Текст книги "Князь Целитель 9 (СИ)"

Автор книги: Андрей Протоиерей (Ткачев)

Соавторы: Сергей Измайлов
сообщить о нарушении

Текущая страница: 10 (всего у книги 18 страниц)

Глава 10

Находясь где-то на грани сознания, я пригнулся вперёд, упершись ладонями в приборную панель багги. В этот момент ещё один такой же мощный удар пришёлся по доспехам на спине справа, в области лопатки, весь бок обожгла дикая боль, но я понял, что доспех все же справился с задачей и удержал урон, наверное, это была усиленная магией пуля. Точно такая же, скорее всего, сначала попала в мой шлем, надеясь пробить, но не учли особенности амуниции Демидовых. Или же целились в шею, а попали в голову, что не очень профессионально.

В следующее мгновение вскрикнула Евгения, потом зло выругался Стас, и всё это произошло буквально за пару секунд. Но как же щит Матвея? Он, видимо, такого не ожидал и просто не успел его установить.

Только теперь я понял, что слышал, как где-то справа сверху раздавались глухие хлопки, словно стреляли из оружия с глушителем. Тут же начали стрелять сзади уже бойцы Федулова. Глухие хлопки послышались теперь и слева, в промежутках между выстрелами наших бойцов. Начался ожесточённый бой, в который я как-то опаздывал войти.

Я тряхнул головой. Тёмное марево перед глазами развеялось. Матвей сидел напряжённо, неподвижно, впившись в руль. По выражению его лица я понял, что он держит щит буквально изо всех сил. В паре метров от него о прозрачную преграду бил град магических пуль, обозначаясь голубыми всполохами, но пробить щит они не смогли. Все же мой Матвей неплохо налегал на тренировки и его щит был довольно крепким.

– Прости, не успел, – виновато сказал парень, увидев, что я поднимаюсь и оглядываюсь. – Слава богу, ты живой.

– Я в порядке, держись, – бросил я, не зная, что добавить.

Спрашивать у него, что происходит, смысла не имело. Надо разбираться самому. Я уже понял, что снайперы стреляют в нас с двух сторон. Судя по всему, это тщательно спланированное покушение именно на меня. Как-никак Демидов здесь самая заманчивая цель.

Оглянувшись, я увидел, что несколько бойцов Федулова уже упали на землю. Они пострадали, потому что защищали меня, и такого я стерпеть не мог. Спрыгнув с машины, Женя стреляла из лука в сидящих на деревьях бойцов противника, разглядеть которых было невозможно. Два выстрела из трёх попали в цель. Я увидел, как мощный взрыв разрывает сидевшего на ветках бойца противника на части.

По правому бедру девушки по пластинам доспеха тянулись тонкие ручейки крови. Судя по всему, пуля попала точно в стык пластин и смогла преодолеть барьер, пробравшись в мягкие ткани. Евгения раны словно не замечала. Зная, что находится под щитом, она высматривала цели и снова стреляла, но не всегда удавалось попасть, так как стрелы всё-таки летели больше наугад.

Бойцы Федулова, кто ещё не лежал на земле, сгрудились под двумя куполами защиты, возведёнными магами, и продолжали отстреливаться. Обстрел с обеих сторон всё ещё продолжался, но интенсивность значительно снизилась. У нескольких бойцов я видел кровь на доспехах, но пытаться сейчас подойти к ним – смерти подобно, меня тут же подстрелят.

Я протянул руку в сторону раненых бойцов и попытался сделать то, о чём читал, но никогда не применял на практике – лечение на расстоянии. Тонкий зелёный жгутик, светясь и извиваясь, потянулся к ближайшему раненому, который стиснул зубы и уже закрыл глаза, привалившись спиной к машине. Буквально через несколько секунд боец открыл глаза, повернулся ко мне, благодарно кивнул и поднял автомат, меняя пустой магазин на полный.

Я активировал карту нейроинтерфейса и начал приглядываться к окружающим нас красным точкам. Сначала я даже не смог понять, что это не монстры. Хотя, как посмотреть. Лишь изменив масштаб, я понял, где конкретно находятся наши враги. Глазами увидеть каждого было всё так же невозможно, только по косвенным признакам, которые и использовались нейроинтерфейсом для построения примерного расположения противника. Тогда я начал действовать, ориентируясь чисто на сканер нейроинтерфейса.

