Текст книги "Хозяин вернулся 2 (СИ)"

Автор книги: Андрей Максимушкин

сообщить о нарушении

Текущая страница: 4 (всего у книги 20 страниц)

Молодого министра сейчас мягко поставили на место. Дескать, у каждого своя служба. Каждый доит и режет свое стадо.

Князь стиснул зубы и решительно взялся за телефон. Генерал-лейтенант Мамантов ответил со второго сигнала.

– Добрый день, Владислав Кириллович. Это Николай Романов. Не отвлекаю?

– Слушаю, ваше высочество. Всегда на службе.

– Я знаю. Владислав Кириллович, послушайте, ваш последний ответ, вы же ничего не ответили, – Николай пытался воззвать к голосу совести.

– Извините, Николай Аристархович, но что вы у нас запросили, то мы подробно и точно ответили.

– Стоп. Надеюсь, вы понимаете, я интересуюсь темой не из праздного любопытства?

– Тоже на это надеюсь. Вы делаете свою работу, мы служим государю на своем участке. Если вас интересуют наши операции из тех, о которых не положено знать, подавайте соответствующее прошение со всеми регламентами по секретности.

– А если без бюрократии? – Николай понял в чем ошибся, но отступить не мог.

– Без порядка никак нельзя. Вы же тоже не информируете Корпус о своей работе и особых отношениях с подопечными.

– Все понимаю, все принимаю, Владислав Кириллович, – спокойным мягким тоном. – Однако, вы совершили одну ошибку. Вопрос на контроле государя. Вы сами должны были понять, когда ставили его личную канцелярию в копию. Прошу вас хорошо подумать и дать перечень интересующих операций. Со всеми требованиями секретности, само собой разумеется.

– Если государя вопрос интересует, то он сам и задаст вопрос, – за этими словами четко слышалось «без всяких там прокладок». – И он сам уже решит кому направлять информацию. Все верно, Николай Аристархович?

Князь предпочел не отвечать на последний вопрос. Мамантов защищает свой Корпус. Все правильно делает. Однако, вопрос все равно надо решать. Тем более из разведок на запросы князя более-менее осмысленно ответили только моряки. Да и то, явно сыграло непосредственное участие адмирала Ливнева в той самой уже намертво забытой операции в Москве. Будь она неладна!

Если бы Всевышний дал возможность вернуться в тот день, когда Николай дал согласие на участие в интервенции с соседний мир, он бы с чистой совестью отказался. Хотя, интуиция подсказывала, что ничего бы не изменилось. Владимир нашел бы другого человека, и не обязательно из дома Романовых.

– Полноте, Николай Аристархович, не расстраивайтесь вы так, – Командир Корпуса понял молчание по-своему. – У всех бывает, все мы по молодости пытались все разом и одним ударом. Полноте.

– Спасибо, – спорить Николай не собирался. К покровительственно-снисходительному тону генерал-лейтенанта отнесся как к внешнему фону. Пусть пока так думает. Мамантов не знает, что ему в любом случае придется предоставить все, что Николай хочет. Вопрос решенный. Неизвестно, кому именно, но он все предоставит. Но хотелось бы без перегибов и давления.

– Кстати, Николай Аристархович, помните вы спрашивали меня о любопытных экологах в Туркестане?

– Помню. Вы же мне тогда сразу ответили. Если не ошибаюсь, туристы залезли на территорию уранового завода под Учкудуком.

– Было такое. Я тогда вас ввел в заблуждение, сказал, помурыжат под административкой и вышлют из страны.

– Что-то еще вскрылось?

– Судебный иск от горнодобывающей компании. Дело по статье «Кража интеллектуальной собственности».

– Промышленный шпионаж?

– Верно. Налету схватываете. У туристов нашли данные по изотопному составу «хвостов», выработки и отходов производства, которые они никак не могли добыть самостоятельно. Даже в полевых условиях не могли взять пробы и провести подробный анализ.

– Понял. Спасибо. Вот видите, Владислав Кириллович, ничего от вас не убыло, когда вы мне по телефону секретные сведения передали.

– Так это не под грифом.

