Текст книги "Кай. Возвращение к истокам (СИ)"

Автор книги: Андрей Минин

сообщить о нарушении

Текущая страница: 5 (всего у книги 15 страниц)

Глава пятая
Баляба и беспелюха

Поздний вечер.

Рогеда и Ирга очень быстро нашли общий язык и теперь совместно хихикали, изредка посматривая на нас из-за баррикады банок с тушенкой вспыхивающими хитрецой глазами. Оная баррикада ограждала наш закуток палатки от глаз простых солдат и в придачу разделяла его на женскую и мужскую часть.

– Чего вы хихикаете? – Не выдержав, спросил их Титий, услышав в ответ лишь новый всплеск смеха.

Ругнувшись, он перевернулся на другой бок (проклиная жесткую кровать), и посмотрел на меня.

– Ты спать собираешься? – Выплеснул он свое раздражение в мою сторону интонацией.

Я сидел за с трудом вписанным между нашими с Титием кроватями – столом и в свете керосиновой лампы перечеркивал уже третий по счету лист бумаги сложными формулами и расчетами.

– Попозже. Ты спи.

– Уснешь тут, – буркнул он, приподнявшись и посмотрев поверх баррикады из жестяных банок на девушек – за что получил прилетевшей по голове подушкой с той стороны.

– Хи-хи-хи.

– Ведьмы! – Изрек он экспрессивно, отплевываясь. Из подушки торчали куриные перья, и часть из них попала ему в рот. – Кай, угомони уже их!

Я не услышал. Был слишком занят.

– Кай?

– А-а?

– Чего ты там рассчитываешь?

Я отмахнулся.

– Не важно. Обычный ритуал, но что-то он у меня не складывается.

– Помощь нужна?

– Нет, спасибо.

– Кай, а родных ты навестил? – Спросила меня немного недовольная Рогеда, которой тоже пришлось включаться в работу и переезжать жить сюда.

– Да. У тети и ее детей все хорошо.

– А за нос они тебя дергали?

Обе девушки захихикали. Титий тоже хохотнул, после чего «по секрету», якобы шепотом, кое-что поведал (забыв о сне).

– Я слышал дети отобрали у него шляпу и бегали в ней во дворе, играя в злую грибную ведьму.

Наши девицы снова рассмеялись, а я проворчал.

– Это все Фея и Роза.

– Напомни-ка, кем они тебе приходятся? – Уточнила любопытная Ирга.

– Фея – дочь тети Марии. Ее муж мой родной дядя. Брат отца. Помимо девочки у них еще двое детей. Ну как детей? Подростков. Прошло четыре года с тех пор как я видел их в последний раз, так что Фее сейчас тринадцать. Старшему парню – Иннокентию – семнадцать, а Степе – пятнадцать. Подружка Феи – Роза, ее ровесница.

– А твой дядя?

– О нем можно забыть. Убит в тюрьме. Я сам только сегодня узнал. Тетя не решилась рассказать об этом детям. И меня утешать не надо, – остановил я порыв Рогеды. – Мы с ним были не в тех отношениях.

– Ладно. Расскажи тогда кого ты там побил в деревне?

Я опять проворчал.

– Никого я не бил.

– А мы слышали другое…

– Именно! – Насели они на меня с трех фронтов.

Я тяжело выдохнул и, отложив в сторону карандаш – не отстанут же – рассказал.

– В свое время я поставил вдоль путей урны, чем сильно гордился. Раньше у меня не было тех возможностей, что есть сейчас, – уточнил я, почувствовав смех в их запахе. – А по приезду…

– Тебя встретили горы мусора?

– Истинно так.

– И?

Я ответил, но для понимания общей ситуации продолжил заходить издалека.

– Несколько лет назад власти республики Северная Земля ввели новую реформу. Они стали освобождать из тюрем заключенных отсидевших более половины срока. Видели многоквартирные домики стоящие в ряд с краю деревни?

– Два этажа. Стены деревянные. Кирпичные трубы. Нормальные стекла. Видел, – кивал после каждого своего слова Титий.

– Они, – подтвердил я, хотев продолжить рассказ, но меня перебили.

– Этих уголовников поселили здесь? – Приподняла в удивлении бровь Ирга.

Я пожал плечами.

– Где-то же им жить надо? Штамп в паспорте запрещает им посещать крупные населенные пункты, так что этих людей распределили по таким деревням как наша Плешь. Да и чему вы удивляетесь? Это распространенная практика. Просто в этот раз, из-за реформы выпустили сразу многих, создав этим проблему.

