Текст книги "Кай. Возвращение к истокам (СИ)"

Автор книги: Андрей Минин

сообщить о нарушении

Текущая страница: 6 (всего у книги 15 страниц)

Я заночевал в доме старосты. В этой комнате раньше проживал мэтр Элозиус. Неофит, оставивший после себя хорошую память и много дневников которые мне позволил прочесть староста. Мэтр грезил магией, хоть и не добился в ней многого, но его идеи и мысли были мне интересны. Я с удовольствием перечитал все его труды пропитанные любовью к этим местам, к жителям родной деревушки и к магии. А утром я ушел. Я следовал по следам беглеца. Мага-отступника, бросившего свой пост.

Староста был прав…

Тело мага я не нашел, как и его вещей – птицы и звери растащили, а вот кусочки взорвавшегося после его смерти медальона мага отыскались. Их я прибрал.

Не далеко он убежал, посмотрел я на болото о котором говорил Бажен. Оно подступило прямо к железной дороге. По словам старосты раньше оно было куда меньше, и вода в нем замерзала, а не как сейчас – парила, создавая скрывающий туман на многие-многие мили. Даже я не смог ничего через него рассмотреть.

Опираясь на слух и запах могу лишь сказать что Теплое болото кишело квакушами и угрозой.

Как мне кажется департамент железных дорог совершает ошибку забывая о болоте до лета. Оно же растет! Его нужно вычищать от тварей регулярно, а не набегами! Летом. Идиоты!

Я был под отводом глаз. Как бы я не был в себе уверен, квакуш тут просто тьма. А магия, по словам старосты – на них действует плохо. И это против рядовых тварей, а ведь есть еще вожаки! Как писал в своих дневниках мэтр Элозиус – именно они способны рвать когтями металл поездов.

Удивительно как они еще не извели жителей близлежащих деревень под корень.

В своих записях мэтр тоже очень удивлялся тому что этого еще не произошло и пытался понять как тварь равная по силам иным бакалаврам, чьи когти рвут металл, лишь царапает бревна.

После многолетних наблюдений он пришел к единственно разумному выводу. Их защищают обереги отвращения зла. Обычные сплетенные руками людей из свежих сосновых веток обереги. Особенно хорошо будет если сплетут их дети. Чистые души. Из тех же наблюдений мэтра – дома под такой защитой квакуши почти не трогают.

– «ПОЗАДИ!» – Предупредил меня череп, хищно щелкнув зубами. – «Пахнет вкусно…» – Проскользнули в его голосе жадные нотки.

– «Знаю, но ты молодец».

Я оборачиваюсь. Вожак! Его-то я и ждал… Почуял таки меня даже под отводом глаз.

Передо мной стояло настоящее чешуйчатое чудовище с умными глазами цвета тины. Поджарое. Тяжелое. И голодное.

Его тело источает слабый запах рыбы. Руки свисают до самых колен. Оно смотрит на меня и перебирает в воздухе пальцами украшенными когтями. Пасть широко раскрыта. Как у лягушки. Раздвоенный язык «пробует» на вкус воздух.

Вожака от обычных квакуш отличает костяная корона спрятанная под кожу и опоясывающая его голову обручем уродливых наростов.

– Гы-гы-гы-гы, – рассмеялся вожак почти как человек.

Он не торопится. Ждет. Думает я повернусь к нему спиной и побегу? Не для этого я сюда пришел.

Рюкзак скинут в снег. Лыжи отстегнуты. Шуба тоже будет мешать, снимаю ее и бросаю к рюкзаку. И медленно, медленно, приближаюсь к вожаку квакуш.

Он перестает смеяться и настораживается. Запах рыбы припорошили сомнения. Умная тварь.

Прорычав что-то на своем языке, он бросается ко мне, и я топаю ногой. Стихия земли! Он запинается о кочку и падает мне в ноги. Бью кулаком в его голову, обернув кулак стихией и духом пропитанным пылью, и отскакиваю, уворачиваясь от его безуспешной попытки ухватить меня за одежду.

Он рычит и мотает головой. Встает с колен. Глаза злые. Серьезные. По морде течет кровь.

– А-Р-Р-Р! – Рычит он в десять раз сильней и в меня бьет волна воздуха!

Тварь владеет магией! Опасно!

