Текст книги "Безумие стали"

Автор книги: Андрей Погудин

сообщить о нарушении

Текущая страница: 9 (всего у книги 24 страниц)

Свен.

Северин спал беспокойно. Проводив сонного Эрика до его комнаты, он еще долго ворочался в постели и размышлял о письме. Похоже, пираты непричастны к нападению и грабежу рыбаков, как он и думал, иначе зачем назначать встречу? Про Шугу Трази Свен слышал, что тот самый старший из пиратских баронов и пользуется в братстве заслуженным авторитетом. Но вот должен ли Страж Моря встречаться с теми, кого поклялся истребить? Что, если это ловушка, несмотря на слова Трази? Разбойникам может верить только глупец, они, не задумываясь, продадут родную мать, была бы достойной цена. Если станет известно, что эрл якшается с пиратами, то пострадает его честь. С другой стороны, у Свена нет ни одной зацепки, в таком отчаянном положении впору хвататься за любую соломинку. Так ничего и не решив, он забылся тяжелым сном.

Утром Свен послал Рогана в порт. Умывшись, глянул мимоходом в зеркало и остановился. Пушок стал гуще, превращаясь в настоящую поросль. Эрл погладил голову, с удовольствием чувствуя, как пружинят темные волоски. Нет, чтобы не говорили, а стиги своё дело знают, чудодейственный бальзам оправдывает немалую цену. Свен еще раз полюбовался результатом колдовства и с сожалением повязал платок – скоро уже он будет обходиться одной шляпой! Внизу ждал накрытый стол. Когда эрл доедал запеченного в тесте лосося, во дворе послышался шум. В гостиную вошел Ант Парк, остальные дружинники шушукались на кухне, выпрашивая у Руфины лишний кусочек черничного пирога. Старшина выглядел изможденным.

– Еще не спал? – спросил Свен.

– Да, милорд. Мы недавно вернулись с побережья.

– Есть новости?

– Мы опросили всех рыбаков, кого удалось найти. Твердят одно и тоже: видели с десяток кораблей, все под черными парусами, появились со стороны архипелага, туда же и ушли.

– Моряков рассмотрел кто-нибудь?

– Нет, милорд. Завидев столько касаток, рыбаки решили не испытывать судьбу и вернулись на берег.

– Я так и думал, но надеялся на лучшее. Садись, поешь.

Ант благодарно опустился на стул, Руфина поставила перед ним тарелку с пузырящейся яичницей и поджаренными ломтями ветчины. Свен барабанил пальцами по столу и хмурился. Как не крути, а на встречу пойти придется, если он хочет разобраться в этом деле. Заскрипели ступеньки, по лестнице спустился зевающий Эрик и сказал преувеличенно бодро:

– Доброе утро, отец! Привет, Ант! Вы поймали пиратов?

– Пока нет, – ответил Свен.

– Я ждал вас до последнего, но задремал.

– И даже похрапывал во сне, – улыбнулся Северин.

– Зато я выспался и хоть сейчас готов сопровождать тебя в замок, – сказал Эрик.

– Ну, раз ты так настроен, то съезди на Черный клык с оруженосцами, у меня неотложные дела.

Эрик уставился на него так, словно Свен заявил, что перестанет дышать. Ант тоже отложил вилку и посмотрел на эрла.

– Появилась зацепка, милорд?

– Пока не знаю, но мне нужно встретиться с одним человеком. Не спрашивай с кем. Ты с дружинниками сейчас поедешь к таверне «Голубь и куропатка». Внутрь не заходить, расставь людей на улицах кругом, но так, чтобы не бросались в глаза. Жди меня около дверей, мы зайдем туда вместе.

– Слушаюсь, милорд!

Ант поблагодарил Руфину и вышел, на его лице читалось плохо скрываемое любопытство, но старшина удержался от новых вопросов. Зато Эрик сразу набросился на отца:

– С кем ты встречаешься? А это опасно? Кто напал на рыбаков?

– Я отвечу тебе только на первый вопрос, – сказал Свен. – С пиратским бароном Шугой Трази. Про другое я пока и сам не знаю, но, думаю, после нашей беседы многое прояснится.

– Пиратам доверять нельзя! – заявил Эрик.

– Я знаю, поэтому и беру дружинников. А ты поезжай в замок, скажи Рою, чтобы был начеку.