– Спасибо за хорошую новость.

Положив трубку Николай сделал пометку в электронном блокноте. Дорогому Гезе фон Гайру он уже отказал, но если дело вывернется в промышленный шпионаж, будет еще один маленький рычажок воздействия на немцев. Самое интересное не результат, а те вопросы, на которые туристы-экологи искали ответы. А следом проглядывает еще один вопрос: Точно ли только немцами дело ограничивается? В этом мире серьезно с радионуклидами работают только французы и янки. Еще китайцы, но тем не до промышленной разведки. И без того все плохо.

Глава 7

25 сентября 2025

У работы подсобника только один минус – платят мало, но зато плюсов весьма и весьма немало – мало того, что неполный рабочий день, так еще неделя четырехдневка. А уж отсутствие какой-либо ответственности вообще огромное преимущество, для тех, кто понимает.

Специфические кадры на такой работе к недостаткам не относятся. Молодежь на подработке, деятельные инвалиды, да бодрые пенсионеры, которым скучно. Опустившиеся личности тоже встречаются, куда уж без них.

Сегодня выходной посреди недели. По заведенному графику Максим поднялся вместе с детьми. Утренний туалет, легкий завтрак, затем подрастающее поколение в школу, а папа на пробежку.

– Подожди, – донесся голос Марины.

– Что там?

– Ты сможешь зайти в лавку? – вот еще один нюанс, и Марина и Максим исподволь перенимали у местных манеру речи.

– Что взять?

– Давай посмотрим, что у нас в холодильнике.

Ревизия заняла какое-то время. Поспорили, стоит ли брать крупы в ближнем «Самоварове», или лучше разом скататься в большой магазин? За этим делом Максим в очередной раз вспомнил, что до сих пор не обзавелся кофейной машиной. Жаба признаться душила. Ощущение неопределенности заставляло экономить.

– Может, потратимся один раз? Совсем крутую не надо. Можно простенькую, – настаивала супруга. – Мы же все равно в кофейнях и автоматах больше оставляем.

– Это аргумент, – Максим упрямился более порядка ради. Раз привыкнув к нормальному кофе, растворимый уже не воспринимаешь.

– Посмотрим с пособия?

– Ладно, давай так. Как только дети принесут первую «десятку» по математике, так сразу едем покупаем.

На этом разговор не завершился. Максима вдруг понесло. Действительно, они с Мариной и быстро вросли в новую жизнь. Дети так кажется уже и забыли другую страну. А ведь мир вокруг сильно отличается от привычного. И дело не в ценах и этикетках. Все куда сложнее.

– Слушай, а тебя не удивило, что и в настоящей России у детей летние каникулы три месяца?

– Нет. А разве где-то иначе?

– Есть такое, – Максим как начал обуваться, так и сидел в одном ботинке. – В Штатах летние каникулы два месяца. В царствие Николая в России гимназистам летом давали месяц отдыха.

– Бедняги, – вздохнула Марина. – А ты откуда знаешь?

– Интересовался между делом. Так вот, в гимназиях каникулы месяц, а в сельских школах четыре месяца.

– Так то, село.

– Подожди. В той России понятно, большевики все делали по-своему, ломали и перестраивали. А в настоящей России то как пришли к тому же графику учебы?

– Наверное, посчитали, что так лучше. Все же лето. Детям надо за город, в лагеря и к дедушкам, а не за партами сидеть.

– Тогда почему в Штатах каникулы два месяца?

– Не знаю, – махнула головой супруга. – Давай потом поговорим. Не забудь в лавку.

Этим моментом вопросы не ограничивались. Максим хоть и не считал себя по природе любопытным, но постоянно сталкивался с такими вещами, что в голове не укладываются.

– Вот, посмотри, почему вдруг так получилось, что и в той России, и в этой летние каникулы три месяца? Откуда такое совпадение?

Жизнь подбрасывает не только вопросы, но сюрпризы. Бывает приятные. Максим Викторович как обещал после пробежки и разминки в парке зашел в лавку, набрал два больших пакета по списку. Увы, не обошлось без излишеств. Хочешь не хочешь, а все равно прихватишь развесное печенье, мармелад, творожки. Да и сыр хоть и в пластике, но весьма и весьма достойный, не пройдешь мимо. Так и набирается целая корзинка.