Листопад нивелирует урон, но я все равно лечу спиной назад и кувыркаюсь в снегу через голову, пока не натыкаюсь на дерево. «Хрясь! Треск!» – и оно ломается и падает, едва не подминая меня под собой. От травм меня снова спасает листопад, кружась вокруг хороводом весенних листьев.

Тварь уже рядом. Замахивается, а я лежу на снегу. В глазах «гуляют» белые мушки. Это было сильно. Бр-р-р.

Кувырок! Нащупать на поясе мешочек с пылью. Снять его. Развязать горловину одним движением руки и рассыпать пыль. Хлопнуть в ладоши, обернув пылью чудовище.

Оно ревет и ничего не видит! Слепо размахивает руками! Пора! Бросаюсь к нему и наношу серию кулачных ударов по его голове и торсу (чувствую как трещат его кости и рвется плоть). Теряю бдительность и натыкаюсь на ответ. Тварь вспарывает когтями листопад и ранит меня, оставляя на моем плече кровоточащую царапину. Теперь и моя кровь украшает алыми пятнами снег.

С-ука!

Пыль тем временем опадает, и тварь снова меня видит. Удар воздухом!

– А-Р-Р-Р!

Я лечу, кувыркаясь, а тварь бежит за мной. Догоняет, надеясь добить меня пока я буду беспомощен.

Дрянь!

Чтобы отвлечь его и выиграть себе время, бросаю в него матерящимся черепом, и удается! Ха-ха-ха!

Вскакиваю на ноги. Пригибаюсь, пропуская удар руки твари над головой, и бью вожака кулаком в район сердца, сосредоточив всю свою стихию и весь свой дух в одной точке, и неожиданно для себя пробиваю тварь насквозь! По руке ручьем течет кровь. Воняет! Тварь повисает на мне мешком, ее взгляд тускнеет, и я ее отталкиваю, снимая с кулака и ругаясь. Как теперь отмываться? Придется возвращаться в деревню.

– «МОЕ!» – Кричит Чужеблуд, выныривая из сугроба.

Подкатываясь «колобком» к вожаку, он ныряет в рану на его груди и купается в крови.

Маленькая интерлюдия

В комнату, подпрыгивая на одной ноге и хихикая, ввалилась раскрасневшаяся Рогеда. К ее руке «прилипла» пыльная бутылка.

– Смотри что я нашла в сундуке у моего грибника! – Воскликнула она, показывая ажурную шампанку из темного стекла отлитого в форме улыбающейся рожицы обвитой виноградными листьями.

– Ты рылась в вещах Кая? – Спросила ее удивленная Ирга. – Зачем, свора черных псов тебя задери?

– Агась! – Весело подтвердила Рогеда. – А чтоб знал! – Погрозила она кулаком потолку.

– И уже выпила… – Добавила Ирга, утверждая, а не спрашивая. – Бутылка какая-то странная. Ты не находишь? – Спросила она подозрительно.

Рогеда присела на одну кровать с Иргой, и запах вина достиг носика сомневающейся девушки, разом выбив из нее все возражения.

Он пах ее любимым шоколадом и родным домом в котором она выросла и давно покинула. Сиренью и выпечкой мамы.

– Будешь? – Предложила Рогеда сладким голосом паучихи заманивающей в свои сети глупого самца на съедение.

Ирга облизала губы. Пугливо, словно воровка, осмотрелась, поискав глазами возможно прячущихся под кроватью Тития или Кая (напрочь забыв что последний несколько дней назад ушел в дальний поход на лыжах в лес), и согласилась, сделав глоток вина прямо из бутылки.

– Ух-х-х! – Выдохнула она, не в силах удержать внутри пламя что обожгло ей горло, по гортани теплой волной дошло до желудка и взорвалось там фейерверком ярких красок. – Хи-хи-хи, – рассмеялась она точь в точь как и Рогеда.

Словно две заговорщицы они передавали бутылку из рук в руки (спрятавшись зачем-то под одеяло), пока та не показала дно.

– Ик!

У обеих девушек щечки красные, румяные. Они улыбаются и перемигиваются.

– Гулять? – Спрашивает Рогеда, вплетая в свои волосы пробку от бутылки на манер заколки и думая о том подходит ли ее прическа к шляпе Кая.

– А, идем! – Решительно взмахивает рукой Ирга, смахивая на пол саму бутылку, и та закатывается под кровать.

Одевшись потеплее, девушки покинули дом, но столкнулись за порогом с сержантом.

