Текст книги "Атлантида в историях об атлантидах"
Автор книги: Андрей Банников
Жанр:
История
сообщить о нарушении
Текущая страница: 12 (всего у книги 17 страниц)
АТЛАНТИДА ЗАБЫТАЯ
Первая всеобщая история Египта:
«Евтерпа» Геродота
Н. Ф. Жиров выражает удивление, что Геродот ничего не сказал об Атлантиде. Однако этот вывод не соответствует действительности. Как мы имели возможность убедиться, молчание бывает порой куда более информативно, чем изобилующие массой подробностей пространные рассуждения. Возьмем на себя смелость утверждать, что ни один источник не рассказал Платону об Атлантиде столько, сколько рассказал Геродот.
Задача, которую ставил перед собой отец истории, состояла в описании хода греко-персидских войн. Для осуществления своих планов он объездил многие страны, входившие в состав Ахеменидской империи, в том числе и Египет (ок. 446 г. до н. э.). Судя по замечаниям самого Геродота, он посетил храм Гефеста (Пта) в Мемфисе[424]424
Herod., Hist., II, 2–3.
[Закрыть], Зевса (Амона) в Фивах[425]425
Ibid. II, 54; II, 143.
[Закрыть] и Афины (Нейт) в Саисе[426]426
Ibid. II, 54.
[Закрыть].
Как уже отмечалось, основную часть сведений Геродот почерпнул, общаясь с египетскими жрецами, которые не только охотно поделились с ним знаниями, но и подкрепили свои рассказы свидетельствами хранившихся у них документов. Результатом проделанных изысканий стала всеобщая история Египта[427]427
Александрийские грамматики разделили труд Геродота на девять книг, которые назвали по именам Муз; вторая книга была названа «египетским логосом», или «Евтерпой».
[Закрыть], которая завершается завоеванием страны персами (525 г. до н. э.).
Согласно геродотовскому изложению, первым египетским царем был Мин – основатель города Мемфис[428]428
Историчность Мина признается большинством современных ученых. Мина отождествляют с фараоном Нармером (ок. 3185–3125 г. до н. э.), объединившим Египет под своей властью. См.: Веркуттер Ж. Египет и долина Нила. Т. 1. С древнейших времен до конца Древнего царства (12000–2000 гг. до н. э.) / пер. Н. Ю. Живловой. СПб.: Нестор-История, 2015. С. 196.
[Закрыть]. После Мина правили еще 330 царей, имена которых жрецы перечислили Геродоту «по своей книге». По расчетам греческого историка, вместе с царствованием Мина этот период должен был охватывать около 11 000 лет. «В течение стольких людских поколений среди этих царей были эфиопы и одна женщина-египтянка. Все остальные были мужчины и египтяне»[429]429
Herod., Hist., II, 100. Правление эфиопских царей датируется современной исторической наукой 715–663 гг. до н. э. Женщина-египтянка, по словам самого Геродота, – это царица Нитокрис, которая, как считается, была последней представительницей VI династии и правила приблизительно в 2205–2200 гг. до н. э. О Нитокрис упоминает также Манефон, однако ее имени нет ни в одном древнеегипетском источнике. Поэтому ряд исследователей сомневаются в ее историчности.
[Закрыть]. Последним царем в списке Геродот называет Мерида[430]430
Предполагается, что это царь XII династии Аменемхет III (ок. 1843–1797 г. до н. э.).
[Закрыть], оставившего память о себе постройкой «святилища Гефеста» (храма бога Пта) в Мемфисе и искусственным озером, посреди которого возвел пирамиды. «Таковы деяния этого царя. Другие же цари ничего не совершили […] Поэтому я обойду этих царей молчанием и перейду к их преемнику», – подводит итог этому периоду египетской истории Геродот[431]431
Herod., Hist., II, 101.
[Закрыть].
