Текст книги "Пищевая цепочка"

Автор книги: Андрей Левицкий

Соавторы: Виктор Ночкин
сообщить о нарушении

Текущая страница: 3 (всего у книги 23 страниц)

Толик с неохотой повернул голову к толстяку. Тот не оборачивался, глядел вниз, на склон, поросший рыжим, выгоревшим на солнце бурьяном.

– Что ты о Грузе думаешь, а?

– Ничего.

– Вот и я – ничего. Пустую жизнь он прожил, вот что.

– Пустую…

– А карму все равно теперь испортил, так что воплотится в дрянь какую, не иначе. В собаку, допустим, в слепую. Так что, если ты какую псину шлепнешь, так, может, Грузу время пребывания в низшей твари сократишь. Получится, что он срок отбыл – ну, отпущен вчистую, понимаешь? И быть может, душа Груза опять в человека вселится…

– К чему это ты? – Толика смущало, что Будда затеял заумный разговор накануне схватки, в которой любой может погибнуть. А если погибать, так на кой вся эта заумь? Стоит ли последние секунды ей посвящать? Но и самому вдруг захотелось скрасить ожидание. – Чего ты насчет Груза?

Студент осторожно выглянул из-за кривой сосенки. Толик тоже развернулся и бросил взгляд вниз. У подножия холма кусты то и дело раскачивались, за ними осторожно перемещались люди.

– А, вот они, теперь и я вижу, – удовлетворенно кивнул Будда. – Точно, Кореец! Так я и знал. Охотится, значит, на нас, подстерегает. Наблюдал за нашей базой, выследил, что мы свалили. А теперь боится на склон лезть, чует.

– Полезет, никуда не денется, – прошипел Торец, – он упрямый. А ты заткнись.

Преследователи не отваживались покинуть заросли – понимали, что склон хорошо простреливается сверху, а сигналы пацанов Торца пропали как раз в этом квадрате. Наконец сталкеры решились – дружно кинулись вверх, хрустя ломкими стеблями и взрывая каблуками сухой глинистый грунт. Оружие они держали наготове, стволы были направлены на заросли, где укрылись мародеры. Все отлично понимали: место для засады очень даже подходит.

Первым не выдержал Колян, приподнялся и засадил длинной очередью – под ногами преследователей выросли фонтанчики рыжей глины, выбитые пулями. Тут же заработали автоматы Животного и Торца. Сталкеры на склоне не растерялись, открыли массированный огонь. Колян тут ж испуганно присел; ему на голову обильно сыпались ветки, срезанные пулями. Торец бил увереннее, короткими очередями, но все время мазал. Должно быть, не мог высунуться и прицелиться точнее, стрелял наугад. Под началом Корейца было больше десятка сталкеров, и они упорно карабкались вверх, поливая заросли у вершины плотным огнем. Толик пока только глядел, не выдавал свою позицию, и над ним пули визжали лишь изредка.

Перекрывая грохот очередей, заорал Торец. Слов Толик не разобрал – похоже, бригадира ранили и он выл от боли. Только теперь в дело вступил Мистер. Дезертир дал две короткие – в три-четыре патрона – очереди, перекатился за соседнее дерево, привстал и снова открыл огонь. Снизу тоже закричали, и Толик, выглянув снова, увидел, что два тела безвольно сползают по рыжему склону, загребая вялыми руками щебень и комья глины.

Будда привстал на колено и, почти не целясь, выпустил обойму. Последние пули ушли вверх, руку толстяка подбросило отдачей, и он наверняка никого не задел. Секундой позже Толик понял: Мистер перезаряжает оружие, а Будда бьет, отвлекая огонь на себя. Прикрывает, значит. Отстрелявшись, Будда присел. А ствол его сосенки тут же затрясся под дружными очередями сталкеров. Они приближались и поливали пулями обнаруженные огневые точки мародеров. Автомат Животного смолк – должно быть, Саня уже драпал. Торец отполз назад, и Толик потерял бригадира из виду.