– Ты нас не видишь! – Провела ладошкой перед лицом удивленного Ророка Черного, Ирга.

– И не слышишь! – Добавила Рогеда, прыснув смехом и повторив действия Ирги, после чего они вместе, не оглядываясь и припрыгивая, убежали прочь. В сторону деревни.

Когда сержант опомнился и перестал недоуменно чесать голову – он отправился искать господина Тития.

– А ему точно понравится? – Спросила Рогеда, придирчиво осматривая слепленные ими вдоль путей скамейки и урны из снега.

– Точно-точно, – бескомпромиссно заверила подругу Ирга, оторвав еловую ветку с дерева и поставив ее в урну, словно в вазу. – Видишь? Теперь он точно нас вылечит!

– Красиво…

Начав замерзать они вернулись в дом так никого на своем пути и не встретив.

– Но мне кажется он меня не любит, – взгрустила Рогеда, едва не начав рыдать в плечо подруги. – Хнык…

– Значит надо ему помочь! – Маниакально непреклонно ударила кулачком о ладошку Ирга. – Сварим ему любовное зелье!

– Ох! – Испуганно-восхищенно-трогательно утерла слезки Рогеда, высморкавшись в рукав. – Я поставлю кастрюлю на огонь!

Через двадцать минут в дом забежал встревоженный Титий. Девушек он нашел спящими в обнимку на их с Иргой кровати. Рядом лежала пустая бутылка. Но самое интересное его ждало на кухне. В кастрюле варились трусы Кая и его башмак.

Вернувшись в комнату и накрыв девушек одеялом, подобрав с пола бутылку, он прочитал этикетку:

– Вино глупых поступков.

«Тебе бы еще нос побольше» – пробормотала во сне Ирга и Титий не хотел знать о чем это она… «Давай я за него потяну?»

Глава седьмая
Неприятности

Заехав в Плешь Ведьмы с севера, первым кого я встретил была Роза. Очевидно она меня ждала, иначе я не могу придумать причин почему она держит на поводу мою козочку, а в руках у нее отчаянно голосит вырывающийся петух.

– Бе-е-е!

Меня боднули, после чего смилостивились и подставили под руку волосатый подбородок.

«Чесать!» – сказала коза не словами, а глазами.

А вон и Фея бежит. Увидела нас с Розой. Радостная. Машет издалека. Я помахал в ответ.

– Дядя, Нос! – Подергала меня за руку, привлекая внимание, Роза. – Вот! Вы обещали их забрать, но тетя Мария стесняется вас об этом просить, так что… – Передали мне поводок и петуха, попытавшегося клюнуть меня в лицо, но Чужеблуд не позволил наглой птице навредить хозяину. Он ее укусил и та испуганно притихла.

– С ними так сложно?

– Ага, – счастливо утерла рукавицей красный нос повзрослевшая девчушка в той же самой шубке из прошлого, что когда-то была ей велика и волочилась за ней плащом, а сейчас впору.

– Мяу.

– И тебе привет, – наклонившись, почесал я за ухом ее рыжего кота – Зефира, что терся о ноги девушки и с подозрением рассматривал Чужеблуда.

– Мне нужно с вами поговорить, – шепнула Роза перед тем как до нас добежала Фея. – Наедине, – добавила она таинственно.

Я кивнул, подмигнув ей сперва одним, а потом и вторым глазом.

– Дядя, Кай! Здрасте! – Налетела на меня еще одна девчушка. – Вы вернулись!

– Привет-привет, егоза.

– Зайдете к нам в гости?

– Позже. Видишь? – Показал я ей придушенного петуха.

– Ку-ку-ку?

Коза не осталась в стороне и вслед за петухом тоже ее «поприветствовала», боднув в мягкое место.

– Ой!

Фея смутилась.

– Задира клюется, а Почесака постоянно бодается, – оттолкнула она козу. – И это я попросила Розу отдать их вам. Мама просто, ну… Вы же не сердитесь на нас, дядя Кай? – Заглянула она в мои глаза в поисках ответа.

– Не сержусь.

Неудобно. В одной руке петух, в другой коза на поводке. Пришлось снять лыжи и идти так.

Мы шли по центральной улице деревни в сторону железнодорожной станции. Девчонки без умолку болтали, а я думал. Придется поселить мохнатых там и отдать команду солдатам построить сарай и курятник рядом с домом. С фундаментом только подсоблю.

