Текст книги "Отморозок 6 (СИ)"

Автор книги: Андрей Поповский

сообщить о нарушении

Текущая страница: 5 (всего у книги 19 страниц)

Задумываюсь. Вообще-то, и у меня в животе кишка кишке бьет кишкою по башке. Сейчас около часа дня. Все приличные заведения еще закрыты. В столовках есть не хочется, и тут я вспоминаю одно культовое заведение, которое, почти в неизменном виде, сохранилось аж до двадцатых годов второго тысячелетия. Это заведение находится как раз у нас по пути в Медведково, и расположено у метро «Колхозная» на «Колхозной площади». В девяностом году и станция метро и площадь над ней получат более благозвучное название «Сухаревская». Вот туда мы сейчас и поедем.

* * *

Заходим в помещение чебуречной неподалеку от метро. Для меня здесь все привычно и знакомо, а Вика здесь впервые и с любопытством оглядывается. Зал чуть больше пятидесяти квадратов. Большие окна в пол, с противоположной стороны окошко выдачи, около которого скопилась с виду большая, человек двадцать, очередь за чебуреками. Пристраиваемся в самый конец.

По помещению витают возбуждающие аппетит ароматные запахи. Получившие вожделенные горячие чебуреки счастливчики располагаются за стоячими столиками. В основном люди берут по три четыре небольших чебурека плюс чай или томатный сок, но кое-кто тащит с собой и стопочку водки. Контингент здесь, конечно, специфический, в основном работяги, но встречаются и работники умственного труда, в плащах и с кожаными портфелями.

Пока стоим в очереди, Вика с сомнением шепчет мне на ухо

– Слушай, а ты уверен, что мы здесь не отравимся? Как то не очень это место похоже на то, где могут вкусно накормить.

– Э-э-э, не суди опрометчиво по обстановке и по контингенту, – качаю головой. – Это, наверное, самая лучшая чебуречная в Москве. Если доживем, я тебе гарантирую, что лет через сорок свожу тебя сюда же, и ты офигеешь от того, что здесь все так же и останется.

– Эка ты загнул, через сорок лет,– счастливо засмеялась Вика – Тогда мы будем совсем старенькими, и чебуреков нам не захочется. Может только кашки поесть беззубым ртом.

– Не знаю как ты, а я через сорок лет собираюсь быть молодым, красивым и со своими зубами, чтобы при случае быть способным укусить тебя за попку и с аппетитом лопать здешние вкуснющие чебуреки, – подмигиваю ей я.

– Ох и болтун ты Юрка, – снова толкает меня локтем в бок Вика.

Тем временем, следуя за быстро движущейся очередью, мы оказываемся у окошка выдачи. Внутри несколько одетых в белые халаты женщин суетятся, занимаясь каждая своим делом. Здесь все поставлено на конвейер. Кто-то раскатывает тесто, кто-то лепит небольшие с ладонь чебуречки, следующая женщина жарит их в кипящем масле, другая стоит на выдаче, а кассир с завитыми крашенными хной волосами, завершает процедуру покупки. Я беру сразу десять чебуреков и два стакана томатного сока.

– Куда столько? – Ужасается Вика. – Мы же лопнем.

– Еще и мало будет, – со знанием делом отвечаю ей и, подхватывая две тарелки с чебуреками, киваю ей на стаканы. – Прихвати, пожалуйста, сок.

Мы идем к только что освободившемуся у окна столику и, расставив тарелки и стаканы, начинаем с аппетитом уплетать содержимое.

– У-у-у как вкусно – закатывает от удовольствия глаза Вика, выпивая обжигающе горячий мясной сок из хрустящего чебурека, – Никогда бы не подумала, что в таком малосимпатичном месте и так вкусно кормят.

– А что я тебе говорил, – довольно киваю ей, сам уплетая за обе щеки.

Мы почти мгновенно расправляемся со всеми десятью чебуреками и, запив их соком, идем мыть лоснящиеся жиром руки к умывальнику, находящемуся здесь же в зале.

