Текст книги "Князь Целитель 4 (СИ)"

Автор книги: Андрей Протоиерей (Ткачев)

Соавторы: Сергей Измайлов
сообщить о нарушении

Текущая страница: 1 (всего у книги 16 страниц)

Князь Целитель 4

Глава 1

Из лесной чащи к нам подкрадывалось явно что-то крупное, если хруст ломаемых веток я услышал, несмотря на шум движения большого отряда, который совсем не думал о маскировке. В подтверждение моих мыслей последовала мощная волна ментальной магии, к которой никто не был готов.

Мне тоже стало нехорошо, хоть у меня и выявилась определенная устойчивость к этому воздействию (причем за счет целительской магии – вот и говори потом, что целители хуже боевых магов, они-то как раз страдали), а идущие рядом солдаты резко скрючились, хватаясь за голову, некоторые падали на землю. Горностай на моём плече даже ухом не повёл, продолжал смотреть в сторону приближающегося монстра и издавал беспокойные звуки, наподобие чириканья.

Я уже догадался, что это, скорее всего, Красный медведь, воздействие было очень характерным. Маги отреагировали достаточно быстро: барьерщики выставили щиты, остальные приготовились к атаке. Огромный монстр начал действовать более решительно, переходя в уверенное наступление. С громким треском преодолевая подлесок, он устремился прямо на нас.

Немного странно: другие обитатели леса нас сторонились, а этот уверенно движется к нам. Скорее всего, накопленная в рогах негативная энергия Аномалии придаёт ему сил и обеспечивает устойчивость к воздействию серого кристалла.

Правда, ещё более странно, что большинство людей, исключая разве что магов, которые еще как-то пытаются сопротивляться, подавлены ментальной атакой, а небольшой зверёк на моём плече лишь взволнован, но не заскулил и не свалился с моего плеча.

Маги ударили синхронно, отправив в одинокого здоровенного монстра весь запас своих молний, сгустков огня, вихрей и каменеющих на излёте земляных пиков. За пару секунд пятиметровое чудовище превратилось в дымящийся красный мешок с переломанными костями, рухнув метрах в десяти от нас.

Как по мне – перебор, но лучше сразу избавиться от угрозы, чем кто-то пострадает.

Отряд остановился, медленно приходя в себя, а я решил не терять такой возможности и направился к неподвижной туше мёртвого медведя. Черные рога мне в коллекцию точно не помешают. По пути запросил нейроинтерфейс о других полезных ресурсах. Так как больше никто убитым монстром не заинтересовался, то я вполне могу считать добытое своим.

Матвей шёл за мной след в след и, пока я отделял от головы медведя дорогостоящие рога, он отрубал ему когти под основание и складывал в пакет. Молодец, это тоже хороший ресурс, за них можно выручить солидную сумму.

А ещё нейроинтерфейс подсказал мне, что большую ценность имеет мозг монстра, который можно использовать для изготовления ментального эликсира, значительно повысив его эффективность при использовании меньшей дозы. Вдвоём с Матвеем мы достаточно быстро получили столь нужный ресурс, на который никто, что удивительно, не претендовал, ну а мы не брезговали таким заниматься. Трофей я аккуратно упаковал в прочный пакет и засунул Матвею в рюкзак, у него там было больше места.

Завершив манипуляции с Красным медведем, я поспешил обратно и помог целителям привести в чувства ошеломлённых ментальной атакой военных и учёных, пригодился и тот самый фиолетовый эликсир. На восстановление ушло ещё минут пятнадцать, но теперь все в порядке и можно отправляться домой.

Только двинуться дальше нам не дали. Возможно, тому виной было то, что активность кристалла ещё немного ослабела, но монстры осмелели и начали нападать одновременно со всех сторон. Снова закипел ожесточённый бой, а мы так надеялись уйти отсюда спокойно.

Я заметил, что более мелкие существа по мере приближения к кристаллу, который находился в центре отряда в рюкзаке у Лейхтенбергского, начинали теряться и отступать, значит, они его опасаются, но более крупных это не останавливало. Благо их было не настолько много, маги и военные в конечном итоге справились, и серьёзных ранений никто не получил. Но все же несколько напряженных минут пришлось пережить всему отряду.

