Текст книги "Отморозок 6 (СИ)"

Автор книги: Андрей Поповский

сообщить о нарушении

Текущая страница: 8 (всего у книги 19 страниц)

Вскоре вся группа, успешно преодолев овраг, оказывается перед длинной «змейкой», по которой мы несемся сломя голову, чтобы выйти на следующий этап – «Канализация». Здесь приходится нырять куда-то вроде канализационного люка и где полусогнутым, а где на четвереньках, нестись узкими петляющими проходами по хлюпающей холодной грязной жиже в почти полной темноте. Человеку с клаустрофобией здесь бы точно пришла крышка. Через двадцать метров выскакиваю наружу отчаянно глотая воздух и почти сразу рядом раздается взрыв. Это совсем близко к выходу рванул мощный взрывпакет, но сердце все равно прыгает в пятки. На учебных проходах такого не было.

Вся группа работает короткими очередями по макету здания впереди. А потом делаем рывок и уже рядом кидаем учебные гранаты в окошко на втором этаже. Потом мы с Бесом подскакиваем к стене и, сделав замок накрест, закидываем Шерхана, который использует наши руки как ступеньку, наверх. Уцепившись за подоконник, Шерхан легко подтягивается, садится, дает короткую очередь сквозь оконный проем и спрыгивает вниз. Следом, таким же макаром, туда заскакивает Горец, а мы с Бесом просто обегаем вокруг торчащего куска стены с разных сторон. Этап пройден.

Дальше проходим этап метания ножей и саперных лопаток в деревянные столбы изображающие часовых. Отлично! Все ложится точно в цель. Следующее испытание точная стрельба. По команде.

– Противник с фронта. К бою!

Закинув свои автоматы с холостыми патронами за спину, выходим на позиции для стрельбы. Здесь нас ждет оружие с боевыми патронами и инструктора оценивающие наши действия. Работаем по мишеням из трех стандартных позиций: Стоя, с колена и лежа. За время тренировок, я здорово подтянул стрелковую подготовку, но после всех до этого пройденных этапов, сердце в груди отчаянно частит и рвется наружу словно пойманная в сеть птица. Усилием воли сдерживаю дыхание и вскидываю автомат, работая по появляющимся мишеням короткими в два-три патрона очередями. Мишени падают. Меняю позицию и снова стреляю. Еще и еще. Есть этап!

Дальше «мышеловка». Ползем под низко натянутой колючей проволокой, рискуя ободрать себе все, что поднимается выше сорока сантиметров. В этот момент зажигаются дымовые шашки, все затягивает дымом и начинается стрельба боевыми патронами. Над нашими головами летят самые настоящие пули, а по бокам снова рвутся взрывпакеты. Полное впечатление, что нам реально сейчас придет звездец. А мы, обдирая колени и локти, все так же упрямо ползем вперед.

Дальше дружно перескакиваем через двухметровый деревянный забор, потом бег по бревну на высоте полутора метров, потом с трудом вытаскивая ноги мчимся по «болоту» – длинному участку липкой грязи глубиной чуть не с полметра. Здесь сильно замедляемся и дыхалка просаживается почти до конца. А по бокам все рвутся взрывпакеты.

Наконец грязные и перемазанные с ног до головы, выскакиваем к этапу подноса боеприпасов. Каждый хватает тяжелые неподъемные ящики от снарядов набитые камнями и с трудом, волоком тащит по земле, оставляя за собой глубокую борозду. Волочем ящики до парапета, метра полтора высотой. По двое, с трудом взваливаем каждый ящик на бетонный парапет, а потом снимаем все и, обливаясь потом на ходу, проклиная все и всех, волочем это непотребство обратно. Такой уж это этап.

Валит густой черный дым от горящих покрышек, сквозь который не видно ни черта. Впереди огневая завеса. А перед ней дорожка из старых покрышек от автомобилей Раздается команда

– Газы!

Одеваем противогазы и дав по очереди вперед, несемся по покрышкам, смешно вскидывая неподъемные от налипшей на ботинки грязи ноги, сквозь пламя и дым, под уже ставшие привычными взрывы и стрельбу.