– Хочу с тобой!

– Эрик, я поручаю тебе не менее важное дело. Ты сегодня сам, один проверишь боеготовность гарнизона. От катапульт зависит безопасность Золотой Гавани.

– Да что с ними случится, – буркнул виконт.

– Вчера одна заболела, ты забыл? С тобой поедут оруженосцы. Прошу тебя никому не говорить о моей встрече, пусть всё останется в тайне.

– Ты думаешь, я маленький, не понимаю? – вскинулся Эрик, но тут же спросил: – На рыбаков напали не пираты, поэтому ты и хочешь поговорить с этим Трази?

– Всё верно.

– Я никому не скажу, можешь не сомневаться.

Свен потрепал сына по золотистому ежику волос и позвал Рогана. Настала пора вновь облачиться в доспехи и пристегнуть меч – с пиратами эрл привык встречаться во всеоружии, независимо от того, происходило это на море или на суше. Таверна располагалась в северном Крыле, на улице Птичников, поэтому хозяин и назвал её соответствующе. Улочка петляла, огибая построенные безо всякого порядка бревенчатые дома. В многочисленных тупичках кудахтали в загонах куры, гоготали гуси, по грязной брусчатке бегали бродячие собаки. Свен проехал по очередному мостку и остановился у дома с примечательной вывеской – на ней, растопырив крылья, толстый голубь топтал маленькую куропатку; изогнутые когти терзали серое тельце в пылу страсти, бедная птичка вывернула голову и умоляюще смотрела на эрла глазами-бусинками, но клюв её непонятным образом складывался в улыбку.

Подивившись извращенному воображению художника, Свен спрыгнул с коня. Ант ждал у дверей, беседуя с розовощеким бондарем о преимуществах дубовых бочек перед всеми остальными. На вопросительный взгляд эрла старшина чуть заметно кивнул и распрощался с мастером. Они зашли в таверну.

Несмотря на ранний час, за одним столом уже сидели двое моряков, остальные скамьи пустовали. В лучах света плавала потревоженная пыль, пол светлел свежей стружкой. Хмурый хозяин протирал стойку, но, завидев знатного посетителя, тут же пошел к нему, придав лицу самое приветливое выражение из возможных.

– Милорд, как я рад, что вы посетили моё скромное заведение! Проходите, устраивайтесь поудобнее. Что прикажете подать?

– Милейший, я уже позавтракал и не собираюсь находиться здесь дольше необходимого. У меня назначена встреча в этой таверне.

– Ах, как жалко! Я совсем забыл, кто готовит милорду еду. Нужный вам человек уже ждет, я провожу вас.

– Приглядывай за этими моряками, – шепнул Свен Анту.

Вдоль стены шли комнатки, отгороженные от общей залы резными панелями и крепкими дверьми. В таких неприметных кабинках уединялись для заключения сделок купцы, встречались влюбленные, не желавшие выносить свои чувства на всеобщее обозрение, и решались без посторонних глаз и ушей вопросы, способные в будущем повлиять на судьбы многих людей. Хозяин остановился у последней и, пропустив Свена, плотно притворил за ним дверь.

Эрл рассмотрел вставшего навстречу человека. Тот выглядел его ровесником, с первого взгляда становилось понятно, что этот мужчина многое повидал на своём веку – по огрубевшей коже лица змеится шрам, рассекающий кустистую бровь; желтые глаза смотрят холодно и расчетливо, но в них читается некая растерянность. Гладко выбритый подбородок выступает вперед, пряди поседевших волос открывают высокий лоб и спадают на уши – в одном блестит серьга с голубым топазом.

Плащ и шляпа лежали на лавке, барон остался в расшитом акетоне и шерстяных бриджах. Оружия Свен не заметил. Стало неловко, что пришел на встречу в доспехе, но он тут же подавил эту мысль – от разбойников можно ожидать всего, что угодно.

– Я рад, что вы откликнулись на мою просьбу, милорд, – сказал барон и представился: – Шуга Трази к вашим услугам. Не хотите ли вина?

– Благодарю, для этого еще рано, – ответил Свен.

– Ну а я, пожалуй, выпью.

