Текст книги "Князь Целитель 4 (СИ)"

Автор книги: Андрей Протоиерей (Ткачев)

Соавторы: Сергей Измайлов
сообщить о нарушении

Текущая страница: 3 (всего у книги 16 страниц)

Глава 4

Жёсткая возня в приёмном отделении продолжалась ещё минут десять, пока мы не угомонили самых буйных и агрессивных. Тем, кто тихо подвывал, сидя на полу, не пытаясь навредить себе, либо кому-то другому, мы, изготовленный по новому рецепту эликсир дозировали уже более обдуманно и экономно. Теперь смогли выяснить, что для качественного и быстрого прояснения рассудка его и, действительно, необходимо практически вдвое меньше.

Лишь только в приёмном покое стало относительно спокойно, я отдал свою ампулу с ментальным эликсиром Костику, а сам присоединился к другим целителям и начал уже заниматься повреждениями в виде ран, ожогов и переломов, которых здесь, увы, с избытком хватало.

Так как повреждений было очень много и они были довольно тяжёлыми, я занимался исцелением уже не только с помощью магии, но и пользовался периодически целебным эликсиром, что здорово экономило силы. Кольца маны и так уже были напряжены и заполнены, прорыв на пятый круг мне уже обеспечен, так что необязательно каждую царапину лечить своей магической силой, здесь теперь более важную роль играет скорость. Чем быстрее всех вылечим, тем лучше, так как некоторые в результате своих неконтролируемых действий потеряли слишком много крови, а другие сильно пострадали от негативной энергии и ткани в области ран начали изменяться.

Восстанавливая целостность сломанных костей предплечья очередному бойцу и преобразуя одновременно накопленную им в избытке негативную энергию в целительную, я решил осмотреться и увидел неподалёку склонившуюся над пациентом Евгению. Халат, руки, волосы и даже её лицо были как следует перепачканы в крови. Но этот факт девушку нисколько не смущал, она продолжала трудиться, как ни в чём не бывало и пусть теперь кто-нибудь только попробует обозвать её белоручкой. Вот тебе и аристократка называется.

Сам я тоже был не намного лучше. Аналогичный внешний вид был результатом борьбы с буйными пациентами, которые даже не в состоянии на тот момент были понять, что мы им оказываем помощь, а не являемся врагами. Аналогично пострадали и другие коллеги, и обычный медперсонал. Впрочем, все уже давно были привычны к тому, что наши пациенты не совсем обычные, и никто не жаловался.

Когда всё закончилось, санитарки уже вовсю надраивали швабрами пол в холле приёмного отделения, отмывая его от крови, другие оттирали стены и колонны. Мы все ринулись к умывальникам в туалете и в ординаторской. Костя побежал в сестринскую, где он сейчас базировался. Евгения же, убедившись, что на этом всё, пошла в сторону лаборатории, дальше я за ней не следил.

– Ну это же надо так было извазюкаться! – причитала, качая головой, сестра-хозяйка, принёсшая нам чистые халаты и собирая с пола грязные. – Вы там с ними обнимались, что ли? Или по полу валялись?

– Вальс танцевали с пациентами, Степановна, не поверишь! – воскликнул, хохоча, Анатолий Фёдорович, глядя, как она чуть ли не двумя пальцами собирает в узел кучу окровавленных халатов.

– Вам бы всё подурачиться, – пробурчала Степановна, – а не по-серьёзному всё делать.

– Так это очень серьёзно, в том-то и дело! – воздев указательный палец к небу, высказал ей Герасимов.

Пожилая женщина посмотрела на него, как на психа, но больше ничего не сказала, а лишь тяжело вздохнула, развернулась и ушла, держа халаты в стороне от себя, чтобы самой не испачкаться.

Когда отражение в зеркале меня устроило, я направился в лабораторию. Евгении здесь не было. Я не стал дожидаться её появления, а провёл ревизию в шкафу и понял, что целебного эликсира убавилось больше всего, значит, его производством и надо заняться.