Первая молния ушла в крону дерева по левую сторону дороги, и через мгновение оттуда свалился человек, с хрустом ломая ветки. С силой ударившись о землю, он остался лежать недвижимо. Потом ещё один и ещё.

Матвей продолжал держать щит, но Евгения вдруг застонала и пошатнулась. Значит, всё-таки ранение в бедро не такое уж и пустяковое. Лечить её как следует сейчас нет никакой возможности. Но вполне возможно хоть немного помочь.

Я направил руку в её сторону и воздействовал широким пучком тончайших зелёных молний, напоминающих издалека распущенный веник. Девушка удивлённо оглянулась на меня, кивнула и продолжила стрелять. А вот у меня это сил отняло неожиданно много – сказывалось отсутствие опыта.

Не оставался без дела и Стас. Когда я только я собирался спрыгнуть с багги, парень активировал свой режим невидимости и исчез, я даже не сразу понял куда. Видимо, он пробрался в тыл врага и стрелял в них оттуда.

Стрельба с левой стороны прекратилась, Стас стал видимым и спрятался за ствол дерева. Ещё двое или трое оставались справа. Когда я это понял, одного из них уничтожила Евгения метким попаданием, боец упал с дерева без одной ноги, та полетела отдельно. Девушка стреляла больше наугад, прислушиваясь к собственной интуиции, потому что бойцов совершенно не было видно.

Оставшихся двоих спустя некоторое время ранили бойцы Федулова. Я вскинул руку, чтобы добить их молнией, но те попадали на землю, корчась от боли. Добивать я не стал, лучше взять их в плен, будет с кем поговорить. Надо же выяснить подробности этого нападения.

Наступила звенящая тишина. Мы всматривались в кроны деревьев. Стрельбы больше не было. На карте интерфейса большинство красных точек, означавших наёмников, погасли. Остались две яркие там, где лежали подранки, а ещё одна красная точка прямо на глазах медленно угасала. Значит, человек умирает и его мне совершенно не жаль, ведь он пошёл против меня и моих людей.

Федулов отдал короткую команду. Его подчиненные бросились в лес к раненым вражеским бойцам, быстро скрутили им руки и ноги и волоком притащили к дороге.

Я глянул на обоих, убедился в том, что в ближайшие полчаса они точно не умрут и принялся лечить своих людей.

Бой закончился, торопиться вроде бы уже и некуда. Но я и сам прекрасно знаю, что такое боль, поэтому хотелось как можно быстрее избавить от неё храбро защищавших меня самоотверженных бойцов.

Поэтому я снова решил применить групповое лечение. Проведя по два тонких вихревых потока целительной энергии из каждой ладони, я направил их на раненых. Четверо стонущих, окровавленных бойцов сперва вскрикнули от боли, потом задышали ровнее, с заметным облегчением.

Двух бойцов, к сожалению, было уже не спасти – даже целители не всесильны. Кто мог твёрдо стоять на ногах, оттащили мёртвых в сторону. Раненым помогали подобраться ко мне поближе, усаживали и укладывали их рядом друг с другом, чтобы я мог продолжать лечить сразу по несколько человек.

Энергии исцеления мне, благодаря развитому резерву, хватило на всех, но после завершения исцеления её осталось совсем немного. Это ещё хорошо, что в зоне Аномалии мне такие подвиги даются легче, так как одновременно с процессом лечения я перерабатываю негативную энергию Аномалии в свою.

Покончив с последним бойцом, я вернулся к Евгении, которая до этого момента отказывалась от моего лечения, указывая пальцем на бойцов, как на более сложные случаи.

– Что у тебя там? – спросил я, бросив взгляд на окровавленный доспех на правом бедре девушки, капли крови добежали уже чуть ли не до земли.

– Царапина, – слабо улыбнулась Женя.

По глазам и по бледности лица я понял, что не такая уж там и царапина. Впрочем, какой смысл продолжать расспрос, если я могу всё увидеть сам.

Я приложил руку к бедру, просканировав мягкие ткани и кость. Пуля прошла почти навылет, проскочив позади бедренной кости, лишь слегка повредив надкостницу, потом упёрлась в доспех изнутри, пройдя мимо сосудисто-нервного пучка буквально в нескольких миллиметрах. Кровотечение полностью прекратилось и раневой канал активно затягивался – видимо, следствие оказанной мной до этого поддержки, но пулю надо убирать.

