Текст книги "Влюблюсь. Женюсь. Не разведусь (СИ)"
Автор книги: Анелия Чадова
сообщить о нарушении
Текущая страница: 9 (всего у книги 11 страниц)
Глава 17
«Признается…» – мысленно повторила Ирина, ощущая, как внутри, словно быстрый поток, разливается горькое разочарование. Оно накрыло её целиком – и не только из-за подруги и Войнова, но и из-за самой себя. Ведь сомнения были! Почему она не прислушалась к интуиции? Почему не позвонила Светлане, не вывела её на откровенный разговор? Почему поддалась ухаживаниям этого… обманщика?
Так горько.
Хмыкнув, Ирина обошла подругу стороной и неспешно направилась к соседскому двору. Она шла, будто не чувствуя земли под ногами, – казалось, даже ноги перестали её слушаться.
Кажется, Светик окликнула её, попыталась схватить за руку, но Сухорукова лишь резко отмахнулась. Не такого отношения она ожидала от близкого человека. «Неужели в современном мире остались одни лишь лицемеры?» – пронеслось у неё в голове.
В какой-то миг в сознании мелькнула робкая мысль: а вдруг она всё неправильно поняла? Вдруг этот дом вовсе не принадлежит Войнову? Но догадка тут же растворилась, не успев закрепиться. Зачем оправдывать того, кто так бесцеремонно играл с её чувствами?
Рука потянулась к калитке, словно пытаясь ухватиться за последнюю ниточку, ведущую к спокойствию. Казалось, вот войдёт она во двор брата – и вся горечь разочарования останется за воротами, запертая там, как в клетке. Поздоровается и тут же простится с Петром, возьмёт свою поклажу и направится к остановке – прочь отсюда, как можно дальше. Без объяснений, претензий и выяснений отношений. Просто уедет – вернётся в свой привычный мир. Мир без мужчин, разочарований и пустых иллюзий. Хватит с неё.
Однако уйти далеко она не успела. Едва миновав калитку, Ирина почувствовала, как её запястье вновь оказалось в чьём-то жёстком захвате. И, судя по грубости кожи, наличию мозолей и размеру ладони, этот кто-то точно не был Светланой. Её осторожно, но настойчиво потянули назад – безмолвный приказ остановиться и обернуться. Ирина не стала сопротивляться, хотя усталый вздох сдержать не смогла. Сделала то, что от неё ждали, – подняла равнодушный взгляд на наглеца.
Кто бы сомневался – Войнов собственной персоной. Если бы остались силы на язвительность, она бы хмыкнула и бросила что-нибудь ядовитое. Но моральных сил не осталось. Да и желания общаться с этим мужчиной – тоже.
А вот он, судя по всему, отчаянно жаждал с нею поговорить.
– Что? – через силу выдавила Ирина, краем глаза замечая, как Светлана пытается задержать мать Войнова, которая упорно стремилась к ним.
– Давай поговорим, – охрипшим голосом попросил он. Во взгляде читалась открытая просьба. Вот только с этим предложением он катастрофически опоздал.
– О чём? – без интереса уточнила она. – О твоей лжи? Так это уже неактуально. Если бы ты решился на откровенность несколько дней назад, я бы ещё выслушала, попыталась понять. А так… Знаешь, Захар, – её голос дрогнул, но она взяла себя в руки, – это подло – играть чувствами другого человека. – С горькой усмешкой Ирина попыталась высвободить руку из его захвата.
Он тут же ослабил хватку, явно не желая причинить ей даже малейшую боль. Но это уже ничего не значило.
– Я виноват. Признаю. Но позволь мне хотя бы объясниться!
– Не хочу. Ты пару недель морочил мне голову своей лживой игрой. Я вся извелась, боясь связаться с бомжом. И не потому, что ты нищий. Нет! Деньги всегда можно заработать, если есть желание. Но, судя по твоему образу жизни – придуманному, кстати, – ты к этому не стремился. А брать обузу на себя я не желала, потому что и так постоянно всех тяну на своём горбу.
