Текст книги "Атлантида в историях об атлантидах"
Автор книги: Андрей Банников
Жанр:
История
сообщить о нарушении
Текущая страница: 1 (всего у книги 17 страниц)
А. В. Банников
АТЛАНТИДА
В ИСТОРИЯХ
ОБ АТЛАНТИДАХ
*
2-е издание, электронное
© Банников А. В., 2024
© Лосев П. П., дизайн обложки, 2024
© Оформление,
ООО «Издательство «Евразия», 2024
Предисловие
Атлантида – это таинственное, миллион раз повторявшееся в научной и художественной литературе слово, временами исчезавшее и вновь всплывавшее из забытья, символ вечных исканий человека, поисков действительных и мнимых истоков человеческой цивилизации[1]1
Кукал З. Атлантида в свете современных знаний // Великие загадки земли. М.: Прогресс, 1988. С. 15.
[Закрыть].
Если бы Платон мог предугадать судьбу диалогов «Тимей» и «Критий», в которых он рассказал миру об Атлантиде, то он, наверное, приложил бы массу усилий, чтобы сделать свое повествование еще более ярким, развернутым и детализированным. И несомненно, великий философ нашел бы время, силы и желание, чтобы довести «Крития» до логического конца, а не обрывать его на середине предложения. Даже если бы Платон предвидел те бесконечные дискуссии, фантастические гипотезы и невероятные бредни, которые породила его история, он не стал бы сожалеть о написанном: ведь ни Геродот, ни Фукидид, ни какой-либо другой античный автор не мог бы похвастаться тем, что его труд был не только не забыт, но и обращал на себя такое заметное внимание по прошествии более двух тысяч лет. В самом деле, вряд ли найдется еще какая-нибудь область древней истории и географии, рассмотрение которой было бы столь же привлекательным, как тема Атлантиды. Однако эта привлекательность обманчива, как мираж в пустыне, и никто не может быть уверен в аутентичности исторических сведений, которые он может извлечь из платоновских диалогов. Строго говоря, природа последних такова, что они вообще не могут быть признанными носителями какой-либо исторической информации[2]2
Диалог – это особый жанр философской прозы, который существовал уже до Платона. «Диалог, – пишет Диоген Лаэртский, – есть речь, состоящая из вопросов и ответов о предмете философском или государственном, соблюдающая верность выведенных характеров и отделку речи» (Diog., Vitae, III, 48; пер. М. Л. Гаспарова). Платон лишь довел этот вид литературы до совершенства.
[Закрыть]. Все ситуации, представленные в них, – вымышленные. В них часто воспроизводятся мифы, которые не опираются ни на какую традицию, а придуманы самим автором. Поэтому некоторые исследователи склонны видеть в Платоне скорее софиста, чем человека, стремившегося изложить устные предания[3]3
Жиров Н. Ф. Атлантида: Основные проблемы атланто-логии. М.: Вече, 2004. С. 107.
[Закрыть].
Посредством диалогов Платон доносит до читателя свое мнение и опровергает те точки зрения, которые представляются ему ложными. Собственную позицию Платон обычно объясняет, говоря от лица Сократа или Тимея[4]4
Diog., Vitae, III, 52.
[Закрыть]. Другие исторические персонажи (такие, например, как Горгий, Протагор, Гиппий) становятся участниками диалогов лишь для того, чтобы высказывать ложные мнения, которые оспариваются в ходе беседы. Даже в тех случаях, когда Платон указывает даты якобы состоявшихся бесед, последние не могут считаться реально произошедшими событиями: это чисто литературный прием, при помощи которого греческий философ стремится придать большую убедительность своим идеям.
В общем, складывается очень неоднозначная ситуация: единственный исторический источник, на основании которого мы можем рассуждать о возможности существования Атлантиды, – это два платоновских диалога, однако сам жанр этих произведений и метод работы их автора практически исключают вероятность того, что в них отражены какие-либо подлинные исторические факты. Уже одно это обстоятельство должно порождать сомнения в реальности описанных Платоном событий…
Компетентные ученые-античники давно окончательно и бесповоротно поставили точку в истории Атлантиды, придя к заключению, что все, что можно было сказать по этому поводу, уже было сказано. В «Тимее» и «Критии» их интересует не сама Атлантида, а философский подтекст повествования (с какой целью Платон создал Атлантиду?), а также источниковая база (литературные и исторические сочинения или события, современником которых, возможно, был Платон), на которую оно опирается. В общем, антич-ники без сожаления отказались от бесконечных споров вокруг легендарного острова, предоставив дилетантам возможность действовать, не боясь конкуренции с их стороны. Наверное, подобная позиция не совсем оправданна, поскольку в истории человеческой цивилизации могут быть «пропавшие звенья», и вполне вероятно, что причинами их забвения, как и причиной гибели платоновской Атлантиды были геологические катастрофы. Однако удивления подобный подход не вызывает.
