Текст книги "Профессор магии на полставки. Том 7 (СИ)"

Автор книги: Андрей Протоиерей (Ткачев)

Соавторы: Георгий Сомхиев
сообщить о нарушении

Текущая страница: 21 (всего у книги 22 страниц)

Алекс тоже убрал руки, и она увидела перед собой озеро, а на нём небольшую яхту. Ей пришлось очень сильно постараться, чтобы сохранить лицо и не ахнуть от удивления. С каких пор Воронов стал таким изобретательным и романтичным? Это точно он, а не кто-то другой?

– Это свидание? – спросила она, чувствуя, что должна хоть что-то сказать.

– Можешь считать это свиданием, – подмигнул Алекс, после чего зашагал вперёд. – Прошу на борт.

Девушка не стала спорить и, усилив тело маной, за несколько шагов оказалась на палубе. Там был подготовлен стол с закусками, горячими (аж дымящимися) блюдами, десертами и разными напитками, начиная от чая и кофе, заканчивая неизвестными ей коктейлями.

Что ж, теперь она точно убедилась, что это Алекс – в плане еды он всегда любил разнообразное сочетание вкусов. Одним или двумя блюдами они никогда не обходился. Особенно тем, что касалось сладостей. Даже сомневаться не приходится, что все эти коктейли тоже являются его фирменными десертами.

– Не такого сюрприза я ожидала, – сказала девушка, садясь за стол. – Не удивлюсь, если ты и экипаж спрятал под иллюзией, и они сейчас выскочат откуда-то из-за кустов.

– Ну почему же спрятал? – усмехнулся Алекс. – Весь экипаж всегда при мне.

– Прости, но что значит при мне? – недоумённо спросила она.

– Сейчас увидишь, – произнёс парень, после чего показательно щёлкнул пальцами.

Два десятка его теней тут же появились за его спиной и разбрелись по яхте. Один за руль, а все остальные вниз, но ненадолго. Большая их часть тут же вернулась обратно, но теперь уже с музыкальными инструментами в руках.

У Виктории чуть челюсть не отвисла, когда все эти тени встали в один ряд сбоку от них, и стали играть незнакомую ей симфонию.

– Мне хотелось ещё принести сюда пианино, чтобы добавить изюминку, но спрятать его на палубе оказалось проблемой, – весело проговорил Алекс, после чего приступил к еде. – Ешь пока горячее, не стесняйся, а то потом вкус будет не тот.

– Это они всегда умели играть и управлять яхтой? – спросила Виктория, прежде чем приступить к еде.

– Да нет. Всего-то пришлось сходить в филармонию, чтобы научиться играть. Уж чего-чего, а память у меня хорошая. Можно сказать, они сейчас вживую проигрывают запись. Такая вот хитрость, – подмигнул Алекс, после чего посмотрел в сторону «капитана». – А вот управлять яхтой пришлось учиться с нуля. Но мне даже понравилось.

– Никогда бы не подумала, что ты потратишь столько времени ради свидания… – удивлённо произнесла Виктория, после чего аккуратно приступила к трапезе.

– Так и ты мне небезразлична, – услышав эти слова, она чуть не выронила вилку и нож из рук. Она также почувствовала, как румянец появился на её щеках. – Ну не надо так смущаться правде.

– Это просто было неожиданно… – сказала девушка и тут же добавила: – Ты мне тоже небезразличен.

Демоны, и зачем она это сказала? Вдруг он теперь её неправильно поймёт? Или подумает, что она странная? Зачем говорить, что ты человеку небезразличен, если ходишь с ним на свидание? Лучше бы она промолчала, только дурочкой себя выставила.

– Приятно слышать это от тебя вслух, – неожиданно весело проговорил Алекс, после чего хлопнул в ладоши. – Ваш выход.

Как по волшебству, сбоку с двух сторон от парня появились сущности тьмы. Вельзи сидела на импровизированном теневом стуле, держа в руках арфу. А у второго… Второго она не узнала, но это должно быть Ворон, только в человеческой форме.

