Текст книги "Ангел быстрого реагирования"
Автор книги: Андрей Белянин
Соавторы: Олег Шелонин,Виктор Баженов,Александр Рудазов,Галина Черная,Эва Бялоленьская,Анджей Пилипик,Франтишка Вербенска,Анна Шохова,Иван Иванов,Владимир Городов
сообщить о нарушении
Текущая страница: 9 (всего у книги 19 страниц)
– Просто возьми за руку и отведи в карету князя – вот и всё! – так же тихо ответила она.
Пока Колька провожал семенящую утиной походкой дородную даму, Дарирада без всякой помощи впорхнула в карету. Юрка с Пашкой залезли следом за ней и плюхнулись на мягкие сиденья напротив. На сиденье рядом с княжной стояла корзинка, в которой на голубой подушечке спал пушистый белый котёнок.
Вскоре вернулся Колька и скромно пристроился на оставшееся свободное место подле Дарирады. Процессия вновь двинулась, колёса экипажа дробно застучали по булыжнику мостовой.
– Вот теперь можно и поговорить. Я – владетельная княжна Дарирада. Это,– она почесала за ушком котёнка, отчего у того изнутри раздалось громкое тарахтение,– мой друг Снежок. А ты, Кавалер, кто таков?
– Николай...
– А титул?
– Какой титул? Нет у меня никакого титула.
– Простолюдин, стало быть. Можно бы сразу догадаться. По имени.
– Как это – по имени? – удивился Колька.
– Оно у тебя такое... Для простолюдина подходит. Ни-колай: «ни-кола-и-ни-двора»! А твоих спутников как зовут?
– Это Павел, это Юрий,– представил ребят Колька.– Что, тоже простолюдинские имена?
– Не знаю. Чудные имена, не наши... Ну вот мы и знакомы. Теперь сказывайте! – приказала княжна.
– А чего рассказывать-то? – пожал плечами Колька.
– Всё подряд. Начни хотя бы с того, как это ты умудрился стать Кавалером? Мне это весьма любопытно. Ведь Орденом награждаю я сама. Золотых дел мастер Добромысл сделал их всего четыре штуки. Один Орден – у тятеньки, второй пришлось посвятить Великому Волхву, третий... ещё у одного человека, а четвёртый до сих пор никому не вручён и хранится у меня! Ты его украл? Или подделал?
– Чев-во?! – Колька вспыхнул от возмущения.– Я?! Украл?! Подделал?! Да нашёл я его! Нашёл!
– Нашёл? – недоверчиво прищурилась княжна.– Ну что ж, позже разузнаем, кто его потерял. А сейчас рассказывай, Кавалер, кто вы такие и откуда. Должна же я знать, кого вызвала!
– ТЫ нас вызвала? – удивился Пашка.
– Я. Мне и желание загадывать, мне и ответ держать. Я сразу догадалась, что вы не из нашего мира: и одёжа у вас странная, и стрижены чудно. Только вот кудесница я не Очень искусная, недоучила меня маменька, не успела. С заклинанием, быть может, что напутала, вот и не знаю, откуда вы: из Прави или ж из Нави.
– Из Прави или Нави? – переспросил Колька.– А где это?
– Не знаете? – Дарирада удивлённо подняла брови.– Да сие ж даже чадам малым известно! Правь – это верхний мир, пристанище богов, а Навь – нижний мир, где вся нечисть обитается. Стало быть, вы не оттуда и не оттуда. Так отколе же?
– Вон пускай Пашка рассказывает. Он у нас самый умный,– перевёл стрелки Колька.
* * *
– Странный у вас мир. Не всё мне в нём понятно. Но верно ли я уразумела: вы – обычные отроки, не волхвы, не чародеи, не воители славные? Но как же вы тогда сможете?..– Дарирада задумчиво смолкла.
– Что мы должны смочь? – поинтересовался Юрка.
– Тятеньку уберечь,– тяжело вздохнула Дарирада.– Прознала я: грозит ему беда скорая да неминучая. Потому-то и прибегла к чарам, хоть и боязно было: вдруг что не так выйдет? Да ведь так оно и случилось: хотела воителя грозного вызвать или чародея великого, а явились три отрока...
В глазах княжны сверкнули слезинки. Ребята неловко молчали, словно были в чём-то виноваты.
