Текст книги "Князь Целитель 4 (СИ)"

Автор книги: Андрей Протоиерей (Ткачев)

Соавторы: Сергей Измайлов
сообщить о нарушении

Текущая страница: 15 (всего у книги 16 страниц)

Глава 22

Солдаты подхватили носилки с пленённым нами магом настолько шустро, что Стас едва успел стащить с него свой маскировочный плащ. Сопровождающему магу я предложил взять с собой наркозный эликсир, но он отказался, сославшись на то, что у них есть другие меры нейтрализации для особо буйных пленников, которым он доверяет больше. Пришлось поверить на слово, да и не наша это теперь зона ответственности.

Я почему-то для себя изначально решил, что Лейхтенбергский пригласит нас проехать с ним и поучаствовать в допросе, но такого варианта он не предусматривал.

– Я тогда скажу, если будут какие-то новости, – сказал он снисходительно, когда мы с Герасимовым встали у него на пути. – Буду держать вас в курсе. Можем до города сейчас вас подвезти, если хотите.

– Да нет, спасибо, – безэмоционально ответил Анатолий Фёдорович. – Мы уж как-нибудь сами дойдём, тут до госпиталя недалеко.

– Ваши маги точно с ним справятся? – решил я уточнить, пропуская герцога к автобусу. – Я предлагал свой эликсир, они отказались.

– Молодой человек, вы же помните тот кристалл, что мы с вами выдрали из внутренностей огромного червя? – спросил профессор, едва заметно улыбаясь.

– Как не помнить, – ухмыльнулся я. – Снится в страшных снах.

– Мы его тщательно изучили и смогли синтезировать аналоги, пусть и хуже качеством, но постепенно улучшим. Теперь в нашем распоряжении есть высокоэффективные подавляющие магию наручники, кандалы и подобие диадемы для таких, как этот, – пояснил Лейхтенбергский. – Так что можете быть спокойны, он от нас не уйдёт.

– Хорошо, – кивнул я и проводил его взглядом.

Дверь автобуса закрылась. Рискуя завалиться в какую-нибудь рытвину, водитель начал разворачиваться и не торопясь покатил назад. А мы стояли и смотрели на клубы пыли, поднятые им. Сделано большое дело, казавшееся сначала невозможным, но на душе остался неприятный осадок. Хотя вроде и не с чего, мы ведь передали его в надёжные руки, наша миссия закончена.

По крайней мере, этим необычным магом займутся более компетентные люди, чем я в своем текущем положении. А то так ведь придется из легенды выходить, чего мне пока не хотелось бы.

– До госпиталя? – спросил меня вдруг Герасимов, я даже слегка вздрогнул от неожиданности, настолько ушёл в свои мысли. – Там тебя Женя ждёт, помощь твоя нужна. Я же так понимаю, этот гадёныш был твоей единственной добычей?

– Единственной, – кивнул я. – Уже не до добычи было. Ну идёмте, раз ждёт.

Мы спокойным шагом направились в сторону ворот. Я спустя пару секунд уловил странный взгляд Матвея и повернулся к нему.

– Ждёт? – пододвинувшись поближе, спросил он заговорщицким шёпотом.

– Это вовсе не то, о чём ты думаешь, – сказал я.

– Может быть, – сказал приятель и отвернулся от меня, глядя теперь вперёд. При этом парень продолжал загадочно улыбаться. Видимо, я его не убедил.

Стас с Матвеем повернули к нам домой (Стас пообещал ему чем-то помочь в гараже), а мы с моим наставником пошли к госпиталю.

Лето подходило к концу, всё больше было пасмурных дней, небольшие дожди, но природа пока не готова была к осени, раскрашивая улицы цветущими клумбами. Однако когда солнышко скрывалось за облаками, ветерок казался довольно прохладным, но сейчас оно стояло почти в зените и неплохо припекало.

За пять шагов до крыльца горностай спрыгнул с моего плеча и исчез в кроне ели. Наверное, сейчас найдёт галку повкуснее, как следует, подкрепится и уляжется где-нибудь на развилке веток переваривать и восстанавливать силы.