Так вот, сюрприз пришел в виде телефонного звонка с незнакомого номера. Максим оторвался от портатиба, раскрыл мобильник. Номер незнакомый.

– Алло.

– Добрый день! Максим Викторович? Извините за беспокойство, – прозвучал в трубке мужской баритон. – Я имею честь представлять рекламное агентство «Хорошие герои».

– Спасибо. Извините, я не участвую в опросах и ничего у вас не заказывал, – Максим уже собирался сбросить вызов. Однако, с телефонными мошенниками в настоящей России он пока не сталкивался и не слышал, а вежливость никогда не бывает лишней.

– Разумеется не заказывали. Рейган Иван Грегорович, разрешите представится. Являюсь главным редактором агентства. Максим Викторович, видел вашу анкету на узле «Наемники», очень заинтересовала. Простите за беспокойство.

– Простите, как ваша фамилия⁈ Не расслышал.

– Рейган, – прозвучало четко по слогам.

– Это шутка? Как там называется, мистификация?

– Нет, простите еще раз, Максим Викторович, это действительно моя фамилия. И я признаться удивлен встретив в Новгороде человека, смотревшего фильмы с моим однофамильцем.

– Понятно, – память Маркова не подводила. И он сам редко встречал эрудитов, знавших, что Рональд Рейган начинал карьеру актером.

– Кстати, у меня тоже предки из Ирландии, как у знаменитого однофамильца. Возможно, даже дальние родственники. Максим Викторович, я вообще-то звоню предложить вам работу, если вы конечно согласитесь.

– Очень рад. Не совсем понимаю, чем могу помочь. Я никогда не работал в рекламном бизнесе.

– Как вы сказали, «бизнесе»? Англицизм? Великолепно! Вот это нам и надо. Максим Викторович, разрешите два слова. У нас творческий кризис. Наше агентство, и не только оно зашло в тупик. Все методы, инструменты, крючки давно всем известны. Все работают по самым результативным клише. А нам надо что-то новое. Мы хотим прорыв.

– Но я не работал с рекламой, – Максим развел руками как будто собеседник мог видеть его молчаливый крик отчаянья.

– Вы мигрант из другого мира. Вы видели совершенно другие подходы. Если и не обращали внимание, то все равно помните и можете вспомнить. У вас свежий взгляд.

Напор, энергия господина Рейгана сыграли свою роль. Максим согласился приехать на собеседование. Хотя чувствовал, что его подписывают на что-то непонятное и сомнительное.

– Наша контора на Луговом конце. Тележная улица.

– Подъеду. В два часа после обеда хорошо будет?

– Очень хорошо, Максим Викторович. Как раз наш директор с обеда вернется. Он обещал привезти новый большой заказ. Вот и познакомимся.

Судя по интонациям, довольному голосу редактора, вопрос трудоустройства он считал решенным.

Выключив телефон Максим тряхнул головой. Разговор его несколько утомил. Увы, не любил никогда таких людей. Однако признаться, при этом ценил энергию, здоровый нахрап, напористость. Иногда самому такого не хватало.

– Что там такое? – с участием и искренним женским любопытством во взгляде поинтересовалась Марина.

– Работу предлагают.

– А ты?

– Пошли на балкон, – Максим зубами выхватил сигарету из пачки.

Супруге хватило буквально нескольких слов чтоб включиться в ситуацию.

– Попробуй. Не всю же жизнь со студентами и инвалидами ящики таскать.

– Я в октябре первые экзамены сдаю.

– Решай сам. Я бы посоветовала сходить, посмотреть своими глазами.

– Тоже так думаю, – идея уже не казалась Максиму столь сумасшедшей, как в первые минуты.

Не боги горшки обжигают. Не профессора рекламные компании сочиняют. Привычная доза никотина позволила успокоиться, привести мысли в порядок

– Кстати, помнишь Каммереров? – пока муж лечился от дефицита двуокиси углерода и никотина в крови, Марина захватила портатиб. – Мы с ними в Турции познакомились.

