Текст книги "Кай. Возвращение к истокам (СИ)"

Автор книги: Андрей Минин

сообщить о нарушении

Текущая страница: 11 (всего у книги 15 страниц)

Глава пятнадцатая
Странная

– Пс-с-с!

Тороплюсь. Мои шаги эхом разносятся по пустому коридору мэрии города, но мне нужно не сюда. Я иду к переходу соединяющему это здание с соседним – где заседает часть Министерств, в том числе и Министерство связи и сообщений.

Отдел телепатов, почта, и то, что нужно мне – кабинеты департамента железных дорог – там.

– Пс-с-с!

Я думал мне показалось что кто-то шипит, подзывая меня, но нет, конечно, нет. Это был Локонс Сомневающийся. Вон он выглядывает из-за угла, помахав рукой, а потом снова прячется.

Бегу, гадая, что стряслось? Волнуюсь. У нас проблемы? Или что?

– Помогай, – шепчет он, ничего не объясняя, только ободряюще подмигивая и показывая, чтобы я молчал.

Хватаю картину, замотанную в тряпки и стараюсь не отстать.

Локонс ориентируется здесь куда лучше меня. Влево – вправо. Петляя, прячась по углам – мы пробираемся в более оживленную часть мэрии какими-то служебными коридорами и задворками, чтобы… чтобы ЧТО? Снять со стены чью-то живопись (уничтоженную младшим магистром на месте) и повесить на ее место…

Локонс стягивает с картины которую я тащил все это время тряпку, и… портрет. ЕГО ПОРТРЕТ! ЧТО? Он…

Ударяю себя ладошкой по лбу – «вот я дурак!» – и «кипя», отхожу от него на пару шагов.

И как я раньше не догадался пустая голова?

Локонс оборачивается, снова мне подмигивает (точь в точь как его копия на картине), а потом мы опять бежим. Время. Опаздываем!

Я едва не сбиваю с ног человека идущего навстречу. Тот зазевался, не смотрел по сторонам и что-то бормотал себе под нос. Толстые очки перемотанные изолентой висели у него на самом кончике носа и когда я задел его плечом, слетели – и упали бы и разбились, если бы я не успел среагировать, подхватив их в воздухе и не вернул хозяину, только в последний момент заметив что тот одет в черную форму ОРВиВРСР.

– Извиняюсь, – буркнул я и побежал дальше, догонять Локонса.

Влево – вправо. Вниз на два этажа. Мы в подвале. Я задаюсь вопросом что мы здесь делаем и бегу дальше. Вверх. Перепрыгнуть лестницу. Обогнуть взвизгнувших девиц столпившихся у кольцевого коридора и снова вниз! У меня появляются вопросы, но задать я их не успеваю.

– СТОЯТЬ! – Останавливает нас крик. – Вы что, заразы, устроили в мэрии игру в салки? – Шипит на нас какая-то женщина с небрежно болтающимся у нее на шее паспортом мага. Четыре звезды! – Потрудитесь объясниться, младший магистр? – Обращается она к старшему, смерив меня прожигающим взглядом. Вот ведьма!

За ее спиной, в кабинете, я заметил стоящих перед высокой комиссией трех знакомых мне бакалавров вытаращивших на нас глаза. Юкону, Фега и Несмеяну.

– Хо-хо-хо, – рассмеялся Локонс, придерживая себя за пузико и указывая на меня пальцем. – Ты проиграл, парень.

Женщина шипит и нервно притоптывает ногой. Она оказалась права!

Я вздохнул, прикрыл устало глаза (чтобы не смотреть на этого чудака) и зашел, как оказалось в кабинет, где нас ждали и мимо которого мы пробегали уже третий раз подряд.

– Об этом я и говорил, – жалуется Фегъ, указывая на нас с Локонсом движением головы.

– Заткнулся бы, – не остаюсь я в долгу, бросив на него неприязненный взгляд.

– ТИХО! – Не дает разгореться ссоре старичок, сидящий слева от пустого места, которое занимает дамочка остановившая нас. Выходит она здесь главная.

– Все в сборе, – цедит она слова и хмурится, рассматривая меня и Локонса взглядом, каким смотрят на навозных жуков.

Младший магистр беззаботен. Стоит рядом и глядит в окно. Сегодня он одет более подобающе. Я на его фоне… Ну да… Улитка не нашла времени лучше чтобы проснуться и вытянуть свои любопытные глазки в сторону невзлюбившей меня с первого взгляда тетки.

