Икосаэдр 2.0 (СИ)

Текст добавлен: 18 июля 2025, 00:20

Текст книги "Икосаэдр 2.0 (СИ)"

Автор книги: Андрей Скоробогатов

Жанры:

Киберпанк

сообщить о нарушении

Текущая страница: 14 (всего у книги 35 страниц) [доступный отрывок для чтения: 15 страниц]

Каждая была втрое больше его катерка, но и катерок был не из простых. Десяток крохотных снарядов выпорхнули из-под его крыла, и лишь потом Аркадий скомандовал своим коням:

– Вперёд, вниз, н-но!

Лепестки ядерных взрывов подёрнули плёнку поверхности трёхмерного пространства. Всепроникающие сотрясения эфира вдавливали крохотный клин катера глубже, ещё глубже вниз в четвёртое измерение, туда, где никто не может и не мог бы догнать…

Но расцвела на корме кварковая торпеда, пущенная последним из умирающих бандитов.

Спутались хвосты гнедых коней, рванул вакуум подпространственного пузыря. Автоматом, почуяв падение давления, дёрнулась застёжка аварийного скафандра на лице. Спейс-кони были мертвы, лишь волк, верный серый волк под седлом, в отсеке, израненный, но живой, ворочался, продолжая верно создавать гравитацию в оставшемся после коней пузыре.

Трёхмерка пространства, словно сдувающийся воздушный шарик, сочилась через четырёхмерный пробой. Жить катеру оставалось считанные минуты. И Аркадий принял единственное верное решение. Шаг, описанный в легендах, на который, возможно, и шли безвестно сгинувшие ранее сбитые пилоты, но на который строго-настрого запрещали идти все опытные учителя.

Неровными, сбивающимся шагами он дошёл до криокапсулы, выволок одеревенелое тело Кира. Затем приволок капсулу к люку, за которым притаился волчок, разбил аварийным молотком стекло, отодрал дверцу. Волчок, белёсое полупрозрачное тело подпространственной нежити верно обернулось к своему хозяину. Аркадий присобачил капсулу к боку верного друга, лёг в неё, закрыл створки и за секунду до забвения молча скомандовал телепату:

– Жри. Жри меня, волчок.

* * *

Как оказалось позже, Аркадий подтвердил целых две теории. Первая из них касалась малоизученной способности спейс-волков. Говорят, при сверхглубоком погружении дикие особи способны впадать в пространственно-временную спячку. Что-то вроде криосна, только с изменением низкоуровневых физических процессов до такой степени, что сама скорость времени замедляется в десятки, если не сотни раз. Говорят, если при этом ещё и погрузиться в криокапсулу, то можно выжить, пережив многолетнее всплытие космической нежити.

Однажды патрульный катер Нерчинского округа Республики Якутия обнаружил странного космического волка, охотящегося в окрестностях третьей луны. Судя по масс-детекторам волк выглядел сильно исхудавшим, но ещё более странным показалась дозорному неоднородность в теле подпространственной нежити.

Призав на помощь опытных кинологов-охотников из штата орбиталки, им удалось приручить одичавшего полу-самца и «вспороть ему брюхо» – выудить из недр капсулу образца двухсотдвадцатилетней давности. Каково же их было удивление, что приборы капсулы показывали, что криосон длился всего девять месяцев!

Аркадия, извлечённого из капсулы, нарекли новорожденным. Реанимировали, накормили, доложили окружному начальству. Сказали, что ответ о его судьбе, родственниках и прочем нужно было ждать несколько часов. Часов, не недель и даже не суток, как раньше! Словно спросонья зашагал он по станции, выпил орбитальный кофе, противный вкус которого ничуть не изменился, примерил странную одежду. Нашёл свободный терминал, прочитал свежие новости, прослезился и улыбнулся одновременно.

Не было больше ни Империи, ни Бессарабии, ни Казахстана, ни даже Тайвань-Тайланда. Вся территория Рукава, за исключением пары окраин и анклавов, была теперь одной единой федерацией, поделённой на республики и области. Родная Московия стала одной из трёх столиц. Нерчинск из далёкой провинции вырос до сотни миллионов человек, на нём процветал игорный бизнес и экстремальный туризм. Человечество всё дальше проникло в соседний Рукав Стрельца и столкнулось с первой нечеловеческой планетарной цивилизацией, достигшей уровня космических перелётов.