Она сделала паузу, сглотнула комок в горле и продолжила, голос её зазвучал тише, но твёрже:
– Но, несмотря на все страхи и внутренние уговоры, я всё же рискнула довериться тебе. Да я для тебя была открытой книгой! Всё о себе рассказала, душу перед тобой вывернула наизнанку. А ты? Ты даже не удосужился сказать мне правду – хотя бы перед отъездом. Пообещал, что всё объяснишь, когда вернёшься… А вернулся бы? – Под конец она не совладала с эмоциями и повысила голос, выплёскивая накопившуюся боль.
Замолчала. Глубоко выдохнула, на миг прикрыв веки. Когда открыла их, в глазах отражалось лишь холодное, выжженное разочарование.
– Твоё курортное приключение заканчивается здесь, – произнесла она ровным, почти безжизненным голосом. – Помощь тебе, как вижу, не нужна. Жильё тоже есть. Поэтому нет смысла возвращаться за вещами. Их я пришлю почтой – там их немного. На этом… прощай, Захар.
С этими словами она отвернулась и зашагала прочь, стараясь не слышать, как колотится сердце.
– Вот так просто «прощай»? – крикнул он ей в спину.
– А нужно ещё больше усложнять? – бросила она через плечо, не оборачиваясь. – Не вижу смысла.
Она слышала, как за спиной начался новый виток ругани. Наверное, мать Войнова всё же прорвалась к нему. Сперва донёсся её противный, лающий крик, а следом Захар громко и грубо заткнул свою родительницу. Но Ирина предпочла не прислушиваться. Ей хватало собственного сердцебиения – оно, словно взбесившийся барабан, бешено отбивало ритм, будто хотело вырваться из груди. В горле снова образовался ком горечи, который она тщетно пыталась проглотить.
Руки дрожали, когда она открывала дверь в следующую комнату – кажется, в зал. Мозг отказывался нормально функционировать, не в силах анализировать увиденное. Но взгляд всё же зацепился за сонное лицо старшего брата. Пётр, похоже, ещё больше набрал вес – его черты расплылись, а под глазами залегли тёмные круги.
В груди всё сжалось. На мгновение ей отчаянно захотелось броситься в его объятия и, уткнувшись в грудь, заплакать, как маленькая девочка. Но она уже давно не ребёнок, а брат никогда не умел утешать. Он даже никогда не заступался за неё! Трусом по жизни был, как ни прискорбно это признавать. И сейчас, даже если она начнёт жаловаться, он лишь покивает для галочки, не сдвинувшись с места.
– Ир? А ты что тут делаешь? – удивлённо спросил Пётр, протирая спросонья глаза. В следующее мгновение он радостно улыбнулся, распахивая объятия: – Ты наконец-то в гости соизволила к нам явиться? Приехала, не предупредив? Сюрприз решила сделать?
Ирина натянуто улыбнулась, кивнула и всё же шагнула в его объятия. Брат, как всегда, пах горькой полынью и табаком, хотя уже давно бросил курить. Они обнимались всего несколько секунд – этого хватило, чтобы ощутить, как внутри всё ещё клокочет от боли. Хватит с неё горечи в это ужасное утро.
– Да, сюрприз, – тихо ответила она. – Но, к своему великому сожалению, не могу остаться: позвонили с работы. Там какое-то происшествие, срочно вызывают. – Она предпочла солгать, избегая его взгляда. – Но я обязательно к вам ещё приеду.
– Осенью приезжай, – оживился Пётр. – Со Светиком будете ходить на тихую охоту. Тебе понравится осенний лес! Да и огород поможешь убрать, – добавил он задумчиво, словно уже мысленно распределил задачи.
Ирина едва заметно хмыкнула про себя. Кто бы сомневался, что брат в первую очередь подумает о своей выгоде. Если она приедет как раз на уборку огорода, ему меньше работать.
– А гостинцы привезла? – оглядев её, поинтересовался он.
– Извини, нет. Я как-то спонтанно собралась, поэтому ничего не получилось привезти.
– А, бывает, – легкомысленно отмахнулся он. – Главное, чтобы на работе у тебя всё было хорошо. Езжай, не переживай, что мы обидимся.
– Спасибо.
– А что это за крики на улице? Опять соседи воюют? – Пётр подошёл к окну, только сейчас обратив внимание на шум.
– Женщина какая-то со своим сыном отношения выясняют, – уклончиво ответила Ирина.
