Текст книги "Ржавый ангел (СИ)"

Автор книги: Андрей Деткин

сообщить о нарушении

Текущая страница: 14 (всего у книги 17 страниц)

В разгромленной мастерской Гриф набил карманы ржавыми гайками, сорвал со стены кусок гибкого медного провода, из которого соорудил новый поводок для Алексея.

Скоро они снова шагали. Самоходный детектор аномалий ни шатко, ни валко двигался впереди на удалении пяти метров, а сталкер внимательно смотрел на изменения среды, если такие возникали и принимал меры. По возможности берег гайки, когда удавалось, подбирал использованные. Чем ближе приближались к «землям обетованным», тем чаще встречались аномалии. Гриф укоротил провод и уже не отпускал Алексея дальше, чем на три метра.

Часам к шести пополудни, если ориентироваться по мутному диску за серыми облаками, Гриф увидел вдалеке ферму. Сердце тревожно и радостно забилось. Но, что с того, путь лежал мимо «креста Брома» дальше, на восток, через территорию «земляков» к промышленной зоне бывшего целлюлозно-бумажного комбината.

На подходе к развалинам экспериментальной животноводческой фермы Эйгелеса внимание сталкера привлек развороченный БТР с задранной верх передней частью и вдавленной в землю задней. Приблизившись на расстояние броска, Гриф метнул в сторону боевой машины гайку. Она не долетела метра полтора до кормы и резко, вертикально со значительным ускорением упала на землю. «Гравиконцентрат» – легко определил Гриф. Обошел транспортер, швырнул следующую гайку к «морде». Эта в отличие от первой стремительно взметнулась, да с такой скоростью, что сталкер едва отметил момент, когда та изменила траекторию.

– Надо же так вляпаться, – проговорил сталкер и, потеряв интерес к братской могиле, толкнул Алексея в спину, направляя к пролому в кирпичной стене коровника.

Грифу раньше приходилось бывать здесь и с тех пор ничего не изменилось, кроме БТРа. Все тот же выдохшийся запах хлорки, те же стойла, облупившиеся стены, ржавые венткороба, опрокинутые несгораемые шкафы, битое стекло, пузырьки, шприцы, лабораторное оборудование, обломки кирпича.

Сталкер решил начать дальний путь с раннего утра. Хотел подольше задержаться, может, в последний раз у знакомых мест. Ощутить связь с той, прошлой жизнью с понятной и удачливой, где он сухим выходил из передряг, где знал тропы, и где встречались на маршрутах люди, с некоторыми из которых можно было перекинуться парой слов.

Гриф вскрыл колбасный фарш, толстым слоем уложил на галету. Открыл рот, остановился, посмотрел на неприкаянного соглядатая. Сунул бутерброд Алексею под нос. Несколько минут наблюдал, как тот смотрит немигающим взглядом сквозь угощение в пол, затем сказал: «Ну и черт с тобой. Издохнешь, значит, издохнешь, класть я на тебя хотел», – с хрустом откусил добрую половину бутерброда.

После галет с фаршем Гриф съел энергетический батончик, запил сухим молоком, растворенным в воде. Из-за стола он вышел полуголодным. Ограниченное количество продуктов, вынуждало его экономить.

С дымящейся сигаретой сталкер подошел к пролому в стене, из которого был виден примечательный крест. Неторопливо пускал дым, вслушивался в доносившиеся то с восточной, то с западной стороны далекие выстрелы и все смотрел на крест. Смотрел даже тогда, когда истлела сигарета. Стоял неподвижно, как изваяние и, казалось, видел нечто большее, чем могилу легендарного сталкера.

Гриф проснулся, когда едва рассвело. Наскоро перекусил, подтянул к себе Алексея, расстегнул на нем куртку и обратился к карте. Информации было крайне мало. Приблизительно через три – четыре километра они выйдут к камням, дальше на северо-восток к заброшенному поселку «НП», затем овал озерца, дальше расплывчатая бордовая пунктирная линия поднималась вверх градусов под сорок и вела до самой «железки», за которой начиналась «промка».

Гриф не то чтобы предчувствовал, он знал, что путь будет крайне трудным и опасным. С тяжелым сердцем посмотрел на Алексея, печально качнул головой и стал собираться в дорогу. Даже его наихудшие предположения не шли ни в какое сравнение с тем, что их ожидало впереди.