После Мерида началось блистательное царствование Сесостриса[432]432
Фигура Сесостриса у Геродота представляет собой воспоминание о двух чрезвычайно энергичных царях XII династии Сенусерте I (1971–1928 гг. до н. э.) и Сенусерте III (1872–1853 гг. до н. э.), к деяниям которых были добавлены события других царствований, а также фольклорные элементы. Хотя Геродот приписывает Сесострису победоносные экспедиции в Персидский залив, Азию, Скифию, Фракию и Колхиду, в действительности военные экспедиции Сенусерта I и Сенусерта III не заходили дальше Нубии и Сиро-Палестины. Естественно, подвиги Сесостриса, рассказанные египетскими жрецами Геродоту, не были достоверными записями о деятельности конкретного монарха. Скорее, акцент на Сесострисе делался для того, чтобы привести пример египетского фараона, который своими успешными кампаниями расширил территорию Египта до пределов, которых не смогли достичь персидские завоеватели. В частности, Сесострис был единственным царем, которому удалось покорить Эфиопию (в отличие от Камбиса, чей поход в эту страну закончился полным провалом). Таким образом делалась попытка смягчить нынешнее подчиненное положение Египта прошлыми триумфами Сесостриса. Этот мотив особенно ясно выражен в рассказе о неудавшемся желании Дария разместить свою статую перед статуями Сесостриса и членов его семьи в храме Гефеста в Мемфисе. «Еще много времени спустя, – пишет Геродот, – когда персидский царь Дарий пожелал поставить свою статую перед этими древними статуями, жрец Гефеста не позволил этого сделать, заявив, что Дарий не совершил столь великих подвигов, как Сесострис Египетский. Сесострис, по его словам, ведь не только покорил все те народы, что и Дарий, да к тому же еще скифов, которых Дарий не мог одолеть. Поэтому-то и не подобает ему стоять перед статуями Сесостриса, которого он не смог превзойти своими подвигами. И Дарий, как говорят, должен был согласиться с этим» (Herod., Hist., II, 110).
[Закрыть], который, как говорили жрецы, «первым отправился на военных кораблях из Аравийского залива и подчинил народы на Красном море». Вернувшись в Египет, он собрал большое войско и «двинулся по суше, покоряя все народы на своем пути […]. Так Сесострис прошел по материку, пока не переправился из Азии в Европу и не покорил скифов и фракийцев»[433]433
Ibid. II, 103.
[Закрыть].
Сесострису наследовал его сын Ферон, который не вел никаких войн, а после него (опять же, по версии жрецов) правил царь из Мемфиса по имени Протей – современник Троянской войны. Именно при нем к берегам Египта был отнесен корабль, на котором в Трою плыли Парис и Елена. Париса Протей с позором изгнал из страны, а Елену и сокровища, похищенные в Спарте, удержал при себе[434]434
Ibid. II, 113–115.
[Закрыть]. После захвата Трои греки убедились, что все их усилия были напрасны. Но когда пленные троянцы рассказали им, где действительно находятся Елена и сокровища, они отправили Менелая к Протею. Так из уст самого Менелая египтяне узнали о произошедшей войне. «Это мне рассказывали египетские жрецы, и сам я считаю их сказание об Елене правдивым…», – заявляет Геродот[435]435
Ibid. II, 119.
[Закрыть].
Протея сменил Рампсинит[436]436
Предположительно речь идет о Рамсесе III.
[Закрыть]. «Этот царь, по рассказам жрецов, был очень богат, и никто из позднейших царей не мог превзойти его богатством или хоть как-то сравняться с ним». Рампсинит, «как рассказывали жрецы», прославился тем, что спускался живым в подземный мир, где играл в кости с Деметрой[437]437
Herod., Hist., II, 121–123.
[Закрыть].
При Рампсините Египет наслаждался изобилием и благоденствием, но после этого царя на трон взошел Хеопс, который «вверг страну в пучину бедствий». Далее Геродот повествует[438]438
Ibid. II, 124–136.
[Закрыть] о строителях великих пирамид, фараонах IV династии – об уже упомянутом Хеопсе[439]439
Хуфу (2609–2584 гг. до н. э.).
[Закрыть], его брате Хефрене[440]440
Хафра (2576–2551 гг. до н. э.).
[Закрыть], сыне Микерине[441]441
Менкаура (2551–2523 гг. до н. э.)
[Закрыть], и наконец, об Асихисе[442]442
Шепсескаф (2523–2519 гг. до н. э.), который, вероятно, был сыном Менкауры.
[Закрыть].
Асихиса сменил на троне «слепец из города Анисиса по имени также Анисис», в правление которого эфиопы под предводительством своего царя Сабака[443]443
Сабак – царь Кушитского царства Шабака (716–701 гг. до н. э.).
