Текст книги "Влюблюсь. Женюсь. Не разведусь (СИ)"

Автор книги: Анелия Чадова

сообщить о нарушении

Текущая страница: 8 (всего у книги 11 страниц)

Глава 15

Тиканье настенных часов придавало ночи ещё больше умиротворения. Хотя ночь уже плавно переходила в рассвет, а спать больше не хотелось. Захар проснулся где-то минут двадцать назад. Проснулся, ощущая тепло Ирины рядом – её спина прижималась к его груди, а волосы щекотали подбородок. Он осторожно провёл ладонью вдоль её руки, от плеча до кончиков пальцев, и улыбнулся.

Ему понравилось, что вчера, после первого секса, Ирина не замкнулась в себе, не пыталась отстраниться или дать понять, что всё произошедшее было ошибкой. Нет, она прижалась к нему ближе и уткнулась носом в его плечо. Её дыхание было ровным, спокойным, а пальцы слегка сжали его руку – будто проверяя, здесь ли он. Не было ни слов, ни объяснений. Только объятия, перемежающиеся ленивыми поцелуями в шею, и взгляды, полные неги и благодарности. И какое-то новое, непривычное чувство – будто всё наконец встало на свои места.

После был совместный душ. Ирина сначала сопротивлялась – бормотала что-то про «вдвоём неудобно», но Захар уговорил её. И оба не пожалели: тёплая вода, прикосновения, смех, когда мыло выскользнуло из рук… Страсть вновь накрыла их, но на этот раз – мягче, неторопливее, как продолжение той близости, что уже была.

Уже позже, спустя пару часов, когда солнце поднялось выше, а в животе заурчало от голода, они наконец выбрались из дома. Первый шаг – и кошка, обиженная их долгим отсутствием, прыгнула Захару на руки. Она уткнулась мордой в его плечо, замурлыкала и принялась перебирать лапами, будто упрекая: «Ну наконец-то! Я уж думала, вы там навсегда остались». Вспомнили и об оставленных вещах возле ворот.

Они ели – кошка свой корм, они – наскоро приготовленную яичницу. Ирина стояла у плиты, а Захар обнимал её сзади, целуя в висок. Яичница чуть не пригорела: они снова увлеклись друг другом, и только запах подгоревшего масла вернул их к реальности. Ирина рассмеялась, выключила огонь, а Захар виновато развёл руками:

– Ну что поделать, если не могу от тебя оторваться.

После ужина они вместе вымыли посуду – не спеша, время от времени сталкиваясь локтями и улыбаясь. Потом устроились на диване с чашкой чая и включили какой-то старый фильм, который оба видели уже не раз. Ирина положила голову ему на плечо, а он накрыл её руку своей. Когда пришло время готовиться ко сну, они делали это так же естественно – будто прожили вместе не один год. Никакой неловкости, никаких вопросов. Только спокойствие, которое раньше казалось недостижимым.

Захар выключил свет и лёг рядом. Ирина повернулась к нему, провела пальцами по его щеке и тихо сказала:

– Знаешь, мне кажется, я никогда ещё не чувствовала себя настолько… на своём месте.

Он улыбнулся в темноте, притянул её ближе и поцеловал в висок.

Ирина устроилась поудобнее, прижавшись к нему спиной, и почти сразу затихла – её дыхание стало ровным, глубоким. Захар лежал, слушая её сонное дыхание и тиканье часов. Он гладил её руку, чувствуя, как внутри разливается тепло.

Сон пришёл неожиданно – яркий, но не запоминающийся. И вот он проснулся рядом с нею. Сколько он проспал? От силы часа четыре? Но чувствовал себя как никогда отдохнувшим и полным сил.

Приподнявшись на локте, он смотрел на её профиль, подсвеченный первыми лучами рассвета, – на то, как подрагивают ресницы, как чуть приоткрыты губы. Ему хотелось запомнить каждую деталь этого утра. Осторожно, чтобы не разбудить, он провёл пальцами вдоль её плеча, убрал прядь волос с шеи.

