Текст книги "Хозяин вернулся 2 (СИ)"

Автор книги: Андрей Максимушкин

сообщить о нарушении

Текущая страница: 11 (всего у книги 20 страниц)

Через два дня Алексей отвез брата в аэропорт. Николай не подстраивался под рейсы крупных перевозчиков, заказал частный перелет на одного человека. Не так уж это дорого, время и удобство стоят того.

– Когда тебя снова ждать в Москве? – повернулся к Николаю Алексей, когда он вышли из машины.

– Не буду врать. Сам не знаю. Лучше ты приезжай, как только появится «окошко». Мы же не так далеко живем.

– Рядом, но все никак не получается.

– Наплюй на все и приезжай.

– Знаешь, Коля, я приеду, – решительным тоном молвил брат. – У тебя в квартире лишний диванчик найдется?

– Должен быть. Для тебя всегда найду. С семьей приезжай.

– Заметано!

Впереди еще целый день отпуска. Если подумать, это очень много. Николаю повезло, в этот вечер Елене Владимировне выписали увольнение.

– Только я в Петергофе и без подруги, – уточнила барышня по телефону.

– Скажи, куда и во сколько подъехать. Остальное неважно.

– Даже так? Ты уже не боишься бросить тень на репутацию хрупкой беззащитной дамы?

– Любой, кто только заикнется или посмеет бросить кривой взгляд, будет иметь дело со мной, – сказано без малейшей тени бравады в голосе.

– Николай, ты меня пугаешь, – в голосе барышни звучали характерные мурлыкающие нотки. – Я тут между делом подняла светскую хронику. Это правда, у тебя была дуэль в Родезии?

– Дела минувших дней.

– Из-за дамы? – опасный вопрос. Реакция на ответ всегда непредсказуема. Слава Богу, Николаю не пришлось ничего придумывать.

– Вопрос чести. Вульгарная перепалка, перешедшая в перестрелку. Я расскажу при встрече, если хочешь. Все оформили как самооборону. Ничего интересного.

Петергоф маленький курортно-дачный городок. Кроме знаменитого дворца сплошные парки, усадьбы, узкие улочки. В целом там весьма скучно, особенно зимой. Николай и Елена этого не заметили, обоих устроил бы и крошечный островок на Груманте, лишь-бы вдвоем. Плохо что погода не располагает к прогулкам, да еще темнеет рано, но это неважно.

Машина князя остановилась напротив вахты казарм Конвоя. Ровно через пять минут из калитки выпорхнула стройная девичья фигура в шинели и папахе.

– Лена, как я рад! – молодой человек шагнул навстречу барышне.

– Наконец-то ты со мной на «ты». Здравствуй, Коля.

Князь осторожно коснулся руки Лены губами, а затем прижал эту ручку к груди. В горле встал комок. Язык прилип к гортани.

Ему действительно был нужен этот отпуск. Теперь он видел и чувствовал, краткая разлука не только обострила чувства, но и подтвердила верность решения.

– Ты не ужинала? С культурной программой все очень плохо. Только в Ораниенбауме есть варьете с рождественской программой, но столик надо было заказывать заранее.

– Коля, какое это имеет значение? – этих голубых глазах все читалось как в раскрытой книге.

На южном побережье Финского залива зимой у многих заведений не сезон. Люди зарабатывают летом на дачниках и туристах, а в остальное время только держатся на плаву.

Ресторан с видом на Английский пруд предложил гостям полупустой зал, приличное меню, живая музыка только после восьми. Главное, тихо, спокойно и уютно. Атмосфера будоражит чувства. Воздух наэлектризован.

Когда половой принял заказ, Николай извлек из кармана бархатную шкатулку и протянул даме.

– Лена, это от чистого сердца.

Глаза дамы расширились при виде подарка.

– Коля, я не могу принять. Это очень дорого, – Лена с сожалением поставила на стол шкатулку. На бархате искрились изящные серьги и подвеска благородного металла с крупными чистейшей воды сапфирами и бриллиантами. Вокруг них свилась золотая цепочка.

– Лена, я специально за ними летал в Конго. Только для тебя, любимая, – слово произнесено.

– Но это слишком дорого. Ты сумасшедший, – глаза мужчины и женщины встретились. – Как ты меня назвал?