– Царапина, да, как же, – покачал я головой. – Для такой раны ты очень хорошо держалась. Надо убрать пулю, она вот здесь.

Я постучал пальцем по доспеху девушки с внутренней стороны бедра и только сейчас заметил в этом месте небольшую выпуклость.

– Я даже услышала, как она звякнула изнутри, – усмехнулась Евгения. – Первое боевое ранение. И, что самое интересное, монстры здесь ни при чём.

– Это всё из-за меня, – хмуро сказал я. – Наверняка меня хотели убить, других причин такого нападения быть не может.

– Ты хочешь мне сказать, чтобы я держалась от тебя подальше? – спросила девушка, удивлённо вскинув брови. – А я не буду этого делать, не дождёшься.

– Это так романтично, – хмыкнул рядом Стас, я даже не заметил, как он подошёл. – Я имею в виду вашу беседу. Однако нам надо отсюда убираться поскорее. Вам так не кажется? А то мы тут пошумели изрядно.

– Сейчас уберёмся, Стас, – отмахнулся я. – Мне надо сначала Женю вылечить.

– Ой, я сначала не заметил, – пробормотал парень, который все это время был занят тем, что осматривал окрестности в своем режиме невидимости. – Извините.

– Надо снять твой доспех, – сказал я Евгении. – Чтобы убрать пулю.

– Снять доспех? – девушка бросила на меня лукавый взгляд. – Чтобы я разделась прямо здесь? В присутствии почти полусотни бойцов?

– Э-э, – я начал оглядываться по сторонам, чтобы что-нибудь придумать.

– Да ладно, я шучу, – усмехнулась она. – Эти пластины можно снять отдельно.

– Слава богу, – произнёс я с улыбкой. – Тогда сделай это, пожалуйста. Я быстро уберу пулю и залечу рану. Не оставлять же её там, а то вдруг там еще загрязнение.

Евгения с помощью интересного инструмента для полевой починки доспехов, который был закреплён у неё на поясе, отсоединила несколько пластин, и я увидел небольшую дыру в окровавленном тонком трикотажном костюме, надетом под доспех. Пуля ударилась о пластину и вернулась обратно в раневой канал. Хорошо, что не очень глубоко, и я смог практически без труда её извлечь, затем окончательно залечил рану. Женя за всё это время не проронила ни звука, даже не скрипнула зубами.

Девушка установила и зафиксировала пластины брони обратно, встала и пошевелила ногой.

– Как новенькая, – с улыбкой сказала она и быстро чмокнула меня в щёку. – Спасибо!

– На здоровье, – ответил я с улыбкой, но моя улыбка тут же исчезла, когда я увидел, как Федулов и его бойцы склонились над двумя убитыми.

Впервые я увидел, как суровый майор смахнул со щеки непрошенную слезу, раньше он казался мне незыблемым и практически безэмоциональным куском гранита. Видимо, это у них первые боевые потери. Даже когда мы с ними делали вылазки против монстров на грани возможного, все ушли с поля боя живыми, отчасти благодаря моим усилиям. Теперь же рядом ни одного монстра, а двое бойцов мертвы.

Я не стал подходить к ним, свои соболезнования принесу потом, сейчас мне надо разобраться с пленными, которые так и лежали связанными у обочины дороги. Они не жаловались, не просили о помощи, лишь постанывали от боли и истекали кровью. Впервые я отметил для себя, что мне не особо жалко раненого человека. Возможно, именно по их вине погибли двое наших бойцов. Возможно, кто-то из них ранил Евгению, стрелял мне в голову.

Однако чувство милосердия во мне победило желание их просто добить разрядом молнии. И да, мы с ними ещё не поговорили.

Раны у пленных я вылечил довольно быстро. Крови они потеряли довольно много, но не критично, срочного переливания не требуется.

– Кто вас послал? – спросил я у бойца, который перестал корчиться от боли и теперь с плохо скрываемым интересом смотрел на меня.

– Я не знаю, – спокойно ответил молодой мужчина.

– В смысле, ты не знаешь? – с некоторым раздражением спросил я, но постарался взять волю в кулак и успокоиться. – Он к тебе со спины подошёл?