Сталкер шел первым, Алексея вел за руку. Большое количество аномалий замедляли продвижение и делали его крайне опасным. Гаек улетало много. Без «Велес» бывалый сталкер ощущал себя слепцом с завязанными глазами в темной комнате.

Раньше сюда он не забредал, и вообще не слышал, чтобы кто-то прокладывал путь через эти земли. Бывали случаи, очень редкие, когда сталкеры пытались заходить на эти территории со стороны «Фугасника», но они не возвращались.

Шли очень медленно, временами подолгу топтались на месте, пока Гриф обкидывал аномалию и выискивал коридор. Случалось, пока определял границы одной, тут же обнаруживалась другая. Аномалий было понатыкано столько, словно под землей находился гигантский магнит, который их притягивал. Эти места вполне можно было бы назвать «Аномальный пояс». Алексей… С ним проблем не было. Первый раз за все время их скитаний Гриф был благодарен «лупырю». Парень стоял там, где его останавливали, и ничто не могло заставить стронуться его с места, кроме руки сталкера.

Глава 23. Земляк

В конце концов, Гриф вышел к лесу. Начинало смеркаться, а обернувшись, он все еще видел остроносую крышу фермы. Сталкер плевался, в сердцах дергал Алексея за руку и шел дальше. Вдобавок ко всему, заморосил мелкий, противный дождь. Серые набрякшие облака, словно грязная губка, сочились сыростью, делая и без того неприглядный мир зоны мерзким.

В первое мгновение ему показалось, что слышит скрип трущихся друг о друга деревьев. Но потом понял – это стон. Здесь?! Гриф оставил Алексея стоять, сам осторожно подкрался к источнику звука. На земле в небольшом углублении лежал, поджав колени к груди и обхватив их руками человек. Одетый в телогрейку темно-серого цвета, в зеленые галифе, в керзачах, с противогазным подсумком через плечо, на голове каска старого образца времен СССР он казался анахронизмом. Каска съехала набок, подбородный ремешок сильно врезался в синюшную кожу на скуле. Возле лица на земле растеклась рвотная лужа. Человек был безоружным.

– Эй, – шепотом позвал Гриф и тронул его за плечо. Тот резко испуганно открыл глаза, и, не поворачивая головы, скосился на сталкера. Некоторое время таращился, явно ожидая увидеть кого-то другого, потом сдавленно простонал:

– Помоги.

– Что случилось? – спросил Гриф, осматривая бедолагу и догадываясь, кто перед ним.

– Антидот. Дай антидот, – стонал незнакомец.

– Какой антидот? – сталкер сдвинул брови.

– Подойдет обычный от гадюки, – просил мужчина.

Гриф скорее почувствовал, чем услышал, что кто-то стоит у него за спиной. Он хотел обернуться. Тело напряглось, руки сжали обрез. Послышалось утробное клокотание.

– Не дергайся, – незнакомец тяжело прерывисто задышал, закрыл глаза, – за тобой «рыкстер». Дай антидот. Я его еле сдерживаю… Если умру, он тебя кончит.

Гриф трудно сглотнул, спросил: «У меня аптечка в шмотнике. Я могу ее достать?», – опасливо покосился вправо, но никого не увидел.

– Да, – выдохнул незнакомец. – И… быстрее.

Гриф медленно стянул лямку, стараясь краем глаза «зацепить» тварь. В сгустившихся сумерках смог увидеть лишь бесформенную волосатую массу трехметрового роста. И запах… От мутанта тянуло псиной.

Сталкер ослабил лямки на горловине, запустил в «шмотник» руку. Стандартная аптечка, которой его снабдили чеховские была полностью укомплектованной. Но что с того. Единственный антидот в красном шприц – тюбике годился в случае поражения фосфорорганическими отравляющими веществами. Судя по синюшному цвету лица, испарине на бледном лбу, «земляк»у в самый раз было колоть «промедол» с опиойдным анальгетиком.

– У меня, – неуверенно начал Гриф, – только «афин».

– АИ двушка? – на выдохе, еле слышно и как-то обреченно не то спросил, не то констатировал незнакомец.