Та поджимает губы и отворачивается, а Чужеблуд смеется. Смешно ему.

Коллеги этой серьезной женщины – наоборот, заинтересовались.

И почему я чувствую себя так, словно снова попал в школу? Стою на утренней линейке, где меня распекают за нерадивость взрослые, а другие дети должны меня осуждать, покачивать головами и учиться на моих ошибках. Только вот я давно не ребенок, а это не школа, напомнили мне об этом самым бесцеремонным способом. Попытавшись проникнуть в мой разум и добраться до воспоминаний.

Интересные ощущения. Надо запомнить – выталкиваю я прочь неизвестного продолжая стоять и так же внимательно рассматривать членов собравшейся перед нами комиссии. Девять человек. Ученики, бакалавры и два младших магистра. Старик и эта женщина-председатель комиссии.

Так и кто же из них такой любопытный? Или это… покосился я на Локонса. С ним ни в чем нельзя быть уверенным.

– Локи, – более интимно, намекая этим, что они давно знакомы, обращается она к Сомневающемуся. – Рассказывай.

Тот перестал считать – буквально, на пальцах пересчитывать – птиц, пролетающих мимо окна и проморгался. В глазах растерянность и сонная водянистость. Он словно забыл, где находится и задался вопросом, что всем этим людям от него надо?

– ЛОКИ! – Выругалась женщина, выглядя расстроенной. – Заканчивал бы ты свои эксперименты с осознанностью! Ты же убиваешь себя! Посмотри на что ты стал похож⁈

Младший магистр вспомнил кто мы, и на что намекает председатель и заговорил – упрямо помотав головой.

Его тон был на удивление сух, а рассказ не пестрил подробностями.

– Я был знаком с Криксом Вороном. Это был не он. Ебучие демоны!

Ого! Слова женщины вывели его из себя раз он начал ругаться. Честно – не ожидал.

– Оценив их силу – я принял решение бежать.

Члены комиссии обменялись взглядами.

– Если они были настолько сильны, зачем им притворяться людьми? – Спросил его старик, младший магистр, пытаясь поймать на лжи.

– При удаче и останься я с ними один на один – их шансы скрутить меня были бы хороши. По-этому вначале мне предлагали уйти, бросив солдат и бакалавров, – махнул он на нас рукой. – Я отказался, и они повели нас в ловушку.

– ОН НАС БРОСИЛ! КАК И ЭТОТ! – Указали на меня пальцем. – МЫ ЕДВА НЕ СДОХЛИ!

Крик взывающего к справедливости Фега был смешон. А его запах… М-м-м. Ненависть.

– Когда демоны поняли что младший магистр и этот урод их обманули – они прекратили притворяться людьми и ударили по нам! Повсюду кровь! Стрельба! И хохочущие рожи бывших товарищей. Их неестественно широко раскрытые рты. Лишние зубы! Залитые кровью белки глаз! С-ука! Это они во всем виноваты! – Снова тычет он в нас пальцем пока Несмеяна и Юкона отмалчиваются и неловко переглядываются.

Он высказался, и в кабинете воцарилась неуютная тишина…

Старик, сидевший по левую руку от женщины-председателя, неожиданно рассмеялся. А когда закончил и утер платочком слезы, сказал:

– Не знал что у вас в департаменте, – посмотрел он на нее, – настолько некомпетентные сотрудники.

Переведя взгляд с нее на Фега, он указал на него пальцем, как и тот до этого указывал на нас.

– Да будет тебе известно! Жизнь младшего магистра стоит десятка бакалавров! Жизнь бакалавра десятка учеников! А жизнь неофита не стоит ни-че-го…

– Инко! – Попыталась осадить его председатель, но тот лишь закатил глаза в раздражении.

– Да-да-да. Молчу. Или нет! Расскажите-ка мне – я еще не слышал эту историю, как вы выжили?

Меня покамест могучий старик игнорировал.

Ответила сама председатель – не позволив старику давить на сотрудников ее департамента.

– Фиолетовое пламя Несмеяны.

– Демоническое пламя? – Раздул ноздри старик, посмотрев на девушку с угрозой. Та съежилась.

– Да. Она выжгла само пространство, и они провалились назад, в наш мир, но за пределы Океании. Хорошо рядом был остров, и они смогли дать о себе знать. Мы послали за ними корабль. Сегодня он зашел в порт.

