Текст книги "Остров Дохлого Дракона (СИ)"

Автор книги: Андрей Шопперт

сообщить о нарушении

Текущая страница: 12 (всего у книги 18 страниц)

Глава 19

Событие двадцать первое

Вернуться – не значит пятиться назад, это шаг вперёд.

В обед с отливом показалась лодка, а Ивашку страхи ещё пуще разобрали. И вот тут началось. Штурман смотрел на приближающуюся лодку, как вдруг тень накрыла её. Он глянул вверх и бросился к гарпуну. Над кораблём кружил дракон. И сразу закричали все, словно тишина лопнула. Пронзительно свистнула боцманская люлька, перекрывая все остальные звуки. Гномы затопали по палубе, кто спасаться в трюм, кто к оружию.

Ивашка столкнулся с драконом впервые, как-то миновала судьба сия до этого. Когда он добежал до арбалета на корме, чудовище уже спустилось ниже и теперь неслось прямо на корабль. Солнечные лучи сверкали на синей чешуе, из разинутой пасти валило пламя с чёрным коптящим дымом. Руки у Ивашки тряслись, с трудом он сдерживал себя, чтобы не броситься в трюм, прикрывая голову руками. Он кое-как направил стрелу вверх. И всё-таки не зря отрубил штурман коготь у дрона, что-то вдруг вспыхнуло в мозгу, и Ивашка успокоился, руки перестали дрожать. Даже время замедлило свой бег. Дракон всё пикировал, разинув усеянную кривыми зубами пасть, и Ивашка навёл ему стрелу точно в глотку. Опять какое-то шестое чувство не дало ему спустить тетиву. Гном обернулся на лодку, и увидел, как эльф пускает в чудовище шипящую голубую молнию. Она угодила ему прямо в крыло, и синий монстр взвизгнул так, что Ивашка оглох, и вся дальнейшая битва проходила для него в полной тишине. Дракон стал заваливаться на раненое крыло, а с лодки навстречу ему вспыхнул жёлтый лучик. «Лучи смерти баньши!» – пронеслось в голове у Ивашки. Раненый дракон снова раскрыл пасть. «Ну, сейчас он по нам огнём шарахнет!» – и штурман спустил тетиву. Стрела угодила в раскрытую, и дымящуюся как топка, глотку дракона, и готовое вырваться пламя, исчезло. И опять визг раненого зверя резанул по ушам, слух к Ивашке вернулся. Прямо как волной окатило. Щёлкнула ещё одна молния с лодки и дракон, налетев на неё, стал заваливаться ещё сильнее и закувыркался, падая.

– О, боги, да он прямо на нас шлёпнется! – прошептал Ивашка.

Но и тут, можно сказать, пронесло. Дракон упал прямо на корабль, ломая мачты и реи, запутываясь в канатах и с треском ломая палубу. Только не на фрегат, а на стоящую рядом галеру. До фрегата только щепки долетели, да брызги крови вперемешку с морской водой. Зелёная кровь чудовища и прозрачные капельки воды, падая, переливались на солнце. Галера накренилась на правый борт, но выдержала удар и вес дракона, только просела немного и закачалась на растревоженном море. Гномы всё ещё метались по палубе, надрываясь, свистел боцман, скрипела якорная цепь. (Кто-то выбирал якорь. Зачем?) Ивашка всё пытался перезарядить арбалет. Пальцы не слушались. А над морем уже опускалась тишина. Только дым, со свистом и шипением, вытекал из ноздрей дракона и чёрно-жёлтыми клубами спускался на воду.

Ткнулась о борт шлюпка, и с неё стали подниматься на палубу фрегата гномы, потом эльф и жёлтый баньши. Прибежал с мостика капитан, какой-то радостно-испуганный. Принялся обнимать Ивашку, эльфа, Хулкура.

– Ну, и птичку вы завалили. Это сколько же в ней мяса, что с ним делать теперь? – капитан ещё не отошёл, смеялся, подпрыгивал, хлопал Ивашку по плечу.

– Домой отвезём, чучело набьём! – предложил Толстун.

– Чучело из дракона? – Ивашка тоже в себя приходил с трудом.

– А что? Я слышал, у короля во дворце есть музей, так там всякие разные чучела стоят. И медведей и львов, но дракона, я думаю, нет.

