Текст книги "Князь Целитель 9 (СИ)"

Автор книги: Андрей Протоиерей (Ткачев)

Соавторы: Сергей Измайлов
сообщить о нарушении

Текущая страница: 2 (всего у книги 18 страниц)

Глава 2

Когда мы выезжали за ворота имения барона Серебрянского, осеннее солнце указало на полдень. Не могу сказать, что остался полностью доволен прошедшей встречей, так как более чем уверен: ножи в мою честь начали точить, как только я переступил за порог.

Ну, оно и понятно – я продиктовал им свои условия, предоставив право выбора, но пока что в итоге князь и барон, несмотря на все свои увещевания, остались ни с чем, подписанные документы лежат в кожаном портфеле моего помощника. Правда, и земли я пока не забрал, даже не стал осматривать с хозяйским видом, как предполагал изначально.

Ничего страшного, осмотрю, если понадобится, а пока меня в руках есть официальные документы, которые, как и обещал, положу пока в стол, в самый дальний ящик. Пока что земля барона Серебрянского не будет фактически моей собственностью, а станет лишь рычагом давления на случай необходимости. Мне было очень интересно, чем они там ещё надумают откупиться. Будем ждать и посмотрим, как на это реагировать.

Когда мы подъехали к месту, где до этого уничтожили гигантскую Химеру, колонне пришлось остановиться, так как на дороге работала тяжёлая техника. Чудовище распиливали на части, грузили в самосвалы, которые тут же съезжали с дороги и углублялись в просеку. Куда они там всё это будут девать – уже не моё дело. Земля Салтыкова, пусть сами решают.

Увидев колонну бронетехники, начальник бригады отдал команду. Погрузчики и рабочие, большие самосвалы организованно сместились в сторону, освободив нам проезд. Наш головной броневик тут же тронулся с места, и колонна с ускорением двинулась дальше, в сторону дома.

– Вань, а ты реально хочешь забрать себе имущество Серебрянского? – спросил Матвей. – Хочешь каким-то образом начать его эксплуатировать?

– Не думаю, – ответил я, глядя, как за окном проплывают вековые сосны и кедры. – Посмотрим, как они себя дальше будут вести. Если мира не будет, то выгодно иметь в тылу врага свою законную базу. А если закончат ерундой заниматься, тогда по обоюдному согласию вернём им земли за соответствующие достойные преференции. Своего я все равно не упущу.

– Ты этих преференций побольше с них бери, Вань, – требовательно сказал Стас. – Если к нам в багажник не влезут, мы ещё пару грузовиков подгоним.

– Как скажешь, – усмехнулся я, глянув на приятеля в зеркало заднего вида.

Парень всегда мог поднять мне настроение, стоило ему лишь захотеть, а такое желание его не покидало практически никогда.

Когда мы уже подъезжали к Каменску, мне позвонил Герасимов. Голос его был слегка встревоженным, но в то же время более жизнерадостным, чем обычно.

– Иван Владимирович, ты сейчас где? – спросил мой наставник.

– Ездил по делам, – ответил я. – Возвращаюсь в Каменск.

– Хорошо бы, чтобы ты подъехал в госпиталь, и как можно скорее, – ухмыльнулся, судя по интонации, Анатолий Фёдорович. – Тут важные люди из министерства понаехали. Не знаю, в честь какого праздника. Господа пребывают в культурном шоке – настолько сильно изменился наш госпиталь. Главный хочет похвастаться всем, что здесь сделано, но только в твоём присутствии, чтобы никто не думал, что он ограбил банк или случились ещё какие-то странные чудеса. Заодно и тебе реклама.

– Насчёт рекламы не уверен, в медицинскую отрасль род Демидовых внедряться пока не собирался, – усмехнулся я. – Хотя, конечно, посмотрим. Добываемые нами минералы могут и там пригодиться.

– Тогда давай поскорее, – немного нервно повторил Герасимов. – Пока там главный развлекает их всякими витиеватыми беседами, но не знаю, насколько надолго его хватит. А то еще меня привлекут, а я к этому морально не готов.

– Постараюсь, Анатолий Фёдорович. До скорого, – сказал я и положил трубку.

– Мы опять куда-то едем? – спросил Андрей.

– Никаких боевых заданий, – сказал я. – Сейчас переоденусь, и отвези меня в госпиталь. Приехали ценители прекрасного из столицы, изволили пускать слюни на госпиталь.

