Текст книги "Кай. Возвращение к истокам (СИ)"
Автор книги: Андрей Минин
Жанр:
Классическое фэнтези
сообщить о нарушении
Текущая страница: 13 (всего у книги 15 страниц)
Глава девятнадцатая
Волна, смывшая замок построенный из песка
– Господин!
Ти-о-та спрыгнул с подножки поезда и бросился ко мне. Налетел и обнял.
– Спасибо! Спасибо! Спасибо!
Заглянув мне под шляпу, он удивленно приоткрыл рот.
– Вы изменились, – сказал он, отстраняясь, а я подумал – «да и ты тоже».
Он уже не подросток. Скорее молодой мужчина.
– Что с вами случилось?
Пожимаю плечами. Серым – ни он, ни его семья меня не видели. А к носу они привыкли. Шляпа-гриб разве что сбивает с толку. Да подвешенный к поясу человеческий череп.
– Магия.
Он кивнул и больше с вопросами не лез, хотя вряд ли хоть что-то понял.
На перрон сошли его младшие сестренки, тащившие за собой те самые велосипеды, что нашел на свалке Ти и отремонтировал.
– Гав! – Облаял, не узнав меня пес, Лохмач, не дав потрепать себя за ухом.
Последними из поезда вышла их мать и сияющая счастьем Люция.
– Кай!
Как и брат, она запрыгнула мне на шею и разве что не поболтала ножками в воздухе, повиснув на мне. Ее мама прокашлялась и Люция с улыбкой отстранилась, стерев следы поцелуя с моей щеки.
– Извини.
Я ей нравлюсь. Знаю. Но ответить на эти чувства я не могу. Я начал понимать это еще на маяке, а окончательно осознал здесь – в Плеши, рядом с обычными людьми.
Век человека короток… Она уйдет. Уйдут и ее дети, а я все еще буду молод. Буду смотреть из окна на то, как играют в мяч ее правнуки.
Зелья продления жизни не омолаживают – они просто продлевают жизнь.
– Как добрались?
– Сложно.
– Главное вы здесь.
Она кивнула, и я заметил что за радостью прячется усталость.
Четыре пухлых, потертых сумки. Два велосипеда. Пес. Три кошки в переносках. Вот и все их имущество.
– Вещей я смотрю не много?
– Хоть это удалось вывезти, – не смогла она скрыть досаду в голосе.
– Позже расскажешь, а пока идем. Я возьму, – забрал я из их рук три из четырех сумок. Последнюю нес Ти. – Поживете пока у меня. Работой я вас обеспечу. А потом переедете.
– Би-би! – Умчались вперед девчонки на своих велосипедах, привлекая внимание ровесников и не желая слушать скучные взрослые разговоры.
– Переедем куда?
– К себе. Я купил вам участок, – сказал я, умолчав о том, что земля о которой я говорю, находится под одним из заклятых домов.
Зло ушло. Дома-гнилушки мы сожгли. Теперь там безопасно. И все же – пришлось поговорить об этом со старостой. Вся деревня теперь знает. Смотрит на меня косо.
– Построим вам домик. У меня тут лесопилка, – махнул я рукой вперед. – Так что материал свой. Фундамент я уже заложил. Осенью въедете.
– Мы не можем… – Замялась их мать, смущенная желанием принять подарок, но стесняющаяся этого.
– Это почти не будет мне ничего стоить. А вам надо устраивать свою жизнь. Девочки вырастут – приведут женихов. Ти найдет невестку. Люция…
Девушка фыркнула, а вот ее мама меня хорошо поняла и посмотрела с благодарностью.
Вытащить их с острова Красные Воды было не просто, но я справился. Не забыл о письме от Ти-о-та что нашло меня аж на Чайке. Держал в уме, а когда разбогател и обзавелся какими-никакими связями и влиянием – заплатил кому надо.
– В поезде только и разговоров было, что о ведьмах. Ужас! Столько ругани. Десятая республика и новый канцлер – верховная ведьма! Что творится то… – Запричитала мама ребят, оглядывая деревню и людей.
Люция склонилась к моему уху и зашептала, но ее брат и мама все равно услышали.
– А чего это на тебя так хмуро посматривают и плюются? Ой! А тот мужчина даже сотворил отвращающий зло знак.
Чужеблуд затрясся и хохотнул, но его-то уж точно слышал только я.