– Да, он протухнет, пока мы до дому доберёмся. Ещё с месяц плыть, – капитан с сомнением оглядел синюю громадину.

– Я знаю сохраняющее заклинание, будет как новенький, – пообещал эльф, – А мясо можно использовать в еду. Я однажды ел дракона – нормальное мясо.

– Кому расскажем, не поверят. А галера до берега дотянет? Вон он как её переломал, – капитан уже загорелся идеей доставить королю такой подарок. Орден «Мужественного сердца» за это, как пить дать, отвалят.

– А как вы убили-то его?

– Я стрелу в пасть ему пустил! – воскликнул Ивашка.

– Я молнией в крыло два раза попал, – сказал эльф.

– Я послал в него луч смерти, правда, очень тоненький. На море трудно собирать энергию смерти, а в пустыне я одного дракона прямо на лету таким лучом сбил, – похвалился Хулкур.

– Да, неплохая из вас команда выйдет, – просиял капитан, Змеи от нас сбежали, гоблины фрегат подарили, дракон чучело и гору мяса. Так скоро всю нечисть на планете изведём. Скучно станет жить. Давай эльф произноси своё заклинание сохраняющее. Пора отчаливать. Это, насколько я понимаю в драконах, самка. Значит и самец где-нибудь поблизости чирикает.

Совет был верным. Ивашка заспешил на мостик, Толстун пошёл ставить паруса, эльф принялся колдовать, доставая из своих мешочков у пояса разные порошки, и развеивая их в сторону галеры с синей тушей на борту. Через час остров еле виднелся вдали, галера послушно шла на буксире.

Домой мчались на всех парусах, даже когда один раз шторм не на шутку разыгрался, и то старались, как можно больше парусов оставить. Канаты, связывающие фрегат с галерой, как струны звенели. Но шторм был только один, а так погода стояла неплохая, ветер почти попутный. Ивашка прикинул, что если так и дальше идти, то осталось всего несколько дней. И дома! Хулкур держался на фруктах. Худел, конечно, на глазах, но виду не подавал, что так плохо ему. Деревья нужны. Ивашка показал жёлтому баньши карту и объяснил, что теперь, вплоть до дома, островов по дороге нет. И хочешь, не хочешь, а придётся пояс потуже затянуть.

Часто собирались втроём: Ивашка, эльф и баньши – учили друг друга магии. Хулкур, понятно, без своего зелёного камня был слабоват. Скорее учился у эльфа, чем сам учил, но для Ивашки оказался очень полезен. Гном быстро освоил «маятник» и мог теперь пользоваться, хотя и не очень умело, голубыми и жёлтыми линиями, сплетая их в тонкие лучики. «Огни Агавы» действовали совсем не так как зелёный талисман. И взглянув на них после остановки «маятника» внутренним взором, Ивашка не увидел, ни голубых, ни жёлтых линий. Только ровное красное, даже кровавое сияние. Это была другая магия, гораздо более древняя, чем магия «жезла земли». Ивашка всё глубже погружался в мир заклинаний и чудес. Научился пускать молнии, похуже, чем эльф, но гоблину дырочку в брюхе проделать бы смог.

У команды тоже были заботы, надраивали, начищали гоблинский фрегат, те его порядком запустили. Теперь же медные части обшивки сверкали на солнце как пожар. Дерево отскоблили добела, так, что и ступать на палубу стало боязно – как бы не запачкать. Только вот зелёные гоблинские паруса портили общую картину. Тогда капитан распорядился перетащить с галеры все до единого паруса. Посадили десяток гномов перешивать их. И те за два дня сделали, что смогли. Полностью заменить все паруса не смогли – не хватило. Из зелёных оставили самые выгоревшие на солнце. Так что и не понятно, какого они цвета, то ли гоблинского, то ли неудачно покрашенные голубые, гномские.

В полдень Ивашка ещё раз проверил координаты судна. Выходило, что до берега осталось всего сто миль.

– Завтра будем дома. Может к обеду, а, может, и к утру доберёмся, если повезёт, – обрадовал команду штурман.