– Да пусть пускают, с собой же они его не заберут, – усмехнулся Андрей.

– Только это меня и успокаивает, – улыбнулся я.

Андрей остановил машину на парковке прямо перед особняком. Остальная колонна техники отделилась от нас ещё посреди Каменска и повернула на восток, в сторону расположения части.

Я вышел из машины. Поодаль, на коричневато-рыжем газоне, веселились трое моих новых хвостатых подопечных. Завидев меня, все остановились и, не сговариваясь, выстроились шеренгой. Теперь на меня смотрели три пары светящихся красных глаз, словно в ожидании команды.

– Играйте, играйте, ребята! – сказал я, помахав им рукой, и рассмеялся.

Может, мне показалось, что звери улыбнулись, а может, они и в самом деле это умеют, раньше такого не наблюдал, но после моих слов продолжили беззаботную возню на газоне, выдавая при этом несвязные звуки.

Я вспомнил слова деда по поводу использования горностая. Один раз даже попробовал дать ему сложное задание, и он с ним неплохо справился. Есть, правда, у этого успеха и побочный эффект – Василий Анатольевич с тех пор на меня косо смотрит. Надо теперь придумать им применение по более серьёзному поводу. Для начала можно дать задание патрулировать пространство вокруг особняка.

Вот только какой прок от подобного патрулирования? Ни горностай, ни ёж, ни лис не справятся с вооружёнными бойцами или магами. Разве что смогут доложить об их приближении. Ну, хотя бы так.

Я переоделся в обычный костюм, вернулся в машину, и мы поехали к госпиталю.

На площадке перед входом в приёмное отделение, где раньше в основном парковались автомобили скорой помощи и выгружали раненых, теперь стояли два бронированных лимузина и несколько тяжёлых броневиков с пулемётными турелями, один даже с пусковой установкой.

Посреди приёмного отделения одиноким белым столбом возвышался Анатолий Фёдорович. По его лицу было видно, что он всё-таки больше взволнован, чем рад. Хотя о чём ему переживать, я слабо представляю.

– Наконец-то, – сказал Герасимов, подхватил меня под руку и буквально потащил за собой вдоль коридора в сторону лестницы. – Там главный уже такую околесицу несёт, лишь бы время занять, ты себе не представляешь. У меня даже была мысль начать это записывать. Может вылиться в какое-нибудь художественное произведение в характере постмодернистского авангардизма. А то и того хуже.

В кабинет главного целителя мы вошли без стука, разве что не открыв дверь с ноги. Главный сидел в своём кабинете, но сейчас выглядел так, будто он здесь самый младший. По крайней мере, по званию сейчас было именно так.

В данный момент за столом для совещаний сидела почти дюжина господ из министерства. Важность и ощущение собственной значимости сочились от каждой запонки и заколки для галстука.

– Добрый день, – сказал я, лёгким движением поправляя галстук, который стоил вдвое дороже костюма сидящего ближе всех молодого чиновника. – Чем обязан?

– Здравствуйте, Иван Владимирович! – с искренней радостью произнёс главный целитель. – Вот вас и ждём с господами из лучезарной столицы. Хотел их познакомить с обновлённым госпиталем, но посчитал, что обязан делать это при вас, так как все неисчислимые перемены, произошедшие здесь, можно сказать, сделаны практически вашими руками.

– Не то чтобы руками, – сказал я с улыбкой, пожав плечами. – Сделано деньгами и умелыми организаторскими способностями рода Демидовых.

– Надо же, – сказал самый важный гость, поглаживая лежащий перед ним на столе дорогой кожаный портфель. – Такой молодой княжич и столько всего для вас сделал. Да вы его, Павел Юрьевич, на руках носить должны.

– Мы почти так и делаем, – довольно кивнул главный. – И были бы рады носить каждый день, но он всё время отказывается, уверяет, что вполне справится сам. К тому же у него теперь слишком много хозяйственных дел – как-никак за шахтами надо следить, да новый завод поднимать. На работу целителем времени, увы, уже не хватает.

– Он у вас до этого целителем работал? – удивлённо вскинул брови один из присутствующих.

– С этого всё и начиналось, – мечтательно сказал главный, словно это я с ним бок о бок трудился в приёмном отделении, а не с Герасимовым. – Их Сиятельство познавал нашу кухню изнутри, будучи инкогнито. И, как видите, у нас Ивану Владимировичу очень понравилось, да настолько, что теперь надолго обосновался.

