Текст книги "Хозяин вернулся 2 (СИ)"

Автор книги: Андрей Максимушкин

сообщить о нарушении

Текущая страница: 2 (всего у книги 20 страниц)

Глава 3

10 сентября 2024.

Старый Джо окончательно отошел от дел. На работу правительства этот факт если повлиял, то никто и не заметил. Руководство вице-президента страна тоже прекрасно выдержала. Каждый занимался своим делом, получалось в целом неплохо, если бы не злосчастный Катаклизм и чертовы русские.

Энтони Блинкен рано утром прилетел в Брюссель. Полдня провел на Саммите Еврокомиссии. Разумеется, как неофициальный гость. Разумеется, США официально не вмешиваются в политику Объединенной Европы. Из-за всей этой катавасии вырваться на обед получилось поздно. Так что на заказе американец не экономил. Да, обедал он не один.

– Что вы думаете по этому поводу? – председатель Еврокомиссии явно не собиралась дать союзнику поесть.

– Мы поможем всем, чем можем.

– Чем Америка может помочь? – Кир Стармер буквально на днях возглавил правительство Британии, он тоже прилетел в Брюссель как частное лицо.

– Напомню, мы поставляем в Европу нефть и газ.

– По цене золота!

– Нет, дешевлее, – вырвалось невпопад. Госсекретарь быстро поправился. – По рынку. Наши бурильщики наращивают добычу. Да и Британия вполне может увеличить объемы. Не так ли, мистер Стармер?

– Полагаю, наш американский гость прибыл не для того, чтобы перепираться по таким вопросам, – спасла положение еще одна участница делового обеда.

Кая Каллас весьма симпатичная и очень неглупая женщина. Именно она настояла на приглашении в Брюссель американцев и нового премьера Британии. Личная заинтересованность, что уж там, будем честными. Из-за Катаклизма ее родная страна исчезла с карты мира. Русские стерли Эстонию под ноль. Даже топонимика не сохранилась. Самих эстонцев в Европе больше чем в России.

– Все верно. Я видел, все обсуждение, все вопросы крутились вокруг экономики и бедственного положения Европы, – стол накрыт за перегородкой, соседние столы не заняты, но Блинкен огляделся.

Служба безопасности бдит, журналистов и прочую рвань тормозят на пороге, но и самому зевать не стоит. Слишком много в последнее время скандалов. Слишком много людей со своими интересами. Слишком многим выгодно столкнуть с дороги уходящую в тень администрацию, добить в спину, чтоб больше не поднялись.

– Предлагаю понять одну простую вещь, пока мы не свалим этого монстра, лучше не будет, – мягким тоном, доходчиво пояснил Блинкен.

– Штаты тоже переживают не лучшие времена, – вставил слово Джейк Салливан.

Советник по национальной безопасности прилетел в Европу ради совещания штабов НАТО. Он еще не успел обменяться мнениями с Блинкеном, но по лицу, взгляду холодных светлых глаз было видно, у дела у него неплохи. Результат есть.

– Вы слишком много вкладывали в Китай, а не Европу.

– Мы помогали слабым. Мисс Каллас, уж вы должны знать.

– НАТО не помог моей стране. Эстония исчезла вместе с вашими базами.

– Что мы можем предложить? Мисс дер Ляйнен, вы совершенно верно акцентировали внимание на теме национально-освободительного восстания в Бухаре. Мы тоже работаем, давим на эту точку.

– Если мы не выстоим, русские не остановятся. Здесь будет тоже самое что в Бухаре.

– Вот именно, мистер Стармер, – парировал Салливан. – Вы видели последние срезы общественного мнения?

– Мы с ним работаем.

– Значит, не видели, – молодой американец поддался перед и сцепил пальцы перед собой. – Очень многих в Европе устроит, если здесь будет как в Бухаре. Жесткое подавление бунта нацменьшинств силами гражданского ополчения? Вы видели сколько одобрительных комментариев собирают наши новости и журналистские расследования об инциденте?