Вслед за Герасимовым я вошёл в ординаторскую, поставил протазан в угол и накинул халат прямо поверх доспеха. Коллеги дремали сидя в креслах, а Анатолий Фёдорович остановился возле стола, где стоял ещё не остывший обед, рассчитанный, в том числе и на меня.

– Перекусим и пойдёшь? – спросил он, взглянув на меня.

– Почему бы и нет, – сказал я и уселся за стол.

После всего пережитого жидкие щи со следами сметаны и слипшаяся перловка с несолёной котлетой казались почти ресторанными блюдами. Я старался есть медленно, неторопливо пережёвывая, чтобы не выдавать, насколько я на самом деле голодный.

– Ну ты сегодня и выдал номер, Ваня, – сказал Анатолий Фёдорович, вытирая рот салфеткой и отодвигая пустую тарелку. – Это же надо! А ты ведь вчера встречался с майором Федуловым, он тебе помощь разве не предлагал?

– Может быть, вы удивитесь, – улыбнулся я, – но не предлагал. Сказал, что это дело очень серьёзное, нужен отряд магов и он поговорит по этому поводу с начальством.

– Что-то мне это не нравится, – скривился Герасимов.

– Думаете, что майор что-то недоговаривает? – спросил я.

– Нет, – помотал головой наставник. – Федулов мужик нормальный, он не подведёт. Вопрос только в том, с кем он пошёл по этому поводу советоваться.

– Так, по идее, с Лейхтенбергским, разве нет? – удивился я.

– Это хорошо, если так, но это ведь не непосредственный его начальник, – задумчиво сказал Герасимов, заложив руки за голову. – А у его непосредственного начальника нет магов в подчинении, поэтому он по уставу обязан обратиться уже к своему руководству, чтобы обеспечили сопровождение боевыми магами для поимки особо опасного преступника, тоже мага. Сколько ещё ушей могли слышать вчера об этой проблеме, интересно?

– Смотря на каких совещаниях это уже успели обсудить, – добавил я. – Думаете, что информация могла просочиться и попасть в руки тем, кто не хочет, чтобы это стало известно более широкому кругу лиц?

– Да легко! – выдохнул Анатолий Фёдорович. – Куда угодно. Неспокойно как-то на душе. Ведь тот, кто творит все эти безобразия, находится совсем рядом. Всё, иди в лабораторию, там дел полно, а я как раз дневные сны досмотрю, сегодня ещё дежурить ночью. Это вы, молодые, восстанавливаетесь быстро, не то, что мы…

Ну да, ну да – целитель его уровня и не может поддерживать себя в активном состоянии. Впрочем, это не помешало наставнику незамедлительно растянуться на диване прямо в халате, а я вышел из ординаторской и направился в лабораторию. Дверь открылась за мгновение до того, как я протянул к ней руку, и вышел Костя.

– О, вовремя я! – воскликнул парень, увидев меня перед дверью, и открыто заулыбался. – А Анатолий Фёдорович сказал, что у меня скоро второй круг будет! Надо только немного приложить усилий и набраться практики.

– Быстро растешь, поздравляю! – сказал я, пожав ему руку. – Будешь продвигаться в таком темпе, то и меня скоро обгонишь.

– Ага, смешно, – усмехнулся Костя. – Тебя обгоню. Куда мне до тебя, у тебя ведь уже пятый, а я так, погулять пришёл.

– Не надо занижать свои успехи и значимость, оставь это другим, менее добрым людям, я ведь тебе говорил, – сказал я, похлопал его по плечу и вошёл в лабораторию. – Тем более учти, что ты начал позже меня этим заниматься. У меня несколько лет практики еще до того, как я сюда приехал.

Евгения поздоровалась кивком, улыбнулась и продолжила собирать установку синтеза. Я попытался определить, что именно она хочет делать, но что-то было не так, и я решил, что лучше спросить.

– Да вот как раз настой Синей Кружевницы созрел для переработки, – пояснила Евгения, заканчивая подготовительные работы. – Подай, пожалуйста, вон ту большую синюю колбу с полки стеллажа.

– Странно, – сказал я, подавая ей нужную колбу. – Ты же в прошлый раз вроде кипятила листочки.