Дальше выкапываем руками манекен из под завалов, растаскивая тяжелые камни, а потом тащим Рыжего самого тяжелого из нас сквозь длинную бетонную трубу. Противный судья ткнул пальцем именно на него. Ну почему это не легкий и гибкий Шерхан? Но, делать нечего, тащим Беса.

– Ты бы не мог жрать поменьше, – хриплым голосом говорит Горец, ухвативший рыжего и подтягивающий его на себя. – Мы тут так и кончимся в этой трубе, с таким боровом как ты.

– Простите пацаны, это не жратва, это у меня просто кость тяжелая, – покаянно говорит Бес, но по всему видно, что ему сейчас ни чуточки не стыдно, а даже весело. Ну еще бы, сейчас ведь тащит не он, а его. – Я в этом весь в папу. Он у меня здоровый кабан.

– А лучше бы ты был в соседа, – белыми зубами на грязном лице скалится Шерхан, помогая Горцу, – может тогда полегче был бы.

– Нет, – глубокомысленно отвечает Бес – Дядя Вова еще поздоровей отца будет. Вы бы тогда точно себе пупки надорвали.

Наконец мы вытаскиваем Беса из трубы. Этап пройден.

Следующий этап бассейн. Его мы еще не проходили ни разу, и сегодня дебют. А ведь на дворе конец ноября и температура близка к нолю. Бассейн поделен перегородкой на две части. Первая метров десять длиной сейчас объята пламенем. Поверх холодной воды разлита и подожжена какая то горючая жидкость, чадящая густым черным дымом. А во второй половине плещется нормальная ледяная водичка. Нужно поднырнуть под горящей частью, найти в перегородке небольшой лаз, и выбраться уже на другой стороне бассейна. Ну, а не найдешь лаз, выныривай на горящей стороне и точно останешься без волос на голове и получишь ожоги.

Первым ныряет Горец и через некоторое время, которое нам показалось бесконечным успешно преодолевает под водой барьер и выныривает в свободной от пламени воде. Вторым пошел я. Глубокий вдох, прыжок и мгновенный жар пламени на поверхности, сразу сменяется на обжигающе холодную водой на глубине. Быстро гребу к барьеру. Десять метров под водой не проблема, я свободно проныриваю двадцатипятиметровый бассейн. Проблема, еще не успев как следует отдышаться от предыдущих этапов, на остатках воздуха, найти этот замаскированный чертов лаз. Плыву вдоль барьера периодически тыкая в него рукой, но не могу найти проход. Вот уже боковая стенка бассейна, а лаза все нет! Воздуха все меньше, и мгновенная паника вдруг затапливает мозг. Спокойно! Лаз точно здесь. Горец же его нашел, значит и я найду. Собираюсь. Снова медленно плыву вдоль барьера нащупывая проход. Он оказался с противоположной стороны в углу, в самом низу. Толкаю барьер и он наконец поддается. Подныриваю в узкий проход и сразу вверх. Вырываюсь на поверхность отчаянно вдыхая такой сладкий и пьянящий холодный воздух.

Мы мокрые и дрожащие на холодном ветру стоим у последнего этапа «тропы разведчика». Сейчас всем нам, обессилевшим и замерзшим, нужно пройти еще по три трехминутных боя со свежими и полными сил инструкторами по рукопашке. Сука!

Скидываю с себя все лишнее и в одной мокрой афганке натягиваю боксерские перчатки. Я вас сейчас зубами рвать буду. Парни за спиной делают тоже самое и мы сходимся каждый со своим противником.

Я не намерен сейчас никого жалеть, меня бы кто пожалел. С ходу пробиваю двоечку в челюсть здоровенном парню в маскхалате и сразу же бью мидл левой ногой ему в печень. От двоечки он успевает закрыться щитом, а вот мидл пропускает и я тут же пробиваю ему в коленом в голову. Все это действо занимает буквально несколько секунд. Стою с безумным взглядом ожидая следующего. Мои товарищи еще рубятся со своими противниками.