Ирина что-то сонно пробормотала, повернулась к нему и, не открывая глаз, прижалась ещё ближе, обняв его рукой за пояс. Захар замер, боясь пошевелиться, боясь нарушить эту хрупкую идиллию. Вместо этого он просто накрыл её ладонь своей и закрыл глаза, вдыхая запах её волос…

В следующий раз Захар проснулся от телефонного звонка. Вздохнув, медленно выплывая из глубин умиротворённого сна, он инстинктивно прижал к себе податливое тело Ирины, зарываясь носом в её волосы. Тепло её кожи, едва уловимый запах шампуня с нотками лаванды – всё это на мгновение заставило забыть о реальности. Его рука сама собой скользнула вдоль её плеча, осторожно коснулась спины, будто проверяя, что она всё ещё здесь, рядом.

Ирина тоже проснулась. Подалась к нему, чуть выгнулась, отвечая на ласку, и тихо вздохнула. Но настойчивый звонок повторился – короткий, резкий, будто ножом разрезавший утреннюю тишину.

– Ответь, – хриплым полушёпотом промолвила Ира, разворачиваясь в его объятиях и целуя в бороду. – Вдруг что-то важное.

Захар на секунду замер, колеблясь. Вместо ответа он нежно провёл пальцами вдоль её скулы, затем слегка коснулся губ – и на мгновение они снова растворились в поцелуе, мягком и неторопливом, наполненном утренней нежностью. Только когда телефон зазвонил в третий раз, он нехотя оторвался от неё и сел на диване, опустив ноги на пол. Дотянулся до шорт, в кармане которых лежал гаджет, и ответил на вызов.

– Да, – коротко бросил он, стараясь говорить тише, чтобы не нарушить хрупкую атмосферу утра.

Ирина, наблюдавшая за ним со счастливой полуулыбкой, сладко потянулась, раскинув руки. К разговору она не прислушивалась – да и не хотела. Ей было достаточно видеть, как он хмурится, кивает, коротко отвечает, а потом, поймав её взгляд, слегка улыбается. В этой улыбке читалось что-то тёплое, почти семейное – будто он делился с ней содержанием разговора без слов.

Она встала, мимоходом поцеловав мужчину в плечо, собрала волосы в небрежный хвост и направилась к выходу. Пусть её мужчина ведёт нужные ему беседы с неизвестным ей собеседником, а она пока приготовит завтрак – и кошку покормит, которая наверняка уже топчется у миски, недовольно мяукая.

На кухне Ирина включила чайник, достала сковороду. Движения были плавными, почти ритуальными – она наслаждалась каждым мгновением этого нового утра. По жилам разливалась лёгкая эйфория, смешанная с чувством глубокого, почти детского счастья. Она невольно улыбнулась, вспоминая, как ещё недавно сомневалась, боялась сделать шаг навстречу этому человеку. Теперь же все страхи казались такими далёкими, такими незначительными.

«Как же хорошо, что я доверилась своим ощущениям», – подумала Ирина, разбивая яйца на разогретую сковороду. Аромат готовящейся еды смешивался с утренней свежестью, проникающей через приоткрытое окно. Где-то вдалеке слышался голос Захара – он всё ещё говорил по телефону, но теперь уже спокойнее, расслабленнее.

Ирина обернулась и увидела, что он стоит в дверном проёме, наблюдая за ней. Хотела улыбнуться ему, но рот не успел растянуться: Захар был хмур и явно чем-то обеспокоен.

– Что случилось? – она отложила лопатку, подошла ближе, коснулась его руки.

– Да так, ерунда, – он тряхнул головой, будто отгоняя мысли. – Просто… мне нужно уехать.

Ирина в растерянности хлопнула ресницами, пытаясь найти хоть какие-то слова. Губы приоткрылись – она хотела иронизировать, отшутиться, но из горла не вырвалось ни звука. Она ожидала совсем другого. Не таким представлялось утро после чудесной совместной ночи…

«Всё? Сказка закончилась? Так быстро? Неужели это всё, на что я заслуживаю?» – пронзила её горькая мысль.

Разумом Ира понимала: у Войнова наверняка возникли какие-то серьёзные проблемы, раз ему нужно срочно уезжать. Но… какие вообще проблемы могут быть у человека, у которого ничего нет?

Всё это казалось каким-то странным, необъяснимым.

– Надо – езжай, конечно, – наконец выдавила она из себя вымученную улыбку. Те мгновения тишины растянулись для неё в долгие часы, но Захара, похоже, её слова только приободрили. Он искренне улыбнулся, перехватил её руку и притянул к себе. Обнял крепко, поцеловал куда-то в волосы. Ирина воспринимала всё это словно сквозь туман, всё ещё пребывая в состоянии шока.