Шуга взял со стола бутыль и наполнил стакан. А ведь он встревожен и даже напуган, хотя старается не подавать вида, подумал Свен. Его не меньше меня заботит это нападение, вон как напряжен. Эрл убрал пальцы с рукояти меча и опустился на резной стул, жалобно скрипнувший под его весом. Барон мелкими глотками пил вино, пустой стакан глухо стукнул по столу. Утерев губы кружевным платком, Трази заявил:

– Это не мы, милорд.

– А кто? – спросил Свен и, глядя, как Шуга развел руками, продолжил: – Знаете, что мне скажет король? Он потребует крови, не разбираясь, кто в действительности уничтожил деревни. Думаю, герцог Раверхолла в кои то веки оторвется от любимой охоты и бросит весь флот на архипелаг, чтобы раз и навсегда покончить с пиратами.

– Нас не так-то легко поймать, милорд. Вы прекрасно это знаете.

– Знаю, поэтому я и здесь. Можете ли вы предъявить доказательства вашей непричастности к нападению?

– Милорд, вы должны понимать, что нам невыгодно портить отношения с береговым народом.

– Если бы я не понимал этого, то мы бы разговаривали уже в другом месте. Что вы знаете о нападении?

– Одноглазый Марг как раз возвращался с побережья, когда завидел дым…

– Что он делал на побережье?

– Милорд!

– Хорошо, продолжайте пока…

– Марг в подзорную трубу разглядел с дюжину касаток и уже хотел подойти ближе, когда понял, что эти корабли не принадлежат братству.

– Почему он так решил?

– Милорд, какой пират выйдет днем на черных парусах? Они полезны только ночью.

– Ляжки Придона! А я всё думал, что же мне не дает покоя? Хм, как поступил Марг?

– Конечно, он сообразил, что дело нечисто и решил понаблюдать за странными кораблями. Его команда спустила парус, касатка спряталась во фьорде. Когда те люди закончили резню, Марг последовал за ними на пределе видимости. Корабли пошли сначала к архипелагу, но потом свернули на восток. Одноглазый сразу кинулся к островам, чтобы сообщить мне новость, и еле скрылся от ваших ладей.

– Лучше бы он и дальше следовал за этими кораблями, – пробормотал Свен. – И мы бы знали, откуда они появились, и касатка осталась цела.

– Теперь вы понимаете, милорд, что корсары непричастны к нападению? Эти твари просто подставили нас!

– Хм, и что вы намерены делать?

– Конечно, будем искать их! У меня к вам единственная просьба: донесите до его величества мои слова, а я, в свою очередь, обещаю, что теперь валезийские купцы будут беспрепятственно ходить по Беломорью, и вам не придется больше слышать от них жалобы на разбой.

– А что с остальными? Их вы тоже оставите в покое? Не надо заливать мне палубу, Трази. Мы враги и я буду преследовать пиратские ладьи везде, где увижу. Не обольщайтесь и запомните это. Однако, сейчас я поверю вам, но только потому, что и сам думал о вашей невиновности.

– Спасибо, милорд! Я в вас не разочаровался.

– Комплименты будете отвешивать жене, если она у вас имеется. Я постараюсь удержать его величество от необдуманных поступков, но не потому, что вы меня просите, а так как понимаю сам, что на архипелаге можно положить половину Королевского флота, если не больше. И еще. Помимо вашего обещания вы должны сообщить мне, если что-то разузнаете о нападавших.

– Конечно, милорд. Не сочтите за наглость, я прошу вас об ответной любезности. Вы можете оставить весточку хозяину этой таверны, он найдет способ связаться с нами.

– Хорошо.

– Рад, что мы достигли взаимопонимания, – сказал Трази, надев шляпу и взяв со скамьи плащ. – Не смею более вас задерживать.

Барон приблизился к боковой двери – совсем не той, через которую прошел Свен. Взявшись за ручку, он вступил на порог, но его остановил оклик эрла:

– Кто убил моего отца, Трази?!

– Я не знаю, – ответил без запинки тот. – Но Рябой Жак как-то заикнулся, что видел у барона Сакля бляху эрла.