– Да, – Гриф прикидывал, что будет делать, если «земляк» помрет. Он кое-что слышал о телепатической связи «рыкстер»ов с их хозяевами, но не доверял слухам, теперь, когда зверюга стоял за его спиной буквально в двух шагах, вполне допускал исход, предреченный незнакомцем. Он вдруг вспомнил про аптечку «атомного старпера».

– Стой, – резко сказал Гриф, словно удерживал «земляк»а от шага в пропасть, полез во внутренний карман куртки. Поглощенный идеей он не услышал, как с чавканьем выдавилась глина из-под тяжелой лапы, и тем более не увидел, как открылась зубастая пасть. ««земляк»» зажмурился, сморщился весь, словно из последних сил что-то тянул. ««рыкстер»» отступил, неохотно смыкая страшные челюсти.

В сумерках, мешающихся с моросью, Гриф напрягал зрение и по нескольку раз перечитывал мелкий шрифт в таблице комплектации. «Противоболевое средство», «средство при отравление АХОВ», «антиоксидантное средство/ резервный антидот ФОВ», «противобактериальное средство №1, №2», «радиозащитное средство №1»,… Все не то. Сталкер перевернул вкладыш, ееще пеналы и шприцы-тюбики. Два пустых гнезда. Гриф мельком взглянул на «земляк»а. Тот был похож на мертвеца и только то обстоятельство, что «рыкстер» бездействовал, давало сталкеру надежду.

«Нанодот», что это? «Универсальная синтетическая сыворотка». «Есть». Подрагивающими пальцами, моля, чтобы «земляк» протянул еще какое-то время, Гриф выковырял из гнезда шприц-тюбик, свинтил защитный колпачок с иглы:

– Эй, – позвал он незнакомца.

– Да, – тот едва шевельнул губами.

– Я сейчас тебе впорю сыворотку, – говорил сталкер негромко, – ты попредержи монстра.

Мужчина кивнул. Или сталкеру показалось, что кивнул. Кожа на лице ««земляк»а» приобрела уже серо-землистый оттенок. «Только бы не умер», – взмолился Гриф и воткнул в бедро иглу. Тот даже не дернулся, только тварь за спиной рыкнула.

Гриф ждал. Время тянулось неимоверно долго. Куртка на спине промокла, холод тронул плечи, лопатки. Сталкер боялся пошевелиться, отчего ноги затекли, а спинные мышцы ныли и начинали от напряжения подрагивать.

– Послушай, – заговорил Гриф, всматриваясь в неподвижное лицо, – у меня там, позади напарник стоит. Твой зверь его не покусает? А?

««земляк»» не отвечал. В лесу стемнело, и Гриф теперь видел только его скулы и кончик носа. «рыкстер» не уходил. Он был там, за спиной. Сталкер его чувствовал. Хищная тварь ждала, когда настанет ее час.

Наконец, человек пошевелился. Перевернулся на спину и раскинул руки, подставляя бледное лицо прохладной мороси. Гриф с облегчением выдохнул. Чего только он не передумал за эти полтора – два, а может, и три часа. Сталкер потерял счет времени.

– Ты не мог бы отогнать подальше своего питомца? – спросил Гриф негромко, но «земляк» его понял. Через несколько секунд сталкер услышал удаляющийся шелест листвы. Он обернулся и увидел трехметровый силуэт с массивным широкоплечим сутулым торсом, с маленькой головой. «рыкстер» двигался совершенно бесшумно на задних лапах, широких в бедрах и узких в щиколотках.

Сталкер со стоном облегчения повалился на землю. Затекшие ноги кололи сотни иголочек. Он медленно, ощущая неприятную занемевшую боль, вытянулся. Не обращая внимания на мокрую землю, он изнемогал от наслаждения. Потянулся, в позвоночнике приятно хрустнуло. Гриф спохватился: «Эй, друг, – заговорил вкрадчиво, – там, – он кивнул головой в сторону где оставил Алексея, – еще один сталкер. Твой «рыкстер» не сожрет его?».

– Нет, – немного окрепшим голосом сказал незнакомец, помолчал, словно набирался сил, затем сказал, – Керя зомбяков не трогает.

Гриф не стал разубеждать «земляк»а насчет Алексея, и не стал спрашивать, откуда тот знает подробности о его спутнике. Незнакомец пошевелился, перевернулся на бок, потом с трудом, кряхтя сел. Сел широко расставив ноги, бросив плетьми руки, сутулясь, все ровно, что забулдыга в полуобморочном состоянии.