– Кипятила, но там не так всё просто, – пояснила девушка, наполняя исходную реторту и зажигая горелку. – Там несколько промежуточных этапов, а теперь уже финишное превращение и эликсир будет готов. Это ты ещё не знаешь, что с Кровью Призрака надо сделать, чтобы до конечного продукта дойти. Кстати, ты обещал его принести, если я не ошибаюсь?

– Да? – я почесал затылок, сделав вид, что вспоминаю о своём обещании. – Что-то не припомню. Но я обязательно принесу в ближайшее время.

– Нет, ну если тебе жалко, – начала девушка, делая вид, что обижается, но старается это скрыть.

– Да не жалко мне! – рассмеялся я. – Я просто до него никак добраться не могу. Может, сегодня тогда до гаража дойду, выберу веточку в жертву.

– В жертву? – переспросила Евгения и нахмурилась. – Может, пусть лучше пока растёт? А когда вырастут веточки побольше, тогда и займёмся.

– Вот доберусь, посмотрю и решу, – пообещал я. – Скажи пока, какие ингредиенты тебе подать.

По ходу дела я подавал Евгении необходимые порошки и жидкости, потом мы уселись за стол и смотрели за движением жидкостей и образованием конденсата. Медитативное зрелище, которое помогает забыть обо всех тревогах. Но одну идею, которая вертелась у меня в голове, я всё же не забыл.

– Послушай, Женя, – сказал я, не отрывая взгляда от теплообменников. – У меня есть одна очень интересная идея, хотел бы услышать твоё мнение по этому поводу.

– Слушаю тебя, – неожиданно осторожно и тихо сказала девушка.

Её голос сейчас показался мне странным. Я отвернулся от установки и посмотрел на неё. Она в этот момент внимательно и как-то странно смотрела на меня, но тут же отвернулась, стоило нашим взглядам пересечься, а щёки покрылись румянцем. Только сейчас понял, что именно Женей я назвал её впервые. Это для Герасимова «Женечка» простительно, он старший товарищ и вообще начальник. Да и многие его высказывания я, если честно, пропускаю мимо ушей, потому что так проще.

– Ты на меня обиделась? – решил я спросить.

– Нет-нет, что ты? Всё нормально! – быстро протараторила девушка, и я почувствовал, что она и, правда, не обижается.

– Хорошо, – кивнул я, улыбаясь. – Хотел у тебя спросить, возможно ли эликсиры, которые можно употреблять внутрь, сделать в более удобной для этого форме. Например, в капсулах. Ну как делают обычные лекарства.

– Ты же обратил внимание, что сейчас у нас все эликсиры в стеклянной таре со стеклянными же притёртыми крышками? – спросила Евгения, демонстрируя мне штатив с готовой продукцией. – Дело в том, что абсолютно все магические зелья относятся нейтрально только к стеклу, в другой таре могут происходить нежелательные реакции, которые могут нарушить свойства эликсиров, даже могут сделать их вредными и очень опасными.

– Ясно, – кивнул я, уставившись на пробирки с эликсиром. – Но это уже устоявшаяся традиция, я так понимаю. Чтобы не разбираться с каждым отдельно, стандартизовали всё под одну гребёнку и прописали правило. Тебе так не кажется?

– Может быть, ты и прав, – девушка пожала плечами. – По идее, можно поэкспериментировать, но это довольно опасно, да и на ком потом испытывать эти эликсиры? Не дашь же ты его сразу живому человеку? Да и потом, зачем это вообще? Тебе приходилось сталкиваться с подобной ситуацией, когда это, действительно, необходимо?

– Приходилось, – кивнул я. – Когда много пострадавших, а целитель один. Хоть ранения и не особо страшные, но это просто займёт очень много времени.

– Ну, там можно вливать им в рот по нескольку капель эликсира и идти дальше, – сказала Евгения, не до конца улавливая суть проблемы.