Первой догадалась Рогеда.

– Работа?

– Верно. Чиновники как-то не задумались на какие средства эти люди будут жить-выживать. И это не единственная проблема. Их много.

– О чем ты?

– Как пример – они живут ЗА пределами деревни. Рунная защита которую питают заклятые дома с посаженными там на цепь ни живыми ни мертвыми ведьмами, чья ненависть и сила питает эти самые руны – не достает до них.

– А до нас? – Уточнила Ирга.

Я улыбнулся ее мнимой наивности. Все она поняла.

– Сама как думаешь?

– То есть…

– Ну да. Мы тоже сами по себе.

Они замолчали, но тишина не наступила, так как за стенами из консервов прекрасно слышно как кашляет пара солдат и как трещат сгораемые в печурках дрова.

– А ты справишься с ведьмой? – Уточнила Ирга, прищурив глаза – всматриваясь в меня словно через целик винтовки.

– С парочкой справлюсь, но без меня вам лучше им на глаза не попадаться. Да и со мной… Если такое произойдет, – дал я им совет, – бегите от нас подальше.

– Точно справишься?

Я усмехнулся. В меня не верят.

– Если ведьма или ведьмы – младше ста лет – точно.

– А причем тут возраст?

– Ты как маленький, – посмотрела Ирга на Тития с укоризной. – Их сила во многом зависит от возраста.

– Да? – Удивился тот. – Я не знал.

– Подожди-подожди! Мы кажется отошли от темы. Так кого ты избил? – Спросила меня Рогеда.

– Точно! А ловко ты сбил нас с мысли, – восхитилась моей изворотливостью Ирга.

– Жук он, – поддержал их Титий.

– Вы сами закидали меня вопросами и не дали дорассказать, – закатил я глаза в раздражении. – Если вкратце – пара нечестных на руку людей которых не исправила тюрьма захотели легко заработать и вырвав мои урны сдали их на металл в нашу механическую мастерскую в которой мне эти самые урны и изготовили. Свою работу они узнали, но закрыли на это глаза. Переплавили их во что-то там. Именно хозяина этой мастерской я и… эм-м-м… – Попытался я подобрать правильное слово для своих действий. – Вразумил. Да.

Сам я в этот момент (пока говорил), вспоминал как держал за шею Терентия Рыбака, приподняв его над землей и тряс, тряс, тряс, приговаривая:

– Больше не смешно?

Этот мутный человек мне никогда не нравился и, заглянув в его глаза во время произошедшего я понял что не зря.

Его подручные кстати не захотели просто стоять в стороне и смотреть на это и открыли по мне стрельбу, за что я переломал им руки. Не убил и ладно. Костоправы в деревне есть. Вылечат. Так-то за нападение на мага и старшего станционного смотрителя я именно что вправе их убить. Но ничего. Боль хороший учитель. Да и они нужны мне живыми. Вся их шайка. То что я увидел заглянув в память Терентия… с этим придется разбираться. Но позже.

В итоге Терентий извинился, пообещал все восстановить, но затаил на меня лютую злобу, вполне сносно играя необидчивого душа-человека.

Тем временем я продолжал рассказывать друзьям о деревне. Об окрестностях и известных мне опасностях этих земель. О своих планах. Об их месте в них… и не сразу заметил что они замолчали.

– Убаюкал. Спят… – Подытожил я погасив лампу что нисколечко не помешало мне работать над расчетами для ритуала. Я просто видел все в сером цвете.

Закончив с этим (вычленив в итоге ошибку что мне мешала или я так думал), я вышел из нашего закутка, прошелся между кроватями со спящими на них людьми (подлечив тех солдат что кашляли), проверил выставленные посты – один рядом с железной дорогой, а второй тут – снаружи и вернувшись, тоже лег спать.

Спал я чутко, так что незачем удивляться тому что меня разбудило шуршание за нашей мясной баррикадой. Приоткрыв один глаз я с усмешкой наблюдал как чья-то волосатая рука ощупывает в темноте «стену» из банок, ворует тушенку и скрывается. Прошло немного времени и я слышу как банку открывают. Скрежет ложки и звук пережевывания.

Запах тушеного мяса разнесся далеко за пределы спрятавшегося под одеяло молодого солдатика. Даже у меня слюни выступили.