Мистер снова рывком сместился за соседнее дерево и успел на ходу дать короткую очередь, но его прижали огнем. Будда тоже не решался высунуться, а грохот автоматов снизу приближался. Толик понял: пора. Вскочил и вскинул обрез. В десятке шагов под ним на склон, пригнувшись, взбирался сталкер, Толик успел увидеть усиленный легкой броней комбез, скуластое лицо… и выстрелил. Сталкер выпрямился и метнулся в сторону, уходя с линии огня, но не успел – заряд угодил в грудь и сбил с ног, мужик покатился с холма, увлекая за собой целые пласты высохшего грунта. Сквозь грохот автоматов пробивалась его отчаянная ругань. Броня устояла – дробь сталкера не ранила.

Тонко завизжал Колян… Толик торопливо присел и, перезаряжая дробовик, бросил взгляд туда, где должен был находиться соратник. Колян, втянув голову в плечи, бежал, петляя между иссеченными пулями кустами. Странно, однако стрельба пошла на убыль.

Тут Толик сообразил: что-то изменилось. В шум перестрелки вплелись новые звуки, мощный треск и гул раздавались вверху. И тут же холм накрыл оглушительный грохот, склон затрясся под ногами, воздух наполнился низким воем. Толик не понял, что происходит, – он почему-то потерял равновесие и повалился носом в пыльную хвою, а над головой со свистом неслись камни, комья грунта…

Неожиданно стало светлее, Толик обнаружил, что дерево, за которым он прятался, исчезло. От ствола остался расщепленный обломок. Треск над головой усилился, вершина холма встала на дыбы и обрушилась на Толика новым валом камней, грунта, вырванных с корнем кустов. Сквозь дым и пыль проступили движущиеся контуры боевой машины. Вертолет заложил вираж и разворачивался для новой атаки.

Теперь сталкеры прекратили огонь и понеслись обратно – в долину, под прикрытие зарослей. Мародеры бежали за ними, никто не стрелял. Вертолет возвращался, и это грозило гибелью всем – и сталкерам, и пацанам из бригады Торца. Толик скакал, перепрыгивая промоины и торчащие из рыжей глины камни. За спиной загрохотало, и он снова не устоял на ногах, упал и покатился по склону. Эта ракета была последней, но вертолет не улетал – наоборот, снизился. А потом ударил крупнокалиберный пулемет.

Толик перевернулся три или четыре раза, вскочил, споткнулся о неподвижное тело и опять упал. Дорожка из поднятых пулями фонтанов земли прошла в стороне – стрелок бил не по нему. Толик поднялся, ногу дернуло тупой болью – ушиб, пока катился по склону. Но страдать было некогда, и мародер заковылял к зарослям. Влетел, раздвигая жесткие ветви, под навес древесных крон – и наткнулся на того самого сталкера, который был сбит его выстрелом. Скуластый бежал вдоль опушки, не покидая спасительной тени под деревьями. Когда ему наперерез свалился Толик, они столкнулись, оружие у обоих было опущено. Сталкер среагировал быстро: развернулся, ухватил противника за ворот плаща и врезал правой. Может, хотел оглушить прикладом, но парень вывернулся, удар пришелся вскользь. Толик неловко ткнул обрезом в злое лицо. Сталкер легко блокировал удар.

Гул винтов приблизился, снова заработал пулемет, срезал ветви над головой, посыпались хвоя, щепки. Сталкер выпустил Толика, и они бросились в разные стороны.

Толик бежал через редколесье, огибая широкие, желтые, наполненные кружащимися пылинками столбы света, бьющие там, где в верхнем ярусе леса были прорехи. Денек выдался ясный, солнечный, и контраст между полумраком леса и светлыми участками был особенно заметен. Где-то позади снова загрохотали очереди – не только из пулемета, теперь стреляли стволы разных калибров.