Дверь закрылась. Свен налил в стакан вина и выпил всё до донышка. Первой мыслью было броситься за Трази и выпытать, что он еще знает про отца, а если будет юлить, то забить его слова ему же в глотку. Свен сдержался. За свою жизнь он научился отличать правду ото лжи, барон не врал. Также он оставался честен, когда рассказывал про этого Марга. Что же получается? Кто-то решил уничтожить рыбацкие деревни, да еще прикинулся пиратами, чтобы столкнуть лбами Королевский флот и братство Мантаросса. Зачем? Свен взял с блюда засахаренный кусочек яблока и закусил терпкий вкус вина. Можно только догадываться о мотивах этого неизвестного, но он сильно просчитался. Теперь с пиратами заключено соглашение, хотя, если бы Трази не назначил встречу, всё могло сложиться иначе. Свен почесал через платок лысину, чтобы унять зуд от пошедших в рост волос. Шуга казался человеком благородным, насколько может быть благороден морской разбойник. Что ж, придется поверить ему, но видит Придон – эрл совсем не горел желанием дружить с пиратами. И он обязательно найдет этого Сакля – второго барона братства Мантаросса, и выбьет из него правду про гибель отца!

Ант стоял у входа в таверну и поглядывал в приоткрытую дверь. Народу в зале не прибавилось, к тому же, завидев эрла, моряки расплатились и вышли. Как и предполагал Свен, Трази пришел на встречу не один. Интересно, сколько еще его людей бродило по округе? Представив, как дружинники идут по улице и раскланиваются с пиратами, Свен хмыкнул. Хозяин тем временем кивнул с видом заговорщика. Подойдя к стойке, эрл произнес:

– Милейший, если о сегодняшней встрече кто-то узнает, вы очутитесь в казематах моего замка. Мужчина побледнел и, нервно протирая блестящее дерево, вымолвил:

– Милорд, я буду нем, как могила. Понравилось ли вам вино? Я могу завернуть несколько бутылей…

– Слишком терпкое, – ответил Свен и, развернувшись, подошел к Анту. – Как обстановка?

– Всё спокойно.

– Снимай дружинников и возвращаемся, здесь нам делать больше нечего.

Они сели на коней. Ант поскакал по улице, Свен остановился за воротами, ожидая воинов. Из головы не выходили слова Трази. Если касатки ушли на восток, то они могут принадлежать кому угодно: зарийцам, нордарам, кабистанцам, да хоть тем же корсарам, только с другой оконечности Беломорья. Неведомый враг действовал жестко, он преследовал четкую цель, но какая ему польза от войны Валезии с пиратами? От размышлений Свена отвлек прискакавший старшина.

– Милорд, Поль и Ракун кое-что обнаружили, вы должны взглянуть.

Парк поехал впереди, указывая дорогу. Улица сделала крюк и вернулась к таверне с тыльной стороны. В грязном тупике валялась сгнившая капуста, позеленевшее мясо и ломаные кости, объеденные до белизны бродячими собаками. Рой мух висел над гниющими отбросами. Свен сморщил нос и тут разглядел лежащее под забором тело. Рядом стояли двое дружинников. Один перевернул труп и указал на торчащую из живота стрелу. Одежда мертвого мужчины была неброской: коричневая власяница с капюшоном, веревочный пояс и стоптанные сапоги. Так одеваются бедные пилигримы, совершающее паломничество к святым местам. Свен спрыгнул с коня и подошел ближе, отмахиваясь от назойливых мух. Теперь он понял, что показалось странным – на руках убитого чернели шерстяные перчатки. Эрл потянул одну за кончик пальца, ткань сползла с кисти, обнажив кожу.

– Краснорукий! – выдохнул Ант.

– Милорд, здесь кругом пятна крови, – подал голос Ракун.

Свен оглядел тупик. Постепенно стала ясна картина неудачного покушения и тот страх, который он заметил в глазах Трази. Одновременно эрл почувствовал холодок, пробежавший по спине. Неведомый противник предвидел даже возможность встречи пиратского барона со Стражем Моря и вознамерился помешать этому! Воистину, враг умен и предусмотрителен, он заплатил лучшему убийце, но тот не справился с заданием. Трази спасла осторожность, и цену он заплатил немалую – пройдя по тупику, Свен насчитал три лужицы крови. Пираты забрали тела, а кто-то из них и поразил Краснорукого метким выстрелом. Барон не стал говорить об этом, а поступил проще – оставил труп невезучего убийцы, чтобы продемонстрировать эрлу свои возможности. Свен хмыкнул – почему-то он не ощущал к Шуге неприязни.

– Ант, сообщи страже, – распорядился Северин.