– Господин, Кай, – неестественно улыбались мне встречающиеся по пути люди из вынужденных переселенцев в деревню (у мужиков на пальцах рук синеют пятнами тюремные татуировки, а женщины… их выдает взгляд).

Хотя какие они переселенцы раз живут здесь уже четвертый год?

Я в ответ кивал.

Ирга, Титий и Рогеда хорошо постарались и, как и я в свое время изъяли у них незарегистрированное оружие и другую контрабанду, вернув порядок в деревню и нажив себе и мне массу мелочных врагов.

– Они говорят о вас за спиной плохие вещи, – наябедничала Фея.

Улыбнувшись, я ущипнул ее за румяную щеку во время разговора – под ее возмущенное «Фи-и-и!», и сказал:

– Я знаю. Не беспокойся об этом.

– А еще они называют вас дурным, – добавила «изюминки» в слова моей двоюродной сестрицы забавляющаяся Роза, отскакивая от меня чтобы я и ее не ущипнул.

– Мяу! – Важно подтвердил ее слова кот, а череп-оберег щелкнул зубами, кровожадно посмотрев своими пустыми глазницами на этих людей.

– «Фуфырлы!»

– Кто сплетничает с вами, тот сплетничает о вас. Не будьте как эти люди, девочки.

Фея немножко обиделась на меня за эти слова и показала мне язык. А Роза попыталась уговорить Зефира сделать мне кусь, но тот высокомерно отвернул мордочку в другую сторону.

– Предатель!

Позаботившись о животных – затопив печурку в старом сарае, насыпав им корма и принеся водички с колодца, я осмотрел здание железнодорожной станции и напомнил себе поручить его ремонт кому-нибудь из друзей-магов.

Тем временем Роза меня дождалась, даже помогла донести ведро с водой, а вот Фея куда-то убежала.

– Так о чем ты хотела поговорить?

Она смутилась.

– Вы же помните что я иногда вижу будущее?

Я кивнул.

– Разумеется. Ты снова видела меня в своих снах?

– Не совсем… – Замялась девчушка. – И да и нет, – цокнула она языком. – Там сложно. Все иначе, – покачала она растерянно головой.

– Не торопись. Соберись с мыслями.

Ей потребовалось время чтобы успокоиться. Вдох-выдох…

– Я думаю вас кто-то искал и этот кто-то похож на меня. Не знаю как объяснить лучше.

Я замедленно кивнул.

– Видишь ли, твой талант не уникален. И сейчас не ты им управляешь, а он тобой. В дальнейшем, чтобы поставить талант на службу тебя возьмут в спецшколу для магов.

– Не хочу покидать дом, – пробурчала расстроенная девчонка.

– Ты всегда можешь вернуться. Да и рано об этом думать. Твое восемнадцатилетие еще не скоро.

Она шмыгнула носом.

Мне хотелось ее как-то утешить, но я не хотел врать. Когда я был за морем, я кое-что узнал о ее таланте. Тех у кого он просыпается ждет нелегкая судьба запертой в золотой клетке птицы. Атоллы Основания Прозрения Прошлого и Основания Прозрения Будущего – это та самая клетка.

– Так вот. Твой талант не уникален. Есть и другие. Думаю меня искал один из таких людей. Его-то ты и почувствовала.

Роза встрепенулась.

– Ой! Я же не договорила! Когда вас искали – мне было очень страшно и я переправила чужое недоброе внимание на другого человека и кажется мне поверили!

Вот из-за чего она смутилась вначале. Набедокурила!

Я посмотрел на нее не скрывая своего удивления.

– На другого человека? Кого?

– На того плохого дядьку ломающего кости.

Ох-ох-ох. Интересно.

– Почему ты вообще о нем вспомнила?

– Так он навещал деревню этим летом и многих обидел.

Я едва не разинул рот.

– Навещал деревню, говоришь?

– Ага. И не один. С ним было много людей и других магов, но он был главным. А потом они ушли в лес, и вернулись только через неделю, только вот их было совсем мало.

– Ты умница, – попытался потрепать я ее за шапку, но бдительная девчонка сделала шаг в сторону.

– Я поступила правильно? – Спросила она у меня прищурив глаза словно лисичка.

– Да. Ты мне очень помогла.

– Шоколадка! – Потребовала она и рассмеялась.

– Ах ты вымогательница!

Я побежал за ней, слепив снежок, и как-то так вышло что наш путь пролегал рядом с магазином.