– Это ты с обрезом.

Гриф убрал обрез в рюкзак так, чтобы торчала рукоятка и отставил его в сторону.

– Я не причиню тебе вреда, – сказал он.

– Да, – проговорил «земляк», а потом спросил. – Тебя как звать? – пошевелил головой, косо из-под бровей посмотрел на сталкера.

– Гриф, а тебя?

– Матвей. Что ты мне вколол?

– «Нанодот» какой-то, – Гриф пожал плечами, – выбирать не приходилось.

– Ага, – усмехнулся Матвей, – Керя за меня любого порвет, хотя же сам и тяпнул. Его надо постоянно под контролем держать. А то заиграется, клятый потрох, потом руки лижет.

Гриф спросил разрешение и сходил за Алексеем. На вопрос, каким ветром их сюда занесло, рассказал о бункере, об аномалии, о Яве, о Чеховских, о Федорыче с Колюней, о тумане и многом другом. Рассказал все без утайки. Немногословный, с умными глазами «земляк» слушал внимательно. Выкладывая на чистоту, сталкер как бы подкупал его, вверял ему свою судьбу, заручался его покровительством и поддержкой на опасных территориях. Гриф чувствовал себя очень уязвимым и, надо признать, боялся «рыкстеров».

В ответ Матвей рассказал своему спасителю кое – какую информацию, за которую многие бы к югу за «крестом Брома» заплатили хорошие деньги. Оказалось, что «рыкстеров», а точнее переделанных «щелкунов», «землякам» продавали «чеховские». Они вживляли в головы мутантов чипы, настроенные на волну передатчика в голове вожатого. Таким образом, устанавливалась не телепатическая, а низкочастотная связь. Взаимопонимание с «чеховскими» возникло не сразу. Сначала «земляки» вознамерились присвоить научную базу. Обложили ее, выдвинули ультиматум. «Чеховские» в ответ выпустили двух «рыкстеров». После непродолжительной схватки из отряда в пятнадцать человек только Фиофан живым остался и то только потому, что сидел в БРДМе за рулем. Он и передал «совету ответных» салют от «Салюта». С «чеховскими» заключили сделку: те продают «землякам» управляемых монстров и обязуются их обслуживать в обмен на полное содержание базы. Кстати, это их БТР снабжения «загнуло» у скотомогильника. Прозорливые «чеховские» оградили себя приборчиками, которые умело попрятали где-то под землей. Они пережигали микросхемы в «рыкстерах» и те становились неуправляемыми. Одного раза хватило, чтобы «земляки» прекратили посягательства. Время от времени по договоренности вожатые приводят «рыкстеров» на профилактику и замену питающих элементов.

Матвей считает, что «чеховские» выиграли от сделки. Этими самыми «рыкстерами» они держат «земляков» на коротком поводке. Более того, он подозревает, что передатчики в головах вожатых в нужный момент могут взорваться или сработать как-нибудь не так. Успокаивает одно – вожатых немного, всего пятеро. Чтобы «рыкстеры» не разбежались и не вышли из зоны контакта на границах владений, «земляки» установили барьерные маяки, при приближение к которым у мутантов начинается что-то вроде припадка.

Предупредил, что спасение от «рыкстеров» только на высоте, к примеру, на деревьях. Твари не умеют лазать.

Гриф поинтересовался об «аномальном поясе». Матвей хитро улыбнулся и сказал, что не может рассказать, посоветовал не ходить по приграничным территориям. Самый главный совет Матвей дал, когда они уже попрощались. «Земляк» худо – бедно держался на ногах и нетвердым шагом направлялся к зарослям. Пройдя несколько метров, он остановился.

– Послушай, Гриф, – сказал он оборачиваясь.