– Я вернусь, – тихо пообещал он, ласково поглаживая её по спине и покрывая поцелуями её лицо. – Через несколько дней. Максимум – через неделю.

Она молча кивнула, прикрыв глаза. Да, она верила ему – но где-то глубоко внутри царапало тревожное сомнение. Что он скрывает? О чём умалчивает?

– Что случилось? – всё же решилась Ирина задать вопрос, внимательно вглядываясь в его лицо в поисках малейшей реакции. Она слегка отстранилась и посмотрела ему прямо в глаза.

– Небольшие проблемы, – после короткой паузы вновь ушёл от прямого ответа Захар.

Его улыбка на этот раз вышла какой-то кривой, неестественной, а в глубине глаз на мгновение промелькнуло… чувство вины? Или ей просто показалось?

Внутри всё сжалось от тревоги, но внешне она сумела сохранить спокойствие.

– Я тебе всё расскажу, когда вернусь, – твёрдо пообещал мужчина.

– Хорошо, – Ирина заставила себя улыбнуться, хотя тревога так и не отпустила. – Может, помочь тебе собраться?

– Да особо нечего собирать, – он слегка пожал плечами. – Телефон, паспорт, кошелёк… Я обязательно вернусь. И очень надеюсь, что ты будешь ждать. И скучать.

Конечно, можно было пофлиртовать, отпустить игривую шутку – но настроение решительно не располагало к лёгкости. Поэтому она лишь неопределённо пожала плечами и первой потянулась за поцелуем.

Захар ответил охотно – тут же перехватил инициативу, но поцелуй вышел неспешным, почти тягучим, наполненным какой-то прощальной нежностью. При этом он обнимал её так крепко, будто пытался запечатлеть её в памяти – словно боялся отпустить хоть на миг.

«Он тоже не хочет уезжать», – мелькнула у Ирины горькая догадка, от которой на душе стало ещё тяжелее. Сомнения, до этого лишь робко подступавшие к краю сознания, теперь окончательно затопили её изнутри, захлестнули волной запоздалого раскаяния.

Зря она доверилась ему. Зря переступила ту невидимую черту, за которой уже нет пути назад. Следовало сперва узнать его получше, разобраться, что скрывается за обаятельной улыбкой и тёплым взглядом, – а уж потом бросаться в омут с головой.

Но шаг сделан. Ошибка совершена. И ругать себя за это уже поздно – упрёки уже не помогут. Теперь перед ней стоял выбор: либо покорно ждать его возвращения и каких-то туманных объяснений, либо принять другое решение – резкое, бесповоротное.

Времени до отправки автобуса в соседний крупный город было предостаточно. Они успели спокойно позавтракать. Правда, в молчании. Только кошка порой подавала голос, выпрашивая у своего хозяина вкусняшку.

Потом Захар, не слушая никаких возражений, навёл порядок в выделенной ему комнате на летней кухне. Принял душ, собрал, что ему нужно, – пару раз отвлекаясь на телефонные звонки, после которых ходил ещё более хмурым и задумчивым.

Прощались возле калитки. Ирина предложила его проводить до автовокзала, но он категорически отказался: незачем ей ехать в такую жару в автобусе туда и обратно. Она спорить не стала. Поцеловала, обняла и помахала на прощание рукой. Как верная жена, ей-богу, провожающая своего супруга – только слёз не было.

Ком в горле всё же стоял, но не от расставания, а от горечи недосказанности. Жаль, что Захар не решился на откровенный разговор уже сейчас. С другой стороны, эта горечь не мешала переживать за него: что-то определённо серьёзное произошло – уезжал он погружённый в мысли и взвинченный.

Войнов позвонил, когда доехал до автовокзала и купил билет. Разговор получился коротким и скомканным, но Ирина всё равно попросила писать или звонить хотя бы изредка, чтобы она не волновалась. Захар согласился. Но второго звонка ей пришлось ждать аж целых четыре часа.

За это время она успела сделать генеральную уборку, а после завалиться с кошкой в обнимку на диван. В голове продолжал кружить рой мыслей. Она вспоминала в мельчайших деталях их знакомство и совместное проживание, анализировала, прокручивала одни и те же эпизоды – и всё больше находила странностей в поведении мужчины.