Сглотнув, я снова закрыл глаза. Проснулся как и всегда через два с половиной часа. Раньше всех.

Посмотрев на продолжающих спать друзей, я оделся (стараясь не шуметь), перекусил галетой запив ее теплой водой (чайник стоял рядом с печкой) и вышел на улицу.

– Без происшествий, – доложился один из пары солдат стоявших на входе в палатку, немного ежась под моим взглядом и переступая с ноги на ногу. Холодно. Вот они и греются как могут.

Я кивнул, не став начинать разговор и отошел. Только вот слышать их я не переставал.

– Странный он.

– И выглядит жутко. Даже в этой нелепой шляпе. У меня мурашки под кожей бегают когда он рядом.

– Поговаривают он уже кого-то задушил в деревне.

– Маги… – Сплюнул мне вслед солдат.

Я поморщился, но оборачиваться не стал.

«К делу!» – сказал я сам себе и, прихлопнув в ладони, настраивая этим себя на работу – не теряя времени продолжил то что начал вчера. Дом должен стоять на фундаменте, и я этот фундамент создавал. Подкладывать обычные камни под углы дома мне не хотелось. Кустарщина.

Работа со стихией земли жутко выматывала и на быстрый результат я не рассчитывал. Так оно и оказалось в итоге.

Как я и хотел – текущими делами занимались мои друзья. Они рассматривали жалобы жителей Плеши. Решали их споры. Общались с ними и не лезли ко мне. Я же был занят стройкой. Только ей. Из-за чего был раздражителен и постоянно вымотан.

Задействуя часть солдат, и наняв в помощь жителей деревни, с чем мне помог староста Зурад и его брат – Тагил – мы день изо дня возводили для меня одноэтажную усадьбу.

Фундамент я поставил за две недели. Самым сложным оказалось укрепить стены подвала расположенного в центральной части дома. Сделать их непроницаемыми для влаги. С канализацией тоже пришлось повозиться. Тьфу на нее!

Стены и крышу возводили ребята из деревни. С деревом они работать умеют. Мне понравилось их рвение и кропотливость в работе. Четкие углы. Никаких щелей. Молодцы.

На следующем этапе работ мы обложили дом кирпичом. Без моей магии снова не обошлось. Пришлось выматываться вусмерть, помогая цементному раствору которым мы заполняли швы между кирпичами застыть и набрать крепость, а не растрескаться на морозе. Сложно, но полезно. Я хорошо так поработал со стихией и лучше ее понял.

Стихия – 9,33% из 100% на ранге бакалавр

Гора строительных материалов меж тем быстро «таяла».

Вставили окна. Утеплили дом. Сложили несколько печей и начали прогревать его.

Месяц. Мы возводили мне дом месяц.

Я так измотался что на радость сил не осталось.

– А неплохо, – похвалила работу Рогеда, пройдясь вместе со мной по центральной части дома. – Только пустовато.

– Мебель уже заказана, – подсказал я, рассматривая одну из вырезанных мной фигурок по дереву (белку), что стояла на подоконнике.

В перерывах между работой я снимал напряжение вырезая или лепя поделки из глины, дерева и камня. И, в конце концов, заполнил ими весь дом.

– И на усадьбу семьи мало похоже, – добавила она. – Семьи ставят свои усадьбы на источниках.

– Не только семьи, – поправил я ее, – но и сильные маги тоже. Только вот нормального, чистого и ничейного источника рядом нет. А без него, к сожалению, хорошую защиту не построить.

Я посмотрел на Рогеду с подозрением.

– И причем здесь вообще семьи?

– Просто к слову пришлось.

– К слову… – Пробормотал я недоверчиво.

– Ой. Не цепляйся, – уколола она меня локтем в бок. – Лучше покажи где моя комната.

– Выбирай любую. Центральная часть дома наша. Здесь же, как ты видишь – расположена кухня и большой санузел. Левое крыло я отдам под мастерские. Летом возобновлю производство душистой воды. Правое крыло гостевое. Там будут жить солдаты. Ну а пустоту, – обвел я взглядом помещение, – мы заполним. Придется на время перенести кровати из палатки – сюда. Будем спать на них, а там и новая мебель придет.

– Уж лучше спать на полу чем на этих кроватях! – Возмутилась Рогеда. – Скрипучие. Жесткие. Вонючие. Фу!

Я пожал плечами.

– Можно и на полу. Не принципиально.

– А подвал тебе зачем? – Спросила она, подергав за ручку дверь в него.