Старик закричал и я, как и все – вздрогнул.

– Дура! И кто только тебя надоумил сделать частью Атолла Основания этакую дрянь? Думаешь, это обойдется без последствий? Ха! А ты, – посмотрел он на Юкону. – Воруешь таланты? Проказничаешь? Замечательно! – Съязвил младший магистр. – Просто прекрасно! А это кто тут у нас? – Перевел он насмешливый взгляд на Фега. – Облик обезьяны? Что, эмоции скачут? Может потычешь пальцем в меня, а не в младшего магистра Локонса Сомневающегося? Ну? Попробуй. Укажи на меня пальцем.

– ИНКО! – Вновь осадила старика председатель, выпустив наружу свою силу, от чего заколка сдерживающая ее волосы в строгом пучке на голове сломалась и куда-то улетела, а сами волосы расплелись и превратились во множество змей. – Достаточно! – Процедила она.

– Это твои сотрудники, – поднял он руки в жесте не сопротивления, – тебе с ними и разбираться.

– Мы кое о ком забыли, – встрял в беседу старших магов один из членов комиссии и указал на меня.

Я не стал дожидаться вопросов и рассказал что знаю. Не упоминая ни демонов, что повстречал на пути, ни своих находок. Лишь водоворот.

– Повезло!

– Это не везение, – зачем-то встал на мою сторону Локонс, защищая, вновь улыбаясь и радуясь жизни, – а чутье. Он молодец. Красавчик. Боец. И в шляпах разбирается.

– О-о, последнее – это аргумент, – со смехом в голосе осмотрел меня старик, пока председатель хмурилась и фыркала, не оценив спич своего странного друга. – Интересный у тебя Атолл, – сказал он, ничего больше не добавив.

Убийственный взгляд председателя оборвал смех членов комиссии.

– Болото не проблема. Мне уже доложили что соприкосновение наших миров случайно. Путь в Царство закрыт, – поморщилась она. – Вы расшатали скрепы. Демонам пути сюда нет.

– Формально они выполнили задачу…

– Формально они обложались потеряв роту солдат! – Оборвала оптимистичный настрой председатель. – Полторы сотни человек, наших соотечественников сгинуло в тех болотах! Их не за что хвалить!

– Так что решим? – Спросил ее заскучавший старик. – Члены комиссии которую ты собрала – правы. Хвалить не за что, но и наказывать не за что.

– Идите работать, – указала она на дверь Фегу, Несмеяне и Юконе. – Ты тоже свободен, – указали и мне на дверь. – А с тобой Локи мы еще пообщаемся.

Примерно этого я и ожидал. Лишь Фегъ удивил.

Перед тем как покинуть здание было необходимо сделать еще кое-что для успокоения моего душевного равновесия.

Друзья меня не дождались, и искать их нужно здесь. Пусть объясняются.

Глава шестнадцатая
Горячая, одинокая и желанная…

– Кай…

Рогеда извинилась. Она просила меня понять… И уповала на перспективы что их ждут.

Она много говорила. Слишком много. Но все ее слова были пусты. Главного я так и не услышал. А еще – она пахла другим мужчиной.

Друзья стояли рядом, тоже извинялись, и это было неприятно. Как мне, так и им.

– Мы же тебе там не нужны, Кай, – бормотал Титий, говоря о Плеши и надеясь, что я кивну, но я просто молчал. Стоял и слушал.

– Ты сам сказал – в лесу что-то происходит. Там опасно! – Упрекнула меня Ирга. – Мы очень-очень тебе благодарны. Правда. За все. Но что ты можешь нам дать? – Вместо извинений атаковала она меня.

Титий ее перебил.

– Кай! Не слушай ее! Она не то говорит. Все получилось спонтанно. Рогеда за нас поручилась и вот, – развел он растерянно руками, не зная, куда их деть.

– Мы хотим стать бакалаврами и это наш шанс… – Нахмурилась Ирга и посмотрела на меня исподлобья. С вызовом.

Шанс…

Я продолжал молчать. Думал.

– «Убей их, убей!» – Шептал Чужеблуд, но он тот еще советчик.

– Я не сержусь. А расстроен я из-за того что вы скрывали от меня свои планы.

– Извини.

Последние минуты извинялся только Титий. Ирга и Рогеда как подсказывала мне хеморецепция считали что я все равно их прощу.