В его глазах так и читалось – зачем я только согласился на всё это?

А вот к Виктории, как только эти двое начали играть, пришло понимание, что всё это не просто так. Особенно когда Алекс потянулся в карман и достал бархатную коробочку.

– Я не мастер длинных и красивых речей, поэтому спрошу прямо, – сказал он и открыл коробочку. Внутри лежало кольцо золотистого цвета с чёрным камнем, на котором был высечен клинок. При этом сам металл покрывала защитная рунная вязь, словно намёк на то, что оно всегда будет её защищать. – Ты выйдешь за меня замуж?

Пусть на мгновение у Виктории сердце ушло в пятки, и сама она опустила взгляд, но уже через секунду она посмотрела Алексу в глаза и уверенно, как ещё никогда в жизни, и произнесла:

– Да!

Эпилог

Я стоял на веранде, неспешно попивая кофе. Рядом стояла ваза, из которой я время от времени вприкуску доставал конфеты.

Вот уже десять лет прошло с момента убийства Архитектора и уничтожения «Краха». И вот каждый год, уже как по традиции, я подводил для себя итоги. Ну или скорее в целом размышлял о том, что в моей жизни изменилось за прошедший год.

Хотя, раз уж сегодня круглая дата, то стоит немного изменить правила. Тем более что за десять лет моя жизнь перевернулась с ног на голову. Да и у большинства небезразличных мне людей тоже. Впрочем, лучше обо всём по порядку.

Для начала, самое главное изменение – я женился на Виктории, и ничуть не пожалел о своём выборе. Ну разве что только на самой церемонии свадьбы, и то не из-за самой девушки.

Мне даже в голову не могло прийти, что на свадьбу придёт больше полтысячи человек. Я рассчитывал увидеть своих студентов, друзей, в самом крайнем случае Всеволода. Да и то в последнем я сомневался – с тех пор, как он стал императором, у него практически не осталось свободного времени.

Кто бы мог подумать, что практически большинство глав родов отреагируют на дежурные приглашения. Даже сама Виктория пребывала в лёгком шоке от происходящего. А ведь это я ещё не всем выслал, собственно, эти приглашения.

Мне же приходилось с каждым здороваться, принимать поздравления и вести непринуждённые беседы, чтобы никого не обидеть – если уж ввязался в это, то приходилось держать лицо. Из-за этого сама церемония, рассчитанная на один час, продлилась все три. Благо слуги постарались рассадить всех гостей так. чтобы никого не оскорбить.

Под конец свадьбы что я, что Виктория, чувствовали себя выжатыми как лимон. Ни о какой брачной ночи даже речи не шло. Мы сразу, к всеобщему согласию, вырубились спать. Одно только радовало – я обзавёлся множеством связей, ну и стал ещё богаче.

Вот чего-чего, а гости на подарки не скупились, явно желая попонтоваться перед другими гостями, ну и обратить моё внимание на себя. Всё-таки достойный подарок в кругу аристократов считался знаком уважения.

Затем Виктория окончательно переехала в моё родовое поместье, где мы вместе проводили досуг после работы. Само собой, по выходным мы шли на свидания или же спарринговались по настроению, чтобы так сказать, не терять форму.

Вскоре у нас родился сын, которого мы назвали Максимом, а спустя пару лет появилась и дочка – Анастасия. Никогда бы не подумал, что два ребёнка могут устроить такой хаос в доме, и даже совладать с великими сущностями тьмы. Да, было и такое. Поначалу я даже думал, что поседею раньше времени.

От этих воспоминаний у меня невольно расцвела улыбка на лице.

Пожалуй, второе по важности изменение в моей жизни стало то, что после уничтожения «Краха» я перестал быть профессором, даже на полставки.

Аристарх Евгеньевич решил подложить мне свинью, оставив письмо на случай своей смерти. Там конкретно говорилось, что я лучший кандидат для этой должности, и смогу продолжить начатое им дело.