– Недовольны кое-чем. Океанию потряхивает и это сказывается на всех.
Плевавшихся в нашу сторону я запомнил. Проведу с ними беседу. Позже.
Люция заглянула в мои глаза и уточнила:
– А подробнее?
– Они упускают из виду важную деталь – я на службе. Приказ есть приказ.
Отвлечь ее не получилось.
– А еще подробнее?
Я и забыл какая Люция бывает въедливая. Вздохнул и ответил, перестав вилять.
– Золото у них изъял. И серебро. Обменял на поручительства ПГБ (Первого Государственного).
– Вот оно что…
– Мы читали об этом в газетах, – поддержала разговор ее волнующаяся мама, постоянно поправляющая прикрывающую голову косынку.
О заклятых домах они сами узнают. Не хочу об этом говорить. Натерпелся. Слишком многое пришлось переосмыслить, но не в этом дело. Меня все же послали убрать это напоминание о нашем прошлом со всей округи (каждая третья, четвертая деревня имели заклятые дома). Так что замотался. О том, что мне якобы нельзя покидать Плешь – и не вспомнили. Справился. Но как я слышал – были и проблемы. Некоторым из тех магов, кому доверили эти мрачные знания, эта задача оказалась не по плечу. Есть погибшие. И умерли они очень нехорошо. Еще и твари (ведьмами эти сгустки злобы не назвать) – сбежали. К счастью – ловить их не мне.
А косые взгляды я переживу.
Когда мы проходили мимо общинных полей, Ти, заметил:
– А хорошо растет! Вон подсолнух. Горох. Картошка. Свекла. Тыква.
Он еще долго перечислял зреющий на полях урожай, не догадываясь, как и безликое большинство деревни, что этим изобилием и тыквами-гигантами они частично обязаны мне. Эти самые тыквы сами мне нашептали чего им не хватает, и едва не выпрыгнули из грядки, когда я пришел и внес под них демонический навоз.
– В деревне есть свет? – Указала рука Люции на столбы и протянутые провода.
– Не совсем. Мощности моего генератора на все не хватает. Пришлось ограничить потребление. Освещается центральная улица деревни, перекрестки и бровка у железной дороги.
Она меня похвалила.
Девочки накатались. Правильно показали себя местным – вон им машет детвора, сверстники и вернулись, лихо притормозив перед нами. Очень уж хотели что-то сказать, начав наперебой хвастаться маме тем, что нашли новых друзей, видели белку и диковинную птичку.
– Она ковыряла дерево! Теперь в нем вот такая дырка!
Я улыбнулся. Дятлов на их острове нет. Только попугаи, да крикливые чайки.
– А далеко ваш дом, дядя Кай? – Спросили они меня.
Вижу – устали. Зевают, хоть сейчас и день. Видимо слишком много новых впечатлений.
– Близко. Вон там. Дорога через лес.
– Ух, ты! Там мы белку и видели!
– Да! Она сидела в кормушке!
Девчонки так и продолжали дополнять друг друга словно близнецы (а они ими не были), имеющие неразрывную связь полувзглядов.
– А кормушка в форме орешка!
– Из дерева!
– Красивая!
– Цыц, тараторки! Юнона! Мира! Вы нас задерживаете, – прикрикнула на девочек их мама. – А ну сели на свои ласипеды и вперед, указывайте дорогу.
– Йуху!
– За нами!
– В лес!
Дом их впечатлил.
– Ну и громадина-а-а-а…
И поначалу испугал. Но потом они привыкли.
Я показал им комнаты и оставил наедине, а когда вернулся проверить все ли в порядке – и осторожно приоткрыл дверь – увидел что они, и Люция, и Ти-о-та, девчонки и даже их мама, спят в одной кровати, обнявшись и так по-семейному тепло.
Кошки грелись у них на груди, а Лохмач лежал в ногах. Сторожил.
Прикрыв дверь, я ушел. Не хотел нарушать их покой.
– Господин, – встретили меня на кухне четыре старика, подскочивших, когда я подошел.
– Освоились?
– Да.
Титий как и обещал прислал мне старичков-неофитов. Я дал им время оглядеться, выдал авансом зелье продления жизни, но теперь пора очертить им их круг обязанностей.
– Генератор в подвале. Я дам вам к нему доступ. Будете его заряжать. Очередность установите сами.
