Текст книги "Влюблюсь. Женюсь. Не разведусь (СИ)"

Автор книги: Анелия Чадова

сообщить о нарушении

Текущая страница: 7 (всего у книги 11 страниц)

Глава 13

Встать сегодня пришлось ещё раньше обычного – нужно было успеть спокойно выпить кофе, позавтракать и собраться на автобус.

На подушке сладко посапывала кошка – единственная, кто признавал только Войнова. Маленькая пушистая завоевательница и ночью не оставляла попыток захватить подушку в единоличное владение: растягивалась во всю длину, будто заявляя права на территорию. Захар не спорил. С улыбкой наблюдал за проделками любимицы, делился с ней постелью.

«Ну хоть кто-то претендует на место в моей постели», – с тёплой иронией думал он.

Кошка не упускала ни единой возможности выпросить ласку. И всюду следовала за ним по пятам, суя любопытный носик в каждое его занятие. Удивительно, но эта назойливость совсем не раздражала. Кто бы мог подумать, что он, всегда державшийся от животных на расстоянии, так привяжется – да ещё и к кошке!

Несколько дней назад они побывали в ветклинике. Диагноз врача – здорова, стерилизована – прозвучал как неутешительный приговор. Захар уже успел помечтать о том, как через несколько месяцев Ладушка принесёт ему котят. Теперь эти мечты рассыпались в прах. Кто-то лишил кошку радости материнства, а его – возможности возиться с пушистыми комочками.

«Точно стареешь, Войнов. Уже и с детками хочешь возиться», – мысленно усмехнулся он.

«Может, пора своих рожать? Только мамку для них нужно выбрать правильную…»

Взгляд невольно метнулся в сторону Ирины. Перед глазами всплыл её образ: спокойная, домашняя, с тёплым взглядом и обворожительной улыбкой. Хорошая женщина. Соблазнительная. Добрая.

Надо брать?

Или пока повременить? Присмотреться внимательнее?

Да сколько можно присматриваться? Да и толку? Люську он знал практически всю жизнь. И что? Это не уберегло его от разочарования и боли…

С утра в автобусе было тесно от народу. В основном – люди пенсионного возраста, и какие-то озлобленные. Взгляды – будто готовы пригвоздить к месту; слова – словно проклятия выплёвывают. И даже не пытаются приглушить голос, обсуждая кого-то или жалуясь друг другу на тяжкую долю.

Спорить тут бесполезно: жизнь у них и вправду не сахар – с их-то пенсией. Но зачем вываливать всё на посторонних? Тем более с непременным выводом: во всех бедах виновата молодёжь.

Старики смотрели на молодых с такой неприкрытой неприязнью, что Войнов невольно сжимался. Ему всё сильнее хотелось спрятать Ирину – хоть полотенцем из рюкзака накрыть, лишь бы не пялились на её красоту.

Но на этом «приключения» не закончились. Выехав за город и проехав по трассе мимо пары небольших сёл, они вышли у третьего. Место ничем не примечательное. Вот только до села – а значит, и до моря – предстояло пройти ещё два километра. В принципе, расстояние невеликое… если бы не одно жирное «но»: солнце с самого утра нещадно палило, а ни малейшего ветерка не чувствовалось. Лишь высоко в небе безмятежно парили ласточки.

Ирина шла и беззаботно рассказывала о забавных случаях из своей жизни. Всё утро она старательно улыбалась, пытаясь убедить его, что у неё всё хорошо. Но Войнов видел: это не так. Он понял это ещё вчера, когда она вернулась с работы. Что-то явно гложило её изнутри, но делиться проблемами она не захотела. Отмахнулась, заверила, что беспокоиться не о чем.

Такой ответ Захару категорически не понравился. Даже если она пока не его женщина – это не повод оставаться в стороне. Он хочет помочь. Может помочь. И обязан это сделать…

– Слушай, давай тебе щенка подберём? Смотри, какие милахи! – проходя мимо крайнего дома (за ним уже начинался спуск к пляжу), предложил Захар и кивком указал на трёх маленьких комочков шерсти, резвившихся в палисаднике.

