Текст книги "Хозяин вернулся 2 (СИ)"

Автор книги: Андрей Максимушкин

сообщить о нарушении

Текущая страница: 8 (всего у книги 20 страниц)

Глава 13

15 ноября 2024

– Господа, давайте думать. Все что вы предлагаете очень хорошо, но банально до невозможности. Наш заказчик так свои дома не продаст. Максим Викторович, вся надежда на вас, – директор удачно перевел огонь на нового сотрудника. Не со зла конечно.

– Господи, рубленные дома из бревна. Что еще нового можно придумать? – Марков воздел руки к потолку.

Увы, за все приходится платить. Удачный старт в компании, новые идеи в политической рекламе либеральных-демократов привели к закономерным повышенным ожиданиям от руководства. Если проще, все ждали от Максима чуда.

– Надо пойти покурить.

– И выпить кофе, Максим Викторович! – фраза Рейгана возымела удивительное последствие, вся контора загнулась от хохота.

– Полноте, Иван Грегорович. Со всеми бывает.

– Так я ничего. Это вы сумели под дерьмовый растворимый кофе выдать целую романтическую историю.

Марков потряс головой и сдерживая смех выскочил в коридор. Все хорошо. Все прекрасно. Вот только запавшие в память удачные рекламные ходы того мира заканчиваются. Пора придумывать новое. А вот не получается.

Под видом перекура Марков спустился на улицу. Если не получается, надо переключиться. Чистый воздух возымел свое благотворное действие. Выкурив сигарету Максим смотрел на улицу облокотившись на перила. В голове проклевывалась идея.

– Господа, кто у нашего заказчика целевая аудитория? На кого в первую очередь рассчитаны эти самые дома?

– На обычных людей, – бросил через плечо Миша Каримов.

– В техзадании прописан акцент на выходцев из деревни во втором поколении, – в глазах Рейгана читалось непонимание. – Логично же. Возвращение к истокам.

– А этим самым людям из деревни нужны бревенчатые дома? Они так прямо мечтают вернуться к тому, от чего их родители уехали в город?

– Меняем аудиторию, – директор сообразил первым. – Господа, пауза. Спокойно прикидываем варианты. Я звоню заказчику.

– Посоветуйте им акцент на коренных горожан. Романтика деревянного дома тому, кто давно живет в кирпичном.

На календаре пятница. У всех нормальных людей после обеда головы заняты отнюдь не работой. Мысли о доме, семье, уже строятся планы на выходные. Молодежь листает афиши увеселительных мероприятий.

В «Хороших героях» срочная работа как-то сама вдруг отвалилась. Заказчик взял паузу на подумать. Так что во второй половине дня первым попрощался с коллегами и пожелал хорошо отдохнуть сам директор. За ним потянулись остальные.

– Нам же поставили задачу отдохнуть. Исполняем, – выразил общую мысль главный редактор.

Домой Максим вернулся одновременно с Витей. Встретил сына во дворе. Опять продленка, дополнительные занятия. Паренек тянул, не жаловался. Ему самому хотелось, как можно скорее догнать одноклассников.

Лена с Мариной колдовали на кухне. Дочка осваивала высокое искусство жарки котлет и доведения овощной заморозки не только до съедобного состояния, но и чтоб вкусно было.

– Ужин не готов. Придется подождать, – Лена выглянула в прихожую.

Максим сграбастал дочурку, прижал. Растет хозяюшка.

– Как в школе успехи?

– Хорошо. Две «восьмерки».

– «Пятерок» нет?

– Нет. Ниже «семерки» не опускаюсь. Витя, а ты?

Молодой человек насупился. Хвастаться «шестеркой» за контрольную по математике не хотелось.

– Подождите пока в зале, – крикнула Марина, в этот момент она переворачивала котлеты.

Пока Максим переодевался в домашнее, жена закончила с ответственным моментом и оставила за себя Лену. Судя по горящим глазам Марине было что рассказать. Язык чесался.

– Сегодня в «бездомных» трэш, угар и зоосодомия.

– Это твоя группа мигрантов в «Теремке»?

– Ага, – пользуясь тем, что Витя ушел в свою комнату, Марина обвила шею мужа руками.