Проводив ее счастливую до калитки дома с полной корзинкой сладостей в руках, мы попрощались, и я прошел деревню насквозь, углубившись в лес.

Слышу вдалеке стрельбу, но не тревожусь. Это сержант Ророк проводит занятия выполняя мое поручение.

Иду по тропинке и любуюсь развешенными мной по всей длине тропы, на равных расстояниях – изысканными кормушками для птиц и белок, пригибающих ветки елей к земле. Внутри – семечки и орешки. Рогеда молодец. Приглядывает.

Дохожу до своего дома и вижу над ним дымок из печных труб, что ветер уносит в сторону. Пара солдат колет дрова, но замечая меня, останавливаются, и отдают честь. Я успокаивающе махнул им рукой.

Захожу в дом, отряхивая ботинки. Ставлю лыжи в стойку и делаю глубокий вдох.

Пахнет мясным бульоном. Назначенный взводный повар готовит обед.

Осматриваюсь.

Пока меня не было привезли новую мебель. Ребята ее расставили. Стало уютно.

Ищу друзей и нахожу их в левой (производственной) части дома. Распахиваю одну дверь за другой и натыкаюсь на них в комнате-оранжерее. Повсюду горшки с цветами. В окна светит солнышко и цветы направляют свои «личики» в его сторону.

Пахнет чудесно. Цветет лаванда.

Ирга ходит от цветка к цветку с лейкой в руках, а Рогеда сидит в ситцевом кресле и словно деревенская простушка, напевает:

Я назову тебя зоренькой,

Только ты раньше вставай.

Я назову тебя солнышком,

Тольке везде успевай.

Меня замечают и Рогеда, смутившись, замолкает.

– Кай! Вернулся! – Восклицает друг, «распахивая объятия».

– Привет. Как вы тут без меня?

Наклоняюсь чтобы понюхать цветок и замечаю в отражении зачем-то повешенного здесь зеркала как Рогеда зашивает себе рот, указывая пальцем на Тития, а Ирга грозит ему кулаком.

– Нормально, – отвечает Тит.

Врет!

– Без происшествий.

– Точно?

– Да-да, – сдерживая улыбку, отвечает он, и я не настаиваю. – Рассказывай! Как скатался?

Не вдаваясь в подробности рассказываю, опуская такие не нужные детали как мой бой с вожаком квакуш…

Из-за слов Розы я был несколько неспокоен, но время подумать у меня было, так что свой рассказ я завершил вот такими словами:

– Завтра утром я снова вас покину.

– Что⁈ Ты же только вернулся!

– Нужно съездить в город. Закупиться кое-какими реагентами для зельеварения и посидеть в библиотеке Министерства по делам магов. Справитесь здесь без меня?

– Справимся, – проворчала расстроенная Рогеда. – Нам дождаться тебя или самим провести проверку на дар ребятам достигшим восемнадцатилетия?

– Много таких?

– Пятеро.

– Проверьте.

– Ладно.

День выдался хлопотным. Пришлось вникать в мелкие проблемы деревни, которые Ирга не знала как разрешить. Навестить тетю. Обойти округу, убедившись в безопасности дома.

– «Чисто», – проскрипел Чужеблуд, подтвердив мои выводы.

И скрывать охватившее меня волнение. Уничтожение тех ледяных скульптур таки аукнулось мне – уверен, дело в них. Дурак я! Не мог пройти мимо?

Теперь и Як Кость стал частью этого странного уравнения. Придется следить за его домом и ждать. Или… Хм. Так. Последнюю мысль стоит обдумать более обстоятельно.

– Кай?

– Эм-м?

Вечер. Мы с Рогедой лежали в постели, и ее голова покоилась у меня на груди. Я задумчиво поглаживаю ее по спине, наслаждаясь бархатистостью ее кожи, а она царапает ноготками мой живот и мурчит лесной кошкой.

Приподнявшись надо мной, она заглядывает в мои глаза и спрашивает:

– О чем ты думаешь?

– О тебе, – сказал я то, что она хотела бы услышать (как я полагаю).

– Мы так и не поговорили с тобой. О моем Атолле.

«Вот зачем она подняла эту тему⁈»

– Не о чем говорить. Я знаю что ты дочь обычных горожан. И я ПОМНЮ кто увивался за тобой пока мы учились в школе магии.