Петляя между деревьями, Толик успел разглядеть кружение листьев над землей – «воронка». Тут он вспомнил, что его ПДА отключен, торопливо врубил прибор и увидел неуверенно копошащиеся точки вокруг и медленно ползущую с севера ровную цепочку четких сигналов. Военные шли по раздолбанному ракетами холму, отжимая недавних противников к Свалке. Толик сразу догадался: это облава, их гонят туда, где поджидает засада. Нужно уходить в сторону, выскользнуть из окружения. Он побежал… Долго мчаться по лесу не мог – мешал тяжелый рюкзак с бригадным общаком, торчащие из грунта корни норовили подвернуться под ноги. Задыхаясь и жадно хватая ртом воздух, мародер перешел на шаг. Отдышался, опять попытался бежать – россыпь сигналов на ПДА сползала к краю монитора, Толик видел, что почти вырвался из окружения. Вдруг затрещал дозиметр, пришлось забрать еще правее, дальше на восток, чтобы обогнуть зараженную территорию. Мыслей не было, только усталость и страх.

Ноги сделались тяжелыми, как чугунные гири, пот заливал глаза, но Толик упрямо шагал. Иногда попадались аномалии – он не приближался к опасным образованиям, обходил, едва ПДА писком извещал об опасности. Потом всплыла мысль: а ведь он хоть и кантуется с бригадой больше двух недель, о Зоне толком ничего не знает. И ведь что обидно – при такой жизни и не узнает больше! Хоть месяц сиди у бригадного костра да шагай по следам Сани Животного, а Зону не разглядишь. Из этой мысли родилась другая: рвать нужно, уходить от Торца. Но одному шакалить опасно. Может, прибиться к другой бригаде? Нет, Торец прознает, где Скрипач. А у него сейчас часть общака при себе – выйдет, что Толик увел бригадный хабар… Нет, так не годится. Разве что в сталкерскую группировку податься? А что, в лицо его никто не знает, скажет, что новичок, отмычка, почему бы и нет? Группировки своих защищают, Торец не подступится… Да он и не узнает! Решит, что пацан сгинул в облаве… Хотя и в группировку тоже не охота, там мужики с их неправильными понятиями… Вот «Свобода» разве что? Там вроде ничего, там жить можно – об этом Будда обмолвился как-то у костра…

Толик и сам не заметил, как прошел день. Начало смеркаться. Измученный, грязный, он брел среди высоких сосен, едва переставляя налившиеся свинцом ноги, обдумывал, как бы ему вступить в «Свободу». Зверья не слыхать, толстый слой опавших иголок и веточек гасит звук шагов, тишина. Между стройными сосновыми стволами просторно, а над головой смыкаются густые кроны. Хотя только завечерело, в бору уже сделалось темно. Темнота и помогла заметить «жарку» – аномалия едва тлела, окруженная полосой черной обугленной хвои. Толик уже поднял ногу, намереваясь сделать шаг, но вовремя заметил свечение под собой, неловко развернулся, качнулся в сторону, потерял равновесие… Потом почва исчезла из-под ног, он полетел вниз, мелькнула догадка: «ПДА опять отрубился, не пищал об аномалии!»

Потом Толик ударился головой о твердое и пропал из этого мира.

Глава 4

Первым делом Слепой решил добраться до тайничка. Он ведь уходил второпях, в дорогу взял только то, что нашлось под рукой, а нашлось негусто. Слепой не собирался сталкерить, был уверен, что завязал, так что и припасов дома не держал. В тощем рюкзачке болтались несколько банок консервов да минералка в пластике. Даже фляги нормальной не нашлось. Хорошо, хоть с оружием нет проблем – Гоша автомат дал.

Слепой шагал по лесу и прислушивался. Тишина на рассвете стояла неимоверная – еще бы, псы покинули эти места, ушли на зов манка, а кроме них, рыжих, здесь никаких тварей не водится, военные регулярно местность у Периметра вычищают. Людей тоже не было. Если в округе и ночевал кто из вольных бродяг, тех наверняка спугнули гон и грохот разрывов на минном поле. Да и военных не видать, один раз протарахтел поблизости вертолет, Слепой затаился, но это было излишне – машина не свернула в его сторону.

Первый привал сталкер позволил себе через два часа, поскольку решил, что забрался от границы Зоны достаточно далеко. Присел в укромном закутке у подножия дуба между мощными корнями, проверил ПДА. Ничего интересного, слишком рано для новостей. Есть пока не хотелось.