* * *

Поднимаемся по лестнице на второй этаж. От метро сюда пешим ходом всего десять минут, что по московским меркам вообще пустяк. По дороге я рассказывал Вике смешные случаи из службы в армии, тщательно обходя все скользкие темы. Вика заливисто смеялась и то и дело прижималась ко мне, заглядывая в глаза. Я и не заметил, как мы оказались у входной двери.

Как только оббитая черным дермантином деревянная дверь отделила нас от лестничной площадки, Вика сама прильнула ко мне буквально впившись своими губами в мои. Наши руки постоянно пересекались в процессе освобождения друг друга от одежды. Мы не переставая целоваться постепенно перемещались как одно целое из маленького коридорчика в комнату, по пути усыпая паркетный пол предметами одежды. До предусмотрительно разложенного мной дивана добрались уже совершенно обнаженными, если не считать тоненьких кружевных трусиков на бедрах у Вики.

Уже у самого дивана я легко подхватил девушку на руки, и аккуратно положил ее на подушки, аккуратно снимая с ее тела последнюю преграду. Попытался было спуститься вниз, чтобы еще сильнее раззадорить девушку, но она не отпустила, крепко обхватив руками и ногами буквально сама нанизываясь жаркой и влажной плотью на восставшее твердое как камень мужское достоинство. Это был какой то дикий и разнузданый секс без предварительных ласк и нежных слов. Мы оба словно превратились в диких животных в период гона.

Весь мир словно сжался до пределов комнаты и все, что волновало и беспокоило меня в последние несколько недель, как будто ушло, и растворилось в океане безудержной страсти. Сильные и одновременно нежные руки, словно подгоняли меня, заставляя двигаться все быстрее и быстрее. Гибкое тело Вики подомной извивалось и прижималось, так будто она пыталась слиться со мной в одно двуглавое и четырехрукое существо. Сквозь сжатые зубы девушки прорывались стоны вперемежку с каким-то горловым хрипом, что еще больше возбуждало, подгоняя нарастающее ощущение накрывающего нас девятого вала. В какой-то момент, закрытые глаза Вики широко раскрылись, и она забилась подомной, разрывая мою спину ногтями. Эта сладкая боль, одновременно с видом широко раскрытых затуманенных страстью глаз девушки, дала импульс к оглушающей разрядке от скопившегося во мне за долгие месяцы напряжения.

Потом мы, обессиленные этой вспышкой, обнявшись, лежали на диване. Я чувствовал как у меня в груди сильно меня бухает сердце и этот стук сливается со стуком сердца тесно прижавшейся ко мне Вики.

* * *

– Тебя что-то беспокоит? – Обнаженная девушка, обхватив свои длинные и стройные ножки руками, сидит в углу разложенного дивана и внимательно смотрит на меня.

Мы уже оба насытились, прерывая вспышки страсти, походами на кухню и легкими перекусами наскоро сооруженными бутербродами, запиваемыми сладким заваренным до черноты чаем.

– Да нет, все в порядке. – Отмахиваюсь я. – С чего ты это взяла?

– Я чувствую, Юра, – отвечает девушка, наклоняя голову вбок, так что ее распущенные длинные волосы свешиваются на одну сторону. – Чувствую, что не смотря на твои бравые рассказы об армии, у тебя там не все гладко и просто. И еще мне кажется, что у тебя впереди что-то опасное.

Я попытался было возразить, но она приложила свой тонкий пальчик к моим губам и сказала

– Молчи. Сейчас не нужно ничего говорить. Я все-таки выросла в семье военного и понимаю, что ты не все можешь мне рассказать. Я ходила насчет тебя к деду. Он смеется и отнекивается, но я чувствую, что твой внезапный приезд как то связан с ним и его службой. Его начальный интерес к тебе, а потом демонстративное его исчезновение, мне о многом рассказали. Я хочу тебе сказать, что люблю тебя, и что я на твоей стороне. Делай то, что должен, а я буду здесь тебя ждать и помнить о тебе.