[Закрыть] вторглись в страну и на 50 лет подчинили Египет своей власти. После пятидесятилетнего правления Сабак добровольно удалился из Египта. Все это время Анисис скрывался в области нильской Дельты, а когда эфиопы ушли, то вернул себе власть над всей страной. После него на египетский трон взошел «жрец Гефеста» Сетос. От Мина до Сетоса, по утверждению жрецов, сменилось 341 поколение[444]444
Herod., Hist., II, 137–142.
[Закрыть]. При Сетосе началась война с Ассирийским царем Санахарибом[445]445
Синахериб (705–680 гг. до н. э.)
[Закрыть], однако благодаря божественному вмешательству Египет был спасен.
После смерти Сетоса египтяне разделили свою страну на двенадцать частей, каждая из которых имела собственного правителя. Спустя некоторое время один из них по имени Псамметих[446]446
Псамметих I (664–610 гг. до н. э.), основатель XXVI (Саисской) династии.
[Закрыть], опираясь на греческих и карийских наемников, снова объединил Египет под своей властью[447]447
Herod., Hist., II, 152.
[Закрыть].
Псамметих правил 54 года. На троне его сменил сын Неко[448]448
Нехо (610–595 гг. до н. э.).
[Закрыть]. Он царствовал 16 лет и передал власть своему сыну Псаммису[449]449
Псамметих II (595–589 гг. до н. э.).
[Закрыть], который царствовал 6 лет. Ему наследовал Априй[450]450
Априй (589–567 гг. до н. э.).
[Закрыть], правление которого продолжалось 25 лет. Против него восстал полководец Амасис, победил его в бою, пленил, а затем лишил жизни. При Амасисе[451]451
Яхмос II (570–526 гг. до н. э.).
[Закрыть] Египет достиг необычайного процветания, а сам фараон вошел в историю как друг эллинов и предоставил им для поселения город Навкратис. При этом царе египтяне завоевали Кипр.
На Амасиса пошел войной персидский царь Камбис, сын Кира Великого[452]452
Кир II Великий (559–530 гг. до н. э.), основатель персидской державы; Камбис II (530–522 гг. до н. э.).
[Закрыть]. Однако фараон умер после 44-летнего правления, передав власть сыну Псаммениту[453]453
Псамметих (Псамтик) III (526–525 гг. до н. э.).
[Закрыть]. Персы разбили египетские войска, захватили Мемфис и пленили Псаммени-та[454]454
Herod., Hist., III, 10, 13.
[Закрыть]. На этом история Египетского царства в изложении Геродота заканчивается. Одиннадцать тысяч лет и даже более того – и никакого намека на Атлантиду…
Впрочем, хотя египетский логос на первый взгляд очень сильно напоминает собрание разрозненных преданий, сказок и анекдотов, в действительности Геродот сообщил достаточно много для того, чтобы, опираясь на собранные им сведения, можно было бы прийти к весьма важному заключению.
Для начала попробуем представить себе метод, который Геродот использовал при сборе и обработке материала. Особенностью всех путешествий историка было посещение тех регионов, где существовали значительные греческие поселения. От местных греков или переводчиков-гидов Геродот в основном и черпал свои сведения о стране, народе, его культуре, истории, обычаях. Египет исключением в этом отношении не был. Переводчиков, помогавших Геродоту в сборе информации, было так много, что он увидел в них особый класс, или касту (γένος) населения, наряду с воинами, жрецами и другими. По утверждению Геродота, царь Псамметих передал своим греческим наемникам египетских юношей для обучения их эллинскому языку, и именно они и стали «предками теперешних толмачей в Египте»[455]455
Ibid. II, 164.
[Закрыть]. При этом переводчики, с которыми приходилось общаться Геродоту, могли иметь также и смешенное греко-египетское происхождение.
Основным материалом для «Истории» послужили личные впечатления Геродота. Но, конечно же, последний не мог полагаться исключительно на память и делал многочисленные, хотя и достаточно сжатые, заметки. В дальнейшем при работе над своим сочинением он подверг их литературной обработке. В составе египетского логоса иногда можно вычленить такие краткие сюжеты, которые были развернуты до размера новелл (например, рассказ о сокровищнице царя Рампсинита). Другие же заметки вошли в окончательный текст без существенных изменений в своем первоначальном виде (рассказ о царице Нитокриде).