Тем временем княжеская процессия достигла стен столицы. Мальчишки с интересом разглядывали частокол из высоких и толстых брёвен, грозные сторожевые башни, окованные железом городские ворота, подъёмный мост на толстенных цепях.
Карета остановилась возле высокого резного крыльца княжеского терема, к ней проворно подскочил паренёк и, распахнув дверцу, склонился в почтительном поклоне.
– Благодарствую, Ветрознай,– поблагодарила его княжна. Тот молча улыбнулся.– Смени коней и держи карету в ПОЛНОЙ готовности: она мне ныне надобна будет.
– Всенепременно, княжна! – Паренёк приложил руку к сердцу.
Вслед за Дарирадой ребята прошли в терем. Там в просторном и высоком зале с увешанными охотничьими трофеями стенами на высоком троне уже восседал князь. Подле него, опираясь на чёрную трость с костяным набалдашником, стоял парадно одетый вельможа, невысокого роста и довольно толстый. Шитый золотом и каменьями парадный кафтан несколько скрадывал его полноту, но не мог скрыть пухлых щёк и многочисленных складок подбородка.
– Государь! – торжественно сказала княжна.– Позволь мне представить тебе моего Кавалера Николая и его достойных спутников Юрия и Павла.
– Рад знакомству! – кивнул владетельный князь.
– А почему они без оберегов?! – визгливым голосом воскликнул вельможа.– Да это ж обыкновенные незаки! В острог их! На каторгу!
– Князь Гремибой,– удивлённым тоном сказала Дарирада,– неужели ты забыл, что, согласно Справедливейшим Законам, Главным Хранителем коих ты являешься, Кавалер Ордена моего Высочайшего Благорасположения есть наиболее благожелательное лицо при дворе и почётный горожанин столицы? Я буду премного обязана, если ты распорядишься выдать Кавалеру и его сопутникам обереги, соответствующие их положению.
Главный Хранитель долго рассматривал мальчишек, свирепо вращая маленькими злыми глазками. Наконец он что-то зло пробормотал себе под нос и стукнул тростью о пол. Тотчас распахнулась маленькая боковая дверца, и, почтительно кланяясь, в зал вошёл сухонький человек в длинной синей мантии и синей же многогранной шапочке, похожей на перевёрнутый стакан. На шее у него висела большая чернильница, из кожаного мешочка на поясе торчали гусиные перья, а под мышкой он зажимал пергаментные свитки.
– Я весь внимание, могучий князь Гремибой! – заискивающе прошелестел он.
– Странно... – тихо сказал Юрка.– На владетельного князя ноль внимания, как будто и не он здесь главный...
– Записать вот этих и выдать им обереги! – С этими словами Главный Хранитель, сердито стуча тростью, вышел из зала.
Выяснив все необходимые сведения, писец вывел на пергаменте: «Николай, ноне в княжьем тереме живе, школяр. Павел, тако же. Юрий, тако же». Затем, пряча бегающие глазки, сообщил:
– Через седмицу, надо думать, обереги готовы будут. Дело-то ить хлопотное... Затратное к тому ж...
– Незамедлительно! – гневно топнула ножкой княжна.– И без мздоимства! Я сама за ними в Счётный Приказ зайду! Час сроку!
– Всенепременно, княжна, всенепременно! Поспешаю... – испуганно залепетал тот, уткнув взгляд в пол, и юркнул обратно в ту же дверцу, из которой появился.
* * *
Терем – это крепость внутри крепости. Все помещения, кроме тронного зала, напоминали внутренности большого боевого корабля: низкие потолки, узкие окна-бойницы, многочисленные коридоры-закоулки. Неожиданно из одного такого закоулочка выкатилась фрейлейн Гуту и, пристроившись семенить рядом с княжной, стала нудить, отчитывая её за «неэтитшное пофедение, прояфленное в присутстфии нижний чин» во время загородной прогулки.
– Фи долшны помнить, Фаше Фысотшестфо, что фи есть княшна, а потому фи долшни неукоснительно следофайт Кодекс Тшести Афгустейших Особ, одер так и останетесь тошь сапошник. Фаш сегодняшний фиход из карета пез помощи граф или лицо, к нему прирафненний, физфал недоумений и недофольство ф рядах княшеский сфита...
– Но я же не могу сидеть в карете и ждать графа, если происходит что-то интересное! Так можно всё в жизни пропустить, ничего не увидеть и не услышать! – возразила Дарирада.