Я посмотрел на нее с осуждением во взгляде.

– Не знаю как ты убедила того поцелованного ведьмами дурачка передать тебе знания об Атолле Основания их семьи, но рано или поздно это всплывет.

Она поморщилась, а затем погладила меня ладошкой по лицу и «наивно» спросила.

– Ты же мне поможешь?

Я поперхнулся, посмотрев на нее ТАКИМ взглядом, на что она ответила тем, что стала сползать по мне вниз, целуя меня в шею, грудь, живот…

– М-м-м…

«Зараза!»

Утром, пока она спала, я собрал вещи в дорогу и сел на первый же поезд идущий в город-столицу республики Северная Земля – Прибрежный.

Время в пути я коротал слушая незакрытый эфир. Надеялся услышать слухи о Яке Кость, но о нем никто не говорил. А вот сквер замерзших воспоминаний, нет-нет, да и обсуждали, гадая как скоро люди старшего магистра Инока Северного Сияния найдут того кто уничтожил его жуткую аллею.

«Кто-нибудь кроме меня читал новый альманах силы?»

«Это ты, Книжник? Снова рекламируешь свою букинистическую лавчонку?»

«А хоть бы и так».

«Ну? Чего замолчал? Рассказывай за кой-нам покупать этот альманах?»

«Цитирую. В Шаге От Божественности – иное наименование существ ранга архимаг. Следующая ступень – полубог. Понятно?»

«Ничего непонятно! Чем ты хочешь нас удивить?»

«В приложении к альманаху приводится список известных (то есть сильнейших) магов нашего мира. В нем упоминаются когда-либо использованные ими на публике заклинания и названия их Атоллов Основания с кратким описанием. Интересует?»

Первым спросил я:

«Цена?»

Глава восьмая
Падение Яка Кость

Серо-стылые воды Вечного Океана ударяющиеся о борт одного из трех принадлежащих мне рыболовных траулеров заставляли ежиться даже меня, не то что обычных людей.

Уважаемый Вилорик таки уговорил меня выйти в море на траулере, обещая незабываемые первые впечатления от рыбалки и романтику северного моря. И не сказать чтобы он был не прав. Есть в этом что-то волшебное.

Шум прибоя. Запах океана. Ледяные острова проплывающие рядом с вами. Соль, стягивающая лицо. Качающаяся под ногами скрипучая палуба. Сучковатая удочка в руках. И визгливые крики чаек над головой.

Умиротворение…

– Осторожнее!

– Извините.

– Бестолочь!

Отвлекаюсь, посмотрев на тех кто ругается. Молодой матросик выглядит виноватым, и оттирает кровь с губы, а рядом стоит опытный моряк, удерживая в мозолистом кулаке ужалившего молодого человека молниевого угря.

Трал был поднят, и моряки стояли в «серебристом море» (утопая по пояс в рыбе).

– Живее! – Покрикивает на них хмурый первый помощник капитана. Он покачивается с пятки на носок неподалеку от меня (мы стоим на палубной надстройке). За плечом у первого помощника замер штатный судовой маг-неофит обвешанный склянками зелий на все случаи жизни.

Рыбу тем временем сортируют.

Опытные моряки не обращают внимания на окрики и работают в своем темпе, а новички дергаются, совершая ошибки и получая травмы.

Среди рыб затесались хищные породы, но наибольшую опасность для рыбаков в этой части Вечного Океана представляют грязекрабы. Мерзотные твари цепляющиеся за сеть и имеющие привычку прятаться и неожиданно на тебя прыгать, отсекая своими клешнями конечности или оставляя на память страшные шрамы. Демонические отродья!

Воззвав к силе своей стихии я создал пулю из камня и направил ее точно в прячущегося грязекраба, оторвав ему клешню и пробив панцирь. Научился этому фокусу недавно, полностью отказавшись от револьвера. Больше он мне не нужен.

– «Хе-хе», – жадно уставился своими пустыми буркалами на кровь твари Чужеблуд.

Жаль у меня не получается удерживать вокруг каменных пуль – дух и силу пыли. Так что магическую защиту каменными патронами, к сожалению, не пробить. Как замена револьверу – хорошо. Но как оружие против магов и других трудноубиваемых существ мое новое умение ничего не стоит.

Моего вмешательства никто не заметил. Пуля летела слишком быстро.

Отворачиваюсь и насаживаю на крючок удочки извивающегося словно макаронина огромного жирного червя.