Вывод напрашивался один: она, похоже, перегнула с доверием. Пусть ей по жизни мало приходилось общаться с бомжами, зато с работягами – достаточно. Войнов не походил ни на одного из них. Чересчур уверенный в себе. В какой-то степени наглый. Властный. Любитель покомандовать. Зато без заискиваний, неуверенности или требований денег.

Кстати, о деньгах. Он всё покупал себе сам, продукты тоже оплачивал из своего кармана. На ремонт много заказывал, оплачивал, а потом нехотя предоставлял ей чеки – когда она их буквально начинала требовать. И у Ирины были серьёзные сомнения, что он показывал ей все чеки. Юлил. Темнил. Недоговаривал.

А она, пленённая его мужественностью и заботой, предпочла закрыть глаза на такие очевидные вещи. Ну да что взять с влюблённой женщины?

Перевернувшись на живот, Ира погладила кошку. Вздохнув, положила голову на скрещённые запястья.

А может, она просто накрутила себя? Ну есть у него деньги – но не миллионы же. На новый дом суммы точно не хватит, да и на восстановление старого, похоже, тоже. Может, ему он и не нужен? Захар ведь не лентяй – хозяйственный, ответственный, рукастый. Просто ему удобно так жить: сегодня здесь, завтра там. Не нужно тратить силы на уборку, огород, все эти бытовые хлопоты…

Но тут в памяти всплыл один момент: когда они обсуждали ремонт в её доме, Захар говорил уверенно, почти властно – как человек, привыкший распоряжаться деньгами. И чеки он предоставлял неохотно, будто что-то скрывал.

«О, боже!» – вдруг прервало все рассуждения одно неприятное осознание. Она отдалась бомжу! Человеку, который мог болеть чем-то заразным!..

Хорошо хоть секс был защищённым.

И ещё одна мысль, от которой стало не по себе: презервативы у него были с самого начала. Он уже тогда был уверен, что секс между ними случится. А она даже не задумалась об этом в тот момент – просто доверилась его уверенности, его заботе.

Ирина невольно сжала пальцами кошачью шерсть. Кошка недовольно мяукнула, но не вырывалась.

– Да что со мной? – прошептала Ирина, отпуская животное и потирая виски. – Почему я только сейчас об этом думаю?

Повернувшись на бок, она притянула кошку к себе, уткнулась носом в мягкую шерсть. Та тепло замурлыкала, и это немного успокоило.

«Если ты игрался со мной, я не знаю, что с тобою сделаю, Войнов!» – мысленно обратилась она к мужчине.

Но тут же мысленно себя одёрнула: «Стоп. Ты же не в дешёвой мелодраме, Ирка. Он не злодей, а ты не жертва».

Ирина закрыла глаза, пытаясь унять внутреннюю бурю. С одной стороны – обида, жгучая и острая. С другой – воспоминания о его улыбке, о том, как он смотрел на неё вчера вечером. Может, она всё усложняет? Может, у него действительно просто проблемы, а она уже рисует в голове страшные картины?

Хотя какие могут быть большие проблемы у бомжа?

«Ладно, – решила она. – Сначала разберусь. Потом буду злиться. Или прощу».

Глава 16

Чтобы принять окончательное решение, много времени не потребовалось. Всего несколько минут неловкого разговора с Захаром: он пытался говорить непринуждённо, а Ирина лишь иногда вставляла фразы, почти не слушая. Мысли уже неслись вперёд – к плану, который только что созрел в голове.

Закончив разговор, она резко поднялась с дивана, аккуратно переложила кошку на подушку и поспешила к выходу. Сперва договорилась с соседом – тот, к счастью, оказался дома и с готовностью согласился присмотреть за Ладушкой. Затем быстро собрала небольшую спортивную сумку: смена одежды и обувь, зубная щётка с пастой, косметичка. Вспомнив, позвонила на работу, чтобы договориться о недельном отпуске за свой счёт.

Мирно договориться не получилось. Разговор с Венерой Васильевной быстро перерос в спор. В итоге Ирина с неожиданной для себя лёгкостью согласилась на увольнение, предупредив, что отрабатывать не будет. Венера Васильевна, к её удивлению, отреагировала так же хладнокровно – будто только этого и ждала.

Ирина на мгновение замерла. В груди кольнуло: да, она потеряла работу, и это вызвало укол досады вперемешку с недоумением. Но она тут же отмахнулась от этих чувств. Ни под кого она никогда не собиралась подстраиваться. Работу найдёт – это вопрос времени. Зато развеет все свои сомнения и узнает правду из первых уст, так сказать.