– Это фам софсем не объязательно, Фаше Фысотшестфо! Фам опо фсем долошат!
– Ох, фрейлейн Гуту! Как вы мне надоели! Я попрошу тятю, чтобы вместо вас он назначил кого-нибудь другого!
– Это нефозмошно! – обидчиво надулась фрейлейн.– Я иметь контракт бить настафник молодая княшна! Контракт не есть фозмошно порфать – я подафать в суд, требофать большой компенсаций за моральный вред!
– Ну и ладно, ну и оставайтесь со своим контрактом! – сказала княжна, останавливаясь перед очередной дверью.– Но сегодня я запрещаю вам входить в мои покои!
– Нет-нет! Это нефозмошно! Я долшна...
– Ветрознай! – позвала княжна.
Дверь, возле которой они остановились, открылась, из неё вышел тот самый паренёк, который встретил их у крыльца:
– Слушаю, княжна!
– Ветрознай, фрейлейн Гугу решила отдохнуть в своих покоях. Подай ей княжеский крюшон и заморский мармелад из китайского яблока. И проследи, чтобы она не подслушивала под дверями.
– Это есть неслиханно! Я буду шалофаться! – визгливо вскричала фрейлейн Гугу и, в возмущении тряся кистями рук, удалилась с видом оскорблённой добродетели. Впрочем, удалилась она довольно поспешно: видимо, княжеский крюшон – очень хорошая «наживка» для фрейлейн.
Ребята вошли в покои княжны. Обставлены они были довольно уютно. На широкой кровати уже стояла корзинка, в которой продолжал безмятежно спать Снежок. На маленьком столике поджидала лёгкая полуденная закуска – соки, фрукты, разнообразная выпечка. Мальчишки поймали себя на мысли, что за время, прошедшее после вечерних макарон «по-флотски», успели основательно проголодаться. Поэтому, когда Дарирада пригласила их к столу, ломаться не стали. Хрустящие ватрушки и фрукты с большой скоростью исчезали с тарелок.
– Ваше Высочество, что там фрейлейн Гугу говорила о какой-то дочери сапожника? – спросил Юрка.
– В нашем государстве владетельный князь свой титул не наследует, а назначается, когда его предшественника сажают в тюрьму или... казнят. Власть у него совсем небольшая, ведь страной управляет Великий Волхв Тушисвет. За всё хорошее славят Волхва, а во всех горестях винят владетельного князя. Три года назад бывшего владетельного князя Святодола посадили в тюрьму за то, что в стране случился большой неурожай. И тогда к моему отцу, который держал сапожню на Короткой улице, пришли Бессмертные и объявили, что Великий Волхв Тушисвет назначил его новым владетельным князем. Вот так я и стала княжной. Мои бывшие подружки мне завидуют. Глупышки! Они не знают: если случится что-то нехорошее, мне придётся разделить участь тятеньки.
– Да-а... Порядочки тут у вас... —протянул Юрка.– А кто такие Бессмертные?
– Дружина Тушисвета. Они живут вместе с ним внутри Храма Порядка на Лысой горе и выходят оттуда только для того, чтобы вершить его волю. Нет, неверно я сказала,– поправила себя Дарирада.– Жить могут только живые.
– Бессмертные – зомби?! – выкатил глаза Колька и, видя, что слово княжне непонятно, добавил: – Ну мертвецы то есть, которых колдовством оживили.
– Нет, не мертвецы. Но колдовство здесь тоже приложено. Это големы.
– Ну да?! Откуда знаешь?
– Я ж их видала, когда они к тятеньке приходили. Нешто я глиняного человека от живого не отличу?
– А где находится эта самая Лысая гора? – спросил Пашка.
– Эвон, глянь в окошко и увидишь. Ни с чем не спутаешь! Тем паче что Вечная Звезда горит прямёхонько над ней.
Мальчишки подошли к узеньким, больше похожим на бойницы окнам. За городом среди поросших лесом холмов возвышалась похожая на шлем гора серовато-коричневого цвета. Сходство со шлемом усиливала высокая башня на самой вершине, обнесённая, как и город, частоколом из мощных брёвен. А прямо над башней высоко в небе мерцала яркая сине-голубая звезда.
– Этот острог и есть жилище Тушисвета,– продолжила княжна.– Он никогда не выходит из него. Оттуда он шлёт свои приказы, оттуда посылает Бессмертных вершить свою волю. Оттуда он правит княжеством. Никто не может скрыться от его гнева.