Я по памяти собрал установку синтеза, подобрал на полках стеллажа все необходимые ингредиенты, установил спиртовки и уже начал заполнять систему, когда дверь открылась и вошла Евгения, застёгивая на ходу свежий, идеально выглаженный халат. Следов крови на ней уже не было, а волосы оставались влажными, речи об укладке, ясное дело, не было. Она в этот момент показалась мне такой домашней и беззащитной, никакой тебе гордой снежной королевы.

Женя подняла взгляд от пуговиц халата и увидела, что я заливаю ингредиенты в установку синтеза.

– Ой, ты уже занимаешься? – спросила девушка, улыбаясь открытой добродушной улыбкой. – Я, наверное, очень долго себя в порядок приводила, да?

– Вовсе нет, – улыбнулся я ей в ответ. – Я сам недавно пришёл, вот только начинаю.

– Ну да, недавно, – слегка смущённо усмехнулась Евгения, – уже и процесс синтеза запустил.

Она ловко уселась рядом со мной на соседний стул, закинув влажные волосы назад, чтобы не мешались. По её выражению лица я понял, что на меня она больше не обижается, даже, наоборот, теперь себя чувствует немного виноватой.

– А почему именно целебный решил делать? – поинтересовалась девушка, проверяя правильность сборки установки и ход жидкостей по трубкам и теплообменникам.

– Смотрю, его больше остальных поубавилось, – ответил я, наблюдая за её проверкой. Похоже, Женя всем осталась довольна.

– Эх, ещё бы такого ментального эликсира сделать, – вздохнула девушка, закончив проверку и откинувшись на спинку стула. – Сегодня почти половину израсходовали. Очень жаль, что у нас больше нет того ценного ингредиента. В следующий раз лови всех Красных медведей в Аномалии, которых встретишь.

– Очень постараюсь, – кивнул я. – Куплю сачок побольше и вперёд, в поисках медведя, который станет моим.

Девушка несколько секунд удивлённо на меня смотрела, потом заливисто рассмеялась, закрыв затем лицо руками.

– Ты чего? – спросил я, смеясь больше за компанию.

– Да я просто представила, как ты там бегаешь с таким огромным сачком, в который эта зверюга поместится! – с трудом переводя дыхание, ответила Евгения. – Это же надо – сачком его. А если серьёзно, я вообще не представляю, как вам удалось его изловить?

– Боевые маги постарались, – пояснил я. – Если бы там были только солдаты, то мало кто ушёл бы живым. Было бы ещё хуже – то, что мы только что видели в приёмном отделении. Причём намного. Красный медведь волной своей магии буквально парализует добычу массово, а когти у этого монстра по двадцать сантиметров каждый. Что ему там человеческая плоть…

– Ужас какой, – пробормотала девушка, глядя на установку синтеза расширенными глазами.

Былую весёлость как ветром сдуло, она нахмурилась и смотрела сквозь кипящую жидкость куда-то вдаль, видимо, пыталась себе представить то, что я только что рассказал.

– Ваня, ты знаешь, – тихо начала Евгения, – ну его, этого Красного медведя, держись от него подальше. Лучше мы будем по старинке эликсир делать, чем так рисковать.

Девушка оторвала взгляд от колбы и встревоженно посмотрела на меня. Сначала я уже пожалел, что рассказал такие подробности, но зато теперь я увидел, как она за меня переживает. Почему-то мне это было приятно.

– Так, – встрепенулась Евгения, снова внимательно посмотрев на установку, – здесь уже дело подходит к концу. Подай мне, пожалуйста, штатив с пустыми пробирками, и сейчас будем собирать установку для синтеза ментального эликсира, пусть лучше запас будет. Раз в Аномалии завелись такие монстры, значит, сегодняшний кошмар вполне может повториться. И не раз.

Я уж не стал ей говорить, что в первый раз я увидел Красного медведя в лесу за пределами Аномалии, хватит с неё на сегодня впечатлений. Я поставил на стол штатив с пустыми пробирками и начал собирать на другом краю стола компоненты для другой установки синтеза.

Дело у нас спорилось, мы работали, как слаженный механизм, каждое движение было точным и выверенным. Кроме очередной партии ментального эликсира мы до конца рабочего дня успели сделать ещё и очищающий, его сегодня тоже немало ушло. Сильное загрязнение тканей негативной энергией Аномалии, которое порой приводило к их весомым изменениям, требовало повышенных доз синего эликсира для полной очистки и исцеления.