Дверь была куплена заранее и серьезно защищена.

Искоса посмотрев на Рогеду, я указал пальцем вверх.

– Лампочки под потолком ты не заметила?

– Заметила, но они не горят, – заявила она вредным голосом.

Чтобы еще больше походить на сварливую жену ей оставалось только опереть руки на талию или замахнуться на меня грязной тряпкой.

– Я просто еще не запустил магомеханический генератор. Займусь этим позже. А в подвал я запихнул его из-за шума, что он создает. Ну и моя лаборатория тоже там – внизу. И нет – тебе там делать нечего, – предрек я ее следующий вопрос.

– Ты вообще-то мой учитель!

Я промолчал.

Хлопнула дверь, и мы обернулись. В дом зашли Ирга и Титий, упрекнувший меня прямо с порога.

– ТЬФУ! КАЙ! УБЕРИ УЖЕ ЭТУ ЖУТЬ ОТСЮДА!

Он попытался отмахнуться от подвешенного за потолочную балку черепа, но тот злобно щелкнул челюстью в опасной близости от его пальцев и Титий от греха руку убрал.

– Это не оберег, а хрень! Почему он постоянно пытается меня укусить? – Спросил он, выставляя между собой и черепом барьер – Иргу.

– Эй! – Возмутилась она.

– Кто знает…

Но я знал. При жизни Тосол недолюбливал Тития (это у них обоюдное), а уж после смерти… только вот говорить об этом я не собирался.

– Хрень! – Еще раз изрек он, прежде чем успокоился.

Он и не догадывался насколько прав. Лишь я один слышал отчаянный крик черепа. Не знаю где я допустил ошибку в ритуале создания оберега, но он вышел донельзя странным. И к моему ужасу – относительно разумным. Хорошо хоть сознания Тосола в нем нет. Это я проверил первым делом.

– «Дай! Кусь! Кровь! Кусь! Кусь! Кусь!» – Бормотал оберег щелкая зубами. Я слышал его благодаря соединяющему нас каналу мыслеречи. Только вот обращался он не ко мне, а к Титию. – «Шленда-баламошка! Баляба и беспелюха! Чего ты в меня пальцами тычешь, а? Кусь! Кусь! Кусь! ФУФЛЫГА!» – Совсем уж взвыл оберег, едва не оглушив меня своим криком. Хоть уши зажимай.

Череп матерщинник.

– «Заткнись!» – Приказал я, и он замолчал, но назвал меня куелдой, чтобы это не значило.

– Не запустил еще? – Спросил Титий, указывая на пол, и я в отрицании покачал головой. – Помочь?

– Пошли, – позвал я его за собой.

– Мы с вами! – Синхронно воскликнули девушки.

Влив в подвальную дверь свою магию я дождался когда внутренний замок щелкнул и отворил ее. Вниз уходила витая, словно змея обвисшая дерево – лестница.

– Вот он.

Пока мы с Титием пытались оживить генератор, девушки шастали по подвалу, заглядывали в углы и со значением переглядывались.

Глупые. Опасные для себя секреты я храню в голове.

– Да работай ты! – После получаса наших мучений вскричал друг, пнув в расстройстве «механическое сердце» и о чудо – генератор «пукнул» дымком и загудел. Лампочки под потолком помигали какое-то время, а потом стали работать ровно. Кое-где искрило, но это мелочи. Исправлю. – Цивилизация! – Аж светился друг, вскинув руку в победном жесте не зная что все его лицо почернело после того как он поймал им выхлоп.

– Кай, – немного робко указала на пол Ирга. – Это диагностическая печать?

Я бросил взгляд ей под ноги.

– Верно.

– Посмотришь на нас с Титием?

На ее месте я бы тоже хватался за любую возможность. Да и мне было любопытно что же такое сделал с моими друзьями Гийом Гриб.

– По-очереди.

Что я понял? А ничего! Не имел никакого представления как им помочь.

Я прокашлялся.

– Мне нужно время подумать, – сказал я ожидающим вердикта друзьям, и они восприняли это нормально и ушли. В подвале остались только мы с Рогедой – стеночкой пробирающейся по направлению к лестнице.

– Залезай! – Указал я ей на печать.

– Что? – Удивилась она. – Нет-нет-нет. Зачем мне это? – Начала она юлить. – Я итак знаю в чем моя проблема. Мне нужны зелья! Ты обещал…

– Лазь, – снова указал я на печать, подозревая самое худшее.