Нет сомнения в том, что Геродот широко привлекал фольклорный материал, полученный им из местной греко-египетской (или египетско-греческой) среды. Считается, что для той части истории Египта, которая предшествовала эфиопскому завоеванию, он активно использовал сказки, это, в частности, касается его сведений о Рампсини-те и царях IV династии Хеопсе, Хефрене и Микерине. Порой эти рассказы могли быть окрашены грубоватым солдатским юмором, поскольку исходили от эллинов, служивших наемниками в царских войсках. Так, например, типичный солдатский анекдот видят в рассказе о дочери Хеопса, которую отец, нуждаясь в деньгах, отправил в публичный дом. «Дочь же, – передает Геродот, – выполнила отцовское повеление, но задумала и себе самой оставить памятник: у каждого своего посетителя она просила подарить ей по крайней мере один камень для сооружения гробницы. Из этих-то камней, по словам жрецов, и построена средняя из трех пирамид, что стоит перед великой пирамидой…»[456]456
Herod., Hist., II, 126. См.: Борухович В. Г Указ. соч. С. 72–73.
[Закрыть]
Кроме материала, собранного лично им, Геродот использовал также исторические труды своих предшественников и сообщения (устные или письменные) других путешественников[457]457
Есть мнение, что все сведения, касающиеся Египта, Геродот почерпнул из труда логографа Гекатея. (Суриков И. Е. Геродот и египетские жрецы (к вопросу об «отце истории» как «отце лжи») // Исседон: альманах по древней истории и культуре. 2007. IV. С. 12).
[Закрыть].
Когда Геродот приступил к обработке материала, он вполне объективно изложил все то, что смог собрать во время своего пребывания в Египте. При этом он стремился не только к исторической точности, но и к занимательности своего рассказа, и если представленный им вариант египетской истории больше напоминает сборник сказок, то в данном случае ответственность лежит прежде всего на его осведомителях.
Но других у Геродота не было, поэтому он в качестве основополагающего принципа принял для себя «передавать все, что рассказывают». Однако при этом Геродот поясняет, что не обязан верить всему, что услышит[458]458
Herod., Hist., VII, 152. Борухович В. Г Указ. соч. С. 75–76.
[Закрыть].
Работая над «Историей», Геродот вряд ли уже точно помнил, что из услышанного им восходило к рассказам живших в Египте греков, а что было сообщено ему жрецами. Тем не менее, для придания своему повествованию большей убедительности он неизменно стремится опереться на авторитет последних, подчеркивая, что все изложенное им он лично слышал от них (даже рассказ о дочери Хеопса)[459]459
Herod., Hist., II, 124, 136, 137. Если верить самому Геродоту, то его главными информаторами были именно жрецы.
[Закрыть].
В данном случае проблема состоит не столько в том, что многие подобные отсылки могут носить фиктивный характер, сколько в правильности оценки объема и качества информации, которую сообщали отцу истории те, кто в его глазах действительно мог иметь отношение к жречеству. Уровень компетенции этих лиц мог быть совершенно различным.
Вероятно, во многих египетских храмах, где можно было бы ожидать наплыва путешественников, имелись гиды, владевшие различными языками и готовые за плату показать чужеземцам местные святыни и достопримечательности. Естественно, что эту роль выполняли рядовые члены храмового персонала, а отнюдь не представители высшего жречества. Конечно же, рассказ гидов должен был сопровождаться пространными историческими экскурсами, которые Геродот затем использовал в качестве основного материала для своего египетского логоса.
Не стоит переоценивать уровень компетентности египетских гидов. Они говорили лишь то, что должно было понравиться падким на все необычное туристам, и поэтому их речь представляла собой амальгаму новелл, анекдотов и откровенных выдумок, не имевших под собой никакой фактической базы. Например, рассказ о фараоне Сесострисе, который спасся из горящего дома, перейдя через огонь по телам своих сыновей[460]460
Herod., Hist., II,107.
[Закрыть], как предполагается, был придуман информатором Геродота на основе рельефа, изображавшего царя, попирающего своих поверженных врагов[461]461
Стратановский Г. А. Примечания // Геродот. История в девяти книгах. М.: Ладомир, 1993. С. 512, прим. 115.