– Угу. А ухаживать кто за ним будет? Ты? – с сарказмом отозвалась Ирина. Впрочем, на щенков она всё же посмотрела с нежностью.

Хорошенькие! Так бы и затискала… Но брать ответственность она не готова. Кто будет заботиться о крохе, пока она на работе?

– Могу и я – если оставишь меня насовсем, – с добродушной ухмылкой ответил Войнов и стрельнул в неё многообещающим взглядом. – Оставишь? – вдруг остановился он, преградив ей путь.

Ирина растерялась. Хлопнула ресницами, лихорадочно соображая, как мягко уйти от ответа.

– Да ладно, пошутил я, – хмыкнул Войнов. Но во взгляде читалось нечто, заставлявшее усомниться в шутке.

Тем не менее Ирина была благодарна ему за эту неожиданную попытку разрядить обстановку.

Они продолжили путь.

– Ну хоть море у вас чистое, – снова заговорил Захар, остановившись перед лестницей и окинув взглядом морскую гладь. – И людей не много – это плюс.

– И даже несколько зонтиков есть. Главное – успеть занять один из них.

– Отвоюем, не переживай, – игриво подмигнул ей Войнов.

Даже если бы Ирина захотела переживать из-за такого пустяка, рядом с ним это было невозможно. Он излучал такое спокойствие и непоколебимость, что все тревоги словно растворялись.

Она улыбнулась и первой шагнула на лестницу.

Тихий шум прибоя дарил умиротворение. Солёный воздух хотелось вдыхать глубже, наполняя им лёгкие до отказа. Ирина наслаждалась каждым мгновением – улыбка сама расцветала на её лице.

Расположившись в тени пляжного зонтика, она время от времени бросала взгляды на море. Но не ради бирюзовой глади – её внимание приковывал Войнов. Он плавал с лёгкостью дельфина, его движения были точными и грациозными. Спортивное телосложение, уверенные взмахи рук – словно герой любовного романа сошёл со страниц книги.

Ирина с нескрываемым удовольствием наблюдала за Войновым, хотя в душе шевельнулась лёгкая ревность: несколько женщин явно старались оказаться поближе. Особенно две дамы средних лет – их выбор купальников словно кричал о завышенной самооценке. Бикини на пышных фигурах смотрелись вызывающе.

«Даже я, при вполне нормальной комплекции, не рискнула бы надеть такое», – мысленно отметила Ирина. А эти две «сдобные булочки», ничуть не смущаясь, дефилировали вдоль кромки воды, будто демонстрируя себя всему пляжу. Вернее, Войнову.

Но ему, похоже, не было никакого дела до окружающих – он целиком погрузился в наслаждение плаванием. Лишь спустя минут сорок Захар вышел из моря, сияя от удовольствия. Улыбка во все тридцать два зуба, в глазах – восторг, а походка напоминала ленивого хищника, только что сытно пообедавшего.

«М-мм, какой же он…»

Хорошо, что солнцезащитные очки скрывали её взгляд.

Дамочки что-то крикнули ему, торопясь подойти, но Захар даже не повернул головы. Его взгляд будто приклеился к Ирине. И тут же её сердце пустилось в бешеный ритм, дыхание сбилось. Неосознанно она облизнула губы, спохватилась и заставила себя улыбнуться в ответ.

Войнов сел с другой стороны подстилки, проигнорировав полотенце, и повернулся к ней вполоборота.

– Почему не купаешься? – спросил он мягким, обволакивающим голосом.

Ирина на миг замерла.«Или это я перегрелась на солнце – и мне только кажется, что он флиртует сверх меры?»

– Не умею плавать, – пожала она плечами. – А просто зайти и постоять в воде… как-то не комильфо. Я лучше на песочке полежу, море послушаю.

– Так давай научу, – легко предложил Захар.

Ирину обрадовало, что он не стал, как многие, удивлённо восклицать: «Как, ты всю жизнь живёшь у моря и не умеешь плавать?!» Подобные замечания неизменно выводили её из себя.