– Я реально не знаю, – с той же безучастной интонацией повторил пленный боец. – С заказчиком контактировал только командир, больше никто его не видел.

– И он не сказал вам, кто заплатил деньги за убийство княжича? – спросил я, стараясь говорить спокойно, но, кажется, у меня это не особо получалось.

– Может, его сапёрной лопаткой слегка ковырнуть? – предложил Стас, а пленный посмотрел на него настолько безучастно, словно ему уже было всё равно, что с ним будут делать.

– Подожди, Стас, не мешай, – отмахнулся я от приятеля и тот сразу отошёл в сторону, а я снова обратился к пленному: – Так кто заказчик? Кто приказал убить Демидова? Не верю, чтобы вы это не обсуждали.

– Мы никогда такие вещи не обсуждаем по понятным причинам, – с ухмылкой ответил боец. – Меньше знаешь – крепче спишь, слышал такое, княжич?

– Всё-таки надо было тебя добить, – рыкнул я, сдержавшись, чтобы его не ударить.

– Да хоть сейчас, – буркнул наемник и отвернулся.

– Перебьёшься, – ворчливо ответил я. – Будешь отвечать по всей строгости закона империи. Охота на княжича – это особая статья. Так, где ваш командир?

– Разбросал кости по поляне, – хмыкнул парень. – Ваша валькирия постаралась.

– Парни, обыщите всех убитых, – обратился я к бойцам. – Надо изъять всё, что сможет навести на след: телефоны, рации, другие гаджеты, документы. Всё, что есть.

Бойцы тут же бросились выполнять мою команду, а я тем временем подошёл к Федулову, который так и не отходил от мёртвых членов его группы.

– Столько всего вместе прошли, – тихо произнёс Борис Аркадьевич. – Сколько могучих монстров… Они мне буквально как сыновья все.

– Понимаю, – кивнул я. – Я их тоже помню в бою, бесстрашные бойцы.

– Похоронить надо, – ещё тише сказал Федулов.

– Давайте их похороним по-человечески, – предложил я. – У нас есть возможность вывезти их из Аномалии, на руках двадцать километров не нести.

– Спасибо, Иван Владимирович, – кивнул Федулов, глядя на меня с благодарностью. – Ведь до этого всех, кто погиб в Аномалии, оставляли в Аномалии. Это, можно сказать, особая честь для них.

– Особая честь для меня, что такие бойцы присягнули мне на верность, – сказал я. – Скажите своим парням, пусть осторожно упакуют погибших в багажник багги. Пленных тоже возьмём с собой, допросим сами, потом отдадим имперским службам, пусть разбираются.

– Можно я с этими уродами поговорю? – спросил богатырь Миша, оказавшийся рядом.

– Ты их убьёшь ведь, даже не ударив. Просто одним взглядом, – ухмыльнулся Федулов, покосившись на бойца.

– Это да, – кивнул Миша. – Причём с удовольствием.

– Вот именно поэтому лучше даже не подходи, – добавил его командир. – А то они так слишком легко отделаются. У них впереди предстоит ещё много часов приятных собеседований и долгие годы за решёткой. Скорее всего, до последнего вздоха.

– Этот вариант мне даже больше нравится, – усмехнулся могучий пулемётчик и ушел вместе с другими укладывать тела погибших друзей в багажники багги.

Когда все были готовы, мы наконец расселись по машинам и выехали из тёмного леса. После долгого пребывания в густых сумерках, солнце резко ударило по глазам, учитывая, что оно уже находилось ниже, чем мы предполагали.

Из Аномалии и, правда, пора уносить ноги, я буквально каждой клеточкой чувствовал, как нарастает фоновое излучение негативной энергии. Волна повышенной активности Аномалии нагрянет, скорее всего, завтра утром или сегодня ночью.

Проезжая по полю с пожухлой, некогда очень высокой травой, я обратил внимание, что Каменных мартышек стало намного больше. Они буквально целыми стадами стояли поодаль от накатанной дороги и провожали нас взглядом.

Что-то мне говорит, что в этот раз они тоже будут участвовать в нападении на Каменск и близлежащие поселения. Странное дело, гигантских мохнатых бронтозавров нигде не было видно.