– Да, – сталкер внимательно смотрел на «земляка». Матвей подозвал его. Когда Гриф подошел, он сказал: «Без этого вам не дойти, – он снял с руки простенькие механические часы «Слава» и протянул сталкеру. – Запомни, это очень важно. То, что я тебе сейчас скажу, ставит под угрозу нашу безопасность и вообще наше мироустройство. Я не требую от тебя никаких клятв, потому что это трепотня. Я только могу положиться на твою порядочность. Хотя и это не то. Я знаю тебя всего несколько часов…, – Матвей замялся, замолчал, отвернулся, словно искал слова где-то там, под кустами, затем заговорил вновь,– в общем, я хочу, чтобы вы остались в живых, дошли до места, и ты вернул парню мозги. – «Земляк» перевел взгляд на безучастного Алексея, вымокшего под дождем у которого на кончике носа дрожала капля. – Мне по душе, что ты делаешь. Немногие бы смогли так… Запомни, Гриф, с шести и до семи тридцати каждый день все «рыкстеры» собираются на кормежку. В этот промежуток никто не стережет наш огород. У тебя будет всего полтора часа, – Матвей потряс часами. – Иди смело, кроме «рыкстеров» никаких других мутантов здесь нет. Они всех пожрали.

Гриф протянул руку, взял часы: «Спасибо».

– Можешь не возвращать, – «земляк» ухмыльнулся, – на твоем месте я прямо бы сейчас поискал дерево потолще и повыше. Кире я сказал, что ты свой, а вот остальные этого не знают, – он развернулся и зашагал прочь. Скоро за ним сомкнулись мокрые ветви. Послышался тихий свист, темное пятно за кустом шевельнулось, а в следующий миг слилось с лесом.

Гриф закинул на плечо вещмешок, взял Алексея за руку и потащил за собой. Корявый, приземистый дуб показался сталкеру подходящим убежищем. Он вытряхнул скудные пожитки из вещмешка, рассовал их по карманам. Обрез сунул за пояс. Лямками от мешка привязал к спине Алексея. Сталкер поразился, когда зацепился за первую ветку и оторвался от земли, какой Алексей легкий, словно не из костей и плоти, а набит ватой. Без особого труда он поднимался по дубу, ступая на сучья, хватаясь за ветви.

Он остановился на высоте пяти метров от земли, у сплетения из трех толстых ветвей. Надежно закрепил Алексея, лег рядом. Время от времени ворочался, перекладывая затекшее тело на твердых узловатых палках. Заснуть не удавалось.

Под ним хрустнул сук и упал на землю. Сталкер не придал этому значения, продолжил моститься. Чавканье глины заставило его замереть и прислушаться. Спустя несколько секунд донеслось шумное втягивание воздуха, а затем фырканье. Определенно внизу кто-то находился.

Гриф попробовал предположить, как давно они не одни. Существо сразу себя проявило, стоило ветке хрустнуть. Сталкер не шевелился и старался никоим образом не привлекать внимание. Воображение нарисовало трехметрового монстра с широченной спиной и с тонкими, как у лошади пястями. Гриф пожалел, что не забрался выше, а позарился на первое удобное местечко. Два метра, отделяющие их от убийственных челюстей, показались сталкеру ничтожным расстоянием.

Но не это напугало его до чесотки в голенях. Он вдруг подумал о телепатической связи вожатого со зверем. «Земляк» мог видеть глазами существа или принять от него понятные сигналы на такой случай. Гриф не шевелился и, кажется, перестал дышать. Снизу снова послышалось фырканье.

Прошло полчаса, а Гриф все не решался шелохнуться. Он ждал чего-то нехорошего. Ему слышалось за шепотом дождя фырканье и чавканье. Сталкер умел терпеть и умел ждать. В целом это все, что ему сейчас было нужно. Он зашевелился лишь тогда, когда забрезжил рассвет и в бледном сумрачном свете увидел истоптанную сырую землю под деревом. Превозмогая боль в затекших мышцах, сталкер осторожно перекатился на бок и осмотрел прилегающие к дубу территории. Долго, пристально всматривался, ощущая себя мышью в норке, которую стережет кот.

Дождь кончился еще ночью, одежда успела подсохнуть. Гриф то и дело вскидывал руку, смотрел на часы. В пять минут седьмого с Алексеем за спиной он спустился на землю. Шел быстро не таясь. На все про все у него было полтора часа.

Аномалий почти не попадалось. Гриф без труда их замечал и после нескольких выверенных бросков обходил по безопасным траекториям. Через час вышли из леса. Впереди распростерлось поле, поросшее сухой высокой травой. Оно колыхалось под ветром, шуршало, словно кто-то его гладил гигантской рукой. Гриф предстояло пройти вдоль опушки к камням, которые виднелись, примерно, в километре – полутора южнее. От них нужно двигаться на северо-восток до поселка.