Пусть мне хотелось поначалу отказаться, да только тут уж сам император настоял, чтобы я занял эту должность. Ну и заодно дал советы, как именно переложить большую часть бюрократии на других, включая имперскую канцелярию.

На таких условиях было бы глупо отказываться от должности. По большей части она стала формальностью, за теми исключениями, когда я продвигал свои реформы. Многие, само собой, были недовольны моими решениями, но тягаться с моим авторитетом после всего произошедшего они не могли. Да и боялись тоже.

Но как показало время, перемены пошли только на пользу Академии. Простолюдины полностью уравнялись в правах с аристократами, и любая угроза со стороны последних, даже косвенная, каралась исключением. Из-за этого число жалоб конечно росло, но на Академию в целом оно не влияло. Тем более что у жалобщиков не было никаких рычагов давления на меня. Ну а те, кто всё же пытался надавить на меня, в итоге лишь пополняли казну моей семьи.

Также стало обязательным прохождение экзамена в Аномалии. Каждый студент должен был собственноручно убить монстра под присмотром надзирателя, чтобы выпуститься из Академии. Иначе бы он остался на второй год.

Правда, эта идея не звучала так уж опасно, как раньше. Со смертью Архитектора число Аномалий сократилось, да и опасность в них тоже. Если уж студент оказывался не совсем глупым, то без труда мог справиться с поставленной задачей.

Помимо этого я ввёл новые классы, где по слухам «демоны издевались над студентами». Само собой, это было приукрашиванием, но студенты и впрямь страдали. Никакой пощады преподаватели им не давали, заставляя в поте лица тренироваться на пределе своих возможностей. Зато все эти ученики по итогу либо шли строить карьеру в силовые структуры, либо в Искатели, где их принимали с распростёртыми объятиями.

Отдельно забавляло то, что София стала моим заместителем. Да ещё и под каким предлогом…

– Никто не станет думать, что член тайного ордена и заместитель ректора будет заниматься грязными делишками. Идеальное алиби, – сказала она мне, с гордым и невозмутимым видом.

Что ни говори, а со своими обязанностями она справлялась на ура. И за орденом присматривала (в котором уже находилось несколько десятков человек), и за студентами приглядывала в моё отсутствие.

Бизнес тоже пошёл в гору. Атриум разросся до такой степени, что наши филиалы находились практически в каждой стране. Никогда бы не подумал, что бизнес расширится до такой степени, ещё и с такими темпами, но как факт. Основная часть прибыли шла именно оттуда.

Аукционный дом Вороновых тоже процветал, пусть и не повторил успеха Атриума. Туда постоянно приходили люди, чтобы продать или прикупить товары, и, само собой, они пользовались всем ассортиментом услуг. Как следствие, у дома появились постоянные клиенты, а с ними стабильный заработок. Приятно.

Думаю, стоит упомянуть и то, что я стал сильнейшим магом во всей империи. Попросту не нашлось противника, кто бы смог хоть как-то противостоять мне. Пожалуй, исключением можно было назвать только Викторию, поскольку она хорошо знала все мои приёмы. Ну и, пожалуй, ещё Волков – вот уж кто десять лет не сидел сложа руки и без устали тренировался в Аномалиях, уничтожая самых опасных монстров.

В остальном моя жизнь осталась прежней. Академия, дом, рейды в Аномалию, досуг, споры с Вороном… Всё как обычно. Ни прибавить, ни убавить. Впрочем, главное что меня такая жизнь более чем устраивала. Я чувствовал себя счастливым, и это главное.

У остальных тоже удачно сложилась жизнь. Взять хоть тех же преподавателей, с которыми я активно контактировал в первый год свою бытность профессора.

Зорина, даже получив титул великого мастера, не покинула Академию и возглавила алхимический корпус после смерти Захарова. Последний спокойно и без происшествий, просто умер от старости, в возрасте ста двадцати трёх лет.

Её жажда исследовать новое угасла, но на её место пришло желание передать свои знания как можно большему количеству людей.

