Текст книги "Кай. Возвращение к истокам (СИ)"

Автор книги: Андрей Минин

сообщить о нарушении

Текущая страница: 3 (всего у книги 15 страниц)

Маленькая интерлюдия

Дверь хлопнула. Старые часы на тумбочке рядом с кроватью одного из двух мальчиков спящих в комнате показывали четвертый час. Очень раннее утро.

Мальчишки кутались в одеяла и сладко сопели, но как только дверь в их уютную квартиру хлопнула, мальчик, что выглядел помладше, открыл глаза и испуганно посмотрел на часы.

Ойкнув, он выполз из кровати и босыми ногами протопал до окошка украшенного ледяными узорами. Прижав к нему свой нос, он долго смотрел вслед своей маме спешащей на работу.

– Ты опять за старое? Иди уже спать. На часы смотрел? – Простонал сквозь сон старший брат мальчика, приоткрыв один глаз и рассматривая братишку сквозь пелену грез.

– Не хочу, – буркнул ребенок, прижимая к груди мягкую игрушку и продолжая смотреть в окно.

Старший брат посмотрел на ноги младшего, назвал его про себя козявкой и тоже встал, подхватив теплые носки. Надев их на непутевого братишку он остался стоять рядом с ним.

За окном шел снег. Двор их многоквартирного дома замело. И только головы снеговиков торчали из сугробов. Узнать их можно было по морковкам заменяющим им нос.

– На горку? – Предложил он обреченно.

– Да! – Воскликнул младший из мальчиков перестав грустить.

Он побежал одеваться пока его зевающий брат ходил в туалет, а потом искал санки.

Они вышли на улицу.

– И-го-го! – Воскликнул мелкий, повелительно махнув рукой брату, и тот вынужден был тянуть усевшегося в санки родственника на горку. – Не туда! Давай в сквер замерзших воспоминаний, – приглушил голос мальчишка, сам испугавшись своего желания, но в глазах… в глазах у него сверкал азарт первооткрывателя.

Старший брат с сомнением посмотрел на младшего и все же сменил направление.

Было холодно и чтобы разогреться, он побежал. Быстрее. Еще быстрее! До свиста в ушах!

– Ха-ха-ха.

Санки за ним заносило влево вправо. Они врезались в сугробы, но младший только заразительнее смеялся и крепче за них держался – так и не свалившись с них.

– Видел⁈ Нет, ну ты видел⁈ Ты и – ух, и – ах, а я – держусь! – Гордо задрал нос мальчонка, утерев сопли рукавом шубы.

– Ты молодец, – сказал ему старший братец, поправляя глупому братишке сползающую на затылок шапку и перевязывая заново шарф.

– Я на горку!

О-о! Горка была шикарная. На ее возведение бросила силы вся детвора Мельничного переулка. Папки поливали горку водой. Мамы – кутали детей в теплое и просили быть осторожнее. Бабушки угощали ребят горячим чаем высовываясь из окон на первых этажах и все бы хорошо, но единственным местом где можно было построить такой большой снежный холм был этот сквер…

– Вжух! – Крикнул переполненный восторгом на спуске с горки ребенок, допустив ошибку. Он чего-то не учел и его протащило на санках лишние десять метров, из-за чего он уперся ногами в ржавый, собранный из железных пик вбитых в землю – страшный забор. – Ой! – Пискнул он от испуга, оглядываясь и ища глазами старшего брата. Нашел. – Уф, – выдохнул он и вытер испарину со лба.

Табличка на заборе гласила: «Не входить! Плохая магия!»

За вбитыми в землю пиками, в свете звезд и уличных фонарей – загадочно мерцали плачущие ледяные скульптуры.

– Они так похожи на людей, – прошептал мальчик прижавшись к забору, пока его старший брат бежал его отчитывать. – Вот бы подойти поближе…

– Не стоит, – сказал кто-то за его спиной, от чего у мальчика чуть не выскочило сердце из груди. Это был чужой, не знакомый голос!

Мальчик обернулся и со страхом посмотрел на ужасного, мрачного дядьку!

Нос – ВО! На поясе – револьвер, как у бандитов. Кожа серая – никогда еще ребенок такой не видел, а на голове… растет бородавочный ГРИБ с которого свисают корешки! Фу-у-у-у…

Ребенок как открыл от удивления рот, так и стоял в ступоре пока тот человек с легкостью не перепрыгнул забор, а к нему не подбежал обеспокоенный старший братик.