* * *

Мы все-таки пришли к Славику в большую пятикомнатную квартиру его родителей расположенную в номенклатурном доме Сокольниках. По дороге Вика меня просветила, что в этом доме живут: научные работники, дипломаты, директора заводов и крупные партийные деятели, наподобие отца Славика. Как обычно для таких домов, внизу нас встретила строгая консьержка, которая потребовала сказать в какую квартиру мы идем. Узнав номер квартиры, она позвонила по телефону, и только получив положительный ответ, пустила нас дальше. Квартира Славика находится на третьем этаже, и поэтому, мы с Викой решили не ехать в тесном лифте, а подняться по широкой и удобной лестнице пешком.

В самой квартире было уже полно гостей, из которых я знал только Бориса и Татьяну, увидев меня, они сразу кинулись обниматься. Гости собравшиеся в большой гостиной, смотрели только появившийся в этом году фильм «Коммандо» с Арнольдом Шварцнеггером в главной роли. Парни и девчонки расселись кто на большом диване, кто в креслах, а кто и просто на ковре. Все были поглощены просмотром и наше появление привлекло внимание только наших друзей и еще того самого черноволосого парня, который кидал на меня угрожающие взгляды вчера возле здания института. Он тоже поднялся из кресла и подошел поприветствовать Вику, немного ее приобняв и поцеловав в щеку. Та сразу же отстранилась и отошла к Тане, заводя с ней разговор. Тогда парень повернулся ко мне и. протянув крепкую покрытую толстыми черными волосками ладонь представился.

– Гурам. – А потом добавил. – Ну, ты уже вчера слышал мое имя. А вот я, как тебя зовут так и не знаю.

– Юра. – Протянул в ответ руку я, чувствуя, как мой собеседник пытается продавить мою ладонь своим рукопожатием.

Рука у него достаточно сильная, видно, что парень спортсмен, и судя по некоторым признакам, занимается борьбой. Эта игра, кто кого передавит, для меня давно уже не в новинку, поэтому я, глядя ему в глаза, с улыбкой ответил тем же. Мы стояли некоторое время, продолжая меряться силой. Первым сдался Гурам, который, наконец, ослабил хватку и криво ухмыльнувшись, сказал.

– Действительно спортсмен, а я думал, что Славик вчера пошутил, сказав, что ты их тренируешь.

– Есть немножко, – кивнул я.

– Интересно было бы пересечься, посмотреть чего ты стоишь,– ухмыльнулся Гурам.

– Боюсь, в ближайшие полтора года не получится, – равнодушно пожал плечами я. Мне на фиг не надо доказывать, что-то этому напыщенному мажору, который явно запал на Вику, и теперь хочет показать мне свое превосходство, распуская перья как павлин.

– А что так? – поинтересовался Гурам.

– Я сейчас в армии служу, сегодня последний день отпуска, а потом вернусь через полтора года, – спокойно поясняю ему.

– А мы могли бы прямо сейчас во дворе попробовать, чего ты там стоишь, – тихо говорит Гурам, придвинувшись ко мне поближе.

– Неохота – качаю головой я.

– Испугался? – С явной насмешкой спрашивает мой собеседник.

– Ага, – киваю и отворачиваюсь в сторону, давая понять, что разговор закончен.

В этот момент, к нам подошли Борис, Славик и Таня с Викой и потащили меня на большую хорошо обставленную кухню, поболтать о том, о сем. Гурам не стал обострять и с нами не пошел. На кухне ребята накинулись с расспросами как у меня, да что. Вика не вмешивалась в разговор. Она просто сидела рядом, тесно прижавшись и положив голову мне на плечо. Я старался отшучиваться и отвечая, что все хорошо, служится мне отлично, припоминая бородатые байки об армейской жизни.

Ну, а что еще расскажешь этим мальчикам и девочкам из хороших семей, жизнь которых проходит в столице между престижными вузами, номенклатурными квартирами, концертами известных исполнителей, премьерами фильмов и спектаклей и выставками модных художников. Они, конечно, ребята хорошие, но как бы отреагировали, расскажи я им о том, как встречают новобранцев в некоторых частях, или о том, как гоняют «оленей по взлетке»? Что бы ощутили, поведай о Жорже, Дато, братьях Резвановых и Ромке Бергмане? Их насыщенная приятными событиями жизнь, в которой самой большой неприятностью является завалить сессию, и та армейская жизнь, которой я жил последние полгода, это непересекающиеся миры, существующие как будто в разных измерениях. В этом нет вины моих приятелей и, слава богу, что они, никогда ничего подобного не узнают на своей шкуре. Нет смысла рассказывать правду, это вызовет либо непонимание, либо жалость, а мне не нужно ни того ни другого.