– Любимая. Я тебя люблю, – прозвучало четко и однозначно. – Лена, это самое малое, что я могу и должен для тебя сделать.

– Я тебя люблю, Коля, – тот самый ответ, которого князь так ждал и так страшился.

Половой с разносом и напитками замер в двух шагах от столика, не желая разрушить момент встречи.

– Я тебя полюбила еще тогда, когда ты примчался в Царское Село с букетом, – глаза Лены светились счастьем. – Ты настоящий.

Вместо ответа Николай достал и раскрыл коробочку с простым платиновым кольцом.

– Елена Владимировна, прошу тебя стать моей женой, единственной и неповторимой до конца жизни.

– Я готова согласиться, но ты понимаешь, что это морганатический брак?

– Это не важно. Для меня не важно, а остальные примут. Лена, если ты не уверена, скажи, что я могу сделать, чтоб развеять сомнения?

– Ты сам не пожалеешь? Знаешь с кем связался? – она испытывала, в душе барышня даже не мечтала о таком.

– Знаю. Не жалею.

– Родители примут?

– Примут. Ты знаешь, Романовы всегда выбирают самых лучших и единственных. Происхождение значения не имеет, – Николай говорил спокойным тоном, он не уговаривал, уговоры бесполезны, он принял решение, в этот момент на душе стало легко и спокойно. – Если твои родители будут против, я сделаю все чтоб их убедить.

– Ты с ними так и не познакомился.

– Значит, надо исправить. Лена?

– Я согласна, Коля. Конечно согласна, единственный мой и любимый.

Когда они выходили из ресторана, на улице давно стемнело. Погода непонятная, недавнее похолодание сменилось оттепелью. Им обоим было не до того. Николай готов был послать всех к черту и снять гостиницу до утра. Он знал, Лену уговаривать не нужно. Сама еле сдерживается, чтоб не повиснуть у него на шее и не расплавиться в жарких объятьях. Князя держало одно. Нет не одна сила воли, а понимание: рядом с ним будущая княгиня Романова и будущая мать его детей. Все должно пройти по высшему разряду.

На противоположной стороне улицы стояла машина с заведенным двигателем, темного цвета «Гелендваген». Николай открыл Лене дверцу, помогая барышне сесть прижал к себе и впился в губы поцелуем. В порыве страсти он ударился головой о дверцу. Неловкость заставила повернуться. В этот миг краем глаза князь увидел, как у «Гелендвагена» опустилось стекло задней дверцы, в проеме показался ствол автомата или штурмового карабина.

Их спасло чудо. Князь рванул даму из машины, бросил на асфальт и упал сверху. Загрохотал пистолет-пулемет, очередь прошла над головой, пули впивались в борта машины, колотили стекла. Чертовы зимняя куртка и костюм! Николай запутался в одежде пока вытаскивал пистолет. Лена успела первой. Пока князь рвал ствол из кобуры, госпожа унтер-офицер стреляла с колена по машине террористов.

Внедорожник с ревом сорвался с места. Князь подхватил Лену за талию и прыгнул с ней за капот. Машина террористов с ревом промчалась буквально впритирку к «Егерю» князя. Фары, габариты не горят, номер не видно. Николай наудачу выпустил обойму в корму машины. Хоть так.

– Лена, ты как?

– Живая. Плечо жжет.

Рукав шинели разорван. Николай усадил барышню перед машиной, помог снять шинель. Лена только зашипела, стиснув зубы. Рукав свитера намок от крови.

Петергоф маленький городок. Через считанные минуты на улочке было не протолкнуться от машин, деятельных людей в форме, казаков, бойцов офицеров Женского полка.

– Лена, прости, что так получилось, – Николай держал обеими руками ладошку любимой.

Сама Лена на носилках, на правом плече белеет повязка. Двое санитаров недовольно косятся на князя, но опасаются намекнуть, что пора бы закругляться, раненную ждет машина.

– Мелочи. Царапина.

– Они в меня стреляли. Прости, любимая.

– Ваше высочество, – вмешался офицер в форме с погонами жандармского ротмистра. – Позвольте несколько вопросов для протокола.

Глава 19

22 декабря 2025.

