Текст книги "Ржавый ангел (СИ)"

Автор книги: Андрей Деткин

сообщить о нарушении

Текущая страница: 15 (всего у книги 17 страниц)

Среди ночи его разбудил скребущий звук по металлу. В кромешной темноте Гриф открыл глаза, быстро встал, вытащил из кармана пистолет, беззвучно сдвинул затворную раму. Скрежет прекратился. В комнате повисла гнетущая, звенящая тишина.

Спустя несколько секунд из-за двери донеслось бормотание, а затем тяжелый удар сотряс ее. Сердце взбрыкнуло, пропустило удар и помчалось вскачь. Гриф поднял пистолет. Снова воцарилась тишина. Через несколько минут послышалось удаляющееся бормотание. Где-то у лестницы загремело. Сталкер выдохнул, подошел к двери, наощупь проверил прилегание полотна к косяку. На всякий случай ударил по топору, плотнее подбивая под дверную ручку.

Гриф проснулся сам. Часы показывали без пяти пять. Он осторожно перевернулся на спину, прислушался к ощущениям. Чувствовал себя вовсе не отдохнувшим и не выспавшимся. Тело ныло от твердой подстилки и «молило» о милосердия.

Сталкер с сожалением подумал, что зря вчера не взял со стеллажей одеяла и не устроился помягче. Хотя «взвой» поджелудочная чуть позже, возможно, так бы и сделал. А потом мысль совершила вираж к воображаемой больничной палате, где на койке лежала бледная Танюшка. Ему словно впрыснули едкий, обжигающий спецраствор, который подстегнул нервную систему и выпустил резервный энергетические ресурсы. Гриф резко сел, тряхнул головой, сбрасывая скорлупу сонного оцепенения.

Первым делом выдвинул из стола нижний ящик, разломал его и развел костер. Во время перекуса остатками ИРП, его неожиданно осенила совершенно очевидная мысль. Он поразился себе, как раньше до этого не додумался. Сталкер поднял Алексея, вывернул его, а затем и свои карманы. Почти все присвоенные медикаменты пришлось оставить. А когда Гриф понял, что процентов девяносто лекарств на стеллажах тоже просрочены, испытал чувство тяжелой утраты.

Хмурый, невыспавшийся сталкер вполне вписывался в пасмурное, промозглое утро. Дождь шел всю ночью и прекратился несколько часов назад. Мягкая земля квашней расползалась под ногами. Не прошли и двадцати метров, как Алексей поскользнулся и упал в грязь.

Гриф зло поджал губы, поднял парня и со стоическим терпением, отер его волосы и правое ухо от жижи.

– Идем, – пробурчал он, потянул Алексея за собой к высокой траве.

Некоторые аномалии легко себя обнаруживали. Капли на листьях и стеблях, если присматриваться, очень четко указывали на «ненормальности» и их границы. Сталкер тянул Алексея, высматривал дорожку и думал, с каких пор этот худой, долговязый «шмат для зоны» стал ему таким дорогим? Не с того ли момента, когда его чуть не променял, вернее уже променял, но потом все же вернулся? А теперь искупает вину? Вряд ли. Гриф никогда и ни перед кем в зоне не чувствовал вины. Что же тогда? Обещание Федорычу? Плевать он хотел на обещание и на старика в том числе. Он не задумываясь, продаст «катушку» тому, кто заплатит больше. Может тогда, когда понял, что Ява чувствует боль? Гриф не находил ответа. Ведь он мог легко «слить» парня, чем облегчил бы себе и без того тяжелый путь. Просто разжать руку и уйти не оглядываясь. Что же мешает ему это сделать? В голову не приходило ни одной стоящей мысли. Чтобы понять, сталкер обернулся и посмотрел на Алексея. Вымазанный в грязи, с рваной брючиной, поникший, весь в ссадинах, беззащитный, беспомощный, он был как… как ребенок. Зависел от него, настолько, что Грифу стоило всего разжать пальцы, и судьба Алексея пошла бы другим путем. Гриф отвернулся и крепче сжал прохладную безвольную ладонь.