– Дорогие коллеги, – довольно громко обратился ко всем Герасимов, когда я уже вешал халат в шкаф в конце рабочего дня. – Волна повышенной активности Аномалии начала стихать и военные уверяют, что больше ни одна тварь оттуда мимо них не проскочит. В связи с этим снимается режим повышенной опасности и теперь выходить из дома и на работу можно и без доспехов. Возрадуйтесь же! Может, наконец-то, передохнём, и поток пациентов станет меньше.

– Наконец-то! – воскликнул довольный Василий Анатольевич. – А то у меня от постоянного ношения брони уже раздражение на коже начинается.

– Странно, – усмехнулся Анатолий Фёдорович, – а я думал, что у тебя раздражение только от Ваниных успехов.

– Ну хватит уже, – недовольно буркнул Василий Анатольевич, нахмурился и молча вышел из ординаторской, даже ни с кем не попрощался.

– Хм, обиделся он, видите ли, – покачал головой Герасимов и тоже вышел из ординаторской.

Только он явно пошёл не домой, так как халат всё ещё был на нём. Рабочее место заведующий отделением покидал последним. А может, он и вообще сегодня дежурит.

Я уже собирался идти домой, как меня окликнул Олег Валерьевич.

– Ваня, мой тебе совет, – сказал целитель, когда я обернулся. – Хотя бы пару дней пока носи с собой оружие, да и доспехи лучше носи. Думаю, безоружным завтра придёт только Василий Анатольевич. Знаем мы эти оповещения, вон сегодня сколько раненых было, покой ещё не наступил.

– В этом я с вами полностью солидарен, – ответил я, улыбнувшись, и кивнул ему на прощание.

Стоило мне отойти от крыльца десять шагов и приблизиться к ёлке, как мне на плечо спрыгнул с ветки горностай. Видимо, давно уже ждёт, когда же я выйду.

– Скучал тут без меня? – спросил я у зверька, глядя в упор в его игривые красные глаза. – А вот и не обманывай, я видел в окно, как ты тут с галками развлекался.

– А с кем это ты там разговариваешь? – услышал я со стороны крыльца госпиталя голос Евгении. Я обернулся и увидел, как она подходит ко мне и с интересом разглядывает горностая. – Ух ты, это твой новый друг? Какой хорошенький!

Когда девушка подошла на расстояние пары шагов, горностай Федя прижался к моему плечу и предупреждающе зашипел.

– Он меня боится? – спросила девушка, невольно сделав шаг назад. – Или это он тебя так защищает?

– Скорее, второе, он ничего не боится, – ответил я, улыбаясь, потом обратился к своему питомцу. – Федя, не ругайся, она наш друг, она хорошая.

Федя перестал шипеть и вжиматься в плечо, потом заинтересованно вытянул мордочку в сторону Евгении, словно принюхивался. Девушка приблизилась на шаг и уже собиралась протянуть к нему руку, как горностай совершенно неожиданно перепрыгнул к ней на плечо. Аристократка испуганно замерла, а Федя перебрался с одного плеча на другое по спине под волосами. Пряди шикарных светлых волос упали с его мордочки, продолжая закрывать всё остальное. Он вопросительно посмотрел на меня, я утвердительно кивнул, и зверёк снова прыгнул на ёлку и исчез в кроне.

– Какой он шустрый! – рассмеялась Евгения. – Наверное, коготки у него острые, это хорошо, что на мне доспех надет.

– Наверное, острые, – пожал я плечами. – Я с ним только вчера подружился, без доспеха пока никуда не ходил.

– А он с тобой в доме живёт теперь? – спросила девушка, пытаясь проследить за перемещениями маленького хищника.

– На улице ночевал, – покачал я головой. – Может, на дереве, а может, нору нашёл какую-нибудь.

– Никак понять не могу, – сказала Евгения, когда мы шли вдоль аллеи мимо госпиталя, – как это можно за один день приручить горностая. Может, ты какой-нибудь повелитель животных?

Не-е-ет! – рассмеялся я. – Этим я не занимаюсь. Я просто спас ему жизнь в Аномалии, а он ко мне сразу привязался. Видимо, из благодарности.