– Двигаемся дальше! – крикнул Фридрих Стефанович, когда стрельба начала стихать. – Быстрее, если хотите попасть домой!

Бойцы отстреливали ставших уже единичными монстров, и отряд ускоренным шагом продолжил движение. Ещё немного и лес закончится, дальше будет значительно легче. Горностай спрыгнул наконец с моего плеча и побежал рядом, оглядываясь по сторонам. Он, как верный пёс, постоянно был рядом, видимо, и правда, считает меня своим хозяином. Но почему он так решил? Дикие звери не привязываются к людям, тем более так быстро.

– Он, наверное, принадлежал тому парню в плаще, – сказал я Матвею, кивнув на горностая.

– С чего ты взял? – спросил мой приятель.

– Ну сам посуди, где это видано, чтобы дикий зверь вот так шёл рядом с человеком и не боялся при этом других людей? – спросил я. – Так в природе не бывает. Учитывая даже извращённую природу Аномалии.

– Может, тогда лучше его того… убить? – насторожился Матвей, строго глядя на моего спутника. – От греха подальше.

– Не надо, – покачал я головой. – Что бы ни затевал его хозяин, зверёк не виноват. Возможно, что он сам жертва какого-нибудь очередного эксперимента. Ты хоть раз видел на территории Аномалии горностая?

– Ни разу, – покачал головой парень. – Сегодня впервые. Я раньше их вообще вживую никогда не видел. Ты прав, удивительно, что на территории Аномалии нашёлся практически нормальный зверёк.

Я снова бросил взгляд на горностая, тот словно почувствовал и посмотрел мне в глаза своими преданными светящимися красными глазами. Потом он резко юркнул в сторону и исчез в кустах.

– Наверное, пошёл домой, – усмехнулся Матвей.

– Всё может быть, – грустно улыбнулся я, уже начал привыкать к маленькому другу.

С другой стороны, может, так и лучше будет. Может, у него тут где-нибудь логово и детишки ждут. Мы тем временем уже приближались к окончанию леса. Гигантские деревья почти закончились и впереди был обычный лес, если не обращать внимания на необычного цвета листву и форму ветвей.

Я уже мысленно попрощался с новым питомцем, когда тот вдруг вскарабкался по моей броне на плечо, держа в зубах мёртвую Призрачную белку. Зверёк навязчиво тыкал своей добычей мне в нос и я, невольно рассмеявшись, принял у него этот дар. Горностай ещё секунду довольно смотрел мне в глаза, потом спрыгнул на землю и снова исчез в кустах.

– Похоже, ты обзавёлся маленьким добытчиком! – хихикнул Матвей. – Теперь можешь прийти в Аномалию, сесть отдыхать, а он будет тебе дичь таскать.

– Тебе будет таскать, – улыбнулся я.

– А если серьёзно, как ты думаешь, беличье мясо мне подойдёт? – поинтересовался приятель.

– А почему бы и нет? – пожал я плечами. – Хотя я не совсем уверен.

– Это ещё почему? – удивился Матвей.

– Разные монстры Аномалии обладают разными особенностями и способностями. Главная особенность этой зверушки, – я кивнул на довольно крупную белку, которую я сейчас держал в руке, – это её невидимость. А у тебя появилась способность генерировать защиту от внешних воздействий. Так что белок лучше будем собирать для другого.

– Ради шкурок? – несколько разочарованно спросил Матвей.

– Почему бы и нет, – уклончиво ответил я, а у самого уже созрела идея.

Когда вернёмся в город, и у меня появится свободное время, я поговорю со Стасом. Он, пожалуй, единственный человек в Каменске, которого я хоть как-то знаю и которому я могу попробовать предложить такое. Я помню, как он охотился на Призрачных белок, собирал иглы и яд для игольника.

Из него получится идеальный охотник и разведчик, если он научится быть невидимым, поедая беличье мясо. Осталось только убедить его, чтобы он согласился. А вот тут как раз Матвей подойдёт, как образец того, что из обычного человека может получиться маг и без побочек.