Их маршрут лежал через заросшее поле мимо озерца к железнодорожной ветке. Озерцо сталкер увидел издалека. Оно нереально ярко блестело гладкой, идеально ровной поверхностью, словно ртуть. Гриф не стал выяснять природу такого явления, проследовал мимо, старательно обходя и обкидывая все чаще встречающиеся на его пути аномалии. Два раза он замечал вдалеке стада плоти. Однажды долго прятался в траве, положив Алексея рядом, пережидая, когда немногочисленная стая слепых псов неторопливо пересечет их маршрут, направляясь в сторону железнодорожной станции, за которой начиналась «промка».

К полудню они вскарабкались на невысокую железнодорожную насыпь. Несмотря на незначительную высоту, сталкер оставил на гравийном склоне уйму сил и времени. Ему приходилось втаскивать Алексея за собой, буквально, как бревно.

Сталкер сидел на рельсе, потягивал сигарету, рядом на шпалах лежал Алексей. Наверное, иди Гриф по насыпи вдоль путей, вряд ли бы услышал шорох гравия. Звук приближался со стороны комбината, нарастал ненавязчиво, вкрадчиво: хрум – хрум, хрум – хрум. Камни шуршали, словно под чьей-то неспешной поступью. Сталкер резко повернулся на звук, одновременно хватаясь за пистолет. Ни на насыпи, ни на «железке» никого не было. В воцарившемся безветрии, казалось, даже кусты и трава у подножия склона оцепенели, прислушиваясь к этому звуку. Тем не менее, звук нарастал. Приближался вдоль левого рельса. Напуганный и озадаченный Гриф, затушил сигарету. Не совершая резких движений, лег животом на шпалы и замер. Кто-то невидимый прошел мимо. Звук от придавленных, трущихся друг о друга камней стих. Сталкер приподнялся на руках, посмотрел невидимке вслед. «Чур, меня», – прошептал он.

Глава 25. Комбинат

По железной дороги они пришли к ржавым воротам с облезлыми звездами, за которыми начиналась промышленная зона целлюлозно-бумажного комбината.

Комбинат одновременно казался и кирпично-бетонным мертвым городом, и в тоже время чем-то одушевленным. Мрачные панельные здания советской постройки, с железными лестницами, пустыми окнами, трубами, подвалами, коридорами, комнатами, цехами несомненно стали центром притяжения всякого рода мутантов. Сталкер поражался брошенному, обреченному на безвременье гиганту, когда-то являющемуся вершиной инженерной мысли. Здесь ходили люди, ездил транспорт, кипела работа, создавалась продукция, развозилась по всему союзу. В цехах сквозь шум станков и оборудования гремели голоса мастеров. Рабочие выходили в курилки, травили байки, смеялись. А теперь комбинат опустел и разрушается.

Гриф однозначно не собирался заходить ни в какие здания и пристройки, кроме пожарной части, и тем более не искать здесь ночлега. Он хотел незаметно прокрасться, взять, что надо и потихоньку убраться восвояси.

Озираясь, сталкер шел вдоль стены трехэтажного заводского корпуса. Слева тянулся складской комплекс с высокой галтелью, с выносными стрелами-балками, тельферами и крюками. Первого снорка он заметил под разгрузочной платформой. Тот темным профилем сидел в тени и отбрасывал блики стеклами противогаза. Второй мутант с болтающимся шлангом под резиновой маской пропрыгал позади метрах в тридцати, пересек площадку и нырнул под галтель.

Сталкер не собирался с ними связываться и присматривал возможные пути отхода. Он хотел бы спрятаться, исчезнуть из их поля зрения, но снорки его уже заметили и вряд ли оставят в покое. Гриф достал из кармана пистолет, мысленно распределял патроны по головам и молил Господа Бога, чтобы тварей не оказалось больше.

Третий снорк спрыгнул откуда-то с высоты, если не с самой крыши. При приземлении он сломал ногу, что и спасло сталкера. Мутант шлепнулся в двух метрах перед ним. Надо думать, рассчитывал обрушиться на голову жертвы, но промахнулся. Упал жестко, сложился, как гармошка. Его башка в противогазе едва не стукнулась лбом о растрескавшийся асфальт. Решающий прыжок не получился. Гриф успел всадить в череп, обтянутый резиной, две пули. Четвертый снорк скакал вприпрыжку навстречу вдоль здания. Одновременно активизировались первый и второй мутанты.