– Спасибо, мистер Салливан. Значит, нам надо плотнее работать с общественным мнением. Мы не так давно успешно переломили тренд в сторону осуждения старой России, – деловой настрой вице-председателя Еврокомиссии импонировал Блинкену. В чем-то они оба были близки. Они оба потеряли Родину. Ведь Земля Обетованная в Зоне интересов Империи. Иерусалим, святой город не в Израиле. Значит пророчество не сбудется, Храм не будет восстановлен. Смириться с этим нельзя.

– Мистер Блинкен, мистер Салливан, вы говорили, что Америка не бросает союзников. Очень хорошо, – пока фон дер Ляйнен говорила, официант расставлял тарелки. На него не обращали внимания. Вышколенный персонал должен быть незаменимым и незаметным.

– Крупнейшие общественные платформы как раз в вашей зоне ответственности. В свое время вы уже блокировали русскую пропаганду, настало время повторить хорошее.

Англичанин нехорошо ухмыльнулся. Для этого человека не были секретом сложности с хозяевами интернета. Неудачный ход избирательной компании демократов дал всем ясный сигнал: не спешить. Уже сняты все блокировки с Рыжего оппонента, с его людей и союзников. В части настоящих русских тоже не так все просто. Рынок, огромный рынок на 900 миллионов человек. Санкт-Петербург же занял прочную позицию – на своем рынке русские воротят, что хотят. Вход свободный, но по русским правилам. Тем более, у них есть свои платформы.

– Наши специалисты отмечают значительный трафик со стороны России. Могу только сказать: вы не видите угрозу. Ваши граждане читают, смотрят русские каналы, обсуждают новости в русской подаче, втягиваются в чужую игру.

– Мы работаем над этим. Но нам нужна поддержка со стороны Америки. Очень нужна, – кровь отхлынула от лица Каи Каллас. – Одни мы не можем подавить русскую пропаганду.

– Давайте думать, как мы можем сделать это вместе. И давайте отдадим должное искусству поваров, пока еда не остыла.

Отрезая кусочки от ростбифа и пережевывая, Энтони думал. Здесь в Брюсселе все выглядело несколько иначе чем из Вашингтона. На некоторые важные вещи европейцы вообще не обратили внимание. Это их ошибка. Стоит подсветить, или не надо? Так сегодня уважаемые депутаты вообще слишком много времени уделили прошедшей Олимпиаде и жесткому демаршу России. Конечно французы сильно обижены. Но с точки зрения американцев вопрос не стоит выеденного яйца. Будем честными, половину своих проблем французы создали себе сами.

Европейцы отнюдь не демонстрировали отменный аппетит. Это их дело. С тем количеством нервных клеток, что каждый день сжигал Энтони, диета прямо противопоказана. Все уже отодвинули тарелки с сидели в расслабленных позах, а Блинкен еще расправлялся с салатом. Наконец и он вытер пальцы салфеткой, скрестил нож и вилку на тарелке.

– Война стоит денег, – Урсула фон дер Ляйнен тоже не тратила время зря, как умный человек, успела обдумать ситуацию. – Мы на первой линии. Мы принимаем на себя первый удар, противостоим русской угрозе. Будет справедливо, если американцы переложат на себя часть расходов.

– У нас самый большой в мире дефицит бюджета.

– Кого это останавливало?

– Наших налогоплательщиков.

– Наши тоже не в восторге. Мистер Блинкен, вы видели цифры. Перекрытие Суэцкого канала стоит нам 0,3% суммарного ВВП до конца года. Потеря африканских активов стоила Франции 2% производства, – вице-президент лукавила.

По оценке ЦРУ, цифры другие. Тоже ничего хорошего. Для Европы, разумеется. Но снижение влияния Старой Европы в мире это одна из целей той самой операции в Киеве больше десяти лет назад, с которой все и началось. Ради этого Блинкен и Салливан приехали на встречу. Все должно идти так, как идет. В следующем году все будет только хуже. Рыжий кандидат наломает дров. Затем он уйдет, но не все это понимают.

– На сколько на вашу экономику повлиял Китай?