– И давно он правит? – поинтересовался Юрка.
– Очень давно. В старинных книгах написано: он явился в тот год, когда над нами зажглась Вечная Звезда. Никто из ныне живущих не помнит того времени.
– Так, может, его и нет уже давно? Помер небось, а кто-нибудь от его имени продолжает делами ворошить? – высказал предположение Колька.
– Говорят, что Тушисвет не может умереть,– ответила Дарирада,– что он бессмертен. Раз в неделю устраивается Великое Явление: ворота Храма Порядка открываются, и Тушисвет является перед взорами тех, кто желает поклониться ему и ещё раз убедиться в его могуществе. Сегодня это тоже будет...
– Он что, Кощей Бессмертный? – не унимался Колька.– Да что это за человек такой?
– Это не человек,– тихо сказала княжна.– Это чудовище...
* * *
После трапезы Ветрознай отвёл мальчишек в покои для гостей. Колька и Юрка с разбега бросились на широкую кровать, усыпанную подушками, а Пашка задумчиво присел на её краешек.
– О чём задумался, дружок? Ты б слопал лучше пирожок! – подмигнул Пашке Юрка, кивая на большую вазу, полную таких же плюшек, какими их угощали у княжны: вдруг дорогие гости проголодаются?
– Я вот о чём думаю: хоть ты и не веришь, мы всё-таки в Сказке...
– Почему не верю? Теперь верю. Колдовство, големы, бессмертные чудища! – Юрка барином развалился на подушках.– Я даже теперь понимаю, почему говорят «не жизнь – сказка!».
– ...а Сказка имеет свои законы. По этим законам мы должны сразиться с чудовищем и победить его.
– Победим, что нам стоит! – беспечно отозвался Колька.– Вот только узнаем, где тут пулемёт-кладенец запрятан, и победим. Я, пожалуй, даже один его победю. Чтобы по праву носить орден Дашкиного Благорасположения!
– Пашка, не забивай себе голову ерундой! – махнул рукой Юрка.– Ты же сам говоришь, что это Сказка, а они всегда хорошо заканчиваются. Ты что, сказок не читал?
– Читал,– вздохнул Пашка,– Наверное, даже больше, чем ты. И знаю, что не все сказки заканчиваются «...и стали они жить поживать да добра наживать». Есть и очень грустные...
– Вот ваши обереги! – В покои вошла Дарирада и помахала перед собой тремя шнурочками с подвешенными на них серебристыми шариками. Княжна переоделась. Вместо сарафана – просторные серые штаны и зелёная рубашка навыпуск, подпоясанная кожаным ремешком. Туфельки уступили место кожаным башмачкам, расшитым цветными нитками, вместо прежнего замысловатого головного убора – свисающий на плечо зелёный колпачок.– Вы что, собрались так же, как все эти лентяи из свиты, спать среди белого дня?!
– Нам распорядок дня никто не сообщал,– пожал плечами Колька.– А насчёт вздремнуть – это бы неплохо: мы сегодня очень мало спали.
– Успеете выспаться! Повелеваю сопровождать меня в моей прогулке!
– Ты же только что с прогулки вернулась! – удивился Колька.
– Трястись в душном возке со сварливой фрейлейн – это ты называешь прогулкой? Живо надевайте обереги и – за мной! – Дарирада развернулась и быстро вышла из покоев.
Во дворе терема Ветрознай держал на поводу оседланных лошадей: белую и трёх буланых. Тут же стояла и карета княжны, запряжённая свежими лошадьми.
– Вот это моя Истома.– Дарирада подошла к белой.– Соскучилась, ласточка моя? Прими гостинец!
Княжна протянула на ладони кусок хлеба, щедро посыпанный солью. Истома осторожно взяла гостинец губами и благодарно замотала большой головой. Ветрознай раздал мальчишкам по такому же куску и, кивнув на оставшихся лошадей, сказал:
– Выбирайте, кому какая по сердцу: то Зазноба, то Заряница, а то Прелестница. Угостите да поговорите поласковее – они и будут вас слушать.
Пашке приглянулась Прелестница. Подойдя к ней, он протянул угощение.
– Привет! – шепнул он ей на ухо.– Давай с тобой дружить. Хорошо? Ты знаешь, я ни разу не ездил верхом. Но ты ведь мне поможешь, правда?