– Да.

– Я вчера Ингу нашла в «Теремке». Почему ты не подпишешься на группу «Бездомные»?

– Куда?

– Наша группа беженцев из той России. Много интересных людей. Не только наши. Есть из Казахстана, Армении, Прибалтики. Даже нашла двух русскоязычных финнов.

– Как-то не подумал, – уклончиво ответил Максим. На самом деле не хотел цепляться за прошлое. Знал не понаслышке, уехав в другую страну нельзя замыкаться в кругу земляков. Это болото затягивает, цепляет, топит в прошлом, не дает подняться, стать по настоящему своим в новом окружении.

– Зря. Много интересных людей, – повторилась супруга. – Можно найти полезные контакты. Люди делятся опытом, дают советы.

– Так что там с Каммерерами? Где они?

– В Санкт-Петербурге. Это их родной город. Был. Как и мы, социальное жилье, трешка, но площадь больше и два балкона. Старая застройка на Долгоозерном участке, в сторону Новой Каменки. Инга объясняла, но я честно не поняла где это. Мы же когда в столицу ездили, могли с Андреем и Ингой пересечься. Почему ты их раньше не нашел? – даже такой прекрасной жене как Марина не чужда знаменитая женская логика.

– Давай дальше. Как они там?

– Говорит, хорошо. Андрей диплом восстанавливает. Работает помощником инженера на стройке. Дома появляется не каждый день, у него стройка где-то в губернии к северу.

– Что строит?

– Не строит. Реконструкция на «Авиабалте». Ему все нравится. Жалование небольшое, но это начало. Восстановит диплом, поднимется выше.

– Сложный объект, – такие вещи Максим прекрасно понимал. – Реконструкция и переоснащение куда сложнее чем с нуля строить.

– Вот и Андрею приходится на стройке ночевать.

– Ты телефоны записала?

– В «Теремке» перешлю. Если захочешь, сам позвонишь. Да хоть текстовку брось. Им будет приятно, – Марина повернулась в кресле, вытягивая стройные ноги. – Инга тоже на работу вышла. Прикащик в сети салонов красоты. Дети в школе. Как и у наших, сплошные проблемы с учебой.

Надо ли говорить, теперь Максим уже совсем иначе относился к неожиданному предложению господина Рейгана. Взыграла гордость: чем я хуже? Вспомнились случаи, когда люди уже вырастив детей кардинально меняли жизнь, бросали карьеру и занимались бизнесом, превращали хобби в источник заработка, а то и продавали все и уезжали в бесконечное путешествие.

На дворе 21-й век, классовое общество давно кануло в лету. Еще до Ленина и его великих свершений, оно стало не актуально. Крестьянин становится рабочим. Рабочий предпринимателем. Разочаровавшиеся в государственной службе, уходили в крестьянский труд. Максим прекрасно помнил примеры, когда его друзья и знакомые совершали такие кульбиты не один раз за жизнь.

Нужный дом Максим нашел на карте в Интерсете. Вышел из дома с запасом времени. Добрался без приключений. На станции метро «Ящер» не хотел, но задержался у чугунного Коркодила на платформе. Ожившая местная легенда о вышедших из вод Волхова коркодилах, повергнутых затем героическим князем или святым. Увы, что там было на самом деле, Максим не помнил. А искать лень.

Дом на углу Тележной и Петербургского шоссе. Типичное конторское здание. На втором этаже те самые «Хорошие герои». Максим постучался в дверь, а затем потянул ручку на себя.

– Добрый день! Кто здесь Иван Грегорович?

Помещение не впечатлило. Один большой кабинет с рабочими столами. Тот самый ненавидимый всеми опен-спейс. Как оно называется по-русски Максим не знал, но подозревал, что неприлично. Сидевший у окна бородатый здоровяк в черной футболке с черепом и надписью: «С верой в Бога. Правда или смерть» повернулся к двери и поднял руку.

– День добрый! Вы ко мне? Проходите.