[Закрыть].
Полет фантазии мог уносить египетских гидов так далеко от обыденной реальности, что их рассказы порой вызывали недоверие даже у их любознательных, но некомпетентных слушателей. Один из таких случаев описывает Геродот: в храме Нейт в Саисе ему показали двадцать огромных деревянных женских статуй, у которых не было рук; как ему объяснили «жрецы», это были статуи служанок дочери фараона Микерина; после того как девушка покончила с собой, ее мать приказала отрубить служанкам руки; статуи должны были напоминать о том, какое наказание несчастным довелось претерпеть при жизни. «Все это, впрочем, как мне думается, пустая болтовня, особенно же – история с руками статуй, – пишет Геродот. – Ведь я сам видел, что руки у статуй отвалились от времени и еще при мне лежали тут же у ног»[462]462
Herod., Hist., II, 130–131.
[Закрыть].
Появление греческих сюжетов в «Евтерпе» (рассказ о царе Протее и о прибытии в Египет Александра (Париса) и Елены, а затем и Менелая)[463]463
Ibid. II, 112–119.
[Закрыть] также легко объяснимо участием жрецов, к которым и в этом случае апеллирует Геродот. Последний, слушая своих гидов, задавал им вопросы, пытаясь синхронизировать события из египетской истории с эллинскими. Неудивительно, что в центре его внимания оказались Троянская война – тема известная и понятная всем грекам – и все, что с ней связано[464]464
Ibid. II, 113; 118.
[Закрыть]. Не будучи компетентными в подобных вопросах, жрецы отвечали ему лишь то, что он надеялся услышать и что сами они знали понаслышке от местных греков[465]465
Суриков И. Е. Указ. соч. С. 23–25.
[Закрыть].
Геродот убежден в том, что имена большей части эллинских богов «издревле были известны египтянам»[466]466
Herod., Hist., II, 50. Стоит отметить, что сначала, как утверждает Геродот, имена богов от египтян узнали пеласги, а от них уже – греки (Ibid. II, 52).
[Закрыть]. Поэтому египетские боги суть те же, что и греческие, только египтяне называют их по-своему. Из Египта же в Элладу пришло искусство предсказания по жертвенным животным, и те «всенародные празднества и торжественные шествия», которые существуют у греков, последние также переняли у египтян[467]467
Ibid. II, 58.
[Закрыть].
Несомненно, что подобные представления изначально выработались в греко-египетских кругах, откуда происходили переводчики, к услугам которых прибегал Геродот. Египетские храмовые гиды активно использовали эти рассказы, стараясь таким образом не только сильнее заинтересовать греческих паломников, но и доказать им несомненное превосходство своей религии. Поскольку Геродот не имел четкого понимания того, что различные источники обладают различной степенью достоверности, появление в «Истории» египетских жрецов, прекрасно осведомленных о греческой мифологии, может быть объяснено только излишней доверчивостью автора к поступавшей к нему информации[468]468
Борухович В. Г. Указ. соч. С. 75.
[Закрыть].
Впрочем, не нужно совершенно исключать возможность того, что эпизодически Геродоту удавалось встречаться со жрецами высоких рангов. Такие контакты были, очевидно, крайне редкими. Геродот упоминает лишь об одном из высших должностных лиц храмовой администрации, с которым он встретился (не исключено, что лишь однажды) и получил от него важные сведения. Им был храмовый писец и управитель имуществом храма богини Нейт в Саисе[469]469
Herod., Hist., II, 28.
[Закрыть]. Возможно, он был единственным осведомителем такого уровня: неслучайно во всех остальных случаях Геродот называет своих собеседников просто жрецами, ничего не сообщая о выполняемых ими обязанностях.
Вероятно, именно от управителя имуществом богини Геродот узнал о 330 фараонах, которые за время своего правления «ничего не совершили». Последнее утверждение может свидетельствовать о том, что греческий историк был ознакомлен с неким свитком, который содержал лишь перечень царских имен. Речь в данном случае идет о подлинном документе, происходившем из храмового архива. Это подтверждается тем, что цифра, приводимая Геродотом, не только не противоречит имеющимся в нашем распоряжении данным, но и подтверждается ими.