– У тебя все хорошо? – Спросил он заполошно, пряча мальчишку за свою спину, хоть в этом и не было нужды.

– Надо его предупредить, – настоял младший ребенок, подергав брата за руку. – Тут же плохая магия! – Сказал он со всей своей детской серьезностью, указав на табличку, и уже забыв как испугался.

Старший мальчик кивнул и решительно выкрикнул предупреждение человеку, но тот вместо того чтобы убежать, помахал им рукой и продолжил ходить среди скульптур, осматривая их, но не дотрагиваясь.

– С ним все будет хорошо? – Спросил ребенок старшего брата, но тот не ответил. Он волновался и не знал, бежать будить дядьку полицейского живущего по соседству или нет?

В этот момент с неба на землю упало целое облако!

– Ай! – Вскрикнул кто-то из братьев.

Вокруг ничегошеньки не видно. Не пошевелиться от страха. В носу свербит. Хочется чихнуть. Словно залез в шкаф с дедушкиными странно пахнущими шинелями.

– Брат! – Испуганно прокричал младший ребенок готовый заплакать.

– Я здесь, – продолжая крепко удерживать братишку, ответил старший мальчик. – Замри!

Когда пыль и поднятый ею снег опали, от ледяных фигур не осталось и следа. Лишь ледяное крошево. Тот человек в шляпе-грибе тоже пропал.

– Ой! А где он?

Старший мальчик тоже осмотрелся и никого не увидел, но углядел подле своей ноги замерзшую слезинку и нагнувшись – взял ее в ладошку чтобы рассмотреть.

– Ой! – Воскликнул он, случайно спародировав мелкого.

От тепла его тела слеза растаяла и превратилась в кровавую кашицу растекшуюся по коже. «Фу!» – испуганно вытер он ладошку о снег.

Сквер замерзших воспоминаний бывшего члена совета города – магистра Инока Бедного – был уничтожен. Утром об этом доложили мэру, и тому пришлось передать эту весть в столицу девяти республик. Дошла ли его информация до УЖЕ старшего магистра Инока Северное Сияние – он не знал и не хотел знать…

Глава вторая
Приятные хлопоты

Вернувшись с прогулки я задержался на первом этаже доходного дома и поговорил с добродушным старичком консьержем заселившим нас сюда этой ночью.

– Еще ничего. Не то что в моей молодости, а там… – Предавался он ностальгии (приятный запах), почесывая лоб под форменной фуражкой, пока я вглядывался в его глаза и погружался в чужую память, припорашивая ее пылью – делая его воспоминания обо мне и моих спутниках нечеткими, спутанными и неважными. Мальчишки тоже обо мне забыли. Для их же блага.

Обижать старика я не стал и поговорил с ним по душам еще около получаса, угощаясь чаем и баранками.

– Жена пекла, – добродушно и щербато, улыбнулся он, пододвигая вазу ближе ко мне.

Я тоже улыбнулся.

– Вкусно. Спасибо.

Поднявшись на наш этаж, я нашел своих друзей там же где их и оставил – в постели. Нет, это уже слишком. Семь утра!

Настроение было прекрасным, хотелось пошалить, так что я кинул в них подушку.

– Эй! КАЙ! Сдурел⁈

Я рассмеялся, и показал Титию на часы висящие на стене.

– Вставайте. Пора. У нас много дел. А вечером – поезд.

– Н-е-е-е-т, – простонала Ирга нежелающая вставать и спрятавшая голову сразу под две подушки – словно это поможет…

Пока они копошились, я сбегал до кассы железнодорожного вокзала, уточнил несколько моментов, а потом быстренько-быстренько посетил склад с моими вещами, договорившись с его работниками о том чтобы они погрузили их на поезд. Накладную я им передал.

– Сделаем.

Когда я вернулся, друзья ждали меня на улице. Оба хмурились и были похожи на злых снеговиков из-за накинутых на голову и припорошенных снегом капюшонов их шуб.

– Голодные? – Уточнил я, зная ответ наперед.

– Перекусить бы не помешало… – «Потер руки» Титий.

Я хохотнул.

– Не получится. Опаздываем.

– Зачем тогда спрашивал? – С подозрением воззрилась на меня Ирга.

– Чтобы посмеяться над вами.

Девушка обиделась и стала лепить снежок.