Гость в нерешительности остановился. Вот еще один прорыв из той реальности. Прямо перед глазами. Атмосфера, обстановка в таких вот компаниях есть величины постоянные, твердые константы, вне зависимости от правительства, законов, общества и прочих суетных вещей.

– Здравствуйте, Иван Грегорович! Вы мне сегодня звонили, пригласили на собеседование.

– Очень рад, Максим Викторович, – лицо здоровяка озарила искренняя жизнерадостная улыбка. – Рад, что вы до нас добрались. Не стесняйтесь, располагайтесь.

– Господин Марков? – единственный обладатель делового костюма оторвался от экрана. – Прошу!

– Это наш директор, Порфирий Ефимович, – отрекомендовал господин Рейган.

– Очень рад. Господа, простите, я не взял с собой ни каких документов.

– И не нужно! В нашем промысле у человека все находится в голове. Чай, кофе?

– Если черный, то чай.

Разговор получился. Господин Комаров сам заварил гостю чай, предложил печенье. Оба первых лица агентства и не скрывали, сами плохо представляют себе, чем им может быть полезен мигрант из другой России. Однако, решили ухватиться за этот шанс.

Максим прекрасно понимал, директор и владелец «Хороших героев» ничего не теряет. Если нужно, увольняют в настоящей России быстро. Трудовое законодательство здесь весьма и весьма либеральное.

– Давайте так. Я вас буду подключать ко всем нашим заказам. Если сразу вижу, что требуется творческий подход в особенности.

– Хорошо. Попробую. Что с режимом работы?

– Такового нет. Свободный график. Сами видите, – Порфирий Ефимович махнул рукой. – Коллеги бурно имитируют деятельность. Но если нужно, все остаются на месте, не расходимся, пока не подготовим макет.

– А затем еще переделывать приходится, – вздохнул Рейган. – Вы не представляете, какие фантазии приходят в головы заказчикам.

– Понимаю. Сам был таким.

– Вот видите!

Расстались под обещание, что Максим выйдет на работу в следующий понедельник. жалование ему положили 260 рублей начисленными. Не Бог весть какие деньги после вычитания налогов. Однако, сверху процент с успешных заказов. Как понял, Максим, на таких условиях работали все.

Под конец разговора Иван Рейган вдруг задал неприличный вопрос.

– Максим Викторович, что у вас с политическими предпочтениями?

– Пока не определился. Это имеет значение?

– Да не особенно. Если не знаете, в нашей губернии начинается страда выборов в городские Думы и уездные собрания. Работа денежная, но не без пикантностей.

– Кого поддерживает агентство?

– Всех, кто платит, кто за наших, и кто не призывает к перевороту.

– Есть такие?

– В нашей стране все есть. Привыкайте.

Глава 8

26 сентября 2024.

– Здравствуйте, ваше величество, – Николай решительным шагом пересек порог кабинета и замер в нерешительности.

Император не смотрел на вошедшего. Он сидел, обхватив голову руками и уперев взгляд в стол.

– Ваше величество? Дядя, что случилось?

– Заходи, Коля. Располагайся, – Владимир тряхнул головой выпрямляясь в кресле. – Господи всемогущий! С какими идиотами мне приходится иметь дело!

– Чай, кофе? – Николай шагнул к электросамовару на отдельном столике у окна. Здесь же сверкала никелем кофейная машина. Даже до царя дошла мода на автоматы. Даже он не тратил время на священнодействие с туркой и горячим песком.

– Сделай двойной-крепкий, если не сложно. Себе наливай к чему душа лежит.

Пришлось за компанию налить и себе. Только не кофе, а крепкий чай. Судя по упаковке, с Кубанских плантаций.

После первого глотка император восстановил душевное равновесие. Отпив кофе, Владимир подмигнул молодому министру.

– У меня министр Народного Просвещения головой скорбен.

– Князь Львов? Святослав Родионович⁈ Не замечал такого за ним, – настало время удивляться Николаю. С молодым князем Львовым он практически не пересекался, считал достаточно умным и рассудительным человеком, коего только украшала старообрядческая скромность в быту. Тем более трудно заподозрить в проблемах с головой человека в возрасте сорок с небольшим уже пять лет как возглавлявшего одно из ключевых министерств Империи.