– Легко дозировать и контролировать, когда ты сам это делаешь, – сказал я, вспоминая ту массовую драку в трактире, после которой я занимался лечением побитой толпы. – А когда ты одних лечишь с помощью целительной магии, а кто-то другой бегает с пробиркой от одного раненого к другому, то получиться может всё, что угодно. Одному губы помазали, второй половину пробирки выдул. Если сделать его дозированно в капсулах, то будет намного проще. Вот, например, взвод спецназа если взять. Целителя своего у них так и нет, их сейчас в армии не хватает. Я выдал им эликсир, но абсолютно бесполезно объяснять, что такое «маленький глоточек» человеку, у которого большая кровоточащая рана и которому дико больно. Чтобы облегчить себе состояние, они могут эликсир и вместе с пробиркой проглотить, не думая о последствиях.

– Я тебя поняла, – задумчиво произнесла Евгения, крутя в пальцах пробирку с эликсиром.

Я только сейчас осознанно обратил внимание на её маникюр. Девушки любят красивые длинные ногти, окрашенные в самые разные цвета и оттенки. Ногти Жени выглядели ухоженными, но ни одного лишнего миллиметра и бесцветный лак. Вот что значит профессионал, она здесь и сейчас гораздо больше алхимик, чем герцогиня. Самопожертвование, достойное уважения.

Евгения поймала мой внимательный взгляд у себя на руке, быстро поставила пробирку в штатив и убрала руки в карманы. Щёки снова порозовели.

– Может быть, так и удобнее, если бы эликсир был в капсулах, ты прав, но основного правила алхимии, что стекло – это единственная безопасная тара, никто не отменял.

– Но ведь наверняка есть и другие виды тары, которые могут справиться с этой задачей, – сказал я, решив не сдаваться просто так.

– Можно просто разлить по мелким пузырёчкам, – предложила Евгения.

– Ага, ты представляешь, сколько будет весить рюкзак, полный таких пузырёчков? – сказал я. – Если взвод спецназа, идущий в поход без целителя, и бойцам предстоит выполнить миссию в глубине Аномалии, то у каждого вес амуниции увеличится на пару килограмм. А пара дюжин капсул заняла бы немного места и вес незначительный.

– Но из чего сделать эти капсулы, Ваня? – спросила девушка, чуть ли не взмолившись о пощаде.

– Вот это я и предлагаю тебе выяснить вместе, – успокаивающим тоном сказал я. – Давай попробуем перерыть литературу. Какие-нибудь старинные летописи там, я не знаю. Наверняка ведь есть решение и лежит оно, скорее всего, на поверхности, осталось только найти.

– Ну давай попробуем, – задумчиво сказала Евгения после долгой паузы и покосилась на пробирки. Потеребить их в руках я у неё желание отбил, видимо. – Но мне кажется, что это бесполезная затея.

– Любая затея полезная, если не сидеть сложа руки, а что-то делать, – сказал я спокойным тоном. Девушку надо было дожать, но не пережать. – Как говорится, под лежачий камень вода не течёт. Со своей стороны обещаю перерыть всё, что мне доступно.

– Хорошо, я тоже постараюсь найти хоть какую-то информацию, – сказала девушка и положила руку на стол так, чтобы я её видел.

Видимо, она ждала, что я снова начну рассматривать её маникюр, но я взял себя в руки и удержался. Я могу ошибаться, но в её взгляде промелькнуло некоторое разочарование. Странные существа эти девушки.

Мы продолжили заниматься эликсирами, пополняя запас жизненно необходимых, потом решили добить имеющиеся ингредиенты, необходимые для кровоостанавливающего эликсира. Большую часть получившегося объёма я должен был потом отнести скупщику, а прибыль мы собирались поделить на троих. Кто третий? Ясное дело кто – это Герасимов. Без его косвенного участия всего этого у нас бы не было.

Домой я хотел уйти пораньше, так как собирался ещё заняться своей оранжереей. В голове роилась куча планов по вегетативному размножению имеющихся растений, чтобы приумножить количество насаждений, а соответственно, и прибыль, которую они смогут приносить, не говоря уж о том, что мы сможем приготовить больше эликсиров для нужд госпиталя.

Работа наконец-то была закончена и я начал разбирать установку синтеза, а Евгения промывала змеевики и трубки проточной водой, когда дверь резко распахнулась и в лабораторию заглянул Анатолий Фёдорович.

– Что-то случилось? – встревоженно спросил я, вручая девушке последние колбы.