Уже простил – в этом они правы. Но не забыл и уже не забуду… Ни-ко-гда.

Что касается их планов – сомневаюсь. Допуск к подходящему источнику магии они, допустим, получат, но мне ли не знать что этого недостаточно? Это лишь малая часть пути. Ступенька. Нет! Ничего у них не получится. Я их вылечил, а не застелил цветами дорожку к могуществу.

Говорить им что теперь у них во врагах Повелитель Мух и его слуги, я не буду.

Ситуация Рогеды отличается. Она только стала учеником и работа здесь ей и правда может помочь. Не стать бакалавром – в это я не верю. Но вот укрепить фундамент – несомненно.

А еще, как я внезапно догадался, подчистить за собой хвосты и засунуть свой нос в личное дело, вытравив из него лишнее и добавив что-то от себя. Ее Атолл Основания Затухающих Светлячков… Семья Фиск.

Хитрая лиса!

– «Вероломная!» – Влез в мои мысли Чужеблуд. – «Они все тебя использовали, не забывай об этом, хозяин. Тот запах…» – Напомнил он мне, словно я мог об этом забыть.

Наше прощание затянулось, и они ушли, разбрелись по кабинетам – обещав держать со мной связь, а я… я должен был навестить департамент железных дорог. Прояснить ситуацию.

Неприятно. Меня направили к Фегу.

Поторопился! Нужно было выждать несколько недель или даже месяцев, не напоминать о себе, а теперь поздно. Я уже здесь. В душном кабинете на пять персон. Открытое настежь окно не помогает. Ветер качает цветы в вазах на подоконнике, но он не в силах выдуть поселившуюся тут смурь и дисфорию.

– Чего тебе?

Развернуться и уйти? Ну уж нет.

– Моих помощников перевели работать сюда, в мэрию и я остался без магической поддержки. Должность требует от меня мобильности, но теперь я привязан к Плеши Ведьмы. Департамент об этом знает?

– Мы оповещены о ситуации, – с высоты своего положения, не скрываясь, злорадствовал Фегъ. – Департамент о вас позаботится, – растянул он губы в улыбке больше похожей на пожелание сдохнуть в ближайшей канаве.

Черты его лица исказились, и щетина на лице проросла шерстью.

Несмеяна и Юкона сидевшие за другим столом, сделали вид что меня здесь нет, а когда я на них посмотрел – отвели взгляд.

Вот теперь мне точно нечего здесь делать. Придется подождать. Если никого не пришлют – обращусь через его голову к тому, кто стоит над ним.

На выходе из мэрии я услышал чей-то громкий, шипящий смех, показавшийся знакомым, и обернулся. А когда понял кого вижу – передумал уходить и присоединился к компании магов стоявших неподалеку и, как и я в упор рассматривающих группу иноземцев, ожидающих кого-то в фойе.

Спросил.

– Это кто?

И напоролся на агрессию.

– А тебе какое дело?

– Фил, – успокоил огрызнувшегося на меня бакалавра его знакомый и тот перестал вызывающе давить взглядом и, отбросив руку друга, что тот положил ему на плечо, отвернулся.

– Это делегация Империи Плеть, – подсказал мне один из клерков мэрии в ранге ученика. Один из тех что стоял здесь и мрачно взирал на развязный смех женщины выделяющейся красотой и опасностью сквозящей в каждом, даже самом простом движении. – Проездом. Их ждут в Девяти Башнях.

Завязался спор, а я стоял, слушал и смотрел на нее…

– Плохие времена, – сплюнул прямо на пол другой работник мэрии. – В газетах этого не напишут, но после войны за передел влияния во внешних морях, мы знатно огребли.

– Заткнись!

– Сам заткнись и разуй глаза! Мы не удержали самые важные острова и теперь у Союза проблемы!

– Те острова были просто сырьевым придатком!

– Идиот! Золото! Там добывали золото!

– Оба заткнитесь, – процедил злой бакалавр.

А она не изменилась…

Именной ранговый перстень в форме сердечка с зеленым камнем в оправе (младший магистр) – сверкал на ее пальчике подсвеченный ее внутренней силой. Легкое красное платье облегало фигуру. Босоножки. Она выглядела юной кокеткой, а не опасной сумасшедшей.

Гадюка.

Она обернулась, окинула нашу компанию взглядом, и улыбнулась, взбесив этим невежливого бакалавра, что итак был на грани.