Апологеты Атлантиды, среди которых было, есть и будет немало сомнительных личностей (фантазеров, шарлатанов, мошенников), весьма активно принялись за поиски следов неизвестной цивилизации. Свидетельством их бурной (но неплодотворной) деятельности служит длинный список работ, полных догадок, гипотез, всевозможных измышлений и даже явных фальсификаций. Учитывая это положение дел, понятно, почему серьезные исследователи все больше и больше отходили от проблемы Атлантиды, не желая быть поставленными в один ряд с творцами подобных сочинений.
Как бы мы ни называли всех тех, кто пытался разгадать загадку Атлантиды (ученые, исследователи, атлантологи, атлантоманы, аферисты или безумцы), их объединяет прежде всего то, что они могли рассчитывать на успех задуманного предприятия, опираясь только на свои научные знания и эрудицию. Но, поскольку у них не было компаса, кроме воображения, действовали они на этом пути случайным образом. Поэтому полученные ими результаты поражают фантастическим разнообразием. Вместе с тем, их хаотичные усилия не пропали даром и привели к тому, что отношение к Атлантиде со временем стало намного более упорядоченным и в чем-то даже системным.
Различие выдвигаемых теорий определяется прежде всего отношением исследователей к «Тимею» и «Критию». Отметим еще раз: кроме этих двух диалогов, других источников по Атлантиде не существует; все остальное, что имеют в своем багаже атлантологи, – косвенные свидетельства («необъяснимые атефак-ты»), связь которых с Атлантидой основывается на догадках, домыслах и опирающихся на них умозаключениях. И если кто-то утверждает обратное, то он либо заблуждается, имея в виду источники, служащие доказательной базой предложенной им гипотезы, либо занимается откровенными фальсификациями. К примеру, Ю. Шпанут видел несомненное доказательство правдивости платоновского рассказа в рельефах и надписях храма Рамсеса III в Мединет Абу, в гомеровском описании острова феаков и археологических находках, обнаруженных им в районе острова Гельголанд. Для С. Маринато-са и его последователей все эти «источники» не имели никакого значения, поскольку твердую веру в платоновскую легенду им внушили следы гигантского извержения вулкана, погубившего, как предполагается, крито-минойскую цивилизацию. Есть масса энтузиастов, для которых источниками, доказывающими реальность существования Атлантиды, служат пирамиды Египта, Стоунхендж, статуи острова Пасхи, камни Ики…
Все «источники», какова бы ни была их природа, отобранные исключительно на основе субъективного подхода, могут считаться таковыми до тех пор, пока не будет продемонстрирована несостоятельность суждения, которое они подкрепляют. Но независимо от того, будет ли когда-нибудь разрешена загадка Атлантиды или нет, неизменным останется только одно: породил эту загадку Платон и (поскольку никаких материальных свидетельств существования Атлантиды до сих пор обнаружено не было) ответ на нее нужно искать в его диалогах.
За время поисков Атлантиды определились три категрии исследователей, придерживающихся трех принципиально различных подходов к проблеме. К первой следует отнести скептиков (как правило, ученых-античников), считающих, что Атлантида – это либо компиляция легенд и исторических фактов разных времен и народов, либо чистейшей воды вымысел, философский миф, плод фантазии, не опирающийся на какую-либо традицию и не имеющий под собой реальной исторической основы. Две другие категории объединяет их вера в сам факт существования Атлантиды в прошлом: первые считают, что она могла находится только в Атлантическом океане, вторые же – сторонники иных вариантов локации острова. Наиболее интересные концепции «неатлантических Атлантид» заслуживают того, чтобы мы рассмотрели их более подробно ниже. Сейчас же отметим, что каковы бы они ни были, их приверженцы, как правило, доверяют Платону, но при этом стараются оставаться на рациональных позициях, допуская возможность того, что аутентичная информация в силу различных причин могла оказаться скрытой в диалогах под нагромождением различных вымышленных элементов, присущих всякому повествованию подобного рода. Поэтому в ряде случаев имеющиеся сведения должны быть интерпретированы таким образом, чтобы они соответствовали научным данным.
Места возможного расположения Атлантиды в Атлантическом океане согласно гипотезам различных исследователей
Воспроизведено по: Кукал З. Атлантида в свете современных знаний // Великие загадки земли. М.: Прогресс, 1988. С. 14
Сторонники поисков следов культуры атлантов на просторах Атлантики стремятся опереться на самый широкий спектр научных данных, и, в частности, на свидетельства геологии. Так, они указывают на хронологические совпадения между отступлением ледников (в Европе и Северной Америке) и предполагаемой гибелью Атлантиды (середина Х тыс. до н. э.). Приблизительно в то же время, как считается, возникает Гольфстрим[5]5
Суть данной гипотезы состоит в том, что примерно одиннадцать с половиной тысяч лет назад увеличилась скорость отступления ледников, что привело к резкому повышению уровня Мирового океана. Ускорение отступления ледников связывают с образованием теплого течения – Гольфстрима. Последнее же, как предполагают, возникло в результате того, что погружение на дно крупного острова – Атлантиды (которое было вызвано тектоническими подвижками земной коры) – открыло водному потоку путь на восток. См.: Войтов В. И. Наука опровергает вымысел. О Бермудском треугольнике и «Море дьявола». М.: Наука, 1988. С. 28, 33.