Само собой, я поддержал эту идею, и помогал девушке получать все необходимые ингредиенты. Даже очень редкие, если она просила. В конце концов, такие инвестиции окупились. Число новых юных алхимиков в Академии резко возросло, что не могло не радовать.

Также нельзя не упомянуть наше сотрудничество с Дарьей. Несмотря на расширение Атриума, треть всех заказов шло именно от неё. Количество изготовляемого нами парфюма было настолько велико, что пришлось открывать дочерние фирмы, а то у людей возникала путаница.

А так, у сестры Ксении всё шло хорошо. Ей понравилось жить в Китайской Империи настолько, что она стала возвращаться в Российскую Империю только на семейные собрания. Но это не мешало время от времени переговариваться по телефону и делиться новостями из жизни. Как ни крути, мы были не только бизнес-партнёрами, но ещё и хорошими друзьями.

Елизавета Петровна и Майя сдружились и быстро нашли общий язык. Количество новых, изобретённых с нуля артефактов становилось всё больше и больше. Своими наработками девушки охотно делились с учёными и гильдией артефакторов. Вскоре их наработки стали использоваться в повседневной жизни, например в тех же автомобилях или средствах связи.

Чуть ли не вся империя узнала про этот странный дуэт. Майе по такому поводу хотели сделать аристократкой за свои заслуги, но девушка отказалась, чем ещё больше заработала славу и авторитет среди простолюдинов. Хотя её мотив был прост – она не хотела влезать во все эти аристократические интриги, и просто хотела заниматься любимым делом вместе со своей наставницей.

Вскоре также появился музей артефактории, названный в их честь.Что забавно, моё имя там тоже мелькало, поскольку я пожертвовал туда часть созданных мною артефактов.

Сейчас они вовсю занимались созданием какого-то нового артефакта для международного проекта. Он должен был повысить урожайность, делая пригодной почву в засушливых местах. Я во все эти тонкости не вникал. Мне хватало знать того, что с ними всё в порядке и они довольны своей жизнью.

Оболенский возглавил дисциплинарный комитет в школе, наказывающий особо наглых аристократов. Параллельно он также вёл учёбу в спецклассах, вместе с Кайросом и Селеной. Не могу сказать, что жизнь графа сильно поменялась, но он был полностью доволен положением дел.

Кайрос и Селена тоже легко влились в новую работу. Студентов они не жалели, но всегда поддерживали. За это их, собственно говоря, и полюбили. Для некоторых эти двое стали примером для подражания. Тут тоже практически ничего не добавишь.

Мария Игоревна даже спустя десять лет продолжала работать библиотекарем. В её жизни ничего не поменялось, разве что в библиотеке появлялось больше ярких умов, горящих желанием изучить всё и вся. Таким людям Мария Игоревна с радостью помогала, тем более что с ними всегда было о чём подискутировать.

Про других хороших знакомых я тоже не забывал, пусть даже после уничтожения «Краха» я с ними встречался только на больших мероприятиях.

Чернышев вскоре ушёл на пенсию, решив, что хочет провести жизнь в спокойном одиночестве. Правда, это всё было только предлогом к тому, чтобы помогать тайной канцелярии отлавливать преступников, связанным с «Крахом». В общем-то, жизнь у мужчины кипела полным ходом.

Лорант пусть и не пошёл работать в Академию, но всегда помогал моим студентам в прохождении тестов, становясь их надзирателем. Студенты его слегка побаивались, но затем быстро привыкали и даже начинали с теплом относиться к Картографу.

С Мелетием в последний раз я встретился пять лет назад. Он пришёл в моё поместье поблагодарить меня за то, что я оборвал страдания его ученика. Затем старик передал мне все свои исследования и созданные свитки заклинаний, после чего попрощавшись, молча ушёл, даже не оставшись на чай. Сказал, что у него осталось мало времени, и что ему нужно посетить одно место.

Этим местом оказалось старым кладбищем, где была похоронена жена Судьи. Когда мне доводилось летать в Британскую Империю, я обязательно посещал это место, чтобы почтить память. Просто считал, что так правильно.