– Ты какой-то чересчур веселый, – прищурился Титий, рассматривая меня с неким подозрением. – Случилось что-то хорошее?

– Просто люблю снег, – пожал я плечами.

Уворачиваться от снежка я не стал и позволил Ирге «отомстить».

По пути в мэрию – на регистрацию, случилось одно странное происшествие. При переходе дороги – движение по ней остановил регулировщик, подняв руки в жесте стоп (светофор вышел из строя) – нам навстречу шли люди с другой стороны и один из этих людей – женщина, случайно задела меня плечом. Все бы ничего, но когда она хотела извиниться, ее лицо исказилось ужасом и вместо нормальных извинений она упала мне в ноги, и я услышал это:

– Простите, ПОВЕЛИТЕЛЬ! Простите…

– Что это с ней?

На этот вопрос Ирги я неопределенно дернул плечом и мы ушли.

Но запах…

Не стерпев, я оглянулся. Регулировщик как раз успокаивал женщину помогая ей перейти дорогу и приговаривал что ни о каких Повелителях Пыли в Союзе Республик он не слышал. «Но как же!» – вскрикивала она, указывая пальцем мне в спину.

Я прибавил шаг.

– Ты что-то знаешь! – Упрекнула меня в скрытности Ирга, но ей это не помогло. Я продолжал сохранять молчание. – Ну и ладно. Я сама проведу расследование и все-все узнаю, – сказала она искоса посматривая на меня.

Я хмыкнул.

– Расскажешь потом. Мне тоже интересно.

А сам подумал – «Ничегошеньки она не узнает! Мы покинем город уже сегодня».

Моим друзьям в мэрии и в департаменте железных дорог уделили до прискорбия мало времени – пара подписей и все, а вот мне пришлось задержаться.

– Вам незачем меня ждать, – сказал я им. – Погуляйте по городу. Посетите ресторацию.

В этот момент Ирга огляделась по сторонам в поисках вещи которую можно в меня кинуть (заметка на будущее – голодную ее лучше не злить).

– Встретимся вечером, на путях. Поезд отходит без двух минут полночь, – напомнил я им, рассматривая девушку друга сквозь улыбку.

– Уверен? – Уточнил Титий, удерживая Иргу от попытки кинуть в меня вазу.

– С этим, – потряс я кипой бумаг в руках, – мне еще долго разбираться. Идите, – улыбнулся я, дурашливо показав Ирге язык. В ответ она продемонстрировала мне свой кулачок.

Два часа мучений… Из кабинета в кабинет. То там не хватает подписи, то там. Растяпы и бюрократы! Только такие здесь на низких должностях и работают.

Итак, не знаю, плохая это или хорошая новость, но в нагрузку на меня «повесили» два десятка солдат, прикомандированных к железным дорогам. И честно предупредили что они проблемные. Кто-то не соблюдает дисциплину. Кто-то выпивает в рабочее время.

– Извините, – пожал плечами чиновник, нисколечко мне не сочувствуя.

Как следствие – у меня возник вопрос. Где их селить? Да и нам первое время надо где-то жить. Старое здание ж/д станции – это развалины. Хм…

Оказалось это и не проблема вовсе. Мне пошли на встречу и выдали одну большую утепленную палатку на жестком каркасе и две переносные печурки для ее обогрева – это не считая других запасов, что шли довеском к солдатам и обеспечению меня, как старшего станционного смотрителя железных дорог.

Что ж. Пора позаботиться о личном.

Земля. Первым делом я купил землю рядом с деревней, а точнее ЗА деревней. Фактически я приобрел большой кусок леса. Я собирался строиться, так что это было необходимо.

Казенная жизнь хуже ведьмы в доме! Нужен свой угол.

Новые согласования. Покупка материалов для строительства. Это «съело» еще пару часов моего времени.

И все! Отмучался!

Осталось последнее запланированное дело на сегодня и как бы ни самое важное. Нужно избавиться от заработанных как честным, так и сомнительным путем средств. Тех, что я держу в бумажных ассигнациях. «Жгут» руки. А избавиться – значит вложить, приумножив свой капитал в будущем.

Вперед.

Торговый дом «Тральщики» – прочитал я название на вывеске здания в порту, перед тем как отряхнуть ноги о порог и зайти.

Я даже осмотреться не успел, как:

– Ох! Давайте я вам помогу. Метель, ужас!