Ночь тянулась бесконечно. Ивашка специально себе до самой темноты работу придумывал. Время убивал. Отстоял вечернюю вахту. Все до единого паруса поставил, до последнего брамселя и стакселя. Ветер почти точно в корму дул. Словно вся природа старалась помочь гномам побыстрее домой добраться. Только под утро забылся Ивашка чутким тревожным сном. А разбудили чайки. Значит земля близко. Штурман надел свой голубой парадный комбинезон с золотым офицерским шитьём и натянул на голову новый колпак, тоже с золотой кисточкой, срезанной у одного из убитых гоблинов. Посмотрелся в маленькое мутноватое зеркальце (своё нормальное оставил на галере). Позвал кока. Тот явился сразу. По глазам видно тоже всю ночь не спал.

– Что, Громыч, и у тебя кошки на душе скребут? – Ивашка взял у него чашку кофе и жареное мясо дракона.

– Меня как в тюрьму посадили, я своих год и не видел.

– Жена, дети?

– Да, жена и два пацанёнка, ещё маленькие были, узнают ли? – кок как-то грустно улыбнулся, одними морщинками у глаз.

– А я даже не знаю, ждут ли меня. Я ведь один. Только дружок один есть. Он с бабушкой живёт, родители в море потонули, рыбаками были. Он один, да я один. Вот и привязались друг к другу. Хороший такой гномик. А любопытный – страшно. Я ему из каждого плавания подарки привожу. Вот в этот раз он обрадуется, чего только у меня нет. И коготь дрона и меч тролля и скорлупа яиц дракона. Да вот ещё настоящий дракон сзади тащится.

– Ведь ты ещё молодой, штурман. Свои дети будут. После этого плавания разбогатеешь и женишься. С такими-то богатствами можно и принцессу отхватить, – кок ещё раз улыбнулся одними морщинками и вышел из каюты.

А Ивашка остался без аппетита жевать сочный прожаренный кусок драконьего мяса.

Ну, что ж, – думал он, – через несколько часов будем дома. Меня ведь сразу не отпустят с корабля. Будут месяцы считать. Сколько проплавал, да в скольких сражениях участвовал. Стыдно-то как. Да ещё ведь и не хватит-то месяцев! – вдруг обожгла его мысль. Ивашка схватил календарь и принялся лихорадочно, постоянно сбиваясь, высчитывать, сколько они проплавали. И выходило, что десяти дней не хватало.

– Вот так так, – Схватился за голову Толстун, когда Ивашка рассказал ему запинаясь и постоянно вздыхая о своих расчётах. – Это что же, спешили домой, а угодили в тюрьму. И это после того, что мы натворили. Корабль захватили, дракона завалили, дрона завалили, змей в бегство обратили, гоблинского шпиона разоблачили и в плен взяли. А сколько за это плавание мы с тобой вдвоём только гоблинов изничтожили. Да легендарный Эрл Рыжебородый нам в подмётки не годится. Подумаешь, десять гоблинов убил. Нет, я в тюрьму, теперь, идти не согласен. Конечно, Эрл Рыжебородый за десятерых орден «Бесстрашное сердце» с мечами получил и королевскую дочь в жёны. А мы этих обезьян штук сорок извели, да дракона. И за это в тюрьму? Нет, давай разворачивай корабль, лучше ещё десять дней поплаваем. Тут хоть кормят нормально, – Толстун носился по палубе, комкая новый колпак.

– А что же жёлтый баньши? – покачал головой Ивашка.

– Баньши, баньши, ну что нам теперь из-за него в тюрьму садиться снова, – Толстун безнадёжно махнул рукой, – Ладно, что уж, не восстание ведь на корабле поднимать. Может за все заслуги и простят нам десяток-то деньков? Ты-то как думаешь?

– Я думаю, за корабль и за дракона должны простить. Всё-таки не каждый день в порт гоблинские фрегаты пригоняют, – Ивашка обнял друга, второй всё ещё календарик держал, – Пойду с капитаном поговорю. От него тоже зависеть будет, в тюрьму нас посадят или принцесс в жёны отдадут. Не дрейфь Толстун Рыжебородый, как-нибудь, выкрутимся. В крайнем случае, я тюрьму по кусочкам разнесу молниями. Некуда сажать будет.

Капитан стоял на мостике, напряжённо вглядываясь вперёд. Весь уже дома был. Когда Ивашка рассказал ему о своих опасениях, тот уставился на него как на приведение.

– В какую тюрьму? Не может такого быть. Я вот уже бумаги написал, чтобы вас с Толстуном к ордену представили, а эльфа отпустили на родину и жёлтого баньши тоже. Да, о нашем плавание через пару деньков уже песни будут во всех пивных горланить. Губернатор приёмами замучает. В столицу надо готовиться ехать, а не в тюрьму.