Слепой помечтал, как было бы неплохо сейчас выпить кофе, перевел дух, хлебнул минералки и снова двинулся в путь. Ему сделалось слегка не по себе – слишком уж тихо было вокруг.

А тишина в самом деле стояла странная. Солнце поднялось, и легкие прозрачные столбы света наискось прорезали лес. Не плотные, насыщенные лучи дневного света, а нежные, несмелые, какие бывают только утром. Время шло, но никто не попадался навстречу – пусто, ни зверья, ни людей. Слепой отмахал от Периметра порядочно, здесь уже пора было объявиться хоть одной душе, но монитор ПДА по-прежнему оставался пустым. Слепой на ходу проверил почту, привычно стёр спам и сказал себе:

– Ну ладно, допустим, зверей спугнул гон, который мы устроили. Ладно. Но народ-то где? В поле?

Еще получасом позже сталкер вышел на тропу и зашагал к своему тайнику. Эти места были ему привычны, здесь едва ли не с каждой поляной было связано какое-нибудь воспоминание. Вот и развалины, позади которых он устроил тайник. Слепой огляделся, напоследок бросил взгляд на ПДА. Никого. По-прежнему никого.

Он пожал плечами и побрел вокруг полуразрушенной стены. Его ждало разочарование – тайник был обнаружен и опустошен. Что ж, рано или поздно это должно было произойти, сталкер даже не стал бранить капризную богиню – удачу. Сам виноват: решил завязать, и божество распорядилось его удачей по своему усмотрению. Какому-нибудь бродяге повезло, отыскал бесхозный схрон, ему улыбнулась удача. Сталкерское счастье – дорогая штука, и запас его всегда ограничен. Не берешь ты – достанется другому. Разрешил завязать, потерял право на удачу.

На всякий случай Слепой оглядел разоренный схрон.

Вскрыли его не вчера – края лаза успели осыпаться, на взрыхленной земле пробилась свежая травка.

– С другой стороны, – философски заметил сам себе сталкер, – если мне не пофартило, значит, удача начала копиться сызнова. Слышишь, богиня? Ты мне теперь должна!

Он сел под стеной, и тут же, словно только этого ждал, пискнул браслет – пришла почта. Сообщение было от Корейца. Старый приятель не стал вычеркивать Слепого из списка, и рассылки исправно падали на его мейл. Сейчас Кореец сообщал, что удалось выследить мародеров, окопавшихся неподалеку от Свалки, и звал всех желающих присоединиться к охоте и отомстить за Понурого. Слепой не знал, кто такой Понурый и что с ним стряслось, но решил, что, если обстоятельства позволят, надо бы Корейца навестить. Ну и вообще наведаться на кладбище техники – там, наверное, окажется немало старых знакомых. А сейчас лучше двигаться дальше. Например, к Сорняку в «Сундук» – неплохое местечко, чтобы отлежаться, пока не осядет пыль, поднятая Гошей… Да, «Сундук» – местечко подходящее.

Приняв решение, Слепой зашагал увереннее. Датчик ПДА бодро попискивал, предупреждая об аномалиях, вокруг было по-прежнему тихо и пусто, так что сталкер взял неплохой темп и даже слегка ослабил бдительность. Его внимание привлекли изломанные кусты. Вроде бы ничего этакого, мало ли какая причина, но среди тишины и покоя недавно сломанные ветви привлекали внимание. Кустарник здесь стоял стеной – густой, плотный, гибкие побеги переплелись и превратились в упругую стену, а сейчас в этой стене образовались бреши. Срезанные ветки валялись или висели на обрывках коры, обнажив неестественно чистую белую сердцевину.

Слепой осторожно приблизился и заглянул в пролом – позади полосы кустарника на поляне валялись туши кабанов. Зверей прикончили относительно недавно. Сталкер снова проверил показания ПДА, огляделся и медленно обогнул сплетение ветвей. Осмотрел туши, прикинул расположение и характер ран – можно было предположить, что мутантов расстреляли из пулемета сквозь заросли и стрелки не жалели боеприпасов, били наугад. Вероятно, заслышали зверей и ударили на звук. В лужах крови вокруг туш не было следов – тот, кто прикончил мутантов, не интересовался трофеями или очень спешил, а между тем за копыто крупного самца можно получить деньжат у перекупщика. Слепой бы задержался, но у него не имелось подходящих инструментов. Так что он на всякий случай пометил место на ПДА и двинулся дальше – к «Сундуку».