– Это сосед наш, Войнов, со своей буйной мамашей, – довольно хмыкнул брат, открывая форточку, чтобы лучше слышать перепалку. – Не повезло мужику с семьёй… – начал было рассказывать он, но Ира его перебила:
– Петь, мне уже пора.
– Ну беги. Остановка же помнишь, где? Или пусть Светик тебя проводит – я подожду с завтраком. Кстати, ты, может, голодная? Сделать тебе бутербродов в дорогу? – обернулся он к ней.
– Нет, спасибо. Дорогу помню. Пусть Светик и дальше работает. Всё, я побежала. Целую. Люблю. – Она клюнула его в колючую щёку мимолётным поцелуем и выбежала из дома.
Прихватив сумку, она устремила взгляд на калитку. Там стояла взволнованная Светлана. Разговаривать с подругой не хотелось, поэтому Ирина предпочла быстро проскочить мимо, на ходу бросив, что уезжает.
– Иринка, ну подожди, пожалуйста! – взмолилась за спиной подруга. – Давай поговорим. Ничего же страшного не произошло!
Может, и не произошло. Может, она и вправду зря взорвалась негодованием и обидой. Но успокаиваться и выслушивать кого-то сейчас совершенно не хотелось. Ей нужно переболеть этими событиями, в одиночестве и спокойствии всё проанализировать и самой прийти к мысли, что ничего страшного не случилось – или, наоборот, что случилось нечто непоправимое.
– Я не хочу. Иди домой, – резко сказала она, прибавляя шаг.
– Ир!
– Не драконь меня, Света! – оглянувшись на миг, рыкнула она. – Потом поговорим.
«Если поговорим», – мысленно поправила себя Ирина. Взгляд невольно зацепился за то, как из двора Войнова выезжает машина. Сердце, которое только начало успокаиваться, вновь забилось в бешеном ритме. Ещё одна ложь всплыла на поверхность. И, кажется, в этот момент она возненавидела Войнова ещё сильнее.
Вспыхнув праведным гневом, она устремилась прочь, стараясь отдалиться как можно дальше. В голове билась мысль: если это он решил поехать за ней, то сбежать не получится. Но проверять это не хотелось. Завернув на соседнюю улицу, она совершила ещё один опрометчивый поступок – села без спроса в чужую машину.
Водитель – молодой мужчина – обернулся к ней в удивлении, взглядом спрашивая, не ошиблась ли она транспортом. Ирина выдавила из себя вымученную улыбку.
– Извините за мою наглость, но, если вы уезжаете, заберите меня с собой, – попросила она севшим голосом.
– В город? – с минуту разглядывая её, спокойно поинтересовался он.
Ирина утвердительно кивнула, мысленно радуясь, что окна тонированы – её здесь никто не мог увидеть.
– Хорошо, – без возражений согласился мужчина. – Филипп, – представился он, поворачивая ключ зажигания.
«Неудачница», – мелькнуло в голове у Ирины, но вслух она произнесла своё настоящее имя.
Филипп оказался жизнерадостным и общительным мужчиной. Всю дорогу он что-то рассказывал, шутил и задавал ненавязчивые вопросы, которые Ира предпочитала игнорировать. Ему хватало такта не настаивать на ответах. Но вместо автовокзала он привёз её в уютное кафе в центре города.
– Поедим, – пояснил он свой поступок. – Соглашайтесь. Редко когда выпадает возможность пригласить в кафе красивую девушку.
Ирина кивнула, выдавив из себя ещё одну улыбку. Поесть действительно нужно. А уже после можно и билет покупать.
* * *
«Наверное, маньяки тоже бывают такими доброжелательными и положительными», – пронеслась у Ирины в голове неожиданная мысль. Однако уходить желания не было. Удивительно, но рядом с этим неумолчным болтуном она чувствовала странное, почти противоестественное спокойствие.
Она сидела напротив своего нового знакомого – чересчур позитивного, чересчур оживлённого – и медленно помешивала кофе. Сахара в нём, естественно, не было: она специально заказала без сахара, просто чтобы чем-то занять руки. Кусок в горло так и не полез. Она честно попыталась попробовать разрекламированный салат, но после первого же кусочка аккуратно отодвинула тарелку в сторону, предпочтя бесконечно мучить кофе. Пить его не хотелось, но можно было цедить маленькими глотками хоть целый час – или дольше, лишь бы не поднимать глаз, не встречаться взглядом, не выдавать себя.
