Текст книги "Влюблюсь. Женюсь. Не разведусь (СИ)"

Автор книги: Анелия Чадова

сообщить о нарушении

Текущая страница: 10 (всего у книги 11 страниц)

– Кто знает? – философски пожала плечами Ирина, чувствуя, как учащается пульс. – Может, если бы объяснил свою ситуацию, я бы и оставила.

– Поставь бокал, – требовательно попросил он, подаваясь ближе. Его дыхание коснулось её щеки, обжигая.

– Нет. Ты будешь отвлекать меня поцелуями. А я хочу нормально поговорить! – всё так же прячась за бокалом, ответила она, но голос предательски дрогнул.

Он лукаво осклабился. Осторожно, но настойчиво забрал бокал у неё и поставил на стол. Ирина не успела возмутиться, как он подхватил её одной рукой под колени, второй – придержал за поясницу и поднял. Её сердце бешено застучало, а пальцы невольно вцепились в его плечи.

– Войнов! Пусти! Мы ужинать собирались! – взвизгнула она, но в голосе уже звучало больше возбуждения, чем протеста.

– Поедим. Обязательно. Но сперва – помиримся! – со сбившимся дыханием пообещал Захар, целуя и покусывая линию её челюсти. Каждое прикосновение его губ посылало волны жара по всему телу.

– Мы уже помирились! Я уже тебя простила! – протараторила она, не желая так быстро и легко сдаваться, хотя глаза уже закатывались от его ласки, а дыхание стало прерывистым.

– Нет, – последовал категорический ответ. Его голос звучал низко, властно, не терпящим возражений.

Он аккуратно уложил её на диван, одним коленом тоже встал на него, навис сверху. Одной рукой упёрся в диван рядом с её головой, второй – невесомо заскользил по бедру вверх, вызывая дрожь в коленях.

Дыхание у обоих участилось. Зрачки расширились. Воздух наполнился запахом их возбуждения – терпким, пьянящим.

– Я тебе ещё не все претензии высказала, – перехватив его руку за запястье, сипло вымолвила Ирина. Её пальцы дрожали, а кожа горела в местах, где он её касался.

– Выскажешь. Я послушаю. Оправдаюсь. Но потом, – ладонь, не нащупав нижнего белья, на мгновение сжала её тазовую кость и скользнула вниз, требовательно сжимая ягодицу. – Ты же сама меня провоцируешь. Сидишь передо мною в одной сорочке. Соски так и манят, – выдохнул он, накрывая правый сосок губами через тонкую ткань шёлка.

– Я не… – попыталась запротестовать Ира, но все слова утонули в стоне наслаждения. Её спина выгнулась навстречу его прикосновениям, а пальцы вцепились в его футболку, сминая ткань.

– Да-да. Ты хорошая. Я – наглец, который хочет сперва секса, а уж после разговоры вести, – вымолвил он и поцеловал – голодно, пошло, заявляя свои права. Его язык ворвался в её рот, исследуя, подчиняя, заставляя забыть обо всём на свете.

Ирина больше не сопротивлялась. Она отвечала на поцелуй с такой же страстью, запуская пальцы в его волосы, притягивая ближе, ближе, ближе… Мир вокруг растворился, остались только жар его тела, его дыхание на её коже и бешеный ритм двух сердец.

Глава 19

Захар лежал поперёк дивана, головой на её животе. Указательный палец правой руки лениво обводил ареолу, иногда уделяя внимание и соску – слегка, едва касаясь, но достаточно, чтобы по коже Ирины пробежали горячие волны. Губы ещё реже скользили по её животу мимолётными благодарными поцелуями – лёгкими, почти невесомыми, от которых дыхание сбивалось.

Ирина могла бы возмутиться, что он всё-таки вовлёк её в пучину страсти, но в накладе она себя не чувствовала. Замолил грехи он сполна, так сказать. Теперь во всём теле разливалась нега и эйфория – сладкая, тягучая, обволакивающая, словно шёлковый кокон. Она закрыла глаза на мгновение, впитывая каждое ощущение: тепло его тела, щекочущее прикосновение пальцев, дыхание на коже…

Безумно перебирая его волосы, она всё ещё продолжала блаженно улыбаться, мысленно всё ещё проживая недавнее наслаждение.