Второй противник выходит из толпы инструкторов и сразу атакует, пытаясь мощными боковыми просто снести меня, подобно несущемуся носорогу. Сразу подныриваю и бью отработанную серию печень – голова. А потом добавляю потерявшемуся парню хайкик левой ногой в голову. Этот тоже сломался, давайте следующего!

Мой последний противник уже явно опасается. Он двигается, отступает, закручивает, огрызаясь и ловя меня на контратаках. Нет желания с ним играть. Режу ему углы и пробиваю мощный лоу в левую ногу. На тебе! И еще! И еще… Все. Парень падает и не может подняться. Придется ему теперь похромать с недельку. Три минуты первой схватки еще не прошли, а мои противники уже закончились.

* * *

Есть такая старая армейская поговорка – десантник три минуты орел, а все остальное – время ломовая лошадь. Мы конечно не простые десантники, а гораздо круче, но нас это касается еще в большей степени. Все время подготовки на базе, мы в основном были ломовыми лошадьми. Бегаем здесь каждый день, и бегаем очень много. За прошедшие полтора месяца мной скинуто уже пяток кило веса, хоть я и раньше не сказать, чтобы был толстым. Все парни из группы тоже сильно высохли. Зато наши тела стали рельефными, прямо как у культуристов перед соревнованиями. Нагрузки здесь запредельные, и это дает о себе знать. Но зато, все мы ощущаем, как сильно прибавили в физике и в выносливости. Теперь для меня утренняя пятерочка в полной нагрузке, уже не является чем-то очень сложным, так обычная разминочная пробежка, после которой еще целый час у нас идет силовая зарядка. Но скоро, наконец, появится возможность, почувствовать себя орлами. Впереди день прыжков.

До этого знаменательного события, у нас было несколько часов теории, где всем нам рассказывали, о кучевых и перистых облаках, учили определять направление ветра и прочим премудростям. Потом, нас учили укладке парашютов, точнее проверяли уже опытных в этом деле парней, насколько они нормально смогут уложить свои «дубы», а потом и более сложные «ПО-9», на которых им придется прыгать, после первого обязательного из-за большого перерыва прыжка на более простом «Д-5». Мне, как новичку, прыгать на «матрасе» еще не положено, поэтому, меня гоняли только по укладке «Д-5».

Наш инструктор по парашютной подготовке Анвар низенький смуглый парень с черными щегольскими усиками, очень удивился, когда я, после его однократной демонстрации, сумел сразу правильно уложить парашют и даже не перехлестнул стропы, как это делают в свои первые укладки все новички.

Раннее утро. Мы едем на аэродром вместе со своими парашютами на «ГАЗ-66». По дороге машину здорово трясет, и все кто находятся в кузове, чертыхаясь, подпрыгивают на жестких металлических сидениях. Сегодня у нас целый день посвящен прыжкам. Мы все должны выполнить не мене 6 прыжков в группе с еще несколькими офицерами спецназа сдающими ежегодный минимум. Мои три «дуба» были уложены мной и проверены и опечатаны Анваром еще вчера. На остальные три прыжка мне придется укладывать парашюты между взлетами, прямо на аэродроме на «столе». «Стол» – это длинный кусок ткани, стелящийся прямо на земле, на котором и происходит укладка парашюта в полевых условиях. У остальных, более опытных кандидатов, с собой по одному «дубу» и по одному «ПО-9», которые они тоже будут укладывать в промежутках между взлетами. Обычно в день бывает от 12 до 14 взлетов длящихся по полчаса. Прыжки совершаются через взлет.

Все парни, кроме меня, уже имеют на своем счету по несколько десятков прыжков. Прыжки с парашютом и десантирование, входят в обязательную подготовку офицеров спецназа. А у меня сегодня вроде дебют. По дороге товарищи, особенно рыжий, беззлобно подтрунивают надо мной, интересуясь, не трясутся ли у меня поджилки перед первым прыжком и не нужно ли мне, на всякий пожарный случай, было взять с собой на аэродром запасные штаны.