Милая молодая девушка взяла у меня припорошенное снегом пальто, а шляпу я отряхнул сам. Но прежде – пока я стоял в ступоре – она меня причесала и надушила!

– Э-э-э, спасибо, – пробормотал я растерянно и чихнул (душистая вода попала в нос).

Такая учтивость немного настораживает. Медальон, перстень – бакалавр, понятно, но… Здесь точно есть НО. Запах! Мне очень хотят угодить!

Другая девушка принесла горячий шоколад.

– Согреться, – пояснила она, мило мне улыбнувшись.

Мне оставалось только поблагодарить девиц.

Подождав пока я отопью из чашки – покатав во рту шоколад, они переглянулись, и осторожно спросили:

– Как вас представить?

Я назвался, добавив к сказанному:

– Меня должны ожидать.

– Ой! Конечно-конечно! Мы сейчас же доложим о вас!

Чертовки убежали, оставив следить за порядком в фойе торгового дома мужичка-охранника из магов. Всего лишь неофит. В возрасте уже. На вид лет тридцать, а по ощущениям все шестьдесят. Запах груза прожитых лет.

– Не подскажете, – обратился я к нему, – здесь всех так встречают?

Он опасливо посмотрел на дверь, за которой исчезли девушки и отрицательно помотал головой.

– Эти девицы личные помощники управляющего торгового дома. Обычно посетителей встречает старая мегера – Добрена, но сегодня ей дали выходной, – пожал он плечами. – Не знаю почему.

Я хмыкнул и поблагодарил его кивком головы.

Ждать пришлось недолго. Девицы вернулись и препроводили меня к кабинету своего начальника, оставшись за дверью. Я прислушался и хмыкнул. Они обсуждали мою необычную внешность и спешно готовили для меня вторую порцию горячего шоколада и сладкие закуски.

– Господин, Кай!

Из-за стола выскочил управляющий торгового дома «Тральщики» – уважаемый Вилорик, спеша мне навстречу и протягивая пухлую ладонь для рукопожатия.

Чем-то, неуловимо, он напомнил мне о румяном пирожке что я съел пока искал это место прогуливаясь по порту и ловя языком снежинки.

– Прошу сюда, – указал он на отдельный столик и пару кресел для приятных переговоров между двумя людьми.

Я присел, после чего кресло напротив занял этот суетливый Вилорик.

Мужик волнуется и сильно. Переживает. Надеется. Много запахов.

Даже глаза не отводит, позволяя мне на краткие моменты нырять в его память и просматривать воспоминания о которых он сейчас думает.

Я решил «помочь» ему и заговорил первым. Не хотелось терять время.

– Один мой знакомый посоветовал мне обратиться в ваш торговый дом. Я. ХОЧУ. ВЛОЖИТЬ. В НАДЕЖНОЕ. ДЕЛО. СВОИ. СРЕДСТВА! – Отчеканил я каждое слово в этом предложении максимально жестко, намекая этим что с ним случится в случае если я потеряю эти деньги. – Это возможно? – Добавил я уже нормальным, мягким голосом.

– Конечно, – кивнул он, утерев платком пот со лба. – Сейчас самое время вкладывать! – Заверил он меня.

Одно мне не понравилось – как пах его пот. Это был страх. И хоть я отчасти понимал в чем дело, все же, я решил выслушать его, и только потом принимать решение.

– Я мало понимаю в рыбном промысле… Это проблема?

– О-о! Нет-нет. Конечно, нет. – Отмахнулся он от этой новости. – Я посвящу вас во все нюансы нашей работы. Это не займет много времени. Уверяю.

– Тогда начинайте, пожалуйста. Через несколько часов меня уже не будет в городе, и я хотел бы решить все свои дела до полуночи, – указал я на циферблат его позолоченных ходиков выскочивших из кармашка.

– Да. Разумеется. Так, – пробормотал он, сосредотачиваясь перед разговором. – Важно знать что наш торговый дом принадлежит держателям паев. Я лишь управляющий, – пожал он мясистыми плечами (и словно этого было мало, беспомощно развел руки в стороны). – Да-да. Управляющий поставленный руководить делами на месте. Кхым, – кашлянул он, набираясь духу чтобы спросить. – Вы разбираетесь в этом или мне стоит чуточку углубиться в тему паев?

– Я бы послушал вас. Продолжайте.