Интересный сюрприз от Аномалии, и я практически уверен, что он далеко не последний. Если Стас согласится на эксперимент, то я начну продвигать задание рода, полученное через нейроинтерфейс – создание магов с разными способностями из обычных неодарённых людей.

Главное, чтобы эта информация не попала не в те уши. Буду брать клятву о неразглашении, такое открытие должно быть собственностью рода Демидовых, а остальные перебьются. По крайней мере, до тех пор, пока глава рода не захочет раскрыть эту информацию остальным.

Горностай притащил ещё одну Призрачную белку, торжественно вручив мне свою добычу, как и в прошлый раз – ткнул мне в нос переливающимся серыми и рыжими оттенками мехом.

– Вот спасибо тебе, родной! – снова рассмеялся я, забирая у него подарок. – Неси ещё!

Красные глаза зверька блеснули чуть ярче, словно он таким образом дал понять: «Приказ принят, перехожу к исполнению». Он прыгнул с моего плеча на ветку дерева, мимо которого я проходил, и исчез в густой кроне над моей головой. Следующую белку он мне вручил меньше, чем через минуту и снова ускакал. Матвей связывал тушки в пучок, и я заметил, как нашим странным развлечением заинтересовался старший целитель отряда.

– Откуда у тебя горностай? – тихо поинтересовался он, словно спрашивал, в каком магазине я купил себе игрушку.

– Если бы я знал, – ухмыльнулся я. – Сам прибился.

– Странно всё это, – покачал головой Владимир Алексеевич, с удивлением глядя, как горностай вручает мне очередную белку. – Даже если захочешь, всё равно не сможешь научить лесного зверя носить тебе добычу. Или ты всё это время прятал его в рюкзаке? В цирке, что ли, купил?

– Некогда мне по циркам ходить, – усмехнулся я. – Здесь сам прибился после того, как мы этого здоровенного червя завалили.

– Чудеса, – снова покачал головой Владимир Алексеевич.

– Согласен, – кивнул я.

– Кличку ему уже придумал? – спросил целитель, улыбаясь – в этот момент горностай спрыгнул с ветки мне прямо на голову, держа очередную белку в зубах, и её хвост болтался у меня перед носом. – Забирай, он ведь ждёт.

– Федя, не прыгай мне больше никогда на голову, – сказал я довольно спокойно, но постарался придать словам мысленный импульс.

Я особо не надеялся, что зверёк меня поймёт, к тому же он ещё не в курсе, что он Федя, но горностай тут же спрыгнул на плечо и виновато посмотрел мне в глаза, продолжая держать белку в зубах.

– Молодец! – улыбнулся я, забирая подношение. – Хороший Федя.

Горностай кивнул или мне просто показалось, потом спрыгнул с плеча и снова ускакал.

– Ну точно цирковой, – усмехнулся Владимир Алексеевич. – Удивительно, как он оказался так глубоко в Аномалии. Я ещё ни разу не видел здесь нормальных зверей и птиц. Хотя нет, птички были в том зелёном оазисе, пока червь не уполз. Может, он оттуда?

– Не думаю, – покачал я головой. – В прошлый раз в оазисе было две сотни человек и никто его не увидел.

– О чём ты говоришь? – рассмеялся целитель. – Кто его должен был увидеть? Солдаты? Они и сейчас на него внимания не обращают, и тогда тоже могли не заметить. А, может, просто спрятался хорошо.

Владимир Алексеевича кто-то позвал и он ушёл, а в это время со мной поравнялся майор Федулов.

– Ваня, я случайно услышал сейчас ваш разговор, – сказал Борис Аркадьевич. – Я сам охотой давно увлекаюсь и такого зверя в оазисе никак не мог пропустить, да и бойцы мои тоже не видели. Вряд ли он оттуда.

– Понял, спасибо, – кивнул я. – Я так и думал.

– Но откуда он здесь? – поинтересовался майор. – Да ещё и такой дрессированный.

– Понятия не имею, – пожал я плечами. – Скорее всего, тот парень в плаще мог бы ответить, но теперь не сможет.