– Пока нет, – напряжённо и несколько неуверенно сказал Герасимов, так и застыв в дверях. Он так пристально смотрел на меня, словно пытался подзарядить своим взглядом.

Хочет что-то сказать, но не может? Я почему-то был уверен, что Евгении он доверяет. Я направился к двери и вышел вместе с Герасимовым в коридор.

– Герцог Лейхтенбергский сейчас звонил, – тихо сказал наставник, всё так же пристально глядя мне в глаза.

– Возникли проблемы с пленным? – так же тихо спросил я.

– Он меня убеждает, что нет, – прошептал Анатолий Фёдорович. – Но я-то его сколько лет знаю, уже по голосу чувствую, что он юлит. Все вот эти хиханьки да хаханьки мимо темы, не к добру это.

– И что вы предлагаете делать? – спросил я.

– Я пока слабо представляю, чем это поможет, но может быть, ты поедешь в расположение воинской части? Там сейчас держат пленного, и там же сейчас находится герцог с приближёнными, – предложил Герасимов, не отводя от меня взгляда. – Все же тебя пока не так хорошо знают, чтобы ты привлек чье-то внимание своим появлением. А если и привлечешь, то подумают, что ты к своим знакомым.

– Я, конечно, могу попробовать туда пешком добраться, – сказал я, раздумывая, как лучше поступить.

– Пешком? – вскинул брови наставник. – Это даже не смешно. Хоть сейчас и относительно спокойно, но всё равно можно разных монстров по пути повстречать. Я понимаю, что ты у нас теперь герой и тебе Аномалия по колено, но лучше позвони тому же самому майору, придумай тему для разговора, а может, и открыто обо всём поговори.

– Ладно, я что-нибудь придумаю, – пообещал я.

– Вот и молодец, – сказал Герасимов, хлопнув меня по плечу. – Информируй меня сразу, как только что-то узнаешь. А то что-то неспокойно на душе.

Не дожидаясь ответа, он развернулся и ушёл в ординаторскую, а я заглянул в лабораторию, попрощался с Евгенией и пошёл вслед за начальником, чтобы повесить халат, забрать рюкзак и протазан и уйти.

– Неужели Женечка тебя так рано отпустила? – ехидно спросил Василий Анатольевич. – Или ты ей надоел уже?

– Отпустила меня домой и попросила вам пламенный привет передать, – сказал я и пошёл к двери.

– Ха! – выдал Василий Анатольевич от неожиданности, но больше ничего добавить не успел, дверь за мной закрылась.

Чаще всего я выходил в последнее время из госпиталя, когда солнце уже уверенно нависало над горизонтом, а сегодня оно от зенита проделало лишь полпути. Федя спрыгнул с ели мне на плечо и приветственно мурлыкнул, а я повернул вдоль аллеи, достал телефон и набрал майора Федулова.

Сначала трубку не брали, и я уже было подумал, что он, скорее всего, на задании, но вдруг в динамике прозвучал его бодрый голос:

– Ваня, родной, ну ты даёшь! – воскликнул майор вместо приветствия. – Я тут поднимаю на уши руководство, стучусь во все двери, атакую все свободные уши, а ты просто пошёл в Аномалию практически один и взял этого гада. Ну это как, скажи мне?

– Вот как раз хотел с вами об этом поговорить, – ответил я. – Нужно встретиться в ближайшее время.

– Срочно надо? – спросил майор, но я почувствовал, что он насторожился и, скорее всего, уже предчувствует ответ.

– Чем быстрее, тем лучше, – ответил я.

– Ты уже вышел из госпиталя? – спросил он напряжённым голосом.

– Минуту назад.

– Выходи на центральную улицу, потом поворачивай к восточным воротам, если я тебя раньше не перехвачу.

Глава 23

Я шёл по центральной улице Каменска в полной амуниции и с протазаном в руке. И это при всём при том, что сейчас относительно спокойный период и люди ходят по улице, как в обычной жизни, то есть без доспехов и оружия.

Из-за этого, собственно, я неоднократно ловил на себе взгляды прохожих, обосновывая это для себя спецназовским доспехом, потом вспомнил, что у меня ещё и две кобуры с пистолетами и игольник на поясе. Головорез да и только. Хорошо хоть автомат у Матвея остался, хотя и без него хватает.