Зато Филипп не жаловался на аппетит. Ел быстро, хоть и аккуратно, едва ли не урчал от удовольствия. Между очередными укусами внушительной отбивной он умудрялся увлечённо о чём-то рассказывать – весело, громко, заразительно. Его энергия била через край, но Ирина почти не слушала. Мысли её витали где-то далеко.
В какой именно момент речь зашла о Войнове, она не заметила. Зацепилась за эту фамилию не сразу – словно звук дошёл до сознания с опозданием. Но тут же насторожилась: спина выпрямилась, пальцы замерли на ручке чашки, ложечка с тихим звоном опустилась на блюдце. Интересно же!
Вот только услышанное лишь добавило горечи.
Филипп, наивная душа и, видимо, главный сплетник села, с готовностью поведал практически всю подноготную Войнова – естественно, не без осторожных наводящих вопросов со стороны Ирины. Из его рассказа вырисовывалась печальная картина: Войнов всю жизнь был влюблён в одну ветреную особу. И до недавнего времени хранил ей верность, словно сторожевой пёс. А потом ему надоело быть третьим лишним – и он порвал с ней, пустившись в загул.
Ему, видите ли, можно: помимо ветреной дамы, его постоянно допекали мамаша с младшим братом. В итоге чуть ли не всё село отправило его в отпуск – куда-то на моря, с наказом хорошенько гульнуть с местными барышнями.
На этих словах Ирина иронично хмыкнула.«Гульнул так себе, Войнов. Лучше бы и вправду на курорт подался, чем ко мне в наймы. Зачем вообще весь этот балаган затеяли?»– подумала она, и в груди снова защемило.
Дальше о Войнове она слушать не стала. Извинилась, сказала, что опаздывает на автобус, и хотела вызвать такси, но Филипп настоял, что сам её отвезёт.
Нужного рейса сегодня не было. Поэтому оставалось два варианта: либо вновь остановиться в отеле, либо сесть на другой автобус. Ирина выбрала второе. В конце концов, у неё заслуженный отпуск – пусть и с последующим увольнением. К тому же она давно никуда не выезжала. А тут – целое путешествие! И пусть дорога утомляет, можно остановиться в другом городе на день, отдохнуть, а потом продолжить путь.
«Зачем я села на этот автобус? Почему решила сбежать от проблем вместо того, чтобы решить их раз и навсегда?»– мелькнула горькая мысль.
Потому что устала. Она устала от постоянных жизненных проблем. Устала быть одна. Устала заботиться обо всех и всем угождать. Просто устала.
Войнов подарил ей толику тепла и счастья. Она поверила, доверилась, растворилась в своих чувствах и в нём. Но эйфория оказалась слишком скоротечной, а ложь – слишком горькой.
Почему он не сказал ей правду? Хотя бы перед отъездом. Тогда её впечатление и реакция были бы совсем другими.
Неужели он и вправду просто решил поиграть с ней? Захотелось разнообразия? Но можно было поехать на любой курорт и вдоволь развлекаться с легкодоступными особами. Почему именно к ней? Почему окружил вниманием? Ведь, если подумать, с самого первого дня он не скрывал своего интереса.
А она… так легко попалась на крючок. Доверчивая, наивная, жаждущая тепла – и вот результат.
Откинув голову назад, она закрыла глаза и постаралась выбросить все мысли из головы. Дыхание выровнялось, плечи опустились. Усталость навалилась всей тяжестью, словно мешок камней.
Что ж, через три часа она будет в Саратове. Может, этот славный город поможет ей отвлечься. Даст передышку. А пока – спать. Просто спать, без снов, без воспоминаний, без вопросов.
Глава 18
В автобусе нормально поспать всё же не удалось. Мысли, словно назойливые мухи, упорно кружились в голове, отказываясь её покидать. Женская сущность – та, что всё ещё тайком мечтала о романтике и большой любви, – усиленно искала оправдания Войнову. И ведь находила! Подкидывала заманчивые варианты их следующей встречи, рисуя в воображении яркие картины.