– Я Толстуну то же самое и говорил, а всё-таки червь какой-то гложет внутри. Предчувствия нехорошие, а я в последнее время со всем этим колдовством предчувствиям верить стал.

– Да, плохо дело. Вот если бы ты пил, я бы тебе посоветовал сходить рюмочку пропустить. Это от нервов лучшее лекарство, но так как ты не пьёшь, то сходи-ка ты бортовым журналом займись. Сделай последнюю запись.

Ивашка только ушёл в каюту, как сверху раздалось:

– Справа по борту корабль. Паруса голубые. Идёт нам наперерез. Расстояние около мили.

Штурман отметил и это в журнале – всё равно делать было нечего. И только потом спокойно поднялся на палубу. С идущего навстречу судна сигналили, требуя спустить паруса.

– Кто это такие, интересно? – Ивашка подошёл к капитану.

– Ну, судя по парусам – гномы. Обычная галера. Может, у них что случилось? – пожал тот плечами.

– Не думаю, тогда бы они выбросили вымпела, что помощь просят, А эти приказывают спустить паруса и лечь в дрейф, – это Толстун к ним присоединился.

– Очень не охота задерживаться. Может, наплюём на них.

Толстун, просигналь тоже вымпелами, что везём трофеи королю и поинтересуйся, что им надо.

Через пару минут вымпела поползли вверх по мачте и затрепетали на ветру. Корабли уже совсем сблизились. Пару кабельтовых осталось. Галера явно шла на таран.

– Так ведь и утонуть можно в нескольких милях от дома, – капитан погрозил им кулаком.

Однако, увидев вымпелы на фрегате, гномы на галере отвернули в сторону и стали разворачиваться, пристраиваясь бортом к фрегату. Вскоре корабли поравнялись.

– Кто вы такие? – прокричал снизу высокий тощий гном в капитанской форме.

– Я капитан вон той галеры, что идёт у нас на буксире. А этот фрегат мы захватили у гоблинов. А вы кто такие?

– Давно плаваете-то? – снова прокричал гном снизу, не отвечая на вопрос.

– Четвёртый месяц. А что случилось? – капитан удивительно оглядел идущую борт о борт с ним галеру.

Вся она была облеплена лучниками с натянутыми луками, кончики стрел хищно поблескивали на солнце.

– Я сейчас к вам поднимусь, сбросьте лестницу, – капитан галеры вытащил из-за пояса клинок и стал подниматься по сброшенной Толстуном лестнице. Оружие мешало ему забираться. Одной рукой держаться на раскачивающейся лестнице было неудобно, но засунуть клинок назад в ножны тот почему-то не хотел. Боялся что ли их, так и поднимался с помощью одной руки.

Забравшись, гном ловко перекувыркнулся через борт и оказался перед подошедшим капитаном и Ивашкой.

– Итак, вы выплыли из порта на галере четыре месяца назад, а этот фрегат захватили у гоблинов, – И тут «Тощий» глянул на, идущую на буксире, галеру. Ранее фрегат заслонял её собой, да и стояла она против солнца. А теперь разглядеть на ней дракона не составляло труда. Сохранённый магией эльфа, он как живой покоился на исковерканной палубе галеры, поблескивая синей чешуей.

– Дракон? – только и выдохнул «Тощий».

– Дракон, – в один голос подтвердили Ивашка с капитаном, – Да вы объясните, что случилось? И кто вы такие? – нетерпеливо уже потребовал Ивашка.

– Мы-то? – не поворачиваясь и продолжая разглядывать дракона, осведомился гном, будто его спрашивали, как его зовут. – Мы сторожевой корабль.

– И что вы сторожите? – прыснул в кулак Толстун.

– А вот смеяться нечему. Пока вы драконов там ловили, на нас месяц назад гоблины напали. Целых четыре корабля. Высадили десант и почти полгорода спалили.

– Где же стражники были, а моряки где были? – Ивашка не верил этому тощему гному.

– Сражались с ним, конечно. Но те тоже хитрые, напали под утро, ещё светать не начинало. Все спали. И моряки и стражники. Пока проснулись, собрались, гоблины уже пол города разгромили. И два корабля пленниками набили. Шериф сразу отряды собрал и начал гоблинов теснить, те постреляли из луков, да и уплыли восвояси. – «Тощий» как-то скучно рассказывал, наверное, не в первый раз уже.