[Закрыть].
Важными доказательствами, обосновывающими или подкрепляющими различные «атлантические гипотезы», служат мифы, легенды и сказания народов Средиземноморья и коренных американских племен о потопах и других геологических катаклизмах[6]6
Особенно значимую роль в данном контексте играют индейские легенды о сказочной земле, которая погибла примерно так же, как Атлантида Платона. Сторонники атлантической Атлантиды объясняют это сходство тем, что еще до катаклизма жители острова основали свои многочисленные колонии в Америке. См.: Щербаков В. И. Атлантида – загадка Атлантики // Тайны веков. Кн. 3 / сост. В. Захарченко, В. Орлов, Н. Шапова. М.: Молодая гвардия, 1983. С. 107–113.
[Закрыть]. Считается, что погружение под воду целого континента вызвало суперцунами и затопление больших участков суши как на Атлантическом побережье Америк, так и в средиземноморском регионе. Событие такого масштаба, несомненно, должно было найти отражение в исторической памяти человечества в виде мифов (в частности, мифов о потопе)[7]7
В действительности нет ничего удивительного в том, что мифы, легенды и предания, никак не связанные между собой, но имеющие общую сюжетную рамку, зародились в разных частях света, поскольку люди, находившиеся на примерно одинаковой ступени развития, должны были реагировать одинаковым образом на однотипные локальные природные катаклизмы: «сходство человеческих реакций определяет сходные пути осознания и развития аналогичных тем» (Галанопулос А. Г., Бэкон Э. Атлантида. За легендой – истина. М.: Наука; Главная редакция восточной литературы, 1983. С. 55).
[Закрыть].
Современные сторонники атлантической Атлантиды верят прежде всего в некую працивилизацию, колыбель человеческой культуры, предполагаемое существование которой объясняет все аналогии в постройках, сходство мифов и параллели в языках народов Старого Света и доколумбовой Америки, а также другие «загадки» подобного рода, решить которые, как кажется, невозможно без теории «атлантического моста». Расположение в Атлантике и подходящие временные рамки делают Атлантиду идеальным кандидатом на роль такого цивилизационного очага. При этом платоновские описания острова часто не принимаются во внимание, а порой представляются совершенно лишними и искажающими реальную картину; поэтому в системе координат подобных концепций Платон как отец Атлантиды остается практически забытым. Нетрудно догадаться, что даже если бы греческий философ не написал об Атлантиде ни слова, археологические, лингвистические и этнографические отождествления все равно навели бы исследователей на мысль об «атлантическом мосте», соединявшем Старый и Новый Свет; поиски его были бы неизбежными и, очевидно, даже название ему было бы дано то же самое.
Как показывает опыт, деятельность этой группы атлантологов направлена прежде всего на поиск доказательств, устанавливающих генетическую связь между различными культурами, которые в соответствии с общепринятой точкой зрения не могут иметь ничего общего; согласно их точке зрения, египтяне с одной стороны океана, майя и инки с другой – потомки переживших катастрофу атлантов, населявших некогда огромный континент в центре Атлантического океана[8]8
Выявление существующих совпадений для многих известных атлантологов послужило основанием утверждать, что рассказ Платона – не выдумка и отражает историческую реальность.
[Закрыть].
Предполагаемые места нахождения «неатлантической» Атлантиды
Воспроизведено по: Кукал З. Атлантида в свете современных знаний // Великие загадки земли. М.: Прогресс, 1988. С. 18
В качестве одной из возможных причин гибели Атлантиды сторонники працивилизации называют столкновение Земли с каким-то космическим телом (кометой, астероидом, крупным метеоритом).
За то время, как человечество стало проявлять интерес к Атлантиде, было выдвинуто столько гипотез местоположения острова, что их количество не поддается исчислению[9]9
См.: Кусто Ж.-И., Пеккале И. В поисках Атлантиды. М.: Мысль, 1986. С. 27.
[Закрыть]. Некоторые искали его следы поблизости от Азорских островов, другие – на Бермудах, третьи – на островах Эгейского моря, четвертые – в Сахаре, пятые – в Латинской Америке. Атлантиду помещали куда угодно: от Мексики до Цейлона и от Исландии до Черной Африки… Такая ситуация привела к тому, что появилась необходимость ввести специальный термин – «псевдоатлантида», который предложил один из крупнейших специалистов-атлантологов Н. Ф. Жиров. Согласно его мнению, Атлантида – это остров, который находился в Атлантическом океане; все остальные исчезнувшие острова (или культуры) отношения к платоновскому рассказу не имеют, и их следует считать псевдоатлантидами. Всего по подсчетам исследователя было «обнаружено» 9 островных и 16 континентальных псевдоатлантид[10]10
Жиров Н. Ф. Указ. соч. С. 142–143. С момента выхода в свет книги Жирова прошло около 60 лет. За это время количество «псевдоатлантид» значительно увеличилось.