На грунтовой дороге обнаружились следы гусениц – похоже, совсем недавно здесь проехала БМП. Ну точно! И кабанов военные положили. Это их манера – не беречь патроны. Вообще-то солдатики, будь у них возможность, не преминули бы воспользоваться случаем и задержались, чтобы отхватить ценные копыта, которые потом несложно будет загнать ученым. Однако в этот раз миротворцы спешили или еще какая причина нашлась – бросили добычу, даже не оглядели как следует.

Там, где грунтовая дорога пересекалась со старым шоссе, гусеницы БМП оставили царапины на дорожном полотне и рубленые куски грунта, выпавшего на асфальт из гусениц. Слепой выбрался на шоссе, ведущее к поселку, и только теперь заметил два сигнала у самого края экранчика ПДА. Два человека довольно ходко двигались к востоку. Наконец-то хоть кто-то объявился.

– В общем, жизнь налаживается, – заключил сталкер.

* * *

В поселке, где обосновался Сорняк, ничего не изменилось с тех пор, как Слепой наведывался сюда в последний раз. Все те же серые развалины, все те же серые окрестности. И административное здание посреди поселка – знаменитый «Сундук». Слепой направился к воротам. Вот! Ворота выглядели куда новее, чем забор и постройки, – должно быть, их недавно снова вышибли. Это происходит время от времени – и всякий раз парни Сорняка чинят створки, наваривают листы железа потолще и навешивают снова… до очередной переделки, когда многострадальным воротам опять достанется.

У ворот прохаживались угрюмые охранники. Слепого узнали и пропустили, не задавая вопросов. Во дворе ему попался Борода – механик Сорняка. Этот тоже хмурился.

– О Зона, – скривился Борода, – что я сделал плохого? За что мне опять?

– Я тоже рад тебя видеть, – ухмыльнулся Слепой. – А ты вроде недоволен, что я снова с вами? Почему бы это?

– Всякий раз, когда ты появляешься у нас, происходит какая-нибудь гадость, – отрезал механик.

– Причитать поздно, я уже здесь. У тебя есть бронежилет? Надевай! Сейчас начнутся неприятности.

– Тьфу. Слепой, тебя так долго не было, что я решил, ты сдох.

– Отлично! Давай устроим поминки. Прежнего Слепого и впрямь нет, я теперь совсем другой – степенный, рассудительный… и очень богатый. Угощаю!

Борода замялся, потом кивнул:

– Если это не твоя очередная шуточка, то вечером. Мне тут заказали… Я быстро!

– Тебе всегда что-то заказывают. Найдется в вашем заведении номер люкс для усталого путника?

– Для богатого путника – найдется.

Тут на крыльце показался бармен. Оглядел двор и махнул рукой:

– Эй, запирай ворота – и в дом! Быстренько!

– А что случилось? – вскинулся охранник. Его напарник уже налег на створку – тяжелый стальной лист со скрипом пополз в проем. Петли еще не притерлись, парень пыхтел, преодолевая сопротивление трущегося металла.

– Быстрей! – повторил бармен и без объяснений убрался.

Охранник, не дождавшийся ответа, выругался и присоединился к приятелю. Вдвоем они быстро справились со створкой и взялись за вторую.

Борода развел руками:

– Ну я же тебе говорил… Неприятности начинаются с твоим приходом! – Механик поспешил к гаражу.

– Если ты не будешь со мной вежлив, я стану являться каждый день! – крикнул ему вслед Слепой.

Однако его радостного настроения никто здесь не разделял, так что ничего не оставалось, как войти в «Сундук».

В здании было темно и неуютно. Зал, обычно освещенный и людный, сейчас пустовал, свет проникал лишь сквозь грязные оконные стекла. Охранники притащили из зала стулья и уселись подле двери. Оружие они держали наготове – один положил автомат на колени, другой поставил между ног и не убирал ладоней с цевья.