Прелестница скосила на него большой тёмный глаз и тихонько всхрапнула.
В седло Пашка вскарабкался, мягко говоря, не слишком грациозно и сидел там в растерянности, не зная, что же делать дальше.
– Тронь её легонько пятками,– подсказал Ветрознай, приметивший его замешательство.
– Кто ж так ездит! – раздался возмущённый голос Дарирады.– Не сиди, как увалень на печке, ты же ей всю холку сотрешь! Ты что, вперворядь на лошадь сел?
– Ну и первый! Ну и что! – ответил Юрка, к которому и обращалась княжна.
– Ой, стыдобушка для отрока! Поди, воином ещё стать мечтаешь?
– А хоть бы и воином! В нашей армии, между прочим, на лошадях не ездят. И вообще, посмотрел бы я, с какой стороны ты бы к автомобилю подошла! Чем стыдить, показала б лучше, как правильно ездить.
– Может, и неправа я,– чуть призадумалась княжна.– Ладно, смотрите, как это делается. Главное – приподниматься на стременах, приноравливаясь под лошадиный ход. Смотрите.
Дарирада пустила Истому лёгким галопом и проскакала несколько кругов.
– Уразумели?
Мальчишки почти синхронно кивнули.
– Тогда – вперёд! – И Дарирада направила Истому к городским воротам.
– А вперёд – это куда? – спросил Пашка.
– Увидите.
Ребята направили своих лошадей вслед за княжной. Вскочив на козлы кареты, за ними последовал и Ветрознай.
* * *
Фрейлейн Гугу снились кошмары. Виной тому было то ли не слишком удобное деревянное кресло, в котором она вздремнула, то ли чрезмерное количество выпитого княжеского крюшона. Она сначала не поняла, что потревожило её сон, но пробуждение тоже не оказалось радостным. Открыв глаза, она увидела стоящего напротив Чёрного Рыцаря. Чёрным он был с головы до ног: и воронёные доспехи, и шлем с забралом, полностью скрывающим лицо, и длинный, до самого пола, плащ, и кожаный пояс с висящими на нём мечом и кинжалом.
– Ик! – только и смогла произнести фрейлейн.– Ик!
– Где есть принцесс? – раздался из-за забрала хриплый голос.
– Ик! – Фрейлейн Гугу дрожащей рукой показала в неопределённом направлении.
– Где есть принцесс? – грозно повторил Рыцарь.
– Ик! Ик Фысотшестфо исфолят потшифать ф сфой покои. Это насыфаться решим дня, так полошено для...
– Профоди меня! – перебив ее, приказал Рыцарь. Фрейлейн мелко-мелко закивала, с трудом оторвала
свое массивное тело от кресла и на подгибающихся от страха ногах потрусила в направлении покоев княжны, не смея оглянуться, но слыша за спиной тяжёлые шаги Рыцаря.
– О, mein Got! – внезапно воскликнула она.– Это не есть корошо – шшипать меня за низ спина!
– Was sagen Sie? "Mein Got"?! Ви есть дойч? – несказанно удивился Рыцарь, и дальнейший разговор этой парочки происходил уже исключительно на одном из германских наречий.
– Я и не мог представить, что в таком захолустье встречу свою землячку, да ещё такую очаровательную фрау! – восторженно сказал Чёрный Рыцарь.
– Фрейлейн,– скромно потупила глазки дама.
– Это ещё более романтично! После ста двадцати восьми лет заточения...
– А вы шутник!
– Позвольте представиться: маркграф Дункельриттер.
– Баронесса Шарлотта фон Гугель. Позвольте полюбопытствовать, маркграф: что привело вас в эти места, столь далёкие от нашего милого сердцу фатерланда?
– Миссия, моя госпожа. Долг и миссия. Как я уже сказал, долгие годы я провёл в ужаснейшем заточении. И только благодаря этой миссии я вновь смогу обрести свободу и вернуться в свой родной Мордерхалле! О, Мордерхалле, Мордерхалле! Стоит прикрыть глаза – и я вижу его мощёные улочки и аккуратные домики на них, пивную «У старого Густава»... А маленькая внучка Густава тихонько напевает «Августина»...
– «Ах, майн либер Августин, Августин, Августин,– с блаженной улыбкой тут же тихонечко запела фрейлейн.– Ах, майн ли...»
– Именно оттуда, из Мордерхалле,– вновь прервал её Рыцарь,– я и начну Великий Поход за объединение арийских народов. Я стану Великим Кайзером новой, небывало могущественной страны!