И это произошло. Крик.

– СДОХНИ, ДРЯНЬ!

С его рук в ее сторону полетело песчаное веретено, и я почувствовал близость его Атолла к своему – как глупого и надоедливого, нелюбимого двоюродного брата, но упустить такую шикарную возможность я не мог. Я вдохнул в его атаку пыль, стараясь сделать это незаметно, а с учетом паники – это у меня получилось, и песчаное сверло что неслось в сторону иноземцев приобрело новые свойства и тут словно все с ума посходили! Ученик справа от меня усилил эту атаку своей молнией, тоже исподтишка, но скрываясь куда хуже. А глупый неофит просто выстрелил в противников ледяной пулей.

Время словно остановилось.

Гадюка хищно облизнула раздвоенным языком верхнюю губу – заставив ту заблестеть от влаги, сложила губы трубочкой и выдохнула нам на встречу розоватое облако – «полное безумие!» – в котором увязли большинство атак, но только не веретено…

Перед тем как ее прикрыл другой младший магистр из их делегации, я успел увидеть мимолетный испуг на ее личике.

Досадно! Песок укрепленный пылью сожрал мрак.

Гадюка пришла в себя, разозлилась и начала плести какое-то сложное заклинание, складывая перед собой фигуры из пальцев рук. Распаленная брошенным вызовом, она была опьянена охватившим ее жаром мести, и выглядела, э-э-э… Горячей? Желанной? Притягательной?

Кто-то выкрикнул:

– Бей их!

Не ожидая от себя этого, я тоже прокричал:

– ВСЕ! ЕСТЬ! ПЫЛЬ!

Многие обернулись, посмотрели на меня и понеслось:

– ЗА ОКЕАНИЮ! ЗА ПАВШИХ! ЗА НАШИХ ДЕТЕЙ!

И призыв был услышан.

Взрывы. Цементная крошка. Запах крови. Грохот и треск потолка зазмеившегося трещинами. Отчаянные крики. Раненых оттаскивают в сторону, но они упираются, упрямо повторяя – ЗА ОКЕАНИЮ.

Безумие!

К нам присоединяются все новые и новые работники мэрии и, не разбираясь в ситуации лупят всем чем могут по ушедшим в глухую оборону представителям Империи Плеть, а я, понимая, что долго так продолжаться не может и скоро здесь появятся «взрослые», понукаемый начавшим осторожничать Чужеблудом смещался к выходу.

– Стой!

Мне показалось или Гадюка обращалась ко мне?

Перебегаю дорогу и запрыгиваю в трамвай.

Обернуться меня заставило лишь одно слово, перебившее всеобщий гвалт, но наполненное такой силой и первобытной яростью, что…

– МЕРЗЛОТА!

Все звуки стихли. Сражающиеся (с обеих сторон), порушившие фойе – превратились в статуи – напомнив мне о сквере замерзших воспоминаний.

Из «Альманаха силы» я знаю что мэр города маг льда. Наверно это он. Старший магистр.

– «Беги отсюда. Авось о тебе и не вспомнят, дурак».

И я побежал. Вышел через несколько остановок, купил билет на поезд и исчез.

– «Все есть пыль!» – Капал мне на мозги всю дорогу Чужеблуд, гнусаво повторяя мои слова и отравляя меня своим ядом красноречия.

Слушая эфир, где очевидцы с захлебом и восторгом рассказывали о маленьком бунте и разразившемся скандале – я узнал что жертв удалось избежать. Раненых уже ставят на ноги. Идут разбирательства. Ищут подстрекателей – прошлась под моей кожей волна дрожи – а все Чужеблуд со своим повторяющимся – «все есть пыль».

– «Не каркай!»

– «И не надейся. Тебя запомнили».

Он был прав. Не успел я доехать до Плеши, как со мной связались.

– Бежишь, мальчик с гусеницей?

Я узнал этот голос и тень разума и подскис.

– Выполняю ваш приказ, госпожа младший магистр. Отбыл к месту службы. О чем вы? Не понимаю…

Молчание.

– Не хочу тебя видеть, ты еще хуже Локи, – процедила женщина, и глава департамента. – Выплатишь штраф. В городе до новых распоряжений не появляйся. Делегация из Империи жаждет мщения, и ты попал в число тех, кого они хотят видеть в гробу. Особенно одна пылкая особа. Очень настойчивая.