Старики сморщились. Магомеханический генератор забирает магию рывком, а у неофитов той магии на дне стакана, так что процедура эта неприятная и противоречит самой сути мага.
– Люция, девушка, которую я вам представил – станет моими глазами и ушами в деревне и вне нее. Я скину на ее плечи финансы и хозяйство. Ее приказы – это мои приказы.
Возражений не последовало. Старики понимали что я им нужен куда больше чем они мне.
– На этом все.
– Господин, – поклонились они мне, ревниво поглядывая на коллег, и вымеряя взглядом кто склонился ниже и не хочет ли он подлизаться.
– «Как дети», – верно подметил Чужеблуд.
– «Главное чтобы свар не устраивали. Будут мне помогать».
– «В чем? Они бесполезны!»
– «Хотя бы в том, что не я буду разбираться сглазила ли соседка виноград из-за чего он прокис и не ведьма ли та».
– «Ну, на это они сгодятся».
Костяной в целом прав. Неофиты… Не повстречай я на своем пути Нин и Вельму и я бы вполне мог оказаться на их месте. Постарел бы к седьмому десятку лет. Не нажил бы ни знаний, ни наград. И все о чем бы я мечтал – это продлить свою жизнь.
Доверить им я мало что мог. Ритуалы… Золото может заменить силу, но не шестеренки в голове. Ритуал это не инструкция – сделай так и получишь вот это. Это искусство изворотливости, игр разума, подмены и поиска наилучшего решения. Учитывать приходится все. Погоду. Положение звезд на небе. Время нереста рыб в ближайшем водоеме. Само место – чистое ли оно или когда-то на эту землю капала кровь? И чья она?
Мне просто нечему учить этих стариков. Они не слышат ни шепот трав, ни голос леса.
Забрав с кухни мешочек орехов, я вышел на улицу и стал пополнять опустевшие кормушки для птиц, когда почувствовал неприятное прикосновение… Меня словно оплели множество мохнатых паучьих лап. Заклинание телепатии. И на редкость противная тень разума.
– Илай?
– Узнал? Хотел с тобой поговорить. Ты не занят?
Вертевшееся на языке – занят, я съел. Интересно, что от меня нужно Книжнику?
– Говори.
– То, что я сообщу, имеет цену… – Заметил он вкрадчиво.
Я нахмурился.
– О чем речь?
– О тебе. В мои руки попала очень, ОЧЕНЬ любопытная информация.
Морщусь.
– Ты говоришь загадками. Сколько?
– Ни твое золото, ни бумага, мне не нужны.
– «Хозяин!» – Предупреждает меня Чужеблуд, и я киваю.
– Значит услуга? Точно нет!
– Постой! Не торопись. Выслушай.
– Я слушаю…
– В скором времени, ты покинешь Плешь Ведьмы… – Сказал он и «загадочно» замолчал.
Раздражает. Не люблю недомолвки.
– Твой звездочет что-то видел? Ты об этом говоришь?
– Нет. К нему это не имеет никакого отношения.
– Я начинаю злиться, Илай. Или говори что хотел, или я разрываю связь.
Он хохотнул.
– Помнишь мою книжечку? Серое Царство…
По спине пробегает табун мурашек. Странное предчувствие.
– Подробности? Только без загадок!
Он опять хохотнул прежде чем ответить.
– Девять Башен обязались построить железную дорогу. ТАМ!
– А причем тут я?
– Тебя командируют. Туда.
О как.
Вспыхнуло и погасло подозрение, что к этому приложил руку сам Илай – очень уж ему хотелось чтобы я взялся за тот заказ из тетрадки, но нет. Не те у него связи.
Уточняю.
– И когда?
– Точных сроков не назову, но пара месяцев у тебя есть. Уладь дела.
– А тайна эта зачем? Это ведь тайна?
Он пожимает плечами, и я это чувствую.
Серое Царство… Неожиданно. Не знаю что и думать.
– Так что, по рукам? Ты теперь мне должен – не забывай, – улыбается он в голос, но улыбка насквозь фальшивая.
Смотрю на Чужеблуда и только потом отвечаю.
– По рукам. Найду я тебе тот цветок.
– Он нужен не мне, – открещивается Книжник, – а заказчику. И тебе заплатят.
– Это все? Хотелось бы знать больше.
Он молчит, выдерживая паузу, словно обдумывая, что можно мне сказать.