Тем временем фильм закончился, и к нам на кухню пришла основная масса гостей. Славик достал из холодильника и поставил на стол стеклянные бутылочки с пепси, печенье, конфеты, и бутылочное пиво. Завязался оживленный разговор. Ребята и девчонки с увлечением обсуждали просмотренный боевик. А я уже подумывал о том, как бы вместе с Викой побыстрее слинять отсюда. Лучше бы мы остались на квартире в Медведково и просто повалялись рядом на диване перед телевизором. Мои размышления прервал громкий голос Гурама.

– А вот мне интересно мнение друга нашей прекрасной Виктории. Он как раз сейчас служит в армии. – Гурам стоял рядом, обводя взглядом собравшихся, а потом, после небольшой паузы, обратился ко мне. – Вот скажи…. Юра. Так тебя, кажется, зовут? Как, по-твоему, выстоит наша армия против таких вот коммандос, каких мы сейчас видели в фильме?

– Конечно, выстоит. – Совершенно серьезно отвечаю ему. – В фильме мы видели одного из лучших спецназовцев США, здорового как тюрьма и обвешанного с ног до головы оружием. Экземпляр, конечно, достойный и очень серьезный. Но, знаете ли вы, что у нас в Союзе есть войска намного круче чем американские «зеленые береты» или «морские котики»?

– Это какие еще? – С явной иронией спрашивает меня Гурам. – Десантники что ли? Или морская пехота? Ты, наверное, наших армейских фильмов типа «В зоне особого внимания» насмотрелся, что так безапелляционно утверждаешь.

– Нет, я говорю о других, гораздо более засекреченных и могущественных войсках, в которых, кстати я служу сам. – Спокойно отвечаю ему.

На кухне устанавливается тишина и все с интересом смотрят на меня, ожидая раскрытие страшной тайны. У Вики в глазах плещется веселье, но она его не выдает, давая мне возможность довершить начатое.

– Ну так что за войска, о которых ты тут заливаешь? – Нетерпеливо спрашивает Гурам и по нему видно, что он заранее готовит убийственные аргументы против.

– Это стройбат, – на полном серьезе отвечаю ему я.

– Стройбат? – Непонимающе смотрит на меня Гурам.

– Да, – спокойно подтверждаю, и после небольшой паузы добавляю. – Представляешь, там со мной такие звери служат, что нам даже оружия не выдают.

Вся кухня так и грохает диким смехом.

Глава 5

И вот, я снова нахожусь на той же самой базе, на которую меня в первый раз привезли чуть более чем полгода назад, после памятных событий на даче у Тани Березовской. На этот раз я добрался сюда сам, приехав ближе к вечеру на такси от станции Балашиха. Водитель не знал дороги, поэтому пришлось ему подсказывать. После длинного отрезка по пустынной лесной дороге, машина остановилась у КПП с опущенным шлагбаумом и вооруженным автоматом часовым. Длинный серый бетонный забор с натянутой поверх колючей проволокой, уходил далеко в одну и в другую сторону от КПП.

Выйдя из такси, расплатился с водителем, забрал из багажника свою сумку с вещами и зашел внутрь небольшого здания. Там, на вертушке, в гордом одиночестве скучал прапорщик, сразу вскинувшийся и вопросительно уставившийся при появлении незнакомца. Я назвал ему свои имя и фамилию, и тот сразу же связался по телефону со старшим. Через пять минут на КПП прибыл подтянутый старший лейтенант. Офицер, тщательно проверив документы, без лишних вопросов и разговоров отвел меня, по узкой асфальтированной дорожке, вившейся между высоких сосен, в уже знакомое трехэтажное здание на тот же самый третий этаж, где я уже побывал. Провожатый отпер комнату, точную копию той, в которой я находился весной и, оставляя меня одного, сказал на прощание.