– И это тоже. Как мне известно, срыв поставок и Штаты пережили болезненно, – Урсула гнула свою линию. – Полагаю, вам известно, что европейская промышленность может сгладить удар от потери китайского импорта. Ваш рынок, соединенная мощь европейской и американской промышленности. Совместное наращивание объемов военной продукции. Мистер Блинкен, мы пока не видим реальных шагов вашей страны. Вы ждете выборов? Но ведь есть риск не успеть.

– Мы делаем все, что можем.

– Есть хорошие новости из Китая, – Джейк бросил короткий взгляд на Энтони. Ответом был короткий кивок бровями.

– Очень хорошие новости. Русские поссорились с китайцами.

– Вы имеете в виду ту клоунаду с Тайванем? Я слышала о скандале, но не придала ему значения.

– Зря, – в отличие от европейцев англичанин все сразу понял.

– Новые русские со всем почетом приняли официальное посольство Китайской Республики Тайвань. Посол вручил верительные грамоты. Идет подготовка межправительственных соглашений, – менторским тоном пояснял Салливан. – Пекин в ответ выкатил русским ноту с обвинением в поддержке сепаратизма и нарушении границ Китая. На кону сильное охлаждение отношений.

– У китайцев нет козырей на руках. Они сильно зависят от русского экспорта. Полагаю, объемы оборота для вас не секрет.

– Не секрет. Китайцы мстительны. У них нет каких-либо принципов. Только выгода. Предельно циничная позиция.

– Спасибо, Джейк, – кивнула Кая поднимая стакан с соком. – Это ценная информация. Думаю, наши правительства используют ситуацию на общее благо.

– Мы точно используем эту ошибку, – поддержал коллегу англичанин.

Глядя на Кирка Блинкен думал, что этот человек стал премьером благодаря жесточайшему правительственному кризису. Перед ним на посту уже сменилось несколько человек. Каждый обещал вытянуть ситуацию, за каждым чувствовалась сильная поддержка, у каждого были ресурсы. И где они? Сложно разговаривать с Кирком не зная, сколько он продержится. К сожалению, союзники не спешат раскрывать карты, на все вопросы отвечают расплывчато. Плохой знак. Они сами не знают, кого и на сколько выдвинули в первый ряд.

– Я уже дал поручение пообещать Китаю поддержку, если они окажут давление на Россию, – как опытный дипломат Блинкен ни капли не соврал.

– Мы ценим позицию Соединенных Штатов. Мы признаем вас как лидера Свободного Мира. Но повлияет ли смена курса Китая на объемы торговли? – за внешностью хрупкой женщины Кая Каллас скрывала внутреннюю силу. Недаром она в свое время работала президентом республики. Пусть не совсем самостоятельно, но у кого сейчас иначе? Опыт у нее есть.

– Так давайте работать над этим. Именно четкая уверенная принципиальная позиция Еврокомиссии может стать тем якорем, который удержит корабль в шторм. Кстати, я сегодня так и не услышал: как продвигается дело с расследованием инцидента в польских территориальных водах?

Последний вопрос позволил повернуть разговор в нужное русло. Расследование конечно идет, но идти оно будет долго. Все как с тем злосчастным малазийским рейсом. Виноватые известны заранее, с доказательствами беда. Чтоб закрыть вопрос, нужно силовое решение. И опять обстоятельства не располагают. К сожалению, не так много желающих бросаться на пулеметы.

Есть французы. У них давно очень серьезные претензии к России. К обеим Россиям. К сожалению, не они одни участвуют в расследовании инцидента, а значит ускорить вынесение вердикта не получится. Здесь нужен серьезный сдвиг в другой плоскости.

Урсула демонстративно подняла запястье с часами. Время заканчивается. Энтони надеялся, разговор прошел не зря. Как минимум он выяснил позиции основных интересантов. На этом дело не завершилось. Кая Каллас под самый конец встречи приберегла самый щекотливый вопрос.

– Можно не спешить. Решения сегодня не будет.

– Госпожа вице-председатель? – резко повернулся Стармер.

– Страны-предатели заблокируют любую правильную резолюцию. Я надеялась выступление союзников поможет нам переломить тренд. Но пока я не услышала ничего конкретного.