Я не удивился, когда заметил, что рядом с могилой жены Виктора появилось ещё одно надгробие. Там ничего не было написано, но я всё прекрасно понимал.

С Михаилом Урусовым у меня остались исключительно тёплые отношения. Пусть мы с ним редко виделись, но всегда помогали друг другу, если кто-то просил о помощи в каких-либо делах. Можно сказать, для Вороновых он стал ценным другом и союзником.

Герцога Леннарда я видел ещё реже, но зато мне удалось с ним провести спарринг, в котором я одержал безоговорочную победу. Впрочем, герцог ничуть не выглядел расстроенным. Скорее наоборот.

Также он предложил мне присоединиться к его бизнесу по продаже мотоциклов, навроде того, на котором я до сих пор катаюсь. Я отказываться не стал, ибо бизнес лишним не бывает. Да и чего врать, мне просто нравились мотоциклы.

Лея вскоре прилетела в Российскую Империю, и желая отплатить долг, устроилась работать преподавателем в Академии. Уже через год она получила статус профессора, пока не стала обучать студентов тому, как правильно охранять людей. Это особенно было важно для тех, кто хотел стать гвардейцем на службе императора.

Про Камилу я ничего сказать не мог. Она как защищала Всеволода, так и продолжила защищать несмотря ни на что. Нам редко доводилось общаться друг с другом, но в целом она стала относиться ко мне лояльнее, что ли? По крайней мере, перестала огрызаться или в чём-то упрекать, что уже радовало.

С самим императором я встречался в основном только на мероприятиях. Хотя время от времени он приглашал меня почаёвничать, чтобы обсудить со мной политику, вспомнить прошлое, да и в целом поговорить о жизни. Такие посиделки меня более чем устраивали, тем более что они могли длиться от утра до самого вечера. Так что сложно сказать, что мы редко виделись.

Не упомянутыми остались только браться фальсификаторы, но с ними вообще получилась довольно мутная история… Там сам чёрт ногу сломит. Иди пойми, то ли они просто исчезли без следа, то ли умерли, то ли вообще это всё было очередным громким обманом. Так или иначе, про них ни я, ни Майя, ни Ксения с Романом ничего не слышали. Вот такая вот сложилась ситуация.

Что ж, остались только студенты, не считая пару родственников. За судьбой каждого я не следил. Только за теми, кого «Ворон» называл моими любимчиками.

По факту же они были теми, кто больше всех выкладывался на тренировках, что по итогу привело к очень неплохим результатам. А ведь в начале карьеры профессором я так сходу бы и не сказал, кто из всей двадцатки стал бы выделяться.

После уничтожения «Краха» все студенты, кто участвовал в операции и внёс наибольший вклад в победу, не остались незамеченными Романовыми. Тот же Громов из барона стал графом, и это ему очень помогло в жизни.

Говоря прямо, не ожидал я от парня предпринимательской жилки. Он в целом вёл себя на уроках достаточно спокойно, правда, когда не доходило до сражений один на один. Так что мне казалось, что этот «гигант» пойдёт в Искатели, но нет. Вместо этого он открыл свой модельный дом, и сам при этом стал модельером.

Вот уж как говорится, в тихом омуте черти водятся. Но надо признать, бизнес у него пошёл в гору. Даже сама Виктория постоянно водила меня в его ателье, чтобы я помог ей подобрать красивый наряд. Ну и чтобы я тоже обновлял себе костюм, а то как она выражалась: что ты всё в одном и том же ходишь?

С таким железобетонным аргументом было тяжело поспорить. Так что приходилось немножечко так страдать.

То ли дело Новиков. Вот его жизненному пути я ничуть не удивился. Сначала он продолжил развивать бизнес своей семьи, а точнее расширять сеть ночных клубов, а уже после выпуска из Академии открыл собственную сеть кондитерских. Я вот вообще не удивился, когда он пришёл с предложением вести совместный бизнес и предоставить мои личные рецепты.