– За строительство железной дороги повелитель Гагальмеш передаст Союзу Республик золотоносную шахту в разработку. Посредник в сделке – ведьмы. Вот и думай.
Тень его разума исчезла.
Думай…
– «Не стоило соглашаться, хозяин».
– «А у меня был выбор?»
Посещение Серого Царства несет определенные риски, но они сопряжены с возможностями. Разве не этого я хотел?
– Так, так, так, – начал я бормотать, не замечая что из кормушки на землю сыпятся орехи, а я продолжаю ее заполнять. Потом все же опомнился и прекратил.
О Сером Царстве я знаю немало, и вот что удивляет. КАК мы будем строить там железную дорогу, если пылевые бури изничтожают все, что построено руками человека за пределами городов?
– Кай!
Оглядываюсь. Люция выспалась и ждет меня на крыльце дома. Нужно с ней поговорить. Серое Царство подождет.
Подхожу и спрашиваю:
– Прогуляемся? – Предлагая свою руку для опоры.
Она кивает, и мы идем по лесной тропе, вдоль которой торчат ножки срезанных грибов, и редкие скульптуры животных (лисичек и зайцев), выполненные как из дерева, так и из камня. В пейзаж они вписываются вполне гармонично.
Тропа исхожена именно из-за них. Это своего рода достопримечательность Плеши. Место, облюбованное парочками и редкими гостями деревни.
– Откуда здесь все это? – Указывает девушка на бегемотика и оседлавшую его птичку, чистящую перышки.
Задумываюсь о том как лучше объяснить происходящее…
Не говорить же что я вырвал из врага талант зельевара. Приживил его себе. Он укоренился внутри моего Атолла Основания и подстегнул творческое начало. Часть души, о которой я раньше и не слышал.
Кое-как отбрехался.
Она долго молчала, собиралась с мыслями и не спешила заводить разговор о том что с ними происходило после захвата острова силами Империи Плеть. Я, правда, не хотел заглядывать ей в глаза, но это получилось само собой, и я увидел… и отвернулся. Слишком личное.
– Как-то так, – закончила она, урезав свой рассказ на две трети. Не описав ничего из того что я видел.
С ней было легко. Время летело незаметно и я даже не заметил как наступил вечер. Включилось уличное освещение.
– Пора возвращаться, – шепнул я ей.
Мы расположились в стороне от тропы, под березой, сев прямо на траву и облокотившись спинами на белый в черных пятнышках ствол. Ее голова покоилась на моем плече, пока она забавно, «вывернув глаза», наблюдала за божьей коровкой севшей ей на кончик носа и не спешившей улетать по своим делам и за зарождающейся дружбой между коровкой и улиткой сползшей с моей шляпы – знакомиться.
– Да, – согласилась она, бережно снимая с себя глупую улитку и усаживая ее обратно на шляпу-гриб. Божья коровка улетела сама.
Чужеблуд был на редкость корректен. Молчал.
Ужин в большой компании под охи мамы ребят и ее постоянные извинения за девочек, словно поставивших себе задачу разбить все, что не приколочено и сон.
Дом затих. Я сижу на своей кровати, записываю мысли в блокнот и слышу легкий скрип в коридоре.
Вдох через нос (хеморецепция) и я прикрываю глаза.
В дверь скребутся, но я не открываю, и ночной посетитель уходит. Его запах меняется.
– Извини, Люция…
Не спится. Меня мучает совесть. Обидеть подругу я не хотел, но так получилось.
Вместо сна гоняю магию по дороге цвета воды (наращивание резерва и укрепление духа), дороге плоти (увеличивает физическую силу, выносливость и скрытые способности тела), и дороге Царств (открывающей мне путь в другие миры).
Плоть + 0,0%
Дух + 0,0%
Серое Царство + 0,0%
Ну а чего я ожидал? Без источника магии, своими силами – уйдут десятилетия прежде чем я добьюсь 100% в этих дорогах. Звездный горох тоже не поможет – мог бы, прогресс был бы заметен, но он поднял «в потолок» только стихию.
Шепчу.
– Пора создать себе связанный с душой артефакт.
Я итак достаточно долго откладывал это, ждал лучшего момента и решал с чем связать себя до конца жизни, а теперь я знаю без чего мне не обойтись.
Поднимаю руку и смотрю на перстень мага, сияющий золотистым светом на пальце.