– Евроскептики, это проблема Евросоюза. Мы можем советовать, но не давить, – последней фразой Блинкен сказал куда больше, чем собирался. Обе женщины прекрасно все поняли.

– Не скептики, предатели. Наш фронт сыплется, – фыркнула Кая. – Мистер Блинкен, я в который раз говорю, наши правые это не только наша проблема. Предательство норвежцев, правый переворот короля обрушили наш северный фланг. Венгрия окончательно переметнулась к русским. О сербах и прочих славянах не говорю, – Каллас брезгливо отряхнула руки. – Они приняли все условия Петербурга за право доступа к русскому рынку.

– Если не получится сегодня, будем работать дальше. Рубить лес и строить дом. Правые чувствуют поддержку со стороны русских консерваторов. Но они не видят, что в самой Империи сильное социалистическое подполье. Мы с ним работаем, – Блинкен мог это озвучить. Информация из категории «для союзников». – Если не получается сразу повалить секвойю, будем рубить корни. Рано или поздно она упадет.

– К тому времени упадем мы.

После делового обеда Блинкен и Салливан не спешили на Саммит. В посольстве США достаточно изолированных защищенных помещений. В одном из таких кабинетов они и смогли поговорить. Джейк умел держать лицо. Только один на один без свидетелей он высказал все что думает о Соединенном командовании и начальниках штабов союзников.

Могучая структура уже не та. Противостоять новым русским некем и нечем. Без Штатов Европа не стоит гнутого цента. Флот есть только у британцев, но кузены успели вовремя выйти из Евросоюза. С сухопутной армией дела хорошо обстоят только у поляков. Сильнейшая армия Европы испарилась этой весной. Все это знают, но уже не все думают, что та сила хоть что-то да стоила без тыла в ЕС и США.

– Китайский флот. Мы можем его учитывать?

– Не знаю, Тони. Пусть наши моряки думают. Я скажу одно, и ты это знаешь, без постоянного финансирования, без обеспечения и развернутой системы базирования любой флот идет по цене металлолома.

– Китай не тянет.

– Мы можем перекупить их авианосцы, – еще одна сумасшедшая идея.

Увы Энтони Блинкен консультировался с моряками. Переоснастить китайские корабли под стандарты НАТО дорого и долго. Успокаивает одно – под русские стандарты их тоже так просто, по щелчку пальца не доработать. Особенно авианосцы. Для сохранения флота придется сильно вложиться в Китай, но это решение из разряда благих намерений с непредсказуемыми последствиями.

Глава 4

12 сентября 2024.

После обеда князь не успел сесть за стол, как позвонил секретарь.

– Господин министр, через четверть часа у вас будет посол фон Гайр.

– Спасибо! Если придет раньше или задержится, приглашайте без промедления.

– Записано, Николай Аристархович.

Вот еще одна проблема – тема Германии не отпускает. Милейший Геза сам вышел на связь и настойчиво просил об аудиенции. Значит, немцу что-то очень нужно.

Немецкий посол в одном походил на своего предшественника. Геза фон Гайр вошел в приемную князя ровно за три минуты до назначенного. Пунктуальность и уважение к времени, именно те качества, которые потеряли немцы этого мира. Никого уже не удивляет бардак на железных дорогах этой страны, постоянные задержки в аэропортах, божеское отношение к любым графикам и срокам. Впрочем, и социалисты постоянно срывали планы, но те хотя бы старались выдерживать сроки и не допускали бардака на транспорте. Эти променяли прусскую дисциплину и порядок на швабское благодушие и легкость мышления.

– Здравствуйте, ваше высочество.

– Добрый день, господин Гайр! Надеюсь разногласия между нашими правительствами не повлияли на наши отношения?

– Тоже на это надеюсь, – посол стиснул протянутую руку.

– Тогда садитесь и рассказывайте.

– Вы переняли американскую манеру. Сразу к делу без предисловия.

Николай коротко кивнул. Времени нет на прощупывание оппонента. Да и смысла особого нет. Контакт давно налажен, остальное суета сует.

– Хорошо, господин Романов, у меня не совсем официальная просьба. Пусть у наших правительств разногласия в политике, но давайте не будем переносить это на отношения между народами.