В ее глазах плескались самые разные эмоции, включая страх. Он был на первом месте.

Пришлось ее подтолкнуть.

– Грубиян!

– Так, – пробормотал я, после того как золото залитое по контурам печати вскипело и испарилось. – Так… – Пробормотал я еще раз, чтобы не задать вопрос который начал меня мучить, но не утерпел. – Откуда у тебя… Стой! Подожди. Я не хочу знать, но КАК ВЕДЬМА ТЕБЯ ДЕРИ! – Выплеснул я все же эмоции, не удержав язык за зубами. – Это же Атолл Основания Затухающих Светлячков семьи Фиск из Лисьей Горки? – Спросил я уже нормальным голосом.

– Он.

– Ну, ты и…

Рогеда подошла ко мне, обняла, поцеловала и… ну-у… в общем я ее простил, после того как собрал вещи сброшенные нами со стола.

Маленькая интерлюдия

Мрачный Ясон подошел к ржавой, собранной из железных пик ограде и раздраженно пнул ее с такой силой, что ржа осыпалась на снег и окрасила его неприятным мазком.

Смех за спиной заставил его резко обернуться. Оказалось смеялись дети и вовсе не над ним. Они играли в снежки и катались на горке под приглядом родителей. Выходные дни. Фабрики закрыты и народ отдыхает. Но Ясон все равно исходил желчью и с омерзением рассматривал всех этих людей опрошенных им не один раз. Власти города даже выставили в районе Мельничного переулка наряд полиции – приглядывать за ним. Нажаловались, твари!

Отвернувшись, он открыл неприятно скрипнувшую калитку в заборе (звук был похож на плач младенца) и ступил на исхоженный его же ногами снег.

Сквер замерзших воспоминаний – как назвали это место жители города – был когда-то задним двориком магистра Инока Бедного. Сам дом был снесен приказом прошлого мэра. А сквер… сквер убирать побоялись.

Две недели Ясон рыл носом землю и… ничего! Никаких зацепок!

Кто? Зачем? Как? Вопросы… Вопросы… Вопросы… На которые у него нет ответа.

Младший сын господина Инока будет недоволен. Он пообещал отцу найти и покарать нечестивца поднявшего руку на их семью и послал его – Ясона – разобраться, а он подвел. Не нашел ни свидетелей, ни врагов семьи. След «остыл». Слишком долго он добирался до столицы этой заснеженной республики.

Навыки выслеживания и поиска выпестованные им до идеала. Заклинания, заточенные лишь на обнаружение. Атолл, подобранный «под него» – и все что он может сказать сыну господина – «Он или она оставили после себя запах пыли?»

Не смешно!

Сплюнув себе под ноги желтого цвета слюной, Ясон с остервенением затоптал плевок и с омерзительно-высокомерной гримасой высказал угрозу «в пустоту» перед собой.

– Кто бы ты ни был, ты плохо знаешь старшего магистра и его деток. Тебя найдут, – пообещал он, – и снимут кожу, заставив ее съесть.

Вернувшись в Девять Башен (столица Союза Республик) и доложивший младшему сыну господина о своей неудаче… пережив первый (горячечный) гнев этого младшего магистра, Ясон стоял перед ним на коленях, упираясь головой в стылый пол и ждал…

– Из-за тебя мне придется обращаться за помощью к своему недругу. Ты это понимаешь, Ясон? – Шипел сквозь стиснутые зубы младший магистр. – Встань уже!

Ясон встал, но сгорбился, когда почувствовал холодное прикосновение руки младшего магистра к своему лицу. Больно!

Из его глаз потекли слезы, превращающиеся во время полета вниз – в льдинки, разбивающиеся у его ног на осколки. Он перестал чувствовать правую сторону лица и ослеп на один глаз, но не сказал ни слова. Стерпел.

– Возьми это письмо и доставь его Бреху Глумослову, – небрежно пихнули ему в руки конверт.

Ясон бросил на него быстрый взгляд, узнал имя получателя и спросил.

– Атолл Основания Прозрения Прошлого, господин?

– Ты понял все верно. Брех поможет тебе. Справишься, и я верну тебе зрение. Иди.

Глава шестая
Испытывая себя

Левая нога. Правая нога. Оттолкнуться палками. Скольжение… Ветер в лицо.