– Ой! – внезапно вскрикнула Женя и застыла на месте.

На её плече сидел Федя и тыкал ей в нос синичкой, которую он придушил за шею.

– Это он тебе подарок принёс, – пояснил я, улыбаясь. – Значит, признал, как свою.

– Но я не ем синичек, – тихо произнесла девушка, неотрывно глядя на столь непривычное подношение. Похоже, она совсем не понимала как на это реагировать.

– Всё равно подарок надо принять, – уже совершенно серьёзно ответил я. – А то обидится ещё.

– Не надо обижаться, – уже более уверенно обратилась к горностаю Евгения, осторожно принимая подношение. – Благодарю за синичку, наверное, она очень вкусная.

Горностай весело чирикнул, спрыгнул на землю и некоторое время с гордым видом шёл рядом со мной, потом вскарабкался по доспехам и уселся на плечо, с любопытством оглядываясь по сторонам.

Евгения попрощалась со мной и Федей и повернула в другую сторону, а мы отправились домой. Интересно, куда она теперь денет бедную синичку? Девушка так и шла с ней в руке, пока не скрылась за углом.

Подходя к подъезду, я увидел, что на лавочке перед подъездом сидит Матвей с какой-то бабушкой, возможно, соседкой и что-то ей усердно объясняет. Подойдя ближе, я понял, что они говорят о грибах, вот уж неожиданно!

– О! Пришёл мой товарищ! – радостно улыбаясь, оповестил собеседницу Матвей. – Я, конечно, извиняюсь, но мне пора.

– Да-да, – сказала пожилая женщина, сосредоточенно разглядывая мои доспехи и протазан. Потом увидела горностая на плече и вытаращила глаза. – Я, пожалуй, пойду.

Несмотря на преклонный возраст, бабушка довольно резво исчезла в недрах подъезда, а мой приятель вздохнул с облегчением.

– Уф-ф-ф, замучила она меня, – покачал он головой. – Вышел, чтобы тебя встретить, а она подсела рядом и начала меня расспросами одолевать. Еле удалось переключить разговор. Сначала про рассаду, потом про грибы. Ты что-то долго сегодня, что-то случилось?

– Если я даже и задержался, – сказал я, взглянув на часы, – то совсем немного.

– Да? – удивился Матвей, тоже глянув на часы. – А мне показалось, что я тут уже вечность.

– А чего это ты меня встречаешь у входа и без каравая? – улыбнулся я.

– Ха! Учту, в следующий раз организую встречу по высшему разряду, – усмехнулся приятель. – Я тебя, собственно, с какой целью возле подъезда ожидаю – пошли, кое-что покажу.

– Заинтриговал, – сказал я и направился вслед за ним.

Мы повернули за дом к линии гаражей. Я уже начал догадываться, что он мне хочет показать, но от того мне стало только ещё интереснее. Матвей, немного повозившись с замками, открыл гараж и сделал пригласительный жест.

– Прошу! – церемонно произнёс парень, словно приглашал войти в зал, где меня ожидает званый ужин.

Когда я шагнул внутрь, горностай спрыгнул с моего плеча и остался ждать снаружи, робко заглядывая внутрь помещения, но так и не решился шагнуть внутрь. Вдоль одной стены стояли несколько довольно крупных керамических горшков, в которые были посажены принесённые из Аномалии образцы растений. Над ними светились фиолетовые лампы для рассады. Ближе ко входу стояла бочка с водой, рядом лейка.

– Ай да молодец! – воскликнул я, присев перед небольшими кустиками на корточки. – Ну всё предусмотрел!

– Ну так я же сельский житель, понятие о рассаде имею! – с гордым видом сообщил Матвей.

– А куски чёрного рога в горшки положил? – спросил я, осторожно касаясь оживающей листвы. – А, уже увидел, в землю воткнул.

– Ну я не стал их глубоко пихать, – пояснил парень. – Вдруг понадобится их в Аномалию отнести, чтобы подзарядить негативной энергией.

– Дальновидно, – кивнул я. – Это ведь не вечная батарейка, все правильно.