– Слушаюсь, милорд. Мне кажется, Краснорукий охотился за вашим собеседником.

– Не исключено.

– Хм, парни говорят, что видели вокруг таверны с десяток людей, очень смахивающих на пиратов. Обветренные лица, длинные плащи, под которыми легко спрятать оружие…

– Ант, я встречался с Трази. Это он назначил мне встречу.

– Ого! Теперь понятно, почему вы секретничали, милорд. Надеюсь, этот пиратский барончик сообщил хоть что-то ценное.

– Ох, старшина!

– Мне просто интересно, – сказал Ант и развел руками.

– Трази утверждает, что на деревни они не нападали. И знаешь, я ему верю. Мы заключили соглашение и теперь купцы вздохнут свободнее.

– Вам виднее, милорд. Но я не стал бы полностью доверять пиратам.

– Я тоже не стану. Мы можем легко проверить слова барона.

– Это как?

– Поймать настоящих виновников гибели рыбаков.

Эния.

Огнивец горел в очаге бездымным пламенем, искорки вспыхивали в гранях драгоценных камней на стенах самоцветного чертога. Двое цвиргов внесли в зал резной стол. По той осторожности, с которой они поставили его на каменный пол, Эния поняла, что дерево тут ценится дороже серебра. Из благородного металла была изготовлена вся посуда: кубки, тарелки и даже вилки с ножами. Зон-Дар пригласил девочку отведать угощение, состоящее из жареного и печеного земляного ореха, а также отбивные под кисло-сладким соусом. Эния поначалу отказывалась, но, съев кусочек, поняла, как проголодалась. Еще бы, столько тащить этого тяжеленного коротышку! Аш-Гир сидел напротив и улыбался, мерзавец несчастный. Она до сих пор злилась на него, но то и дело посматривала украдкой на бледное лицо с утонченными чертами и в завораживающие глаза с пушистыми ресницами. Нехотя Эния призналась себе, что принц цвиргов по-своему красив: кожа у него такая нежная и шелковистая на вид, что хочется её погладить, а руки сильные, привычные к молоту, чуть грубоватые, но наверняка многие местные девушки мечтают попасть в их крепкие объятия. Странное, но притягивающее сочетание – словно на гибком стане ясеня выросли кряжистые ветви дуба. Чтобы как-то отвлечься от таких мыслей, Эния спросила:

– Как вы можете жить в толще камня? Я прямо чувствую, как на меня давят эти скалы, кругом только холодные стены, ни деревьев, ни солнечного света…

– За многие века мы привыкли, – ответил Зон-Дар. – И теперь не представляем другого дома, кроме этих рукотворных пещер. Мой великий предок Ош-Мир сознательно отрекся от Желтого светила, чтобы спасти свой народ, но Хозяйка Гор была благосклонна к нам и подарила ночное зрение. Она же научила нас выращивать подземные растения и сумрачных животных, а могущественный Одр дал мудрость работать с металлом и изготавливать механизмы. Возможно, леди, после роскоши замка Шейн вам кажется, что цвирги живут бедно, но это не так. Хотя мы и не жалуем торговлю, но иногда продаем самоцветы и наши изделия людям. К нам приезжают проверенные купцы, они сообщают новости, поэтому мы всегда знаем, что происходит на поверхности, не считайте нас за темных дикарей.

– Я ничего такого не говорила, – произнесла Эния.

– Но подумали, – сказал Зон-Дар. – Леди, вы еще не видели подземные озера, где вода прозрачнее слезы, не бывали в наших кузнях, согреваемые жаром недр, не слышали, как трещат и переговариваются в толще гранита живые камни…

– А это что такое?

– Гм, ну мы их так называем…

Старейшина замолчал, подбирая слова, от замешательства его спас цвирг, буквально вкатившийся в чертог. В коридоре послышалось шипение, в пещеру влетел взъерошенный ком из острых когтей, зубов и пятнистой шерсти. Следом вбежали еще два цвирга, одетых в меховые куртки. Каждый держал в вытянутых руках короткое копьё, дыхание со свистом вырывалось из-под кожаных масок.

– Чара! – вскрикнула Эния.

Ирбис в последний раз рыкнул на цвиргов и прыгнул хозяйке на колени. Шершавый язык прошелся по щекам, Эния засмеялась и зарылась носом в густую шерсть, трепля любимца за уши.