Ну разве я мог отказать своему бывшему студенту в таком предложении? Тем более мне самому хотелось, чтобы люди оценили мой кулинарный талант по достоинству. Это же как с картинами. Можно нарисовать сотню шедевров, но какой в этом смысл, если другие не смогут увидеть их и оценить по достоинству.

Да и для рода это было полезно. Чем крепче будет фундамент, тем меньше шансов, что Вороновы вновь потеряют свой титул. Мне не хотелось, чтобы будущие потомки повторили судьбу предков.

Новиков ещё и женился на моей двоюродной сестре Светлане. Правда, уже после того, как оба полноценно выпустились из Академии.

Эти двое, как говорится, жили душа в душу, пусть такого союза я от них и не ожидал. Это проявлялось в разных мелочах. Например как они держались за руки, как постоянно улыбались друг другу… Да и в целом это интуитивно чувствовалось, что им очень нравится проводить время вместе.

Говоря о моей сестре, невозможно не вспомнить Лазареву. Она вместе со Светланой также исполнили свою мечту, открыв клиники и больницы для простолюдинов в большинстве маленьких городов Российской Империи.

Они хотели, чтобы простолюдины всегда могли получить доступное лечение. Особенно если это касалось инвалидности или серьёзных травм. Всё-таки услуги частных клиник и целителей были стоили столько, сколько обычные люди не могли себе позволить.

Поначалу вся эта затея держалась только за счёт самой Лазаревой, благотворительности и помощи друзей, включая меня. Правда, денег всё равно уходило столько, что было невозможно покрыть все города в Российской Империи. Да и ещё попробуй найди целителей, кто согласился бы работать где-то в глуши.

Но тут на помощь уже пришёл сам нынешний император, профинансировав проект и внедрив в него наработки Елизаветы Петровны и Майи. С новыми полученными артефактами уже даже простолюдины могли оказывать помощь множеству больных людей, а людей с тяжелыми увечьями и инвалидностями отправляли в столичные больницы для прохождения лечения.

В общем-то, её жизнь сложилась более чем успешно. Особенно учитывая, что она женилась на Соколове, чему я вот вообще не удивился. Даже в Академии они всегда были довольно близки.

Про Соколова мне даже особо сказать было нечего. Он продолжил заниматься аукционным домом, сотрудничая с Демидовыми, и при этом занялся обучением новичков в ордене, который с каждым годом всё больше разрастался. Да и не таким уж тайным он к этому моменту стал. Все, кому надо, хорошо о нём знали.

С выпуском из Академии также закончилась моя протекция Белова. Его владения перестали находиться под моей защитой, но к тому моменту он сам стал гораздо сильнее. Да и ему на помощь пришли друзья, и особенно Завьяловы. В конце концов, он стал их родственником.

То, что он точно женится на Ксении, мне было очевидно ещё больше десяти лет назад. Только само признание в любви и предложение Артём сделал только спустя два года, причём весьма оригинально. Подарил ей картину, где на рисунке он делает ей предложение. Ксения от такой изобретательности была в полном восторге, ответив на его чувства словом «да».

Дальше состоялась свадьба, за ней исчезновение фальсификаторов, после чего Роман с Ксенией открыли свою галерею искусств. Это стало их главным общим делом. Единственное что работали они под разными псевдонимами и никогда не раскрывали свою личность, считая что такая загадочность добавляет изюминку в каждую из работ.

У них чуть позже родились милые близняшки, мальчик и девочка. Мне с ними иногда приходилось играть, когда я приезжал к ним в гости. Правда, когда они подросли и стали называть меня дядей, то Романа и Ксению сразу начинало пробирать на смех.

Про Морозову и Алеева даже особо говорить нечего. Первая продолжила служить в тайном ордене, но при этом стала профессором в Академии, става куратором всех спецклассов. Именно из-за того, что её «демоны» постоянно в ходе сражений избивали студентов чуть ли не до полусмерти, стали появляться слухи про жестокость и издевательства.