– Он. Кстати, Коля, почему ты меня называешь дядей? – неожиданный, сбивающий с толку вопрос.

– Само родилось и прицепилось. Ты старше меня и гораздо опытнее. Как есть, дядя.

– Мы с тобой троюродные братья. Коля, постарайся меня больше так не называть. У меня при слове «племянник» глаз дергается.

– Извини, – Николай опустил глаза. Романовы все разные. Встречаются среди отпрысков славного рода уникумы. С Мишей, скажем так, не повезло. Очень не повезло. Да и с другими родственниками иногда приходилось несладко. Совсем недавно одна из племянниц государя выкинула очередной фортель. Девицу по-хорошему замуж пора выдать, но никто не берет. Скажем так, не находится желающих стать последним в длинной очереди. А которые не брезгливы, тех сами Романовы брезгуют-с.

– Что князь Львов выкинул? Извини, если лезу не в свое дело, – князь вернул разговор в прежнее русло. Чувствовал, что Владимиру нужно выговориться. Явно происшедшее сильно повлияло на Императора, выбило из колеи.

– Под вечер расширенное совещание Совета министров. Там и услышишь. Я не собираюсь давать Святославу Родионовичу второй шанс, – глаза императора горели хорошей такой злостью. – Так, Николай, это все лирика и сопли. Давай, коротко и по делу.

– Ваше величество, я пришел с новым управлением. Документы, структура, схемы подчиненности, круг задач у вас на почте. Личный ящик, – князь раскрыл папку и выложил бумаги. – Прямая подчиненность не в моей компетенции. Решение ваше.

– Молодец, – цепкий короткий взгляд на схему. Владимир сразу выхватил главное. – Давай товарищ министра Инодел будет товарищем в управлении. Кривошеев упрямиться не станет.

– Тогда, мне нужен Шаховской. Если помнишь, мы с ним сотрудничали в Москве, – подсознательно Николай чувствовал, вопрос назначения начальника Управления уже решенный. Потому следующую фразу царя принял спокойно.

– Тебе? Ты уже решил?

– Раз ты мне поручил проработать вопрос, то не думаю, что у тебя есть другой кандидат.

– Николай Аристархович, кандидаты у меня есть на все. Кадровый резерв куда больше, чем ты догадываешься, – взгляды собеседников встретились. – Да, управление твое. Твое министерство по общим вопросам упраздняется. После твоего скандинавского турне, как только доработаешь начинку, определишься с бюджетом, подпишу Указ. Пусть в министерстве Двора будет «Управление международного сотрудничества». Тебе нужен хороший экономист, чтоб подготовил смету, штатки с сетками, распределил затраты, рассчитал и доказал бюджет. Человека тебе пришлют. Постарайся не обижать.

– И в мыслях не было.

– Вот и хорошо.

– Ваше величество, мне требуется ваше содействие. Очень нужны сведения о заграничных операциях жандармов и Третьего отделения.

– Сам не можешь? – царь бросил испытывающий взгляд.

– Нет. Я не могу командовать генералами, – пожал плечами князь.

– Придется учиться, – бросил Владимир делая пометку в тетради.

После этого царь поднял чашечку с недопитым кофе. Официальная часть закончена. У них было еще целых пять минут пройтись по семейным делам. Первым делом Владимир попенял младшему кузену за то, что тот в прошлую субботу слишком быстро ушел с приема в Юсуповском дворце. По словам, царя некоторые обиделись. Кто именно, Владимир не уточнил, но и так было ясно, дело касается матримониальных планов одной известной графини. Впрочем, поступок родственника царь и не осуждал. Высказал неудовольствие так, что сразу дать понять – это все порядка ради. Дескать, мог бы отшить внучек графини куртуазно.

Поездки в Царское Село для молодого организма не в тягость. Тем более на служебной машине. По дороге Николай отбил текстовку Лене Головиной: «Прошу простить. Милая Елена Владимировна, вынужден отменить встречу. Обещаю искупить при первом же случае».