– Хорошо. Кхым. На данный момент, после неких событий, о которых я расскажу вам чуть позже, более половины наших пайщиков потеряли свои вложения в торговый дом и их пай более… Эм-м-м… Да. Извините. Забегу вперед, чтобы вам стало яснее. Войти в состав пайщиков торгового дома непросто. В нашем случае, из-за квот на вылов рыбы – новый пайщик – это уменьшение общего дохода. Но сейчас сложилась уникальная ситуация. Мы вынуждены искать новых складчиков. Решение об этом принято на общем собрании среди оставшихся держателей пая.

Закономерно у меня возник вопрос.

– Что случилось?

Вилорик поморщился.

– Совокупность обстоятельств. На протяжении целого года на промысловые суда – сейнера, траулеры, краболовы, драггеры (добывают водоросли и моллюсков на мелководье) – нападала одна тварь заплывшая к нам из более глубоких вод. Пострадали не только мы, – начал он зачем-то передо мной оправдываться. – Вся отрасль встала. Суда потеряны. Люди массово отказывались выходить на работу и теряли ее.

Мой взгляд был достаточно красноречив чтобы управляющий ответил на вопрос который я не задавал.

– Да. Мы тоже увольняли тех кто отказывался выходить в море. Иного выхода просто не было. В том случае если объем улова нашего торгового дома непозволительно уменьшится и мы не выберем свою квоту, нам ее порежут или вовсе… лишат квоты. Понимаете?

Я кивнул, уточнив.

– Как я догадываюсь, ситуация изменилась к лучшему?

– Верно. По-началу, когда тварь появилась и начала топить суда и убивать людей мы не восприняли проблему всерьез и выделили на ее поимку слишком мало средств. Если бы знать тогда! А-а! – Махнул Вилорик рукой в расстройстве и продолжил рассказ. – За дело взялись несколько команд охотников-зверобоев на опасную дичь и… И их не стало! – Цокнул он языком. – Мы увеличили выплаты, но все кто брался за эту работу – не выживали. И люди и маги. Неофиты, ученики, бакалавры. Десятки спаянных команд охотников! Стало только хуже. Значительные средства были потрачены. Выплаты за смерть магов едва не разорили всех нас, и торговым домам связанным с рыбным промыслом пришлось обратиться за помощью к городскому совету… – «Скис» он на последних словах.

– С этим связана какая-то проблема? Вы как-то поникли?

– Городской совет это сборище…

Вилорик замолчал, бросив на меня настороженный взгляд.

Тон он смягчил.

– Они вытащили из нас последние свободные средства, а потом долгие месяцы ничего не делали… Или нам так казалось, – пожал он плечами, скрывая в себе злость на них. – Тварь убили совсем недавно. Не знаю даже кому это поручили, – еще раз пожал он плечами. – Должно быть постарался младший магистр. Только вот…

– Только, что?

Он «проглотил» язык и мне пришлось подтолкнуть его (приподняв бровь – выражая тем самым вопрос).

– Все что я скажу дальше – это лишь мои догадки, домыслы. Понимаете?

Я медленно кивнул.

– Кхым. Да. Как-то все странно… Слишком быстро на замену полностью выбывшим торговым домам пришли наши конкуренты из другого, расположенного восточнее города. Заячья губа. Слышали? Но это только мои домыслы. Не могли же они… эм-м… Ну не могли же? – Плаксиво спросил он, словно я знаю ответ.

Хотя знаю – могли. Но это не мое дело. Вести торговые войны я не нанимался.

Я решил прервать его стенания и перейти к конкретике. Назвал сумму что хочу вложить в общее дело и спросил.

– На что я могу рассчитывать, и как это будет работать?

– Замечательно! – Просиял подрумянившимися щеками Вилорик. – Так, так, так… Дайте-ка я подумаю… – Застучал он пальцами по столику стоявшему между нами. – Хым… Да. Думаю мне удастся купить на эти средства сразу ТРИ траулера. Кхым. Они будут в полном вашем владении, но состоять на балансе будут у нас – это ваш вклад. Ваш пай будет рассчитываться исходя из стоимости имущества вложенного в дело. Так мы работаем.

– Понятно. Другие суда тоже принадлежат пайщикам? И сколько их у вас? Это же не секрет?