– Что ж, – произнёс с неоднозначной улыбкой главный гость, – присутствие княжича Демидова сыграло вам на руку. Всё настолько неузнаваемо изменилось… боюсь даже представить, чего это стоило.

– Возможно, вы заметили, – решил вставить слово Герасимов, – изменился не только госпиталь и близлежащая территория, но и сам город меняется. Скоро его будет совсем не узнать. Парки, скверы, аллеи – всё это сделал род Демидовых. Естественно, под чутким руководством и наставлением непосредственно Ивана Владимировича.

После этих слов Анатолий Фёдорович утвердительно положил ладонь мне на плечо, наглядно демонстрируя виновника всех этих перемен. Мне в какой-то момент даже стало неловко, но никто из окружающих об этом даже не догадается.

– Пойдёмте уже всё посмотрим, как говорится, своими глазами, – сказал главный, потирая руки в предвкушении, словно до этого момента ему кто-то не позволял этого сделать.

Дальше последовала долгая прогулка по всем коридорам и отделениям: реанимации, операционным, особое внимание было уделено построенной лаборатории и приёмному отделению. Главный целитель с гордостью рассказывал и показывал все нововведения, и по его тону казалось, что всё это – именно его заслуга, именно он всё предусмотрел до мельчайших подробностей. Хотя на самом деле значительную часть важных элементов подсказал мне Герасимов. Тот в свою очередь только тихо посмеивался, слушая пафосные речи главного целителя.

Ну что ж, босса тоже можно понять, человеку надо держаться за своё место, поэтому он и должен показать себя с лучшей стороны. Анатолий Фёдорович, насколько я знаю, на его кресло никогда и не претендовал. Ему дороже работа с людьми и обустроенное рабочее место в лаборатории, где он сможет спокойно продолжать свои научные изыскания. Вот и всё, что ему нужно для счастья.

– Вот это да, – сказал самый важный господин из делегации. Насколько я понял, это был как раз министр здравоохранения. – Даже удивительно, как за такой короткий срок старинное здание морально устаревшего госпиталя можно преобразовать в настолько современное медицинское учреждение. Хочу отметить, что даже в Новосибирске оборудование немного попроще, – он окинул всё взглядом и покачал головой. – Действительно, впечатляет. Что ж, дорогие коллеги, желаю вам дальнейшего процветания. И в то же время желаю жителям славного города Каменска здоровья, чтобы люди почём зря не болели, – сказал министр, обращаясь к главному целителю, который довольно улыбался.

– Ваши б слова… – начал с умиленным выражением лица главный целитель госпиталя, когда высокопоставленный гость замолчал. – А теперь пройдёмте к столу. Пока мы с вами ходим и любуемся преображением госпиталя, уже приготовили обед.

– Надеюсь, в этот раз перловку получше сварили, чтобы легко жевалось, – тихо сказал Анатолий Фёдорович так, чтобы только я это услышал.

– Ещё надо посолить рассольник и рыбные котлеты поплотнее сделать, – так же тихо добавил я.

Главный в этот момент оказался относительно недалеко и непонимающе покосился на нас, но тут же отвернулся к высоким гостям, продолжая с ними любезничать. Ну да, он-то в местной столовой не обедает – там еда попроще будет, пусть и питательная.

– С вашего позволения, я пойду, – сказал я главному целителю, когда тот оказался поблизости. – Слишком много дел, знаете ли. Перерабатывающий завод, шахты, а теперь ещё строительство амбулатории на территории Аномалии.

– Ох, как жаль, Иван Владимирович, – наигранно печально произнёс мужчина. До сегодняшнего дня не замечал за ним таких актёрских талантов, видимо, умело скрывал. – А ещё столько всего хотелось обсудить. Ту же самую амбулаторию, например.

– Прошу прощения, – сказал, вмешавшись в беседу, московский чиновник из тех, что помоложе. – Вы сказали, амбулатория в Аномалии? Я ведь не ослышался?

– Совершенно верно, – кивнул я, повернувшись к спрашивающему.

– Но ведь и персонал и пациенты будут продолжать получать облучение негативной энергией Аномалии, – отметил мой собеседник. – Как же вы будете работать?

– Наши инновационные строительные материалы в виде быстросборных панелей, защищают от негативного излучения более, чем на девяносто процентов, – ответил я. – Так что для целителей и пациентов это не будет проблемой, зато помощь будет оказана на догоспитальном этапе, что повысит выживаемость и немного разгрузит госпиталь.