– Располагайтесь, отдыхайте. За пределы этажа не выходите. Через час вам принесут ужин. Все мероприятия будут уже завтра, после завтрака.

Дождавшись, пока он закроет за собой дверь, достал из сумки спортивный костюм и полукеды, сразу переоделся, повесив свои гражданские куртку, рубашку и брюки в шкаф на деревянные плечики. Когда я звонил по телефону, данному дедом Вики, мне было сказано приехать в часть по гражданке, со всеми необходимыми личными вещами, при себе обязательно иметь спортивный костюм и сменную спортивную обувь. Наверное, здесь не хотят светить мое невысокое воинское звание и вообще, то, что я имею отношение к армии. Безликий синий спортивный костюм, мало что скажет постороннему наблюдателю, если таковой здесь окажется. Хотя, случайных людей здесь быть не должно.

Подойдя к окну, смотрю вниз, внимательно оглядывая доступную взгляду территорию. Ничего особенного, что бы выделяло эту часть от других, в которых мне довелось побывать. Так и не скажешь, что это секретная подмосковная база ГРУ. С виду, – обычная воинская часть, с разбросанными то там, то тут двух и трех этажными зданиями. Неподалеку находится расчерченным белой краской большой плац для строевой подготовки. Вдоль него стоят немного поблекшие стенды с нарисованными приемами строевой подготовки. Чуть дальше, за соснами, виден хорошо оборудованный спорт городок, а еще дальше хозпостройки. Форма у немногочисленных военнослужащих, которых я сегодня повстречал и тех, кого я вижу из окна, никак не отличается от обычной общевойсковой. Ну, это и понятно. Если часть секретная, то в ней ничего об этом не должно говорить. Все должно быть максимально обыденным и не бросающимся в глаза.

В остаток дня ничего примечательного не произошло. Я не спеша размялся и потянулся прямо в комнате, чуть позже молодой солдат принес обычный нормальный армейский ужин: кашу с котлетой, которые я с удовольствием слопал, запив компотом из сухофруктов. После завалился на кровать и, заложив обе руки за голову, стал прокручивать в памяти события последних дней.

С момента приезда в Москву и встречи у здания института, мы с Викой практически не расставались. Не знаю, как она отпросилась дома, возможно в ход пошла легенда о подружке, или еще что-то, но в результате, каждая минута этих трех дней, была для меня озарена присутствием любимой девушки. Даже наша вылазка в гости к Славику прошла весело и забавно, несмотря на мое бурчание по дороге, что лучше бы мы побыли подольше только вдвоем без посторонних.

В гостях у Славика оказалось все не так уж и плохо, и даже Гураму так и не удалось меня спровоцировать на конфликт, как он ни старался. Мне это на фиг не нужно было, и поэтому, я просто игнорировал все его прозрачные намеки и подначки, местами неплохо огрызаясь, под общий смех собравшейся молодежи. Хотя, молодежью эту компанию можно считать только для меня, как для Сергея Королева. Юрка то здесь самый младший по возрасту. Славка и Борис с удовольствием помогали мне парировать выпады Гурама, забирая часть неудовольствия «горячего парня» на себя, а Вика, в свою очередь, всем своим видом и поведением всячески подчеркивала, что я ее парень, и на раздосадованного ревнивца не обращала никакого внимания. Мы с ней все же ушли пораньше, когда основная компания еще и не думала расходиться.

В последний наш вечер, на съемной квартире, Вика была необычно нежна и ласкова, оставив на время свое любимое амплуа женщины вамп, и отбросив обычные ироничность и язвительность. Из опасной пантеры она превратилась в милую кошечку и была таковой вплоть до нашего сегодняшнего прощания на Курском вокзале, куда проводила меня ближе к обеду. Мы долго целовались на перроне, а потом мне пришлось для виду сесть в поезд, следующий в сторону Астрахани и махать руками ей в окошко со свободного места на боковом сидении. Слава богу, что Вика не стала дожидаться отправки поезда и спокойно ушла по заполненному людьми перрону в сторону здания вокзала. А я, быстро подхватив свою сумку с полки, для страховки пробежал через пару вагонов по направлению к голове поезда и, выскочив с другой стороны, помчался на другую платформу на электричку до Балашихи, благо в это время дня, они ходят часто.