– Согласен. Будем надеяться, после отставки кабинета Шольца новое правительство проявит больше благоразумия. Не так ли?

По лицу Гезы было видно, что он не разделяет оптимизм князя. Николай в свою очередь сам весьма скептически оценивал внеочередные выборы в Германии. Тем более политическая разведка уже дала свой прогноз. Оценка аналитиков умеренно пессимистична. Все сходились во мнении: новое правительство опять окажется под сильным влиянием левых. А где марксисты, пусть даже «культурные», там о мире и адекватности говорить не приходится. Свои идеалы и «слезинку ребенка» эти друзья ценят куда выше рек крови.

– Ваше высочество, моя просьба касается одного неправительственного фонда по защите окружающей среды. Полагаю, вам это известно, после Катаклизма активисты из демократических стран работают с Россией. Они сотрудничают с вашими гражданами, которые не равнодушны к экологии, защите природы и животных.

Так вот, меня попросили помочь, а я прошу вашего содействия, – Гайр раскрыл ладони. – Недавно произошло одно недоразумение. Трех активистов экологов задержала полиция. Люди ничего плохого не хотели и не делали, они только вели замеры, составляли карту загрязнений. Но им грозит тюрьма. Якобы случайно зашли на закрытую территорию.

Николай прищурился. За всей этой просьбой чувствовалось двойное дно. Полиция в России, равно как в других нормальных странах далеко не ангелы, но грозить тюрьмой бородатым чудикам с тестерами? Если немец не врет, люди залезли куда их точно не просили и совсем не случайно.

– Хорошо. Давайте материалы. Вы же подготовились к разговору?

– Конечно, вот, – лежавшая перед дипломатом пластиковая папка перекочевала на стол князя. – Двое немецких граждан и один российский подданный. Сейчас они под арестом в Скобелеве. Это Средняя Азия.

– Спасибо. Я знаю, где находится Скобелев.

– Спасибо за участие, ваше высочество. Могу ли я попросить вас решить вопрос как можно скорее? Простые люди, ученые попали в азиатская тюрьму с настоящими бандитами.Уже одно это им наказание и урок на будущее, тем более они ничего плохого не делали.

– Давайте так, – Николай хлопнул по папке. – Ничего не обещаю. Прочитаю, разберусь, затем сделаю выводы.

– Я и мои несчастные сограждане надеемся, что недоразумение разрешится. От себя лично я переслал вам на рабочую почту более полный пакет.

– Посмотрю, – прозвучал это с некоторой ленцой и неохотой. – Кстати, почему ваши друзья не обратились сразу к хорошему адвокату? Это гораздо проще и быстрее.

– Мы привыкли, что в России многое решает личный фактор.

– Разве? Что-то я такого не встречал, – разговор стоило закруглять. К просьбе фон Гайра Николай решил сразу подключить жандармов. Пусть сами пояснят, что за интересные экологи завелись в Туркестане. Однако раз немец сам пришел, то стоило этим воспользоваться. Время еще есть.

– Раз уж вы первый подняли вопрос о задержанных активистах, я вспомнил об одной проблеме.

Немец повернулся к князю. Спокойное сосредоточенное выражение лица. Нормальный деловой настрой.

– Мы с вами договаривались, что открываем границы для культурного обмена и не препятствуем работе правозащитников. Если те не нарушают закон, – уточнил Николай. – Так вот, миссия Русской Евангельско-Лютеранской Церкви столкнулась с проблемами в Германии. Против двух пасторов возбуждены уголовные дела, причем священников обвиняют в том, что они придерживаются общепринятых норм морали, законов человеческих и божьих.

– Мне ничего об этом не известно.

– Священнослужители на совместном богослужении в Магдебурге отказались причащать явных содомитов, неподобающе одетых прихожан.

– Ваше высочество, в Германии запрещена любая дискриминация.

– Разве? Но тогда возникает вопрос дискриминации христианских пасторов, – давил князь. Сам он особо не разбирался в хитросплетениях богословия, спорах церквей, но как православный искренне считал, что есть базовые вещи общие для всех христиан. – Вы же крещены? Тогда должны знать, что в дом Божий положено входить в достойном виде, мужчины одеваются как мужчины, а дамы должны быть женщинами. Во всех церквях не приветствуют грешников, тем более не раскаявшихся.