Зато её методы работали на ура. Студенты становились сильнее и в конце каждого учебного года благодарили Лидию, что она помогла им стать опытнее в боях.

Ну и, само собой, как маг тьмы она прославилась на всю Российскую Империю. Тут свою руку приложил Всеволод, сделав её эдакой «иконой» и «символом», но без своей силы девушка бы не добилась такого результата.

То, что этой «иконой» Всеволод изначально собирался сделать меня, лучше лишний раз не упоминать. Мне и статуса ректора, вместе с титулом «защитника человечества» хватало за глаза. Тем более что многие всё равно запомнили меня как «истребителя родов», так что эта идея могла оказать ровно обратный эффект.

Алеев, в свою очередь, после уничтожения «Краха» сначала сделал Морозовой предложение, а затем уже стал Искателем. Там он получил прозвище «Красная Молния» и быстро стал уважаемым человеком в этих кругах.

Ну и своё проклятие он наконец-то полностью обуздал, что радовало не только меня, но и Ворона. Как ни крути, он ведь тоже приложил свою руку в спасении парня.

Фролова не отставала от него и в скором времени исполнила свою мечту и стала Искателем. Для большинства она стала «Ледяной Императрицей Меча», за свои невероятные фехтовальные навыки и абсолютным умением контролировать магию льда. Меньшинство же запомнило её как ту, кто ловит самых разных монстров и экспериментирует с ними в кулинарном деле.

Меня особенно позабавила история, когда она уничтожила каменного голема, а потом из остатков его тела соорудила печь, на которой принялась готовить пиццу для своих товарищей. Надо ли говорить, в каком шоке пребывали последние от такой импровизации.

Я и сам ходил с ней в рейды, когда у меня появлялось на это свободное время. Что ни говори, но Аномалии помогали мне развеять спокойный быт. Виктория это тоже прекрасно понимала и не спорила, что я иду рисковать своей жизнью.

Тем более что даже среди монстров мне всё реже и реже стали попадаться достойные противники. Вот тебе и всплыла проблема большой силы.

Орлова меня, стоит сказать, приятно удивила. Зная, что Волков местами бывает тугодумом, особенно в плане того, что касается любви, она сама сделала первый шаг, предложив встречаться. Благо хоть тут парень долго не думал и согласился на отношения.

Своему желанию всеми силами помогать друзьям она также не изменила. Если уж кому-то требовалась помощь, то в первую очередь мои бывшие студенты обращались к ней. В свою очередь это тоже было взаимно.

Спустя десять лет она стала весьма сильным магом огня, и было дело, помогла защищать города от нашествия монстров. Только несмотря на это, девушка больше предпочитала домашний быт. Да и самой воспитывать детей ей нравилось куда больше, нежели отдавать им на попечительство нянькам.

Волков пусть и стал Искателем, но не забывал служить ордену. Несмотря на смерть Астарот, доступ к магии тьмы у него не пропал. Астарот словно передала ему все свои способности, а может даже слилась с ним на манер того, как это сделал Судья. Тут уж однозначного ответа ни я, ни он не знали, и просто приняли происходящее как факт.

За сравнительно небольшой промежуток времени сила парня многократно возросла. В дружеских боях один на один он перестал мне уступать так быстро, как раньше, и хоть мог по достоинству сразиться со мной.

Вот такая у каждого из них сложилась судьба. Что ни говори, а жизнь интересная штука.

– А мне конфету? – тихо подкравшийся сын вырвал меня из мыслей.

– Макс, мы это уже обсуждали. Детям есть конфеты вредно. Это вызывает привыкание, – сказал я, посмотрев на точную копию маленького себя. – Тем более десерты только после обеда.

– Так ты их сам сейчас уплетаешь за обе щеки, – насупился Макс и сложил руки на груди.

– Мне можно, я маг. Я себе зубы исцелить могу. А они у тебя не казённые, государство новые не выдаст, – усмехнулся я в ответ.

– Это всё отмазки, – всё никак не мог угомониться сынишка. – Да и вообще, ты сам постоянно ведёшь себя как ребёнок.