После Аркадий зашёл в магазин со странной вывеской «Фикс-прайс». Там продавались разные безделушки вроде бесконечных зажигалок, консервов из корейского моллюска, двенадцати пар одноразовых скафандров и тому подобной мелочёвки. Всё это стоило по восемнадцать рублей.

Офицер нашёл бывшего опричника, когда тот разглядывал коллекцию сувенирных собачьих черепов, служивших ранее символом ордену. Переведя дыхания, он рассказал Аркадию, что две недели назад у одной из лун Московии нашли одинокую одичавшую волчицу. Как и верный пёс опричника, она несла внутри себя криокапсулу из прошлого.

– Женщина, которую извлекли из капсулы, сказала, что сознательно нырнула глубоко в подпространство спустя полгода после вашего погружения.

Издревле считалось, что любящие люди связаны друг с другом чем-то вроде свойства квантовой связанности, и в пространстве, и во времени, и в подпространстве. Аркадий, скептик по натуре, не мог предсказать, что сам подтвердит эту теорию.

Он окончательно поверил лишь спустя четыре месяца пути, когда разлетевшиеся русые волосы на ветру ледяного космопорта упали на его плечи, жена обняла его и прошептала на ухо:

– Я дождалась.

Исповедь Санитара

Пустая долина, покрытая ядовитым песком, встречала нас негостеприимно. Равно и как и весь сектор Хуанг, сектор жёлтых пустынь. Пар шёл изо рта, холодно – почти минусовая температура. Сухой ветер с пылью, от которого спасали только защитные экраны. Потускневшее солнце далеко на севере. И опасность, незримая угроза, готовая обрушиться в любой момент.

Я огляделся по сторонам. Несокрушимая армада, элитное войско Четвёртой Лопасти Веера превратилось в горстку безумцев, многие из которых уже давно потеряли надежду на возвращение домой. Слишком мало осталось. Слишком много полегло за четыре месяца пути по лабиринту чужих земель, давно считавшихся проклятыми.

Впрочем, так и должно было быть. Мысленно, про себя, я радовался – нет, разумеется, не смерти солдат, и не опасности быть убитым при очередной атаке, а тому, что миссия, на которую я потратил девять лет жизни, уже почти выполнена.

Индикатор на панели, обозначающий вызов генерала, вспыхнул жёлтым цветом, я отвлёкся от мыслей и направил скакуна вперёд, маневрируя между бойцами.

Цзи Луань, с рождения носящий имя Младшего брата и титул Великого Генерала, передвигался в центре колонны в большом фургоне, украшенном золотыми драконами. Когда-то это была прогулочная паровая повозка, на которой правитель любил ездить по столице. После технологического прорыва её укрепили и поставили на гравиплатформу – генерал настолько привык к ней, что не пожелал ехать ни в чём другом, кроме неё.

Полупрозрачная плёнка защитного поля разошлась, и я поднырнул под навес, уровняв скорость движения механического коня со скоростью платформы.

Две молодые наложницы в глубине шатра, грязные и исхудавшие, приветствовали меня привычной кроткой улыбкой. Я заметил свежие шрамы на их руках. Если бы я ещё помнил, что такое жалость, то непременно сказал, что они её заслуживают, как никто другой в армаде. Может, я и попытался бы что-то сделать, но убедить генерала оставить плотские утехи хотя бы в военном походе явилось непосильной задачей даже для меня. В этой стране уже давно стало бесполезным бороться с такими людскими пороками. Мне приходилось закрывать глаза на все те извращения, что видел даже тут, в военном походе.

А на коленях Цзи Луаня лежал иллюстрированный томик «Бесед и суждений» Конфуция. Я в очередной раз еле сдержал усмешку. Любовь полководца к древним философским трудам, как и умение читать иероглифы, всегда вызывала у меня сомнение, но открыто заговорить на эту темы я не пробовал. Младший Брат положил книгу и строго взглянул на меня.

– Никто из полководцев никогда не заходил так далеко на юг. Ты уверен, Чу Тсу, что эта долина приведёт нас к болотному сектору?