Такие Рождество и Новый год не забываются. На утро после происшествия в Петергофе Николаю позвонил сам император. Сначала искренне поинтересовался здоровьем и состоянием не только князя, но и унтер-офицера Головиной, затем сделал внушение.

– Твоей дурной башке повезло. Ты сам понял, что тебя вели?

– Не сразу сообразил. До сих пор не понимаю, как они меня выследили.

– Жандармы с твоей машины сняли «маяк».

Оставалось только молчать и стиснуть кулаки. Прохлопал. Раззява!

Весь последний день отпуска князь метался как белка в колесе. Сначала в императорскую больницу на Крапивинской улице. Хорошо, соратники по Управлению подсуетились и отправили своему начальнику служебное авто.

В больнице Николая успокоили. Ранение по касательной. Кость не задета. Это если не считать пары ушибов и ободранной коленки, результат падения на асфальт. Зато здесь же у Справочной Николая заметила госпожа полковник Трубецкая.

– Добрый день, ваше высокоблагородие, – князь поздоровался первым.

– Здравствуй, крестничек, – Евгения Георгиевна смерила собеседника взглядом. – Повезло тебе вчера. Повезло, что с Леной все хорошо.

– Всем повезло, – в голосе князя чувствовался лед. – Повезло, что обошлось. Террористы в двух шагах от царской резиденции. Вокруг своры волкодавов, Конвой. Рядом воинские части расквартированы. У полиции и спецуры городок под приглядом. Спокойно пришли, постреляли, ушли.

– Повезло, – закончила Трубецкая. Теперь она смотрела на князя с уважением. – Хорошо, террористов поймают. У меня к вам, ваше высочество, другой вопрос.

– У меня к вам просьба, – Николай кивнул в направлении свободного пространства перед лестницей.

– Что вы вчера делали в ресторане и куда собирались ехать дальше?

– Ужинали, – парировал князь. – А дальше у меня к вам просьба, ваше высокоблагородие. Мне нужно чтоб вы помогли организовать встречу и представили меня родителям Елены Владимировны. Завтра на службе разберусь с делами и выкрою день после Рождества слетать в Ярославль.

– Ну, ты даешь, – Трубецкая покачала головой и бросила на Николая восхищенный взгляд. – Последнее самое простое. Благодаря твоей дури, Головины летят в Петербург. Я отправлю взводного фельдфебеля встречать.

Последнее совершенно не удивительно. Все же Особый Женский часть специфическая. Со стороны может казаться женским монастырем, но по сути куда ближе к рыцарскому ордену. Одна большая семья, и это не шутка.

Очень не хотелось, но к жандармам ехать пришлось до обеда. На дворе воскресный день, но кому это мешает? Князю пришлось еще раз вспомнить под запись события. Здесь же его ознакомили с результатами баллистической экспертизы.

– Стреляете хорошо. Вы у нас второй раз за год проходите по делу, – заметил снимавший показания поручик.

– Я как-то не стремлюсь.

– Все ваши восемь пуль нашли в машине террористов.

– Их остановили?

– Взяли в Ораниенбауме. Я говорю, вашу восьмую пулю выковыривали из спины стрелка. Очень хорошо стреляете и патрон мощный.

Последнее замечание несколько улучшило настроение князя. Не на долго. После того как следователь разложил на столе фотографии машины, лицо князя накрыла тень гнева.

– Страховка полная?

– Нет. Только автоответственность. Ну, гады! – вырвалось со всем чувством. – На каторге найду и закопаю.

– Желание хорошее. Но не получится у вас, ваше высочество. Вы же на государевой службе? Чин и должность серьезные? Да еще князь крови? Нет такого адвоката, что сможет им веревку на каторгу заменить.

– Грешен. Им повезло, что барышню только зацепило. Кто это хоть такие и что от меня хотели? – гнев прошел, зато взыграло естественное в такой ситуации любопытство.

– Первое пока выясняем. А вот со вторым, может быть вы подскажете. Как думаете, личная причина, ревнивый рогоносец, кому-то в делах дорогу перешли, или дело политическое?

– Очень надеюсь на первое, но боюсь сыграло последнее, – Николай достал сигареты, после разрешающего жеста следователя закурил.

– Очень плохо. Политические дела самые грязные. Будем копать. Может все же конкуренция? Контракт какой перехватили?