– А что так темно? – обратился к бармену Слепой. – Электричество экономите?

Бармен слонялся с деловым видом, однако, похоже, заняться ему было нечем и он только изображал крайнюю занятость.

– А ты что, не слыхал? Облава! Какие-то отморозки шухер на Периметре устроили, теперь военные бесятся. Говорят, их начальство вздрючило, вот они и носятся… вздрюченные.

– Нагнали солдат в Зону, технику, вертолеты, – встрял охранник. – Палят без разбору во все, что движется. А ты разве не видел?

– Видел, – обернулся к бойцу Слепой, – только не врубился почему. Мутанты убитые штабелями лежат, и никого поблизости.

– А-а-а… – протянул бармен. – Так ты по уже зачищенной территории прошел. Повезло тебе, Слепой, что никому на глаза не попался. Сорняку сообщение пришло: вояки лютуют, им велено предъявить результаты. Кому-то наверху влетело за шум на Периметре, понимаешь?

– Понимаю.

– Говорят, кто-то из высшего руководства заинтересовался. Из штаба округа или типа того. Миротворцы разъезжают чуть ли не на танках, бьют по всему, что шевелится, фотографируют, помечают координаты, где какой снимок сделан, – и сразу дальше. План по валу у них!

– Вот они и готовят фотокарточки, – снова вмешался боец. – Но пока не найдут хоть кого-нибудь из вашего брата, из бродяг, до тех пор не прекратят операцию. Им нужен виновник, и не обязательно в неиспорченном виде. Пара трупов тоже сойдет.

– Сорняк велел затихариться, – закончил бармен. – Так что ступай в подвал, там сейчас гостей принимаем. Не шуметь, не бузить, наружу не лезть.

– А я у вас хотел на постой…

– Можно и на постой, все можно. Сегодня вояки по Зоне пройдут, соберут трофеи. Кому-то из бродяг не повезет, конечно. Кто-то подвернется под горячую руку… Потом будем работать, как прежде.

– В штатном режиме, – еще раз встрял охранник.

– Давай в подвал, Слепой, – повторил бармен. – Сюда, по коридору до конца, там дверь на лестницу.

Светильники не горели и в коридоре, дорогу освещала старая керосиновая лампа на столике в дальнем конце. Там же стоял еще один охранник. Слепой миновал пост и стал осторожно спускаться по ступенькам, держась за рассохшиеся перила. Дошел до конца лестницы, толкнул дверь – и в лицо ударил теплый спертый воздух.

– Не закрывай! – попросили из душного нутра подвала. – И так дышать нечем!

Как и всякое солидное заведение Зоны, «Сундук» имел обширные подземные помещения, чтобы было где переждать выброс. Но сейчас система вентиляции оказалась отключена, а народа в подземный зал набилось порядочно. Слепой придержал ручку, но пружина заставляла дверь захлопнуться.

– На вот, – из темноты возникла рука с ржавой канистрой, – подопри.

Глаза начали привыкать к полумраку, Слепой огляделся. Здесь было десятка три человек – в основном сталкеры. Ни охранников Сорняка, ни девочек не видать, они, наверное, устроились в другом помещении с большим комфортом. Возможно, и постояльцев, успевших отсчитать монету, отвели в более приличные комнаты, здесь же, по всей видимости, собрались случайные люди. Оставалось лишь пожалеть, что не явился раньше и не оплатил удобства…

Две керосинки, такие же, как у автоматчика в подвале, едва освещали зал. Слепой медленно побрел в глубь подвала, обходя вытянутые ноги и брошенные на пол рюкзаки. Отыскал стул, сел. Только теперь он увидел, что один из парней Сорняка здесь есть; боец привстал и бросил новому гостю:

– Электроприборов не включать, не шуметь, не курить. Придется потерпеть, это ненадолго.

– И ПДА выключи, – хрипло добавили из темного угла.

– Да, выруби комп, – подхватил охранник, – вояки могут засечь.