– Как-нибудь в другой раз, – мягко отклонила она его предложение.

– Договорились.

Он потянулся за бутылкой воды, сделал несколько жадных глотков, отбросил её в сторону – и неожиданно откинулся на спину. Его мокрая голова слегка задела бок Ирины.

Она вздрогнула, неосознанно втянула живот и округлившимися глазами уставилась на него. Захар, довольно усмехнувшись, подмигнул ей и тряхнул волосами – брызги полетели во все стороны.

– Захар! – возмущённо воскликнула Ирина, невольно привлекая ещё более пристальное внимание «сдобных булочек».

Те уставились на неё исподлобья – взглядами, полными откровенной неприязни.

«Интересно, как бы они делили Войнова, если бы он обратил на них внимание? Подрались бы за него или с двух сторон задавили своими объёмами? Эдакий бутерброд получился бы…»– с лёгкой иронией подумала Ирина.

Хорошо, что Войнов не отвлекался на окружающих – его взгляд был устремлён только на Ирину. И настолько пристальный, что она невольно краснела.

И ещё лучше, что она ни за что не отдаст его этим дамочкам. Пусть ищут кавалеров в своей весовой категории – нечего засматриваться на чужого!

«Сухорукова, а с каких это пор ты его присвоила? Ты же постоянно вдалбливаешь себе, что бесперспективный бомж тебе не нужен», – ехидно проскрипел внутренний голос.

Вдалбливает. Да только толку от этого – ноль. Он, зараза, умеет искушать одним своим присутствием.

– Извини, не удержался от маленькой пакости, – с обольстительной улыбкой и наигранно невинным взглядом произнёс он.

Захар лёг, умиротворённо выдохнул и прикрыл глаза.

Ирину вдруг охватило почти неодолимое желание пропустить сквозь пальцы его мокрые волосы, нежно погладить, приласкать. Но она тут же одёрнула себя: поддаваться искушению нельзя!

С усилием расслабившись, Ирина тоже прикрыла веки, заложила руки за голову и вновь погрузилась в музыку моря. Постепенно она ощутила полное умиротворение – не только от ласкового солнца и плеска волн, но и от близости мужчины рядом. Пусть между ними пока ничего нет… И, кажется, лишь из-за её собственных сомнений и нерешительности.

Резкий, обжигающий поцелуй в область нижних рёбер заставил её вздрогнуть и оборвать мысль. В изумлении распахнув глаза, она ошеломлённо уставилась на Захара: он уже перевернулся на живот и опирался на предплечья. Его взгляд обжигал даже сильнее, чем недавний поцелуй.

– Ты что творишь? – прошипела она, словно разъярённая кошка, совершенно дезориентированная. Как реагировать? Отчитать? Или поощрить?

Ох, она окончательно запуталась.

Вместо ответа Захар вновь коснулся её губами – на этот раз чуть выше. А следом ещё один поцелуй – уже в опасной близости от груди.

Дыхание сбилось, сердце заколотилось как бешеное, во рту пересохло. Ирина с трудом удержалась от того, чтобы облизнуть губы – боялась спровоцировать его ещё сильнее.

Сглотнув, она продолжала ошеломлённо наблюдать, как он пружинисто поднялся, обхватил её за талию и резко потянул на себя. Она даже не успела возмутиться – в одно мгновение оказалась на ногах, плотно прижатая к его телу.

– Пойдём купаться, – хрипло промолвил он.

Глава 14

– Пойдём купаться, – хрипло произнёс Захар, ведя носом вверх по её щеке.

Ирина на мгновение потерялась в ощущениях и прикрыла глаза. Дыхание застряло в пересохшем горле, а ладони Захара обжигали кожу. От его пальцев, медленно и едва ощутимо ласкавших её, в животе зарождались бабочки. Она едва не согласилась на всё, но вовремя вспомнила, о чём он говорил.

Не успела ответить – Войнов легко подхватил её под бёдра, вынудив обхватить его торс ногами, и направился к воде.