Билет купила онлайн – до следующего рейса оставалось чуть больше часа. Отдала кошку добродушному соседу, оставив ему и денег на корм для Ладушки. Ещё раз проверила, всё ли выключено и закрыто, окинула взглядом двор – будто прощалась на время – и с чистой совестью села в маршрутное такси.

Сердце билось чаще обычного. Ирина нервно сглотнула, но в то же время по телу разливалось непривычное, волнующее предвкушение. Она глубоко вдохнула и улыбнулась. Такой решительной и смелой она давно себя не чувствовала.

«Авантюристка!» – мысленно усмехнулась Ирина.

Зато к подруге с братом она наконец-то нагрянет в гости – и там уж точно расспросит о Захаре. Может, даже сумеет что-то разузнать или, если повезёт, чем-то помочь… Мысль о том, что она может оказаться полезной, пусть даже косвенно, немного согревала.

Спустя три часа пути Ирина с досадой поняла, что путешествовать разлюбила. Дорога выматывала: другие пассажиры нервировали своими разговорами, постоянными перекусами и другими мелочами. Вот если тебе хочется послушать музыку, неужели нельзя воспользоваться наушниками? Почему весь салон должен слушать твои предпочтения? А таких меломанов оказалось сразу несколько.

Ночь прошла ужасно. Ира почти не спала: большинство пассажиров мужского пола ужасно громко храпели, кто-то так и продолжал жевать бутерброды, шурша пакетами, кто-то переговаривался полушёпотом, будто не понимая, что другие хотят отдохнуть. Беруши не помогали – звуки просачивались сквозь них, как сквозь сито. Да и сиденье было неудобным: спина затекла, ноги занемели.

В какой-то момент Сухорукова даже пожалела, что решилась на эту авантюру. Но редкие сообщения от Захара хоть немного подбадривали.

Кофе на очередной автостанции оказался горьким и водянистым – совсем не то, что нужно после бессонной ночи. Ирина отхлебнула глоток, поморщилась и отставила чашку.

Ехать ей пришлось с пересадками, так что дорога заняла больше времени, чем она думала. В областной город приехала уже поздним вечером. Пришлось расспрашивать людей и останавливаться на ночь в отеле. Выбрала самый приличный по отзывам из ближайших к автовокзалу – сил и желания провести ночь в зале ожидания у неё не осталось. Зато с удовольствием смыла с себя пыль дорог, а после плотного ужина завалилась спать на мягкую кровать. Тишина номера наконец-то позволили расслабиться.

Ирина позволила себе поспать подольше: билет на автобус, который должен был доставить её в конечную точку путешествия, она купила ещё ночью. Выспавшись, тщательно нанесла макияж – хотелось приехать к родственникам во всеоружии, а там, глядишь, и перед Захаром Войновым предстать во всей красе. Неспешно позавтракала в небольшом кафе при отеле, бросая заинтересованные взгляды в окно: за стеклом разворачивалась утренняя жизнь городка – дворник подметал тротуар, хозяйка пекарни вывешивала свежую вывеску, дети куда-то бежали.

«Нужно будет уговорить Захара на прогулку по городу», – мысленно отметила она, допивая ароматный кофе и представляя, как они идут рядом, держась за руки, как он показывает ей местные достопримечательности, о которых, возможно, знает не понаслышке.

Распрощавшись с администратором отеля и уточнив у него дорогу, Ирина решила, что до автовокзала можно пройтись пешком. Погода стояла чудесная: лёгкая утренняя прохлада не спешила превращаться в дневной зной, а свежий воздух бодрил…

Поездка оказалась короткой – всего сорок минут пути, и Ирина вышла из автобуса. Оглядевшись, она с интересом осмотрела окрестности. Село выглядело живописно: аккуратные домики с палисадниками, где пышно цвели цветы, густая зелень старых яблонь и вишен. Всё выглядело ухоженным и уютным – неудивительно, что Светик с таким восторгом каждый раз рассказывала о своём новом доме. Ирина невольно поймала себя на мысли, что и сама не отказалась бы пожить в таком месте хотя бы какое-то время.