– Понимаешь, Отморозок, с мокрыми пятнами на штанах тебе после приземления будет очень неудобно ходить. Да и опять же, уже осень и с утра холодный ветер продувает аэродром насквозь. Так и причиндалы можно застудить, а если штаны запасные возьмешь, то быстренько переоделся в свеженькое и снова орел, никаких тебе желтых пятен. – Абсолютно серьезно говорит мне Бес, по заговорщицки подмигивая остальным пацанам.

– Это ты, по своему личному опыту мне советуешь? – Спрашиваю его со смехом и подмигнув добавляю. – Не боись рыжий, я перед прыжком как следует облегчусь.

Парням то невдомек, что у меня, пожалуй, опыта в этом деле побольше их всех вместе взятых будет. В прошлой жизни я еще со школы занимался парашютным спортом, набрав в общей сложности более трех сотен прыжков. Начинал прыгать еще на «дубах» – парашютах Д-5-У и Д-5, которые используются десантниками. Потом, до сотни, прыгал на спортивном «УТ-15», который еще называют «каска» за его конструкцию. После сотни, прыгал уже на «ПО-9», или «крыле» или как его прозвали остряки – «матрасе». Ходил на «тридцатки» – это задержка в свободном падении на 30 секунд, и даже занимался воздушной акробатикой, крутя спирали и сальто в свободном падении. Мои занятия парашютным спортом закончились на третьем курсе института, так как стало очень сложно совмещать прыжки и учебу, тем более, что, к тому времени, плотно уже увлекся занятиями карате. Этого я ни рыжему ни кому другому не расскажу, но пожалуй, надо бы немного его проучить чтобы не зазнавался.

И вот, двенадцать человек в касках, с основными парашютами за спиной и запасками спереди, выстроились перед прогревающим двигатель «кукурузником» – Ан-2. Анвар проходит вдоль строя, тщательно проверяя у каждого: каски, как застегнута подвеска, положения вытяжных колец основного и запасного парашютов, и состояние прибора автоматического открытия запасного парашюта – ППК-У.

С этим прибором, вообще то, нужно держать ухо востро. Он предназначен для автоматического открытия запасного парашюта, в случае если отказал основной, а парашютист либо затупил от страха, либо потерял сознание. На определенной высоте, обычно это 200 метров, прибор сработает и сам откроет запаску. Так вот при нормальном открытии основного купола, нужно не забыть вытащить шпильку прибора, чтобы он не сработал и не открыл запаску. Потому что, если запаска открылась при открытом основном куполе и ты, вдобавок к этой оплошности, не успел поймать ткань купола руками, то приземляться ты, скорее всего, будешь сразу на двух куполах, а это совсем не хорошо.

Кажется, ну и что в этом плохого? Ведь два купола лучше одного, тормозящая площадь больше и спускаться будешь медленнее. На самом деле все не так. Есть вероятность, что два парашюта просто запутаются между собой и взаимно погасят друг друга. Но даже если этого не произойдет, то купола встанут под углом друг к другу и спускаться парашютист будет гораздо быстрее, чем просто на основном куполе и есть вероятность травмы от сильного удара о землю.

В мою бытность спортсменом-парашютистом, «залетчики» не вытащившие вовремя шпильку из прибора и проморгавшие открытие запаски, чистили сортиры, на аэродроме. Здесь порядки точно такие же, о чем всем нам громко и напомнил Анвар, перед самой посадкой в самолет.

Колонна парашютистов, возглавляемая инструктором, гуськом пошла в самолет. Поток воздуха от работающего винта мощно обдувал вход, норовя сдуть каждого с металлической лесенки ведущей в салон. В самом салоне Анвар, вошедший туда первым, встал около обреза двери, и стал застегивать у парашютистов карабины вытяжных стабилизирующих парашютов на натянутый у потолка толстый металлический трос.

Во время совершения прыжка, тебе нужно просто вывалиться из самолета и стабилизирующий парашют будет удерживать тебя в положении, нужном для безопасного открытия купола. Это нужно, чтобы потоком воздуха тебя не крутило как сухой лист, и купол смог штатно открыться, а не запутался, обмотавшись вокруг тела. Опытные парашютисты, умеют правильно выходить из самолета сами «ложась на поток», и не нуждаются в таком «костыле».