Слепой откинулся на скрипнувшую спинку старого стула, поднес к глазам браслет, чтобы отключить комп, а сталкеры продолжили прерванный его появлением разговор.

– Знать бы, из-за кого суматоха, убил бы…

– Да, из-за каких-то отморозков, которым в войну поиграть приспичило, всем теперь неудобства.

– Да ладно неудобства, кого-то ведь наверняка шлепнут – возразили хмурым басом. – Воякам нужно виновных представить начальству. Пока не получат пару трупов, операцию не свернут.

– Известное дело…

Разговор прервался, и Слепой решился задать вопрос:

– А что случилось, мужики? Из-за чего вообще суматоха? Я сюда шел – ничего, никого, только кабаны дохлые, издали расстреляли и копыт не тронули.

– Тебе повезло, – отозвался хриплый.

– Ночью началось, – перебил другой. Сталкерам было скучно и хотелось поболтать, так что вновь прибывшему стали объяснять с энтузиазмом. – Поднялась стрельба, мутанты пошли волной к Периметру.

– Вот как? – Слепой изобразил удивление.

– Ага, – воодушевился хриплый. – Прошли волной, словно гон после выброса, проломились через минные поля…

– И снаружи, говорят, стрельба началась, приняли тварей, – подхватил другой.

– Но военных все равно подняли. Даже военсталов с Янтаря перебросили. Вроде кого-то в верхах эта история задела, требует виновных найти.

– Крайних найти требует, – буркнул еще один сталкер. Керосин в лампе вспыхнул чуть ярче, и Слепой разглядел лицо говорившего. Этого парня по имени он не знал, но когда-то встречались. – А у военных, как всегда, бардак, тем более из разных контингентов подразделения стянули, вот тебе и повезло – проскочил в брешь между линиями оцепления.

Сверху донесся голос охранника, он звал того, что дежурил в убежище. Боец встал и двинулся к выходу. Проходя бросил:

– Похоже, вояки мимо идут. Кто верующий, молитесь, чтоб к «Сундуку» не свернули. Если что, дадим знать, тогда без суеты наверх с оружием. И не шалите здесь без меня.

Все зашевелились, по темному залу пронеслась череда шорохов, стуков и металлического лязганья. Потом снова стало тихо. Теперь говорить никому не хотелось. Потянулось ожидание…

Сверху не доносилось ни звука, в подвале было душно. Дрожали бледные огоньки керосинок, по стенам лениво ползали тени. Кто-то пожаловался, что охота курить, но нельзя. Пара голосов высказались, что, дескать, да, придется потерпеть.

Потом в другом конце зала булькнула вода, сталкер напился, предложил флягу соседу, тот пошутил: «Ты только с водой такой щедрый, нет бы крепкого налил…»

Кто-то в углу захрапел, послышалась возня, недовольное ворчание – соню разбудили пинком, и он едва не свалился со стула. Сталкеры оживились, в темноте заскрежетали по бетону ножки стульев.

Кто-то выронил автомат и выругался, шаря в темноте под ногами.

– Иди в угол, там матрасы сложены, – посоветовал храпуну сосед, – но если будешь храпеть, как кровосос, сапогом запущу.

– Я вообще не храплю, – огрызнулся в ответ виновник переполоха. – Да я и не спал вовсе, так, задумался немного.

На этом все закончилось, болтать никому не хотелось. У Слепого тоже было на душе паршиво, ожидание – скверная штука! Тем более что Слепой-то знал, кому сталкеры обязаны суматохой. М-да, перемудрил Гоша с собачьим манком… Хотя кто знает? Может, не будь здесь интереса высокопоставленного генерала, и шум бы вояки не подняли? Кто теперь разберет!

Прошло не меньше часа. Потом под потолком вспыхнул электрический свет в грязных, заросших многослойной пылью плафонах. Старая лампочка не выдержала, со звоном взорвалась. Несколько человек рассмеялись – сказывалось нервное напряжение. На лестнице затопали шаги, в проеме возник один из парней Сорняка.

– На выход с вещами! – бодро объявил боец. – Конец перекура. Валите в зал, бродяги, шеф велел всем по сотке налить за счет заведения.