– Например? – на моём лице появилась лёгкая улыбка.

– Да взять хоть моменты, когда ты с Настей играешь! – воскликнул Максим. – Вот миниатюрных земляных големов создаёшь, а потом заставляешь их сражаться с силами зла. Или когда изображал огнедышащего дракона, якобы охраняющего маму в башне.

– Ну попрошу, это просто игры, – в этот раз пусть с трудом, но я сохранил серьёзное лицо. – Вспомни, как радовалась Анастасия, когда изображала принца, спасающего принцессу. Или когда стала предводителем армии могучих рыцарей, разгромив жестокую армию зла. Когда вырастешь, то куда больше начнёшь ценить такие моменты в жизни.

– Всё равно это нечестно, – недовольно буркнул он.

– Согласен. Поэтому пойдём на компромисс, – сказал я, и взял пару шоколадных конфет из вазы. – Тут две штуки. Одну оставь себе, одну отдай Насте. И не вздумай потом красть конфеты из вазы и класть их в свою заначку или отдавать слугам. Они у меня все под строгим учётом! Хотя по глазам вижу, что всё равно поступишь по своему.

– Потому что я твоя кровь! – важно заявил Максим.

– С таким аргументом не поспоришь, – сказал я и заметил, как на веранду прилетел Ворон. Вот тут-то меня уже прорвало на смех так, что я не мог остановиться.

На голове у Ворона висел розовый бантик, а само выражение его лица было таким, словно он говорил: за что мне это наказание…

У меня ушло секунд пять, прежде чем я смог прийти в себя и спросить:

– За что тебя так?

– Меня поймали и объявили принцессой, которая сбежала из башни и должна спастись от злого дракона и её приспешника. Угадай с трёх раз, кто из них дракон, – недовольно прокаркал он, одновременно с этим щёлкая клювом.

Уже через пару секунд подошла Вельзи, держа за ручку маленькую Анастасию. Несмотря на внешность (особенно на огненно-красные волосы), по ощущениям своим озорством она пошла в меня. В этом плане Виктория со мной полностью соглашалась.

– Пап, помоги поймать принцессу! Она слишком быстро улетает! А должна убегать, потому что у принцесс нет крыльев!

– У них и лапок нет, если на то пошло, – недовольно прокаркал Ворон. – И вообще, почему Вельзи не принцесса?

– У Вельзи хвостик и рожки, ей нельзя! – аргументировала Анастасия. – Тем более она мой приспешник.

– Мог бы в человеческую форму обернуться. Убегать ножками стало бы проще, – подколола фамильяра Вельзи.

Что тут сказать. Типичный день в поместье. Ничего не меняется.

– Ладно уж, маленькие вы мои негодники, – сказал я, после чего потрепал обоих по волосам. – Пойдём искать маму. Папе нужно уехать на несколько часов, и придётся забрать фамильяров с собой.

– Но ты же быстро вернёшься, да? – с надеждой в голосе спросила Анастасия.

– Конечно. Мне просто нужно посетить одно местечко, – подмигнул я в ответ.

Викторию я нашёл на кухне. В свой выходной день она любила готовить всем нам еду. Тем более что я научил её многим кулинарным рецептам, так что еда у неё получилась ничуть не хуже, чем у меня.

– Можешь приглядеть за детишками? – спросил я, наблюдая за тем, как она помешивает борщ в кастрюле.

– Конечно, – улыбнулась она. – Главное не опаздывай на ужин, не то обижусь, – кокетливо добавила супруга.

– Само собой, – сказал я, после чего поцеловал её в щёчку на прощание.

Что ж, теперь надо бы закончить традицию и наведаться к брату…

* * *

Как и всегда, в этот день я приезжал на мемориал павших героев, чтобы почтить память тех, кого с нами уже нет. В глаза сразу бросалась длинная площадка, на которой стояли мраморные камни. На них золотым цветом были указаны герои, отдавшие свои жизни ради победы и безопасности других.