Когда все погрузились на борт, Анвар закрыл дверь и дал сигнал летчику на взлет. Самолет не спеша вырулил на прямую, и после короткой пробежки по полю, взмыл в воздух.

Ан-2 кругами набирал нужную высоту. В салоне стоял сильный шум от работы двигателя. Сидящие на откидных металлических скамьях парашютисты кто смотрел в иллюминаторы на проплывающие внизу серые унылые пейзажи, а кто просто закрыв глаза, дремал.

– Ну что, Отморозок, ссыкотно тебе сейчас, а? – Наклонившись поближе, проорал мне на ухо улыбающийся Бес, который специально сел рядом, чтобы еще немного подразнить меня.

– Ага, но я нашел выход и уже тебе в ботинок ссыканул, пока ты в иллюминатор смотрел и ворон ловил, – Не полез за словом в карман я.

– Молоток! – С улыбкой до ушей, показал большой палец рыжий. – А я то, думаю, что там у меня такое теплое в ботинках хлюпает?

Тем временем «кукурузник» уже набрал нужную высоту и Анвар, подойдя к двери, открыл ее. В салон сразу же ворвался поток холодного воздуха из-за борта. Анвар дал знак мне и сидящему рядом рыжему, чтобы мы подошли к двери. Я встал, придерживаясь для устойчивости за трос, и первым подошел к двери, взявшись за края обреза.

– По сигналу, пошел – прокричал мне в ухо инструктор.

Киваю, что все понял. Стою у обреза. Холодный воздух набегает, стараясь выдуть меня из салона. Давно забытые, но такие приятные впечатления. Противно гудит сирена сигнала, мигает лампочка, чувствую хлопок ладони инструктора по руке. Придержавшись правой рукой за обрез, медленно выношу тело наружу и мстительно показав язык изумленному Бесу, ждущему своей очереди, отталкиваюсь от обреза и правильно ложусь на поток набегающего воздуха.

После оглушающего шума салона самолета только свист воздуха в ушах. Раскинув ноги и руки, прогнувшись в спине, лечу в свободном падении. Набегающий с огромной скоростью воздух просто слепил бы, если бы не мягкие очки на глазах. Ладонями чувствую упругий как юное женское тело поток, он теперь реально стал осязаемым. Малейший доворот ладоней, ставших рулями, и можно начать вращаться по желанию влево, или вправо. Если бы не стаб, можно было бы сгруппировавшись сделать сальто, но это точно был бы уже перебор для новичка, коим я, по общему мнению, являюсь

Тысяча один, тысяча два, тысяча три. Тяну за кольцо, рывок и встряска на подвеске от резкого торможения и через несколько мгновений болтаюсь под огромным белым куполом на туго натянутых, буквально звенящих стропах. Под ногами, где-то далеко внизу маленькие фигурки людей, большие грузовики, похожие сверху на детские игрушки, большой круг вскопанного желтого песка с блином по середине, в который должны приземляться на точность опытные парашютисты. Рядом с кругом расстеленные серые тряпичные столы для укладки парашютов. Где то выше слышен гул уходящего на посадку самолета и видны ослепительно белые купола моих товарищей, выпрыгнувших вслед за мной.

– Как же это хорошо-о-о-о! – От полноты чувств ору во все горло.

Спуск длится около трех минут и в этот момент я точно орел. Не забываю вынуть шпильку из прибора автоматики, и готовлюсь к приземлению. Ветер у земли становится сильнее. Земля неотвратимо набегает, уходя из под ног. Перед самым приземлением соединяю ступни вместе и чуть сгибаю колени. Есть контакт! Делаю лихой кувырок через плечо, чтобы погасить скорость падения, и сразу же вскакиваю на ноги, чтобы стропами «погасить» купол, который ветром пытается утянуть куда то вдаль.