– Ты нашел меня, нашел…

– Повелитель, – обратился один из коротышек к Зон-Дару. – Ирбис привел за собой горцев.

– Вот и хорошо, – сказал старейшина. – Страж Перевала пришел сам, теперь не надо посылать гонца.

– Я хочу поговорить с отцом! – немедленно заявила Эния.

– Почему бы и нет? – сказал Зон-Дар к удивлению девочки. – Проводите леди на верхний ярус.

– Я сделаю это, – произнес Аш-Гир. – Нога уже почти не болит, тем более эрл, возможно, захочет выслушать мои слова.

Зон-Дар кивнул. Эния встала со стула, Чара мягко спрыгнул на пол и потерся о ногу хозяйки. Дозорные цвирги уже исчезли в коридоре. В чертог вошли две девушки, неся меховую одежду. Эния пригляделась к ним – такие же белые глаза и бледные лица, тронутые на щеках несмелым румянцем. Волосы русые, заплетенные золотой сеточкой; в мочках ушей виднеются развесистые серьги с множеством драгоценных капелек. Шерстяные платья покрыты искусной вышивкой, на поясах переливаются разноцветные камешки, шеи украшают воротники-ожерелья. Рядом с цвирженками Эния почувствовала себя нищенкой – так великолепен был их наряд. «Видимо, это дочери Зон-Дара или кого-то из местной знати, – решила она. – Но зато я красивее их в сто раз! Ну, в пятьдесят точно».

Аш-Гир облачился в куртку и тронул её за руку. Зон-Дар ушел вперед. Факел со мхом бросал зеленые отсветы на стены и пол, освещая ступени, вырубленные в камне. Эния злилась на костыль и старалась соразмерять шаг с неторопливой ходьбой принца, хотя душа стремилась наверх – к отцу и солнцу. Чара держался рядом. Вскоре девочка потеряла счет коридорам и поворотам, казалось, они поднимаются целую вечность, но, наконец, откуда-то задул холодный ветер и мглу прорезали лучики света. Миновав очередную развилку, они вышли на широкую террасу, покрытую снегом. Внизу чернело Ущелье Вздохов. Эния перегнулась через низкий бортик и увидела Хавора Драко.

Отец сидел на коне в окружении хмурых дружинников, по бокам застыли Аргул и Сабур. У воинов наготове копья и взведенные арбалеты, секира эрла зловеще поблескивает, пальцы стискивают рукоять, но он не спешит пустить оружие в ход – наросты стен, словно нахохлившиеся снегири, усеяли многочисленные цвирги, держа дружину на прицеле баллистеров. Внизу зазвучал голос Зон-Дара:

– Тем не менее, всё произошло именно так, как я сказал, милорд.

– Я хочу увидеть дочь, – потребовал эрл.

– Отец, я здесь! – крикнула Эния. Хавор Драко задрал голову, и его застывшее лицо чуть смягчилось.

– Они причинили тебе вред? – прямо спросил он.

– Нет, со мной обращаются вежливо, но тут темно и страшно, – сказала девочка.

– Вы должны отпустить её, – сказал эрл сквозь зубы. – Мы в любом случае найдем Дарина в долине и узнаем, почему он покушался на вашего сына, после чего подвергнем суду.

– Надеюсь, что так и случится, но леди до тех пор будет нашей гостьей, – твердо сказал Зон-Дар.

– Ты играешь с огнем, Кобольд. Тебе не достаточно моего слова?! – в голосе Стража Перевала зазвучали гневные нотки, дружинники подобрались.

– Отец, не волнуйся, я пробуду здесь столько, сколько нужно, – неожиданно для самой себя выпалила Эния.

Совсем не хочется, чтобы черные стены ущелья оросились кровью. Цвирги оказались не так уж и противны, а если быть до конца правдивой – то и вовсе показали себя с лучшей стороны: они честно объяснили мотивы своих действий и вели себя достойно. А как бы на их месте поступили люди? Многие из них в такой ситуации уже достали бы мечи из ножен, чтобы отплатить за оскорбление, не разбираясь, что двигало нападавшими и кто в действительности стоит за ними. Пожить у цвиргов некоторое время – совсем небольшая плата за мир. Решив так, Эния даже почувствовала гордость за себя. Она размышляет как истинная дочь эрла и находит лучший выход там, где другие видят только боль и разрушение.