– О да! – ответил я, расплываясь в улыбке.

Обычно это действовало, но сейчас лице генерала лежала тень сомнения.

– А три других армады? Ты всё так же не можешь сказать, придут ли правители трёх других лопастей нам на помощь?

– Нет, к сожалению, мне это не ведомо.

Генерал кивнул.

– Атаки… Они ещё повторятся? Когда следующие?

Я пожал плечами.

– Я уже говорил вам, генерал. – Я знаю и чувствую лишь только карту секторов и расположение лунванов. Не будущее.

Седые брови нахмурились.

– Но ведь раньше, в нашем секторе Цзи, ты чувствовал это заранее⁈

– И сейчас чувствую, генерал. Но чем ближе мы к центру мира, к их гнезду, тем более молниеносны их атаки. Тем сложнее мне их предсказать – я могу это сделать только за пару минут до начала. К тому же, это относится только к нашим небесным врагам…

Цзи Луань раздосадовано отвернулся.

– Раньше угроза шла только с неба, – проворчал он. – Теперь ещё и псоглавы…

– Псоглавы были описаны в древних трактатах вашего народа, великий правитель, –на всякий случай заметил я. – Я говорил о существовании этих племён.

– Сейчас ты отвечаешь головой за будущее страны! Помни это!

Фраза прозвучала неожиданно грубо. Я учтиво поклонился, включил защитное поле своего скакуна и вынырнул из-под кровли платформы Второго.

У Младшего Брата осталась десятая часть армии, готовившейся к походу четыре года. Пятьсот лучников, три сотни всадников на механоконях, шесть бронеэлефантов и три истукана-шагуна с лучевыми турелями. Два из бронеэлефантов шли со сломанными щитами и подбитые на одну из ног, что сильно замедляло движение армады. Но Цзи Луань, вечный генерал, владыка четвёртой Лопасти Веера, правитель цивилизации с восемью миллионами подданных, верил мне, старому «картографу».

Верил с любопытством, когда странный белый человек появился перед воротами его дворца. Верил с надеждой в начале вторжения лунванов, когда я предсказывал нападение небесных змеев, и в момент открытия и нового запуска Древних Цехов на крайнем Севере. Верил с опаской, когда впервые за полторы тысячи лет покидал с армадой сектор Цзи, ступая на проклятые земли нижней части Лопасти Веера.

И это было хорошо

А солдаты, в свою очередь, верили ему, вечному правителю империи, надеясь на его победу над небесными демонами.

Солдаты уже не удивлялись моим странностям и незнакомому языку, на котором я, как безумец, иногда говорил сам с собой. В тот день, например, я ехал позади колонны, напевая под нос любимую песню про чёрного кота, и никто не обращал на это внимания.

Несмотря на устойчивость, надёжность и защищённость, механокони были несовершенными – в них не было таких приятных мелочей, как музыкальный проигрыватель или подогрев сиденья. Впрочем, цивилизации, которая за девять лет перешагнула из эпохи паровых машин в эпоху антиграва и киберустройств, можно простить многое.

– Привал! – крикнул сотник, и колонна привычным, обученным манёвром стала расходиться в кольцо, окружая гравиплатформу с генералом.

Мне всегда нравилось наблюдать за этим процессом. Иногда даже возникало чувство жалости, что не я, а древние мастера разработали этот манёвр – настолько правильным мне это казалось. Даже сейчас, когда от армии остались крохи, всё выполнялось слаженно и красиво. Бронеэлефанты, массивные шагающие танки с экипажем из семи человек каждый, встали через равное расстояние, развернув свои ощетинившиеся пушками головы наружу. Три уцелевших истукана встали треугольником в центре, накрыв лагерь колпаком из барьерного поля. Платформы с провиантом, лучниками и боеприпасами опустились на «ноги» и образовали прочный настил, кольцами сходившийся к центру. Всадники ровными рядами парковали своих скакунов вдоль настила и спешивались, рядовые торопились к полевой кухне, а сотники направились к гравиплатформе генерала, на построение.

Я решил не идти на совет, и так всё понятно. Припарковал своего механоконя у края лагеря, спрыгнул на ближайшую платформу и зашагал к полевой кухне. Наконец-то можно отдохнуть.