Мимо меня проносятся запорошенные снегом ели и сосны. Сколько миль позади уже и не сосчитать. Идет третий день как я встал на лыжи и покинул Плешь Ведьмы. Моей помощи как старшего станционного смотрителя пока никто не просил, но проблема в том что из трех десятков деревень за которыми я приглядываю – четыре деревни связаться со мной никак не могут. Именно о них я расспрашивал проводника в поезде. О них и о заброшенной до лета тупиковой железнодорожной ветке вдоль которой и стоят эти деревни.

Морозы немного отступили и это почувствовали животные. Распелись птицы. Белки прыгают с дерева на дерево. Солнышко хоть и не греет, но видеть его над головой все равно приятно.

Дорогу мне перебегает полевая мышка. Прыг из одной норки в другую.

– «Дави ее! ДАВИ! Ах ты нефырь! Фетюк! Упустил! Михрютка! Разлямзя! Пятигуз!»

– «Ой, да заткнись ты!» – Дал я щелбан черепу и тот обиженно замолчал.

Я взял его с собой. Оставлять это чудовище перегрызшее веревку на которой оно было подвешено к балке потолка и словно колобок докатившееся до комнаты Тития и Ирги, забравшееся на их кровать и вцепившееся в пятку друга зубами (я рассмеялся)… да-а-а, это «чудовище» нужно держать под присмотром.

Я подвязал его к ремню на штанах, но забыть о нем не получается. Черепушка слишком болтлива.

– «Мне нужно имя!» – Заявил он накануне и сам его для себя выбрал. Мне оставалось только принять это.

Лыжи. Зима. Одиночество. И пушистый словно облака снег.

Лес отдыхает. Медведи и ежи уходят в спячку прячась в своих землянках укрытых словно одеялом – сугробами. И тишина вокруг… Мысли в голове текут свободно. Тревоги уходят. Хочется улыбаться.

Левой, правой. Левой, правой. При́знаюсь, устал.

Смешно. Я – прошедший через телесную трансформацию и устал, но это так. И сколько все же миль я отмахал? Подумал, посчитал (загибая пальцы), и… Много! Карты правду не скажут. Прямой дороги нет. Лыжню я прокладываю сам. При этом я объезжаю по широкой дуге места пахнущие опасностью.

Я конечно мог сесть на поезд и сойти с него на отвороте в сторону оставшихся без зримой поддержки департамента железных дорог деревень, сократив свой путь этак в несколько раз, но поезда неспроста не ходят по той ветке. А тут я. Нет уж.

– «ПОД НАМИ! СТОЙ!» – Взвизгнул своим скрипучим как старая половица голосом оберег, и я остановился.

– «Ты что-то почувствовал, Чужеблуд?»

– «Кровь. Кровь. Кровь», – пугающе повторял он из раза в раз, нагнетая страх.

Опасности я не ощущал. Подозрительного запаха тоже. Но покосившись на череп, я решил ему поверить. В первый раз он предупреждает меня о чем-то и это может быть интересно, хоть он и создавался лишь для одной цели – оповещать меня при приближении ко мне слуг Повелителя Мух, но все пошло не по плану. В данный момент я плохо представляю себе на что он способен. Выяснять это придется на практике. Сейчас.

– Под нами говоришь… – Пробормотал я задумчиво рассматривая примятый мной снег, накатанную позади лыжню и окрестности. – Ладно. Раз ты так уверен, за дело.

Освободив ноги от лыж, я снял с плеч рюкзак, отстегнул от него складную лопату, а сам рюкзак подвесил на ветку ближайшего дерева и начал копать. Стихией пользовался по минимум (искал пустоты).

Как только я углубился в мерзлую землю на метр, копать стало легче (меньше корней, больше червей). Два метра. Три. Четыре… начал я коситься на молчаливый, игнорирующий мои новые вопросы череп. Пять… Я уже был близок к тому чтобы плюнуть на все и отругать Чужеблуда, но на шести метрах пришел отклик от стихии.

Копнув чуть глубже я ударил острым концом лопаты обо что-то твердое и с улыбкой на лице стал обкапывать это место со всех сторон. Когда я увидел крышку каменного вместилища – среднего размера шкатулки – моя улыбка померкла сойдя на нет.

Потрогав шкатулку рукой, я тотчас ее отдернул – противно, и начал закапывать все обратно.