Саккарский папирус с именами 38 царей
Списки царей хранились в храмах на протяжении всей египетской истории. Наиболее характерным свидетельством тому может служить Туринский папирус[470]470
Туринский папирус – документ, содержащий списки всех мифических и исторических лиц, царствовавших в Египте с древнейших времен. Папирус имеет в длину 170 см; в настоящее время он разделен на более чем 160 фрагментов (длина некоторых из них менее 1 см). Списки сделаны иератическим письмом.
[Закрыть], обнаруженный в фиванском некрополе в 1822 г. Документ датируется временем правления Рамсеса II (ок. 1304–1237 гг. до н. э.); он содержит список царских имен, разбитых на группы; каждая из которых имеет заголовок с указанием числа царей в группе и общим количеством лет их правления. Папирус дошел неполным, поэтому точное число имен, изначально записанных в нем, установить невозможно. По оценкам различных исследователей, оно могло составлять от 254 до 307 имен[471]471
Moyer I. S. Herodotus and an Egyptian Mirage: The Genealogies of the Theban Priests Author(s): Source // Journal of Hellenic Studies. 2002. Vol. 122. Р. 76, n. 25.
[Закрыть]. От Рамсеса II и до конца 25 династии, согласно данным Манефона[472]472
О Манефоне и его «Египтиаке» см.: с. 326–329.
[Закрыть], правило еще 39 царей. Таким образом, общее количество фараонов, чьи имена содержались в храмовых документах к тому моменту, как Геродот прибыл в Египет, могло варьироваться от 293 до 346.
Осталось прояснить вопрос, касающийся продолжительности египетской истории. Ключ к пониманию того, каким образом и на основании каких свидетельств была получена фантастическая цифра, превышавшая 11 000 лет, дает нам сам Геродот. Он рассказывает, что при посещении египетских Фив логограф Гекатей[473]473
Логограф Гекатей из Милета побывал в Египте ок. 500 г. до н. э.
[Закрыть], встретившись со жрецами Амона, стал говорить с ними о древности своего рода, возводя его в шестнадцатом колене к богу[474]474
Herod., Hist., II, 143.
[Закрыть]. Однако жрецы не поверили Гекатею и показали ему 345 больших деревянных фигур, заявив, что в соответствии с существовавшей традицией каждый верховный жрец еще при жизни ставил в храме свою статую, при этом сын всегда наследовал отцу. Полвека спустя в аналогичной ситуации оказался и сам отец истории. В Саисе жрецы показали ему 341 статую, пояснив, что именно столько поколений прошло от первого египетского царя до того момента, когда власть в стране захватил Сетос; за это время страной правило такое же количество царей и столько же было верховных жрецов. «Но 300 поколений, – поясняет Геродот, – составляет 10 000 лет, считая по три поколения в столетие. Да сверх 300 еще 41 поколение дает 1340 лет. Таким образом, по словам жрецов, за 11 340[475]475
На самом деле в своем подсчете Геродот допускает небольшую неточность: если следовать его логике (столетие включает в себя три поколения), то количество прошедших лет следует увеличить до 11 366.
[Закрыть] лет в Египте царствовали только смертные люди, а не боги в человеческом образе. Так же и среди царей, правивших в Египте до или после этого времени, по их мнению, не было богов в человеческом образе»[476]476
Herod., Hist., II, 142.
[Закрыть]. Эти расчеты не должны подвергаться сомнению, так как египтяне «всегда вычисляют и записывают года [царей и верховных жрецов]»[477]477
Ibid. II, 145.
[Закрыть].
Что касается статуй верховных жрецов, по которым Геродот выстраивает свои расчеты, то здесь его информация подтверждается археологическими данными. Во многих египетских храмах на самом деле было установлено большое количество статуй умерших, которые должны были обеспечить покойным возможность принять участие в храмовых приношениях в загробной жизни. При раскопках в Карнаке во дворе седьмого пилона храма Амона был обнаружен тайник, в котором находилось примерно 800 статуй. Многие из них были статуями жрецов, в том числе и верховных. Самые поздние из этих находок датируются Птолемеевским периодом. Предполагается, что в это время они были вынесены из загроможденного храма и захоронены[478]478
Moyer I. S. Op. cit. Р. 76, n. 33, 34.