Ночью стало ещё холоднее – минус пять, а то и минус десять градусов. Правильнее было сказать, наверное, «холоднее воды», иначе никто тебя не поймёт, но по прошлым мирам я ещё помнил, чем «цельсии» отличаются от «фаренгейтов». Скоро, возможно, забудется и это.

В тот день псоглавы не нападали. Я не лгал генералу, когда говорил, что не могу предсказывать их нападения: дикари-антропоморфы не были мне столь подвластны, как небесные змеи.

Во второй половине дня мы прошли ещё пятнадцать километров на юго-запад, куда вела нас долина, одна из самых южных в этих краях. Лагерь поставили всего в километре от мирового барьера. Солдаты испуганно смотрели на прозрачную пелену, которая, подобно водопаду, сквозь облака падала на горную гряду и отделяла мир от первозданного хаоса.

Сотники предупредили солдат, чтобы к границе мира они не ходили. Собственно, это было излишним – высовывать нос из-под защитного колпака ночью в одиночку решился бы только самоубийца. Ещё не остыла память о трёх всадниках, погнавшихся неделей ранее за тапиром и растерзанных сотней зубастых карликов – смерть от псоглавов казалась более страшной, чем смерть от небесных змей.

Я накрылся тёплым одеялом под спальным навесом одной из платформ, где обосновались офицеры, и уснул. Собственно, подобные мне никогда не спят – их разум бодрствует, переселяясь из одного тела в другое, но внешне я в такие моменты выгляжу спящим. Мои ночные путешествия после полуночи прервал Младший Брат, тронувший меня за плечо. Я открыл глаза и вернулся в тело – генерал стоял возле меня с телохранителем, двухметровым Цэнь Сунгом.

– Идём. Ты должен мне это показать, – сказал он тихо, боясь разбудить соседей.

– Показать что? – при переключениях не сразу соображаешь, что от тебя хотят.

– Барьер! Я ни разу в жизни не видел границы нашего мира. Ты должен мне его показать.

Я скинул одеяло и поднялся, протирая глаза.

– Но генерал, там нет ничего интересного. К тому же, опасно – псоглавы…

– Не мешкай.

Вместе с телохранителем мы проследовали к одному из бронеэлефантов, под ногами которого были ворота. Стражник молча выключил защитное поле, пропуская нас.

Мы молча пошли по тёмной пустыне, освящая путь синим фонариком.

– Знаешь, что пугает меня в тебе? – сказал Младший брат.

– Что, повелитель?

– Я собирался сказать это давно. Не то, что у тебя светлая кожа и голубые глаза. И не твои способности предсказывать нападение. Меня пугает то, что я не знаю, что делать с тобой потом, когда мы достигнем гнезда этих тварей. Если проиграем, то ты не оправдаешь надежд и по нашему договору будешь казнён. А этого я делать не хочу, ведь ты стал моим другом. Если мы победим, то ты станешь больше не нужен, и даже опасен.

Правитель Четвёртой лопасти выразительно поглядел на меня, думая, что я испугаюсь или хотя бы насторожусь. Глупый, мысленно усмехнулся я. Я продумал всё на ход вперёд. Я просто промолчал.

Тёмная полупрозрачная стена приближалась. Она отличалась от барьеров, что производят наши генераторы – во-первых, толщиной, во-вторых, способностью пропускать воздух и живую материю. Свет от луны, звёзд и нашего фонарика проникал туда лишь частично, подобно тому, как свет домашней лампы освещает ночную улицу. Горизонт отсутствовал, небо было пустым, но каменистая пустыня, разделённая барьером, продолжалась дальше, превращаясь в мглу.

Генерал подошёл вплотную к барьеру и стал вглядываться во мглу. Вдалеке, во многих километрах от барьера виднелись гигантские, тускло светящиеся ленты, похожие на гирлянды. Они были знакомы мне, я ласково называл этих исполинов «гусеничками».

Сейчас существам хаоса, окружавшего наш мир, была совершенно безразлична наша судьба, но Цзи Луань словно впал в транс, зачарованно глядя во мглу. Губы шептали что-то, напоминавшую молитву.

Телохранитель занервничал, и я вовремя схватил генерала за руку.