– А эти великаны куда делись, интересно? – произнёс Стас, сканируя взглядом бескрайнее поле.

– Наверное, к спячке готовятся, – ответил Матвей.

– Ага, как ёжики в листву зарылись, чтобы зимой не замёрзнуть, – усмехнулся Стас.

– Или на юг улетели, – пожал плечами Матвей.

– Ребята, надеюсь, вы обратили в прошлый раз внимание, что у них довольно длинный мех? – с усмешкой спросила Евгения. – Они должны быть адаптированы к морозам. Вспомните мамонтов, они ведь пережили ледниковый период.

– Значит, эти Каменные мартышки из их шкур себе шубы шьют, – сказал Стас. – Своего меха-то у них нет.

Так, перебрасываясь малозначительными фразами, мы довольно быстро продвигались по Аномалии. Ребята просто хотели отвлечься после пережитого стресса и их можно понять, в разговорах время проходит незаметнее.

Меньше, чем через час, мы уже подъезжали к большому перекрёстку, возле которого расположена наша новая амбулатория. Солнце уже уверенно клонилось к закату, но мы успели выехать из Аномалии засветло.

Повернув за очередной изгиб дороги, я увидел здание амбулатории и неожиданное оживление вокруг него. Вокруг здания неспешно прохаживались, сидели на траве, а порой и валялись на ней не меньше полусотни вооружённых людей не из числа военных. Очень интересно. Я приказал всем ехать на базу, а Матвею сказал ехать прямо к амбулатории.

Охотники, завидев автомобиль с гербами рода, охотно уступали дорогу, уходя с пути. Теперь я заметил, что многие из них ранены – на руках, ногах, а порой и на туловище красовались грубые бинтовые повязки с пятнами крови.

– Что случилось, господа? – спросил я у ближайших ко мне бойцов, вылезая из машины и обводя их взглядом.

– Аномалия что-то сегодня разбушевалась, Ваше Сиятельство, – сказал один из охотников, что постарше. – Все твари словно взбесились. Мы вышли большим объединённым отрядом на зачистку по договору, а тут началось незнамо что. На нас не то, что Спрутолисы начали нападать, даже Туманные ежи бросаться стали. Лёху вон Призрачная белка за ухо укусила, ну где такое видано?

– Дела-а, – сказал я, качая головой. – Активность Аномалии нарастает, вот-вот волна грянет. Так что вы уходите отсюда за городские стены, ближайшие несколько дней здесь будет нескучно.

– Да мы уж поняли, Ваше Сиятельство, – кивнул мужчина. – Там что-то молодые целители с нами видать уже не справляются, может, мы тогда лучше до госпиталя дойдём?

– Наверное, да, – кивнул я. – Все, кто могут ходить. Остальные ждите, мы вам сейчас поможем.

– У меня эликсиры с собой, – тут же сказала Евгения, наглядно демонстрируя футляр с пробирками.

– Тогда займись пока теми, что здесь, а я посмотрю, что внутри, – сказал я, уверенно открывая дверь амбулатории.

В следующий момент мне показалось, что я попал в ад. Пациентов внутри приёмного отделения амбулатории было явно намного больше расчётной нагрузки. Раненые охотники лежали не только на кроватях и кушетках, но и на полу. Кто-то сидел, кто-то ходил туда-сюда, создавая дополнительную суету.

У дальней стены по стенке сполз молодой целитель, не рассчитав свои силы. Две девчушки в белых халатах метались между пациентами, потчуя их эликсирами и пытаясь исцелять магией. Главным дирижёром какофонии звуков и движения был Василий Анатольевич.

Вася хоть и опытный целитель, но человек довольно нервный и не очень уравновешенный, свалившееся внезапно огромное количество раненых, видимо, пагубно повлияло на его неустойчивую психику. Это будет похлеще мёртвого воробья во рту.

– Куда ты лезешь⁈ – истерично крикнул он одной из молодых целительниц. – Я тебе кого сказал лечить? Чего ты сюда припёрлась? Если ты так будешь работать, я твой диплом в печке сожгу!

– Тихо! – крикнул я достаточно громко, чтобы услышали абсолютно все.

Василий Анатольевич застыл на месте, как Венера Милосская, только с руками. Девчонки испуганно обернулись и тоже замерли. Сползший по стенке целитель уже пришёл в себя и поднялся с пола, с интересом оглядываясь по сторонам. А ведь только что был в полуобморочном состоянии.