Я с интересом и с удивлением отметил, что вокруг воткнутых в землю кусков рога земля начинает краснеть и становиться такой же, как в зоне Аномалии. Значит, мы на верном пути. И листва на стороне, где находится источник энергии, поживее смотрится, что лишний раз доказывает жизненную необходимость наличия негативной энергии для подобных растений.

– Просто замечательно! – восторженно воскликнул я, вставая с корточек. – Если нам удастся в нужном количестве выращивать здесь редкие растения Аномалии, то не придётся бегать там по лесам и полям в поисках нужного ингредиента, а это позволит сосредоточиться на более важных вещах.

– На более важных? – удивился Матвей. – Но что может быть более важным, чем сбор ценных ресурсов и зарабатывание денег?

Вот что значит простой, наивный человек. Но рассказывать ему сейчас обо всех проблемах Аномалии и о моих подозрениях ни к чему. Я пока что и сам в этом не разобрался, всё только на грани теории.

– Например, охота на монстров, – улыбнулся я. – Это, в принципе, то, чем там многие занимаются. Только они покупают эликсиры за бешеные деньги, а мы всё будем делать сами.

– Но тогда нам нужна ещё и лаборатория, – сказал Матвей, задумчиво почесав за ухом.

– Нужна, – кивнул я. – Но пока нам достаточно той, что находится в госпитале. Всё, что необходимо, я смогу там сделать. Кстати, ты ещё не продал рога Красного медведя?

– Ё-моё! – виновато скривился Матвей. – Я сегодня так закрутился с этими кустами, что совсем забыл сходить к скупщику.

– Вот и отлично! – улыбнулся я, а парень удивлённо на меня уставился. – Они нам самим пригодятся, – я кивнул на горшки с растениями. – Когда кусты подрастут, попробуем их размножить черенкованием, тогда все эти рога пойдут на поддержание фона негативной энергии в гараже.

– Ха, это у нас в гараже тогда будет своя небольшая Аномалия, – усмехнулся Матвей.

– Можно сказать и так, – сказал я, в последний раз глянув на пока что довольно хлипкие ростки. – Пойдём домой, я есть хочу.

– Ё-моё! – снова повторил Матвей и скривился так, что если бы рядом находилось молоко, то оно бы мгновенно прокисло.

– Тоже не успел? – рассмеялся я.

– Так я же говорю, – начал оправдываться парень, перечисляя всё, что он сегодня сделал, загибая пальцы.

Оказывается, для поиска нескольких одинаковых больших керамических горшков ему пришлось оббегать пол-Каменска, потом он искал подходящий грунт, для чего ему пришлось даже в одиночку выйти за стену. Бочки на свалке были только дырявые и он искал, где купить подешевле, потом ещё эти лампы, которых нет почти ни в одном магазине, так как для рассады ещё не сезон.

– А потом ещё вёдрами воду сюда из дома таскал, – добавил Матвей.

– Всё ясно, – улыбнулся я и ободряюще похлопал его по плечу. – Весь день как пчёлка кружил.

– Ага, мёд в наш улей таскал со всех полей! – рассмеялся Матвей. Увидев, что я на него не злюсь, он немного расслабился.

– Тогда идём и приготовим ужин вместе, – предложил я, выходя из гаража. – Нам не впервой.

Я вышел из гаража, огляделся по сторонам, но горностая нигде не увидел. Наверное, убежал куда-нибудь в поисках новой добычи или спрятался, чтобы отдохнуть. Все же этот зверек довольно самостоятельный.

Глава 5

Утром на работу я пошёл, как мне говорил вчера Олег Валерьевич – в доспехах и с верным протазаном в руке. Да я смотрю, не многие поторопились избавиться от защиты и оружия, большинство из тех немногих, кого я встретил на улице ранним утром, тоже были в броне и с оружием. Люди уже не очень доверяют официальным сообщениям и перестраховываются, так надёжнее и безопаснее, хотя и о стычках с монстрами на улицах сообщения не изобиловали.

К госпиталю я пришёл в полвосьмого, обычно примерно в это время на работу приходит Герасимов. Оглядевшись, я нигде его не увидел, скорее всего, уже на месте. Федя что-то чирикнул мне в ухо на прощание и прыгнул на стоявшую недалеко от крыльца огромную ель.