– Не переступайте эту черту. За ней океан страданий.

Генерал, нахмурившись, обернулся.

– Что ты имеешь в виду⁈

По правде сказать, фраза произнеслась сама собой. Человек запросто может пересекать границу мира, ибо там тоже есть кислород и земное тяготение, но долгое пребывание вредно из-за реликтового излучения, которое гасит граница. К тому же, переход через барьер весьма болезнен. Не объяснишь же это вчерашнему дикарю, для которого что дракон, что паровая машина.

– Каждый, кто пересёк эту черту, становился несчастным и больным, – ответил я.

– Смотрите! – сказал телохранитель, указывая во мглу правее нас. В двух сотнях шагов за барьером виднелись тёмные силуэты с мелкими огоньками красных глаз.

– Псоглавы! – воскликнул я. – Бежим!

Генерал, подобрав полы своего мехового платья, побежал не хуже почтового курьера. Признаться, я не ожидал от него такой прыти.

– Ты говорил, каждый становится несчастным, – сказал он на бегу. – Получается, эти уродцы – несчастны?

– Это относится только к людям, мой господин!

Мы преодолели половину дороги, когда стая карликов вышла из барьера. Они бежали, спускаясь на четвереньки и делая прыжки в пару метров. Телохранитель достал лучемёт и сделал пару выстрелов. Я оглянулся – стая стремительно приближалась, их было не меньше двух десятков, и выстрелы покалечили всего несколько дикарей.

Часовой на вышке истукана заметил нас и трижды выстрелил из верхней турели в стаю, когда дикари были всего в двадцати шагах. Облако пыли долетело до нас, накрыв с головой, запахло палёным. Мы остановились и посмотрели назад. Вокруг воронки лежали сожжёные тела карликов, истекавшие фиолетовой кровью.

– Идиот! Зачем он тратит заряды! – злобно крикнул генерал, кашляя и протирая глаза. – Я сегодня же заставлю его…

– Но генерал, он же спас вас, не так ли? – осторожно сказал я.

Цзи Луань задумался.

– А у тебя бы получилось спасти нас?

– Нет, – соврал я.

На самом деле, в другой момент я мог бы справиться с ними. Но демонстрировать свои скрытые, резервные способности сейчас я просто не имел права.

– Кажется, я понял, что ты, провидец, имел в виду под фразой «не переступай черту», – грустно сказал он через несколько мгновений. – Я зря вышел за границы своей империи, ведь так? Я действительно ни за что не должен покидать своей страны, как это сказано в древних сказаниях?

– Времена изменились, генерал. Раньше никто не мог предположить, что в нашем мире появится гнездо небесных змеев.

Генерал снова задумался

– Может, дело в другом? Может, в моей любви к женщинам? Это не распутство, ведь я их всех действительно люблю.

Если бы только к женщинам, усмехнулся я про себя. Мне стало немного смешно, что Великий Генерал пытается оправдаться передо мной, словно стыдясь этого, и ответил:

– Не могу знать, я не ведал любви. Когда-то давно мне сказали, что если старая любовь ушла, она должна освободить своё место для новой.

Эти слова Цзи Луань пропустил мимо ушей.

– Может, я слишком жестокий правитель? Ты говорил, что знаешь о трёх других правителях Веера. Ответь мне, провидец? Я уже переступил черту своей жестокости?

Я пожал плечами, изображая неведение.

– Мне не с кем сравнить вас, генерал. Идёмте лучше спать.

На этот раз я не обманул Цзи Луаня. Через два дня мы действительно вышли из сектора Хуанг к болотному сектору, лежащему у самого центра мира.

Атак лунванов больше не случалось – так было запланировано. Я видел, в каком напряжении находятся воины вокруг. Из-за многодневного ожидания все подозревали что-то нехорошее, но пока я не мог ничего с этим сделать.

– Кто правитель этого сектора? Здесь есть жизнь?

– Здесь жили мои предки, светлолицые воины. Они торговали с окраинами вашей страны и с Третьей Лопастью. Наверное, их осталось очень мало, потому что я почти ничего не знаю о своих соплеменниках.

– Но что-то же должен знать. Чему-то же тебя учили твои учителя и родители?

Неужели он до сих пор пытается меня подловить?