– А вы, значит, этот корабль у гоблинов отбили? – обвёл он руками фрегат, и меч в ножны всё-таки сунул, наконец.

– У гоблинов, у гоблинов. Послушай, может, мы поплывём дальше, а то вы тут таких страхов нарассказывали, а у всех дома жёны, дети, друзья. Живы, нет? Цел твой дом или руины одни остались. Вопросов-то сразу сколько. Далеко до берега-то? – капитан уже сердиться начал на «Тощего».

– Миль десять. Ну, что ж, плывите, – и подозрительно так, – А у вас на борту гоблины есть?

– Да, нет. Всех перебили. Тролль один есть. Ну, этого мы шерифу сдадим. Он шпион гоблинский.

– Ладно, плывите, на самом деле, у вас сейчас волнений хватит. Ну, да ничего, через пару часиков всё узнаете. Счастливо вам. – «Тощий», в общем-то, не плохим гномом оказался. Махнул на прощанье рукой и перевалился через борт. Одно мгновение и он уже на борту своей галеры.

Матросы на фрегате, помня, что они на самом деле являются каторжниками на галере, во время разговора двух капитанов старались держаться подальше. Когда же корабли разошлись в море, любопытные потянулись к мостику.

Глава 20

Событие двадцать второе

Вернуться – не значит пятиться назад, это шаг вперёд.

– Что там? – выступил вперёд Толстун.

– Даже и не знаю, как начать, – капитан снял колпак, вытер испарину на лбу, – Это пограничный корабль. Пока нас не было создали такие корабли, чтобы город с моря охранять.

– Это ещё от кого? – раздалось откуда-то с дальних рядов.

На спросившего зашикали. Он пытался тоже что-то пошипеть. Пока в дальних рядах шипели, капитан стоял молча. Наконец, снова образовалась напряжённая тишина. Ветер только хлопал парусами.

– Ну, в общем, пока нас не было, на город напал гоблинский флот, много домов разрушено и сожжено. Много горожан угнали в плен. Посадили на корабли и увезли.

Команда подавленно молчала. Эти гномы видели, как их товарищи втроём перебили экипаж огромного фрегата, а тут целый город разгромили и их близких увели в плен всего несколько кораблей гоблинов. Каждый думал, что окажись он во время дома, уж он бы такого не допустил.

– А далеко берег? – высказался опять за всех Толстун.

И словно в ответ ему с мачты прокричали.

– Земля!!!

Ивашка, всё время стоящий рядом с капитаном, даже не обрадовался этому крику.

Все как-то сразу отключились от несчастий ждущих их дома. Они-то уцелели, и тяжелейшее плавание закончено. Полетели вверх колпаки. Все начали кричать и подбрасывать Толстуна. Почему Толстуна? Наверное, потому что до капитана было далековато. Он стоял рядом с Ивашкой и тоже особой радости не выказывал, напряжённо в синеву моря вглядываясь, будто не доверяя крику с мачты.

Матросы, уронив несколько раз Толстуна на палубу, успокоились и отправились переодеваться в парадные комбинезоны, доставать из сундучков пропылённые голубые колпаки.

Скоро и первые лодки стали попадаться, шаланды рыбачьи. При виде чудовищного фрегата, а особенно когда за кормой вырисовывалась палуба галеры со своим синим чешуйчатым грузом, лодки наутёк пускались. Ивашку это даже забавлять стало. Когда вошли в порт стали видны и свидетельства пребывания здесь гоблинов. Остов сожжённой галеры, Разрушенные и тоже полусожжённые склады. Однако, чем ближе подходили к причалу, тем виднее становилось, что гномы уже опомнились от этого нашествия. Везде сновали строители, восстанавливали дома, ремонтировали лодки и баркасы, повреждённые пиратами. И даже по каркасу полусгоревшей галеры лазали гномы с молотками и пилами. Кипела, в общем, работа. И опять-таки, Ивашке понравилось, какое они впечатление производят. По причалу, словно ураган прошёл, все работу побросали, и давай, кто куда разбегаться. Но особенно обрадовало другое, что не все стрекача задали и многие сразу вернулись, но уже с оружием в руках, поблескивали мечи и кинжалы, качались алебарды (видно стражники собирались).