– Что там может быть интересного? Кто-то нашел двоюродную бабушку из местных или секрет, как вытащить замороженные деньги из Европы?

– Это все примитивно. Такие гении каждый день объявления дают. Обещают помощь за процент.

Словоизлияния Марины прервал жаркий поцелуй в губы. Дама для порядка отбивалась, он ослаблять объятья не торопилась.

– Макс, ты неисправим. Вот послушай. Там в активе одна Наташа. Бойкая такая дамочка, любит всем помогать без спросу, везде лезет с советами. Я ее не люблю, – уточнила на крайний случай. – Так вот у нее трагедия.

– Муж ушел?

– Как ты догадался? Нет, сама решала подать на развод. У нее муж уже бывший хорошую работу нашел. Он и в той жизни прилично зарабатывал, Наташа с детьми ни в чем себе не отказывали.

– Так зачем на развод подала?

– Писала, что наскучил, глубокое взаимное недопонимание, он ее подавлял. Что-то в этом духе, – пренебрежительный жест рукой. – Она надеялась отсудить себе хорошие алименты, детей себе оставить. Ну, ты слышал такие вещи, чтоб и бывшего далеко не отпускать и себе руки развязать.

– Не руки, а другое место, – хмыкнул Максим. С таким типажом он встречался. Попадаются конечно среди них умные, но обычно хитрые.

– Она надеялась! С утра выдала проникновенный текст, как ее в лучших чувствах оскорбил и унизил мировой судья. В красках расписала свою глубокую обиду на эту тоталитарную страну, дикие азиатские законы…

– Тоталитарная страна? А она точно в настоящей России живет? – изумился Максим.

– Точно. Все знают, она пишет из Екатеринослава.

– Тогда вопросов нет.

– Ты не понял, они до Катаклизма в Москве жили. После миграции переехали в родной город Наташи.

– Хорошо, – Максим развел руками насколько позволяла прижавшаяся к нему жена. – Что там ее так обрадовало?

– Законы. Она даже не подумала полистать Кодексы. Прошение о разводе удовлетворили. Раз она инициатор, то она же и виновна в разводе. Тем более, ничего предосудительного на мужа придумать не смогла. Дети остаются с мужем. Он зарабатывает больше. Квартира съемная. Она съезжает на аренду, социальное жилье светит только если побираться пойдет.

– Или на панель.

– Слушай дальше!

– Алиментов нет, или с нее будут удерживать?

– Муж не стал подавать. Я навела справки, в России это не принято. Добивать падших, имею в виду.

– Что ж, закономерный итог, – Максиму если честно вся эта чужая трагедия была до известного места. Марину он понимал, женщины падки на скандалы и чужое грязное белье. Впрочем, Марина обычно сдержанна. Бывает и хуже.

– Этим не закончилось. Наташка выкатила очередной текст. Она судье что-то не то сказала. Так тот вынес решение о принудительной генетической экспертизе.

– А ей то что не нравится?

– Мне самой интересно, что ей не нравится. Если хочешь, открой говорилку, полистай.

– Увольте! – вырвалось из груди мужчины.

– Я сама не хотела погружаться, но открыла с дуру и прилипла. Там сейчас в группе полный дурдом, трэш, пляски вприсядку и турецкий хоровод. Час назад было две тысячи ответов. Наташка еще пишет, пытается отвечать.

– Что ей пишут?

– Разное. Повторять не хочу.

После ужина Марков в принудительном порядке разогнал детей по комнатам. Завтра очень ранний подъем. В пять –сорок отходит электричка на Петербург. Легли все в одно время, но Максим с Мариной заснули позже всех. По вполне понятной и уважительной причине. Когда рядом с тобой желанная и любимая женщина, о будильнике не думаешь.

В столицу на выходные собрались совершенно спонтанно. Максим на работе получил хорошую премию. Да, его бенефис, тот самый заказ от либеральных демократов. Все заказчику понравилось, все он принял и отправил в печать. Сценарий ролика в киноагентство, соответственно.