– Я перекрашу тебя в зеленый, чего бы мне это не стоило…
Глава двадцатая
Оно что, летает?
Несколько дней ушли на то чтобы утрясти все формальности и ввести Люцию в курс дел – и свобода… Никаких больше очередей из просителей что стоят под дверями. Люция – золото.
На запреты департамента железных дорог я плюнул окончательно и какой уже день брожу по лесу и привожу в порядок дела.
Заклятые дома защищали деревню не только от ведьм, но и от другой крупной нечисти прячущейся в округе. Я выслеживал ее и выбивал, очищая окрестности.
– «Долго еще?»
Чужеблуд сыто отрыгивает, перестает пировать на трупе «почерневшего сердца» (сплетенного из веток ивы руками безумных магов-отступников или ведьм – ожившего чучела на погибель людям), и подкатывается ко мне.
Беру его на руки, осматриваю, оттираю – извозюкался и спрашиваю:
– «Ну что?»
Он пытается бурчать, но этот скрип в голосе… Еще и кряхтит как старый Тосол.
– «Чувствую себя более цельным. Кхе-кхе. Меньше хочется спать».
Я разочарован.
– «И все?»
– «Становлюсь, э-э-э… сильнее?»
– «Ты не уверен?»
Он вспыхивает злобой и становится язвительнее.
– «Нет – вредный хозяин».
– «Ладно. Идем. Не будем здесь задерживаться».
Вредный оберег.
Корабельный лес. Железное дерево, похлопал я по добротному, темному стволу, уже обмерив его и признав подходящим. Несколько взмахов топора и оно падает, подминая под себя кусты и вызвав водопад из иголок (задел елку).
Очищаю ствол от веток, взваливаю тяжелое, пахнущее смолой дерево на плечо и бреду в сторону деревни, оставляя позади себя отчетливые следы на земле и иголки, которые скидывает со шляпы трудолюбивая улитка, носясь туда-сюда, и кажется, ругаясь, но это не точно.
Вот и моя лесопилка.
Сам – не позволяя никому касаться ствола, окоряю его, распускаю на доски и уношу их в новый, недавно построенный сарай, спрятанный за домом и закрытый на большой навесной замок.
Неприятно удивляюсь.
– Ржавый! Тебя даже на несколько часов нельзя оставить одного! Это что там висит? Простыня? А это? Ты что, надстраиваешь мне третий этаж над лодкой? Я уже не спрашиваю зачем мне водяное колесо и труба над головой. Это не пароход или поезд, Ржавый. Лодка, – говорю по слогам, чтобы до него дошло, – ле-та-ю-ща-я. Убери это! Начнем заново. Есть же схема!
Он обижается.
– Я вношу лишь оптимальные изменения в конструкцию…
Ругаюсь:
– Новатор, позеленей кожа! Твои изменения отбрасывают нас на дни назад.
– Вы не могли не заметить как улучшились характеристики лодки после перелиновывания вашей схемы.
В механическом голосе отчетливо слышен упрек.
Успокаиваюсь.
– Ладно, – постучал я по его железной голове. Тук-тук. – Не ворчи. Продолжаем работать.
– Не понимаю, хозяин. Зачем вы меня ударили?
Задираю голову к потолку, словно ищу на нем ответ на этот вопрос и позволяю Чужеблуду в матерной манере объяснить Ржавому что он дурак.
Эти двое… И как они понимают друг друга? Ржавый пытался мне это растолковать, но он так нудно вещал о шестеренках, покрытых коррозией платах и цепях связи, что уморил меня и я велел ему заткнуться.
Летающая лодка – это связанный артефакт, что будет со мной до конца жизни. Бесполезный в нашем мире и существенно упрощающий жизнь в Сером Царстве. Теперь я всегда смогу убежать от бури – ведь главная особенность лодки – скорость. Схема, по которой я ее строю рассчитана именно на это. А с учетом вполне дельных советов Ржавого…
К материалам из которых я изготавливаю лодку нельзя прикасаться никому. Ржавый и тот же Чужеблуд не в счет. Один неодушевлен, а второй уже не просто артефакт – череп-оберег, а часть меня, имеющая свои желания и разум.
Стоимость лодки не поддается оценке. Самое дешевое в ней – железное дерево, один ствол которого ценится выше чем полный вагон досок из сосны. И это я еще не говорю о пропитках для древесины сваренных моими руками из ценнейших трав что идут на нее.