Николай отрицательно покачал головой. Поручик и не настаивал. Человек делал свою работу. Не всегда благородную, но необходимую. Не всем на лошадях ездить, некоторым конюшни чистить приходится.

Даже в самом тяжелом и печальном моменте можно найти что-то хорошее. Пока майор Севастьянов по личной просьбе князя и за его счет оформлял аренду апартаментов на Корпусном участке, сам Николай отправился в аэропорт.

Не самый лучший повод для знакомства с родителями невесты. Николай дорого бы дал, чтоб все прошло иначе, без эксцессов. Увы, вчерашнее назад не откатить. Впрочем, общая беда сближает. Владимир Петрович оказался крепким мужчиной чуть за средний возраст. Мама Лены приятная дама, сохранившая через годы стройную фигуру.

– Рад знакомству, Николай Аристархович, – Головин первым протянул руку для пожатия. Что понравилось Николаю, взгляд уверенный, голос ровный, обращение вежливое, но без титулования.

– Рад встрече и сожалею о ее поводе.

– Лена рассказывала о вас. Вижу, дочка не ошиблась. Простите, мы давно не были в столице, в спешке гостиницу не заказали, прошу вас подсказать, где лучше устроиться, чтоб не слишком накладно и недалеко от Крапивинской.

– У нашего полка есть гостевые квартиры, – вмешалась в разговор коренастая дама в черной форме.

– Простите, госпожа фельдфебель, но господин и госпожа Головины мои гости, – князь подхватил стоявший рядом с будущей тещей чемодан. – Мой человек сейчас оформляет апартаменты. Простите, но я обязан.

Все получилось. Видимо фортуне надоело испытывать молодого человека, она повернулась к нему передним и прекрасным ликом. Владимир Петрович пытался настоять на своем праве оплатить жилье, но князь был непреклонен. В остальном тоже обо всем договорились.

– Николай Аристархович, Лена, говорила, что вы удивительный и эксцентричный человек. Но я даже представить себе не мог насколько, – разговор шел на балконе квартиры. Анна Васильевна распаковывала вещи, а мужчины вышли перекурить на балкон.

– В такой день, после всего случившегося вы просите руки моей дочери?

– Я вчера сделал Елене Владимировне предложение. Не буду отрицать, немного нарушил приличия, но от своего слова не отступлю.

– Вы понимаете, что Головины не ровня Романовым?

– Мне это не важно. Тем более не вижу причин принижать ваш древний и славный род.

– Лена согласна?

– Да, – коротко, одним словом. Что-то добавлять Николай посчитал лишним.

– Вы действительно эксцентричный человек. О таком сватовстве я еще не слышал. Полагаю, у ваших детей все пройдет куда спокойнее, без перестрелок после признания в любви.

– Буду молиться. Знаете, Владимир Петрович, я сам предпочел, чтоб вчера все закончилось бы прогулкой по парку и проводами до ворот казармы. Жалею, что не успел прикрыть Лену.

Быстро распрощаться с Головиными не получилось. Владимир Петрович желал обязательно именно сегодня попасть в больницу и увидеть дочь. Почему-то он был уверен, что Николай сможет помочь со вторым вопросом.

К счастью, все у них получилось, здоровый напор двух энергичных мужчин и деятельной дамы при малой доле везения горы могут свернуть. По счастью сегодня воскресенье, персонал в лечебнице сокращен. Дежурные достаточно благодушно смотрят на посетителей и не запрещают свидания.

– Коля, ну я же говорила, что вы подружитесь, – заявила Елена Николаевна, узрев в гостевом зале родителей вместе с любимым князем.

– Как ты? – Николай рванулся к любимой.

– Все хорошо. Жить буду, – ладони барышни уперлись в плечи мужчины.

Папе и маме Лена еще раз объяснила, ранение легкое, в обычных полевых госпиталях с такими царапинами за три дня выписывают. Но так как время мирное, полк особый, то врачи будут держать пациентку десять дней.

– Николай Аристархович, вы мне должны Рождество, – настрой у Лены боевой. – Никогда не загадывала, что проведу праздник в палате.

– Попробую решить с врачом, чтоб тебя выпустили под Новый год. Там посмотрим. Полагаю, у меня получится убедить Евгению Георгиевну дать тебе увольнение на праздники под видом лечения.