Пока господин Комаров подписывал акты, ему совершенно прозрачно намекнули, если голосование пройдет успешно, недостатка в заказах не будет. Партийная агитация дело такое, для одних сплошные расходы и головная боль, а для других хороший заработок.

До столицы меньше двух часов. Ехали налегке. Гостиница заказана на одну ночь. Погода конечно не радовала. Та знаменитая балтийская слякотная осень, плавно переходящая в еврозиму. В большом красивом русском европейском городе это не чувствуется.

Да, город совершенно другой. В настоящей России он стал лучше, богаче и краше. Те, кто видел Петербург в Российской Федерации, выйдя на Знаменскую площадь могли решить, что сели не на тот поезд. Нет знаменитой стелы. Вместо красующегося на множестве открыток доходного дома Эссен-Стенбок-Фермора здание в стиле имперского конструктивизма.

Посреди площади довлеет памятник Александру Третьему. За ним чуть правее возносит к небу купола Знаменская церковь. Стоит повернуть голову налево и глаза сами собой расширяются. Нет узких щелей Гончарной и сужения Невского. Вместо них широкий зеленый бульвар с фонтанами. Стоит сделать десять шагов, перейти Невский, обернуться и еще раз понимаешь: это совсем другой город. Вместо всем привычного древнего Московского вокзала доминирует модерновое здание Николаевского из стекла и бетона с башнями.

Местные же не обращают внимание на чудо. Для них это все привычный пейзаж. Некоторые ворчат на проблемы с парковками, неудобные порталы метро. Все вокруг, весь ансамбль от Знаменской площади и Николаевского вокзала до Александроневской площади и Георгиевского моста плод масштабной реконструкции 30-х годов прошлого века.

Конечно Марковы не пошли к метро. Раннее субботнее утро. Людей и машин мало. Самое время погулять, пройтись по улицам и паркам, поглазеть на достопримечательности, зайти позавтракать в кафе на Кирочной.

– Ты Каммерерам звонил? – вспомнила Марина, отвлекаясь от яичницы с беконом.

– Вчера вечером писал, предупредил.

– Что они?

– Андрей написал, что позвонит. Марина сама на часы посмотри и в окно. Столица еще спит.

– Так они приезжие.

– Ага, сама же говорила, что Каммерер коренной петербуржец.

В этих словах был смысл. Наверное, город так влияет, а может быть все дело в атмосфере исторического центра. Вполне возможно на Корпусном участке, в деловых центрах Васильевского острова, Петербургской стороны сейчас кипела жизнь, бил жесткий ритм сердца огромной империи. Там прямо из воздуха создавались миллионы, текли деньги, нефть превращалась в золото и уран, рождались, расцветали и банкротились компании, на электронных торгах уходили с молотка и покупались целые государства.

А центр всегда центр. Застывшая в граните и мраморе история. Здесь даже брусчатка в переулках хранила память веков.

Андрей Каммерер не обманул, позвонил около одиннадцати. Короткий обмен фразами. Уточнение информации. Договорились встретиться в американском ресторанчике на пересечении Кронверкской улицы с Кронверкским проспектом.

– Хорошо. В два подойдем или подъедем, – согласился Максим. – Ты местный, за тобой и выбор. А мы пока медленно спокойно идем к Биржевому мосту. Дети хотят посмотреть на «Рюрик».

– Что дети! – довольным тоном заявил Андрей. – Ты сам поднимись на крейсер. Это наша история. Флагман адмирала Эссена. Я как его увидел, обалдел. Какая мощь!

– Папа, я хочу на «Рюрик»! – подпрыгнул Витя, как только Максим выключил телефон.

– Мы хотим на «Рюрик»! – поддержала брата Лена.

– Нам далеко идти? – Марина покрутила головой.

– Посмотри, что перед тобой?

– Эрмитаж.

– Нет. Эрмитаж правее. Мы перед Зимним дворцом. За нами Генштаб. Вон, мы же только что фотографировались у Александрийского столпа.

– Там царь живет? – Лена показала ручкой на дворец.

– Юная барышня, царь там бывает, но не живет, – подсказал проходивший мимо старик в шинели и генеральской папахе.

– Спасибо, дедушка. А царь где живет?