Глава 8

Москва, кабинет начальника 5 управления ГРУ ГШ ВС СССР. За большим тяжелым столом сидит нынешний хозяин кабинета генерал-майор Козырев Валентин Степанович. Кроме него здесь находится бывший хозяин этого кабинета и боевой товарищ Валентина Степановича – генерал-майор Смирнов Виктор Петрович и майор Корнеев Родион Сергеевич. Сейчас это не дружеские посиделки и настроение в кабинете соответствующее.

– Товарищ майор, доложите нам о ходе подготовки к операции «Крепость». – Обращается к подчиненному Валентин Степанович и увидев, что тот пытается подняться со своего стула, делает жест рукой. – Сидите, Родион Сергеевич, не нужно вставать, докладывайте так.

– В настоящее время подготовка к операции проходит в установленном порядке, – докладывает Корнеев. – Кандидаты уже находятся на базе в Азадбаше. С момента начала занятий прошло семь недель. Программа подготовки перевалила экватор. Все четверо кандидатов с поставленными задачами справляются успешно.

– Доложите нам по каждому кандидату отдельно, – благожелательно кивает Валентин Степанович.

– Старший Лейтенант Ханикаев, – позывной Горец, закончил ОрджВОКУ. Назначен мной командиром группы кандидатов. Умный, инициативный, физически развит, мастер спорта по боксу. Великолепная стрелковая подготовка. До участия в операции «Крепость», командовал взводом спецназа в 16-й отдельной бригаде СпН в Чучково. За время прохождения подготовки зарекомендовал себя как опытный и грамотный офицер. Пользуется авторитетом у товарищей. Слабые стороны. Порывистый. Иногда может недооценивать опасность и принимать поспешные решения. Не имеет боевого опыта.

– Это тот самый Ханикаев, который выступал на подстраховке у другого нашего кандидата Костылева, во время прохождения тем проверки в стройбате? – Припоминая уточнил Валентин Степанович.

– Да это он. – На этот раз ответил Виктор Петрович – Ханикаев и в этом случае проявил себя с лучшей стороны.

– Кстати, как отреагировал Костылев на появление Ханикаева в группе кандидатов? – Валентин Степанович снова смотрит на Корнеева. – Ведь в стройбате Костылев не знал, что его страхуют, и считал Ханикаева просто солдатом срочником. А тут такой сюрприз. У них сейчас нет трений и разногласий?

– На удивление, Костылев проявил редкое для его возраста понимание ситуации. Они с Ханикаевым с самого приезда группы на базу находятся в очень хороших приятельских отношениях. – Ответил Корнеев.

– Хорошо, – одобрительно кивнул Валентин Степанович. – Продолжайте.

– Лейтенант Бессонов Денис Викторович, – позывной Бес. Закончил Рязанское РВВДКУ. – Продолжил майор – До начала операции командовал взводом в 14-й отдельной бригаде Дальневосточного Военного округа. Грамотный офицер. Обладает огромной физической силой. Мастер спорта по самбо. Великолепно владеет холодным оружием, особенно ножом. Отличное тактическое и стратегическое мышление. В группе играет роль балагура и рубахи парня, но на самом деле, очень взвешенный и продуманный молодой человек. Боевого опыта не имеет.

– Хорошо, давайте следующего кандидата.

– Лейтенант Абаев Эльдар Олижонович – позывной Шерхан. Закончил Ташкентское ВОКУ. Отлично физически развит, обучался карате и тайскому боксу. Специализация снайпер. Отлично владеет холодным оружием. Имеет несколько успешных командировок в ДРА. Участвовал в проводке наших автоколонн по маршрутам и в боевых столкновениях. Представлен к государственной награде – медали «За отвагу». У него лучшие в группе успехи в изучении пушту, фактически Абаев разговаривает на нем свободно. В совершенстве владеет фарси. Кроме того, благодаря внешности, он легче может установить контакт с местным населением.

– Понятно, – кивает Валентин Степанович. – Здесь все более или менее ожидаемо. Что у нас по четвертому кандидату?

– Здесь все сложно, – вздыхает Корнеев.

– Что не так?