Например, Захар будет ждать её у ворот дома – с букетом, виноватой улыбкой и искренним раскаянием. Или она в Саратове сядет на обратный автобус и вернётся к нему сама. В этой версии тоже было бурное примирение – без всяких выяснений отношений и объяснений. Просто он возьмёт и отлюбит её так сильно, что она обо всём на свете позабудет, растворится в его объятиях без остатка.
Это были красивые, страстные сценарии. Но из области чистой фантастики. Потому что вторая половина её сущности, трезвая и рассудительная, настойчиво твердила: гордость превыше всего! И что мужчине вовсе не обязательно быть рядом, чтобы быть счастливой. До появления Войнова на её пороге она искренне считала себя самодостаточной, цельной женщиной. Вот и теперь будет. Найдёт работу поближе к дому, засадит все палисадники цветами – пионами, розами, лавандой. А осенью поедет в Карелию, будет гулять по осеннему лесу, слушать шум водопадов и дышать полной грудью. Да, идеальный план.
Жаль, что на душе всё равно было паскудно. Где-то глубоко внутри, под слоями рациональных рассуждений, ныла рана – свежая, саднящая.
…Выходя из автобуса, Ирина мечтала только об одном: поскорее найти отель, принять контрастный душ и зарыться в одеяло, чтобы проспать минимум двенадцать часов кряду. Завтра она никуда не поедет. Останется в номере, будет лежать ленивым тюленем и смотреть какой-нибудь фильм. В идеале – что-то мистическое, чтобы хоть ненадолго отвлечься от реальности.
Получив у водителя багаж, Ира только и успела выпрямиться, как кто-то очень настойчиво потянул сумку на себя. Испугаться она не успела, а вот разозлиться – да. Стремительно развернувшись с желанием обругать наглеца, а ещё лучше припечатать его по голове сумкой, она застыла с приоткрытым ртом.
Встреча оказалась для неё более чем неожиданной. Ирина даже хлопнула пару раз ресницами, надеясь, что галлюцинация развеется, однако картинка не изменилась. Перед ней действительно стоял хмурый Войнов.
Пальцы разжались. Сумка перекочевала на плечо мужчины. Ирина же так и продолжила стоять, не зная, что сказать и предпринять. Внутри огонь праведного гнева больше не хотел разгораться. Но и обида, глубокая и горькая, потухать не спешила.
Захар шагнул к ней и целомудренным поцелуем коснулся её губ – лёгким, почти невесомым прикосновением, от которого по спине пробежали мурашки.
– Я замолю все грехи перед тобой. Только давай больше ты не будешь убегать от меня. Я всё равно догоню, – сказал он хрипло и тихо, но основательно. Ей определённо понравился его тон – искренний. Да и слова тоже.
Но вот так легко поддаться? Нет!
Этой минуты, пока всё это происходило, ей хватило, чтобы прийти в себя.
Прищурившись, она упёрла руки в бока и в ответ прошипела:
– Так уверен в себе?
– Я уверен, что наконец встретил свою женщину. И что тоже небезразличен ей, – твёрдо ответил Захар, глядя ей прямо в глаза. В его взгляде читалась неподдельная искренность, от которой внутри что-то дрогнуло.
Так хотелось ужалить его колкостью! Предъявить ему его «любовь всей жизни» – как её там? Людмила? Слава богу, он хоть не Руслан. Злость при воспоминании об узнанной информации вдруг взбурлила в крови – горячая, острая, – но всего на долю секунды. А потом пришло какое-то опустошение, словно воздух выпустили из туго надутого шара. Поверить ему сейчас она была не способна, как бы ни был убедителен его взгляд и тон, как бы они ни затрагивали какие-то потаённые струны в душе. Здравый скептицизм уступать место романтичной натуре не спешил.
Ирина хмыкнула и укоризненно покачала головой.
– Знаешь, Войнов, а я тебе не верю, – легко сказала она. – И на данный момент не хочу выслушивать твои оправдания и заверения. Я устала и хочу спать. Поэтому сейчас еду в отель. А завтра, так уж и быть, встречусь с тобой и выслушаю. Но не обещаю, что моё к тебе небезразличие проснётся так скоро. Ты его своим враньём знатно умертвил.