– В Царском Селе. Городок к югу от града Святого Петра. Простите пожалуйста, вы приезжие?

– Все верно. Из Новгорода. Дети второй раз в столице. Мы еще немного путаемся.

– Ничего страшного. Если потеряетесь, не стесняйтесь спрашивайте дорогу у встречных. У нас так принято.

– Дедушка, а вы были в Царском Селе? – не отставала Лена.

– Имел честь служить при императоре Георгии.

Дети на усталость не жаловались. Так что дальше пошли пешком. Через Дворцовый мост, по Стрелке. Остановились попить кофе, согреться и перекусить в уличном бистро напротив Биржи. А вот и сам «Рюрик». Вставший на вечную стоянку у Мытнинской набережной героический крейсер притягивал взгляд.

Об экскурсии по кораблю можно говорить долго. «Рюрик» уже как сто лет сохранялся на плаву в том же самом виде, когда из его орудий 18 декабря 1917-го года гремели салютные залпы в честь победы в Великой Войне. Это, а еще многое другое рассказывали экскурсоводы в форме флотского экипажа, повествовали экспозиции, стенды в рубках и отсеках.

Витя и Лена раскрыв рты слушали о сражении при острове Даго. В этом бою отставший от своих линкоров «Рюрик» в одиночку сцепился с линкором «Кайзерин». Правда, немец уже к этому моменту нахватался снарядов от кораблей первой бригады. Да и капитан первого ранга Пышнов поспешил разорвать дистанцию, когда бронированная до бровей дама огрызнулась главным калибром и пристрелялась. Дерзости командира корабля это не умаляет. Тем более, канониры не подкачали, засадили «Кайзерин» парочку бронебоев.

Экскурсия затянулась. Корабль, это не только палубы. Посетители по крутым трапам спускались в машинные и котельные отделения, на своей шкуре могли ощутить, что чувствовали запертые за броневыми палубами моряки в снарядных погребах. Дети с удовольствием крутили маховики казематных орудий и примеряли под себя сиденья наводчиков. С замиранием сердца разглядывали казенники башенных орудий.

А после «Рюрика» еще идти вдоль старого зоопарка и Народного театра. В ресторан «Техас» Марковы ввалились почти на час позже назначенного и сильно уставшие. Радость встречи с Каммерерами это не омрачило.

– Мы проголодались, – заявила Марина. – Инга, Андрей, какие вы молодцы! Ева, Саша, Антон, дайте вас обнять!

– Добрый день, Максим, – Андрей поднялся и шагнул навстречу.

– Извини, что пришлось ждать.

– Нормально. Это Петербург. Мы с Ингой и не сомневались, что вы так быстро не дойдете.

Ресторан оправдывал свое название на все 146%. Мясо во всех видах, запеченный прямо в кожуре картофель, для любителей гамбургеры всех видов и размеров. На десерт чизкейки, штрудели, закрытые сладкие пироги.

Как уже говорилось, погода на улице классическая балтийская. После вымораживающей сырости, пронизывающего ветерка с Невы тепло ресторана, располагающая обстановка, лица старых друзей как эдемские кущи. Сбросив куртки и расположившись за столиком Марковы наконец-то почувствовали себя среди своих.

– Так ты в рекламу пошел? – Андрей приподнял бровь. – Неожиданно. О своем жилье думаешь?

– Пока только думаю. Заработок не особо. С перспективами непонятно что. Я сейчас диплом восстанавливаю. Уже первые экзамены сдал.

– Я тоже. Как видишь, иду по старой линии. Давно понял, в любой ситуации, при любой власти строитель голодным не останется. Если не строим, сносим. Если не сносим, то реконструируем и модернизируем.

– Жилье пока социальное?

– Да, – во взгляде Андрея сквозит грусть. – Тоже заработки пока не очень. Снимать в городе не хотим.

– Дом?

– Конечно. Только там, где нам с Ингой нравится все очень и очень дорого. Это столица. А где сможем накопить, ну, ты понимаешь.

– Далеко от работы?