– Ну, благородные цели-то ваши ясны, – улыбнулся мужчина. – А про такие материалы я ещё не слышал, это очень любопытно.

– Так по этой же технологии построена база для шахтёров, – сказал я. – Они спокойно себе живут и работают в зоне Аномалии двое суток и обследование показало, что накопление негативной энергии незначительное.

– Очень полезное изобретение, – довольно кивнул мужчина. – Разрешите вашу визиточку, я однозначно найду вам заинтересованных клиентов. Вы же не возражаете?

– Нисколько, – сказал я и достал визитницу из кармана. – Держите.

– Спасибо, Иван Владимирович, – сказал министерский, бережно убирая визитку в карман. – Буду держать вас в курсе.

– Благодарю, уважаемый, а теперь мне пора, – я учтиво поклонился московской комиссии и направился на выход.

Вот только далеко уйти мне не удалось. Ещё входя в приёмное отделение я услышал вой сирен автомобилей скорой помощи и выло их точно больше, чем две. Выйдя на крыльцо, я увидел картину маслом: лимузины и броневики начали тесниться к краю площадки, уступая место скорым, некоторые даже заехали на дорожки сквера, но сейчас это было абсолютной необходимостью. Я даже проникся уважением к водителям, они не стали гордиться гербами, а сразу догадались, что скорые надо пропустить.

Вопреки моим ожиданиям, из машин начали выгружать вовсе не охотников. Здесь были исключительно гражданские: мужчины, женщины и даже дети. Все были с травмами разной степени сложности, вплоть до крайне тяжёлых.

Рядом со мной уже стоял Анатолий Фёдорович, с удивлением наблюдая за выгрузкой пациентов.

– Ничего не понимаю, – пробормотал наставник, увидев первых раненых. Он обратился к работникам скорой: – Откуда они?

– Авария на трассе неподалёку от Каменска, – сказал мужчина в синей форме. – Столкновение полного автобуса с самосвалом, там водитель заснул, похоже.

– Вёз не руду? – поинтересовался я, заходя вслед за ним в отделение.

На каталке лежал мужчина с открытым переломом бедра, через кровавую дыру в джинсах торчал обломок кости. Волновало, в первую очередь, не наш ли водитель виноват. С другой стороны, что бы ему на трассе делать?

– Щебень вроде, – буркнул работник скорой. – Да какая сейчас разница, раненых много, автобус в труху.

– Верно, – кивнул я и уже на ходу дал мужчине капсулу наркозного эликсира, чтобы мне спокойно можно было заниматься переломом. Разумеется, оставлять все только на местных, когда я могу помочь, не стал.

Через несколько минут мужчина заснул, к этому моменту я успел остановить кровотечение, снять пиджак и повесить его на ручку окна. Закатав рукава, я начал восстанавливать целостность бедренной кости. Сначала сопоставление отломков. Их положение я видел без каких-либо там рентгенов. Затем попросил медсестру подержать стопу вертикально, чтобы не было ротационного смещения. Несколько минут и перелом сросся.

Да, теперь у меня всё это получается намного быстрее. Потери энергии минимальны, так как я направлял скрученную в тонкий жгут энергию точно в место перелома. Загрязнения негативной энергией я не увидел – хоть это хорошо.

К этому моменту в приёмном отделении уже стоял такой гвалт, что сложно было перекричать. Самое страшное – когда от боли кричат дети, в этот момент думаешь, что лучше бы сам сломал себе руку или ногу, лишь бы они так не мучились.

Между кроватями и каталками метался Константин, спешно раздавая наркозный эликсир всем нуждающимся. Я заметил, что он активно пользуется тем самым, похожим на молоко катализатором, орошая им раны, а потом с лёгкостью исцеляет их. Явно отличное изобретение Евгении, но, насколько я помню, достаточно дорогое производство и в широкое употребление в ближайшее время это средство вряд ли войдёт.

Василий Анатольевич и Валерий Павлович так же, как и я, уже занимались тяжёлыми пациентами. В лицо Василию Анатольевичу брызнула кровь, но целитель не обратил на это совершенно никакого внимания, продолжая заниматься раной. Меня это даже слегка удивило, не такой уж он и неженка и чистоплюй. При всех его бросающихся в глаза недостатках, он хороший целитель. Жаль, что как человек он… ну ладно, не будем.