– Захар! – прошипела Ирина, опомнившись и дёрнувшись в его руках. – Поставь меня немедленно! На нас же все смотрят! – потребовала она приглушённо, стараясь не привлекать лишнего внимания.

– Пусть завидуют мне, – с ноткой гордости отозвался он.

– Это мне завидуют! Меня сейчас испепеляют взглядами все присутствующие дамы! Оглянись – вокруг ни одного мужчины. Ты собрал здесь всех женщин, красуясь своим идеальным торсом и широкими плечами.

– Ну пусть завидуют тебе. Я не жадный. Любоваться мною можно, подходить знакомиться – нет, – самодовольно заключил он.

При этом Захар даже бровью не повёл, чтобы проверить, правда ли её слова, – лишь уверенно продолжал идти. Он нёс её так легко, будто она ничего не весила. А его большие пальцы всё так же нагло ласкали её кожу. Только теперь это уже не будоражило, а вызывало негодование: его ласки граничили с неприличием. Да и сама её поза вряд ли могла считаться целомудренной.

– Я не знаю, что с тобой сделаю, – процедила Ирина сквозь зубы, оглядываясь по сторонам. Они уже довольно далеко отошли от берега, но, к счастью, глубина здесь оставалась небольшой.

– Могу подсказать пару вариантов, – усмехнулся он, останавливаясь и заглядывая ей в глаза. – Хочешь? – понизил голос до хриплого шёпота.

– Я хочу тебя только треснуть, – прошипела она.

– Уверена? Может, всё же что-то более… м-мм… нежное? – промолвил Захар, задевая её нос своим и опаляя губы горячим дыханием.

– Войнов! – выдохнула она уже не так категорично.

Ирина сглотнула, не зная, как правильно поступить. Нежности его хотелось, но и здравый смысл терять не следовало. Дилемма, которую она всё ещё не могла разрешить.

– Что, Сухорукова? – поддел он, мимолётно целуя её в верхнюю губу.

Сердце в груди сбилось с ритма, пустившись в сумасшедший пляс. Пальцы невольно крепче вцепились в его плечи, а правая рука уже дёрнулась в сторону мокрой шевелюры – так и тянуло зарыться в неё пальцами. Она даже не заметила, в какой момент он снова двинулся вперёд. Лишь когда вода коснулась ягодиц, вздрогнула.

– Ты несёшь меня туда, где поглубже, чтобы утопить? – попыталась она отвлечь его шуткой.

Не вышло. Он продолжал осыпать её губы жаркими, мимолётными поцелуями, перемежая их лёгкими покусываниями – то верхней, то нижней. И она… позволяла. Не сделала ни единой попытки выскользнуть из его рук. Не уклонялась от поцелуев. Даже мысль о пощёчине не возникла. Вместо этого таяла в ощущениях и мечтала о большем.

Вот такая она – непостоянная.

– Я бы отнёс тебя туда, где можно любить, – ответил он с придыханием.

– Это так на тебя морской воздух действует? – спросила Ирина, выгибаясь назад, чтобы увеличить дистанцию между их лицами. – Что за приступы… страсти? – с трудом подобрала слово.

Захар ослабил хватку, позволяя ей соскользнуть вниз. Ладони скользнули по её бёдрам и спине, а затем одна замерла на пояснице, буквально впечатывая её в себя. Костяшками второй руки он нежно провёл по щеке, коснулся уха. Наконец, положил ладонь на затылок, мягко фиксируя – теперь уклониться не получалось.

Глядя ей прямо в глаза, он выдохнул в губы:

– Это ты на меня так действуешь. Сколько можно сдерживаться, если между нами – взаимное притяжение?

Её ответ потонул в его поцелуе – на этот раз глубоком, требовательном. Ирина попыталась возразить, но пальцы, запутавшиеся в её волосах, не позволили отстраниться. Тепло его тела, запах соли и кожи – всё слилось в оглушительный призыв. Она почувствовала, как собственные руки, будто против воли, скользнули вверх по его груди, цепляясь за плечи.