– И это тоже. Вам в провинции куда легче. А у нас пять миллионов человек, все хотят жить в посаде, на всех земли не хватает. У нас час на машине до работы это считается нормально. Либо до перехватывающей стоянки, но по утрам заторы.

Пока друзья разговаривали, принесли гриль с картошкой. Большие ломти хорошо прожаренной говядины. Сразу видно, клиентов здесь любят, готовят с душой. Максим еще заказал себе фирменный гамбургер «Красный негр». Особое блюдо со жгучими перцами разных видов. Вкус неописуемый, но после такого лучше не курить, чтоб не вспыхнуло.

– У вас какие планы?– наконец Максим утолил голод.

– Никаких, – Андрей с Ингой переглянулись. – Если дети отдохнули, можем показать город.

– Нам еще в гостиницу заехать, бросить рюкзаки в номерах.

– До Корпусного участка на метро? – Марина еще плохо ориентировалась.

– Конечно, ближайшая станция в паре сотен метров.

Прогулка получилась великолепная. Устали все. Впечатлений набрались на год вперед. Незаметно стемнело. На улицах стало больше людей и машин. Друзья наговорились, рассказали все новости, поделились планами. Наконец, дело дошло до политики.

– Что ты думаешь о конфликте с Европой?

– Да нет особого конфликта, – рассмеялся Каммерер. – Он больше по телевизору и в интерсете.

– А в твоей компании почувствовали?

– У нас все почувствовали Катаклизм, а эмбарго против Евросоюза даже не заметили. Посмотри сам, это другая страна. Это такая махина, такая мощь, такие люди, что Европу проедем и не заметим. Нищая помойка с арабами, неграми и дикарскими табу на каждом шагу.

– А Китай?

– Китайцев жалко, но это их судьба. Ты слышал, у нас ввели новые ограничения на китайских юграбов?

– Не сталкивался. А что?

– Если коротко: они лезут через границу, но нам эти рабочие не нужны. Визовый режим ужесточен. В Маньчжурии срочно укрепляют границу. Я видел задания с конкурсов. Заказы срочные, строят вторую Китайскую стену.

Глава 14

20 ноября 2024.

– Николай Аристархович, вам это надо самому прочитать, – в рабочей обстановке Шаховской обходился без титулований.

– Что там?

– «Путилины» прислали отчет, – товарищ начальника управления сел напротив Романова, показывая, что не уйдет, пока тот не ознакомится с материалами.

Николаю Аристарховичу хватило трех минут. Он только фыркнул и покачал головой при виде сводки «закладок» от прежних хозяев здания.

– Только бумага? В формате автореда есть? – князь имел ввиду электронную копию документов.

– Разумеется. Мне прислали.

– Перешли мне, – Николай повернулся к экрану вычислителя. – Не в службу, а в дружбу, загляни к Севастьянову и попроси срочно зайти.

– Я ему уже переслал письмо.

– Вот и хорошо.

Майор Севастьянов на службе третий день. Только вникает в дела. Ему явно очень будет полезно ознакомиться с отчетом. Если все что о нем говорили правда, поймет, как надо. А если нет, – что ж, кадровые ошибки надо исправлять.

К слову сказать, он единственный иностранец в управлении Международного сотрудничества. Об этом прямо говорило его звание. В русской армии майоров уже как полтора столетия нет.

Человека Николаю посоветовали друзья из «Черной бригады». Будем честными, одноклассник, пошедший по линии колониальной службы. С Севастьяновым приятель познакомился в одной из стран французской зоны интересов, теперь уже де-факто русской сферы. Майор служил в Силах Специальных Операций. Выступал как советник одного местного царька. И весьма неплохо себя зарекомендовал.

После эмоционального рассказа приятеля Николай думал не долго. Его душил кадровый голод. Брать на ключевую должность случайного человека не хотелось, искать человека из наемников или частного агентства долго, переманивать из спецслужб рискованно. А вот совершенно чужой, равноудаленный от всех русский иностранец по разумению князя лучшее, что только можно придумать.

Как оказалось, майор Севастьянов человек действительно не глупый, привык думать на несколько шагов вперед, потому прыгнул на первый же рейс в Петербург. Кстати, дорогу и гостиницу ему оплатили. Николаю хватило получаса разговора с загорелым, сухим как щепка профессионалом чтоб принять окончательное решение. Одна беда – он иностранец.