Сталкеры потянулись к выходу. Они жмурились, прикрывали глаза, отвыкшие от яркого света. Все сразу заговорили, настроение улучшилось – жизнь продолжается!

Когда Слепой проходил мимо людей Сорняка, те как раз обменивались мнениями о том, что произошло за последний час:

– Когда эта дура башню развернула, я подумал – все привет, сейчас ка-ак шмальнёт!

– Да, повезло. Миротворцы из немецкого контингент оказались, эти не стали стрелять. А наши бы точно шмальнули!

– Ага, у наших характер такой.

– Какой?

– Ну, в смысле, душа широкая. Если есть куда, то шмальнуть нужно непременно. А немец не таков. И потом, у них каждый выстрел на счету. Им, говорят, нужно рапорт по каждой пуле писать, отчитываться.

– Мужики, а что было-то? Свернули миротворцы операцию? – поинтересовался хриплый сталкер.

– В зал иди, там все расскажут, – посоветовал боец. Парень сам толком не знал, но не хотел демонстрировать неосведомленность.

Когда Слепой вошел в зал, там уже было людно. Девчонки собрались у стойки и весело щебетали, бармен занял свое место и аккуратно наполнял стаканы – поровну, чувствовалась профессиональная сноровка. У стойки выстроилась вереница жаждущих, сталкеры по очереди подходили, брал стаканы. Бармен монотонно повторял:

– Погодите, мужики, сейчас шеф придет, погодите, не пейте минуту…

– Слушай, мне бы комнату снять на неделю или две, – начал было Слепой, – и снаряги прикупить не мешает, я при деньгах нынче. А снарягу…

– Не сейчас, – перебил бармен. – Держи стакан. Потом подойдешь, потолкуем. Сейчас Сорняк придет, слова скажет.

В самом деле, отворилась дверь позади бармена, вошел хозяин заведения. Бармен посторонился, чтобы шефу удобнее было взять посудину. Сорняк медленно протянул руку, сразу стало тише. Несколько лампочек часто мигали – никак не могли войти в штатный режим после часовой паузы. Из-за переменчивого освещения по хмурому лицу Сорняка, и без того изрытому морщинами, ползали тени.

– Ну вот что, мужики, – медленно начал Сорняк и сделал многозначительную паузу. Теперь стало совсем тихо. – Вот что… Вы все знаете, как дело вышло. Облаву военные устроили на нашего брата. Им для отмазки, чтоб начальству показать, нужно было кого-то накрыть. Не повезло нашим к западу от Свалки. Не знаю, кого из бродяг вояки хлопнули, но взяли на горячем, с оружием. После этого операцию закончили, раз уж пару тел заполучить удалось. Вот такая наша судьба, значит. Те парни, которых миротворцы положили, они от нас беду отвели. Вот за них я и предлагаю… Давайте, что ли, светлая память мужикам.

Слепой подумал, что вообще-то Сорняк жмот и очень себе на уме, но сейчас сказал правильные слова. Ведь так и есть, неизвестные сталкеры, которые нынче легли к западу от Свалки, своей смертью выручили остальных, отвели беду.

Собравшиеся выпили.

– Вот такие дела, – заключил Сорняк. – Я сейчас по своим каналам пробью – может, узнаю, кого благодарить за спасение. Вечная память мужикам.

При упоминании «каналов» Слепой вспомнил, что так и не включил ПДА. Интересно, что там, в почтовом ящике?

Уходя, он наспех написал Ларику какую-то ерунду – мол, должен отлучиться по делам, постарается поскорее возвратиться и тому подобное. Комп пискнул – есть почта! От Ларика было даже два сообщения.

Первое отличалось удивительной лаконичностью: «Дурак!»

Второе оказалось подлиннее: «Слепенький, я все понимаю, я буду ждать сколько нужно. У нас в поселке слух прошел, мутанты из Зоны вырваться хотели, и ещё Карчалина вместе с машиной взорвали, ну, того, у которого ты в гостинице жил. Так что ты занимайся делами сколько нужно, я буду ждать. Скажи, я лучшая?»

Сталкер улыбнулся и отбил ответ: «Ты единственная!»