В последний момент она всё же отстранилась, упираясь ладонями в его грудь.

– Мы не можем… – начала она.

– Можем, – перебил он.

Лёгким движением языка коснулся её губ, затем носом скользнул по щеке.

– Мы всё можем, потому что уже давно взрослые, – прохрипел он ей на ухо, игриво покусывая мочку.

Разум Ирины на миг прояснился, но тут же снова потонул в омуте страсти. Она запрокинула голову, позволяя ему ласкать шею губами и языком. Его руки с настойчивой нежностью сжали её ягодицы, вызвав протяжный стон.

Она почувствовала, как его дыхание становится тяжелее, как пальцы впиваются в кожу, сильнее прижимая её к себе, – так, что невозможно было не ощутить всю силу его желания.

Но вдруг его пальцы скользнули под её плавки – и это мгновенно отрезвило. Завозившись в его руках, Ирина изо всех сил попыталась оттолкнуть его.

– Захар! Стой! – требовательно приказала она.

– М-мм, почему? – с мучительным стоном выдохнул он, продолжая осыпать горячими поцелуями её плечо. Однако настроение уловил: руки разомкнули объятия и целомудренно легли на талию, вновь притягивая её к себе.

– Мы на виду у десятка людей! – срывающимся голосом напомнила она очевидное.

– Чёрт… Прости. Увлёкся. Потерял тормоза, – выпрямившись и заглянув в её глаза затуманенным взором, покаянно произнёс он. – Будем учиться плавать? – предложил, мимолётно и обжигающе целуя её.

Ирина отрицательно мотнула головой, едва сдерживая улыбку.

«Каков нахал!»– мысленно усмехнулась она.

И ведь не разозлишься на него – сладкие поцелуи лишали воли и здравого смысла.

– Пора собираться домой. Солнце уже припекает, – пояснила она свой отказ. – Да и не доверяю я тебе. Вместо нормального урока плавания ты будешь руки распускать и лезть с поцелуями. А я, между прочим, тебе этого не разрешала!

– А для этого требуются разрешения? Прости. В следующий раз обязательно спрошу, – лукаво улыбнулся Захар.

Ирина несильно ударила его по плечу и, наконец высвободившись из его рук, отошла на несколько шагов.

– Пошли?

– Иди. Я останусь.

Сухорукова понятливо кивнула. Игриво подмигнув, она направилась к берегу. Радостное сердце в груди никак не могло успокоить свой бешеный ритм. Губы, всё ещё горящие от поцелуев, невольно растягивались в улыбке. Ей хотелось запищать от переполнявших чувств. Так и подмывало обернуться, чтобы послать Захару воздушный поцелуй. А ещё лучше – вернуться и самой его поцеловать.

– Бесстыдники! – выплюнула одна из «сдобных булочек».

Ирина ответила милой улыбкой. Ей отчаянно хотелось показать язык, но она уже не ребёнок и даже не подросток. Значит, следовало вести себя соответствующе – хотя бы иногда.

– Постеснялись бы! – подхватила вторая.

– Нам нечего стесняться. А вы завидуйте молча, – парировала Сухорукова.

– Да ты посмотри на себя! – не унималась первая, брезгливо окинув Ирину взглядом. – В таком возрасте уже пора знать, где можно целоваться, а где – неприлично.

– О, так вы эксперт по приличиям? – Ирина приподняла бровь. – Тогда просветите: где именно положено целоваться в моём возрасте? В церкви? На кладбище? Или только в спальне при выключенном свете?

Женщины переглянулись, явно не ожидая отпора. Вторая покраснела и пробормотала что-то невнятное, а первая, фыркнув, отвернулась.

– Вот и славно, – тихо добавила Ирина.