Выслушав князя, император усмехнулся.

– Тебе точно нужен этот человек?

– Да, – коротко, одним словом.

Это был единственно правильный ответ. Долгие размусоливания император воспринимал как неуверенность.

– Хорошо. Пиши прошение на мое имя. Запускай официально через канцелярию. Человек пусть в ближайшем полицейском отделении подает на подданство. Особый режим для граждан малой России еще действует.

– С обустройством ему помогут. Я перетаскиваю людей со всей России.

Император подпер подбородок кулаком.

– Знаешь, ты поднял серьезный вопрос. Дело не твое, но в Африке и по всему миру вдруг обнаружилось немало интересных людей с гражданством Федерации, а то и без оного. Офицеры и нижние чины Спец Операций, советники, наемники, люди из спецслужб. Для Кенигсберга этого богатства уже много, а нам такие люди нужны.

– На службу только по твоему исключительному разрешению.

– Или через частные компании. Кстати, ты сам можешь взять на подряд частные предприятия, аналитические конторы, военные компании, которые сам и организуешь. Законом не воспрещено – пояснил Владимир. – Дело сложное. Надо думать, как и закон не нарушить, и людей не обидеть, и президента Дмитрия Анатольевича не задеть.

– Он то причем?

– У него свои интересы. Федерация то не снижает внешнюю деятельность. Африку нам отдали, но под нашим крылом активно лезут в Юго-восточную Азию. И в Латинской Америке у них интересные проекты. Им даже легче. Они сейчас маленькие, без лишней бюрократии, все на прямом управлении, парламента нет. Могут себе позволить.

– Прошение на майора Севастьянова запущу сегодня.

Это все лирика. Кстати, на службу господин Севастьянов ходил мундире чиновника министерства Двора. Свою форму князь Дмитрий еще не утвердил. Да и времени на это нет, если честно.

Четкий стук в дверь. Затем на пороге возникает майор.

– Добрый день, Николай Аристархович. Ваше высочество, вызывали?

– Добрый. Проходите, Анатолий Викторович, – приглашающий жест в направлении стула.

– Вам Сергей Игоревич переслал отчет. Уже прочитали?

– Пролистал. Внимательно не изучил, – Севастьянов смотрит прямо в глаза князя. Руки на столе. – Это наш будущий офис, так?

– Давайте без иностранных слов. Мы же русские, Анатолий Викторович. Наша уже настоящая контора, наше хозяйство, владение.

– Предыдущие хозяева из особой Конторы?

– Все верно. Что скажете по этому поводу? – князь щелчком запульнул через стол документ.

– Узнаю брата Колю, – с кривой ухмылкой бросил безопасник. – Простите, это не вам, ваше высочество.

– Какая-то идиома вашего мира?

– Да. Я не удивлен. Общий почерк всех спецслужб мира. Полагаю, нам тоже со временем все вокруг будет интересно. И приличия отойдут на второй план. В таких конторах здоровая паранойя важный критерий профпригодности.

– Я рад этому факту. Напомню, у нас в штате еще нет врача.

– Николай Аристархович, – Севестьянов не стал отвлекаться от темы. – Конечно все надо снять. Но я предлагаю часть «жучков» оставить. Именно в тех кабинетах, что вы укажете, чтоб наши друзья видели и слышали именно то, что вы желаете.

– Разумно, – в этот момент Николай понял, что не зря оказал протекцию этому человеку. – Простите, Анатолий Викторович, но снимем все.

Майор вежливо приподнял бровь. Князь в ответ прищурился.

– Ваш ход интересный, правильный, но ожидаемый. Мы используем другой путь, – Николай поднял палец.

В глазах Севастьянова мелькнула тень понимания.

– Заказ на чистку территории дадим «Путилинцам». Агентство старое и известное. Они слишком дорожат репутацией, чтоб их можно было купить или заставить. Вас я попрошу проконтролировать работу лично. Заодно посмотрите Ольгин дом, прогуляетесь, себе кабинет подберете. Не мне вас учить.