– Спустить паруса. Отдать якорь! – капитан показался на мостике, в руках держал гномский флаг. Золотой молот на голубом фоне. Свежий ветер развивал полотнище, и не заметить его с берега было невозможно.

Загремели якорные цепи, заскрипели лебёдки, спуская паруса.Фрегат встал. Перебравшись на галеру по канату, два матроса отдали якорь и на ней.

– Вот и дома, – Толстун подошёл к Ивашке, – интересно, мой-то домишко уцелел?

– Скоро всё узнаем, что попусту себе нервы теребить, вон уже стражники в лодке приближаются. Так что сейчас нам скажут – тюрьма или ордена, – Ивашка направился к борту, лестницу служивым сбросить.

Те хоть и видели гномский флаг у капитана, поднимались на борт осторожно, словно подвоха какого ожидали. Ну, да, пуганая ворона куста боится. Поднялись двое. Ивашка одного впервые видел, зато второго узнал сразу.

– Титыч, ты?

– Ивашка! А я слышал, тебя на галеры сослали за убийство, что ли, – и руку неуверенно подал.

– Сослали Титыч, сослали. Да вот наш капитан. Он всё расскажет.

– Дракон хоть не спит? – шёпотом поинтересовался второй стражник.

– Потапыч, ты что ли?! – Толстун бросился его обнимать, – А что это ты в стражники нанялся. Моряком вроде всегда был.

– Я-то ладно, тут у нас такое творилось. А вот ты что боцманом нарядился, должен, кажется, к веслу быть прикован.

– Вон дракон все вёсла переломал, когда падал, пришлось расковываться, – отшутился тот и как-то сразу смешался, отступил назад, среди матросов затерялся.

– Я капитан этого судна и той галеры тоже, – вышел вперёд капитан, – Мне бы хотелось сойти на берег, встретиться с шерифом или губернатором.

– А у вас на корабле всё нормально. А то я смотрю Ивашка, Толстун офицерами заделались, вы случайно это судно не захватили? – Титыч, как всегда, во всём сомневался. Ивашка даже не обиделся на него. Ну, если гном во всём всегда сомневается, за что на него обижаться. Остряки из пивнушки «Жёлтая луна» рассказывали, что он даже в своей жене сомневается. Приходит как-то домой, а там жена, что-то по хозяйству возится. Он ей с порога: «А что это вы, гражданочка, у меня дома делаете»? Одно слово – «Титыч».

– Захватили, конечно, – не стал разуверять сомневающегося стражника капитан.

– Ага, то-то я сомневаюсь, что это тут Ивашка с Толстуном шастают. И что мне теперь с вами делать? – и головой так укоризненно покачал, как учитель, поймавший нашкодившего ученика.

Капитан, видя, как Ивашка улыбается, решил поддержать игру.

– Ну, что теперь делать. Сдавайтесь, переходите к нам, а то с двоими-то с вами мы быстро справимся.

– Ох, сомневаюсь я, шутите что ли? – но за рукоятку палаша схватился.

– Да, у гоблинов мы этот фрегат захватили. Их всех перебили, а фрегат себе взяли. Вот хотим губернатору вручить. А ещё мы дракона подстрелили не так давно. Он нам прямо на галеру и упал. Хотим его королю подарить. Чтобы он из него чучело сделал.

– Ага, значит, гоблинов перебили, корабль захватили, дракона подстрелили. Что-то я среди вас Эрла Рыжебородого не вижу, – это уже Потапыч засомневался.

– Что нам Эрл Рыжебородый, да вон Ивашка похлеще будет, – капитан подтолкнул штурмана вперёд, по плечу его похлопал.

– Ивашка-то? Да, я его с вот таких вот пор помню, – Титыч рукой себе по пояс показал, – Юнгой ещё служил. Что-то не больно он на Рыжебородого похож.

– Ладно, ребята. Пошутили, да, и хватит, наверное. Я капитан этого корабля. Мы его в честном бою захватили у гоблинов. И я хочу встретиться с шерифом и с губернатором. Можно мне сойти на берег?

– Неужели и, правда, захватили? – как-то жизнерадостнее уже засомневался Титыч.

– Вот ведь, ёлки-палки,говорю, захватили, перебили, подстрелили. Мы плыли, думали нас тут цветами да орденами встречать будут, а здесь вы со своими сомнениями, – вышел из себя капитан, даже голос повысил.