Отец молча смотрел на неё, тишину нарушали лишь вздохи призраков ущелья. Прикрываясь щитами, дружинники подняли арбалеты, Аргул наполовину вытащил меч из ножен. Зон-Дар стоял перед эрлом абсолютно безоружным, стекла его маски равнодушно поблескивали, вассал ждал решения сюзерена, уверенный в своей правоте. Напряжение возрастало, звеня в холодном воздухе незримой струной. Аш-Гир придвинулся к Энии, зашипел Чара.

– А еще я тут видела замечательные алмазы, – громко сказала она. – Пожалуй, я захвачу парочку на память, когда цвирги отвернутся.

Сабур фыркнул. Многие дружинники заулыбались, лицо эрла просветлело. Он махнул рукой, арбалеты опустились, Аргул с сожалением вернул меч в ножны. Вороной абиссинец отца переступил копытами, когда тот уронил секиру в ременную петлю – блестящее лезвие отбросило солнечный зайчик на маску Зон-Дара.

– Да будет так, – сказал Хавор. – Вижу, моя дочь не терпит нужды в твоих владениях, пусть немного погостит. Я не могу одобрить твое решение, но понимаю его. Сделаем так: когда мы разыщем Дарина, то приведем изменника на суд Кобольда, чтобы цвирги не сомневались в моих словах.

– Милорд так же мудр, как и справедлив, – сказал, склонив голову, Зон-Дар. – Я сделаю всё, чтобы маленькая леди не скучала в ожидании вашего возвращения.

– В замок! – бросил эрл и, подняв голову, добавил: – Эния, если цвирги хоть прикоснутся к тебе…

Она кивнула. Дружинники разворачивали коней, Сабур состроил кровожадное лицо и сделал вид, будто сворачивает голову курице. Девочка улыбнулась в ответ. Если бы всё было так просто. Она радовалась своим уверенным словам, но сейчас, глядя, как её отец и братья покидают Ущелье Вздохов, хотела спрыгнуть с террасы и броситься следом. Она даже легла на бортик, но тут же почувствовала прикосновение Аш-Гира.

– Не надо, маленькая леди. Вы переломаете ноги с такой высоты.

– Вот ещё! Мне просто так лучше видно.

Чара сидел на камне рядом и провожал взглядом дружинников. Длинный хвост дергался, подметая снег, уши стояли торчком, ловя знакомые звуки. Эния обняла любимца, ирбис заурчал. Когда последний конь скрылся за поворотом, она вздохнула и повернулась к Аш-Гиру.

– Ну, что теперь?

– Спасибо за ваши слова.

– Хм, если ты думаешь, что я волновалась за отца, то глубоко ошибаешься. Дружинники перестреляли бы вас как куропаток. Просто я не выношу вида крови, а теперь расплачиваюсь за это…

– Вы всё-таки храбрая девушка, Эния. Я рад, что познакомился с вами.

– А уж как я рада!

– Гм, надеюсь эрл Драко быстро отыщет того человека и докажет свою невиновность, чтобы вы могли скорее вернуться домой. Ну, а пока дозвольте показать вам диковинки наших пещер. Уверяю, на поверхности вы такого не увидите.

– Ваш отец пообещал, что скучать мне не придется. Посмотрим, насколько справедливы его слова.

– Я бы еще хотел попросить вас об одной малости.

– Слушаю внимательно.

– Не могли бы вы держать своего любимца на поводке? Я принесу подходящий кожаный ремешок.

– Чара очень воспитанный ирбис, чего ты боишься? Он рвался ко мне, поэтому немного пошипел на ваших охранников, но ведь ничего страшного не случилось.

– Маленькая леди, не обманывайте себя, ирбис всегда остается хищником. Он может убежать и напасть на наших животных.

– Ну хорошо. Неси свой поводок, всё же я у вас в гостях и должна уважать требования хозяев.

Чара придерживался другого мнения. Когда Эния попыталась набросить на пушистую шею кольцо ремня, ирбис вывернулся и убежал на другой конец террасы. Ласково приговаривая, девочка пошла к нему. Снежный барс недоверчиво косился на свисающий из руки хозяйки поводок и, как только она повторила попытку, проскользнул у неё между ног. Выход с террасы перекрыли спустившиеся со стен цвирги, они ощетинились копьями, Чара рыкнул на них и взбежал на бортик. Эния развела руками.