– Что делать с охраной?

– Ищите людей. Пока нас охраняет Конвой.

– Риски есть?

– Они всегда есть. Но это императорский конвой.

Майор Севастьянов убежал работать. Князь Николай открыл в почте письмо от Шаховского, открыл приложенные пакеты, затем нажал «переслать». Быстро убрал всю историю, все лишнее, поставил в адресаты генерал-полковника Гернета, а в копию личный ящик императора. Еще раз проверив чтоб ничего лишнего не прицепилось князь с садистским удовольствием нажал «отправить».

Шеф Третьего отделения оказался у себя на месте и явно у него было время глянуть почту. Позвонил он ровно через четверть часа.

– Добрый день, ваше высочество! Генерал-полковник Гернет.

– Добрый день, ваше превосходительство, рад вас слышать, – говорил князь спокойным деловым тоном.

– Ваше высочество, по поводу вашего письма. Очень рад, что вы провели свое расследование. Каюсь, не проследил. Мои ахаровцы заплутали малость.

– Ничего страшного. Бывает. Кстати, большое спасибо что в особняке прибрались. Место действительно прекрасное и удобное. Вроде и центр недалеко, и как в посаде себя чувствуешь. Узел метро рядом. И старинный парк. Помню, вы расхваливали.

– Рад, что понравилось. Сам не хотел отдавать, мы уже сто лет как на Земледельческой осели. Но раз государь так распорядился, значит вам нужнее, – все было понятно без слов.

В неформальной табели о рангах Николай за последнее время сильно продвинулся. Начальники спецслужб понимали это как никто лучше. Не все знали, что за Управление взял под себя молодой Романов, но все подозревали, что это будет еще одна спецслужба. Естественно Николай Аристархович не спешил разубеждать высших чиновников и генералитет.

– Касательно Ольгиного дома не беспокойтесь, мои специалисты все почистят и приберут. Сам спрошу.

– Да уже не надо, Петр Михайлович. Уж извините, но в своем доме предпочитаю прибираться сам. Вынужден огорчить, но средства технической разведки придется списать. Вы их передали по акту вместе с особняком.

– Да уж, – прозвучало в трубке. – Уели, Николай Аристархович.

Одно дело сделано. Николай с чувством выполненного долга положил трубку и насвистывая марш вернулся к своему докладу по планам Управления. Вот в этом вопросе в каждом абзаце приходилось утихомиривать фантазию. Молодому управленцу хотелось все и сразу. Увы реальность не позволяла. Дело даже не в финансах и не в отсутствии на этой планете кадров требуемой квалификации.

Ключевая проблема в том, что люди не мушки дроздофилы. Люди косны, любое человеческое общество страшно инертно. При всем желании и при любых ресурсах нельзя разом поменять людям прошивку в мозгах, перепрограммировать подсознательное, переключить рефлексы. Нет, это все можно, но работать приходится долго и настойчиво пока не сменится два поколения.

Николай оторвался от клавиатуры, еще раз пробежал взглядом последние пункты на экране. С губ князя сорвалась эмоциональная матерная фраза. Князь рывком оттолкнулся с креслом от стола и заложил руки за голову уставившись в потолок. Все что он так старательно расписывал по сути полная чушь. Все красивые схемы, планы, графики годятся только лишь для бурной имитации деятельности. Работа ради работы.

Николай и раньше понимал, что нельзя что-то спланировать не понимая, что именно ты делаешь. Нельзя прийти к результату, не зная, какой именно итог ты хочешь получить. Пока же все очень и очень мутно. До молодого администратора дошло, что первым что ему придется заняться, это банальная разведка и сбор материалов для аналитиков, которых еще нет. А будут ли? В стране не так много толковых специалистов по социальным процессам к западу от Буга. Если на Китай еще можно натянуть типичную схему обычной восточной тирании с идеологией, сгинувшей в небытие Германской Социалистической Республики, то условный западный мир, это вообще нечто непознанное и небываемое.

Князь издал тяжелый полный скорби вздох и вернулся к столу. Набрав номер второго своего товарища господина Яшина и попросил подготовить краткую выжимку по идеям культурных марксистов, их трансформации и реализации с 30-х годов по настоящее время.