Захар замер на мгновение, словно обдумывая её слова. Его взгляд скользнул по её лицу. После он тяжело вздохнул и провёл рукой по волосам.
– Хорошо. Едем в отель. Но тебя одну не оставлю. Двухместный номер. И обещаю вести себя тихо, – спустя минутную молчаливую борьбу взглядами сдался он.
– Ладно, – не стала капризничать Ирина. В конце концов, приятно, когда кто-то решает за тебя проблемы. Дорога и утренние события слишком на неё повлияли – она была измотана морально и физически, так что с удовольствием переложит поиск нормального отеля на плечи мужчины.
Выйдя с территории автовокзала, Войнов подвёл её к своей «Ниве». Ира только тихонько хмыкнула себе под нос, когда он открыл перед нею дверь и подал руку, чтобы помочь сесть. Джентльмен. И даже краем сознания порадовалась, что у него оказалась машина. Вызвать такси, а потом терпеть болтливого водителя – та ещё радость.
Откинув голову назад, она сквозь полуприкрытые веки наблюдала, как он обходит автомобиль спереди, чтобы занять водительское место. Предварительно, конечно, поставил её сумку на заднее сиденье. В салоне оказалось чисто, и приятно пахло хвоей. Стоило ему завести машину, как тут же заиграла тихая музыка. Фонк – так, кажется, называется этот стиль. Ритмичные, но ненавязчивые биты мягко заполнили пространство. «Интересно», – мелькнуло в голове у Ирины.
– Как ты узнал, что я здесь? – всё же не удержалась она от вопроса, глядя на всё такой же нахмуренный профиль мужчины.
Войнов пожал плечами, не отрывая взгляда от дороги.
– Это несложно сделать, если в кармане есть несколько крупных купюр.
– И не жалко тебе денег?
На светофоре он бросил на неё долгий внимательный взгляд – глубокий, изучающий, будто пытался прочесть её мысли. Затем ответил ёмко и твёрдо:
– Нет.
Ирина подавила улыбку в зародыше, но тепло разлилось где-то в груди. Приятно. Очень приятно. Она отвернулась к окну, скрывая румянец, и сделала вид, что разглядывает мелькающие за стеклом дома.
* * *
В дороге Ирина всё же задремала. Проснулась лишь тогда, когда Захар нежно коснулся костяшками пальцев её щеки и тихо позвал по имени.
Недовольно нахмурившись – он прервал такой красочный сон! – Ира открыла глаза и обвиняюще посмотрела на него. Войнов ответил едва заметной ласковой улыбкой, от которой в груди что-то дрогнуло, несмотря на обиду.
– Приехали, – известил он приглушённо и тут же отстранился. Хотя в последний момент она успела поймать его взгляд, задержавшийся на её губах. Обойдётся! Она ещё не простила его. Простит ли – это будет зависеть от него и других факторов. Например, её настроения.
Но уже и сама чувствовала, как сердце даёт слабину. Разве можно оставаться холодной, когда мужчина так заботится о тебе? Дверь открыл, помочь выйти не забыл, локоть подставил…
Увлечённая своими мыслями, Ирина не сразу поняла, что приехали они не в отель. Это озарение заставило её внутренне подобраться: к ещё одному сюрпризу она не готова!
– А мы где? – поинтересовалась она, рассматривая чистый и современный лифт.
– Я снял на сутки квартиру. Честно говоря, не люблю отели, – скривившись, ответил Войнов.
Ира кивнула, принимая его слова к сведению. В голове мелькнула мысль: отели не любит, а чужие старые тахты – пожалуйста. Какая-то несостыковка. Но вслух она ничего не сказала.
Квартира оказалась небольшой студией с евроремонтом: уютная современная обстановка, идеальная чистота. Хрустящее накрахмаленное постельное бельё, полотенца, пахнущие ароматным, но ненавязчивым кондиционером. Даже комнатные цветы идеально вписались в интерьер. Вот только спальное место было одно.
Ирина бросила укоризненный взгляд на Войнова, который предпочёл сделать вид, что не заметил. Но промолчала. Пусть спит на полу – подогрев точно есть, а подушку, так уж и быть, она ему одну пожертвует.