Слежу за поплавком, покачивающимся на волне, но иногда отвлекаюсь и рассматриваю горизонт и чужие корабли, похожие на мираж сотканный из облаков. Слишком далеко.

Жду… Жду… Жду…

Бульк и поплавок уходит под воду! Ура! Подсекаю и радуюсь словно ребенок! На крючке серебряным росчерком извивается толстая, полная икры, э-э-э… селедина? Снимаю ее с крючка и, чувствуя душевный подъем – бросаю рыбешку в ведро.

С трудом себя останавливаю (ведро с рыбой уже переполнено) и прекращаю закидывать удочку. Хватит. Сматываю снасти и вновь оглядываюсь. Рыбу уже рассортировали, но работа продолжалась. Моряки заняты. Часть людей очищает и ремонтирует сеть-трал, а другая часть моет палубу, смывая с нее кровь, рыбью чешую и ее же кишки – в океан. Маг-неофит оказывает первую помощь пострадавшим, заливая их раны зельями, а первый помощник капитана ходит вокруг главной лебедки и осматривает ее на наличие повреждений.

Ко мне подходит подсобник корабельного кока, спрашивает у меня разрешение и забирает ведро с рыбой (о чем договорено заранее). Благодарю его кивком головы, и он уходит, спускаясь по узкому трапу на нижнюю палубу.

Захожу в рубку и с интересом наблюдаю за работой капитана, его второго помощника и вахтенного матроса на руле. Они рассчитывают курс в город. Казалось бы это несложно, далеко от Прибрежного рыболовные суда не отходят (опасно), но навигация здесь осложнена плавающими ледяными островами из нетающего льда и ледяными же подводными течениями. И это далеко не все опасности Вечного Океана.

– Сместимся восточнее. Обойдем мыс, – решил капитан.

Второй помощник ему возразил:

– На прошлой неделе в тех местах «Удача» капитана Томика напоролась на блуждающий риф.

– Это был не риф, – проворчал капитан, – а спина морской свиньи.

Я улыбнулся.

– Не знал… – Сказал, извиняясь, второй помощник, поморщившись из-за своей оплошности.

Отобедав вместе с капитаном в офицерской столовой (спасибо коку, пожарившему мой улов), я поблагодарил его за хорошую работу, дождался нашего захода в порт и затерялся в городе.

Из-за нежелания привлекать внимание к своей внешности приходилось постоянно использовать отвод глаз, что раздражало. Хотя мое раздражение скорее связано с ситуацией в которую я попал и необходимостью следить за Яком Кость, чтобы ему икалось!

Я прошел мимо его дома, успокоив себя тем что здесь все без изменений и спокойно дошел до элитной первой городской школы магии, располагающейся неподалеку (в прямой видимости). Як Кость в ней преподавал и занимал должность заместителя директора. Впрочем, сейчас он дома. По слухам, которые я собирал крутясь вокруг школы и посещая закусочные облюбованные ее учениками – он сидит на больничном с лета. Злые языки, а о своем профессоре молодые ребята ни разу не сказали даже одного доброго слова – говорят что он пытается прорваться в младшие магистры и раз за разом терпит неудачу.

Не знаю… Полагаться на мнение этих личинок магов я бы поостерегся, но что-то в их словах все же было. Взглянуть бы на него хотя бы издалека, но за то время что я слежу за его домом, он так ни разу и не вышел. Жил затворником. А слуги… Тут мне не повезло. Он позаботился о том чтобы в головах его слуг-людей никто не копался и как-то их защитил, так что я от них отступился и продолжил наблюдать, лишь изредка, как сегодня, отлучаясь чтобы проветрить голову.

Зима уже подходит к концу, а я так и не выбрался на поиски источника магии… Это разочаровывает. Чувствую что топчусь на месте.

Плоть – 0,0007% из 100% на ранге бакалавр

Дух – 0,0010% из 100% на ранге бакалавр

Разум – 100% из 100% на ранге бакалавр

Стихия – 9,34% из 100% на ранге бакалавр

О том что произойдет в том случае если люди старшего магистра Инока Северное Сияние начнут сомневаться что в уничтожении его ледяных скульптур виновен Як Кость, я стараюсь не задумываться. Все решится в ближайшее время. Остается ждать.

Темнеет.

Я покидаю облюбованную мной скамью, отряхиваю плечи от снега и иду в сторону доходного дома в котором снял комнату с видом из окна на усадьбу моего первого учителя.