– Я немедля проинформирую Берлин. Возможно, произошло недоразумение. Но все же настаиваю, у нас не приемлют дискриминацию.

– Я надеюсь на это. О судьбе пасторов можете не беспокоиться, они покинули вашу страну морем. Дорогой Геза, я вынужден вас предупредить: Если подобные эксцессы повторятся, если вдруг ваше новое правительство попытается навязывать противоестественные порядки христианским церквям, или будет мешать работе правозащитников, мы найдем способ донести до Берлина всю пагубность такой политики. Страшного Суда дожидаться не будем, – всю эту тираду князь готовил заранее.

На дипломата Николай смотрел открытым взглядом, подмечая малейшие реакции на лице оппонента. Что ж, есть вещи, которые нельзя спускать безнаказанно.

– Я доложу в Берлин, – повторил фон Гайр. – Ваше высочество, заверяю вас, что у нас закон един для всех. У меньшинств тоже есть права.

– У христиан тоже, – тон сменился на угрожающий. – Не дело светских властей вмешиваться в дела церквей. Вы можете сколько угодно приравнивать грех и болезнь к норме, но от этого черное не станет белым, а душевная болезнь не излечится.

– Может быть, мы несколько перегнули палку, – сработала профессиональная привычка сглаживать углы. – Тем более, вы говорите, оба пастора уже покинули Германию.

– Остались другие пасторы. Еще остались верующие христиане в вашей стране. Мой друг, прошу вас донести это до вашего министра и правительства. Давление на церкви, дискриминация христиан, запрет символов веры и обрядов, что еще можно вспомнить? Поймите, за спиной нашего императора 500 миллионов христиан. Он не может закрыть глаза на ваши художества. Смотрите, если он посчитает нужным, а подданные его поддержат, он может решить вопрос. Полагаю, в Германии многие нас поддержат.

– Вы хотите, чтоб у немцев возродилась монархия? – Геза фон Гайр хорошо держался.

– Это уже немцам решать. Кстати, моя мама урожденная Гогенцоллерн. Это вам для размышлений.

– Это уже немцам решать, – прозвучал ответ. К чести фон Гайра, он до конца держался свой линии. Вдруг лицо посла озарила доброжелательная улыбка. – Это не для протокола. Ваше высочество, если так сложится, если в Германию вернется король, я поддержу вас. Дело не в крови Гогенцоллернов.

– Спасибо, Геза. Надеюсь до этого дело не дойдет. Знаете, на роль свадебного генерала Романов не согласится, а служба правителем чертовски хлопотное дело. На личную жизнь времени не остается.

– Понимаю. Разумный подход. Кстати, извините, что лезу в личную жизнь. У вашей мамы в предках Вильгельм, или Генрих?

– Вильгельм. Прямая линия. После переворота семнадцатого года один из сыновей вашего императора попал в Россию, да так и остался до конца жизни.

– Я его прекрасно понимаю.

Служба давно вошла в колею, личная жизнь тоже. Вечер князь провел в обществе обворожительной унтер-офицера Елены Головиной и ее подруги. Совместный ужин на Крестовском острове с восхитительным видом на залив. Ресторан на верхнем этаже тучереза. Похоже начинать встречу с ужина вошло в обыкновение. На самом деле, Лена с подругой со службы и не успели перекусить. Сейчас они наверстывали упущенное.

– Можно скататься в Кронштадт. Там проходит общественная фотовыставка по самым удивительным уголкам планеты, – предложение от князя прозвучало вовремя. Пока погода хорошая, пока тепло, стоит этим пользоваться. Николай только умолчал, что в уличной экспозиции есть и его работы. Несколько удачных снимков из путешествий по Африке.

Лена согласно кивнула. Николай бросил вопрошающий взгляд на спутницу своей дамы.

– А может без меня поедете? – прозвучал неожиданный ответ. – Князь, я знаю и вижу, вы человек порядочный, могу с чистой совестью доверить вам свою лучшую подругу.