Скрывшись в ванной комнате, Ирина первым делом бросила пытливый взгляд в огромное зеркало. М-да, краше только в гроб кладут. Бледная, уставшая, с синяками под глазами – такое чувство, что она после хорошей попойки или недельного рабочего марафона без отдыха. Хорошо, что Захар видел её и в худшем состоянии.
Наспех сбросив с себя вещи, залезла в душ, мысленно сожалея, что здесь нет ванны – вот где бы она с превеликим удовольствием понежилась часок. Однако и тропический душ тоже оказался очень кстати. Всё оплачено, поэтому можно стоять под струями воды, сколько душе угодно. Правда, желание лечь поспать не позволило много времени тратить на водные процедуры.
Закутавшись в большое банное полотенце, вторым замотала волосы на голове. С претензией уставилась на стиральную машину – навороченная какая-то. Поизучив её с минуту, махнула рукой: пусть Войнов мучается, а она – спать.
Когда она вышла, Захар сидел за барной стойкой – и опять хмурый. Ох уж эта складка между бровей, которую так и хотелось разгладить, наплевав на свою обиду и злость. Но в очередной раз сдержалась: сперва оздоровительный сон, а уж потом всё остальное.
Найдя в своей сумке сорочку, облачилась в неё – для чего вновь пришлось вернуться в ванную комнату. Не при мужчине же раздеваться! Ещё подумает, что она его соблазняет. А она, быть может, и не против была бы его соблазнить, но не сейчас, когда всё так зыбко между ними.
– Я спать. До весны не будить, – выйдя и бросив на него короткий взгляд исподлобья, буркнула она сонно.
Зарывшись в одеяло, удовлетворённо вздохнула, чувствуя, как сразу же проваливается в сон. На краю сознания ей показалось, что Захар невесомо целует её в висок и ласково гладит по мокрым волосам. Приятно…
Из умиротворённого сна Ирина выплывала постепенно. Сладко потянувшись, зевнула и только после приоткрыла веки. Лёгкий приглушённый свет придавал обстановке романтичный оттенок. В воздухе витал аромат цветов и корицы – тонкий, едва уловимый. Это удивило и заставило перестать созерцать потолок и осмотреться.
Возле разложенного дивана, на котором она спала, стояло три декоративных ведёрка с пионами нежно-розового оттенка.
Прелесть какая!
Ирина не удержалась и дотянулась до одного из бутонов. Прохладная нежность лепестков с удовольствием откликнулась на её ласку – так, что на губах сама собой появилась улыбка.
Войнов решил включить в себе романтика, чтобы вымолить прощение? Что дальше? Ужин при свечах? Как-то эта банальность ей не очень нравилась, хотя перекусить она не против.
Сев, спустила ноги на пол, осматриваясь внимательнее. Гирляндами в виде огромных бабочек была украшена вся студия – именно они и служили единственным освещением, создавая причудливые тени на стенах. Ирина насчитала ещё пять ведёрок с пионами, расставленных в разных углах. Инициатор всего этого великолепия сейчас что-то колдовал в кухонной зоне.
Ира отбросила одеяло и встала с дивана. Пригладила волосы после сна. Отказалась от идеи переодеться: поздно стесняться – он не только в сорочке её видел, но и голую. Ещё раз погладила огромный, практически распустившийся бутон цветка. И не жалко ему было тратить столько денег? Они же не заберут эти цветы с собой! А гирлянды? Нет, их она точно не оставит. Если, конечно, это не собственность владельца апартаментов.
– Не ожидала от тебя такой романтики, – хриплым ото сна голосом промолвила она, подходя к мужчине.
Захар оглянулся через плечо и проказливо улыбнулся – так, что у Ирины ёкнуло сердце.
– Сам от себя не ожидал. Но должен же я как-то задобрить тебя, – уверенным тоном ответил он.
Ирина чуть смущённо улыбнулась. Выспавшись, мир теперь не казался таким уж серым. Да и на душе было удивительно умиротворённо. Войнов поехал за ней, значит, она ему действительно небезразлична. И уже не хотелось вспоминать о его прошлой любви. И предъявлять претензии не хотелось. Интересно было только услышать наконец его объяснения. Ну и узнать, какие ещё сюрпризы он приготовил для неё.