– Я сирота, – в сотый раз сказал я свою легенду. – Меня воспитывал степной ветер и дикие звери. А позже – книги. Раннего детства своего я не помню.

Цзи Луань нахмурился и отвернулся.

– Ты говорил про какой-то замок, стоящий в этом секторе, и что там может быть подмога.

– Да, древний монастырь. Я прочёл об этом в книгах, что мы нашли в Древних Цехах. Возможно, там есть остатки древнего оружия. Возможно, даже воины, способные нам помочь.

– Они умеют то же самое, что умеешь и ты? – спросил он.

– Возможно.

Генерал повернулся ко мне. В его глазах был огонёк надежды.

– Я не знаю, хорошо это или нет. Но мы должны пройти туда. Вдруг эти воины окажутся очень кстати.

Я кивнул.

– Монастырь, если верить тем древним книгам, стоит на нашем пути. Так что мы всё равно пройдём мимо…

Холодные болота угнетали своей безжизненностью. Запасы стремительно таяли, а крупных зверей здесь не водилось, приходилось довольствоваться лягушками и болотными цаплями. Древние дороги, по которым можно было хоть как-то пройти, оказались столь ненадёжны, что генерал – да и я вместе с ним – опасались за сохранность истуканов и бронеэлефантов. Ближе к обеду один из механических слонов всё же прошёл слишком близко к краю дороги и провалился одной ногой в топкую жижу. Нам потребовалось больше часа, чтобы вытащить его.

Обеденный лагерь в таких условиях развернуть не получалось – подходящей по размерам площадки на узкой дороге не было. Приходилось идти, делая короткие остановки для переклички, проверки скакунов и прочего. На небольшую возвышенность мы вышли ближе к полуночи, уставшие и измождённые.

Я устал не меньше остальных, потому что колоссальную работу проделывал вне своего тела, погружаясь в транс. Это было необходимо, потому что впереди меня ждал сложный день. Самый главный день моей жизни за последний десяток лет.

Замок, к которому мы вышли, представлял собой очередное строение Первой цивилизации. Обычная небольшая военная база, которую китайские первопоселенцы, заброшенные пару тысяч лет назад в мир Веера, натыкали в каждом удобному углу. Покрытые вековым слоем мха и опутанные вьюнами, её низкие корпуса и бетонные бункеры казались древней могильной плитой ушедшей эпохе.

Через открытые ржавые створки гулял ветер. Базу давно разграбили дикари, которые сами сгинули десяток веков назад. В отличие от цехов на севере, возможности реанимировать её не было. Тем более в столь короткий срок.

– Ты… Ты солгал мне! – рявкнул генерал.

Я изобразил страх на лице и попытался оправдаться.

– Это… не я, это древние книги солгали мне! Они говорили, что здесь живёт древний народ, и монастырь…

Генерал подошёл ко мне вплотную. В его налитых кровью глазах была ненависть. Казалось, он сам не верил в происходящее, в то, что его вера умерла.

– Не считай меня за дурака! Старые книги не могут лгать. Нет никакого монастыря. И не было! И народа никакого твоего здесь не было, а если и был, то много веков назад, когда твои прадеды ещё… Признавайся, кто ты, Чу Тсу? Ты демон? Ты пришёл, чтобы убить меня, заманить в ловушку?

– Если я демон, то меня следует закопать живьём.

– Взять! – рявкнул он своим телохранителям. – Закопайте живым!

Цэнь Сунг и его напарник рванули ко мне.

– Но мой повелитель! – взмолилась юная наложница в глубине шатра. – Это же великий провидец, и он…

– Молчать! – генерал махнул рукой, опрокинув кувшин с вином, и замолчал.

Внезапно землю затрясло. Все испуганно схватились за своих коней, пытаясь сохранить равновесие. Землетрясение продолжалось недолго, но было одним из самых сильных за последние дни. По мере приближения владыки Четвёртой Лопасти к центру мира они только усиливаются – таков закон местного мироздания.

Всё идёт по плану, подумалось мне. Он побоится… Он точно побоится, подумалось мне. Впрочем, от его решения мало что зависело.