[Закрыть].
Многочисленность выдвинутых гипотез объясняется тем, что проблема Атлантиды не укладывается в рамки одной-единственной концепции. В нынешнем столетии число сторонников Атлантиды нисколько не убавилось, и попытки найти следы загадочной цивилизации или доказать историчность канвы платоновского сказания по-прежнему продолжаются.
Сколько было сделано публикаций, посвященных Атлантиде, в точности не знает, наверное, никто. Французский библиографический указатель литературы, связанной с Атлантидой и смежными вопросами, выпущенный в 1926 г. Ж. Гаттефоссе и К. Ру, включал 1700 наименований; в начале 1980-х количество подобных работ превысило уже 5000[11]11
Галанопулос А. Г, Бэкон Э. Указ. соч. С. 6.
[Закрыть]. Кто-то полагает, что было написано более 20 000 томов, кто-то доводит это количество до 25 000. Чехословацкий исследователь З. Кукал произвел собственные подсчеты и пришел к выводу, что об Атлантиде написано около 3600 работ, из них всего около сотни книг, остальное – публикации в научных и научно-популярных журналах. В этот перечень не вошли газетные статьи и художественная литература[12]12
Неучтенными остались также около трех десятков романов, философских произведений, пьес и сборников стихов.
[Закрыть]. Всего же насчитывается приблизительно 130 000 страниц печатного научного текста[13]13
М. Васильев и Р. Щербаков в примечаниях к эссе Брюсова «Учители учителей» пишут о двух миллиардах (!) страниц (Брюсов В. Я. Собр. соч. Т. 7. М.: Художественная литература, 1975. С. 487).
[Закрыть]. Это совсем не мало, если принять во внимание, что триггером для этого научного и околонаучного творчества послужили два платоновских диалога, занимающих вместе не более 30 страниц. К тому же со времени выхода в свет монографии З. Кукала прошло уже более трех десятилетий, в течение которых поток публикаций не прекращался.
Конечно же, не все публикации об Атлантиде, попавшие в библиографические указатели, имеют одинаковую ценность. Напротив, большая часть из них уже давно утратила какой-либо (по крайней мере, научный) смысл. Весь объем этой литературы можно разделить на несколько групп. К первой следует отнести публикации сугубо научного свойства (труды Ю. Шпанута, Н. Ф. Жирова, Дж. В. Люса, А. Г. Галанопулоса и Э. Бэкона и др.); во вторую группу войдут научно-популярные издания, в которых хотя и присутствует научная подача материала, однако имеют место произвольная аргументация и порой – фантастические предположения (в качестве характерных примеров достаточно будет упомянуть книги И. Донелли и А. П. Брагина); третью группу образуют произведения оккультистов и теософов (здесь пальма первенства, несомненно, принадлежит книге Е. П. Блаватской); четвертую образуют сочинения, в которых определяющую роль играют домыслы, не подкрепленные никакими доказательствами и наконец, в последнюю группу входят произведения научно-фантастического жанра.
Добавляя к внушительной атлантологической библиографии еще одну работу, отметим, что мы не ставили перед собой задачу «найти» или «не найти» Атлантиду, поскольку полагаем, что такой подход к проблеме уже давно утратил всякий смысл. Единственный вопрос, на котором мы стремились сосредоточить свое внимание, состоял в определении степени историчности материала, изложенного в «Тимее» и «Критии»: есть ли у нас какие-нибудь основания приписывать ему либо полную правдивость, либо считать, что в нем содержится отголосок реально произошедших событий, и каково наиболее вероятное происхождение традиции, интерпретатором которой выступил греческий философ? Поэтому, говоря об Атлантиде, мы будем иметь в виду не Атлантиду вообще, а исключительно платоновскую Атлантиду. И если вдруг выяснится, что какое-либо из утверждений Платона противоречит имеющимся научным данным, то, прежде чем посчитать его вымыслом, мы всякий раз будем пытаться найти объяснение возникшему несоответствию и предложить такое толкование, которое позволит его устранить (другими словами, согласовать платоновский текст с выводами историков, археологов, геологов, геофизиков и специалистов других естественно-научных дисциплин).
В подобном подходе нет ничего оригинального, и он, как отмечалось, был уже неоднократно апробирован нашими предшественниками, опираясь на достижения которых, мы смогли сделать некоторые собственные выводы.
АТЛАНТИДА ПЛАТОНА
«Тимей»
Участниками диалогов «Тимей» и «Критий»[15]15
По свидетельству Диогена Лаэрского (которое подтверждает также Плутарх), «Тимей» и «Критий» – два последних произведения великого философа, над которыми он работал незадолго до смерти (якобы именно по этой причине «Критий» остался незавершенным). Стилистический анализ диалогов, как кажется, подтверждает их поздний характер.