– Суши? – с удивлением произнесла вслух Ирина, обходя стол и садясь на барный стул.
– Суши, – подтвердил Захар. – Белое вино, фрукты. На десерт – синнабоны. Есть ещё мороженое.
– Ах, Войнов, и как на тебя злиться? – чуть игриво промолвила Ирина, отщипывая виноградинку и отправляя её в рот. – М-мм, мускат.
– Никак не злиться, – ещё обольстительнее улыбнулся он, придвигая к ней наполненный бокал. – Понять, простить и полюбить.
– Ну нет. Это чересчур легко, – не согласилась она, пригубив вино – сухое, идеально вкусное. – А ты? – кивнула она на второй пустой бокал.
– А я сок. Мне завтра за руль.
Ирина прищуренным взглядом попыталась его прожечь. Увы, улыбка осталась всё той же. Да и в глазах, пусть и при приглушённом свете, легко можно было разглядеть бесовщину.
– Напоить хочешь меня? Думаешь, тогда сговорчивее буду? – пряча улыбку за бокалом, шутливо предположила она.
– Согласись, хорошо придумал, – не стал отпираться Захар. Вкрадчиво подошёл к ней, повернул к себе и, наклонившись, выдохнул: – Спасибо. – И тут же коснулся её губ целомудренным, но обжигающим поцелуем.
Ира машинально облизала губы, заглянула ему в глаза. Слишком маленькое расстояние между ними. Слишком вкусно он пахнет. Слишком идеально сейчас себя ведёт. Вот как не пасть к его ногам? Её сердце уже трепещет после скромного поцелуя и его таких горячих взглядов. А что будет, если он решится на тяжёлую артиллерию?
– За что ты меня благодаришь? – тихо и хрипло поинтересовалась она, рукой пытаясь нащупать ножку бокала – ей срочно нужно сделать ещё глоток! – За мой побег? – Кажется, попытка поостроумничать провалилась.
Он смотрел внимательно, требовательно, так пронзительно, будто хотел залезть к ней в голову и прочесть все мысли. А ему этого категорически нельзя делать, потому что даже трезвая и рассудительная часть её натуры уже простила его! Вот такой слабохарактерной она оказалась.
Едва заметно покачал головой. Дотянулся до её губ и вновь обжёг их поцелуем – всё таким же целомудренным, но более продолжительным. Взял в плен сперва её верхнюю губу, потом нижнюю. Оторвавшись, гулко сглотнул.
– Я признаю, что лохонулся со всей этой игрой в бомжа. И правда хотел тебе сознаться. Но всё как-то… Не хотел портить всё то, что только начиналось между нами, – произнёс он, не отрывая взгляда от её глаз.
– А зачем ты вообще начал эту игру? – поинтересовалась она, вновь облизывая губы. Взгляд её медленно скользил от его глаз к губам и обратно, задерживаясь на твёрдой линии подбородка, на пульсирующей жилке на шее. Хотелось поцелуев – таких же неспешных и вкусных, чтобы губы горели, а дыхание сбивалось. Но и правду узнать хотелось не меньше.
И Захар, будто прочитав, чего она желает в первую очередь, подался вперёд в явном намерении опять поцеловать. Воздух между ними наэлектризовался, стал густым, почти осязаемым. Ирина отклонилась назад. Рука, слава богу, нашла бокал – и она тут же схватила его и поднесла ко рту. Глоток делала как можно медленнее, не прерывая их зрительного контакта. В его глазах плясали дьявольские искры, обещая что-то запретное.
– Я думал, что еду к женщине под пятьдесят. Или и того больше, – произнёс Захар низким, хриплым голосом, от которого по спине Ирины пробежали мурашки. – Думал: помогу, отдохну морально от своих проблем. А после со спокойной совестью вернусь домой. Кто ж знал, что судьба приготовила мне встречу с маленькой и очень соблазнительной женщиной, – под конец он провокационно улыбнулся, а в глазах вспыхнул настоящий пожар. – И, согласись, если бы я сразу тебе сознался, кто есть на самом деле, ты бы меня не выгнала?