Пока у меня было свободное время, и мне никто не мешал, я отправил все необходимые отчёты аналитикам рода с помощью нейроинтерфейса. В том числе доложил о поимке мага-менталиста в Аномалии с подробным пояснением, зачем я это сделал. Представители рода обязательно должны на такое отреагировать, возможно, в ближайшие пять минут уже побегут с распечаткой к главе рода – моему отцу. Я даже не исключаю возможности прерывания моего испытания из-за серьёзных непредвиденных обстоятельств.

Если честно, не хотелось бы пока отвлекаться от текущей работы, у меня слишком много далеко идущих планов не реализовано, многое не сделано. А ещё – мне здесь нравится, хоть это и может показаться стороннему наблюдателю странным. Лично для меня ничего странного в этом признании самому себе не было.

Я здесь получаю уникальный опыт, как целитель, нахожу применение боевым навыкам, быстро развиваюсь за счёт воздействия Аномалии, что вдали от неё недоступно, ну о чём ещё может мечтать молодой княжич в моём возрасте? Тем более тут никто совсем не против моего стремительного развития, да и сложно представить, что где-то мне так же повезло бы с наставником, который не задает лишних вопросов. Все же я прекрасно понимаю, что моя легенда уже давно посыпалась, но открываться этим людям я пока не был готов.

Чем ближе я подходил к перекрёстку, на котором мне надо было повернуть в сторону восточных ворот, тем тревожнее мне становилось. Что же так взволновало Анатолия Фёдоровича? Что странного он услышал в голосе Лейхтенбергского, что ему так не понравилось? Очень надеюсь, что это лишь ложная тревога. Но попасть туда, где содержится этот молодой менталист, гроза посетителей Аномалии, мне будет интересно. Этим себя и успокаивал.

Я как раз повернул налево, когда вдалеке в районе восточных ворот увидел массивный броневик. Эти очертания я уже узнаю и спросонья, Федулов едет за мной. Водитель узнал меня и начал сбрасывать скорость до того, как я решил поднять руку, чтобы обозначиться. Машина остановилась точно напротив меня и дверь открылась. Майор махнул рукой, чтобы я залез внутрь.

– Что случилось? – спросил Борис Аркадьевич.

– Мне надо попасть в расположение к герцогу Лейхтенбергскому, – прямо сказал я. Как я уже понял, с военными не надо юлить и синтезировать долгих прелюдий. По крайней мере, с теми, кто реально ходит под пулями, я не имею в виду штабных, там чуть сложнее.

– Вадим, рули домой! – крикнул Федулов водителю, и броневик с рыком тронулся с места, уходя на разворот. Майор смотрел мне в глаза. – Так ты даже в курсе, что герцог сейчас у нас?

– Поэтому так и говорю, – кивнул я. – А вы не в курсе, пленённого мага уже допрашивали?

– Насколько я знаю, им заинтересовались вышестоящие инстанции и наши штабные теперь ждут какого-то генерала из Москвы, который хочет поучаствовать в допросе лично. Вроде вечером должен прилететь. А до этих пор мага велено не трогать, – сказал майор, занимаясь попутно чисткой табельного оружия. Не думаю, что это так срочно понадобилось, возможно, он так себе нервы успокаивает, по лицу было видно, что ему самому всё это не очень нравится. – А ты хотел проверить, кормят его перловкой или нет?

– Борис Аркадьевич, строго между нами, моему наставнику что-то не понравилось в разговоре с герцогом, – сказал я тише, но чтобы он услышал. – Какое-то неестественное поведение, что ли.

– Думаешь, менталист смог добраться до учёного мозга? – чуть напрягся майор.

– Мне отсюда не видать, – пожал я плечами.

– Да не должно такого быть, – задумчиво сказал Федулов, убирая начищенный до блеска пистолет в кобуру. – Там же на него вроде какие-то специальные кандалы надели. Он не может сейчас своей магией пользоваться.

– Вы знаете, где его содержат? – спросил я.

– Так это просто, в части есть специальные шатры с клетками для пленённых, – пожал плечами майор. – Наверное, там.