[Закрыть] выступают четыре исторических личности: Сократ, пифагореец Тимей Локрийский, афинский политический деятель, один из «тридцати тиранов» Критий, а также сиракузянин Гермократ, прославившийся во времена Пелопонесской войны. «Тимей» начинается размышлениями Сократа и Тимея по поводу того, какое устройство присуще идеальному государству. В разговор вступает Критий и «возможно короче» излагает Сократу и другим участникам диалога общую канву услышанной им детстве истории. «Послушай же, Сократ, сказание хоть и весьма странное, но, безусловно, правдивое, как засвидетельствовал некогда Солон, мудрейший из семи мудрецов»[16]16
Plat., Tim., 20с; здесь и далее пер. С. С. Аверинцева.
[Закрыть], – такими словами начинает он свое удивительное повествование. Как поясняет Критий, днем ранее, слушая рассуждения Сократа об идеальном государстве и его гражданах, он будто бы заметил, насколько слова философа «по какой-то поразительной случайности» совпадают с тем, что в детстве он узнал от своего деда, Крития-старшего[17]17
Ibid. 25e. Платон пишет, что Дропид, прадед Крития-младшего был «родственником и большим другом» Солона (Ibid. 20е). Согласно Диогену Лаэртскому, Дропид приходился Солону братом, а Критий-старший был сыном Дропида (Diog., Vitae, III, 1). Хотя главная генеалогическая линия представлена у Диогена верно, современные исследователи отмечают, что Дропид и Солон, по-видимому, не были братьями; кроме того, между Дропидом и Критием-старшим Диоген, вероятно, пропускает два поколения (Фролов Э. Д. Критий, сын Каллесхра, афинянин – софист и тиран // Парадоксы истории-парадоксы античности. СПб.: Изд. дом СПбГУ, 2004. С. 245). См.: Жиров Н. Ф. Указ. соч. С. 107.
[Закрыть], а этот последний, будучи ребенком, услышал лично от самого Солона[18]18
Солон (между 640 и 635 г. до н. э. – ок. 559 г. до н. э.) – знаменитый афинский законодатель и поэт.
[Закрыть].
Критий-младший не захотел тут же поделиться с присутствующими своими воспоминаниями, поскольку чувствовал, что по прошествии стольких лет он многое мог забыть. Оставшись один, он посвятил целую ночь тому, чтобы воскресить в памяти все подробности, и «вспомнил почти все»[19]19
Plat., Tim., 26b.
[Закрыть]. Это важный момент, на который нам еще придется обратить внимание: Критий не прибегал к использованию каких бы то ни было письменных источников, все, о чем он рассказывает своим собеседникам, он извлек из глубин своей памяти.
Попытаемся теперь, проанализировав рассказ Крития, разобраться, какой представлялась Атлантида самому Платону или, выражаясь точнее, какой предстает перед нами изображенная Платоном Атлантида.
Как сообщил Критию его дед, Солон, проведя свои реформы, оставил родной город и отправился в путешествие. Оказавшись в египетском Саисе, он посетил храм богини Нейт; как считали сами местные жители, по-гречески их богиня звалась Афиной, поэтому они были «весьма дружественно расположены к афинянам», притязая с ними «на некое родство»[20]20
Ibid. 21e.
[Закрыть]…
Прервем на этом месте повествование Платона и отметим, что у нас действительно есть определенные данные источников, как кажется, подтверждающие информацию о «родстве».
Согласно свидетельству неоплатоника Прокла (412–485)[21]21
Procl., In Tim., 97,25–98,5.
[Закрыть], Каллисфен Олинфский, историк времен Александра Великого, и Фанодем, автор описания Аттики, время жизни которого с точностью установить невозможно, оба передавали, что афиняне были предками саисцев; историк Феопомп (ок. 380–320 г. до н. э.) заявлял, что афиняне, напротив, были саисскими переселенцами; платоник Аттик (II в. н. э.) упрекает Феопомпа в искажении истории, поскольку в действительности из Саиса в Афины пришли всего несколько человек, желавших «возобновить родство» (вероятно, первоначальный союз) с афинянами. Из всех этих указаний можно сделать вывод, что у Афин и Саиса были давние дружеские отношения, которые эти города хотели сохранить и сделать еще более постоянными благодаря вере в общее происхождение[22]22
Martin T.-H. Études sur le Timée de Platon. En 2 t. T. I. Paris: Ladrange, 1841. P. 307.
[Закрыть]. Однако, весьма вероятно, что представление о каких-то особых отношениях, связывавших Саис и Афины, у позднейших авторов сложилось только благодаря тому, что Платон сообщил об этом в «Тимее».