Руки слегка дрожали, когда она наспех вытиралась полотенцем, а затем торопливо натягивала сарафан. Каждое движение давалось с трудом – будто невидимая тяжесть осела на плечи. Всё это время Ирина ощущала на себе колючие взгляды «сдобных булочек»: их едкие реплики доносились обрывками, нарочито громко, чтобы привлечь внимание остальных отдыхающих. Уже через пару минут она оказалась в эпицентре молчаливого суда – десятки осуждающих и завистливых взглядов впивались в спину, словно иглы. Нервы натянулись до предела. Ей отчаянно хотелось бросить сборы, развернуться и бросить этим самопровозглашённым праведницам пару резких слов.

«Уж кто бы говорил о стыде!» – мысленно возмутилась Ирина. Не она же вырядилась в этот вызывающий купальник, едва прикрывающий тело. Да, она обнималась и целовалась с Захаром – но не под носом у них! Их разделяло приличное расстояние: рассмотреть что-либо было попросту невозможно. А они…

«Это всё зависть», – твёрдо повторила про себя Ирина. Просто они завидуют ей, не понимая, что стоит лишь захотеть – и жизнь заиграет новыми красками. Кто им мешает взять себя в руки? Сесть на диету, записаться в тренажёрный зал? Если нет денег – дома тоже можно заниматься: интернет полон отличных видеотренировок. Диеты бывают разными, мотивации – тем более…

Погрузившись в эти мысли, Ирина не заметила, как вернулся Захар. Только когда прохладные мокрые ладони легли на талию, она вздрогнула и шумно выдохнула. Оглянулась на него через плечо, мысленно благодаря за то, что он не стал прижиматься вплотную – ей совсем не хотелось ходить мокрой. К тому же она совсем забыла переодеть купальник.

Войнов сиял обезоруживающей улыбкой. Легко чмокнув её в уголок губ, он тихо, но твёрдо произнёс:

– Не хмурься и не обращай на них внимания. Слушай только меня. И смотри только на меня.

– Как ты можешь быть таким беззаботным? – буркнула она обиженно, разворачиваясь к нему лицом.

Его усмешка вышла добродушной, чуть ироничной. Большие ладони скользнули по талии вперёд, встретились на пояснице и мягко притянули её ближе. Сарафан уже успел намокнуть в тех местах, где прилегал к мокрому купальнику, но Ирина вдруг поняла, что это совершенно неважно.

Захар поцеловал её в кончик носа, затем губами скользнул по щеке к виску и замер там. Глубоко вдохнул, умиротворённо прикрыл глаза, словно впитывая момент.

– Ты их не знаешь, – тихо произнёс он. – К чему тратить нервы на неинтересных тебе людей? Не обращай внимания на их мнение. Живи для себя… И для меня немножечко, – добавил он с коротким смешком.

– Я так не умею, – приглушённо призналась Ирина, всё ещё ловя краем глаза перешёптывания и косые взгляды.

– Научу, – уверенно ответил он. – Собираемся.

Он отстранился с явной неохотой, ещё медленнее убрал руки. Подхватив полотенце, шагнул в сторону и нарочито встал так, чтобы заслонить её от любопытных «булочек». Те мгновенно переключили внимание на него, буквально пожирая глазами. Захар скривил губы в презрительной усмешке – во взгляде вспыхнули высокомерие и брезгливость. Надменно изогнул бровь, безмолвно спрашивая: «Ну что, достаточно?»

«Булочки» тут же стушевались. Попытались изобразить улыбки, но вышло неловко – уже в следующую секунду они поспешно опустили глаза, избегая его взгляда.

«Как же бесят вот такие дамочки! – мысленно поморщился Захар. – Даже ещё больше, чем такие, как Пегова. Той хотя бы из-за модельной внешности простительно такое самолюбование. А этим? Ни внешности, ни характера, ни манер…»

Переодеваться он не стал, решив, что по дороге успеет высохнуть.

…По дороге к автобусной остановке они шли, взявшись за руки. Асфальт под ногами дрожал от зноя, но Ирина, оказавшись на пустынной дороге, наконец расслабилась. Её ладонь в его руке стала чуть теплее, дыхание выровнялось – и Захар почувствовал, как напряжение, сковывавшее её с утра, постепенно уходит. Ему вдруг отчаянно захотелось остановиться, притянуть её ближе и поцеловать – так, чтобы стереть из памяти все колючие взгляды и едкие слова. Но он сдержался: сейчас ей нужен был покой, а не его порывистость.