* * *

На следующее утро, вскоре после завтрака, принесенного все тем же молчаливым солдатиком, ко мне зашел давешний старший лейтенант и отвел в соседнее двухэтажное здание. Мы поднялись на второй этаж и старший лейтенант указал на закрытую дверь без опознавательных знаков.

– Вам сюда.

Вежливо стучу в дверь и, получив разрешение, захожу в небольшой кабинет, обставленный по спартански. Небольшой открытый шкаф с книгами и документами. Письменный стол и приставленный к нему буквой Т столик с двумя стульями по бокам. За столом, просматривая бумаги, сидит дед Вики в полевой форме без погон и в одетых на нос очках. Видно, разговоры о том, что дедушка давно на пенсии не соответствуют действительности. Скорее всего, он просто ушел в тень, но руку на пульсе явно держит. Ну что же, тем интереснее, что он предложит.

– Здравия желаю, товарищ генерал майор! Младший сержант Костылев по вашему приказанию прибыл. – Несмотря на то, что одет по гражданке, четко по уставу докладываю я и замираю у входа.

– Проходи, Юра. Садись. – Оторвавшись от бумаг, кивает мне Виктор Петрович и, сдвинув очки вверх, благожелательно интересуется. – Как прошел твой отпуск? Хорошо отдохнул? Как мама?

– Отпуск прошел замечательно, товарищ генерал майор. Отдохнул хорошо. Мама здорова. – Отвечая по порядку на поставленные вопросы четко рапортую я.

Дед Вики даже поморщился и осуждающе покачал головой.

– Ну что же ты так кричишь то. Давай сейчас поговорим с тобой без официоза, так же как в наши с тобой встречи на даче. Договорились?

– Договорились.– Покладисто киваю и сажусь на предложенное место.

– Вот и хорошо. Отдельное тебе спасибо за внучку, – улыбается генерал. – Правильно, что не стал рассказывать ей лишнего. Не всем нужно делиться даже с любимой девушкой. Тем более, если ты служишь в особых войсках.

Полностью согласен с собеседником и молчу, в ожидании дальнейшего разговора. Виктор Петрович внимательно смотрит на меня и, не дождавшись ответа, переходит к следующему акту марлезонского балета.

– Как ты уже знаешь, тебя отобрали в качестве одного из кандидатов для выполнения особо важного государственного задания. Хочу тебе сказать, что это было сделано по моей личной просьбе в виде исключения, так как ты не являешься бойцом СпН и не проходил соответствующей подготовки. По результатам нашего личного знакомства и, прохождения тобой проверки в известной тебе воинской части, я считаю, что ты являешься наиболее подходящим кандидатом для выполнения этой задачи. Но это пока только мое личное мнение. Решать буду не я один, а целая комиссия. Тебе придется доказать свою способность справиться с задачей, конкурируя с кадровыми офицерами СпН. Понимаю, что планка стоящая перед тобой на предварительном этапе весьма высока, но я верю в тебя и надеюсь, что ты справишься. С материалами, которые я тебе давал ты уже ознакомился, так что, должен понимать, где придется работать.

– Афганистан? – Уточняю чисто для проформы.

– Да, и там тоже. – Подтверждает генерал. – Сегодня, после нашего разговора, ты познакомишься с двумя кандидатами и офицером, который будет руководить подготовкой вашей группы, а уже завтра рано утром вы вылетаете в Узбекистан на базу Чирчик 7. Там уже находится еще один кандидат, прибывший на место заранее. Дальнейшая подготовка вашей группы будет проходить в условиях приближенных к условиями на той местности, на которой реально придется работать. Вопросы? Просьбы?

– Мне можно будет писать и отправлять письма матери и Вике? – Осторожно интересуюсь.