– Хорошо, хорошо. У нас теперь строго. Шериф сам все суда до единого велел проверять. Вы хоть знаете, что гоблины у нас натворили? – тоже разошёлся Титыч.

– Титыч, а ты не знаешь, моя пещерка уцелела? – разрядил атмосферу Ивашка.

– Точно не скажу, сомневаюсь, но вроде цела. У тебя ведь рядом с «Дубками».

– Да. Там, там, – радостно закивал Ивашка.

– Тогда, цела, – и пожал плечами, – наверное.

– Так, что, можно мне на берег, – гнул своё капитан.

– Поехали, что уж. Мы и доставим. Только один давай. Больно сомнительные у тебя помощники. Ивашка, Толстун, эльф вон какой-то шастает без цепи. Ох, сомневаюсь я, что к добру это, когда эльфы без цепей ходят.

Капитан уехал со стражниками и на Ивашку сразу набросились тревоги, предчувствия и прочая нечисть, не позволяющая спокойно сидеть на месте, да кофеёк попивать в ожидании заслуженной награды. Он метался по палубе, вглядываясь в берег, уходил в каюту, бросался на шконку, но сразу же вскакивал и снова выбегал на палубу, боясь пропустить возвращение капитана. И прекратил свои метания только, когда заметил, как они действуют на команду. Матросы, видя, что их любимец Ивашка, столько раз выручавший их из беды, сейчас носится как угорелый, места себе не находит, и тоже начали нервничать. Один раз даже до драки дело дошло. Благо Толстун подоспел да разнял петухов. Вот тогда Ивашка и успокоился.

– Ладно, – сказал он подошедшему Толстуну, – Ну, посидим в тюрьме десять дней. Вот беда. Это ведь не с гоблинами воевать.

– Нужно каким-нибудь делом заняться, – предложил боцман.

– Да, нет, не поможет. Слушай, Толстун, а что ты будешь делать, если нас сейчас отпустят на все четыре стороны?

– И деньги за скорлупу дадут?

– И деньги дадут.

– Я тогда, пожалуй, свою каморку продам, а себе новую буду строить, большую с бассейном и аквариумом – как у тебя. И ещё закажу столяру (ну, ты знаешь – Ушастому) модели судов разных и поставлю их на полки. Я такие у Обжоры Саныча видел в магазине.

– И в море не пойдёшь?

– В море-то?

– Ну, ты теперь боцман. Да, ещё в таком плавание, тебя теперь любой капитан с удовольствием возьмёт.

– Может, когда надоест отдыхать или деньги кончатся. А ты-то сам, что делать будешь?

– А я, – Ивашка задумался, говорить ли Толстуну о кладе. Потом, решив, что лучшего компаньона ему не найти, решился, – А я, Толстун, хочу построить небольшой корабль, набрать хорошую команду и снова сплавать в эти же места.

– За скорлупой?

– Нет. В прошлом плавание я купил попугая. А он на языке жёлтых баньши рассказывает, где зарыт клад.

– Клад? И что, ты этому попугаю веришь? – Толстун покрутил пальцем у виска, – Либо он, либо ты сумасшедший.

– Скорее всего, это на самом деле так. Это на острове «Дохлого Дракона» к юго-западу от Медузы. Я его уже и на карте нашёл.

– Остров может и есть, а вот клад.

– Я заодно хочу ещё и жёлтого баньши с эльфом домой доставить. Баньши мне за это обещал подарить волшебный талисман.

– Тебе мало, что ли? Смотри, как бы тебя не сожгли за колдовство. Сам знаешь, гномы этого не любят.

– Это очень сильный талисман, с его помощью я любого дракона или гоблина за полмили укокошу.

– И что, ты хочешь, чтобы и я с тобой плыл? Это аж до Западного материка? В самое логово драконов, гоблинов, эльфов? – Толстун недоверчиво оглядел себя, – Вроде и рано мне ещё помирать.

– То есть, понятно, ты не пойдёшь со мной? – разочарованно улыбнулся Ивашка.

– Что-то пока не хочется. Пещерка с бассейном к тому же ещё не готова.

– Да, если мы клад найдём, можно будет целый дворец в столице отгрохать.