– Он не даст себя повязать! В замке он дозволял такое только Рине, уж не знаю почему…

– Маленькая леди, передохните, – ответил Аш-Гир и что-то сказал своим спутникам.

Один цвирг скрылся в темном проеме и вскоре вернулся с небольшим куском баранины. Аш-Гир взял у Энии поводок и разложил его на снегу, бросив мясо в центр петли. Они отошли в сторону. Снег под куском окрасился алым, Чара покосился на угощение.

– Сейчас попадется, – сказал Аш-Гир.

– Неужели ты думаешь, что он такой глупый? Если бы вы его подержали, я бы давно набросила ремешок.

– Ни за что, – немедленно отозвался цвирг.

– Ага! – воскликнула Эния. – Сдается мне, что ты боишься не за ваших свинок, а в первую очередь за себя.

– Это не так. Просто мы не должны касаться ирбисов.

– Почему?

– Снежный барс не только ваш любимец, ему благоволит Хозяйка Гор. Если цвирг хоть пальцем тронет священного кота, то навлечёт её гнев на себя и весь род.

– Чара никакой не священный, а самый обыкновенный, но в ловушку он не попадется.

– Мясо манит хищника так же, как мед манит пчел. Смотрите!

Ирбис спрыгнул с каменного бортика и теперь стелился по снегу. Желтые глаза не отрывались от окровавленного куска, ноздри раздувались, нюхая воздух. Длинный хвост волочился по земле, кончик нервно подрагивал. Чара полз на брюхе так осторожно, словно подкрадывался к реальной добыче. Вот он почти достиг мяса, выпущенные коготки подцепили кусок, Аш-Гир натянул ремешок, но лапа отдернулась. Ирбис затаился, разглядывая манящую цель.

– Он еще маленький и просто играет, – сказал Эния.

– Не шевелитесь, – прошептал Аш-Гир. – Если он голоден, то польститься на приманку.

Чара зашипел и прыгнул. В тот же миг принц рванул ремешок. Петля затянулась на шее ирбиса, но он этого словно и не заметил – рвал когтями баранину и урчал довольно. Цвирги опустили копья.

– Вот видите, я оказался прав, – сказал Аш-Гир.

– Полегче, ты его задушишь! – воскликнула Эния и забрала поводок.

– Не беспокойтесь, я оставил на ремне узел, чтобы петля не затянулась до конца.

Чара уже расправился с мясом и теперь умывался, облизывая лапы. Эния намотала ремешок на руку. Ирбис почувствовал, что его куда-то тянут, когти заскребли по снегу, но петля держала надежно. Он зарычал и укоризненно посмотрел на хозяйку.

– Не надо было лезть в ловушку, – сказала Эния. – Они тебя боятся, понимаешь? Пойдем, Чара, пойдем. Хватит упираться.

Ирбис нехотя встал и позволил ввести себя в темный проем. Аш-Гир шел впереди, освещая путь факелом. Наверняка злорадствует сейчас, подумала девочка. Поймал бедного котенка и радуется. Как будто Чара может причинить кому-то вред! Он ласковый и воспитанный, не то, что его дикие сородичи. Эния вспомнила шрамы на груди Сабура, пронзенного копьем снежного барса размером с пони, и призналась себе, что божественная Хозяйка поступила мудро, запретив коротышкам трогать ирбисов. Горцы могут выйти один на один с грозным зверем и победить его, а цвиргам с их ростом остается только ставить ловушки или забрасывать снежного барса издалека стрелами, а это нечестно и подло. Нет в такой охоте славы, и не пойдет добыча впрок.

Горцы не убивают ирбиса ради мяса или шкуры, а лишь единственный раз в жизни заступают ему дорогу, чтобы доказать своё мужество. Когда Сабур встретил четырнадцатую зиму, он ушел в снега мальчиком, а вернулся мужчиной. Ох, и волновалась тогда Эния за него! Трой Вентур смазал раны от когтей зеленым варом, а она сидела у постели и поила брата травяным настоем. Отец повесил шкуру добытого барса на стене Гостиного зала, она была чуть-чуть крупнее трофея Аргула, но вот только после этой охоты у Сабура появилась седая прядь, и он стал еще более неразговорчив.