Возвращаемся к рассказу Крития. В храме Нейт Солон вступил в беседу с «самыми сведущими среди жрецов» с намерением расспросить их о древних временах. Он поведал египтянам греческие мифы о Форонее, Ниобе, Девкалионе и Пирре и «пытался вывести родословную их потомков, а также исчислить по количеству поколений сроки, истекшие с тех времен». В ответ «один из жрецов, человек весьма преклонных лет» (Плутарх называет его Сонхисом, а Прокл – Патенейтом[23]23
Plut., Sol., 26; Procl., in Tim., 101, 20.
[Закрыть]) сообщил Солону, что девять тысяч лет назад на месте Афин существовал большой город, который населял «прекраснейший и благороднейший род людей», прославившийся своими замечательными подвигами. Самым славным их деянием стала победа в войне с могущественнейшим царством, которое образовалось на острове Атлантида, превышавшем своими размерами «Ливию и Азию вместе взятые» и располагавшемся перед проливом (προ τού στόματος), который эллины называли Геракловыми столпами[24]24
Plat., Tim., 19-24d; Crit., 114b.
[Закрыть]…
Снова прервем изложение Платона и отметим, насколько он конкретен в отношении месторасположения Атлантиды: предлог πρό (перед) обозначает ближайшее пространство, а не пространство за проливом вообще; Геракловы столпы во времена Платона – это, несомненно, Гибралтарский пролив; следовательно, Атлантида располагалась рядом с Иберийским полуостровом и Западной Африкой (Мавританией). На ее непосредственное соседство с Европой указывает также тот факт, что, как далее сообщит Критий, «крайние земли острова со стороны Геракловых столпов» граничили со «страной гадиритов»[25]25
«Страна гадиритов» – область города Гадиры, находившегося на месте современного Кадиса и острова Леон (юго-запад Андалусии). Эта земля была хорошо известна древним географам (Strab., Geogr., III, 2, 1; XVII, 3, 2).
[Закрыть], образуя с ней единое административное пространство. Упоминание о стране гадиритов неслучайно. Все имена царей Атлантиды Платон дает в греческом переводе, и только для Евме-ла – второго сына Посейдона (первым был Атлант) – приведен также и «варварский» (египетский) вариант имени – Гадир. Цель, которую преследовал при этом Платон, очевидна: дать Атлантиде точную географическую привязку.
Теперь относительно размеров Атлантиды. Обычно считается, что под Ливией следует понимать известную древним часть Африки (без Египта), а под Азией – Малую Азию. Такая точка зрения представляется ошибочной. Во-первых, Критий, передавая слова египетского жреца, говорит о Египте как о части Азии[26]26
Plat., Tim., 24b. В «Тимее» Платон трижды упомянул название «Азия», при этом два раза, как это совершенно ясно из контекста, имелся в виду континент, а не полуостров.
[Закрыть], а это значит, что, по крайней мере, для самого Платона название «Азия» относилось не к полуострову, а к континенту; во-вторых, предполагаемая встреча в Саисе произошла спустя четверть века после того, как финикийские мореплаватели по приказу фараона Нехо II (610–595 гг. до н. э.) за три года обогнули Африку. Об этом сообщает Геродот[27]27
Herod., Hist., IV, 42–43.
[Закрыть] и, следовательно, подлинные размеры «Ливии» были известны как саисским жрецам, так и Платону. Поэтому допустив, что Платон знакомит нас с чужим материалом, с неким египетским преданием, сохраненным Солоном (или кем-то другим), мы должны будем признать, что под Ливией и Азией имеются в виду два самых больших из известных древним континента[28]28
О представлении Геродота о размерах и форме различных частей света см.: Herod., Hist., IV, 37–44.
[Закрыть]. Если же считать рассказ вымыслом, то в сравнении Атлантиды с Ливией и Азией нужно видеть гиперболу, при помощи которой автор наглядно показывает своему читателю, насколько был велик придуманный им остров.
…Цари, – продолжает повествование Сонхис, – простерли свою власть не только на Атлантиду, но также на противолежащий материк и на «многие другие острова» внешнего моря, и ко всему прочему за Геракловыми столпами (то есть в Средиземноморье) они завоевали Ливию (Африку) до границ Египта и Европу до северной Италии (до «Тиррении»)…
«Противолежащий материк». Апологеты Атлантиды видят в нем недвусмысленное указание на Америку. ««Тимей» убедительно свидетельствует, что в Древнем Египте знали об Америке и океане, ее омывающем, – безапелляционно заявляет один из крупнейших отечественных атлантологов В. И. Щербаков. – Исследователи, не раз опровергавшие Платона и его гипотезу, не замечали, по-видимому, что они невольно отвергали и существование Америки»[29]29
Щербаков В. И. Золотой чертог Посейдона // В поисках Атлантиды. М.: Мысль, 1986. С. 173.
[Закрыть]. Логично. И нет другого варианта, как признать, что приведенное выше описание порождено не одной лишь игрой воображения, но и на основании каких-то конкретных данных.