– Для вас – нет. Сейчас у нас одиннадцать судов. Из них – пять во владении магами-бакалаврами. А остальные шесть принадлежат богатым горожанам. Э-э-э, до этих событий, – неопределенно «поиграл» пальцами в воздухе управляющий, – наш торговый дом выпускал в море флот из двадцати трех судов. Но не волнуйтесь! С учетом вашего вклада я смогу уговорить кое-кого кто пострадал серьезнее чем мы влиться в наш торговый дом своими кораблями и квотой на вылов – сами-то они ее не выберут и потеряют все, так что мы только окрепнем! Будьте уверены.

Вилорик аж раздулся от довольства.

– Найм команды, ремонт кораблей, все это курируете вы? Я правильно понимаю? Мне не нужно этим заниматься?

– Конечно. Вы будет получать прибыль, а все остальное оставьте мне, – ткнул он себя пальцем в грудь.

– Хорошо. Меня все устраивает. Давайте оформим сделку, и я пойду.

Глава третья
Ту-ту, ту-тух…

– Чуть не опоздал! – Такими словами встретили меня друзья. Я же просто отмахнулся – «ну не опоздал же!» – и стал осматриваться.

Вокзал, не смотря на темное время суток (полночь) – переполнен. Снег под ногами превращен в серо-желтую «кашу». Поезд уже на путях, но посадку пока не объявляли. Командир тепловоза – машинист и его команда обходили состав и проверяли работоспособность узлов. Из-под вагонов во многих местах парило. На пути капал тягучий деготь и масло. Пахло разогретым металлом и резиной. Ржавчиной и кровью, что закономерно. Обшивка вагонов имела заваренные на скорую руку пробоины от когтей тварей выскакивающих на поезд во время пути. Следы проклятий (ведьмы) и неудачных попыток грабежа.

Ненароком я присмотрелся к машинисту в ранге бакалавра. За ним с интересом наблюдал не только я, но и все вокруг меня. И дети и взрослые.

Прикасаясь к составу – он убирал самые грубые огрехи нерадивых рабочих. Металл под его руками плыл кипящей водой, а ржа осыпалась. Похожей силой владел главный механик крейсера «Младший магистр» – майор Ифий. Видел его за работой после взрыва котла в машинном отделении. Впечатляет.

– Твои вещи погрузили в багажный вагон, – проворчал Титий, вынужденно припрыгивающий на одной ноге, так как ее отдавил проходящий мимо грузный мужчина, что хоть испуганно и извинился – а как же, наступил на ногу магу – и все же, приятного мало.

– Спасибо что присмотрел. Я был занят.

– Да не за что, – проводил он задумчивым взглядом строй заключенных скованных одной цепью.

Серые фуфайки из которых местами торчит пух. Пришитые к ним бирки с номерами. Валенки на ногах. Изможденные лица. Потухший взгляд вспыхивающий голодом при виде торговых рядов с выстроенными на них пирамидами из теплых пирожков расхватываемых на раз-два.

– Этапируют на каторгу, как думаешь?

– Наверняка.

Ирга сморщила носик. Заключенных провели рядом с нами. Запах немытых тел это нечто…

Заметив кое-что, я решил поинтересоваться у нее.

– Стесняюсь спросить, не разорился ли Титий покупая тебе эту шубу?

Девушка принарядилась. Сменила подаренную мной сугубо практичную вещь на наряд королевы, сотканный казалось из снега. Белоснежная шубка выглядела мило и ОЧЕНЬ дорого. Пахла магией и глубокими карманами.

– Он знает как угодить своей девушке, – обняла моего друга Ирга, чмокнув его в красную из-за мороза щеку. – А вот знаешь ли ты?

– Ты это о чем?

Она закатила глаза.

– Рогеде подарок купил?

Я кивнул.

– И какой? – С ощутимым любопытством осмотрела она мой ручной саквояж.

– Большая плитка меда с застывшими в нем орехами и изюмом. Вкуснятина.

Ирга рассмеялась, а я переглянулся с Титием. Тот пожал плечами. Чем плох мед? Хороший же подарок. Вкусный. А для драгоценностей наши отношения слишком непостоянны.

Гудок и двери поезда открываются. Проводники покидают теплые вагоны, спускают на глаза очки-артефакты и начинают проверять пассажиров и их билеты. К ним выстраиваются очереди. Крики. Визги детей. Лай собак. Толкучка. И споры.

– Мам, верхняя полка моя!

– Нет моя!