– А вы? Анастасия Сергеевна, вы нас ни в коей мере не стесняете, – в душе Николай молился, чтоб ему отказали. Давно мечтал остаться наедине с милой Еленой.

– Приличия соблюдены. Вы ни разу не дали повода усомниться в вашей порядочности. Надеюсь честь дамы для вас не игрушка, – ответ нарочито прозвучал пафосно, Анастасия скосила взгляд на наручные часики. – Если не возражаете, у меня через сорок минут встреча.

– Лена, отпускаем? – живо отреагировал Николай.

– Мы уже обо всем договорились. Извини, что сразу не предупредили.

– Тогда я только за, – князь поднял руки. На Лену он смотрел с обожанием.

Не только красивая, но и умная что встречается не так уж и редко. При этом человек чистой и доброй души. Барышни в свое время рассказывали, что при случае и возможности прикармливают, а затем пристраивают в хорошие руки брошенных уличных животных. А еще оказывается полк берет под опеку потерявших отцов девочек. Лена и Настя обе участвуют в этом деле. Находят время и душевные силы.

Ко всему чувствуется в Лене внутренняя сила. Она способна не только любить, но и хранить верность. Не предаст, что само по себе редкое качество.

– Извините, не предупредила, – стеснительно улыбнулась госпожа ефрейтор. – Думаю, вам так будет лучше.

– Спасибо вам, не подведу, – сам Николай иногда завидовал простым людям и служивым дворянам, тем за чьей спиной не стоят ряды благородных предков.

У сограждан многое в жизни куда проще и легче. Особенно в отношениях с противоположным полом. Не нужно соблюдать устаревшие требования, бояться нарушить этикет, выдерживать приличия времен Алексея Тишайшего. Да и в колониях в отличие от России все куда более открыто и честно. Точнее говоря, в колониях считают, что белая женщина всегда может защитить себя от домогательств. Порядочные отцы так воспитывают дочерей, а братья всегда готовы защитить честь сестер.

– За вами журналисты следят? – поинтересовалась Елена, усаживаясь в машину.

– Бог миловал. Мне везет не светиться в светской хронике и не попадаться на скандалах.

– Я слышала у наших новых соседей за Бугом есть такая проблема. Пресса охотится за любыми поводами разжечь скандал.

– Слышал. Многим из-за этого приходится тратится на охрану, либо прикармливать журналистов фотками чтоб те в туалет не заглядывали.

– Ужас.

Разговор не отвлекал Николая от управления машиной. Он быстро вырулил на скоростную хорду. Поток конечно плотный, но зато без светофоров до Кольцевой, а там можно притопить.

– Николай, что ты думаешь о будущем?

– Сложный вопрос. Лена я могу при тебе закурить?

– Пожалуйста, – сама барышня не курила, но к слабости мужчины относилась спокойно.

Николай открыл окно и бросил на панель сигареты.

– Сложный вопрос. Я не знаю, что нас ждет в будущем. Могу только бороться за то, чтоб оно для нас стало лучше, чем без нас.

– Для нас? – Лена вычленила главное.

Отвечать Николай не спешил. Именно в этом случае, именно этой барышне он не хотел давать скоропалительных обещаний. Лена явно ждала ответ, но не давила и не торопила. Есть моменты, в которых с ней сложно. Она очень сильная, впрочем, в другую князь бы и не влюбился.

– А что ты думаешь о будущем?

– Стараюсь не думать. Надеюсь, что все что загадала сбудется, – прозвучал уклончивый ответ.

– Сбудется. Должно сбыться.

– Не знаю. Ты же знаешь, как у нас уходят в отставку?

Намек, не более того. Красноречивый намек.

– Извини если лезу не в свое дело, – Николай решил перевести разговор на другую тему. – Анастасия встречается с другом?

– Он пока не сделал предложение, но дело к этому идет. Серьезный молодой человек. Нет, не служит, – Лена предвосхитила очевидный вопрос. – У него свое дело.

– Буду рад, когда у них все сложится, – опять коротко и со смыслом. Не «если», а «когда».