– Сержант Костылев Юрий Романович – позывной Отморозок. Несмотря на то, что он намного моложе остальных кандидатов, пользуется заслуженным авторитетом у товарищей. Мастер рукопашного боя. Мастер ножевого боя. Как рукопашник и как ножевик самый сильный в группе. Великолепная физическая подготовка. Отличное самообладание. В остальных воинских специальностях заметно уступает остальным кандидатам, но очень быстро, я бы даже сказал, феноменально быстро, прогрессирует. Отлично показал себя при прохождении «тропы разведчика», хотя в финале прохождения, проявил излишнюю, на мой взгляд, жестокость. Он буквально за пару минут вынес нокаутами трех инструкторов по рукопашному бою.

– Костылев, после прохождения тропы, сумел нокаутировать трех свежих инструкторов по рукопашному бою? – Недоверчиво переспросил Валентин Степанович.

– Так точно, – кивнул Корнеев. – Причем, он сделал это очень быстро, не оставив инструкторам ни единого шанса.

– Впечатляет! – Валентин Степанович многозначительно посмотрел на Виктора Петровича, а тот только кивнул.

– Костылева отмечают и преподаватели. В изучении языка он второй после Абаева. Инструктор по парашютной подготовке от него вообще в шоке. Парень с первого раза сумел правильно уложить парашют, а на самих прыжках вел себя так, как будто для него это не первый и даже не десятый раз, хотя по всем нашим данным, парашютным спортом он никогда не занимался. После первого прыжка, Костылев сумел уговорить инструкторов дать ему пойти на прыжки с задержкой раскрытия. Вместе с остальными курсантами выполнял задержку в тридцать секунд, причем в свободном падении вел себя очень профессионально. В стрелковой подготовке, он уже почти догнал основную группу, и показывает весьма достойный результат. По топографии и радиоделу у него пока еще явное отставание от остальных кандидатов, но прогресс налицо. Отлично водит легковой и грузовой транспорт, хотя прав и записей об обучении в автошколе у него нет. Объясняет умение водить тем, что его научил школьный товарищ на машине своего отца.

– Так что же тебе не нравится, майор, если у него все так хорошо? – Озадаченно поинтересовался Виктор Петрович.

– Мне не понятна природа умений и способностей этого парня. – Честно признался майор – Для меня он как «черный ящик». Как он может все это делать? Ведь, к примеру, до обучения парашютная подготовка у него была на нуле, а на практике он не уступил остальным кандидатам и выполнил все прыжки на отлично как опытный парашютист. Опять же с вождением, на полигоне он уверенно справлялся и с легковым и с грузовым транспортом. Научиться такому просто катаясь на машине товарища, для меня это непостижимо. Тем более, что учился он на легковой машине, но может водить и грузовую. Если опираться на материалы, которые мне были предоставлены перед началом занятий, то он просто какая-то машина для убийства. Не имея боевого опыта суметь обезоружить и убить троих бандитов в окружении заложников и при этом не потерять ни одного из заложников, это за гранью моего понимания. И то, что произошло в стройбате. Ведь как не крути, пожар в бытовке, это, скорее всего, тоже его рук дело.

– Ну, это только домыслы, и никак не доказано, – покачал головой Виктор Петрович.

– Да так-то оно так, товарищ генерал-майор, – снова вздохнул майор. – Вот только мы с вами пожившие взрослые люди и понимаем, что к чему.

– А даже если и так, – жестко ответил Виктор Петрович, – То это только повышает ценность парня в моих глазах. Суметь организовать во враждебном окружении свою команду. Не сломаться оставшись в одиночестве, а потом суметь наказать подонков и негодяев виновных в смерти его товарища и при этом не оставить явных следов… Да этот парень для нас просто находка.

– Товарищ генерал-майор, не нужно так торопиться с выводами. Подготовка к операции еще не закончена. Надо проверить всех кандидатов на командирские способности и дать им поработать с группой новобранцев. – Покачал головой Валентин Степанович и повернулся к майору. – Приступаем к следующему этапу подготовки. По возвращении нужно предоставить каждому из кандидатов по десятку солдат, дать одну-две недели на подготовку, а прогнать их через наш горный полигон «Скала». Давайте сначала посмотрим на результаты каждой из четырех групп, а потом и будем делать выводы.