– Слушайте все меня! – сказал я достаточно громко, но уже без крика. – Ничего особенного не происходит, просто поступило очень много раненых, я вам сейчас помогу, но вы должны успокоиться и обдуманно приступить к лечению пациентов, без лишней суеты. Василий Анатольевич, реанимацию и БИТ я беру на себя, ты выбирай тяжелых здесь, а мальчики и девочки пока выбирают себе пациентов полегче. Поехали!

Василий Анатольевич неожиданно улыбнулся, благодарно кивнул мне и принялся исцелять пациента, лежавшего на полу. Молодёжь резко ожила и, перестав совершать броуновское движение, принялась за тех, кто полегче. Я тем временем направился в реанимацию, где пара пациентов уже была буквально на грани клинической смерти.

Ну, два – не четыре. Тонкие зелёные вихри вырвались из моих ладоней и устремились к обширным ранам сразу обоих охотников. С этим заданием я справился меньше, чем за минуту. На очереди блок интенсивной терапии, здесь пострадавших уже четверо и довольно тяжёлые. Тоже не беда. Теперь из каждой ладони уже по два энергетических вихря потянулись к пациентам. По одному на каждого.

Когда я уже заканчивал, из основного зала снова послышались истеричные выкрикивания Василия Анатольевича и жалобный писк оправдывающихся практиканток. Я поспешил в общий зал, чтобы прекратить эту конфронтацию, пока не закончилось чем-то нехорошим.

– Господа! – громко сказал я и звонко похлопал в ладоши, чтобы на меня обратили внимание. Наступила тишина, нарушаемая лишь стонами раненых. Тогда я продолжил: – Давайте для начала все дружно вспомним, что вы целители и ваша основная обязанность помогать пациентам, а не выяснять между собой отношения. Делить раненых нет смысла, их тут на всех хватит. Так что давайте сожмём волю в кулак, напряжёмся и сделаем это. Тихо, спокойно, уверенно, как настоящие целители. Стартуем на счёт три. Три!

Видимо, моя короткая пламенная речь вовремя остановила разрушительные процессы в головах юных целителей и их нервного руководителя. Все дружно ринулись помогать раненым, словно ничего только что не произошло. Я проверил оставшийся уровень энергии и взял под своё крыло сразу шестерых бойцов, сидевших и лежавших в углу, механика та же, только вихрей теперь шесть.

– Ребята, освобождайте помещение, – сказал я только что исцелённым, махнув в сторону двери. – А то у целителей из-за гипоксии нервы не выдерживают. И откройте уже кто-нибудь окно! Дышать же нечем!

Вылеченные мной бойцы откупорили пару задраенных наглухо окон и в помещение хлынула волна свежего воздуха. Давно надо было это сделать, а то тут и, правда, очень душно.

Василий Анатольевич теперь тихо и спокойно переходил от одного пациента к другому. Две девчонки и парень тоже старались изо всех сил, но так, чтобы не рухнуть от истощения, регулярно медитируя. Любо-дорого смотреть. Вылеченные один за другим покидали помещение, и я попросил очередного уходящего позвать с улицы тех раненых, что не ушли в сторону госпиталя. Пациентов немного прибавилось, но уже не столько, сколько их здесь было, когда я вошёл.

– Спасибо, Иван Владимирович, – сказал Василий Анатольевич, когда последние пациенты выходили из амбулатории, а обессиленные практиканты рухнули на скамейку, привалившись к стене. – Реально помог. Я думал уже, что сейчас сам тут всех поубиваю.

– Спокойствие, – ответил я с улыбкой. – Главное – спокойствие. Кстати, вы тоже собирайтесь на выход, придётся Амбулаторию на некоторое время закрыть, пока не стихнет волна активности Аномалии.

– Опять⁈ – скривился Василий.

– Так эта ваша сегодняшняя вакханалия из-за этого, – ухмыльнулся я. – Так что собирайтесь, мы вас проводим до выхода. А то, как бойцы говорят, уже и ежи кидаться начали.

– Так через пару часов пересменок приедет, – пробормотал Василий.

– Не приедет, мы их предупредим, – сказал я, подмигнув. – А вот нам ночью, скорее всего, придётся поработать.