– Отведёте меня туда? Только так, чтобы никто не знал, кто я такой.

– Чтобы не знал? – переспросил Федулов, с интересом посмотрев на меня. – Так это несложно. Если ты заметил, у нас амуниция одинаковая, подумают, что я со своим бойцом хожу. Разве что кто лично тебя знает, но не думаю, что там таких много. Кажется, приехали.

Броневик плавно остановился возле штабного шатра, но мы сразу направились мимо него в дальний край лагеря, где стояли три шатра, отличающихся по цвету. Если это и есть временная тюрьма, то я такой вариант не одобряю, лучше бы они ничем внешне не отличались от других.

Майор по пути здоровался с другими офицерами, мной никто не поинтересовался, что меня вполне устраивало. Мы беспрепятственно дошли до серых шатров, Федулов подошёл к часовому, стоявшему возле одного из них. Возле других охраны не было, значит, не было и охраняемых.

Я остановился в сторонке и изображал скучающий вид, глядя вдаль, вдоль шатров. До меня доносились обрывки разговора с часовым. Тот, похоже, всячески отпирался, ссылаясь на приказ и секретность, но Федулов упомянул, что это именно я изловил столь важного пленника и хочу теперь на него взглянуть хоть одним глазком.

– Я прекрасно понимаю, что приказ, ну будь ты человеком, – продолжал наседать Борис Аркадьевич. – Он просто хотел убедиться, что он на месте и никуда не делся. Тебе же не хотелось бы обнаружить, что здесь находится кто-то другой? Представляешь, с кого спустят первую шкуру в этом случае? И неважно, что ты просто часовой.

– Одна минута, не больше, – недовольно буркнул охранник. – И так, чтобы не заметил никто.

– Да так всё и будет, не переживай, – похлопал его по плечу майор, довольно улыбаясь. Потом обернулся ко мне. – Ваня, заходи.

Я нырнул под откинутый полог шатра. Внутри стояла клетка, сваренная из толстых стальных прутьев, размером намного меньше шатра, вокруг неё спокойно можно было ходить. В центре клетки стояла низкая кушетка шириной чуть больше полуметра. Ничего лишнего.

На кушетке сидел человек в том самом плаще с капюшоном, руки и ноги скованы кандалами. На голове прямо поверх капюшона надето что-то типа короны с небольшими серыми кристаллами. Даже на расстоянии я почувствовал исходящий от них волнами дискомфорт из-за того, что магическая энергия будто искажалась рядом с ним. Интересно, каково же сейчас этому бедолаге, буквально обвешанному угнетающими магию кристаллами.

Он сидел поникший и не шевелился. Капюшон надвинут максимально глубоко, и лицо разглядеть было невозможно. Наверное, незнакомец услышал или почувствовал моё присутствие и приподнял голову. Я ощутил его взгляд, но лица так и не увидел, поэтому не смог убедиться, что это именно он. Возникла мысль дотянуться до капюшона протазаном, но заглянул охранник и недвусмысленно сообщил, что моё время закончилось.

– Сюда в сторону уходи сразу, – сказал он, чуть откинув полог. – А то, вон, начальство идёт из канцелярии внутреннего контроля, вставят сейчас всем по первое число. Ну что, он это?

– Издеваешься? – спросил я, спрятавшись за угол, где уже стоял майор. – Он в капюшоне, лица не видно.

– Ну и ладно теперь, – нахмурился часовой. – Теперь не посмотришь, уходите быстрее.

Мы обошли тюремный шатёр сзади и направились сначала в другую сторону, потом повернули к шатрам спецназа, где у Федулова находился собственный командный пункт. Майор откинул полог, пропуская меня вперёд. Я уже без приглашения сел на стул для посетителей возле его стола, а он занял своё место.

– Похоже, мы вовремя оттуда ушли, – сказал майор. – Кажется, в идущей к пленнику толпе я разглядел того генерала, которого все ждут. Это он, получается, с корабля на бал сразу. Слышал, вертолёт прилетел, пока мы шли туда?

– Так это как раз его привезли? – спросил я, хотя ответ был очевиден.