– Да уж, – ухмыльнулся Федулов. – Я бы много что хотел у него спросить. И не только я.

Следующего возвращения горностая мне пришлось ждать долго. Я уже было подумал, что он ушёл, но через некоторое время заметил, что он бежит рядом, облизываясь. Видимо, в этот раз он охотился в своих интересах.

Лес закончился, и мы вышли на равнину, пестревшую синим и фиолетовым кустарником, пучками травы и редкими заскорузлыми деревцами. Монстры Аномалии нас здесь практически не трогали. Встретился ещё один Кровожадный Танк, но он пробежал метрах в двухстах в стороне и исчез в чаще леса.

От осознания того, что скоро всё закончится и мы вернёмся домой, адреналин отступил и навалилась дикая усталость, все буквально еле переставляли ноги. Лишь непреодолимое желание поскорее вернуться домой двигало вперёд. Федя некоторое время шёл рядом, потом забрался на плечо, расположился поудобнее и водил носом по сторонам, рассматривая окрестности и к чему-то принюхиваясь.

Так же спокойно он сидел и когда мы подходили к городским воротам, даже не дёрнулся, чтобы убежать обратно в Аномалию, но в дом он со мной заходить не захотел, спрыгнул на газон, стараясь не касаться асфальта, потом залез на растущую у подъезда вишню и проводил меня взглядом.

– Думаю, что уйдёт он всё-таки, – сказал Матвей, когда мы поднимались по лестнице. – А жаль, прикольная зверушка, вон сколько белок натаскал. Мне теперь на весь вечер занятие, шкурки с них снимать.

– Не переживай, я тебе помогу, – успокоил я приятеля.

– Да ладно, ты умеешь? – искренне удивился Матвей.

– Представь себе! – усмехнулся я. – Мы с отцом тоже на охоту ходили.

Ну не совсем с отцом, а с наставником, но это к делу не относится. Все же в моем роду считали, что новое поколение должно уметь чуть ли не всё.

Матвей с глухим стуком опустил на пол прихожей мешок с рогами Красного медведя, а сверху плюхнул солидную связку Призрачных белок, которые и мёртвые выглядели довольно призрачно, их контуры словно расплывались, стоило отойти на пару шагов в сторону.

– Так, а с мясом-то беличьим что делать будем? – спросил Матвей, стягивая с себя порядком надоевший доспех. – Неужели выкидывать? Жалко так-то.

– Выкидывать не будем, – ответил я, тоже стаскивая с себя броню. – Я уже нашёл ему применение, за ужином расскажу.

– Заинтриговал, – улыбнулся Матвей. – Тогда я на кухню, как будет готово, я тебя позову.

– Я с тобой, – сказал я. – Помогу, чем смогу, вдвоём всё быстрее будет.

* * *

Утром я вышел из дома в хорошем расположении духа. Мы вчера настолько устали, что рухнули по кроватям сразу после ужина, поэтому выспался, как никогда. Ночью мне снился горностай Федя. Интересная эта штука – сны. Зверёк со мной разговаривал и рассказывал, где и на кого лучше охотиться, куда ходить опасно, он словно стал моим путеводителем по Аномалии и окрестностям.

Когда я дошёл до конца дома и собирался уже повернуть за угол, чтобы выйти на улицу, мне на плечо приземлился горностай. Я остановился и улыбнулся, словно встретил старого друга, а зверёк внимательно посмотрел мне в глаза и издал что-то вроде высокого мурлыканья. Понятия не имею, что это значит на их языке, но я был уверен, что он тоже рад меня видеть.

– Эх, Федя, знал бы я, что ты меня ждёшь, я бы прихватил тебе кусочек бельчатины, – сказал я и уверенным шагом направился в сторону госпиталя с горностаем на плече.

Редкие прохожие, кому так же, как и мне с утра не спалось, провожали меня изумлёнными взглядами. А я бодро шёл вперёд с горностаем на плече, словно пират с попугаем, и с довольным видом улыбался, радуясь, что зверёк всё же никуда не убежал.

Я не сильно удивился, когда недалеко от крыльца приёмного отделения Федя прыгнул на еловую ветку и исчез где-то внутри пышной кроны.