Я кашлянул.

– Понял.

– Понял он, – передразнила она меня точь в точь Чужеблуд, хоть я этого и не видел, но уверен ее всю перекосило, а возможно она даже приложила ладонь ко лбу, чтобы понять, не поднялась ли у нее температура. – Сиди тихо! И вот еще что… Несмеяна передала мне твою просьбу, – в ее голосе я уловил… ехидство? – Может это и к лучшему. Магов, даже неофитов – нет. Жди нового выпуска из школ, бакалавр.

– Так до него год!

– Ты правильно понял. Сиди в своей Плеши и ни ногой оттуда! Приказ уяснил – Проблема?

Это что, мое новое прозвище?

– Уяснил.

Ее тень разума пропала и я выдохнул. Легко отделался.

Сидеть в Плеши я не собирался. Это рушит мои планы. Да и вряд ли у младшего магистра найдется желание и хватит ресурсов следить за мной – сделал я вывод из ее же слов, иначе бы департамент выделил мне в помощники хотя бы одного самого завалящегося неофита-неудачника.

– Мня? – Переглянулась через поля шляпы улитка, заглядывая мне в лицо своими глазками на хоботках.

Череп-оберег, шляпа-гриб, а теперь и улитка, явно обладающая какими-то способностями. Грязный источник магии с изрядной примесью жизни ее изменил, не мог не изменить. Вопрос как? И чего мне стоит ожидать в будущем от этого странного, пережевывающего листик, создания?

Я прямо какая-то ходячая аномалия притягивающая все странное.

– «Ты ребенок, сующий руки в огонь…»

Ворчание Чужеблуда я пропустил мимо ушей.

Глава семнадцатая
Запах свершений, вонь перемен

Женщина что стояла передо мной – пришла просить. О ее проблемах я узнал от постаревшего Зурада – старосты Плеши.

– Мне нечем им платить. Векселя что я выписываю, отклоняет банк. Доверенность мужа закончилась, и я не знаю что делать.

Она была в отчаянии.

О темной стороне мужа – Терентия Рыбака – Разъероша (дала же мама имечко) знала, как-никак он ее регулярно бил, о чем догадывалась вся деревня.

Я еще в свой первый год работы, будучи неофитом подходил к ней и предлагал помощь, но она неизменно пугалась и отказывалась.

– Люблю, – шептала она мне тогда, не поднимая взгляд и стараясь не показывать лицо в синяках. Прикрывала его раскудрявистыми – отсюда и имя – волосами.

Что ее муж дерьмо – она знала, а вот в чем он был замешан – нет. Он и держал то ее при себе в первую очередь из-за хорошего образования и помощи в делах. «Украл» девицу из города, задурил голову и пользовался.

Бабы…

Ладная. Красивая. Любит его. Прощает. И что она в нем нашла? Дура как есть.

– Я призна́ю его мертвым. Вы, уважаемая – унаследуете все.

– Но! – Попыталась она возразить, губы задрожали, вот-вот расплачется – понимает же что это выход, и в то же время надеется на возвращение пропавшего горе-муженька.

Пришлось ее уговаривать. Предприятия покойника должны работать, иначе экономику деревни ждут потрясения – слишком тесно все переплетено. Мне не хочется увидеть под окнами бунтующих, покрытых тюремными татуировками жителей Плеши и проблем с этим связанных.

– Когда он вернется, мы просто отменим это решение. Хорошо?

Она с надеждой кивнула.

– Славно. Закон придется немного обойти, триста дней после его пропажи еще не прошли, но…

Я достал из выдвижного ящика стола шкатулку, открыл и показал женщине печать чиновника девятого класса, вокруг которой подрагивал воздух. Даже неодаренный человек чувствовал заключенную в этот символ – силу.

– В Плеши Ведьмы – закон это Я.

Шлепнув печать на подготовленный документ и сдув сизый дымок, поднявшийся над оттиском с моим именем, я передал его в подрагивающие руки женщины и проводил ту к выходу из усадьбы.

Груз проблем, что давил на ее плечи стал меньше и женщина… Да какая она к ведьмам женщина⁈ Девушка младше меня на год! Девица! Незамужняя к тому же с этого часа. И бездетная. Так вот, решение что я вынес, и робкая улыбка, что появилась на ее лице после этого – аж подсветила ее всю с головы до кончиков пальцев, придав легкости и плавности в ее движения. Солдатик что шел мимо по своим делам засмотрелся на нее и, запнувшись, упал. Разъероша смутилась и скомкано попрощавшись, убежала.