– Войнов, а кормить меня когда будешь? – хрипло поинтересовалась она после того, как её голодный желудок напомнил о себе громким урчанием.

– Прости. Сейчас исправлюсь, – прошептал он, целуя её в пупок – чуть дольше, чем раньше, посылая новую волну жара по телу. Затем пружинисто встал с дивана, совершенно не смущаясь своей наготы, и, не одеваясь, пошёл к барной стойке.

Ира проводила его восторженным взглядом, не скрывая восхищения. Всё же хорош, зараза! Задница отличная. И бёдра крепкие. А уж какие спина и руки!.. Она невольно облизнула губы, любуясь игрой мышц под смуглой кожей.

Повернувшись на бок, Ирина подпёрла голову рукой и с удовольствием принялась наблюдать за ним, предварительно дотянувшись до одного из пионов и вытащив его из общего букета. Уткнула в него носом, вдыхая ненавязчивый аромат.

Захар тем временем переложил тарелки на поднос, захватил бокалы и бутылку вина. Уже через минуту он был рядом с диваном.

– Ужин в постель? – улыбнулась она лукаво, приподнимая бровь и чуть склонив голову набок. – Ну ничего себе сервис! – И оглядела его всего – медленно, с явным восхищением, задерживаясь взглядом на каждой детали. Оказывается, дразнить своего мужчину – это… захватывающе.

– Будешь так смотреть, ужин опять отложится на неопределённое время, – хмыкнул он, с едва заметной улыбкой, ставя поднос и вручая ей бокал.

– Ты ж сам меня соблазняешь своим шикарным телом! – выдала она игривую претензию, чуть приподнимаясь на локтях и нарочито тяжело вздыхая.

– Здесь мы квиты: ты тоже не спешишь прикрываться, – осклабился он многозначительно, скользя взглядом по её обнажённому телу, задерживая внимание на груди.

– Ой! – пискнула Ирина, подскакивая и дотягиваясь до одеяла. Цветок пришлось отбросить на подушку. Её щёки слегка порозовели, но глаза смеялись.

– Ну вот, всю красоту скрыла. Верни на место! – дёрнул он его в сторону, но без напора, скорее шутливо, с намёком на продолжение игры.

– Захар, нет! Дай хоть низ прикрыть, – со смехом взмолилась Ирина, натягивая одеяло до талии.

Войнов выразительно выгнул бровь, плотоядно улыбаясь, но уступил. Сам тоже натянул трусы. Наполнил её бокал. Себе сходил за грейпфрутовым соком. Полулёг на бок рядом с нею, опираясь на предплечье, и посмотрел прямо в глаза – серьёзно, но с тёплой улыбкой, в которой читалось обещание.

– За мир в нашей маленькой вселенной! – торжественно провозгласил он тост, поднимая бокал.

Хрусталь звонко и мелодично зазвенел при соприкосновении двух бокалов. Каждый отпил из своего – она сделала маленький глоток, чувствуя, как вино мягким теплом разливается по телу, он – чуть больше, не отрывая взгляда от её лица, словно запоминая каждую черту.

– Закусывай, – скомандовал Захар, взяв руками один кусочек ролла и макнув его в соевый соус. Поднёс к её рту, чуть касаясь губами её пальцев.

Ирина с удовольствием приняла угощение, медленно прожевала и улыбнулась.

– Рассказывай дальше, – приказала она, наконец-то настроившись на более серьёзный лад.

– Что? – уточнил он, делая ещё один глоток и не спеша приниматься за еду. Вместо этого он предпочёл кормить её – аккуратно, заботливо, с едва заметной улыбкой.

– Всё, что посчитаешь нужным. О твоей бывшей вскользь уже знаю: какой-то твой односельчанин Филипп поведал, – предпочла уведомить его об этом Ира, глядя ему прямо в глаза.

Войнов скривился, на мгновение напрягся, но быстро взял себя в руки.

– Что именно тебе сказал Белогвардейцев? – со вздохом человека, принявшего своё поражение, спросил он.

– Что ты её любил всю жизнь и только недавно вы окончательно расстались. В любовниках у неё ходил. Ай-яй-яй, товарищ Войнов, – пожурила его она, но без злости, скорее с любопытством, чуть склонив голову набок. – И поэтому они тебя всем селом отправили на отдых. Получается, все знали, куда именно ты поехал? – посерьёзничала она, чуть наклонившись вперёд, её глаза стали более пристальными.