– Ты там не скучай без меня, – сказал я почему-то вслух, наверное, надеялся, что он меня услышит и поймёт.

– Ваня, ты чего это, с ёлками разговариваешь? – усмехнулся Василий Анатольевич, вывернувший из-за угла.

– А вы на работу огородами ходите? – усмехнулся я.

– Тебе-то какое дело, откуда я иду⁈ – недовольно буркнул целитель и подрезал меня перед самым входом, войдя в госпиталь первым.

– Никакого, – спокойно ответил я, кивком поздоровавшись с медсёстрами. – Как и вам до ёлок.

– Поумничай ещё, – бросил он через плечо и попытался закрыть дверь в ординаторскую прямо у меня перед носом, но ему помешал мой ботинок.

Вечно всем недовольный, хотя вроде улыбался, когда появился из-за угла. Или это он просто меня терпеть не может? Вроде не делал ему никогда ничего плохого.

Просто есть такой сорт людей, которые выбирают себе жертву, над кем глумиться и получать от этого удовольствие. Но это не ко мне, все эти твои мелочные докапывания мне глубоко по барабану. Опускаться до того, чтобы лить ему негатив в ответ – я не буду.

– Ты уже вернулся? – удивлённо спросил Анатолий Фёдорович, глянув на меня поверх утренней газеты. – Фридрих Стефанович вроде как несколько дней собирался лопатой махать.

– Механическая лопата откопала монстра намного быстрее, – ухмыльнулся я.

– Какого ещё монстра? – вскинул брови Герасимов. – Он же какой-то минерал искал вроде?

– А минерал оказался внутри гигантского червя, – сказал я.

По выражению лиц коллег я понял, что придётся рассказать немного подробнее и поведал им об эпичной битве с гигантским червём, который слопал чуть ли не четверть отряда. Про свой вклад в победу я умолчал, эти подробности им знать необязательно, зато в подробностях описал сцену поедания артефактора.

– Ну что ж, смело, – кивнул Герасимов, когда узнал, чем закончился поединок артефактора и червя. – Но глупо. Впрочем, как всегда. Антон Александрович всегда был довольно эксцентричным человеком и самоуверенным там, где не надо. Вот и закончилась его гонка за сокровищами Аномалии.

– А я вообще всегда думал, что артефактор только в защите нужен, – покачал головой Олег Валерьевич. – В первый раз слышу, чтобы такой специалист в атаку шёл.

– Да ты много пропустил, Олежек, – усмехнулся Анатолий Фёдорович. – Антон Александрович любил периодически выступить на публику и делал это всегда феерично.

– Особенно сейчас, – усмехнулся Василий Анатольевич. – Феерично накормил червяка.

– Поэтому я и говорю, излишняя самоуверенность – не лучший вариант поведения в зоне Аномалии, – грустно улыбнулся Анатолий Фёдорович. – Хоть Антон и был порядочной скотиной, но всё равно жалко. Такого специалиста потеряли, теперь нового искать.

Глава 2

Уже превратилось в традицию, что если с утра нет волны поступающих пациентов, я отправляюсь в лабораторию и помогаю нашей красавице Евгении Георгиевне. Я, собственно, ничего против этого и не имел, было даже в радость. Возиться со склянками, собирать установки, делать новые эликсиры – для меня это было не только интересным увлечением, но и полезным жизненным опытом, потому что неизвестно ещё, как и куда занесёт однажды судьба и эти знания мне ох как понадобятся. Да и база знаний рода пополняется информацией, которой ранее в ней не было.

Я с надлежащей осторожностью вытащил из рюкзака ещё холодный мозг Красного медведя, упакованный в прочный прозрачный пакет. Мои ожидания: девушка вскрикнет и упадёт в обморок. Реальность: Евгения издала восторженный возглас, быстренько нацепила перчатки и запустила руки в пакет.

Я помог ей извлечь ценный ресурс, не повредив, и уложить на большой лоток из нержавейки, который я предусмотрительно достал с полки стеллажа.