Ими я укрепил железное дерево еще больше и уберег от многих напастей вроде жуков и гнили.
Новые доски я как раз опустил в чан с пропиткой, оставив их там на ночь. За работу!
Ржавый подает мне сухую и уже напитавшуюся соком трав доску.
– Не занозите руку, хозяин.
– «Серое тело», железяка. Меня и ножом не проткнуть.
Я укладываю доску на станину, берусь за рубанок и слой за слоем снимаю лишнее.
Как же вкусно пахнут опилки!
Примеряю доску по борту и возвращаюсь к станине. Закусываю язык между губ – дурная привычка и признак того что я сосредоточен и полностью ушел «в себя». Мягко, даже нежно – провожу по доске наждачной бумагой до тех пор пока прикосновение к ней не напомнит мне о теплой коже на бедрах Рогеды. Ее горячих поцелуях. Ее…
Тьфу! Помотал головой, изгоняя эту мысль. Нашел тоже с чем сравнивать!
Новым, только разученным навыком непригодным ни для чего больше – омываю готовую доску теплом своей души – и прикладываю ее к лодке, наращивая высоту борта. Железный стучит молотком.
– Отлично, хозяин! Больше у вас из рук ничего не падает!
Закатываю глаза. Один раз уронил инструмент и Ржавый напоминает мне об этом постоянно.
Продолжаем работать. Очищать от «грязи» чужих рук доски не надо. Дерево выращено мной. Никто его не касался. Очистку проходят лишь чужие вещи и материалы.
Все мое богатство, все накопления из сейфа – уйдут на постройку лодки. Чем больше я вложу в нее сил и средств, тем качественнее получится артефакт. Тем меньше он будет тянуть из меня магии.
А еще он будет расти вместе со мной по рангам! Становиться быстрее, надежнее и даже больше – не зависимо от того каким был построен. Но до этого еще далеко.
– «Хозяин!» – Зовет меня Чужеблуд, похоже, что… э-э-э, ревнивым голосом? – «Подойди и глянь на это, пиявка ведьмовская!»
Улитка… А я думаю куда она пропала? Неудивительно что череп приревновал – помощи от него в постройке лодки никакой.
Концепция жизни. Эта зеленая козявка ползала между щелями в досках, оставляя после себя слизь, и щели исчезали! Дерево выпускало волокна и сращивало разрывы. Невероятно!
Улыбаюсь и ухожу, не мешая маленькой неутомимой трудяге, вроде как опять отругавшей меня.
Парусное вооружение было решено оставить. Схему артефакта пришлось в очередной раз перекраивать (простыню выкинуть), но скорость… все ради нее. Так лодка обзавелась двумя шикарными парусами, сшитыми из кожи высшего демона.
Лишние надстройки – второй и третий этаж – убрали. Итак вместимость приличная. Потесниться и человек двадцать влезет. Можно больше, но спать они будут на досках палубы под открытым небом.
С каждым днем лодка обретала все более узнаваемые черты законченного изделия.
В сарай тем временем пытались пробраться «шпионы» – Роза и Фея, заручившаяся поддержкой братьев. Взятые ими под опеку – Юнона и Мира. Ти-о-та (что начал работать на лесопилке) и даже вроде как «случайно» подергавшая дверь – Люция. Удалось только Зефиру – рыжему коту Розы, имеющему дурную привычку просачиваться сквозь любую щель.
Всех так и манила тайна.
– Мяу! – Верещит кот, удирая от набравшего скорость черепа-оберега «наступающего» ему на хвост. Не обращаю внимания. Они просто играют и дурачатся.
День, когда мне придется отделить часть своей души и поместить ее в артефакт все ближе. Предчувствую – будет больно. А потом задаюсь вопросом, как сильно на мне скажется повреждение артефакта и меня передергивает. Скажется, причем очень значительно. Лучше до этого не доводить. Удар придется прямо по душе и потянет за собой разрушение всего остального. Заденет и тело, и Атолл Основания.
Вспоминаю, что читал об этом. Об опасности, что подвергают себя маги, создающие привязанный артефакт растущий вместе с ними.
– Хозяин! – Впихивает мне в руки Ржавый запачканную масляными пятнами тетрадь. – Прочтите.
– Ты так меня без штанов оставишь!