Мысль о Пеговой мелькнула неожиданно. Они с Ириной были не просто разными – словно из разных миров: одна блистала холодной красотой, другая согревала тихой нежностью. И, зацепившись за эту мысль, Захар осознал: именно это его и восхищало. Когда-то он ошибочно приписывал Пеговой те качества, которые искал, – силу, глубину, искренность. А теперь нашёл их в Ирине: в её осторожных улыбках, в тепле ладони, в том, как она невольно прижималась к нему, будто ища опоры.

Десять лет ожиданий, тысячи километров сомнений – всё это вдруг потеряло значение. Глядя на неё, такую ранимую и домашнюю, Захар почувствовал, как внутри тает давняя обида. Не сожаление – облегчение. Будто он наконец добрался до места, которое всегда искал.

Им повезло: автобус подошёл быстро. Но даже за эти короткие минуты ожидания Захар успел в который раз упрекнуть себя. Зачем он начал эту игру? Почему не признался ещё в самом начале? Он ненавидел ложь, презирал двусмысленности – но каждый раз, встречая её взгляд, терял решимость. Её улыбка, тепло её руки, доверие, которое она ему дарила… Всё это парализовало волю – и одновременно злило его на собственную слабость.

Вместо прогулки под палящим солнцем он мог бы сейчас везти Ирину с ветерком в машине, с включённым кондиционером, в прохладной тишине салона. Вместо этого они стоят на этой раскалённой остановке, а через минуту окажутся в душном автобусе, где придётся вдыхать пот и другие малоприятные запахи других пассажиров. От этой мысли раздражение кольнуло сильнее. Он бросил быстрый взгляд на Ирину – она улыбалась, глядя куда-то вдаль, совершенно не подозревая о его метаниях.

«Ещё один день, – мысленно уговаривал он себя. – Просто ещё один день без объяснений». Он хотел запомнить его таким: солнечным, лёгким, наполненным её смехом. Не портить его тяжёлыми разговорами, не разрушать хрупкую гармонию просьбой о прощении. Пусть этот день будет наполнен нежностью и страстью…

Он дышал одним с ней воздухом, пока они ехали. Прижимал к себе крепко, почти собственнически, будто хотел оградить от всего мира – или, наоборот, показать всем, что эта женщина принадлежит ему. Благо Ирина не вырывалась. Она стояла, прижавшись к нему, и прислонила голову к его груди. Тепло её тела, тихое дыхание, едва уловимый запах волос – всё это было так… правильно и естественно, что ему захотелось, чтобы эта поездка длилась как можно дольше.

Выйдя на своей остановке, они зашли в магазин и накупили всякой мелочи – то, что захотелось прямо сейчас. После этого так же неспешно пошагали домой. Их пальцы по-прежнему были крепко сплетены, а Ирина мечтательно улыбалась, время от времени бросая на него короткие взгляды. Захар не мог оторвать от неё глаз – каждый раз, встречаясь с её улыбкой, он чувствовал, как внутри разливается тепло.

Но несмотря на всю эйфорию от прогулки, он с облегчением закрыл за ними калитку, отсекая шум улицы и любопытные взгляды. Тут же сбросил рюкзак и отставил пакет к воротам, а потом медленно повернулся к Ирине. В груди нарастало предвкушение – он смотрел на неё, слегка растерянную, с порозовевшими от солнца щеками, и не мог больше сдерживаться.

Она заметила этот взгляд – и улыбка на её губах дрогнула. Что-то в его глазах заставило её инстинктивно отступить назад, но он шагнул следом, сокращая расстояние. Ещё шаг – и она оказалась прижата к стене дома. Он видел, как участилось её дыхание, как расширились зрачки. Она хотела что-то сказать, но не успела: в следующее мгновение он уже был рядом. Его руки обхватили её плечи, а губы нашли её губы – жадно, но не грубо, с той самой смесью нежности и нетерпения, что копилась в нём последние пару часов. Поцелуй вышел глубоким, долгим, почти отчаянным – как будто он пытался передать ей всё то, что не мог выразить словами.