Я обратил внимание на чрезвычайно бледного пациента, у которого внешне не было серьёзных повреждений, но он очень часто дышал и на лице дикий страх смерти. Я даже прошёл мимо женщины с рваной раной голени и принялся обследовать именно его. Оказалось, не зря – у мужчины массивное внутреннее кровотечение вследствие тупой травмы живота.

Разрыв селезёнки в мире без магии – только удаление селезёнки и чем быстрее, тем лучше, я же обойдусь в данном случае без ножа. Остановка кровотечения первым этапом, далее восстановление целостности капризного органа. Пара минут и угроза жизни миновала. Далее надо убрать из брюшной полости излившуюся кровь, которая уже смешалась с содержимым кишечника, обнаружился ещё и разрыв кишки. Вернуть это в сосудистое русло не представляется возможным, значит, надо рассасывать, на что ушло чувствительно больше времени.

Затем я всё же вернулся к женщине с травмированной ногой и, к своему удивлению, увидел, что она явно «загружается» – перестаёт осознавать происходящее, и это явно не действие выданного ей Костей наркозного эликсира. На поверку оказалось наличие повреждения мозга с нарастающей внутричерепной гематомой, а это уже очень плохо.

Но как я не увидел это сразу? Внешних повреждений на голове нет, так что и не подумаешь, что тут может быть что-то серьёзное. Теперь начинается самая тонкая и ювелирная работа – остановка внутричерепного кровотечения, рассасывание гематомы и удаление отёка мозгового вещества, всё это мне вполне по силам, но требует максимальной сосредоточенности.

Я мысленно оградил себя от окружающего и полностью сосредоточился на том, что я делаю. Максимально осторожно начал выполнять этап за этапом и, когда я уже заканчивал, женщина открыла глаза.

– Господин целитель, а где моя Оленька? – спросила женщина, встрепенувшись, и тут же попыталась встать.

– Лежите, не шевелитесь! – мягко, но требовательно сказал я. – Найдём мы сейчас вашу Оленьку, все пассажиры автобуса здесь. Сколько ей лет и как она выглядит?

– Недавно восемь исполнилось, – начала моя пациентка, напрягая память, что пока что давалось ей с трудом. – Голубые джинсы, белая кофточка и розовая осенняя куртка.

– Секунду, – сказал я, не давая женщине встать, что она постоянно порывалась сделать.

Неподалёку я увидел, что подходящей по описанию девочкой занимается сам Анатолий Фёдорович. С одной стороны, это значит, что она одна из самых тяжёлых пациентов, но, раз ею занимается Герасимов, значит, всё будет хорошо.

– Она здесь, рядом, – сказал я пациентке. – Ей занимаются, всё будет хорошо. А вы, пожалуйста, лежите и не вставайте, это крайне важно сейчас, понимаете меня?

– Да-да, спасибо, я не буду вставать, – закивала женщина, а на глаза навернулись слёзы радости. – Главное, что Оленька здесь и она жива. Спасибо, господин целитель!

Убедившись, что женщина немного успокоилась и не собирается срываться с места, я перешёл к следующему пациенту.

Травмы у всех были очень тяжёлые. Судя по всему, автобус разнесло практически в труху. Переходя от пациента к пациенту, залечивая раны, сращивая переломы, я видел внутренним взором, как светится и пульсирует шестой круг маны вокруг моего сердца, изо всех сил старается обеспечить меня достаточным количеством магической энергии, но запас всё равно не безграничен и в один прекрасный момент я понял, что надо немного прерваться, но сначала я закончу с переломами рёбер, который сопровождается повреждением лёгкого, а потом отойду в сторону и помедитирую.

– Ваня, Ваня! – услышал я голос моего наставника, словно сквозь вату. – Иди, медитируй, я здесь закончу.

– Клапанный пневмоторакс, – пробормотал я не своим, хрипловатым голосом.

– Думаешь, я не вижу, что ли? – спросил Герасимов, отстраняя меня рукой от пациента. – Иди уже, сам разберусь!

Я нехотя сделал шаг назад и огляделся, куда можно присесть. Ближе всего оказался подоконник, на который я и присел, облокотившись спиной на откос. Через мгновенье ушёл в глубокую восстановительную медитацию.

Почти до предела истощившиеся круги маны начали восполняться, светясь и пульсируя. Шестой круг становился плотнее и ярче, постепенно приближаясь к необходимому для дальнейшего развития совершенству. Мои ежедневные медитации и тренировки существенно помогали в этом процессе, об этом я никогда не забывал.