– А кого же ещё, – усмехнулся Федулов. – У нас тут вертолёты каждые пять минут не летают, чтоб организовать курьерскую доставку. И герцог Лейхтенбергский тоже с ним сейчас был, так что ты прямо сейчас с ним увидеться вряд ли сможешь, может, чаю пока?

– Было бы неплохо, – сказал я. – Раз предстоит долгое ожидание. Мне обязательно надо с ним встретиться, иначе зря приезжал.

– Скорее всего, ты со мной и поужинаешь солдатской кашей, – сказал майор, разливая чай. – Пока они там все свои официальные церемонии завершат, а это точно не десять минут. Может, ещё и пленного допросить захотят. Так что ты здесь надолго. Могу предложить в шашки сыграть.

– Не, – помотал я головой. – Шашки – не моя сильная сторона.

– Ну и ладно, – махнул рукой майор и шмыгнул носом, словно обиделся. – Вон сушки к чаю бери, чего впустую желудок полоскать.

На моё везение, у Федулова пока никаких срочных дел не было, мы сидели в его штабном шатре и болтали о жизни, то есть ни о чём. О том, что герцог освободился, нас должны были оповестить, так что я не дёргался, поддерживал тихую беседу и думал о своём.

Внезапно время, словно замерло, и воздух стал вязким, а в следующее мгновение прогремел мощный взрыв, от которого зазвенело в ушах. Примерно с той стороны, где находился тюремный шатёр с пленником. Штабной шатёр резко дёрнулся в противоположную сторону, хрустнули крепления, но всё же выдержали. Майор лишь пригнулся, мгновенно подобравшись. Ещё через секунду он уже осторожно выглядывал из шатра, оценивая обстановку.

После взрыва прошло всего несколько секунд, когда наступил грандиозный кавардак. Весь полк встал на уши, больше тысячи человек бегали между шатрами и что-то кричали, что именно – разобрать в гвалте было попросту невозможно, но сразу понятно, что случилось что-то выходящее за рамки.

Я выглянул из шатра и посмотрел в сторону тюремного шатра. Самого его отсюда не было видно, но над этим местом поднимался чёрный гриб из гари и пыли. Пользуясь неразберихой, я ринулся в сторону серого шатра. Может, это всё-таки не он взорвался, а где-то рядом?

Нет, не рядом. От шатра, где сидел пленный, осталась лишь немалых размеров воронка. Шатры в радиусе более пятидесяти метров свалило и растрепало ударной волной, кругом десятки раненых, были и трупы. От часового, как и от пленного, не осталось и мокрого места.

Некоторое время я стоял и смотрел, во что превратились все мои старания. Потом начал слышать стоны и принялся оказывать помощь раненым. Через минуту ко мне присоединились Владимир Алексеевич и Дмитрий Юрьевич, которые несколько удивились, увидев меня, поздоровались кивком и тоже поспешили к раненым.

Ситуация осложнилась тем, что все были посечены осколками от взорвавшегося фугаса, а это вам не раны от клыков и когтей, осколки извлекать надо. Я позаимствовал пару зажимов и антисептик у Владимира Алексеевича и, воспользовавшись наркозным эликсиром, начал извлекать из рук, ног и тел рваные куски железа. Высших офицеров среди раненых я не увидел.

Суета со временем стихла, теперь все находящиеся поблизости рассуждали на тему того, что бы это могло быть.

– Ну, это точно не прилёт, – сказал какой-то офицер неподалёку от меня. – Не было никакого звука перед этим, просто взрыв, и всё.

– Значит, фугас подложили, – сказал другой, чуть хрипловатый голос. – Но как? Тут же кругом свои, чужих в лагере никого нет.

– А вот так, родной, – грустно усмехнулся офицер. – Среди своих чужие нашлись, иначе никак.

– Так, может, это люди генерала и подложили? – спросил кто-то гнусавый.

– Что за бред ты несёшь? – спросил хриплый. – Генерал прилетел из Москвы, чтобы взорвать пленника? Ему заняться больше нечем? Если бы это ему было надо, он просто подослал бы кого-то, а не приезжал бы с официальным визитом.

– Так это небось специально, чтобы на него не подумали, – не унимался гнусавый.