– Да, можно. Для всех ты будешь находиться в своей прежней войсковой части, и заниматься тем же чем и занимался до этого. Письма будут приходить на старый адрес, а потом перенаправляться на место твоего текущего пребывания. Твои письма также будут совершать этот обходной путь, чтобы поддержать легенду. – Кивает Виктор Петрович, – Предупреждаю, что твои отправления и ответы на них будут проходить проверку, так что лишнего не пиши.

– Строго все у вас, – уважительно отвечаю генералу, и сразу добавляю. – Понял, лишнего писать не стану.

– Разведчики чаще всего сыплются на мелочах, – серьезно отвечает Виктор Петрович. – Все, Юра. С этого момента шутки и прибаутки закончились. Начинается серьезная работа и от тебя потребуются все твои способности и вся твоя воля к победе.

– Понял, Виктор Петрович, – внутренне подтянулся я.

– Да, кстати. Тебя повысили в звании. Теперь ты сержант.

– Служу Советскому Союзу! – Подскакиваю с места. Забавно, в той жизни я тоже дослужился до сержанта.

– И еще, – одобрительно кивнув, добавил генерал. – Всего, включая тебя, в группе будет четверо кандидатов. В отношениях между собой вы абсолютно равны, в независимости от звания, возраста и прочих различий. В общении между собой никаких имен, фамилий и личных данных. У каждого будет свой позывной. Придумай себе прямо сейчас свой, и скажи мне. Ваши истинные имена и данные будут известны только руководителю группы.

– Отморозок. – Тут же отвечаю на полном серьезе.

– Это ты придумал себе такой позывной? – В глазах генерала заплясали лукавые огоньки.

– Да, – подтверждаю совершенно серьезно.

– Ну что же, весьма оригинально, но принято.

* * *

Боец с соплей ефрейтора на погонах попросил меня переодеться в спорткостюм и провел в тот самый бойцовский зал, где я уже когда-то занимался вместе с Алимом. Сегодня Алима здесь нет, зато уже находятся двое крепких парней лет двадцати двух – двадцати трех на вид, одетых в синие спортивные костюмы. Они лениво разминаются, перебрасываясь между собой короткими фразами. Подхожу ближе и вежливо здороваюсь.

– Доброго дня!

– Привет! – Первым мне подает руку смуглый парень с восточным разрезом живых черных глаз и представляется – Шерхан.

– Отморозок, – жму его руку я.

– Ну ты и позывной себе придумал, – заразительно смеется второй, – широкоплечий и рыжий парень, протягивая мне свою ладонь и сжимая ее как будто в тисках представляется. – Бес.

Черт возьми, ну и силища у него! Этак, ведь и раздавить может в своих кистях – манипуляторах. Парень, наконец, отпускает мою руку. Незаметно встряхиваю слипшиеся пальцы и усмехаюсь в ответ.

– Зато креативно.

– Креа… что? – Непонимающе уставился на меня рыжий.

– Креативно —терпеливо повторяю, – это слэнговое выражение от английского слова creative то есть творческий.

– У меня базовый немецкий и дополнительный китайский, не понимаю я ваших буржуйских выражений. – Улыбаясь разводит руками рыжий.

– Тоже неплохо, —киваю и подмигиваю, – ЗАБВО?

– Угу, – отвечает рыжий и прикладывает палец к губам. – Но тс-с-с об этом.

– Что ты, я могила.

– Вот и молодец, – рыжий показывает мне большой палец, а потом, присмотревшись, с сомнением говорит, – только на вид слишком молодой какой-то. Ты хоть школу-то закончил?

– Нет, – отрицательно мотаю головой. – Меня оттуда за плохое поведение выгнали.

– И не удивительно —вклинивается в разговор Шерхан, – не зря же ты себе такой позывной выбрал, так что, должен соответствовать.

– Курсанты смирно! – В зал входит огромный как медведь мужик лет за тридцать в маскхалате и мягких пумовских кроссовках. На голове у него короткий ежик светлых выгоревших на солнце волос. Лицо загорелое, жесткое, с глубокими, будто вырезанными резцом, носогубными складками и бегущими от уголков светло голубых глаз паутинками мелких морщинок.