– Да никто кроме Светланы не знал, – рыкнул Захар от досады, но тут же смягчился. – Да и не хочу я эту тему мусолить. Она – это моё прошлое. Пусть там и останется. Ты – моё настоящее и будущее. Так что давай на нас и сконцентрируемся. – Он произнёс это твёрдо, но мягко, глядя ей прямо в глаза.

– То есть к ней чувств у тебя точно больше нет? – всё же уточнила Ирина, внимательно изучая его лицо, ища малейшие признаки лжи.

– Их давно уже нет, – аккуратно отставив её и свой бокалы на столик, заверил он, дотягиваясь до её губ. Поцеловал – коротко, но тепло, затем чуть отстранился, но остался близко, почти касаясь лбом её лба. – Просто так мне было удобно. Всё. Меняем тему, – ещё раз мимолётно поцеловав её, приказал Захар, но в голосе уже звучала просьба, а не приказ.

– Хорошо. Тогда что за проблема у тебя сейчас? – не сдавалась Ирина, мягко отстраняясь, но не разрывая зрительного контакта.

Захар опять скривился. Откинулся на спину, задумчиво уставился в потолок. Взял ролл, медленно и задумчиво его прожевал, собираясь с мыслями.

– Всё равно узнаешь, – будто решившись прыгнуть в карьер с разбега, изрёк он.

Повернул к ней голову. Ирине не понравилась вновь появившаяся складка меж бровей – глубокая, упрямая. Она потянулась к нему, пальцем ласково провела по ней, разглаживая.

– Если не хочешь, можешь пока не рассказывать. Основное то я уже знаю, – мягко промолвила она и поцеловала его в уголок губ – коротко, но с только ей присущей нежностью.

Захар осторожно потянул её к себе, давая понять, что хочет, чтобы она легла рядом. Ирина подчинилась. Устроилась под боком, положив голову ему на плечо, ногу закинула на него, прижимаясь всем телом. Пальцами левой руки принялась нежно гладить его по лицу, шее, груди – медленно, почти ритуально. Несколько раз чувственно поцеловала в районе сердца, будто запечатывая там своё обещание быть рядом всегда. Войнов принимал её ласку с едва заметной улыбкой, прикрыв глаза от удовольствия, и глубоко вдохнул её запах – цветочный, тёплый, родной.

– С будущей свекровью тебе откровенно не повезло, – неожиданно на выдохе заговорил он. – Да и младший брат у меня тот ещё засранец.

– А ты, гляжу, уже окончательно меня присвоил, – чтобы хоть немного отвлечь его от той горечи, что звучала в его голосе, игриво промолвила Ирина, заглядывая ему в лицо. Её пальцы скользнули по его бороде, погладили, словно приласкали кота. – Не рановато ли?

Захар посмотрел на неё сквозь полуприкрытые веки, усмехнулся – не насмешливо, а тепло.

– Ну сейчас, допустим, рано жениться. Но в октябре нормально. Не хочешь осенью – поженимся весной, в апреле. И фотосессию устроим в яблоневом саду. Представь, как красиво будет: ты в шикарном белом платье на фоне белых яблонь. И я – тоже красивый, потому что в честь такого знаменательного события сбрею бороду.

Ира звонко рассмеялась – искренне, заразительно, запрокинув голову. Захар тоже растянул рот в широкой улыбке, довольный, что смог её рассмешить своей неожиданной фантазией. А ведь до этого момента он никогда не представлял свою свадьбу так ярко и красочно.

Он вдруг притянул её ближе, уткнулся носом в её шею и прошептал:

– Знаешь, а мне нравится эта мысль. Очень нравится.

Ирина, чуть отстранившись, заглянула ему в глаза – в них плясали озорные смешинки. Задумчиво прикусила губу, а потом выдала:

– Значит, я подумаю над твоим предложением, – улыбнулась она. – Апрель. Яблоневый сад. И бородатый жених… хотя нет, без бороды – звучит уж слишком заманчиво.

Захар осклабился довольно. Притянул её на себя – резко, властно, так, что у Ирины перехватило дыхание. Она с удовольствием повиновалась, чувствуя, как его руки скользнули вдоль её обнажённого тела, с нажимом очерчивая изгиб талии, а затем опустились ниже, грубо сжимая бёдра.