– Я не знаю, кто ты, – сказал генерал. – И я не хочу тебя убивать. Кем бы ты ни был, ты стал мне другом и союзником. Но я не хочу рисковать. Я свяжу тебя по рукам и ногам и повезу в своём паланкине. Твоей помощи как картографа больше не требуется, мы в двух днях прямого пути до гнезда этих тварей. Когда я увижу, что мы разрушили гнездо, я развяжу тебя.

– Да будет так, повелитель! – с притворной радостью воскликнул я. Охранники принялись опутывать меня твёрдым плетёным канатом. – Спасибо, о великий! Спасибо тебе.

Словам генерала не суждено было сбыться. Через полдня, когда генерал, нарезвившись с наложницами, крепко уснул, я сказал наложницам:

– Передайте генералу, чтобы он шёл прямо. Ни за что не сворачивайте. Я буду ждать вас там, – и через мгновение, вспыхнув, как это делают лунваны при атаке, перенёсся чуть дальше. Туда, куда мы шли все эти месяцы.

Я знал, что меня послушают.

Нас было четверо. Четыре моих копии, четыре тела с единым сознанием, четырёхглавый дракон в человеческом обличии. Теперь мы вместе сидели на скальном уступе на высоком горном плато, куда сходятся все четыре Лопасти Веера, и молча глядели в сторону четырёх лопастей Веера. Тысячи крылатых тварей, полумеханических, полуживых существ, сплетались в гигантский многокилометровый клубок над нашими головами. Скрежет металлической чешуи сливался с рёвом их голодных глоток. Изредка из адского облака вырывались группы змеев, исчезавшие в яркой вспышке света и переносящиеся в подпространство.

Лунваны, которых я создал, были всего лишь моими помощниками, мнимой мишенью, к которой шли остатки армий четырёх генералов. Четырьмя парами зорких глаз уже видел эти армады – механических коней Цзи Луаня, остатки летающих виманов Чжун, Третьего Брата, и десяток гусеничных кораблей Шу Луаня. Четыре сотни измученных пехотинцев Старшего Брата, Бо Луаня, армию которого я заставил идти пешком, практически безоружными.

Я выманил всех четырёх хранителей этого мира из своих владений вовсе не для того, чтобы они победили лунванов. Крылатые змеи – ничто по сравнению с алчностью правителей, бюрократией и развратом, царившими в Веере. Мои змеи – всего лишь отражение пороков и несправедливости здешней цивилизации, в коих нет ни капли моей вины. Не было вины в том, что создатели Веера допустили создание четырёх похожих империй, прекратили контроль над народами и оставили своё детище ещё много веков назад.

Я разрушитель. Я не испытываю ни тоски, не сожаления от своей работы. Я червь, троянский конь, транспорт для вирусных сущностей. И я санитар, чей долг – уничтожать вселенные.

Всего один день остался до финала. Совсем скоро четыре правителя, четыре Великих Антивируса, некогда разделённые, чтобы хранить равновесие своих Лопастей, сойдутся вместе и аннигилируют в адской битве между собой и моими драконами. Спустя пару недель я дождусь момента, когда Лопасти Веера схлопнутся, как это было заложено в древнем алгоритме, и существа из хаоса съедят остатки этого ничтожного мира. И тогда я уйду через хаос к месту своего нового задания.

Если старая любовь ушла, она должна освободить место для новой. Если старый мир приходит в упадок, он должен быть уничтожен, чтобы освободить место для нового мира. Ибо так велит высший закон. Закон вселенской справедливости.

(2013 г. Продолжение – в романе «Режиссёр бутафорских слонов»)

Мыш и Злой Царь Кот. Сказ, Быль (老鼠和邪恶的猫族国王。真实的故事)

(пер. с кит-го.)

* * *

Мыш был стар. Кар звёзд ждал он, и сон тех, кто жил Вне, стал Явь. Злой дух свил сеть: гниль в рожь, рожь – в тлен, соль в степь. Прах во двор, глад в дом. Но не сей же час, часть ржи под пнём, там клад. Род сыт.

Вслед шёл слух, слух нёс страх. Страх что Царь Кот шлёт слуг, чтоб взять мзду с тех, кто жил тут.

* * *

Как снег с крыш спал – шаг стоп, смех слуг у врат, стук в дверь. Сталь-штык шмяк об пол. Всё.