Увы, большое совещание назначено на половину шестого. Николай сомневался, что вернется в город до ночи. Продолжительность не регламентирована, а государь даже не соизволил подсветить: что обсуждать планирует? Говорят, раньше бывали случаи, совещания за полночь затягивались. Так что, лучше ничего до утра не планировать.

Князь вошел в приемную, коротким жестом поприветствовал секретаря.

– Ваше высочество…

– Не спеши, дай привести мысли в порядок. Потом доложишь.

В кабинете Николай плюхнулся в кресло и обхватил голову руками. Он остро чувствовал, что взялся за дело не по зубам. Переоценил свои способности. Фактически до сего дня Николая обеспечивали и опекали, ему дали людей, поручали задачи, ненавязчиво помогали в делах. Даже финансовые вопросы министра без портфеля решали другие люди. Князь только подписывал ведомости и присуждал премии, особо не задумываясь о лимитах и бюджетах. Точнее говоря знал, что они есть, но не вникал. Теперь все это хозяйство вдруг материализовалось и готовилось возлечь на плечи.

– Люди, люди, люди. Мне нужны люди, – сорвалось с губ.

Даже тогда, когда готовилось вторжение в другой мир Николай знал, он не один. За ним и рядом с ним стоят соратники. За ним сплоченная когорта сильных грамотных специалистов и там в тылу группа обеспечения. Сейчас ничего этого нет. Он сам отвечает за направление. Он один. От осознания сего банального факта стало не по себе.

– Хорошо. В драку ввязался, а там видно будет, – князь натянул на лицо вымученную улыбку, стиснул зубы и взялся за телефон.

Доклад секретаря первым делом. Ничего интересного, рутина и текучка. Затем Николай попросил найти господина Шаховского. Никто ничего за нового начальника еще не существующего, но уже осязаемого управления не решит. Надо искать людей.

В Царское Село князь приехал раньше времени. Не то чтоб он не рассчитал, наоборот, надеялся случайно увидеть Лену. Увы не повезло, а спрашивать у сурового вида хоть и симпатичных барышень с оружием в патрулях и на постах, верный способ попасть в нелепое положение. Князь только издали опознал Екатерину Анатольевну. Зато спустившись к Детскому пруду князь нос к носу столкнулся с княжной Ингой.

– Добрый день, дядя! – прощебетала юная барышня.

– Здравствуйте, – Николай не мог решить, как вести себя с детьми императора. Хоть и родственник, но не близкий, в узкий семейный круг не вхож.

– Дядя Николай, спасибо вам за то, что спасли нас тогда с Олей.

– Ваше высочество, я только исполнял свой долг.

Юная княжна смотрела на молодого князя с открытым обожанием. Однако сопровождавшая Ингу рядовая женского полка ограничилась коротким оценивающим взглядом и шагнула в сторону, открывая себе линию огня. Можно было об заклад побиться: поблизости еще несколько телохранителей. С того несчастного, а скорее счастливого случая охрану резиденций и членов Семьи усилили.

– Я и сестренка тогда так и не успели вас поблагодарить. Простите, князь, – несмотря на юный возраст, разговаривала Инга с разумением и достоинством при том сохраняя флер искренней чистой и наивной юности. Она уже расцветающая роза, через несколько лет эта девочка-подросток превратится в завидную невесту. Впрочем, в годы оные юниц в таком нежном возрасте уже выдавали замуж.

– Кстати, – Инга шагнула к князю и жестом попросила пригнуться. – Папа готовит вам сюрприз. Будьте достойны.

– Буду благодарен и готов к любому сюрпризу, – так же тихо прошептал Николай.

К дворцу молодой министр летел как на крыльях. К черту благодарность! Кстати, официально расследование еще идет. К черту сюрпризы! Владимир славится эксцентричностью. А вот простые человеческие слова юной и чертовски обаятельной барышни тронули душу.

Совет Министров собрался в большом кабинете. Пригласили всех, расширенный состав. Среди участников князь выделил председателя Думы господина Чурикова и двух лидеров крупнейших фракций. Как не трудно догадаться вожди черносотенцев и октябристов. Наособь от парламентариев держался председатель Государственного Совета. Дистанция подчеркивала традиционную напряженность, конкуренцию между двумя палатами парламента. Эту историческую неприязнь негласно поддерживали все российские императоры, свято блюдя принцип сохранения баланса сил.