[Закрыть]. Следовательно, допустимо предположить, что VI–V вв. до н. э. основная часть из этих статуй стояла в храме и была доступна для осмотра заезжими греческими интеллектуалами.
Вполне вероятно, что египетские гиды-переводчики показали Геродоту изображения жрецов, унаследовавших должности своих предков[479]479
Ibid. Р. 76.
[Закрыть]. При этом вряд ли речь может идти о 345 статуях, которые, по утверждению отца истории, увидел Гекатей. Число 345 было, очевидно, получено самим Геродотом, определившим количество сменивших друг друга на египетском троне царей (то есть минувших поколений): от Мина до Псамметиха I страной правил 341 царь; после этого Геродот называет еще четырех фараонов (Псамметиха II, Априя, Амасиса и Псамменита), получивших власть до момента завоевания страны персами[480]480
Ibid. Р. 75.
[Закрыть].
Таким образом, в фундаменте всей египетской хронологии Геродота, свидетельствующей о немыслимой древности Египетского царства, заложен тот самый перечень из 330 фараонов, правивших от Мина до Сесостриса, о котором говорилось выше. Ошибка Геродота состояла лишь в предположении, что царствование каждого монарха соответствовало одному поколению[481]481
Абсурдно было бы предполагать, что упоминавшийся выше писец стал бы дословно передавать греческому историку содержание своего документа (имя каждого царя и годы его пребывания у власти).
[Закрыть].
Почему мы так подробно разбирали вопрос о методах работы Геродота? Многие египетские рассказы отца истории кажутся обычными фантазиями, и вряд ли кому-нибудь придет в голову искать «историческое зерно» в описании встречи Протея с Менелаем, и даже в случае с походами Сесостриса нет сомнения в том, что мы имеем дело с вымыслом, в котором крупицы исторической правды растворились совершенно. И тем не менее, повторим еще раз: Геродот ничего не придумывал, он только фиксировал то, что ему говорили его информаторы, которых он в большинстве случаев считал местными священниками. Именно они сочиняли занимательные события из жизни своих царей, которыми потчевали любознательного грека. Но что в таком случае мешает нам предположить, что Солон оказался в аналогичной ситуации? Что дает нам основание считать, что рассказ, который он услышал (если его встреча в храме Нейт действительно имела место), был более правдив, более историчен, чем те рассказы, которые слышал Геродот? Только одно: наше преклонение перед авторитетом Платона. Именно им порождена и продолжает поддерживаться и наша вера в Атлантиду.
Вторая всеобщая история Египта:
«Египтиака» Манефона
Можно не воспринимать всерьез египетские рассказы Геродота. Даже если абстрагироваться от его методов сбора и обработки материалов, методов, далеко не совершенных и не только вызвавших критику современных ученых, но и породивших злословие и насмешки уже в древности[482]482
Тем не менее, как отмечают современные ученые, по-настоящему принципиальных расхождений между Геродотом и Манефоном не так уж много, зато есть большое количество важных совпадений (Суриков И. Е. Указ. соч. С. 8).
[Закрыть], отец истории был в глазах египетских жрецов всего лишь любопытствующим греческим путешественником, и вряд ли они были расположены предоставлять ему какую-то исключительную информацию. Однако в конце IV в. до н. э. египетский жрец Манефон[483]483
Манефон (Μανέθων) – это греческая форма имени историка; относительно того, как должно было звучать его настоящее (египетское) имя единой точки зрения не существует. О Манефоне и его сочинении см.: Струве В. В. Манефон и его время. СПб.: ж-л «Нева»; ИТД «Летний Сад», 2003. С. 55 слл.
[Закрыть] из города Себенни-та в Дельте написал на греческом языке полноценный исторический труд в трех книгах, получивший название «Египтиака» (Αιγυπτιακά), или «История Египта»[484]484
Манефону приписывается также еще несколько произведений, среди них «Древнюю хронику» (Παλαιόν χρονικόν), которая, судя по названию, должна была освещать события «от начала времен».