Иронично посмотрев на глупо улыбающегося солдата, я приподнял в вопросе бровь и тот мигом скрылся с моих глаз.

Запираться в доме я не спешил. Остался на крыльце, и поднял голову к небесной синеве и кучерявым облакам.

Теплый ветерок приятно обдувал лицо и пытался забраться под шляпу почти что вросшую в меня. Так редко я ее снимал. Солнышко пробивалось через кроны высоченных елей и заливало все вокруг золотом… Да, золото. Я поморщился. Неприятная ассоциация.

Слова клерка из мэрии о потери нами золотоносных островов я пропустил мимо ушей – думал выдумки. Преувеличение. Оказалось, нет. Новый закон уже принят.

Золотые и серебряные монеты полностью изымают из обращения. Все. Отныне расплачиваться за товары можно только бумажными ассигнациями. Людям владеть драгоценным металлом, если это не украшение (серьги там, колечки), купленные в ювелирном магазине – запрещено. А маги… у нас все по-прежнему (почти). Раз в год мы можем обменять определенное количество «бумаги» на золото в зависимости от магического ранга, должности и класса в табели о рангах. Впрочем, ограничения коснулись и магов. Неофитов вообще исключили из уравнения, а учеников сильно ограничили. Бакалавров не тронули (до поры до времени, если верить циркулирующим в эфире слухам). И так бы эта реформа прошла мимо меня, если бы не должность.

Изъять золото и серебро у населения и заменить его поручительствами о выплате соразмерного вознаграждения предъявителю сего документа в любом из отделений ПГБ (Первый Государственный Банк) – положим у меня вышло. В Плеши никто спорить со мной не стал. Нет. Золотишко они прятали, конечно, но я его находил. Изымал и менял на документ о вознаграждении под ироничным заголовком: «О вспомоществовании населению и обратной оказии».

Фыркнул. Вспомоществование, как же.

Надо ли говорить, что любви деревни я этим не сыскал?

Одно хорошо – я же не могу никуда выехать, о чем я и напомнил департаменту, когда меня спросили, где золото с остальных подконтрольных мне деревень? Служащие там станционными смотрителями маги-неофиты и редкие ученики не спешили выполнять поручение – ссорясь с населением.

Могу их понять. Их от пуль листопад не защищает. Так что между деревнями мотаюсь не я, а Фегъ – и, судя по тому, что он все еще где-то здесь, в округе – подходящих умений полезных в выбивании из населения драгоценного металла – он не имеет. Я хмыкнул. Бросил взгляд на опустевшие кормушки для лесных птиц и вернулся под крышу дома моего.

Вентиляция не справлялась, плюс моя хеморецепция… запахи, эм-м-м, просто одурманивают! Женщины из деревни работающие в цехе по производству душистой воды в левом крыле моей усадьбы пока их мужья трудятся на моей же лесопилке в стороне от дома сегодня превзошли себя.

Аромат эфирных масел, шелка лепестков диких орхидей и дуновения замоченных в теплой ключевой воде листьев березы.

Духи моей марки потихоньку завоевывают рынок Прибрежного. Доску вывозим вагонами. Пай в торговом доме… Еще год, два и я войду в число мелких магнатов. Радует ли это меня? Несомненно.

Не успел я присесть за свой стол в кабинете, как меня навестил еще один незапланированный гость, то есть гостья…

Дверь распахнулась и хлопнула о стену.

– Дядя, Кай! Мы должны что-то сделать! – Влетела в комнату двоюродная сестренка, Фея, помахивая кулачками перед лицом и едва ли не бросаясь на меня.

Отложив в сторону кипу документов, что свалилась на меня после отъезда Ирги, Тития и Рогеды, я вздохнул и спросил:

– Что у тебя случилось?

– Нужно спасать маму!

Я удивился.

– Тетю Марию?

И заглянул в глаза Феи, увидев как та следит за мамой, прячась в высокой траве и терпя укусы слепней и оводов.

Я пережил ту же волну возмущения, что и она, когда тетю поцеловал мужчина у пруда, а потом они забежали в воду – она, смеясь, убегала, а он догонял и снова целовал ее, пока она «боролась» и ныряла русалкой ко дну.