Сегодня Владимир пришел на совет, не дожидаясь последнего участника. Царь в дальнем углу что-то обсуждал с Беспятовым, отвлекаясь на короткие приветствия входящих.

– Господа, прошу рассаживаться, – Владимир распрямился и обвел зал взглядом.

Когда шум стих, все разошлись по своим местам, взял слово господин Беспятов. Председатель Совмина сразу расставил точки и акценты. На первом месте экономика, на втором и третьем тоже. Зачитывались доклады, звучали вопросы, вспыхивали споры. Неожиданно острым оказался вопрос «теневого» экспорта.

– Оборот с Норвегией и Швецией за месяц вырос в пятьдесят раз, – с вызовом в голосе изрек министр Внутренних дел фон Кербер. – При этом я наблюдаю редкое благодушие таможни. Удивительное благодушие, господа. А ведь скандинавы, совершенно не стесняясь, почти открыто перепродают наши товары подсанкционным странам.

– У нас промышленники обороты восстанавливают, торговля оживилась, порты работают.

– Это хорошо, но что с недобором пошлин? Казна теряет деньги, – министр гнул свою линию, один из тех людей, что оправдывали свою фамилию.

В ответ на это обвинение министры Промышленности и Финансов с цифрами доказывали, что рост оборотов с лихвой компенсирует потерю на пошлинах.

– Не забывайте, отгрузочные цены тоже выросли. Мы и на этом зарабатываем.

Император спокойно слушал не вмешиваясь. Беспятов вставил свое слово, однако, поймав пристальный взгляд царя выключился из спора. Николай честно пытался понять аргументы обеих сторон, но быстро сообразил, что без всестороннего анализа и выкладок финансистов это бесполезно.

Когда обе стороны выдохлись, государь негромко обратился к премьеру.

– Константин Ермолаевич, запишите себе. Подготовьтесь и организуйте совещание. Мне нужно увязать нашу торговую политику с реальным положением дел в Евросоюзе. Вас Николай Александрович, прошу быть обязательно, – кивок сторону министра Финансов. – Вам решать, что мы можем себе позволить, а что нет.

За всем этим Николай изредка поглядывал на князя Львова. Министр НарПроса не проявлял особого интереса к вопросам экспорта и внешней политики, но зато негромко обменивался короткими фразами со своим соседом. Можно позавидовать его выдержке, однако, князь Николай подозревал, что князь Святослав не осведомлен о сгущающихся над своей головой тучами.

– Зиновий Викторович, – грузный мужчина с пышными усами вздрогнул.

– Зиновий Викторович, – громче повторил император, обращаясь к министру Земледелия. – Ваш черед докладывать.

Господин Земсков поднялся с места. Говорил он, часто заглядывая в планшетку, слова растягивал, изредка сбивался. Впрочем, его доклад восприняли благосклонно. Урожай хороший, как всегда дефицит зерновых перекрывается импортом из Маньчжурии и Персии. Рост цен на импорт из внешних стран стабилизировался. Каких-либо неожиданностей господин Земсков не ожидает.

Министр уже садился как его остановил вопрос главы правительства.

– Прошу подробнее развернуть обеспеченность рынка сельскохозяйственным сырьем и колониальными товарами.

– С природным каучуком и фруктами все хуже, чем было, – не стал скрывать Зиновий Викторович. – Ценная древесина, кожи, природные красители, фармакология закупаются с проблемами. Рынок стабилизировался за счет роста цен.

– Снизили спрос, – резюмировал Беспятов. – Плохо. Что с растительными жирами из бывшей японской сферы процветания?

– Вот с этим делом все лучше, чем ожидалось. Весь потребный объем наши промышленники законтрактовали. Цены даже ниже чем были до Катаклизма, – Земсков ткнул пальцем в планшет, быстро переключил страницы. – На тридцать процентов валовое снижение. Ситуацию отслеживаем. Если ничего не изменится готовим проект снижения квот на импорт и повышения таможенных ставок.