Про себя Николай отметил, есть же Старое Рождество. Очаровательное наследие решения Николая Второго своим Указом переведшего Россию в 1918-м году на григорианский календарь. Кстати, Иерусалимская и некоторые старообрядческие церкви до сих пор живут по юлианскому календарю. Простой народ же больше ста лет празднует по двум календарям сразу. Дело житейское, любой праздник мил, если его сразу два.

Пока Лена разговаривала с родителями, Николай отошел в сторону. Выдалась минута спокойно подумать. А ведь завтра на службу. Еще на сегодня остались дела. А машины нет. Служебную князь отпустил, своя у жандармов на экспертизе. Затем ее придется в сервис загонять. При мыли о грядущих внеплановых расходах Николай стиснул зубы. Не сказать, что его это разоряет, но не привык так.

Только вечером в своей квартире на Лесном молодой князь вспомнил, что так и не позвонил в Москву. Выбирал между родными Николай не долго, набрал папу.

– Наконец-то высвободился, – прозвучало в аппарате. – Спасибо за текстовку. Успокоил. Мы уже все знаем. Новости читали.

– Что хоть пишут? – князь прищурился. Всю жизнь везло держаться подальше от журналистов и светской хроники. Увы, не всегда бывает такое везение.

– О покушении. Не жалеешь, что в столицу переехал? – пошутил папа.

– Тогда все хорошо. Леша и мама далеко? Можешь их позвать?

– На громкой связи, – прозвучал знакомый довольный тембр брата. – Мы все в гостиной.

– Коля, ты хочешь нам что-то рассказать? – это уже княгиня Таисия.

– Помните последние разговоры в Москве о чести и уважении к дамам? Я вчера сделал предложение.

– После чего тебя пытались убить, – первым отреагировал брат. – Поздравляю! Мы с Таисией в свое время все решили куда более мирно.

– Коля, поздравляю! Когда познакомишь с Леночкой?

– Мама, спасибо большое.

– Так, когда помолвка? Барышня рядом? – это уже интересуется папа.

– Лена в больнице. Ничего страшного. Царапина.

– После вчерашнего? Брат, я уже за тебя опасаюсь.

На той стороне эфира на Алексея шикнули. Судя по звонкому характерному звуку, загривка молодого князякоснулась отеческая или материнская карающая длань.

Под конец разговора, когда все успокоились, все всё выяснили, Алексей опять напомнил о себе.

– Коля, я на 26-е заказываю самолет. Встречай.

– Встречу. Кто с тобой?

– Кто нужен?

– Все, – выдохнул Николай. Одновременно в голове лихорадочно щелкали реле, крутились шестеренки. Гостей надо не только встретить, но и устроить. Нехорошо селить родителей в гостинице. Он обязан и точка.

– Я пока один лечу. Примешь?

– Ты еще спрашиваешь? Отбей сообщение, в каком аэропорту и во сколько встречать.

Не все могут жить спокойно в размеренном ритме. Многие об этом мечтают, но при всем желании не получается. Николай пока о таких вещах не задумывался. За окном давно уже вечер. Воскресенье, а с ним отпуск заканчивается. Куда-то ехать, идти, кому-то звонить желания нет. Стоит перекусить, но идти в ресторан даже не глупо, а смешно. Любой мужчина вполне способен приготовить себе ужин, иначе какой он мужчина?

На службу в понедельник князь отправился на служебном авто. С первого взгляда ясно – за прошедшие полторы недели многое изменилось, людей больше, с самого утра нормальный деловой ритм.

В приемной Николай встретил господ Яшина и Шаховского. По лицам помощников читалось: рады. Увы, оба после приветствий перешли к соболезнованиям. Проклятье двадцать первого века, информационное пресыщение, любая новость разлетается моментально.

– Господа, спасибо большое. Все хорошо. Они промахнулись. Прошу вас назначить совещание с начальниками секторов и столов, – князь посмотрел на часы. – Через двадцать минут. За это время прошу вас расскажите, что я еще не знаю.

– Изволите, Николай Аристархович, – Сергей Игоревич кивнул в направлении кабинета. – Три минуты сделать рассылку. Мы в вашем полном распоряжении.