Разорвав контакт с разумом сестренки, я потер виски. Мерзкое это дело заглядывать в чужой разум, особенно женский. Столько эмоций и чувств. Бр-р-р!

Пока сестренка вываливала на меня свои переживания из смеси заботы и негодования – я находил это забавным. Трепал ее за щечки, под ее возмущающиеся фырки и заверял во всемерной поддержке.

Ей просто нужно было выговориться.

Топнув ножкой, и выплеснув на меня раздражение, Фея убежала – назвав меня мужланом, а я, посмотрев на никак не уменьшающуюся кучу работы сваленной на стол – решительно отодвинул все эти счета-отчеты в сторону и решил взять выходной.

Превращаюсь в какого-то бумагомараку. Хватит с меня. Итак несколько дней назад вызвал режущие слух шепотки у жителей деревушки. Пожар. Горел сарай и другое хозяйственное помещение, на которое перекинулся огонь. Я был неподалеку и прибежал помогать, встав в очередь к колодцу, чем и вызвал волну пересудов. Люди ожидали от меня какого-то чуда, а что я им скажу? Моя стихия не вода, а я не чудотворец?

А после еще и Роза отличилась, сочувственно похлопав меня по плечу пока мы топтались на пепелище и сказав:

– Не переживай, дядя Нос, но волшебник из тебя… – Махнула она рукой и я даже не нашелся что сказать. И даже то, что в ее глазах играли бесенята – меня не прощает.

Спустившись в подвал, я осуждающе покачал головой. Ржавый и Чужеблуд снова пререкались, и череп-оберег проигрывал спор «разумной» в пределах своей логики – но машине.

Я подошел к металлическом столу – подвинув плечом Ржавого, и посмотрел на голову старика Тосола, закрепленную в тисках.

Желтая кость с оскаленным, перекошенным ртом и клубящейся тьмой внутри выглядела пугающе опасной.

– «Прижились?» – Спросил, наклонившись ближе и вглядываясь в глаза черепа. – «Выглядит хорошо».

– «Это пока…»

– «О чем ты?»

– «Они разрушаются», – проскрипел Чужеблуд. – «Смотри, хозяин», – сказал он и один из глаз мадам Женевьевы пересаженных ему помутнел и начал покрываться сеточкой кровяных капилляров.

– «Почему так происходит?»

– «Я не знаю, но нам нужно поторопиться. С трудом сдерживаю распад».

– «И все же получилось?»

– «Да. Поторопись!»

– Хочу вам напомнить, – заговорил Ржавый, что все это время стоял рядом и хрустел шестеренками, – о том что некий Фегъ о котором вы говорили, может наведаться в деревню и не найти вас.

– Не думаю.

– Но!

– Ты слышал, железяка. Нужно торопиться, иначе я глупо потеряю эту возможность, оплаченную напомню не только мушиными глазами, но и рядом других невосполнимых, редчайших ингредиентов.

– Человеческая логика, – осудила меня – «машина!» – идеально копируя людские эмоции. – Хорошо. Но пообещайте, что будете осторожны. Мы не знаем может ли Повелитель Мух наблюдать за вами через эти глаза.

– Обещаю.

Забрав череп, я подвязал его к поясу, вихрем прошелся по лаборатории, собрав рюкзак со всем необходимым и никого не предупреждая, под отводом глаз, скрылся в лесу, идя туда, куда указывал мне Чужеблуд.

Только бы все было не зря.

Лес сегодня что-то беспокоит. Я чувствую его волнение. Не в последнюю очередь из-за того что имею связь с подросшими и высаженными мной семенами растений из тропического лесосада на острове Янь Цветок. Резонанса между ними, шляпой, что я ношу, талантом зельевара и Атоллом Основания. Тут думаю дело в том, что он растительного типа.

Останавливаясь, я прикладываю руку к стволу вековой ели, и погружаюсь в жизнь леса, а после, цежу слова:

– Ведьмы…

Той ненависти давно уже нет. Вельма и Нин мертвы, моих родителей как оказалось тоже убили не они – скорее им я обязан своим рождением, но все равно. Вытравить неприятие к ним не так-то просто. Надеюсь, слухи о том что Союз собирается пойти на беспрецедентный шаг и заключить какой-то овеянный тайной договор с ними и прекратить многовековую вражду – ложь. С другой стороны войны с ними я тоже не хочу. Не знаю…