Разгоняя мрак (уличное освещение еще не включили) – мимо меня на большой скорости проносится череда дорогих автомобилей, резко остановившихся прямо перед забором усадьбы костяного бакалавра. Хлопают двери и наружу выбираются маги. Считаю. Один. Два. Пять. Семь…

Младший магистр. Два бакалавра. И четыре ученика.

– ПОШЛИ ВОН! – Приказывает высокомерный бакалавр, отгоняя прочь испуганного охранника сопровождающего девушку из борделя навещающую Яка Кость каждый вечер.

Встречающий их слуга тоже испугался и так и не открыв калитку побежал в дом, докладывать «о гостях» господину, но те сами «постучались».

Младший магистр небрежно указывает пальцем на калитку и та с металлическим скрежетом сминается в шар и летит в спину слуге, которого в последний момент спасает защита дома, накрывающего окрестности мощным, гудящим от вложенной в него силы щитом.

Маг хмыкает и щурясь рассматривает золотистый купол, а я тем временем обхожу их бочком-бочком (усиливая в процессе отвод глаз), и таюсь в ближайшей подворотне, продолжая следить за тем что происходит (готовясь вмешаться если этого потребуют обстоятельства). Если дела пойдут совсем плохо, и они начнут разговор, попытаюсь похоронить здесь всех…

В это время младший магистр поднял руки и в воздухе появились их проекции из синеватого дыма. Обхватив этими огромными руками щит, он стал сводить свои настоящие ладони вместе. Щит над домом сжимаемый его волей начал терять яркость и трещать, но пока держался. Младшему магистру это не понравилось, и он усилил нажим.

Я внимательно наблюдал и заметил капельку пота скатившуюся по его лбу.

Тут мое внимание привлекло движение под щитом и я впервые за эти недели увидел злого и взъерошенного, побелевшего от гнева Яка Кость, вышедшего на крыльцо в домашней одежде.

Он уже открыл рот, чтобы что-то сказать, но в этот момент щит над домом рухнул и ему пришлось уворачиваться от дымной руки, попытавшейся его обхватить и сжать.

Он так и пыхнул злобой! Глаза почернели, а после, знакомым мне движением – он хрустнул пальцами рук.

Защита вокруг учеников проявилась и тут же была порвана! Они упали на снег воя от боли, а Як Кость, рассмеявшийся каркающим смехом, перевел свой взгляд на бакалавров.

Хруст и первый из них падает в снег переломанной куклой. Синяя дымка, которой окружил его младший магистр, не помогла.

– НЕ ИГНОРИРУЙ МЕНЯ! – Ощерившись и показав зубы, воскликнул старший.

Он начал расти и шириться.

«Бронзовое тело гиганта!» – Воскликнул я про себя (его кожа окрасилась в цвет меди), оценивая шансы этого младшего магистра убить Яка Кость, очевидно прорвавшегося на тот же ранг.

Запахло грозой. Вокруг четырехметрового гиганта уже мало напоминающего человека начали прыгать молнии. Небеса над нашей головой заволокло тучами. Сверкнуло! И на Яка Кость с неба упала первая из череды молний толщиной с руку.

Гром.

Я моргнул и в этот момент неизвестный мне младший магистр прыгнул вперед вслед за молнией и нанес удар кулаком! БОМ-М-М!

Вспыхнувшая вокруг моего бывшего учителя защита осыпалась костяной пылью и была развеяна, а сам он улетел спиной назад, пока не врезался в свой же дом, частично развалив кирпичную кладку и съехав по стене мешком хрустящих костей встающих на место.

– Хе-хе-хе, – зло рассмеялся он, слизав со своих губ кровь. – Неплохо…

Молнии падающие с неба и не думали утихать. Часть из них летела в Яка, пытаясь проломить его вновь восстановившийся личный щит, а часть лупила куда попало, пугая людей живущих по соседству и руша все вокруг.

Поднялась настоящая буря. Снег. Дождь. Свист ветра в ушах. Все смешалось.

Сопровождающий младшего магистра бакалавр, которому повезло уцелеть, поспешил спрятаться в похожей на мою подворотне (бросив своих коллег, беспомощно распластанных на снегу и убитых случайными попаданиями молний). От машин тоже мало что осталось. Они горели и чадили черным дымом. Пахло керосином и смертью…