Сталкер отметил, что до поселка помеченном на карте двумя квадратиками и «НП», идти напрямик ближе. Он решил, куда важнее быстрее покинуть опасные земли, чем строго следовать карте.

Сталкер взял Алексея за руку и потянул за собой. Гриф то и дело взглядывал на часы. Время катастрофически таяло. Он физически это ощущал и нервно дергал Алексея, который шел нога за ногу. Гриф злился, поносил его и один раз даже ударил по лицу. Разумеется, результатов зуботычина не принесла. Сталкер поджал губы, отвернулся и зашагал дальше, только уже не дергал Алексея.

Он все гадал, где же кончается вотчина отщепенцев, как далеко до пограничных маяков? Жалел, что не спросил об этом Матвея. Выискивал какой-нибудь указатель, намек. В двадцать пять минут восьмого Гриф уже не только смотрел на часы, но и оборачивался на лес.

Глава 24. «НП»

Он появился в семь сорок две. Бежал быстро от опушки в их сторону на длинных мощных ногах, пригнувшись, поджав передние лапы к груди.

– Твою мать, – выдохнул Гриф и с удвоенной силой потянул Алексея. Сталкер пробовал бежать, но парень не мог так быстро переставлять ноги и падал. Каждый раз, когда Гриф оборачивался, «рыкстер» оказывался ближе. Один раз сталкер споткнулся о кочку и повалился, увлекая за собой Алексея. Грязно ругаясь, он поднялся и обернулся. С мощным торс, с широкими плечами мутант, словно катился над травой шаром для боулинга.

Сталкер схватил Алексея за руку и поволок, как мешок с картошкой. Потом совладал с ужасом, поднял его на ноги, правую руку закинул себе на плечо, обхватил за талию и почти понес, быстро семеня ногами и уже не оборачиваясь.

Ему казалось, что он слышит шорох травы о жесткую, грязную шерсть, ритмичные удары лап о землю – бух, бух, бух. Гриф тащил из последних сил, задыхался, бедренные мышцы «забились», и ноги уже не распрямлялись. Мысками ботинок Алексей царапал землю, голова безвольно болталась, он походил на смертельно раненого.

Гриф споткнулся, упал. Потянулся за укороченной двухстволкой и ничего – ни вещмешка, ни обреза. Горячая волна ужаса обдала сталкера. Он обернулся, посмотрел в просеку, проделанную им в сухой траве, надеясь увидеть зеленый тканевый мешок с затяжкой на горловине, из которой бы торчала деревянная рукоятка. «Наверное, тогда потерял». Из кармана сталкер достал пистолет, передернул затворную раму, снял с предохранителя.

«Рыкстер» был уже совсем близко. Огромный, жуткий, с блестящими, близко посаженными глазками над сопливым носом, с раздувшимися ноздрями, с морщинистой сплющенной пастью он надвигался неотвратимой карой.

Сталкер встал на одно колено, обхватил рукоятку ПМа обеими руками, прицелился. Он сомневался, что девяти миллиметровые кусочки свинца в оболочке остановят монстра и хоть мало-мальски причинят ему ущерб, разве что разозлят, но иного выбора у сталкера не было. Он ждал, когда тварь приблизится, чтобы наверняка расстрелять весь боезапас.

Сближение было стремительным. Когда до мутанта оставалось метров двадцать, Гриф прикрыл левый глаз, поймал голову монстра в прицел, задержал дыхание, напряг указательный палец и стал плавно давить на спусковой рычаг. Зубатая морда вдруг дернулась вниз, исчезла с линии прицела. Мутант упал, словно споткнулся о натянутый трос и, скуля, покатился кубарем. Затем вскочил, развернулся и, взрывая землю всеми четырьмя лапами, ринулся назад. Он отбежал метров на пятьдесят, развернулся и встал, как вкопанный, пристально всматриваясь в недосягаемую жертву.