– Давай мы с тобой попозже об этом поговорим, – Толстун опять побежал разбираться с повздорившими матросами.

Капитана не было долго. Солнце утомительно долго плыло над морем, затем уже стало спускаться за город в скалы. На берегу собралась огромная толпа любопытных. Гномы всё пребывали и пребывали и не только на пирсе. Все лодки, шаланды, яхты и вообще, всё, на чем только можно плавать, сконцентрировалось вокруг галеры с драконом и гоблинским фрегатом. Стражники, видно опасаясь, как бы любопытные не попытались взобраться на корабли, старались их отогнать. Да, где там. Что может сделать пара лодок со стражей против сотен и даже тысяч любопытных гномов.

Скуки на фрегате как не бывало, моряки находили среди любопытных своих знакомых, и началось: Как дела? Живы ли мои? Цел ли дом? А в ответ: Куда ходили? Что привезли? Неужели дракона убили? Правда ли, что вы целый гоблинский флот разгромили, а этот корабль захватили? И через пару минут уже ничего нельзя было услышать. Такой шум поднялся. Ивашка тоже принял участие в этом гвалте и единственное, правда, что ему удалось выяснить – это то, что его пещерка цела, а Дюшку кто-то недавно видел в порту. Сразу на душе полегчало. Дом цел, парнишка жив. Щемило сердце по Натали с Леночкой, но кричать о них малознакомым гномам Ивашка не решился. Да, и кто они ему? Они и виделись-то всего один раз, если суд не считать. Может, и дела ей нет до Ивашки, а все эти будущие совместные экспедиции лишь плод его воображения.

Штурман во всей этой сутолоке мелких лодчонок и не заметил, как капитан появился. Солнце уже почти спряталось в прибрежных скалах, отбрасывая длинные сиреневые тени на бухту. Гномы, накричавшись за день, и утолив, насколько могли, любопытство, приглушённо галдели. Заметил капитана, Ивашка только когда тот через борт перелазил. И уже по сияющей его физиономии понял – всё хорошо. Гномы собрались сразу на палубе, стояли с открытыми ртами, ждали что скажет.

– В общем, так, все вольнонаёмные могут хоть сейчас сойти на берег. Быть на борту завтра в обед. Будем делить добычу. Для заключённых. Завтра с утра на борт поднимутся судья с шерифом. Они будут рассматривать ваши дела. Губернатор при мне дал судье указание, сделать всё возможное, чтобы всех помиловать. А в обед прибудет сам губернатор и все, кто своей судьбой будет недоволен, подавайте прошения. Я думаю, увидев скорлупу драконьих яиц, он будет вполне подготовлен, чтобы любого помиловать своей властью.

Обрадованная команда разошлась. Матросы побежали за сундучками, и буквально через десять минут, шлюпка уже неслась к берегу. И не много бы нашлось желающих потягаться с ней наперегонки. Ивашка, чтобы не видеть всего этого, спустился в каюту, где теперь жили эльф и жёлтый баньши. Эльф в последнее время, несмотря на хорошее питание, сильно сдал. На все вопросы гнома, что с ним, отвечал только одной фразой: «Эльфы не могут жить без земли!». Ну, а о Хулкуре и говорить нечего. Яблоки, груши, гранаты вроде бы давали ему все сколько было на корабле, но, взглянув на него сейчас, Ивашка прямо поразился – одни глаза жёлтые остались, весь прозрачный стал.

– Ничего, друзья, – поспешил он их обнадёжить, – Завтра после обеда будем на земле. И я знаю недалеко от своей пещерки скверик, там этих клёнов видимо-невидимо, наверное, специально для тебя посадили.

– Хорошо бы! – чуть не хором ответили колдуны.

– Ребята, я тут с вами поговорить хочу, – видя, что те немного ожили, начал штурман, – Завтра будем делить скорлупу драконьих яиц. Капитан сказал, что мне положена десятая часть. Я думаю, что этих денег хватит, чтобы построить яхту средних размеров. Наберу команду гномов в десять и развезу вас по домам. Только по дороге зайдём на один островок. Согласны? – Ивашка оглядел этих двух совершенно не похожих друг на друга существ, высокого стройного эльфа с тонкими чертами лица и голубыми глазами и нескладного полупрозрачного баньши с лихорадочным блеском золотых глаз.

– Поплывём на Западный континент? – недоверчиво сощурился эльф.