– «Чужеблуд. Запоминай что я тебе сейчас скажу. Это (указал я пальцем на шкатулку) – саркофаг удержания зла. Внутри него запирают то, что не получилось искоренить другим способом. Обычно внутри прячут болезни от которых не нашли лекарств. Или же проклятья. Впредь почувствовав нечто похожее, говори не: кровь, кровь, кровь, а саркофаг удержания зла. Понял?»

– «Дурнина! Саркофаг!»

– «Молодец».

Не смотря ни на что, время я потратил не зря. Я выяснил что злобная костяшка может не только ругаться и жрать пятки.

Закопав все и закидав это место снегом, я продолжил свой путь. Изредка останавливался только чтобы подобрать или срезать ценные корешки, прячущиеся под снегом или кору, на чем настаивал мой талант зельевара. А почему бы и нет? Скоро я вплотную займусь алхимией, так что мне пригодится все.

О том что я близок к своей цели меня предупредил запах печного дыма. Уже хорошо. Живые есть.

Вскоре я услышал лай собак. И только минут через пять я выехал на опушку леса рассматривая деревеньку Дальнюю издалека. С пригорка. Показываться на глаза людям я не спешил. Осмотрюсь.

Поселение маленькое. Не больше трех десятков жилых домов. Много хозяйственных построек. По центру деревни возвышается наблюдательная башня, на верхней площадке которой я вижу пару силуэтов мужчин зорко рассматривающих окрестности. Вижу несколько детей играющих на улице и пару подростков, приглядывающих за ними. Им даже доверили ружья.

Вижу женщин, хлопочущих по хозяйству. Не вижу я только железной дороги, но если я прав – она должна быть вон там, за «жидким» подлеском.

– «Глазопялка! Хи-хи-хи», – упрекнул меня Чужеблуд, устыдив и я перестал подсматривать и оттолкнувшись палками, с ветерком, и возгласом – «Ух!» – съехал с горки вниз.

Наблюдатели на башне меня заметили и один раз ударили в тревожный колокол.

«Бум» – раздался глухой, предупреждающий звон.

– Там! Человек! – Крикнули они людям задравшим головы, указывая в моем направлении, а потом меня почувствовали собаки, противно завыв.

Я был уже близко.

Окрик:

– СТОЙ! – Направили на меня оружие люди.

Я остановился и дал им время меня рассмотреть.

– Стою.

Даже если выстрелят – не страшно, а предпосылки к этому есть.

Обсуждая меня, люди даже голос не понижали.

– Кто это? – Спросила из-за спин мужчин, женщина, с древним револьвером в руках. Несмотря на свою растерянность, оружие она держала уверенно. Дуло револьвера было направлено точно мне в глаз.

– Чудище какое-то…

– Тварь! – Провозгласил мальчонка, обильно потея и направляя на меня дедово ружье. Вот у кого руки тряслись.

– В одежде и на лыжах? Где ты таких тварей видел? – Дал подзатыльник высказавшему это предположение подростку – «Ой!» – видимо отец.

– Может это демон?

– Зачем демону носить на голове шляпу от гриба?

– И набивать карманы шишками?

– И корой… Смотрите-ка?

– А много ты демонов видел?

– А ты?

– Хватит спорить, дурни!

– Ты кто? – Наконец догадались они обратиться непосредственно ко мне.

Когда я вынул из-за ворота шубы медальон мага (перстень в их глазах был лишь украшением), их лица «вытянулись» в удивлении.

– П-п-п-простите. Мы не знали.

Пугать людей я был не намерен. Кивнул и все. Даже улыбаться не стал – это тоже может их напугать.

– Я бакалавр магии и старший станционный смотритель департамента железных дорог. Меня зовут Кай. Так и обращайтесь.

– Х-х-х-хорошо.

Я нахмурился.

– Не нужно бояться. Я не причиню вам вреда.

Деревенские переглянулись.

– Э-э-э, господин, Кай. Это, – указал говоривший на дедушку заику с добрыми глазами и морщинками вокруг них, – наш староста – Бажен. – Тот мне поклонился. – Он с детства заикается. Это не из-за вас, господин.

– И-и-и-извините, – смущенно улыбнулся мне староста, открыто улыбаясь, и немного волнуясь.

– «Ха-ха-ха-ха! Дурнина!» – Скрипуче рассмеялся Чужеблуд. – «Д-д-д-дурнина!» – Передразнил он старосту. – «Ха-ха-ха».

Хорошо что кроме меня его никто не слышит, иначе бы я сгорел от стыда.

