перемещаться с тобой, а Люций лечить тебя на том постоялом дворе. Мы буквально засветились. Поэтому нас так быстро нашли. Сейчас желательно поменьше колдовать.

– А в лесу? Люциус лечил меня в лесу. И использовал магию на животных.

– В лесах быстрее рассеивается магия. Растения впитывают эманации, – отвечает Люций.

– Ясно, значит, сушить волосы ты мне больше не будешь?

– Буду, это небольшой всплеск, его сложно считать, – улыбается эльф, пропуская мои волосы между пальцами. – И мне нравится радовать тебя такими мелочами.

Замолкаю с глупой улыбкой на губах. Мне тоже нравится этот наш маленький ритуал. Никакие суперкрутые стайлеры и рядом не стояли с умениями мужчины. И маленькая забота приятна, чёрт возьми. За мной никто и никогда не ухаживал, не заботился. А если и делали что-то, то непременно ждали ответной услуги в другой плоскости.

– Вы были правы, – выдыхаю, смотря в потолок.

Мужья оба два и одновременно поднимаются на локтях и, нависнув надо мной, удивлённо таращатся. От их вытянувшихся лиц смешно становится. Хихикаю.

– Мне показалось, Люц? – спрашивает Эдриан, переводя взгляд на побратима.

– Нет, я тоже услышал, – хмыкает эльф.

– Идите в пень, – фыркаю, пихнув в грудь каждого.

– Так в чём мы были правы?

– В том, что мне не следовало идти знакомиться с отцом, – признаюсь, растеряв всё добродушие. – Если бы он не знал, что я с вами, не преследовал бы. Продолжил бы поиски свои в Авалоре. Или тупо продолжал сидеть на своём дурацком троне.

– Ты злишься на него, – мрачнеет Люциус.

– А ты бы не злился? Он позволил собственной матери совершить такое и даже не наказал её! Она выкинула меня, как ненужный элемент.

Прикусываю язык, замечая в глазах мужчин жалость. Губы поджимаю и, отпихнув Эдриана, встаю.

– Я выспалась, – бурчу и, подхватив сумку, ухожу в ванную.

Молодец, Мирка. Нашла перед кем душу открывать! Совсем расслабилась.

Скидываю на пол одежду и встаю под душ. Задрав голову, закрываю глаза и смываю вырвавшуюся боль и обиду на чужих людей. Да, пусть по крови они родня, но для меня они совершенно чужие. И после развода я совершенно точно не вернусь в лоно семьи. Пусть идут к чёртовой матери.

Семье своей была не нужна. Мужьям не нужна. Всё в моей жизни стабильно.

Восстановив душевное равновесие, выхожу к мужчинам. Эдриана уже нет. Люциус ждёт у окна. Сразу же подходит ко мне и молча высушивает мою гриву, запустив пальцы в волосы. Закончив магичить, склоняется, оставляет поцелуй на губах и уходит в ванную.

– И что это было? – бормочу, смотря на закрытую дверь.

На рассвете, сразу после сытного завтрака, мы вновь отправляемся в путь. Нам предстоит проехать очень узкое ущелье. Мужья решили срезать дорогу и не нарываться на очередную засаду, которую, возможно, устроят правители.

Пока я рассматриваю новую местность в лучах предрассветного солнца, мужчины составляют план нашего пути и сверяются с картой.

Этот город кардинально отличается от тех, через которые мы уже проезжали. Здесь уже заметно холоднее, впереди виднеются горы с плотной шапкой снега. Каменные здания, мало растительности и нет пёстрых вывесок. Будто мы в изнанке Авалора.

– Примкнём к каравану, – чуть громче предлагает Люциус, указывая на плетущиеся впереди повозки.

Эдриан кивает и направляет лошадей. Почти всё утро мы очень медленно едем по горной тропе вверх, дабы не обгонять обоз, который тянут буйволы. Неспешно, вразвалку, эти животные никуда не торопятся. Аж хочется прикрикнуть.

В какой-то момент караван пропадает за поворотом, а мы вовсе останавливаемся.

– Пересядь ко мне, – велит эльф.

Морт спрыгивает, уступая место, и отходит к лошадям. Быстро перебираюсь на лавку кучера и с интересом наблюдаю, как Эдриан распрягает своего коня. Он переставляет двух лошадей и, взяв Сумрака за уздцы, ведёт вперёд, прижимаясь к ближайшей скале.

Не успеваю спросить, зачем все эти манипуляции, сразу за поворотом начинается обрыв. И только узкий старый мост протянут через бездну. Деревянный настил жалобно поскрипывает под тяжёлыми колёсами телег и копытами буйволов. Со дна ущелья поднимается холодный горный воздух и серый туман.

Справа от нас нависает над нами доисторическое каменное здание с серыми башнями и бойницами. Кажется мне, что из окон этого замка на утёсе на нас смотрят десятки нелюдей.

– Официально заявляю: мне страшно, – шепчу, прижимаясь к боку мужа.

– Не волнуйся, мост выдержит нас. Вон целый обоз проехал, – подбадривает Люций и обнимает.

– Знаешь закон подлости? Именно на нас канаты могут окончательно разорваться.

– Ты паникуешь раньше времени.

Когда последняя повозка каравана достигает середины моста, Эдриан тянет лошадей, и мы ступаем на этот хлипкий старый мост.

– А что это за замок? – решаю отвлечься от дурных мыслей и указываю на здание.

– Это старая цитадель орков. Она давно заброшена и в аварийном состоянии. Природные катаклизмы её основательно подпортили, – отвечает эльф.

– А какие ещё расы населяют ваш мир?

– Гномы, орки, ирлинги, наги, оборотни.

– Драконов нет?

– Они вымерли, – усмехается Люциус.

– Жаль, – расстроенно выдыхаю, и моё дыхание превращается в густой пар.

Ещё раз шумно дышу, выпуская плотный пар, и верчу головой. Эльф напрягается и коротко свистит. Вытягиваю шею и вижу, как деревянный настил стремительно покрывается инеем.

Туман в ущелье под мостом внезапно меняет цвет. Из грязно-белого он становится чернильно-черным, лениво переливаясь фиолетовыми искрами. Тишину, прерываемую лишь скрипом колёс и стуком копыт, разрезают леденящий душу скрежет когтей и чужое замогильное дыхание. Зря я драконов упомянула, так как, кажется, один всё-таки выжил и теперь идёт по наши души.

– А вот и папочка, – мрачно цедит Эдриан, резко запрыгивая на спину коня.