– Такой великий герой, как вы, маркграф, способен завоевать и весь мир! – льстиво сказала Шарлотта.
– Весь мир? О нет! Управлять всем миром – хлопотное занятие! К тому же в этом случае у меня не будет достойных противников. С кем же тогда воевать? Упоение битвой – вот смысл бытия, вот то, ради чего стоит жить! А крушить орды восставших рабов – такая рутина... Я возьму вас с собой, Шарлотта фон Гугель, и вы увидите, как грозная тень нашего фатерланда затмит Европу!
– Увы, маркграф! Увы! Я не смогу последовать за вами!
– Кто посмеет помешать вам в этом? – прогремел Чёрный Рыцарь.
– Не кто, а что. Я, как и вы, имею свой долг и свою миссию. Мною заключён контракт. Мы – люди чести, и выполнение взятых обязательств для нас превыше всего!
– Что за контракт?
– Я должна воспитывать местную принцессу до её совершеннолетия.
– Ха-ха-ха! – громко рассмеялся маркграф.– Вот об этом не извольте беспокоиться! После того как я выполню свою миссию, вам некого будет воспитывать!
– О... вас наняли... как бы это сказать?., сделать так, чтобы принцессы не было?
– Всё совсем наоборот: принцесса наняла меня. Именно она должна дать мне миссию. Однако её жизнь – в том числе – входит в плату за мои услуги.
– Вот мы и пришли, герр Дункельриттер. Апартаменты принцессы.– Баронесса распахнула дверь и, пропустив вперёд Чёрного Рыцаря, вошла следом.
– Где же она? – спросил маркграф, оглядываясь.
– О, видимо, опять куда-то убежала! Очень большая непоседа. Весьма трудно вбить ей в голову Кодекс Чести Августейших Особ!
– Сплошная морока с этими недоучками! Ни время, ни место встречи не оговорено! Придётся её искать! – Чёрный Рыцарь досадливо взмахнул рукой и с шумом развернулся к выходу.
– Погодите немного, маркграф,– заливаясь свекольным румянцем, произнесла фрейлейн Гуту.– Я бы хотела... если вас не затруднит... увидеть лицо моего господина.
– Увы, милая баронесса, это решительно невозможно! Я дал обет не снимать доспехи до тех пор, пока не выполню миссию и не обрету свободу!
– Но, я очень надеюсь, в вашем обете не было ни слова о том, что это не может сделать кто-то другой? – спросила фрейлейн, ещё больше пунцовея и отводя глаза.
* * *
До места ехали около часа. Хотя лошади бежали не очень быстро, Пашке было страшновато. Верхом – это тебе не в удобном кресле автомобиля, где и сто километров в час большой скоростью не кажутся.
Ребята, непривычные к верховой езде, уже изрядно подустали, когда княжна наконец свернула на лесную дорожку и, проехав ещё немного, остановила свою лошадь на большой поляне возле одиноко стоящего дерева. Привстав на стременах, она запустила руку в густое переплетение веток и за что-то дернула. Над лесом пронёсся звон колокола. А спустя несколько минут среди стволов деревьев показались люди.
– Кто это, Дарирада? – спросил Юрка.
– То незаки, братство лесное,– ответила она.
– Незаки? Незаконные, что ли? Они не опасны?
– Не более тебя. Чтобы незаком стать, достаточно малой провинности: всего-то навсего оберег свой потерять. А кто чаще всех всё теряет? Да вот они!
На полянку вывалила пёстрая, весело гомонящая толпа мальчишек разного возраста, во главе которой вышагивал статный парень лет двадцати, на груди которого на зелёной охотничьей курточке вместо оберега ярко сверкал... Орден Высочайшего Благорасположения владетельной княжны Дарирады!
– А куда себя деть отроку, коли государство его вне законов поставило? Когда тятька с мамкой ему не защита? – продолжила княжна.– Когда одна ему дороженька – в острог да на поселение, где заместо оберега лоб калёным железом прижигают. Вот мы с Неклюдом и построили лесное убежище, в коем таковых сберегаем. Да не одни мы: есть ещё в княжестве добрые люди, и числом немалым.
– Здраве буде, княжна! – приблизившись, произнёс юноша и, прижав ладонь к сердцу, поклонился, а затем дал знак, по которому те же слова разнеслись по лесу, подхваченные дружным хором.