– Тогда за дело, господа, – князь бросил куртку на вешалку, и расстегнул пиджак, затем повернулся к пустому столу в приемной. – Кстати, мы так и не нашли секретаря. После того как ушел Захар Степанович даже на звонки отвечать некому.

– Мы наладили дежурство. Секретаря ищем. Сами знаете, – Анатолий Яшин мог не продолжать. Согласования кандидатов и проверки занимали время.

Совещание прошло быстро, в жестком деловом стиле. Управление работает, расширяется. Пока Николай отдыхал, ему передали несколько интересных фондов и общественных организаций. Не официально, разумеется. Наконец то что-то осмысленное родилось в отделе «Аналитики глобальных процессов». Специалисты смогли выявить интересные тенденции последних лет.

Отпустив начальников с совещания, Николай подошел к окнам зала совещания. На улице еще утренний полумрак. Горят огни. В голове Николая складывается картина. Да, есть интересные идеи. Да, задуманное возможно. Надо только не сидеть сложа руки, а делать дело. Пожалуй, не сегодня, но после Нового года точно, Управление сможет найти ответ на поставленный императором вопрос. Черновой набросок, конечно. Но и это уже много.

В кабинете Николай первым делом вывел вычислитель из спящего режима и открыл почту. Первым делом срочные и важные сообщения. Остальное подождет. Затем вспомнил одно первоочередное дело и взялся за телефон. Рабочий номер генерал-лейтенанта Мамантова вбит в память.

– Добрый день, Владислав Кириллович, Романов Николай беспокоит.

– Здравствуйте, Николай Аристархович, – бодро отозвался командир Отдельного Корпуса Жандармов. – Рад вас приветствовать. Искренне завидую вашей удаче.

– Спасибо. Владислав Кириллович, просьба личного плана, – князь помнил, как в свое время столкнулся лбами с Мамантовым из-за доступа к информации. Дело то решилось в пользу молодого Романова, но впредь стоило меньше давить. С Мамантовым еще работать и работать плечом к плечу. С ним дружить надо, а не развлекаться негритянским обычаем публичного сравнения неких органов.

– Субботний эксцесс в Петергофе у вашей службы? – вопрос проформы ради.

– Скажите уж прямо, покушение. Да, мы работаем. Сейчас все террористические атаки и покушения на государевых людей нам отдали.

– Можете поделиться, кто именно стоит за теми несчастными в «Мерседесе»?

– Могу, Николай Аристархович. Вы человек причастный, право знать имеете.

– Мне даже не сколько лично, а по служебной надобности. Хочу понять, что за гадость у нас активизировалась.

– Сей момент, простите не могу долго разговаривать, люди ждут. Но буду рад, если вы найдете время заехать Фурштадскую, расскажу, что смогу.

За всем этим легко читалось нежелание разговаривать по телефону. Причины могли быть самыми разными, и явно дело не в безопасности, разговор шел по шифрованному каналу.

– Хорошо, Владислав Кириллович, – Николай пробежался взглядом по своему рабочему графику. – Если подъеду в четыре, удобно будет?

– Подъезжайте. Напомните, пропуск у вас «шершень»?

– Да. Если меня задним числом не уволили, то он действует, – речь шла об универсальной карте доступа для высших сановников Империи.

– Уволить вас желающих нет, а если найдутся, то найдется и противодействие, – ответил шуткой на шутку генерал-лейтенант. – Жду. Как раз к этому времени мои сыскари что-нибудь свежее раздобудут.

Следующим пунктом князь позвонил в приемную императора и попросил соединить с Владимиром, когда тот освободится. Звонок необязательный, но положено доложиться после отпуска, запросить новые приказы и пожелания. Да и чисто по-человечески, императору будет приятно.

Служба службой, но и личные дела забывать грех. Как уже говорилось, субботнее приключение сделало Николая безлошадным. Машину жандармы обещали вернуть через день, но ее ведь еще придется в сервис загонять. Ремонт отнюдь не косметический. Да еще все это выпало точно под Рождество. А в праздники в России испокон веков работать грешно. Есть только один выход.

Николай Аристархович негромко выругался и открыл страничку одной известной компании. Служебную машину он с обеда отпустил. Сам вернулся в Управление к трем на тяжелом рамном «Зубре» с эмблемами крупной транспортной компании на боковинах и задней дверце. Аренда, будь она неладна.