– Вот это да! – воскликнула девушка, вертя лоток перед собой на столе и осматривая мозг. Вот что значит алхимик – только сугубо интерес как к ингредиенту и не более того. – А это чьё? Говори быстрее, сама не догадаюсь, сдаюсь!

– Красного медведя, – с гордостью в голосе ответил я. – Убили незадолго до выхода из Аномалии, а дома сразу положил в холодильник.

– Всё правильно сделал, – кивнула Женя, но улыбка чуть сползла с её лица и появилась задумчивость. – Слышала про такого. Только я, если честно, не в курсе, что с этим можно сделать, впервые такое в моих руках. Это может быть проблемой, – нахмурилась она.

– Насколько мне удалось узнать, – сказал я, почесав макушку и делая вид, что старательно вспоминаю, хотя предоставленная нейроинтерфейсом информация у меня была, можно сказать, перед глазами. – Мозг Красного медведя может послужить для улучшения действия противоядия его основному навыку.

– Для ментального эликсира? – Женя вскинула брови. – Несколько неожиданно. А твой источник информации рассказал тебе, как добыть из этой прелести нужное вещество?

– Ну разумеется! – сказал я, улыбаясь, и заговорщицки подмигнул. – И даже знаю, как это правильно добавить в эликсир, чтобы значительно улучшить его свойства, а не просто приготовить какую-то бурду.

– Тогда чего же мы медлим? – спросила девушка и прямо руками начала ловко и быстро разбирать мозг на составляющие.

Я тем временем подготовил посудину для варки и поставил на стол мощную электроплиту, спиртовки здесь не подойдут, будем до вечера ждать, пока закипит.

По моему рецепту для производства ментального эликсира нужны были только лобные и височные доли. Мозг монстра напоминал человеческий, но имел более вытянутую форму и меньше борозд и извилин. Знания анатомии позволили мне без труда отделить нужную часть, а остальное мы решили пока заморозить, пока не узнаем, чем это всё полезно.

Кромсать исходный материал я вызвался сам, а Женя с интересом наблюдала, как я сваливаю с лотка мелкие кусочки в посудину, заливаю реагентом и ставлю на плиту.

– Немного странный растворитель ты выбрал, – произнесла она, нахмурившись. – Ты точно уверен?

– Абсолютно, – уверенно кивнул я, помешивая содержимое посудины стеклянной трубкой, обычные ложки и поварёшки здесь не подойдут, среагируют.

– И установку синтеза сам соберёшь? – спросила Евгения, испытующе глядя мне в глаза.

– Хочешь сказать, что ты мне не доверяешь? – спросил я, хитро улыбаясь.

Девушка некоторое время смотрела на меня, но, видимо, мой уверенный взгляд развеял её сомнения и она утвердительно кивнула.

– Хорошо, собирай, – уже чуть более уверенно сказала Женя. – А я пока послежу за твоим варевом.

– Сразу после закипания перевести на самый медленный огонь и варить пятнадцать минут, – сказал я, подбирая на полке нужные компоненты для установки.

Я расставил на столе штативы и приступил к сборке. Женя осторожно перемешивала содержимое посудины и практически не отрывала взгляд от моих действий. Пару раз она хотела вмешаться и даже уже открыла рот, чтобы что-то посоветовать, но потом передумала, увидела, что я в итоге всё делаю правильно.

Установка была собрана больше, чем наполовину, когда реагент начал закипать и появился весьма неприятный едкий запах. Евгения сразу увернула плиту на минимум и включила вытяжку, наполнившую лабораторию ровным низким гулом, запах сразу же улетучился.

– Ох, только сейчас обратил внимание на новую вытяжку, – улыбнулся я, окинув взглядом зонт из нержавейки и довольно крупные трубы квадратного сечения, уходившие под потолок, а затем сквозь внешнюю стену на улицу.

Ну да, если бы окна лаборатории выходили на фасад здания, я бы не смог не заметить новые трубы, уходящие вверх по стене и поднимающиеся над крышей, так требовала техника безопасности.

– Смотри, они уже полностью растворились, – произнесла Евгения, продолжая осторожно перемешивать вяло булькающую жидкость, которая теперь приобрела золотисто-жёлтый цвет.