– Мыш, ты где?

– Я тут.

Мыш взял жён и весь млад, свёл в сад. (Сад был пуст, как и степь, тля шла с гор, пал лист, цвет пал.)

– Стой здесь.

Сам в дом. Слуг стук стал злей. Врат лязг, все внутрь.

– Все тут? – зырк в дом.

– Да, все.

– Где рожь?

– Нет у нас. Мор. Весь сбор стал пыль. Прах…

Нос слуг – нюх под пень.

– Не лги. Рожь здесь. Мы чу.

Дрын слуг – шварк по щам! Мыш съел боль, как сыр, стёр кровь. Слуг взор лез в сад.

– А! Вон где все! Ты врал!

Мыш не смел врать им впредь.

– Я дам… я дам. Но не стань бить их! Их дом – наш дом, мой сад – наш сад. Нам есть… Дам часть?

– Я б взял всё, – злой огнь в глаз их.

Слуг след, вот и нет. Был клад – и нет.

* * *

Глад нёс смерть. Чрез дней семь млад сын стал мёртв. Плач жён, всхлип, скорбь. Мыш сел на стул, сто дум в нём шли, и он не знал, как быть. Как им всем жить, есть, спать. И глад, и зной. Сбор крох, жрать пыль – вот дол.

И вдруг – мысль. Всех жён сжал, слёз смыл, взял нож, кость и плеть.

Он шёл вдаль, в Злой Лес. Но что он там ждал?

…У рощ, где Мыш был юн, жил Крот, он сам мудр. Крот рёк:

«Где гор уж нет, есть Лес. И там, был слух, жив Зверь. Злой Зверь. Он – сам Страх.»

И Мыш шёл. Брёл день, Брёл ночь, и вот – Лес пред ним. Злой лес, не тот, что там, где Мыш жил, как был юн. Лес из гор, Град. Сталь стен, пыль из груд. Мгла дней, гроб тех, кто жил Вне.

Страх вновь сел в ум. Страх о том, что он, Мыш, встал тут, и нет здесь жён; ни брат, ни сын, ни дщерь не здесь, лишь он.

Но он не трус. Прочь страх. Встал в мгле, стал ждать.

* * *

– У! Зверь! Ты где! Я тут!

– Р-р, – вихрь пьрсти нёс рык.

Мыш взял нож в кисть, крик свой шлёт вдаль:

– Я тут, ешь мя, а⁈ Ну же, ну!

– Рыр, – пыль в шаг-два от той мглы, где встал Мыш.

– Я тут! – вновь зов свой Мыш шлёт. – Где ты? Что, слаб⁈

– ГАВ!

Зверь здесь. Он Пёс. Их звал так род, что жил тут.

Вжух плеть! Мыш – прыг на шбан. Плеть вкруг шей. Мыш злит Пса.

– Что, съел⁈ Я Мыш! Я зол! Я смог.

Пёс жмёт пасть вниз, но то, да и чёс лап лба, не дал толк. Плеть жмёт грудь, Мыш сел как вошь, нож у глаз, Пёс пал, стал тих. Скуль, скуль. Мыш дал кость, снял кнут.

– Ты мой Зверь. Но ты не раб впредь. Друг.

Пёс грыз кость. Мыш рёк:

– Верь мне. Нас ждёт Кот. Злой Царь. Он взял с нас мзду. Мой сын мёртв. Но я здесь. Их слуг не взять Пса.

* * *

Пёс мчит чрез пыль. Тыл, где сел злой Кот – уж вот он.

Месть ждёт их.

(Ориг. на кит-ом:

老鼠变老了。他等待的卡拉星，以及那些住在外面的人的梦想，成了贾夫。邪恶的精神威尔网络。黑麦腐烂，黑麦腐烂，草原上的盐。院子里的灰尘，在房子里顺利。但不是全部，在树桩下的黑麦的一部分，有一个宝藏。棒满了。

谣言之后，谣言带来了恐惧。害怕国王猫派仆人接受那些住在这里的人的贿赂。

* * *

当屋顶上的积雪睡着了 – 停下脚步，仆人们在门口大笑，敲门声。钢刺刀在地板上爆炸。一切。

– 老鼠，你在哪里？