[Закрыть]. К сожалению, «Египтиака» до нашего времени не сохранилась; до нас дошли только цитаты и выдержки, содержащиеся в сочинениях других античных авторов[485]485
Труды Манефона получили широкую известность, и ими пользовались авторы, писавшие как на греческом (Эратосфен, Плутарх, Иосиф Флавий, Диодор Сицилийский), так и на латинском языках (Тацит, возможно, Плиний Старший). Манефоновский список царей см.: Струве В. В. Указ. соч. С. 400 слл. См. также: Manetho, Ptolemy, Tetrabiblos / trans. W. G. Waddell, F. E. Robbins. London: W. Heinemann LTD; Cambridge Massachusetts: Harvard University press, 1971. Р. 1–187.
[Закрыть]. Впрочем, этого оказалось вполне достаточно для того, чтобы составить об этом сочинении вполне точное представление.
Манефон начинает с правления богов, которых сменили полубоги и духи. Затем наступило время смертных, то есть людей. Свое изложение Манефон доводит до персидского царя Дария III (336–330 гг. до н. э.). Именно Манефон разделил всю историю Египта на три больших периода: Древнего, Среднего и Нового царств. За это время в Египте правили 390 царей, принадлежавших к 31 династии[486]486
Царские династии Манефона в действительности далеко не всегда представляют собой перечни общеегипетских правителей. Часто они дают списки независимых (или полузависимых) владетелей (номархов) или даже царедворцев, добившихся некоторой самостоятельности, от которых, однако, будут вести происхождение последующие фараоны.
[Закрыть].
По Манефону, I царская династия состояла из восьми царей; ее основателем был Менес из Тиса – геродотовский Мин. Менес правил 62 года. Этот царь прославился своими походами за пределы страны, а погиб он из-за ранения, полученного от гиппопотама. Строителем Великой пирамиды Манефон называет Суфиса – третьего царя IV династии. Нитокриду, о которой упоминает Геродот, Манефон считает строительницей третьей пирамиды.
Первая книга «Египтиаки» заканчивается XI династией. Этот период египетской истории, в течение которого страной управляли 192 царя, продолжался 2300 лет.
Вторая книга начинается с XII династии, состоявшей из семи царей; третьим из них был Сесострис. В течение девяти лет он покорил всю Азию и Европу до границ Фракии. XV египетскую династию сменили пришельцы из Азии – гиксо-сы. Они образовали XVI и XVII династии. Всего по второй книге Манефона названо 92 царя, которые правили в общей сложности 1121 год.
Третью книгу Манефон начинает с ХХ династии и доводит свое изложение до XXXI династии[487]487
См.: Струве В. В. Указ. соч. С. 303–331. Персидские цари, согласно счету Манефона, образовали две династии: XXVII, состоявшую из восьми царей, последним из которых был Дарий I (550–486 гг. до н. э.) и XXXI, из трех последних Ахеменидов. XXVIII, XXIX и XXX династии были созданы туземными правителями.
[Закрыть], состоявшей из трех персидских царей, последним из которых был Дарий III, низложенный Александром Великим. Всего эта книга охватывает период в 1050 лет.
Манефон был тем человеком, который имел доступ к храмовым архивам и, следовательно, мог уделить внимание любому событию, которое он посчитал бы наиболее значимым. В отличие от нас, античные читатели Манефона имели перед глазами полный текст, а не сюжетный остов «Египтиаки», и то, что никто из более поздних авторов не упомянул об Атлантиде, ссылаясь на Манефона, служит достаточно весомым аргументом для сомнения в египетском происхождении истории, рассказанной Платоном.
Манефон не единственный, чье молчание вымывает из-под Атлантиды историческую основу. После создания Александрийской библиотеки[488]488
Александрийская библиотека была построена во времена правления египетского царя Птолемея II Филадельфа (285–246/245 гг. до н. э.). Предполагается, что в ней было собрано до 400 000 сочинений по всем известным дисциплинам.
[Закрыть], где были собраны все знания, доступные древнему миру, было бы естественным ожидать, что сюжеты «атлантического цикла»[489]489
В данном случае речь могла бы идти не только о самой Атлантиде, но также и о ее противниках.
[Закрыть] получили бы дальнейшее развитие и были отражены в трудах эллинистических писателей. Однако этого не произошло, и Атлантида так и осталась вне контекста античной истории[490]490
Нет ни одного египетского источника, в котором можно было бы угадать намек на Атлантиду. См.: Кондратов А. М. Атлантиды моря Тетис. С. 100.
[Закрыть].