– Пап, скажи ему?

– Тихо, дети!

– МЯУ! – Перебил их рыжий котяра запертый в клетке и тоже считавший что верхняя полка достанется ему.

А потом раздался чей-то пронзительный крик вдалеке.

– Обокрали! Люди! ЛЮДИ!

Кто бы ни кричал, его услышали. Полицейский свисток. Окрик – «Стой!»… и погоня за каким-то ушлым малым.

– Поможем? – Азартно предложил Титий, потерев костяшки на кулаке.

– Какая ведьма тебя покусала⁈ – Спрашивает его Ирга, придерживая за руку. – Дурак!

Но наша помощь не понадобилась.

Молодой парнишка в форме и при погонах капрала полиции бежит так, словно ему на пятки наступает смерть. Подножка! Подозреваемый падает на грязный снег. Пытается уйти кувырком, но получает ботинком в лицо. Вскрик! Капрал хекает и с довольной улыбкой заламывает человеку руки. А подоспевшие на помощь молодому – сослуживцы – выворачивают задержанному карманы, бросая их содержимое на снег.

– Ага!

С опозданием появляется наевший пузико потерпевший.

– Это мой, МОЙ кошелек! Вот, – указывает он на кожаную сумочку с вышитыми по ней инициалами.

– Попался, бродяга, – похлопали взвывшего от досады воришку по плечу сотрудники полиции. – Теперь не отвертишься.

– Идем, – подтолкнула нас Ирга в сторону нашего вагона. – Хватит топтаться на месте. Ночь на дворе.

Она зевает.

Десятый вагон. Помимо проводника рядом с составом стоит еще один человек в форменной шинели железных дорог и в звании лейтенанта. Это начальник поезда. Пожилой уже маг в ранге ученика. Стоит и дымит сигаретой не обращая на нас никакого внимания. Весь ушел «в себя».

– Ваши билеты, пожалуйста, – обращается к нам проводник, выделяя глазами меня, мой медальон на шее и кольцо на пальце – светящееся каким-то яростным солнечным светом.

– Вот, – передал я ему стопку бумаг. – Там и билеты, и накладные на груз. Да много чего… Изучите.

– Ох, – почесал он прыщавый лоб под шапкой, осознав что ему придется помочь мне и проконтролировать разгрузку аж трех вагонов с моими личными вещами. Два вагона это строительные материалы – сухой лес, кирпич, стекло, гвозди и подобное. А один вагон – вывезенное мной имущество из-за моря.

На его лице так и читалось: «Задали же вы мне задачку, господин хороший».

Оторвав корешки от билетов, он вернул их нам.

– Все в порядке. Проходите. Первое и второе купе ваши.

– Спасибо.

– Кай, а где наши солдатики? – Спросила меня Ирга, пока Титий помогал ей подняться по железной лесенке и не испачкать шубу.

– В конце состава. Дешевые бесплатные места для служащих железных дорог где-то там. И хорошо что ты мне о них напомнила. Навещу-ка я их чуть позже.

– Хочешь, я этим займусь? – Предложил Титий.

Я хлопнул его по плечу.

– Отдыхай пока. И ты, Ирга. В Плешь мы приедем рано утром. Вы понадобитесь мне там свежими и выспавшимися.

– Хорошо тебе, – посмотрела на мою серую кожу девушка. – Три часа сна и ты снова бодр.

– Не завидуй, – щелкнул я ее по носу и быстренько закрыл перед ее разъяренным лицом дверь своего купе, придерживая ее рукой, а то она попыталась его открыть, слыша как я смеюсь.

– Напомни мне плюнуть в тебя ядовитым плевком завтра! – Услышал я ее просьбу из коридора.

– Вот еще! Ха-ха-ха.

– Милая, – увел ее Титий, но я еще долго слышал шипение кошки через стену.

И никакого ядовитого плевка у нее нет. А вот атака ядовитым туманом – есть.

Спал я не три, а лишь два с половиной часа и мне этого хватило.

– Так… – Пробормотал я и порылся в саквояже.

Ознакомившись с документами и краткими выжимками из личных дел солдат отныне служащих под моим началом, я тяжело выдохнул. Подарок, а не солдаты. Мда.

Покинув свое купе я заглянул в каморку проводника.

– Г-г-г-господин? – Начал он заикаться при виде меня. Все из-за того что он сидел спиной к дверям и не услышал как я их открыл. Помешало привычное – ту-ту, ту-тух – поезда, и мой тихий шаг.