– Отлично, значит, можно уже не мешать, – ответил я, завершая сборку установки и проверяя надёжность соединений. – Посматривай пока, а я подберу все нужные ингредиенты.

– У меня уже начинает складываться впечатление, – сказала Женя, слегка нахмурившись и искоса глядя на меня, – что ты в лаборатории главный, а я у тебя в помощницах.

– Ну ты же знаешь, что это вовсе не так, – сказал я и одарил её одной из самых обезоруживающих улыбок. – Просто тебе попался хороший и прилежный ученик, который всё запоминает буквально на лету. Поэтому я и не жду твоих указаний, а действую самостоятельно.

– Ну хорошо, – девушка тоже украдкой улыбнулась и продолжила следить за варевом, которое начинало всё больше напоминать расплавленное золото.

Я убедился, что она успокоилась, и продолжил подготовку к синтезу. Содержимое посудины выдавало очень много испарений, быстро уменьшаясь в объёме. Новая вытяжная система с этим справлялась влёгкую, выбрасывая всё это выше крыши госпиталя.

Думая об этом, я вспомнил про горностая. Испарения, выбрасываемые вытяжкой в атмосферу, развеиваются достаточно высоко и не должны никак повлиять на моего питомца. К тому же, если ему что-то не понравится, просто убежит в сторону, он же не на цепи там сидит.

– У меня всё! – оповестила Евгения, снимая посудину с плиты и опуская в таз с холодной водой, который я уже поставил рядом. – И что дальше?

Она спокойно смотрела на меня, но я заметил, как чуть приподнялись уголки губ. Полностью скрыть хитрую улыбку ей не удалось. Снова меня проверяет. Да никаких проблем!

– Теперь продолжай помешивать и сканируй термодатчиком, – спокойно ответил я, словно каждый день это делаю. – Когда температура опустится до двадцати по Цельсию, переливай в стартовую реторту и добавь вот это, – я поставил перед ней три колбы с чётко выверенным количеством реагентов. – На втором этапе надо добавить это и это.

Евгения расставила колбы по местам, чтобы удобно было заливать в нужный момент в установку и не перепутать. Потом снова посмотрела на меня, но уже как-то по-другому. Во взгляде читались сомнения и недоверие. Но не к моей правоте, к другому.

– Мне кажется, что ты от меня что-то скрываешь, – неожиданно холодно произнесла девушка.

– И что, по-твоему, я от тебя скрываю? – удивился я, глядя ей в глаза, которые сейчас превратились в подозрительные щёлочки.

– Ты занимался этим раньше? – так же холодно спросила она. – Признайся честно! Я не люблю, когда меня водят за нос! Ведь ты сказал, что никогда ничего подобного не делал.

– Вот вам и здрасьте! – выдохнул я и развёл руками. – А какой великий смысл мне это скрывать? У нас в семье никто не занимался алхимией, но я раньше читал кое-что, а на практике впервые начал что-то делать именно здесь, в твоём присутствии. Я же говорю тебе, мне просто очень интересно всё это и память у меня хорошая.

Девушка ещё некоторое время мерила меня недоверчивым взглядом, но моё честное лицо возымело эффект. Женя вздохнула и немного расслабилась.

– Ладно, извини, – неохотно произнесла девушка. – Просто я очень не люблю, когда меня обманывают без видимых на то причин.

– Я прекрасно тебя понимаю, – кивнул я, улыбаясь. – Поэтому на тебя не обижаюсь.

– Хорошо, тогда давай продолжим, – сказала Евгения, улыбнувшись одними уголками губ.

Мне показалось, что её подозрительность улетучилась не полностью, словно она хотела бы мне поверить, но ей что-то мешало. Это вполне нормально, что сомнения ещё какое-то время цепляются за твоё сознание, но потом постепенно исчезают, чаще всего бесследно, когда не получают подтверждения в свою пользу.

Мы усердно и дотошно соблюдали технологию процесса возгонки эликсира, с невероятной точностью отмеряли необходимый объём дополнительных компонентов и реагентов. Учитывали даже коэффициент задержки части жидкости в сосуде, основанный на показателях вязкости и поверхностного натяжения.