– Здраве буде и вы, воинство лесное, и тебе, Неклюд, не хворать!
Из толпы выбежал курносый мальчуган лет шести, уцепился за стремя Истомы и, глядя снизу вверх на княжну обожающими глазами, спросил:
– Княжинечка Дарирадочка, а что ты нам ныне привезла, чем порадуешь?
– Ой вы, други мои! – грустно ответила та.– Не с помощью ныне я к вам приехала, но за помощью.
Тень набежала на лицо Неклюда.
– Что за беда-кручина приключилася? – тревожно спросил он.
– Прознала я, что батюшке моему Семисилу грозит беда страшная, смертная. Да и неминучая, коли сложа руки сидеть.
– Кто ж его извести желает?
– Промолвить страшно, но желает того Великий Волхв.
– Дивно мне это. В княжестве мир да покой, урожай, думается, богатым будет, лютой непогоди давненько не бывало... Так что ж ему в вину Тушисвет ставит?
– Порядок князь желает зреть в делах государственных. Законы, Справедливейшими называемые, таковыми не считает, переписать хочет. Обереги «рабской цепью» называет. Оброк желает сбавить, мздоимство извести. Ан Гремибой утверждает, что Великому Волхву то не по нраву.
– И за меньшее вольнодумство люди на плаху отправлялись... – Неклюд в задумчивости потёр пальцами висок.– Не потерпят такого ни Тушисвет, ни Гремибой, ни другие вельможи. Недолго, знать, твоему тятеньке княжить осталось... Но какой помощи ты от нас получить желаешь?
– Надобно Тушисвета извести.
– Тушисвета?! Нам?! Как можно? У нас лишь отроки да чада, а Тушисвет, бают, великое ополчение в одиночку развеял, хоть и шли супротив него мужи, в ратном деле сведущие. Чародей он, и чародей силы немалой!
– А и я почти ведунья! Эвон, в моём возке мечи булатные, самострелы тугие да стрелы, при полной луне древней ворожбой заговорённые: любая из них может супостата навек успокоить, а княжество к счастью повернуть! Уже скоро начнётся Великое Явление. Коли налететь внезапно да стрельнуть гуртом... Ты ведь наставлял своих в науке самострельной?
– Наставлять-то наставлял, да страшно за чадушек. Но без тебя – всё едино пропадут. Эх, была не была! Листик, дружину до сечи! Разобрать в возке оружие! Старшаки, чадушек обратно в деревню отведите. Набольшим здесь Зайчонок останется.
Часть незаков во главе с Листиком бросилась к карете, принялись доставать из неё самострелы и тут же взводить, натягивая тетиву специальными воротками. Заряжать боевой самострел – дело нелёгкое, сил у мальчишек ещё недоставало, трудились попарно.
– Вы с нами? – спросила Дарирада, поочерёдно взглянув в глаза Кольке, Пашке и Юрке.
– Не вопрос! Конечно! Да! – несколько вразнобой ответили они.
– А этого зачем взяли? – вдруг раздался голос Листика. Высовываясь из кареты, он в горстях держал полусонного Снежка. Котёнок, видать, только проснулся, зажмурился от яркого солнечного света, сладко-сладко и очень широко зевнул.
– Да с такой пастью он Волхва на кусочки порвёт! – пошутил кто-то из незаков. Но Дарирада нахмурилась.
– Ветрознай, ты зачем Снежка с собой взял? – сердито спросила она.
– Что ты, княжна! Ни сном ни духом! – удивлённо замотал головой тот.– Видать, сам увязался да незамеченным в карету шмыгнул. Велишь его здесь, в деревне, оставить?
* * *
Чёрный Рыцарь, недопустимо долго задержанный фрейлейн Гугу, походным шагом быстро двигался по просёлочной дороге, по которой укатила карета принцессы. Он успел уже отмахать несколько вёрст, когда увидел впереди облако пыли. Вскоре мимо него на полном скаку пронеслась небольшая кавалькада: четыре лошади, на каждой из которых сидели по трое мальчишек, и карета, вовсе улепленная пацанами, как виноградная гроздь ягодами.
Рыцарь проводил их взглядом. Из глубины шлема донеслось частое дыхание, похожее на собачье, когда та берёт след. Затем оттуда же раздалось грозное рычащее: «Pr-r-rincess!» Помянув знаменитого доннерветтера, маркграф поспешил в обратном направлении.