– Не скучай тут без меня, – сказал я ему на прощание и вошёл в приёмное отделение.

Медсестра возле стойки регистратуры готовила журналы к новому рабочему дню, санитарка домывала полы и воздух приобрёл смачную и такую знакомую примесь хлорки. Тоже мне двадцать первый век, здесь всё делалось по старинке, как в конце века двадцатого.

Все уважительно здоровались со мной – я стал уже полноценным членом коллектива. И пусть для меня это лишь временно, но было приятно, ведь ценили меня за то, что я сделал, а не то, кем был.

Анатолий Фёдорович и, правда, уже сидел за столом с утренней газетой и пил кофе. На моё приветствие он ответил кивком, не отрываясь от чтения, видимо, нашёл что-то очень интересное. Лично для меня газеты – это архаизм и пустое времяпрепровождение, но поколение постарше считает иначе. А в былые времена газета так и вообще была чуть ли не единственным источником информации.

Я поставил протазан, как обычно, в угол за шкаф, надел халат и сел в кресло. Отвлекать шефа от чтения – дело неблагодарное, это всем известно, поэтому проще будет просто немного подождать.

Что вполне ожидаемо, перед самой процедурой прорыва пятого круга я волновался, событие это непростое, требует немалого вложения сил и предельной концентрации. Сделать это на отвали никак не получится, рискуешь получить кучу неприятностей, а то и вообще отойти в мир иной. Как-никак шансы на формирование нового круга далеко не стопроцентные.

Я просканировал внутренним взором кольца маны. Зелёные и золотистые концентрично расположенные кольца выглядели насыщенными, слегка пульсировали, но только сейчас у меня создалось ощущение, что четвёртое зелёное кольцо, отвечающее за целительскую силу, светится чуть ярче, чем золотистое. Мне это показалось немного странным, но я это связал с тем, что мог перестараться с лечением, а не недобрать боевого опыта.

– Ну что, Ваня, готов? – спросил Герасимов, с хрустом складывая свежую газету «против шерсти», чтобы оставить на виду статью, которую хотел прочитать в ближайшее время.

– Вроде бы да, – улыбнулся я, бодро поднимаясь с кресла. – Сначала в лабораторию?

– Давай сначала я посмотрю, что там с твоим четвёртым кругом, насколько он готов к переходу дальше, – сказал шеф, неохотно поднимаясь из-за стола.

По мешкам под глазами, я понял, что он, действительно, дежурил. Заведующий подошёл ко мне, положил руку на область сердца, закрыл глаза и сосредоточился. Я замер и почти не дышал, чтобы ему не мешать. Зачем-то тоже закрыл глаза.

– Ты в водолазы, что ли, тренируешься? – спросил вдруг Анатолий Фёдорович, заставив меня вздрогнуть от неожиданности. – Дыши уже.

Он убрал руку, а выражение его лица мне не понравилось.

– Что-то не так? – встревоженно спросил я.

– Ну да, – задумчиво произнёс Герасимов. – Надо было бы мне вчера это проверить. «Целитель» в тебе уже полностью созрел для прорыва пятого круга, а вот дар молний следовало бы ещё немного укрепить. Ты же в курсе, что они должны развиваться синхронно, если, конечно, не хочешь получить конфликт между своими дарами?

– Поэтому я и хожу в Аномалию, – пожал я плечами. – Но мне показалось, что оба круга уже на пределе, просто золотой круг словно чуть слабее светится, хоть и наполнен не меньше зелёного.

– Вот как раз именно этой изюминки и не хватает, – сказал Анатолий Фёдорович, пристально глядя мне в глаза.

В его взгляде словно звучал вопрос: «Да кто ты вообще такой, Ваня Комаров? Кто ты есть на самом деле?»

Я выдержал его взгляд с невозмутимым спокойствием, что заставило его нахмуриться ещё сильнее. Шеф похлопал устало меня по плечу, развернулся и неторопливо уселся на диван. Насколько я понял, тема на сегодня закрыта и пытаться её возобновить нет никакого смысла.