«Как Платон догадался о существовании большой суши по ту сторону Атлантики? – с изумлением вопрошают Ж.-И. Кусто и И. Паккале. – Может, он придумал ее, а случайно оказалось, что он прав? Или он знал о ней по слухам? Сегодня известно, что Америка была открыта задолго до Колумба. Может быть, ее открыли египтяне? Эту гипотезу поддерживали многие ученые, в частности Тур Хейердал, который совершил путешествие на папирусном судне, пытаясь доказать, что из долины Нила в Новый Свет могли приплыть и древние люди»[30]30
Кусто Ж.-И., Паккале И. Указ. соч. С. 98–99.
[Закрыть].
Кажущаяся вполне очевидной мысль о том, что противолежащий материк – это Америка, служит для многих атлантологов одним из наиболее прочных камней в фундаменте их веры. В самом деле, на первый взгляд, существование такого материка никак не согласуется с географическими знаниями современников Платона, полагавших, что землю покрывает океан, посреди которого, подобно большому острову, расположены Европа, Африка и Азия. «О том, что обитаемый мир является островом, – пишет географ Страбон (ок. 64 г. до н. э. – ок. 23 г. н. э.), – можно заключить из показаний наших чувств и из опыта. Ведь повсюду, где только человек может достичь пределов земли, находится море; и это море мы называем Океаном»[31]31
Strab., Gaogr., I, 1, 8.
[Закрыть]. Впрочем, в действительности представления древних о мироздании были достаточно пластичными и могли допускать различные варианты.
Античные авторы считали основоположником географии Гомера: «Ведь Гомер, – утверждает Страбон, – превзошел всех людей древнего и нового времени не только высоким достоинством своей поэзии, но, как я думаю, и знанием условий общественной жизни»[32]32
Ibid.
[Закрыть]. Поэтому считалось несомненным, что в гомеровских поэмах находятся разнообразные, весьма пространные географические указания, но только слегка приукрашенные и несколько намеренно искаженные поэтическими образами.
Картина мира гомеровских греков.
Реконструкция А. В. Подосинова
Воспроизведено по: Подосинов А. В. Куда плавал Одиссей? О географических представлениях греков архаической эпохи. М.: Языки славянских культур, 2015. С. 35
Как же представлял себе устройство мира Гомер? Согласно его космографии, мир (то есть совокупность земель) – это круглая поверхность, которую со всех сторон обтекает река Океан; то, что поэт называет морем, – это Средиземное море, которое соединяется с Океаном посредством двух проливов: одного на востоке и другого на западе. По краям земного диска стоят колонны, поддерживающие твердый небесный свод. Под землей располагается царство Аида; попасть в него можно было через пещеру в стране киммерийцев; последняя находится далеко на западе (там, где солнце опускается в морскую пучину) на противоположном берегу Океана. Это место было не сильно удалено от западного пролива[33]33
Hom., Od., XI, 10–13. Относительно ограниченности географического горизонта греков гомеровской эпохи см.: Подосинов А. В. Куда плавал Одиссей? О географических представлениях греков архаической эпохи. М.: Языки славянских культур, 2015. С. 20–25.
[Закрыть].
Ойкумена в представлении Геродота (V в. до н. э.)
Можно ли удивляться тому, что, с полным доверием относясь к Гомеру, греки полагали, что Океан, как и любая река, имеет два берега: один образуют известные материки; другой – очевидно, огромный континент, который (как явствовало из указания того же Гомера) был также обитаем.
Столетия спустя греческие географы не сомневались, что земная твердь окружена водами Океана. «Прежде всего, – передает тот же Страбон, – Гомер объявил, что обитаемый мир со всех сторон омывается Океаном, как это и есть в действительности»[34]34
Strab., Geogr., I, 1, 3. Ср. I, 1, 7. См.: Шишова И. А. Представления об океане у античных авторов // Вестник древней истории. 1982. № 3. С. 114–126.
[Закрыть]. Однако почти все образованные люди уже знали, что Океан – это не река, а огромное водное пространство[35]35
К тому же сомнения вызывала и сама форма обитаемого мира. Геродот склонен с иронией относиться к географическим познаниям некоторых своих современников, казавшимся ему устаревшими: «Они изображают Океан, обтекающим землю, которая кругла, словно вычерчена циркулем» (Herod., Hist., IV, 36; здесь и далее пер. Г А. Стратановского). Аристотель еще более категоричен в этом вопросе: «[…] существующие ныне описания [или карты] Земли нелепы: ведь обитаемую Землю изображают круглой, а это невозможно […]. Это же показывают наблюдения путешественников по морю и по суше: длина [обитаемой Земли] намного превосходит ширину. [Расстояние] от Геракловых столпов до Индии относится к расстоянию от Эфиопии до Меотиды и крайних пределов Скифии как пять с лишним к трем, насколько, разумеется, возможна точность, когда вместе складывают [протяженность] пути по морю и по суше» (Arist., Met., I, 5).