И на страстный поцелуй ответила с полной самоотдачей – губы в губы, дыхание в дыхание, без остатка. Её пальцы вцепились в его плечи, ногти ощутимо царапнули кожу, оставляя тонкие красные полосы. Захар глухо застонал ей в рот и сжал её ещё крепче, почти до боли.

Он перевернул её на спину одним стремительным движением, нависая сверху. Взгляд потемнел, стал тяжёлым, жадным. Его губы скользнули по её шее, прикусили нежную кожу у ключицы, оставив лёгкий след. Пальцы нетерпеливо впились в её бёдра, фиксируя положение.

Ира выгнулась навстречу, задыхаясь от нахлынувшего жара. Кончики пальцев пробежались по его груди, царапнули соски, резко скользнули вниз – к резинке трусов, чуть оттянули её и тут же отпустили. Дразняще, провокационно.

– Захар… – выдохнула она прерывисто, и в этом шёпоте звучали вызов и откровенное желание. Она провокационно облизнула губы.

Он замер на мгновение, глядя ей в глаза – зрачки расширены, дыхание рваное, прерывистое. Вопросительно выгнул бровь.

– Дразнишься? – прошептал он низким, хриплым голосом.

– Если только чуть-чуть, – ответила она томно, чуть прищурившись.

Захар рыкнул, впился в её губы жёстким, требовательным поцелуем, одновременно резко разведя её колени коленом. Руки скользили по телу – без ласки, только жажда обладания, напор, сила. Пальцы впивались в кожу, губы кусали, терзали, требовали ответа.

Ирина ответила тем же – без намёков, без полутонов. Её руки рванули резинку его трусов вниз, пальцы впились в ягодицы, притягивая ближе, ещё ближе. Она выгнулась всем телом, прижимаясь к нему вплотную, кожей к коже, ощущая его жар, его напряжение, его голод.

– Ну же… – выдохнула она ему в губы, задыхаясь.

Он на миг отстранился, провёл ладонью вдоль её тела – от шеи до бедра, – затем стиснул пальцы и резко вошёл в неё – глубоко, резко. Ирина глухо застонала, впиваясь ногтями в его спину, запрокидывая голову. Ритм сразу стал жёстким, неумолимым, бешеным…

Напряжение внутри нарастало. Ирина выгнулась, цепляясь за его плечи. Дыхание сбилось, перед глазами поплыли тёмные пятна. Мышцы сжались, тело содрогнулось – и волна накрыла её: короткая, острая вспышка удовольствия, резкий выдох, судорога в ногах. Она глухо застонала, выгнулась ещё сильнее, впиваясь ногтями в его спину.

Захар почувствовал, как она сжалась вокруг него, услышал её прерывистый стон – и ускорил движения. Ещё несколько резких толчков – он замер, содрогнулся, глухо зарычал.

Они замерли. Дышали тяжело, прерывисто. Пот стекал по вискам. Ирина медленно расслабила пальцы, скользнула ладонями по его спине. Подняла глаза. Встретилась с ним взглядом – тёмным, удовлетворённым – и улыбнулась счастливо, но чуть устало. Облизала пересохшие губы, которые он тут же медленно и чувственно поцеловал. Скатился с неё, лёг на спину и притянул её к себе, устроив под боком.

– Просто удивительно, как мы не сбросили поднос с дивана, – хрипло и полусонно заметила она, кончиками пальцев лениво выводя невидимые узоры на его груди.

– Я старался, – самодовольно хмыкнул Захар, чуть повернув голову к ней.

– Угу, и накосячить ты тоже старался, – без претензии пожурила его Ирина, едва заметно улыбнувшись.

– Бля… Прости! Исправлюсь, – он провёл ладонью по её плечу, слегка погладив.

– Я тоже виновата, – она чуть приподнялась на локте, заглянула ему в глаза. – Но ты всё равно наказан: убираешь здесь всё сам, а я одна иду в душ!

– Что?! – Захар картинно возмутился, но в глазах плясали смешинки. – Это какое-то одностороннее наказание!

– Зато справедливое, – парировала она, легонько щёлкнув его по носу. – Ты же главный виновник.

– Виновник чего? Наслаждения? – он хитро прищурился. – Тогда да, признаю вину. Полностью и безоговорочно.