– Хоть здесь подфартило, – с облегчение выдохнул сталкер, понимая, наконец, что произошло. Он не стал переводить дух, отряхиваться, показывать мутанту палец. Рывком поднял Алексея на ноги. Из открытого рта парня текли слюни вперемешку с кровью. Сталкер обтер бледные мягкие губы, взял прохладную ладонь и потянул за собой. Если «рыкстера» и остановили заградительные маяки, то вряд ли они остановят «земляка», а тем более пулю, пущенную, к примеру, из СВД.

Чем меньше становилась неподвижная черная кочка над колышущимся морем сухой травы, тем спокойнее ощущал себя сталкер. Он все реже оборачивался и все пристальнее всматривался вдаль, выискивая заброшенный поселок.

Выжженную плешину он заметил, примерно в километре от маяка. После жарки аномалии стали попадаться чаще. Но опыт, наметанный глаз и гайки позволяли сталкеру обнаруживать их и обходить. Примерно еще через три километра он заметил развалины.

Часы показывали двадцать, двадцать три. Для этого времени было еще непривычно светло. За долгие дни Гриф впервые увидел солнце. Оно выглядывало из-под серых туч слепящим желтым диском, как бы, подглядывая, под приподнятую замызганную занавеску.

Гриф вошел через главный вход. В запустелом помещении поликлиники протяжный скрип петель послышался особенно громко. Сталкер прошел несколько шагов и остановился перед окошком регистратуры. Влево уходил коридор. По правой стене с равными промежутками виднелось несколько дверей с табличками. Метров через тридцать коридор сворачивал направо. Сталкер осмотрелся и не спеша двинул по проходу.

В брошенном здании царили упадок и уныние. От времени и атмосферных воздействий, особенно от сырости беленые потолки пошли черной плесенью и шелушились. Штукатурка на стенах обвалилась, кучами лежала на полу. Стекла в окнах были выбиты, деревянные рамы нараспашку.

В сумраке коридора Гриф заметил свешивающиеся с потолка ядовитые нити «медузы». Обошел их стороной, старательно отводя Алексея. Внимание привлек «пожарный щит». Гриф открыл раму с разбитым стеклом, снял с крюков красный пожарный топор. Заметил и сорвал схему эвакуации. Некоторое время потратил на ее изучение. «Хранилище медицинского оборудования и лекарств» заинтересовало особенно.

Сверяясь чертежу, выполненному черным фломастером с красными стрелками на пожелтевшем листе формата А 4, Гриф проследовал вдоль ряда дверей. В конце коридора справа в стене обнаружилась ниша, которая заканчивалась дверным проемом. Сорванная с петель дверь валялась тут же. За ней бетонная лестница уходила в подвал.

Осторожно ведя за собой Алексея, сталкер спустился по замусоренным ступеням. В торцевой стене через узкое, грязное окно пробивался хилый свет. Окутанный полумраком сталкер шел, огибая ряд стеллажей со сгнившими матрацами, с шерстяными одеялами, с простынями, пластиковыми ящиками. В углу под ржавым бойлером покоился обглоданный скелет плоти.

Гриф остановился у двери, обитой железом. Ему пришлось попотеть, прежде чем увесистым пожарным топором проломил полотно и свернул замок. В комнате было темно. Сталкер вернулся к стеллажам, от картонной коробки оторвал кусок, поджег. С быстрогорящим факелом, Гриф осмотрел помещение для хранения медикаментов. В углу стояли пыльные коробки с желтыми наклейками, на полках выстроились упаковки с лекарствами, пузырьки, кластеры, палеты. У левой глухой стены примостился короткий стол с секцией для ящичков, на нем устроился светильник, рядом замер стул.

– Так, так, так, – забормотал сталкер, приподняв догорающий обрывок, подслеповато щурясь и вчитываясь в названия, – что это тут у нас?

Огонь подбирался к пальцам. Гриф быстро осмотрелся, заметил открытую коробку. Отбросил огарок и пока тот догорал, высыпал на столешницу бинты, а из картона свернул трубку, которую зажег от последних всполохов факела.

Со светом он вернулся к прерванному занятию. Читал названия, брал нужное, выкладывал на стол. Затем рвал упаковки, резинки и рассовывал по своим и карманам Алексея лекарства. Его обуревала жадность. Гриф готов был взять все дармовое, за которое приходилось платить Айболиту и Гейгеру тугрики, а порой страдать, и платить только уже здоровьем.