* * *

После того как Валентин Степанович и Виктор Петрович остались одни, хозяин кабинета как бы между прочим сказал

– К Костылеву был зафиксирован посторонний интерес по месту его предполагаемой службы под Астраханью.

– Даже так? – Поднял брови дед Вики. – Кто это был? Надеюсь, наша служба смогла отследить и взять людей, которые проявили непонятное внимание к человеку попавшему в сферу наших интересов?

– К сожалению, определить источник странного интереса не удалось. – Покачал головой Валентин Степанович. – Подход осуществлялся женщиной, у которой сын якобы служит в этой же части. В разговорах с военнослужащими, она особо интересовалась Костылевым и событиями предшествовавшими изъятию Костылева из части. К моменту когда об интересе этой женщины к Костылеву стало известно нашей службе, она успела скрыться. Известно только, что она убыла на такси в сторону Волгограда, где ее следы затерялись.

– Кому же это, мог понадобиться наш Отморозок? – Задумчиво спросил Виктор Петрович.

– Вот и мне это интересно. Особенно, в свете задуманной нами операции, – Ворчливо сказал Валентин Степанович. – Слишком много непонятного с этим парнем.

* * *

Хм, передо мной выстроился десяток моих ровесников, призвавшихся в армию этой весной, фактически вместе со мной. Все парни проходили КМБ в своих округах, а сюда, в Азадбаш, они попали на шестимесячный курс перед отправкой в ДРА. Эти парни уже находятся на базе в два раза дольше меня, и уже через два месяца им предстоит служба в Афгане. Учат здесь хорошо, в чем я уже убедился на своей собственной шкуре, и выпускники Азадбаша ценятся «за речкой» весьма высоко. Национальный состав весьма специфический, славян всего двое, остальные – это таджики, узбеки, туркмены, которые этнически очень близки афганцам и в своей основной массе неплохо знают пушту или дари.

Все парни физически развитые и уже, что называется, тертые. Смотрят с нескрываемым интересом, оценивая меня как своего нового командира. Ни от кого из них не укрылась моя молодость и невысокое звание.

Майор Иванов, только вчера вернувшийся из краткосрочной командировки, сегодня с утра после завтрака собрал нашу небольшую группу в учебном классе и объявил, что в подготовке настал новый этап. Всем кандидатам предстоит стать командирами отделений, состоящих из солдат-срочников, которые перед отправкой в Аганистан, проходят подготовку на базе 467 учебного полка. Нам будет дана ровно неделя для проведения боевого слаживания, после чего предстоит экзамен, который будет проходить на Чаткальском хребте на полигоне «Скала».

В процессе занятий, мы уже несколько раз выезжали на этот полигон, где проходили горную подготовку, поэтому приблизительное представление о месте проведения экзамена у всех имеется. Сейчас уже конец декабря и весьма похолодало, а на тех перевалах так вообще будет дубарь и снежные заносы. Даже обычный переход в тех местах легкой прогулкой сейчас не назовешь. Но вряд ли от нас ждут обычного пешего перехода через занесенные снегом перевалы. Скорее всего, каждая группа, возглавляемая своим кандидатом, получит задание, по результатам выполнения которого и будет приниматься решение. В этих условиях, многое будет зависеть от того, насколько каждый командир сможет управиться со своей группой.

Из всех кандидатов опыта командования нет только у меня. Все остальные уже опытные командиры, закончившие военные училища и отточившие свои навыки в реальных воинских частях. Ну что же, тем интересней будет эта задача, тем более что у меня есть свой козырь. Мне и в прошлой и немного в этой жизни приходилось командовать подобными небольшими группами солдат, так что никуда не денусь, справлюсь. Самое главное расставить все по своим местам еще на первой встрече с починенными, а потом поддерживать порядок во вверенном мне подразделении. Обвожу строй долгим взглядом, внимательно вглядываясь в лица каждого из солдат.