Ирина рассмеялась, откинувшись обратно на его плечо.

– Вот и отлично. Значит, договорённость достигнута.

– Ладно, – он вздохнул нарочито тяжело. – Но только при одном условии.

– И каком же? – поцеловав его в уголок рта, уточнила она, осторожно вставая.

М-да, хоть поднос они не спихнули с дивана, а беспорядок сотворили будь здоров. Взяв один кусочек ролла с тарелки – тот чудом уцелел среди всеобщего хаоса, – Ирина с удовольствием засунула его в рот и довольно зажмурилась.

– Я тебе потом его озвучу, – дотягиваясь до своего бокала, пообещал Захар.

Ирина прищурилась, всем видом показывая степень своего скептицизма.

– Что-то я тебе не доверяю.

– Не бойся, тебе понравится, – шёпотом пообещал он, чуть улыбнувшись.

Он тоже встал, натянул штаны, коротко и целомудренно поцеловал её в губы и принялся за уборку – сначала собрал тарелки, аккуратно сложил остатки еды, стряхнул крошки с покрывала. Одеяло отбросил на кресло, начал аккуратно снимать простыню.

– Ну ладно, – протянула Ирина, наблюдая за его действиями. – Но если это что-то безумное, я тебя предупреждаю: я вооружена и очень подозрительна.

Захар рассмеялся, не оборачиваясь.

– И чем же ты вооружена? Своим прекрасным телом?

– Я найду чем огреть тебя по голове! – она шутливо прищурилась, скрестив руки на груди.

– Всё будет чинно и благородно, – он поднял руку, будто давая клятву. – Даю слово.

– Слово мужчины, который только что устроил бардак на диване? – иронично уточнила Ирина, делая шаг к двери.

– Именно, – он подмигнул, не отрываясь от дела. – И который теперь его убирает. Видишь, я исправляюсь.

Она рассмеялась, покачала головой и направилась к двери. У самого порога остановилась, обернулась и добавила:

– Поверю тебе на слово. Видишь, какая я хорошая? Цени!

– Ценю, – серьёзно кивнул Захар, на мгновение оторвавшись от уборки. – И очень.

Он аккуратно сложил простыню, бросил её поверх одеяла на кресле и наконец повернулся к ней. В глазах – смешинки, на губах – мягкая улыбка.

– Иди уже в душ, – сказал он чуть тише. – А то вместо уборки я отвлекусь – и опять что нибудь опрокину.

Ирина рассмеялась, послала ему воздушный поцелуй и скрылась за дверью ванной.

* * *

Ирина уютно устроилась на коленях Захара. Сам он сидел в кресле – после ужина довольный и умиротворённый. Лениво и как-то привычно водил пальцами по её спине, едва касаясь ткани сорочки. Порой его рука скользила к её бедру, а иногда он лениво перебирал пряди её косы. Он был так увлечён, что Ирина не спешила возвращаться к прерванному разговору. Любопытство, конечно, терзало, но она не хотела нарушать эту тишину.

Сама она медленно вкушала виноград, запивая каждую ягоду маленьким глотком белого вина. Захар заварил себе ароматный чай, но Ирина ещё ни разу не видела, чтобы он потянулся к кружке.

Уютно. Семейно. По-домашнему.

Ей так хорошо было, что и не верилось, что ещё вчера она готова была отказаться от этого мужчины. Разве можно в здравом уме отказаться от его теплоты, заботы, ласки?

И хорошо, что у них такая разница в росте: так комфортно сидеть на его коленях, чувствуя себя маленькой и хрупкой рядом с шикарным мужчиной.

Отставив бокал, она прислонила голову к его груди, легко коснулась губами его ключицы. Задрала голову и заглянула ему в глаза.

– Всё-таки давай вернёмся к нашему разговору, – сказала она тихо и как можно мягче.

Захар едва заметно усмехнулся. Губами коснулся её лба, затем откинул голову назад. Прикрыл глаза.