* * *
Когда кони домчали маленькую армию до Храма Порядка, Великое Явление уже началось. Сквозь растворённые ворота взгляду открывался большой двор. От ворот до крыльца высокой башни вела посыпанная чистейшим песком дорожка. Вдоль неё двумя рядами неподвижными статуями замерли Бессмертные, закованные в шипастые латы, в сверкающих рогатых шлемах. Пашка насчитал двадцать воинов: каждый высоченный, больше двух метров ростом, в плечах так и в самом деле поболе косой сажени. Возле башни ребята увидели и самого Тушисвета, чудовище премерзкого вида. Из непомерно мохнатого туловища, напоминавшего стог перепрелой соломы, торчала, извиваясь, длинная и толстая, как разжиревший удав, совершенно голая шея, которую венчала голова, похожая на копёшку с огромной зубастой пастью и гигантскими выпученными глазами: жёлтыми с узкими поперечными зрачками. Ноги чудища скрывались под спадающими до самой земли желто-коричневыми лохмами.
Сразу за воротами стояли столы, заставленные подношениями: продуктами, отрезами материи, изделиями из дерева и железа. Припозднившиеся горожане с поклоном клали свои дары поверх уже принесённых, быстро выбегали за черту двора и присоединялись к толпе стоящих на коленях людей. Перед столами важно ходил Гремибой, брезгливо тыкал пальцем в дары и что-то бурчал себе под нос.
Княжеская карета резко остановилась напротив ворот, подняв большое облако пыли. Тут же подскакали ещё четыре лошади, каждая из которых несла по три всадника. Незаки, сжимая в руках арбалеты, горохом высыпались на дорогу.
– А ну кому жизнь дорога – вон отсюдова! – крикнул собравшейся толпе Неклюд. Взволнованный, с волосами, растрепавшимися от встречного ветра, потрясающий арбалетом в одной руке и мечом в другой, он был страшен и грозен.
Кто-то поспешил убраться подобру-поздорову, но большая часть пришедших просто замерла в оцепенении. Гремибой словно окаменел с разведёнными руками и открытым ртом.
– Стрелки, в две шеренги! – крикнул Неклюд.
Незаки выстроились в створе ворот: первый ряд – опустившись на колено, второй – стоя. Пашка, Колька и Юрка пристроились сбоку.
– В ворога целься! – скомандовал Неклюд.
Пашка поднял тяжёлый арбалет, прицелился в чудище и положил указательный палец на спусковую скобу.
– Разом! – вновь раздалась резкая команда.
Пашка нажал спуск, и арбалет тяжело дёрнулся в руках. Стайка стрел понеслась вперёд, в голову, в грудь, в шею чудовища. Однако вместо предсмертного крика монстра раздался... дробный перестук втыкающихся в дерево стрел! Ни одна не попала в цель! Тут уже оторопели все, кроме одного человека. Во внезапно наступившей тишине Пашка услышал звонкий взволнованный голос Дарирады:
– Да то ж морок обычный! И как я раньше не догадалась?!
Пашка увидел, как Дарирада что-то шепчет в свою ладошку. Мгновение спустя над ладошкой появился сгусток колеблющегося марева. Дарирада сделала лёгкое движение кистью, будто несильно оттолкнула этот сгусток от себя, однако тот шумно пронёсся через весь двор со скоростью метеора и попал Тушисвету в середину груди. Раздался оглушающий хлопок – и чудовища не стало. Оно не лопнуло, не разлетелось в клочья кровавыми кусками, не испарилось – просто пропало, как будто кто-то нажал на кнопку «Выкл.». Лошади, испугавшись громкого звука, взвились на дыбы, а затем понеслись прочь. Но ловить их никто не стал – не до того.
– Схватить их! В острог их! На дыбу их! – вдруг истошно закричал вышедший из оцепенения Гремибой, топая ногами и брызгая слюной. Бессмертные одновременно, как куклы, управляемые одним механизмом, сделали шаг вперёд, на дорожку. Единым звенящим шелестом прозвучали лезвия вынимаемых из ножен мечей. Големы, как один, сделали чёткий поворот и мерным шагом направились в сторону ворот – красиво, но очень страшно. Те из горожан, что ещё оставались, в панике бросились наутёк вниз по склону Лысой горы. Только шеренги побледневших незаков остались стоять на пути Бессмертных.