Сталкер заметил квадратное углубление в стене и устремился туда. В дверной проем первым втолкал Алексея, выстрелил в приближающегося четвертого и заскочил сам. Прямо простирался просторный цех с большими бумажными барабанами. Крайний шестиметровый в длину и диаметром в полтора метра на середине был располосован, разодран, вероятно, когтями. Вокруг валялись обрывки, лохмотья бумаги.

Влево и вверх вел лестничный марш. Гриф перекинул руку Алексея себе через шею, подхватил его за талию и устремился по ступеням. Отдуваясь, сталкер поднялся на этажную лестничную площадку, ввалился в дверной проем справа, отпустил Алексея, развернулся, направил пистолет на лестницу. Он выбрал приемлемое место сражения. С одной стороны марш ограничивала бетонная стена, с другой – железные перила и высота.

Внизу послышался грохот, а через несколько секунд на лестнице показалась резиновая голова. Гриф не спешил стрелять. Ждал, когда мутант приблизится, но ровно до того момента, как тот прыгнет. Снорк стремительно сокращал дистанцию, а снизу слышалась торопливая поступь второго. Сталкер все ждал, дышал ровно и старался усмирить дрожь в руках.

Он рассмотрел сквозь грязные стекла противогаза маленькие слезящиеся глазки, наполненные маниакальной решимостью убивать. Выстрелил. Голова резко запрокинулась, увлекая за собой тело. Снорк покатился вниз.

Сталкер похвалил себя за меткий выстрел, при этом не забыл отсчитать из обоймы четвертый патрон. Нехороший звук послышался позади и почему-то сразу близко, словно тот, кто его рождал, находился в помещении до того, как там появились люди. Когда Гриф обернулся, Алексей падал навзничь, а снорк замахивался когтистой пятерней, целя в спокойное, безмятежное лицо. Не раздумывая, сталкер выбросил вперед ногу, впечатывая твердый нос берца в правую подвздошную впадину мутанта. Острые когти прошли в сантиметре от Алексея. Мутант опрокинулся на спину и тут же завертелся, выворачиваясь на корточки, вскидывая голову на сталкера. Прыгнул без промедления. Две пули: одна в плечо, другая в бровь решили исход схватки.

Резкая боль в спине и треск раздираемой ткани заставили сталкера вскрикнуть. Он развернулся. Мощный удар по руке выбил ПМ. В ответ Гриф пнул в приземистый силуэт, поблескивающий стеклами. Мутант сдавленно крякнул, перекувырнулся через перила и, размахивая руками, полетел вниз. Послышался удар, возня, а затем буханье башмаков по ступеням.

– Чернобыльское отродье, – сквозь зубы прошипел Гриф, кинулся к стене, куда под кожух радиатора отлетел пистолет. Он стоял на коленях, судорожно шарил рукой под железной дырчатой панелью, ощущая пальцами мелкие камушки, обломки кирпича, холодные трубы и никак не мог нащупать гладкий металл. Гриф злился и постоянно оборачивался на лестничный марш.

Они появились почти одновременно. Первый, тот, что кувырнулся через перила, стремительно вырастал над лестничной площадкой. Второй несся с верхнего этажа. Сиганул через пять ступеней и, едва приземлившись, сразу набросился. Стоя на коленях, Гриф успел развернуться к нему, выхватить из куртки нож и выставить перед собой. Сталь вошла под нижнюю челюсть мутанта по самую рукоятку. Снорк захрипел, забил руками. На правой скуле сталкера расцвели красным три длинные параллельные полосы. Гриф швырнул дергающегося в конвульсиях мутанта навстречу сородичу. Они смешались и повалились. Сталкер воспользовался моментом, растянулся на бетонном полу, заглянул под батарею. Пистолет валялся у правой стены, поблескивая вороненым металлом. Гриф бросился к оружию. Схватился за рукоятку, перевернулся и уже лежа на спине, выстрелил в мутанта. Брызнул стеклом левый окуляр. Снорк брякнулся рядом, клапанная коробка с лязгом стукнулась о площадку.