– Не о таком хочется разговаривать, – признался он, невесомо проводя костяшками вдоль её руки. – Колька, мой младший брат, тот ещё лентяй и любитель горячительных напитков. Он только и умеет, что клянчить деньги у меня и жаловаться матери, если я их ему не даю. Та начинает выносить мне мозг по полной. В принципе, я всегда уступал – лишь бы поменьше нервов тратить. Но тут весной пошёл на принцип: решил, что раз я меняю жизнь, то пора перестать быть бесплатной кормушкой… В общем, Колька решил пойти на крайность. Залез в мой дом – должно быть, в поисках денег. Но, не найдя их, разгромил половину дома. А этого ему показалось мало… Не знаю, откуда он узнал, что у меня в городе есть квартира, но направился туда. Соседи вызвали ментов, когда он пытался вскрыть дверь. Там полиция совсем другая – не наш добряк-участковый. Скрутили его, не церемонясь… Мать в истерике: требует, чтобы я забрал заявление. А я не хочу.

Ирина чуть отстранилась от него, когда он замолчал. С невероятной нежностью погладила по щеке. Дотянувшись, поцеловала в подбородок. И, не убирая ладони от его щеки, положила голову на его плечо.

– И правильно, что не пошёл у неё на поводу, – проговорила она тихо, но твёрдо. – Каждый должен отвечать за свои поступки.

– Угу, – едва слышно отозвался Захар, не открывая глаз. – Но мать не отступит. А я не хочу, чтобы ты была свидетельницей всего этого безобразия.

– Захар, даже не думай уступать ради меня! – горячо перебила Ирина. – И заявление на него за взлом обязательно напиши!

Она на мгновение замолчала, и голос её смягчился:

– Хотя… с чего ты вообще решил, что это он? Может, просто совпадение?

– Пусть у меня не евроремонт, – усмехнулся Захар, – но на всякий случай когда-то поставил камеру видеонаблюдения в зале. Не зря, как оказалось. Доказательства есть. Да и заявление я уже подал. Так что Колька теперь точно не отвертится.

Ирина тихо вздохнула.

– М-да, семейка у тебя, конечно… – с лёгкой обидой за него протянула она. – Может, всё-таки переедешь? – Она подняла глаза и внимательно вгляделась в его лицо, пытаясь прочесть ответ.

Захар тяжело вздохнул.

– У меня тут хозяйство, Ирин. Больше десяти лет всё налаживал, вкладывал душу. Не могу просто взять и бросить. Земля здесь хорошая, плодородная. Да и мужики у меня работают местные – куда они денутся, если я всё распродам? Никому сейчас сельское хозяйство не нужно, сама знаешь.

Ирина помолчала, затем медленно провела ладонью по его шее, чуть задержавшись у основания, и опустила руку на грудь – прямо напротив его сердца. Её пальцы слегка дрожали, будто прислушиваясь к ритму.

– Значит, будем держать оборону, – тихо, но твёрдо резюмировала она.

Захар осторожно за подбородок приподнял её голову и поцеловал – долго, бережно, вложив в этот поцелуй всё тепло, всю благодарность, что копилась в душе.

Чуть отстранившись, он заглянул ей в глаза и негромко, чуть хрипловато уточнил:

– А как же твоя работа?

– А я уволилась, – лукаво усмехнулась Ирина, но в глазах мелькнула тень.

Он молча приподнял бровь – вопрос читался в его взгляде.

Ирина вздохнула, опустив ресницы:

– Конфликт интересов произошёл… Но не будем об этом. Теперь это уже не важно.

Захар на мгновение замер, обдумывая услышанное. Потом мягко прижал её к себе.

– Ну и хорошо. Одной проблемой меньше, – не стал настаивать он.

Ирина помолчала, потом плечи её слегка опустились, а голос стал тише:

– Но дом мой жалко…

– Ремонт доделаем, – спокойно произнёс Захар. – Если захочешь, сдадим в аренду. А нет – будет нам дачей на время отпуска. – Он чуть улыбнулся. – И Ладу ещё надо забрать. На кого ты её оставила?

– Соседа попросила приглянуть, – ответила Ирина, чуть оживившись. – Денег на корм дала, так что она в надёжных руках.

Наступившее безмолвие накрыло их уютным одеялом, окутало теплом и покоем. Каждый думал о своём, но при этом они всё равно были вместе. Захар вновь начал медленно гладить её костяшками по руке, едва ощутимо, почти невесомо. Ирина, чуть улыбнувшись, кончиком указательного пальца выводила узор напротив его сердца.

– И всё-таки удивительно быстро и легко мы всё выяснили и сошлись, – вдруг тихо поделилась она своими мыслями, не отрывая взгляда от своей руки на его груди.