– Подготовим, Николай Аристархович, – Анатолий Германович не удивился запросу. – Только не быстро. Надо копать материалы. Это все есть, но разрозненно.

– Я не гоню. Работайте. Учтите, это нам всем пригодится.

– Работаем против Евросоюза?

– Анатолий Германович, учтите на будущее: наше Управление не работает и не будет работать против. Мы всегда работаем за.

– Понял. Работаем за Евросоюз.

– Кстати, на счет кадрового вопроса. Анатолий Германович, дайте поручение внимательно приглядеться к мигрантам переселенцам из Федерации и выморочных республик. Особое внимание к блогерам и людям, имеющим опыт ведения пропаганды в интерсете, сотрудничавших с правозащитными организациями и все такое. Вы понимаете.

– Понимаю. Только такие персонажи продадут нас же за тридцать серебряников. На работных узлах о таких навыках чаще молчат.

– Проявите смекалку. Ищите через знакомых и наших профильных специалистов. Подготовьте от моего имени запрос в МВД, Корпус Жандармов и Третье Отделение. Сразу запишите, мне нужен человек, который оформит на себя соответствующее агентство.

– Подрядчик для особых случаев?

– Подрядчик с особым персоналом. Так будет точнее.

– Последнюю задачу решу быстро. Такие люди есть. А вот мясо… – господин Яшин замялся. – Тоже будем искать.

Владимир молча листал документы, иногда недоверчиво хмыкал. Николай спокойно ждал в кресле напротив. Если не спрашивает, значит и не надо подсказывать.

– Плохо. Все неправильно, – император с недовольной гримасой на лице отложил в сторону стратегический план работы Управления.

– Я принес это для обсуждения.

– Коля, мне нужно чтоб ты уже сейчас понимал, что именно будет делать твое Управление. Ты должен дать цели, к которым мы можем и хотим прийти.

– Хорошо. В чем моя ошибка? – держался Николай хорошо. Хоть и неприятно было. Князь рассчитывал на менее холодную реакцию.

– Ты не видишь картину в целом, – император понизил голос на тон. – Ты рассчитываешь программу исходя из этого дурного мелкого конфликта с европейскими социалистами. Забудь про них. Год другой и их снесут их же граждане. Или зарежут мигранты. Мне без разницы. Мне сейчас нужно видение на десятилетия вперед.

– Я понял тебя. Прости, но у меня не хватает способностей задать цели на десятилетия. Пока вижу проблему с Евросоюзом и крылом глобалистов в Штатах.

Владимир раскрыл распечатку со схемой конфликтов и решений, затем дважды перечеркнул ее ручкой.

– Задумка хорошая. Есть понимание некоторых проблем. Ты даже понял, что нам противостоят два отдельных полюса: глобалисты и обновленный Коминтерн. А все в целом очень плохо. Попробуй еще раз разложить и выразить наши цели и интересы на ближайшие двадцать лет. У тебя получилось нечто сиюминутное, но с растянутым на два поколения решением.

Кроме указанных противников, Николай в записке упомянул как отдельную силу традиционные деспотии Восточной Азии, ослабевший, но еще не растерявший до конца жирок и амбиции Китай, набирающий силу, уже во всю поигрывающий мускулами, демонстрирующий во всей красе прелести черного расизма негритюд. Владимир не счел важным обратить на них внимание. Значит считает второстепенными факторами.

– Хорошо. Скажи хоть, куда мы идем? Какой мир вокруг нас ты хочешь видеть? – в голове князя лихорадочно щелкали реле и крутились шестеренки. Сейчас он задал именно тот вопрос, за решением которого и пришел.

Вместо ответа император подошел к окну и сделал приглашающий знак.

– Видишь этот парк? Сейчас начало зимы, но представь себе лето. Представь себе бесконечное яркое солнечное лето. За парком лежит уютный городок. Люди на улицах, машины, мальчики и девочки держатся за руки, молодые дамы гуляют с детьми, какой-то сорванец залез на дерево чтоб сорвать самое спелое и сладкое яблоко для вон той девочки. Представил себе?