Гриф вскочил на ноги, на ходу поменял обойму, быстрым шагом проследовал в комнату, где оставил Алексея. Там парня не оказалось. Сталкера обдало жаром, на мгновение в глазах потемнело. Быстрым взглядом он окинул просторное помещение с разбитыми окнами, с железным шкафом слева, грудой гниющей мебели вдоль торцевой стены, со стопой спрессованной макулатурой в углу, с ржавой печатной машинкой на ней, с замусоренным полом, на котором четко виднелись следы от волочения. Следы уходили вправо за стену. Тишина. Опасная, гремучая тишина. Сердце лупило в грудную клетку сталкера, готовое выпрыгнуть. Воздух с шумом вырывался из горла. Осторожно ступая, Гриф шел по выметенной полосе, отмечая бескровный след. Сталкер терялся в догадках, зачем сноркам куда-то тащить Алексея. Как правило, они сразу расправлялись с жертвой.

Гриф приблизился к краю стены, за которой помещение расширялось и изгибалось вправо. Выглянул из-за угла, увидел распахнутую дверь в торцевой стене, окна, горшки с засохшими растениями, на полу берца, один возле другого, носками вверх. Сталкер подавил желание броситься спасать Алексея. Он постепенно сдвигался влево, расширяя обзор.

И снова эти скачущие звуки. Два, может, три снорка ломились по лестничному маршу. Гриф опасался выходить из коридора в просторную комнату и в то же время не мог оставаться на месте. Он затравленно заозирался, шагнул за распахнутую дверцу железного шкафа и замер.

Спустя три секунды мимо один за другим пронеслись мутанты. Гриф видел их согнутые, напружиненные спины. Стоило первому снорку выпрыгнуть из коридора, как со стопы гниющей бумаги взмыла печатная машинка и с ускорением устремилась ему на встречу. Ударила в голову. От столкновения, машинка подлетела вверх, разбрасывая кожух, бабины с лентой, литеры. Снорк осел, пьяно повел головой. Машинка с силой обрушилась ему на темечко.

Участь сородича не испугала второго мутанта. С пробуксовкой на вираже, он выскочил из коридора и скрылся за углом. Через мгновение послышался удар, затем ожесточенные звуки борьбы.

Гриф понял, что это шанс. Он выглянул из-за шкафа, убедился, что снорков больше нет, шагнул в комнату. Сцепившись, как дерущиеся коты в один шевелящейся, дергающийся, визжащий клубок, бюрер со снорком катались по полу. Держа перед собой пистолет, сталкер приближался к ним. Яростью, с которой твари лупили друг друга, можно было только восхищаться.

В какой-то момент снорк вдруг отлетел, врезался в стену, осыпал пласт штукатурки и, не коснувшись пола, устремился в окно. В этот момент прогремели один за другим два выстрела. Принимая пули, вздрагивая всем телом, карлик сделал шаг назад и опрокинулся. В два прыжка Гриф оказался рядом и почти в упор выстрелил ему в голову. Еще несколько секунд сталкер смотрел через прицел на мутанта, готовый нажать на спусковой крючок при малейшем признаке жизни.

Убедившись, что бюрер издох, с дурными предчувствиями, даже с некоторым страхом сталкер обернулся на Алексея. Тот лежал, как ангелок, вытянувшись в струнку, вперив взгляд своих серых, безмятежных глаз в шелушащийся потолок. Бюргер тащил его за шиворот, поэтому куртка в проймах натянулась, воротник оказался на затылке, а верхняя пуговица спряталась под подбородком.

Сталкер подошел к парню, быстро осмотрел. Убедившись, что ран нет, поднял его на ноги. Тот стоял и даже не качался.

Чтобы спуститься и вновь идти по территории комбината, не могло быть и речи. Передвигаться внутри здания тоже опасно. Единственный выход из сложившейся ситуации сталкер видел на крыше.

Он вывел Алексея из комнаты на лестничную площадку, повернулся к нему спиной, присел, положил его руки себе на плечи, выпрямился, подпрыгнул, поудобнее распределяя тело на закорках, и зашагал вверх по лестнице. Преодолевая последний пролет, он увидел светлый квадрат на облупившемся потолке. Под открытым люком на кафельном полу рос сухой, шелушащийся, словно короста, грязно оранжевого цвета, мох. Он же лишайными пятнами облепил лестницу на крышу.