[Закрыть]. Геродот и Страбон рассматривают все внешние моря как его части[36]36
Поэтому не следует удивляться, когда первый сообщает, что «Атлантическое и Красное море – все это только одно море» (Herod., Hist., I, 202), а второй, – что Счастливая Аравия простирается к югу до Атлантического моря (Strab., Geogr., XVI, 4, 2).
[Закрыть] и дают ему название Атлантического моря (или океана), окружающего обитаемый мир. «Невероятно, – пишет Страбон, – чтобы Атлантический океан был разделен на два моря, отделенных настолько узкими перешейками, что они мешают круговому плаванию; но более вероятно, что это – открытое море, от слияния образующее одно целое»[37]37
Strab., Geogr., I, 1, 8.
[Закрыть]. Страбон считает, что великое внешнее море окружает все части обитаемого мира и вводит свои воды в середину его земель через четыре пролива, образуя таким образом четыре залива, или внутренних неизолированных моря, а именно: Средиземное на западе; Арабский и Персидский заливы на юге; на севере Каспийское море, которое, согласно Страбону и некоторым другим античным авторам, было заливом Скифского океана (то есть Северного моря)[38]38
Ibid. XI, 6. Примечательно, что Геродоту было известно, что Каспийское море не имело связи с океаном.
[Закрыть].
Именно эти современные ему географические представления воспроизводит Платон, передавая нам разговор египетского жреца с Солоном: «Море по эту сторону упомянутого пролива, – говорит Солону Сонхис, – является всего лишь заливом с узким проходом в него, тогда как море по ту сторону пролива есть море в собственном смысле слова, равно как и окружающая его земля воистину и вполне справедливо может быть названа материком»[39]39
Plat., Tim., 25а.
[Закрыть]. Нельзя было более ясно описать Атлантический океан, который сообщается со Средиземным морем через Гибралтарский пролив.
«Илиада» и «Одиссея» продолжали оставаться для греков источником всякой науки и всякой истины: Гомера практически нельзя было критиковать, на него можно было только ссылаться. Поэтому все рассказы и описания великого поэта греческие географы интерпретировали таким образом, чтобы они согласовывались с их собственными взглядами. К примеру, Павсаний (II в. н. э.), накладывая современные ему географические познания на гомеровские максимы, пишет, что Океан «является не рекою, а краем того моря, по которому плавают люди»[40]40
Paus., Gr. descr., I, 33, 4.
[Закрыть]. Так же и Страбон склоняется к мнению, что когда Гомер говорит о реке или о течении реки Океан, он имеет в виду не весь Океан, а только реку, впадающую в него и составляющую его часть[41]41
Strab., Geogr., I, 1, 7.
[Закрыть].
Большинство из тех, кто рассматривал известный мир (ойкумену) как остров, не отрицали, что может существовать один или множество других островов столь же обширных. Так, Страбон считает несомненным существование южного континента и допускает существование множества других больших островов в нашем полушарии, на тех же параллелях[42]42
Ibid. I, 4; ср. II, 5.
[Закрыть]. Было даже весьма распространено мнение, что наш мир целиком находится в северном полушарии, а в умеренной зоне другого полушария мог находиться другой континент, где помещали антиподов[43]43
Arist., МеТ, II, 5; Strabon, Geogr., I, 2; II, 3, 5; Cic., Tusc., I, 28.
[Закрыть].
Несмотря на разницу точек зрения о числе и форме континентов, высказывавшие их авторы сходились во мнении, что внешнее море представляло собой единое водное пространство. Очевидно, что аналогичной точки зрения придерживался также и Платон, который постарался сохранить гомеровскую традицию, наложив ее на свое представление о сферической форме земли: «Земля кругла и находится посреди неба, – устами Сократа излагает он в диалоге «Федон» свои взгляды. – Далее я уверился, что Земля очень велика и что мы, обитающие от Фасиса до Геракловых столпов, занимаем лишь малую ее частицу; мы теснимся вокруг нашего моря, словно муравьи или лягушки вокруг болота, и многие другие народы живут во многих иных местах, сходных с нашими»[44]44
Plat., Phed., 109а-b. Наш мир, в соответствии с теорией Платона, расположен значительно ниже истинной поверхности Земли, в воронкообразной полости. По мере удаления от океана происходит спуск в эту полость и, если спуститься до самого низа, то в конечном итоге мы столкнемся с реками подземного мира, которые частично текут по изгибу впадины, частично по подземным каналам и заканчиваются в пропасти Тартара; здесь текут потоки огня, образуя самый центр земли. Напротив, если бы мы могли подняться на поверхность земли, то оказались на истинном материке и увидели бы все его красоты и богатства (Ibid. 110b-111с). Все эти мысли в диалоге «Федон» излагаются от лица Сократа. Но, как полагают современные ученые, в действительности они представляют философские взгляды самого Платона.
[Закрыть]. В комментариях Прокла сообщается, что Платон «допускал существование множества обитаемых земель, схожих с нашими, почему и поведал о существовании во внешнем море острова и материка таких размеров»[45]45
Procl., in Tim., 180, 25.
[Закрыть].