Я немного расстроился и снова уселся в кресло, уставившись в окно. Не то чтобы трагедия, но всё равно немного неприятно. Я ведь уже настроился сегодня получить пятый, а завтра хотел пойти на пару с Матвеем обкатывать его в Аномалии, где-нибудь на окраине. Мы значительно подросли, как бойцы за время пребывания здесь, но всё равно без хорошего отряда вглубь лучше пока не лезть.

Без четверти восемь в ординаторскую вошёл Олег Валерьевич. Он тоже сегодня пришёл в доспехах и при оружии, а минут через пять в кабинет легкой бабочкой впорхнул Василий Анатольевич в парадном костюме и в галстуке, словно собирался идти на официальный приём. Мужчина с ухмылкой отметил, что остальные томятся в броне, снял пиджак и надел халат, поправив галстук перед зеркалом. По ординаторской прокатилась волна дорогого парфюма. Теперь я понял, почему он так оделся, для него это было просто в удовольствие.

– Ну что, партеечку под кофе? – бодрым голосом обратился Василий Анатольевич к Олегу Валерьевичу.

Хоть они и были равны здесь по статусу и по возрасту, всё равно он обращался к коллеге с вполне осязаемым уважением, не то, что ко мне.

– Почему бы и нет, – улыбнулся Олег Валерьевич и направился к кофемашине. – Расставляй пока.

Когда целитель отошёл от аппарата и уселся за стол, я тоже решил сделать себе кофе. Раз уж прорыв пятого круга на сегодня отменяется, то торопиться мне некуда и можно спокойно побаловать себя чашечкой ароматного напитка. Немного подумав, я сделал две чашки и направился с ними в лабораторию.

– Ваня? – Евгения удивлённо вскинула брови, увидев меня в дверях с двумя чашками в руках. – Ты разве не пошёл делать прорыв пятого круга?

– Наставник сказал, что ещё рано, – сказал я, стараясь не показывать своего разочарования по этому поводу. – Держи вот.

– Ой, это мне? – улыбаясь, спросила девушка, когда я поставил чашку с кофе перед ней на стол. – Спасибо большое. Тогда сегодня поработаем над эликсирами?

– Думаю, пора начать, пока нам никто не помешал, – кивнул я. – Кофе попьём и вперёд. Чего там у нас больше всего не хватает?

– Да всего понемногу надо сделать, чтобы запас был, – сказала Евгения, критично осмотрев содержимое шкафа с готовыми эликсирами. – Наверное, всё-таки из категории заживляющих на первом месте.

– Давай тогда больше упор сделаем на том, который можно распылять на рану, – предложил я. – Его можно применять гораздо шире, чем мы раньше это делали. Я распылял его на большие раны и эффект был изумительный. Я бы вообще в основном на такую форму перешёл.

– Думаешь? – нахмурилась девушка, обернувшись ко мне.

– Уверен, – кивнул я. – Для обычной формы на самом деле спектр применения не так уж широк, как все думают, распыление намного удобнее и эффективнее.

– Возможно, ты прав, – задумчиво произнесла она, уставившись на штативы с пробирками, в которых был обычный целительный эликсир. – Тогда что с этим делать будем?

– Ну выбрасывать-то его точно не надо, – усмехнулся я. – Я хотел предложить переделать часть в питьевую форму, чего мы с тобой до сих пор так и не сделали.

– Да, я помню, что ты об этом говорил, – вздохнула Евгения. – Но тогда для стабилизации раствора нам не хватает одного достаточно редкого ингредиента, растущего только в Аномалии.

– Вот этого, что ли? – спросил я и положил перед ней на стол веточку, которую отломил накануне от кустика в гараже, так как всё равно она мне показалась нежизнеспособной. – Я сначала собирался выбросить, так как оно завяло, но поставил на ночь в стакан с водой и вроде ничего, неплохо смотрится.

– И ты до сих пор молчал⁈ – воскликнула девушка, тут же начиная подбирать набор трубок и колб для перегонки эликсира в питьевую форму. – Аккуратно отдели все лепесточки и почки и вскипяти в обычном уксусе. Необходимый объём рассчитай по формуле, – она написала её на листочке и пододвинула ко мне. – Конечный объём жидкости должен уменьшиться втрое, потом к получившемуся отвару добавить девять частей дистиллированной воды.