Стараясь браться левой рукой за участки, свободные от подозрительной растительности, а правой удерживая руки Алексея у себя на груди, Гриф медленно поднимался по ступеням. Фонарь из силикатного кирпича с сорванной дверцей выводил на плоскую крышу.

Прежде, чем шагнуть через высокий порог, сталкер с усилием закрыл скрежещущий петлями люк. Подобрал кусок арматуры, один край уткнул под рукоятку люка другой в стену. Сталкер подумал, что наспех сработанный запор, хоть на немного да задержит преследователей, если такие появятся.

После ночного дождя на битумной гидроизоляции стояли лужи. У бортиков рыхлой кашей разросся мох. Он заползал на корявые, изломанные березы и сосенки, гроздями свисал с ветвей, лежал в развилках оранжевыми сугробами.

Гриф сознавал, что его вес вместе с Алексеем ничтожный, но все ровно ступал по крыше осторожно, физически ощущая под собой высоту. Стараясь не заходить на оранжевые плеши, опасливой поступью направился к бортику. Оказавшись у края, не выдавая себя, изучил окрестности. Внизу лежала большая территория, застроенная зданиями разной величины и назначения. Все они имели удручающий, заброшенный вид: с ржавыми трубами, с провалами в крышах, с выбитыми стеклами. Растрескавшиеся, заросшие сорняком асфальтированные дороги вились между ними и терялись в зарослях на периферии комбината. Трава, мох, кустарник затягивали дорожные плиты, вскарабкивались на крыши, укоренялись в швах, в сливах, на подоконниках и карнизах. Территория комбината напоминала пустырь.

Гриф перепрыгивал взглядом с одного строения на другое, выискивая пожарную часть. Он нашел ее по высоким воротам, с большими выгоревшими на солнце и облезлыми цифрами «01». Упавшая старая осина проломила крышу и оперлась толстыми ветвями на левую торцевую стену. Пожарная часть находилась недалеко – за кирпичным зданием с крыльцом и обвалившимся козырьком. Рядом притулилась постройка из кирпича, перекрытая плитами, без окон с множеством вентиляционных щелей, похожая на трансформаторную.

Гриф вздрогнул от громкого удара за спиной, обернулся и посмотрел на фонарь. Удар повторился. Сталкер взял Алексея за руку, потянул за собой.

Они двигались в двух метрах от бортика, оставаясь незаметными с земли, переступали через вплавленные в битум разного рода железки, провода, ящики, кирпичи.... О приближении «электры» Гриф понял по насыщенности воздуха озоном и легкому покалыванию кожи на лице и руках. Он повернул назад. Отойдя на несколько метров, достал гайку, кинул в область предполагаемой аномалии. Мощный электрический разряд, сопровождаемый искристыми всполохами, пробил поперек крыши от края до края.

Сталкер сплюнул: «Дерьмо». Обернулся, посмотрел на пройденный путь. Ему стало жаль потерянного времени и затраченных сил, а больше всего не хотелось вновь спускаться в нехороший подъезд. Низко пригнулся, Гриф шагнул к бортику, посмотрел вниз. От высоты в тридцать метров закружилась голова. Сталкер провел взглядом по стене. В полутора метрах от крыши выступало железное ребро рамы огромного плаката. Восьмидесятый уголок с приваренными арматурными анкерами, вбитыми в стену, тянулся параллельно бортику метров на двадцать – двадцать пять. Сталкер прикинул и понял, что этого вполне хватит миновать опасную зону.

Сзади снова послышался удар в люк. Что, собственно, и определило выбор. Гриф обернулся, взглядом поискал кабель, через который переступал несколькими минутами раньше.

Черный, с закостенелой, потрескавшейся оплеткой он не гнулся, а с треском ломался, тем не менее, сохранил крепость. Гриф привязал Алексея к спине кабелем. Подпрыгнул раз, другой, проверяя крепость соединения, после чего сильно клонясь вперед, подошел к парапету.

Мощный удар и скрежет петель заставили его действовать немедленно. Сталкер встал на бортик коленями, затем лег на живот и осторожно, уцепившись за край, спустился. Ногой нащупал опору. Над парапета оставались плечи и голова.