Он пересчитал мои расчеты используя какие-то свои мудреные алгоритмы, дал рекомендацию и я все же его послушал (с тревогой наблюдая как мои богатства утекают сквозь пальцы) и увеличил количество золота заливаемое в шины протянутые между обшивкой, надстройкой, полом и бортами. Связь между лодкой и заклинаниями вплетаемыми в нее усилилась. Листопад – для защиты (да, я выбрал это проверенное и надежное заклинание). И, конечно – полет. Без него летающая лодка превратилась бы в просто лодку. Другие заклинания что удалось объединить с лодкой были прикладными и менее важными. Связанными с освещением и погодой. Комфортом.
Все заклинания были переложены в ритуальную форму.
Драгоценный металл в тигле вскипел и я пополз в недра лодки, проклиная себя за то что уже обшил большую ее часть и мне теперь приходится корчиться чтобы добраться до скрытых в ее темных уголках вязи рун.
– Полюби меня ведьма! Чтобы я еще раз послушал Ржавого… – Лилась из моих уст ругань, но дело двигалось.
Мир вовсе не остановился, и за пределами сарая бурлили страсти. Отвлечься меня заставило происшествие что чуть было не повлияло на мирную жизнь моих родственников, но моя предусмотрительность помогла – не зря я не жалел денег, содержа на своем балансе четыре взвода преданных мне солдат.
Сержант Ророк Черный пришел за мной ночью. Я проснулся еще до того как он постучал в дверь, уловив в его запахе злость, праведную ярость и удовлетворение как от хорошо выполненной работы.
– Что случилось?
Пока он докладывает, смотрю в его глаза.
Ночной поезд и пассажиры, что тишком крадутся через деревню и, сверяясь с запиской, ищут нужный дом. Их задержание и быстрый допрос.
– Понятно. Утащили их в лес?
– Да. Мы старались не шуметь, но кое-кто заметил происходящее, так что решили увести их чтобы избежать вопросов.
– Идем.
Я шел за ним, обдумывая как поступить в этой ситуации.
А вот и они…
– Отпустите, с-уки! Мы же ничего не сделали! Не успели! Мрази! Отпустите!
Их раздели – искали оружие. Оставили только портки, так что я имел неудовольствие взирать на эту человеческую пенку. Первостепенные отбросы нашего общества, чья кожа посинела из-за наплывших друг на друга тюремных татуировок и грязи попавшей под нее во время нанесения этих рисунков.
– О-о, начальник пожаловал! Цельный бакалавр, – заулыбался уверенный в себе заводила, найдя меня взглядом и рассмотрев медальон, что я не спрятал под одежду. – Смотри, что твои солдатики учиняют, – приподнял он руки, показывая, что они перевязаны веревкой. Та впилась в его кожу до крови. – Не правильно это… У нас все чин чинарем. Имеются документы, справки, печати. Мы будем жаловаться.
Старик-неофит что страховал этой ночью солдат, закатил глаза, говоря всем своим естеством – «идиот».
– Вы идите, – посмотрел я на сержанта, старика и солдат. – Дальше я сам.
Они без вопросов уходят, хоть и переглядываются.
Пойманные заволновались.
– Эй, начальник! Ты что? Эй!
Говорить с ними мне было не о чем. Я все итак вижу. Это дружки дяди, убитого в тюрьме. Тот распустил язык, проигрался по-крупному пару раз и обещал что по его долгам в случае чего расплатится жена – а эти запомнили и пришли. Им было невдомек что за спиной женщины стою я. Да и не изменило бы это ничего – в головах у дураков только и крутится желание хорошо пожрать, утолить мужской голод и повеселиться.
Чужеблуд чувствует мое настроение и сам с ними расправляется, перегрызая глотки всем четверым. Быстро и чисто.
Ухожу, притопнув перед этим ногой. Земля позади взрывается, и корни ближайших деревьев растаскивают «удобрение».
Тетя и ее дети так и не узнали об этом.
Весь следующий день я вымещал злость охотясь на лесную нечисть. Так и текли дни.
На одном из последних этапов работ в лодку нужно было встроить части чужих артефактов что мне достались и которые мастер к которому я обращался, рекомендовал сохранить на будущее – не забыв очистить их перед этим от запаха разложения чужих душ. Это делалось просто. Нужно на протяжении дней направлять в них мощный поток магии – вымывая лишнее.
Закончил с этим.
И последнее…
– «Хозяин?»