Ирина на мгновение замерла, а затем расслабилась в его объятиях, отвечая на поцелуй. Её ладони скользнули вверх по его рукам, пальцы слегка сжали плечи – и это простое движение отозвалось в нём горячей волной. Он чуть отстранился, чтобы взглянуть на неё: её глаза были полуприкрыты, дыхание сбилось, на щеках горел румянец. Захар улыбнулся – на этот раз не голодно, а мягко, почти нежно – и провёл большим пальцем по её нижней губе.

– Наконец-то мы одни, – тихо произнёс он, снова наклоняясь к ней.

Его губы скользнули вдоль линии её подбородка, к шее, где под кожей часто билась жилка. Ирина тихо вздохнула, запрокидывая голову, и Захар замер на мгновение, впитывая этот звук, этот жест – такой откровенный, такой доверчивый. Его пальцы осторожно пробежались вдоль её шеи, спустились к пуговицам сарафана.

– Хочу тебя, – прошептал он, задерживая руку над вырезом.

Ирина подняла руку и коснулась его лица – медленно, почти невесомо провела кончиками пальцев по скуле, по линии челюсти. В этом прикосновении было больше, чем согласие: в нём читались доверие, нежность, желание принадлежать ему.

– Я твоя, – выдохнула она едва слышно, чуть хрипло.

Захар на секунду закрыл глаза, чувствуя, как внутри всё сжимается от этой простоты и глубины её ответа. Затем снова посмотрел на неё – серьёзно, внимательно – и подхватил на руки. Ирина, вскрикнув от неожиданности, счастливо засмеялась. Обвила его шею и начала покрывать его лицо поцелуями.

Правда, возле двери пришлось отвлечься: Захару пришлось вернуться к рюкзаку за ключами. Она ждала его с нетерпением, наблюдая, как он сперва отходит от неё, потом копается в кармашках рюкзака, что-то бурча под нос, а после стремительно возвращается. Первое, что он сделал, – снова поцеловал её, уже потом открыл дверь, продолжая обнимать одной рукой. С нетерпением потянул её за собой через порог, бормоча:

– Ну вот, наконец-то…

Закрыл дверь, повернул замок и тут же снова притянул Ирину к себе. Его ладони скользнули под подол её сарафана, поднялись выше, вдоль бёдер, и она невольно вздрогнула, выгнулась навстречу.

– Тише, – прошептал он, целуя её в висок. – Я никуда не тороплюсь. Хочу запомнить каждый момент.

– Не ври, – улыбнулась она, чуть прищурившись. – Спешишь. – И потянулась к его губам.

Он снял с неё сарафан, провёл ладонями по спине, ощущая тепло кожи, лёгкую дрожь. Ирина запустила пальцы в его волосы, притянула к себе, и их губы снова встретились – теперь уже без прежней осторожности, с нарастающей страстью.

Захар подхватил её на руки и отнёс к дивану. Усадил к себе на колени, лицом к лицу, и на мгновение просто смотрел – впитывал каждую деталь: её раскрасневшиеся щёки, растрёпанные волосы, взгляд, в котором смешивались нежность и желание.

– Ты такая красивая, – сказал он хрипло.

Ирина улыбнулась – чуть смущённо, но уверенно – и поцеловала его сама. Её руки скользнули под его футболку, пальцы пробежались по мышцам спины, и Захар глухо застонал, прижимая её ближе. Их движения стали синхронными, дыхание – прерывистым, прикосновения – более настойчивыми. Каждый вздох, каждый взгляд теперь имели вес и значение.

Время потеряло смысл. Остались только ощущения: тепло кожи, сбивчивое дыхание, переплетение рук, шёпот, который тонул в поцелуях. Мир сузился до них двоих – до их дыхания, их тепла, их общего ритма, который становился всё быстрее, всё отчаяннее…