От фонаря к ним бежал гигантскими скачками матерый кровосос. Щупальца вокруг пасти мотались влево, вправо, как пиявки, лужи из-под ног разлетались веером брызг. Глубоко утопленные глаза поблескивали из глубины черепа, как вода на дне колодца.

Цепляясь за кладку, Гриф двинулся короткими приставными шагами по уголку. Алексей куклой висел за его спиной. Его ноги болтались над пропастью, голова безвольно покачивалась на тонкой шее, слабый ветерок лениво трепал отросшую челку.

Сталкер ни в коем случае не хотел суетиться, но от приближающегося монстра и соседства со смертоносной аномалии все внутри напрягалось и цепенело. Он прикладывал усилия, чтобы не поддаться панике и не напортачить. Пусть Алексей весом был невелик, но все же оттягивал Грифа от стены, и тому приходилось сильнее напрягать руки. При каждом шаге он терся животом и намотанным через грудь и плечи кабеля о шершавую стену.

Сосредоточившись на уголке под ногами, сталкер старался пройти как можно дальше. В «электре» он видел союзника. Мутант вряд ли последует его примеру в виду анатомических особенностей, а электрические разряды для него так же смертельны, как и для человека.

Шлепанье по лужам прекратилось, где-то совсем близко слышалось хриплое дыхание. Гриф не мог не посмотреть. Кровосос почувствовал «электру» и остановился на границе. Он стоял в четырех метрах позади беглецов. Гриф смог разглядеть его жуткую морщинистую морду, с яростно шевелящимися щупальцами вокруг вытянутой пасти, острые уши, выпирающие скулы и злые, как уголья из адовой топки глаза.

Алексей устремил невидящий взгляд вниз, туда, где на удалении в тридцать метров росла косматая трава, валялись темно – рыжие контейнеры, высилась гора битого кирпича.

Кровосос стоял в нерешительности, глубоко дышал, и не сводил яростного взгляда с жертвы, которая медленно, шажок за шажком удалялась. Вот он дернулся, поставил правую ногу на узкий парапет, оттолкнулся, поставил вторую. Прижал лапы к бокам, согнул в локтях, растопырил длинные когтистые пальцы, словно держал перед собой воображаемый баскетбольный мяч. Опасливыми шагами на полусогнутых ногах двинулся по бортику. За какие-то две секунды кровосос сократил дистанцию до трех метров.

У Грифа все внутри скрутилось в тугой жгут. Ему стало по-настоящему страшно. Он вцепился левой рукой в парапет, а правой полез в карман за пистолетом. С плеча кабель соскользнул на предплечье и сковал руку. Алексей сполз, ноги и руки его, как у марионетки безвольно закачались.

– Твою мать, – простонал Гриф от накатившего ужаса. Ему удалось изогнуться, затянуть кабель на плечо и уцепиться за край кладки. Он обернулся. Мутант был уже в двух метрах. С такого расстояние сталкер мог рассмотреть на его теле редкие, длинные волоски, перекатывание и дрожь икроножных, бедренных мышц.

Вдруг затрещало, а затем полыхнуло. Стараясь уберечься от разрядов, Гриф присел и прижался к стене. Он увидел кровососа, когда тот уже почти долетел до земли. От него шел белесый дым, а лапы были скрючены в предсмертной агонии. Сталкер не шевелился и не пытался перехватиться, пока не прекратился электрический треск.

Оставшиеся метры дались Гриф неимоверно трудно. С дрожью в руках и ногах перевалился через парапет. Они лежали на боку в луже, привязанные друг к другу и каждый по-своему видел ситуацию. Сталкер чувствовал, как постепенно уходит ломота от перенапряжения в ногах, боль в пальцах, резь в плечах, усталость в спине.

Спустя несколько минут Гриф приподнял голову и осмотрелся. Затем распутал узлы на смотке, вывернулся из «лямок», поднялся на колени, освободил Алексея. По рукам и ногам еще растекались волнами слабость и дрожь, но времени отлеживаться, собираться с силами не было. Сталкер поднял парня, они заковыляли к ближайшему фонарю.

В тени надстройки Гриф достал пистолет, отщелкнул обойму, сосчитал оставшиеся патроны. Их осталось три. С горестным лицом загнал магазин обратно. «Не густо», – подумал он, и с тоской вспомнил об оружейных ящиках в своей берлоге.