После того, как сталкер набил карманы, на столе еще осталось много чего нужного. Возбужденный с лихорадочным блеском в глазах он разломал стул, сложил посреди комнаты костер. Под пляшущие желто-оранжевые языки, притянул к себе Алексея, расстегнул куртку, откупорил пузырек с йодом, наполнил раствором крышку, обмакнул кончик ножа и склонился к карте.

Сначала он хотел нарисовать ответвление к месту, где повстречал «земляка», но передумал. Если он вернется в Депо, то ни за что больше не пойдет через территории, где рыщут «рыкстеры». Лучше медленно, но с меньшим риском через «Фугасник». Подумав, точками отметил аномальный пояс, поставил крестик на одном из двух квадратов под надписью «НП».

Затем отстранился, оценил внесенные изменения. Отодвинул правую полу куртки для лучшего обзора. Низ майки был порван. Полоска хлопчатой ткани десятисантиметровым лоскутом свисала возле бокового шва. Гриф попытался рывком оторвать, но ткань поползла и небольшой изгиб маршрута, примерно два сантиметра исчез с карты. Потери не были значительными, и сталкер не стал поправлять чертеж.

Он хотел бросить полоску в костер, но передумал. Вспомнил, что в последнее время брюки на поясе сидят свободно и их приходится периодически подтягивать. Неудивительно с таким-то питанием. Гриф спустил брюки, скрутил тряпицу в жгут и стянул две шлевки по обе стороны от серединного шва. Вернул брюки на место, остался доволен их посадкой.

На костре разогрел консервы, перекусил. От щепки раскурил сигарету, взгромоздился на стол, из кармана достал мятый листок с планом поликлиники, принялся неторопливо его рассматривать. Ничего интересного не высмотрел, отложил. Попыхивая сигареткой, обвел усталым взглядом тесную подвальную комнату без окон, с бетонными стенами, со стеллажами, заставленными лекарствами, с душным дымным воздухом, с замусоренным полом. В свете догорающего костера склад показался Грифу склепом, а себя в нем заживо замурованным. Захотелось выбраться наверх, вдохнуть свежего воздуха, ощутить на лице дуновение ветра, умчаться взглядом до горизонта, почувствовать себя свободным.

Он отмахнулся от глупого желания, прикрыл глаза и ощутил себя неимоверно уставшим. Груз нервного напряжения, физического истощения разом навалились на него. Кто он такой, чтобы все это тащить? Просто человек, уставший больной сталкер, который отмерил себе срок и уже близок к финишу. Только бы успеть доделать, только бы успеть. Глубоко засевшая мысль держала его на плаву все эти годы в зоне отчуждения и толкала вперед. Он вспомнил Танюшку, сидящую на промятом диване с затертыми подлокотниками, который ему перешел вместе со служебной квартирой, ее слабый писклявый голосок: «Папуля пришел». Тонкие ручонки, тянущиеся к нему, светлую детскую улыбку, озаряющую невзрачную комнату с бумажными обоями, с оргалитовой крашеной дверью, дешевым плафоном под беленым потолком. Мысли свернули к Красневсой Татьяне Викторовне, к ее фонду. Уже в который раз Гриф испытал приступ неизбежной катастрофы. Ему снова стало казаться, что он не успеет, и операцию не проведут. Он не хотел, не имел права думать, чтобы сделать ее потом. «Потом» – значило для него – никогда. В конце – концов, до этого «потом» он мог не дожить.

Гриф откинул окурок к костру. Достал из бокового кармана брюк бесполезный уже ТТ. Повертел в руках, затем наклонился, выдвинул верхний ящик, бросил на пожелтевшие бланки, задвинул ящик обратно. Костер почти погас. Умирающие всполохи пробегали по углям, подмигивали сталкеру красными глазами. Гриф укладывал Алексея у стены, когда правый бок вдруг пронзила острая боль. Сталкер согнулся, зажмурился и затаил дыхание. Спустя десять секунд, открыл глаза, и сипло выдохнул. Он опустился на колени, достал кластер с таблетками, выковырял в рот сразу две и с хрустом их разжевал. Бутылка с водой стояла на столе. Он с сожалением посмотрел на нее, затем осторожно лег на пол, поджал к груди ноги и стал ждать, когда прекратится боль.