Мы все втроем дружно подрываемся и смотрим на это чудо юдо. Он, в свою очередь, внимательно осматривает каждого из нас и весомо говорит.

– На время прохождения Вами обучения я ваш командир и инструктор – майор Иванов Иван Иванович. Обращаться ко мне прошу либо товарищ майор, либо товарищ инструктор. С вашими личными делами я уже ознакомился, так что представляю, кто есть кто. Все остальное в процессе. А теперь по залу бегом марш.

Мы послушно бежим друг за другом по залу. Впереди, задавая темп, легко, под стать своему прототипу из сказки о Маугли, несется Шерхан. Он бежит очень мягко, и почти неслышно. По всему видно, что так бежать, он сможет очень долго. Следом за ним также легко бежит Бес его широкие плечи ритмично покачиваются в такт, а я замыкаю строй. В процессе бега инструктор отдает команды на перемещение то одним, то другим боком, забегание, выпрыгивание с поворотами на 360 градусов, перемещение гусиным шагом, кувырки разными способами и другие упражнения, призванные на ходу быстро разогреть организм и подготовить его к предстоящим нагрузкам. Выполняя все задания, с интересом присматриваюсь к своим конкурентам. Оба парня делают все выше всяких похвал, но по разному. Шерхан более гибкий и тягучий, словно действительно имеет родство с большими кошками, а Бес взрывной и очень сильный, я бы сравнил его с медведем, но это тотемное животное по праву принадлежит командиру нашей группы.

После общей части командир дает нам команду размяться и растянуться самостоятельно и начинает не спеша разминаться сам. Все правильно, новичков здесь нет, каждый и сам знает, что ему делать. Готовя тело к предстоящим схваткам, продолжаю украдкой присматриваться к ребятам, чтобы определить, кто на чем специализируется. Шерхан явно занимался чем то ударным может быть карате, или чем подобным, но и в борьбе он не новичок. По крайней мере, шею на заднем мосту разминает очень уверенно. Бес, по всем повадкам, явный самбист, узнаю знакомые элементы разминки, но не чужд и ударки. Выброшенная им по воздуху серия, вполне ничего себе. Значит, это боевое самбо. Замечаю, что парни так же с интересом присматриваются друг к другу и ко мне. Ну да, все здесь понимают, что нам скоро предстоят схватки между собой, и заранее хотят прокачать оппонентов, для того чтобы выбрать правильную тактику на бой.

Наконец, майор с секундомером выходит на середину ковра и громко командует.

– Закончили разминку. Первая пара Отморозок и Шерхан. Надеть перчатки. Бой по вольным правилам, до победы, либо до истечения времени. Время схватки пять минут. Даю минуту на подготовку.

Заканчиваю растяжку и тщательно разминаю уши и нос, а потом беру с полки, на которой лежат разнообразные перчатки, легкие блинчики для работы на груше. Мой оппонент, искоса глянув на меня, тоже выбирает блинчики. Ну да, такие перчатки особо удар не смягчат, но позволят сократить риск сечек и в борьбе в них гораздо удобней, чем классических в боксерских перчатках. До удобных ммашных перчаток здесь еще не дошло, так что приходится довольствоваться тем, что есть. Мы подходим к инструктору и смотрим на него.

– Бой! – Командует инструктор, и мы с Шерханом, приветственно стукнувшись перчатками, одновременно разрываем дистанцию. Если мой противник и занимался карате, то это явно не классическая его разновидность. Стоит и двигается он скорее как кик боксер или таец, но только мягче. Может ученик Алима? Ну, посмотрим.

Атакую первым, пробивая наработанную серию: джеб левой рукой, сразу же лоу одноименной ногой во внутреннюю часть бедра, при постановке ноги двоечка прямой – боковой и завершающий хай кик в голову правой ногой. Противник довольно легко уходит от джеба, грамотно довернув ногу, принимает лоу, и четко перекрывается подставками от завершающей комбинации ударов в голову. Ну что же, я и не надеялся, что это будет легко. Но попытаться стоило.