– То есть развести в десять раз, так? – уточнил я.

– Всё правильно, – кивнула Евгения, начиная собирать установку.

Я очень бережно общипал веточку и положил почки и листочки на аптекарские весы, когда в дверь осторожно постучали.

– Костя, заходи! – сказал я достаточно громко, не отвлекаясь от своего занятия.

Дверь приоткрылась, и в щёлочке появился нос нашего практиканта.

– К вам можно? – спросил парень на всякий случай.

– Говорю же, заходи! – немного раздражённо ответил я, не люблю, когда под руку говорят. – Чего ты хотел? Там снова массовое поступление?

– Нет, – робко пробормотал Костя, делая неуверенный шаг вперёд. – Я вам тут принёс кое-что.

Парень осторожно подошёл ближе и протянул мне бумажный пакет, который слегка промок в нижней части.

– И что это? – заинтересовался я.

– Вот, – парень поставил пакет на край стола и раскрыл.

Там был ком земли, из которого торчало несколько пеньков от обрезанных веток. Из одного начал пробиваться небольшой росток и по нему я сразу понял, что это такое.

– Вот это да! – воскликнул я радостно, словно там лежал соразмерный слиток золота. – Так чего же ты сразу не сказал? Вот это ты молодец! А я думал тебя попросить, но решил, что ты и на самом деле вряд ли сможешь его найти или он уже загнулся окончательно.

– Ого! – воскликнула Евгения, тоже заглянувшая в пакет. – И что ты с этим делать собираешься? Если хочешь возле дома посадить, то он, боюсь, не вырастет, условия не те.

– У меня есть для этого росточка все необходимые условия, – похвастался я и рассказал про свой эксперимент в гараже. Все равно это не был такой уж большой секрет, по крайней мере, от коллег я этого скрывать точно не буду, не вижу особого смысла.

Костик слушал, открыв рот, Евгения восторженно улыбалась и что-то хотела спросить, но явно стеснялась.

– Хочешь прийти посмотреть? – предложил я девушке.

– А можно? – неуверенно улыбнулась Евгения.

– Конечно, можно! – ответил я, потом встретился взглядами с парнем. – И тебе тоже можно. Можем сегодня после работы зайти, всё покажу, тут недалеко.

– Договорились! – засиял Костя и убежал, аккуратно закрыв за собой дверь.

– А ты полон сюрпризов, – сказала Евгения, вернувшись к сборке установки. – Я уже жду не дождусь окончания рабочего дня.

Я ухмыльнулся про себя. Если ты все мои сюрпризы узнаешь, на стуле не удержишься, придётся по полу собирать. А показать им свой тайный садик мне не жалко. Женя учит меня алхимии, а Костя и дальше будет обеспечивать ценными саженцами, на что я очень надеюсь.

Пакет с пытающимся вернуться к жизни Семицветом Полулистным я убрал в коробку на нижней полке стеллажа. Надеюсь, до вечера с ним ничего не случится.

* * *

– Анатолий Фёдорович, а можно вопрос? – осторожно начал Олег Валерьевич, когда остался в ординаторской с заведующим один на один.

– Конечно, Олежек, спрашивай, – спокойно ответил сидевший на диване с закрытыми глазами Герасимов.

– Я хотел про Ваню спросить, – тихо сказал, Олег Валерьевич, тщательно подбирая слова. – Вы не поймите меня неправильно, я ничего против него не имею, даже наоборот, как человек и как целитель он мне симпатичен, но я не совсем понимаю, как это он так быстро продвигается с кругами маны? Насколько я знаю, два дара – это вообще большая редкость. А кому и выпадает такой шанс, обычно выбирают один, приоритетный для рода, к которому имеется более выраженная наследственная предрасположенность и который более востребован. Два дара тянуть одновременно невероятно сложно.

– Ну а Ваня выбрал оба и что? – Герасимов открыл глаза и повернул голову к собеседнику, заинтересовавшись беседой.

– Ну пусть, выбрал, так выбрал, – пожал плечами Олег Валерьевич. – Это, конечно, дело его личное. Но как он умудряется так быстро продвигаться, вот в чём основной вопрос.