Спросив у одного из пассажиров, где находится нужная ей улица, Сухорукова направилась туда, мысленно предвкушая встречу с подругой и братом. Наверняка Светик захочет устроить праздник в честь её приезда: шашлык на свежем воздухе, овощи прямо с грядки, домашнее вино, и долгие разговоры до ночи – под стрекот сверчков и мягкий свет фонаря во дворе. Отличный план на остаток дня. А уже завтра можно будет заняться поисками Захара – расспросить родственников о нём или, если нужно будет, других жителей, проверить места, где он мог бы остановиться, или просто дождаться его звонка и сознаться, что приехала вслед за ним.

Двор брата она узнала сразу же – он точно совпадал с многочисленными фотографиями и видео, которые присылала ей Светик. Губы непроизвольно растянулись в радостную улыбку, особенно когда Ирина заметила подругу: та хозяйничала за воротами, пропалывала клумбу у калитки, склонившись над цветами.

Подойдя ближе, Ирина громко окликнула её:

– Светик!

Подруга вздрогнула, выпрямилась и с недоверием посмотрела на неё, будто увидела привидение.

– Ира? – словно не веря своим глазам, спросила Светлана, не спеша открывать калитку. – Ты? Здесь?

– Я! – самодовольно кивнула Сухорукова, широко улыбаясь. – И где радость? Где объятия? – шутливо поддела она лучшую подругу.

Плаксиенко выронила из рук тяпку, на мгновение замерла, а потом бросилась к ней через дорожку, раскинув руки.

– Ирка! – воскликнула она, стискивая Ирину в объятиях. – Ты почему не предупредила о своём приезде?! Я бы хоть торт испекла, стол накрыла…

– И я безумно рада тебя видеть, – счастливо рассмеялась Ирина, обнимая в ответ и на ходу сбрасывая сумку на траву. – А брат мой где?

– Спит ещё, – махнула рукой подруга, отстраняясь и разглядывая Ирину с головы до ног. – Но… почему ты вдруг приехала? Что-то случилось?

Ирина вздохнула, шутливо покачала головой:

– Совести у него как не было, так и нет, – сказала она с улыбкой. – Когда ты будешь строже, Свет?

– Да пусть спит, – отмахнулась та. – Зато меньше ворчит и суёт свой нос в мои дела. И потом, – она заговорщицки подмигнула, – кто же будет шашлык жарить, если он не выспится? – Светик взяла Ирину под руку. – Что ж мы всё на улице стоим, на потеху соседям? Заходи! Сейчас достану мясо – замариную на шашлык. Наконец-то ты приехала! И рыбу ещё можно достать, она свежая, утром привезли. А ещё у меня есть домашние колбаски – сама коптила, и сыр, в этот раз получился выше всех похвал. Даже твой брат его расхвалил… – оживлённо заговорила она, увлекая подругу за собой во двор.

Будить хозяина они не решились. Лучше пока обойтись без него – хоть поговорить спокойно о своём, без лишних ушей и комментариев.

Светлана, услышав отказ на предложение позднего завтрака, с воодушевлением начала хвастаться своими владениями, минуя пока только дом: просторная летняя кухня, хозяйственные постройки, небольшая живность. С материнской любовью рассказывала о каждой козочке – какая ласковая, какая удойная, какая озорная. Потом с гордостью продемонстрировала цветники, восхищаясь их пышностью, и в последнюю очередь – огород, пределы которого заканчивались недалеко от леса.

Лес завораживал и манил. Высокие сосны, густые ели, проблески солнечного света между ветвями… Ирина с детским нетерпением выпросила разрешения на прогулку туда – но после обеда. Или завтра.

И уже когда они возвращались с огорода, Ирина невольно бросила мимолётный взгляд на соседний участок. Что её привлекло? Возможно, огромный и ухоженный огород соседей, который не мог не вызвать восхищения: ровные ряды капусты, яркие пятна моркови, высокие стебли кукурузы. А ещё приглянулся небольшой сад за домом – там виднелись яблони и груши, усыпанные плодами, ветки клонились к земле под их тяжестью. Дом с этого ракурса почти не просматривался из-за густой зелени, но очертания его всё же угадывались: крепкий, добротный, с черепичной крышей, он выглядел так, будто стоял здесь веками.