Чужеблуд волнуется. Моя заминка заметна.
Качаю в отрицании головой, говоря этим – «не мешай» – и отделяю часть души, помещая ее в лодку. Та вспыхивает охватившим ее от киля до клотика светом. Отрывается от пола и начинает парить…
Больно! Падаю на колени, зажимая руками рот и рвущийся наружу крик, и пытаюсь пережить это.
– Мня?
Очнулся, а рот забит любимыми листиками улитки. Пока я был без сознания (и не заметил, как провалился в темноту) – она оборвала все листья из горшка с гибискусом зачем-то врученного мне Люцией и благополучно мною забытого на столе.
Выплевываю.
– Тьфу.
– «Ха-ха-ха».
Это ржет Чужеблуд.
– «Это ты ей насоветовал?»
Он не отвечает.
Забыв о телепатии, вслух, спрашиваю:
– А где Ржавый?
В ответ – молчание…
Не может этого быть! Лодка исчезла, но это нормально. Она внутри меня. Я создал свой артефакт, но… Да, нет. Или? Прежде чем призвать лодку в реальность, заглядываю одним глазом внутрь своего Атолла Основания и вижу ее – парящую над атоллом и Ржавого, нервно вышагивающего по палубе. Возвращаюсь и по наитию – вытаскиваю ее из себя.
– Я теперь часть корабля… – Удрученно заявляет мой механический друг. У него даже шестеренки потемнели.
– Часть команды, – поправляю я его, забывая, что он не человек, но это его воодушевило.
Снова вбираю лодку в себя, что сопровождалось всасывающим звуком и выхожу на улицу. Ржавого кстати оставить здесь, в сарае – не получилось. Часть корабля, часть команды.
Вечер. Звезды. Отхожу подальше, нахожу поляну на которой может уместиться лодка и опять ее вытаскиваю. Она висит в локте от земли и мягко покачивается на ветру. Паруса сложены.
Странные ощущения. Я чувствую ее как продолжение тела. Могу управлять.
Забираюсь на борт, и мы взлетаем. Хватило лишь одного моего желания.
– Хозяин, ты не забыл, что подниматься в небо вашего мира не стоит?
– Ой! Спускаемся!
Наличие у меня летающей лодки я решил продолжать скрывать. Лаборатория – зельеварня потихоньку переносилась на борт, а сама лодка пока оставалась в сарае, а не в мире моей души.
Я незаметно заполнял рундуки вещами. Складировал на лодке продовольствие – забивая трюм. Готовился, одним словом, но прошлое меня не отпускало. Староста деревни передал что со мной хочет поговорить его скрывающийся от властей и их преследования – племянник. Облин Ветка. Я пошел ему на встречу и встретился с ним в лесу.
– Здравствуй, Облин.
– У-у, у-у, – мигнул желтыми глазами филин и взлетел, указывая мне дорогу.
Глазами животного на меня смотрел этот загадочный неофит. Как я помню – он приручитель.
– Следовать за тобой?
– У-у.
– Хорошо.
Для ловушки – слишком сложный план. Облин годами отваживает от деревни разных тварей, вроде ядовитых змей. У него много глаз вокруг. Хотел бы – устроил встречу не привлекая дядю, а раз он его задействовал, значит хочет просто поговорить.
Филин привел меня к широкому ручью, по другую сторону которого меня ждал Облин в окружении волков. Похоже, нам предстоит перекрикиваться. Он пахнет опасениями и не хочет сближаться.
Понимаю его…
А он не изменился. Волосы собраны в хвост. Простая одежда. Запах хвои и мокрой шерсти. Человеческий дух едва угадывается. Вся его жизнь – лес.
Он заговорил первым.
– Мы хотим договориться.
Я этого не показал, но испытал облегчение.
Он не сказал – кто это мы – но я итак знаю. Местная Церковь Спасителя и высокопоставленные офицеры с заставы Черная Заводь. Круговая порука.
Одноногий, однорукий и одноглазый – дай мне терпения…
– Согласен. Худой мир лучше войны.
Вслух никто ни Терентия Рыбака, ни мадам Женевьеву не вспоминал.
– Ты не лезешь в наши дела, а мы в твои.
– Так просто?
– Огласка никому не нужна.
– Договорились.
Вот и весь разговор.
– «И ты так это оставишь?» – Спрашивает меня на обратном пути в деревню Чужеблуд.