– Понял. Не извиняйтесь больше, – поднял я руку в останавливающем жесте. – Итак, – осмотрел я всех кто собрался вокруг меня.

Оружие они смущенно отвели в сторону.

– Я не вижу среди вас смотрителя железной дороги. Где он?

– Т-т-т-так вы п-п-п-пришли п-п-проведать его? Ох… Он с-с-с-бежал, с-с-с-ука. И-и-извините…

– Не понял? – Приподнял я в удивлении бровь.

Староста посмотрел на мужика имеющие очевидные с ним внешние сходства, и отвечать начал он.

– Старый мэтр Элозиус умер в конце лета. Возраст, – сообщил он мне.

Запахло печалью и уважением к умершему.

Я склонил голову в знак солидарности, почтив память не забытого этими людьми мага.

– А осенью на его место прислали уважаемого, то есть, – поправился он, – господина, э-э-э… – Огляделся мужик, ища помощи, но имени мага-ученика так никто назвать и не смог. Люди растерянно переглядывались. Да и на слове «господина» запахло кислятиной неуважения.

Это запах эмоции отвращения.

– Я знаю как его зовут, – остановил я метания этого человека. – Куда и зачем он сбежал? Вот что меня интересует.

– Так не выдержал! Постоянно ныл, – начал он объяснять, но я уже увидел все что хотел в его памяти. Глаза он не отводил.

А наводящие вопросы помогали мне искать нужное и не терять время.

– Может з-з-з-зайдем в дом? П-п-п-приглашаю, – указал рукой себе за спину, староста. – Х-х-х-холодно.

– Да-да. Конечно, – согласился я рассеянно, прерывая зрительный контакт.

Староста хотел поговорить наедине, и я не видел причин ему отказывать.

Пока шли я заметил что дома в деревне построены по интересному принципу. Между внешних и внутренних стен из ошкуренных бревен набита глина перемешанная с камнем и соломой. Потолок построен по одному лекалу со стенами. Все ради надежности.

Окна маленькие. Двери крепкие и узкие (над каждой висит оберег отвращения зла). А чтобы зайти в дом приходится пригибаться, иначе можно расшибить голову.

– Захаживают, – проследив за моим взглядом подсказал родственник старосты.

На домах были как свежие, так и старые, потемневшие отметины от когтей. Все исполосовано. От фундамента до крыши. Но двойные стены кулаки и когти тварей не пробивают.

Пригнув голову, я переступил порог чужого дома.

– П-п-п-прошу… Уг-г-г-гощайтесь.

К заиканию старосты с которым я остался наедине быстро привыкаешь. Мы пили чай пока его старушка гоняла любопытных домочадцев по дому и шикала на тех кто по ее мнению слишком громко разговаривал.

Из его рассказа я узнал что эта и три других деревушки привыкли что о них забывают и приспособились к такой жизни. Живут своим хозяйством. Одной большой семьей.

– Р-р-раньше п-п-поезда ходили до лыс-с-с-ой опушки. Т-т-там тупик. Ш-ш-ш-тольни. С-с-серебро. Добычи б-б-больше нет. Б-бросили. С-с-с-трашно. П-п-проходы зав-в-в-валили. Из г-г-лубины приходят оп-п-п-асные существа.

Вот я и узнал зачем были основаны эти деревни. Здесь проживали шахтеры и их семьи. Когда все рухнуло, часть людей покинула свои дома, а часть осталась – не решившись бросить родной дом. Староста был еще ребенком когда это произошло и многого рассказать не мог.

Но ныне у них другая проблема. Если бы не она, поезда продолжали бы к ним ходить, хоть и не часто. Имя этой проблемы – квакушы. Жабоподобные, массивные что быки, прямоходящие твари. Нечто среднее между лягушкой и ящерицей. Умные. Условно разумные. Способны «переговариваться» между собой рыками.

– Г-г-говорят что это д-д-демонические животные. Они п-п-п-появились у нас п-п-пару д-д-десятков лет назад и пос-с-с-селились в теплом б-б-болоте за железной д-д-д-дорогой. Нап-п-п-падают на нас и на-на-на п-п-поезда. Оп-п-п-пасны. И-и-и… Д-д-д-думаю в-в-вы найдете н-н-нашего нового мага р-р-рядом с б-б-болотом. Он с-с-с-сбежал в ст-т-т-торону железных дорог. Д-д-дурак! Н-н-не захотел т-такой ж-ж-жизни как у н-н-нас.