Подруга замолчала, задумавшись о чём-то своём, и, когда они практически вернулись во двор, до их слуха отчётливо донеслось чьё-то возмущение. Резкий женский голос разносился по округе так громко, что не обратить на него внимания было просто невозможно. Он звучал резко, отрывисто, с нотками раздражения, будто кто-то уже давно копил недовольство и наконец дал ему выход. Ирина невольно вздрогнула, останавливаясь, а Светик удручённо вздохнула, почему-то посмотрев на неё так, будто в чём-то провинилась.

Удивиться и задать наводящий вопрос Ирина не успела: её опередил мужской голос, который в этот раз прозвучал достаточно громко, чтобы они его расслышали. Ира, сразу же узнавшая его, так и осталась стоять с приоткрытым ртом, застыв на мгновение. Взгляд её метнулся к подруге – в глазах читался немой вопрос, почти упрёк. Светик виновато опустила взор, избегая смотреть в лицо Ирине, и нервно сжала край фартука.

Что ж, Сухорукова не гордая – и сама может прекрасно узнать то, что жаждет знать. Решимость вспыхнула в ней внезапно, словно искра. Стремительно подавшись вперёд, она миновала двор и уже в следующую минуту оказалась перед соседскими низкими воротами.

Ругающихся с её места было прекрасно видно: двое стояли посреди двора – пожилая женщина с раскрасневшимся лицом, и мужчина, паррирующий ей. Их голоса доносились отчётливо – резкие, прерывистые, полные взаимных обвинений. Но Ирина почти не вслушивалась в слова. Всё остальное её в этот момент не волновало – только голос, который она узнала, и тайна, что теперь казалась ещё ближе, но всё ещё недосягаема.

Она замерла на мгновение, прислонившись к деревянному столбу калитки, и невольно задержала дыхание, пытаясь уловить каждое слово.

Светлана подошла к ней спустя минуту – тихо и нерешительно, словно боясь спугнуть. Осторожно коснулась её плеча, привлекая внимание.

– Пойдём, я тебе всё объясню, – шёпотом попросила она, заглядывая Ирине в глаза.

Но Сухорукова только повела плечом, показывая, что слышит, но уходить не собирается. Её взгляд по-прежнему был прикован к сцене за воротами. «Раньше нужно было откровенничать, – мысленно отметила она. – А теперь я сама всё узнаю».

– Ир, ну пожалуйста, – попыталась надавить на жалость Светик, чуть сильнее сжимая её плечо.

Однако та была поглощена интереснейшим занятием: наблюдением. Сварливую женщину можно было бы назвать красивой – несмотря на возраст, осанка у неё была идеальная, стильная причёска аккуратно обрамляла лицо, лёгкий макияж подчёркивал черты, а явно дорогой наряд говорил о статусе. Но всё впечатление портил рот, искривлённый в гневе, и резкие, отрывистые слова, которые с него слетали.

Из потока брани Ирина без труда поняла, что женщина – мать Войнова. А причина ссоры – её второй сын.

«Захар обидел безвинное дитятко? – пронеслось в голове у Ирины. – Нехороший какой! Но когда успел, если находился не здесь? А… Всё время обижает, выходит. Теперь понятно».

Она невольно нахмурилась, пытаясь сложить кусочки головоломки. Взгляд скользнул по фигуре мужчины – вся его поза говорила о силе и уверенности. Широкие плечи не согнулись под натиском упрёков, спина оставалась прямой, а голова – высоко поднятой. Он явно не трепетал и не собирался уступать.

Гнул свою линию твёрдо, почти упрямо, рычал в ответ короткими, резкими фразами. С каждой секундой его голос звучал всё жёстче, жилы на шее вздувались. Казалось, он уже был на грани: ещё немного – и сорвётся на крик, выплеснет весь накопившийся гнев.

Ирина невольно задержала дыхание, наблюдая за этой схваткой характеров. В воздухе повисло напряжение – ощутимое, почти осязаемое. Она ловила каждое движение, каждый взгляд.

«Хотя ничего не понятно, – призналась она себе. – Слишком много вопросов и слишком мало ответов».

Ирина слегка повернулась к подруге. В её глазах читался немой вопрос, тяжёлый и настойчивый: «Почему ты мне соглага?»

Светик отвела взгляд, нервно теребя край фартука. Пальцы её дрожали, на щеках проступил неровный румянец. Она вздохнула так глубоко, будто собиралась с силами перед прыжком в ледяную воду, и едва слышно пробормотала:

– Я… надеялась, что он сам признается.