Испугался бедолага знатно. Аж прикусил край стакана торчащего из подстаканника. Вон и десна кровоточит. Хорошо хоть кипятком не облился.

– Извините. Я вас напугал? Моя вина. Не постучался.

– Нет-нет, – соврал он мне, на что я покачал головой и бросил в него слабенький приказ-лечение. Кровь мигом остановилась. Да и прыщи на лбу – «аллергия?» – перестали пульсировать краснотой.

– С-с-с-спасибо.

Я кивнул и спросил.

– Не подскажете через какое время будет ближайшая остановка? Даже короткая. Мне нужно перебежать из вагона в вагон. Насквозь ведь их не пройти?

– Нет, что вы! – Ужаснулся он. – Безопасность! Никак нельзя!

– Я так и думал.

– Э-э, а зачем вам, э-э-э… – Спросил он и замолчал, очевидно осознавший кого и о чем спрашивает.

Я понял его затруднение.

– Вы же видели мои документы?

Он кивнул.

– Я старший станционный смотритель. Вот, хочу проведать своих солдат. Они в другом вагоне.

– Понял. Так… – Зарылся он носом в журнал, диктуя мне названия ближайших станций и время что мы будем там стоять.

– Полчаса значит?

– Да.

– Ясно.

Пока ждал остановку – мы поговорили. Мужичок оказался компанейским. Простым. И меня бояться перестал – что хорошо, иначе как бы я вытянул из него информацию?

– Значит, говорите, ту ветку железной дороги совсем забросили?

– Лишь до лета, – покачал мужик головой.

– А люди? Много там поселений?

– Вот, – показал он мне куда более подробную карту железных дорог, чем та, что вручили мне.

Она хоть и была преимущественно нарисована от руки, но я сразу понял ее ценность, особенно порадовало обилие пометок. Их ставил явно не проводник, а начальник поезда. Карту я запомнил.

Поезд остановился.

Пришлось пробежаться по свежему неубранному снежочку вдоль путей до самого конца состава, а уже там объясняться с уже другим проводником, но тот быстро все понял и не стал мне мешать. Лишь кивал на каждое мое слово.

В его вагоне пахло отвратительно! Ряды коек аж в три яруса. Все открыто. Никакого уединения и дверей. Срач. Запах дешевого алкоголя и вонь пожелтевшего от времени и сырости постельного белья.

Свет в вагоне приглушен. Люди спят. Пара человек храпит и даже убаюкивающий стук колес о рельсы не помогает с этим смириться. Ужасно.

Ищу своих, и нахожу. Спят все, кроме одного солдата. Лишь он – средних лет мужичок в звании сержанта – бдит. Остальные мои люди – рядовые – спят вповалку. Некоторые даже на полу.

Я поморщился. Душок от них шел еще тот.

Сивуха-бормотуха.

Сержант заметил меня, но никаких действий не предпринял, если за действие не считать попытку стать невидимкой. Меня он не знает. Формы у старшего станционного смотрителя нет. А значит и погон я не ношу. Вот он и осторожничает.

Я подошел ближе и жестом приказал ему встать.

– Представьтесь.

Он вздрогнул. Вытянулся передо мной, но отвечал четко, по-армейски.

– Сержант отдельного взвода северной железной дороги, Ророк Черный. Приписка – Станция Плешь Ведьмы. Командир – капитан Кай Левший. Маг в ранге бакалавра.

– Запомните как я выгляжу. Это я ваш командир.

– Есть!

Рассматривая сержанта, я вспоминал его личное дело. Мужику пятьдесят лет. Не женат. Воспитал двух приемных детей. Есть пара пустяковых медалей и ворох дисциплинарных взысканий.

– Это мои? – Указал я на пьяные, спящие тела под ногами.

– Так точно.

Подумав, я с легкостью приподнял их над полом и раскидал по полкам, до которых они не добрались или свалились с них.

Никто из солдат так и не проснулся.

– Где ваши вещмешки?

– Да вот, под нижними полками, – указали мне на них.

– Предъявить для проверки.

По итогу мы изъяли сорок три нераспечатанных бутылки алкоголя разных марок, подозрительности и стоимости. Их я передал проводнику – пусть делает с ними что хочет. Выльет он их, перепродаст или употребит – мне не важно.