В результате наших стараний в финишной колбе образовалось нечто странное. Фиолетовая и золотистая жидкости перемешались, но растворяться друг в друге категорически отказывались. Извивающиеся тончайшие прожилки теперь чем-то напоминали внешним видом дамасскую сталь.

– А он точно именно так должен выглядеть? – настороженно спросила Евгения.

– А я почём знаю, – пожал я плечами. – Мы всё сделали, согласно инструкции, подробного описания внешнего вида финальной жидкости там не было. Ну, точнее, было обозначено, что эликсир золотисто-фиолетовый, что я немного иначе себе представлял, как это выглядит. Может, это и имелось в виду?

Мои искренние сомнения при виде результата наших стараний, видимо, окончательно развеяли сомнения девушки во мне, как в начинающем алхимике, а не в скрывающемся профессионале. Она перестала коситься на меня, смотрела теперь больше как на равного, но не как на замаскировавшегося шпиона.

– Остаётся теперь только надеяться, что мы никого не отравим, – вздохнула Евгения, разливая эликсир по пробиркам. – Попробуем его эффект при случае.

– Хочешь, я его попробую? – смело предложил я.

– Ну, раз ты так говоришь, значит, уверен? – с лёгкой улыбкой поинтересовалась девушка.

– Уверен в том, что мы всё сделали правильно, а источник, где я взял этот рецепт, надёжный, – ответил я. – Поэтому очень надеюсь, что мы получили то, что нужно.

– Хорошо, – ответила Евгения, хотя мне показалось, что странный вид эликсира у неё такой же уверенности не вызывал. – Испытаем на подвергшихся ментальной атаке пациентах, и я внесу этот рецепт в свою книгу, ты не возражаешь?

– Нисколечко, мне не жалко, – честно ответил я.

Несколько пробирок со слоистой жидкостью заняли своё место в штативе и убраны в шкаф, теперь можно заняться пополнением запаса лечебного и очищающего от негативной энергии эликсиров, которые накануне неплохо израсходовали.

– Ничего себе! – невольно воскликнул я, уставившись на заметно поубавившийся запас, когда убирал новый эликсир в шкаф. – Что же такого за последние сутки произошло?

– Да вот, представь себе, – усмехнулась Евгения. – Пока тебя тут не было, мы тут изрядно повеселились. Герасимов говорит, что такая массированная атака монстров часто бывает перед стиханием волны. Наверное, военные целители были заняты в других местах, и у северных ворот была реальная мясорубка. И где-то ещё неподалёку – по-моему, восточнее.

– Да, знаю, там есть брешь в границе, – кивнул я. – Только вот странно, когда мы возвращались из Аномалии, я не увидел кучи трупов и изрытую воронками землю.

– Тут не знаю, что тебе ответить, – пожала девушка плечами. – Часов с девяти утра такая канонада началась, словно там целая армия воевала. К нам везли раненых непрерывно. Уже после обеда начало всё стихать, мы поесть смогли ближе к ужину. А когда жевали остывшие котлеты с подсохшим пюре, слышали, как работает целая дружина бульдозеров.

– Ну если бульдозеры погнали на поле, значит, вылазка из Аномалии полностью ликвидирована, – сказал я, помогая собирать установку синтеза лечебного эликсира практически на автомате.

– Герасимов тоже немного удивился, что их выгнали на поле так быстро, – произнесла Женя, сосредоточенно отмеряя нужное количество ингредиентов. – Но до обеда раненых было столько, что лечебным эликсиром пользовались практически все, кроме самого Герасимова, конечно. Костя, кстати, очень хорошо помогал. После первой отключки он понял, что его практика подождёт, и бегал за новой пробиркой к стойке регистратуры регулярно. Хороший парень, старательный.

– Отлично, – сказал я, заливая ингредиенты в стартовую реторту и улыбаясь. – Значит, я не зря его порекомендовал, он мне сразу показался перспективным.

– Ещё какой перспективный, – кивнула Женя, зажигая горелки. – Анатолий Фёдорович сказал, что он скоро второй круг прорывать будет.

– Ого! – восхитился я. – Так быстро?