Текст книги "Я - Товарищ Сталин 15 (СИ)"

Автор книги: Андрей Цуцаев

сообщить о нарушении

Текущая страница: 15 (всего у книги 15 страниц)

Гофу ответил спокойным голосом:

– Благодарю вас, господин президент. Эти слова очень важны для нас сейчас. Главнокомандующий оставил чёткие указания – продолжать борьбу за единство и независимость. Национальное правительство следует его заветам без отклонений.

Рузвельт продолжил:

– Я полностью осознаю всю сложность момента. Переход власти в такое время требует большой мудрости и твёрдости. Соединённые Штаты всегда стояли рядом с Китаем в его стремлении к независимости и прогрессу. Наши отношения строятся на взаимном уважении и общих целях. Мы видим, что вы сохраняете управление страной и продолжаете работу. Именно поэтому я с нетерпением жду вашей встречи здесь, в Вашингтоне. Мы обсудим все вопросы, которые необходимы для дальнейшего укрепления нашего сотрудничества. Приезжайте как можно скорее – двери Белого дома открыты для вас.

Гофу ответил:

– Я высоко ценю ваше приглашение и слова поддержки, господин президент. Народ Китая никогда не забудет дружбу американского народа. Мы стремимся к тому же миру, стабильности и процветанию. Эта встреча станет важным этапом в развитии наших отношений. Я вылетаю через два дня и рассчитываю на плодотворный разговор.

Рузвельт добавил несколько фраз о надежде на совместную победу над агрессорами и попрощался. Связь оборвалась.

Гофу медленно положил трубку. Он повернулся к брату.

– Меня ждут. Всё подтверждено.

Лифу кивнул.

– Это даёт нам дополнительное время и вес.

Гофу встал, подошёл к карте на стене и провёл пальцем по линии через Тихий океан.

– В случае чего… будь готов занять моё место. Если в моё отсутствие новости начнут искажаться или кто-то попытается воспользоваться ситуацией – действуй от моего имени. Полномочия у тебя уже есть. Совет знает, что ты – второй человек в государстве.

Лифу посмотрел прямо в глаза брату.

– Я не подведу. Но лучше всего, если ты вернёшься с подписанными соглашениями и деньгами.

Гофу вернулся к столу и сел.

– Сегодня вечером собери всех: Хэ Инциня, Чэнь Чэна, людей из банка. Обсудим последние детали перед отъездом. Подготовь текст обращения к армии, я подпишу его перед вылетом. Солдаты должны знать, что центр сохраняет полный контроль.

Лифу поднялся.

– Сделаю всё немедленно. Постарайся хотя бы немного отдохнуть. Дорога будет долгой.

Гофу слегка улыбнулся.

– Отдых будет потом. Сейчас главное – не упустить момент.

Лифу вышел, закрыв дверь тихо. Гофу остался один. Он снова посмотрел на карту, потом на телефон. За окном начинался день. Нанкин просыпался под траурными флагами, но в этом кабинете уже строились планы на месяцы вперёд. Страна ждала решения. А в Вашингтоне ждали его самого.

* * *

Июнь 1938 года. Москва, Кремль.

Сергей сидел за столом, перед ним лежала свежая подборка донесений из Нанкина, Шанхая, Гуанси и Гонконга. Последние страницы содержали машинописный текст: подтверждение смерти Чан Кайши, первые приказы временного совета, состав совета, текст траурного обращения и, наконец, запись телефонного разговора Чэнь Гофу с Рузвельтом – одиннадцать минут, расшифровка получена через резидента в Вашингтоне.

Дверь открылась. Вошли Молотов и Судоплатов. Молотов нёс тонкую папку с синей полосой по краю, Судоплатов – обычную серую, без всяких пометок.

– Садитесь, – сказал Сергей, указав на стулья напротив. – Я уже прочитал последние сводки. Чэнь Гофу уже разговаривал с Рузвельтом напрямую. Разговор длился одиннадцать минут. Тон – соболезнования, приглашение, обещание обсудить «всё необходимое для укрепления сотрудничества». Вылет в Вашингтон намечен через два дня.

Молотов положил свою папку на стол и открыл её первой.

– Мы получили полную расшифровку через нашего человека в американском посольстве. Рузвельт дважды повторил фразу: «Двери Белого дома открыты для вас». Чэнь ответил в точности в том же ключе: «дружба американского народа», «общие цели», «плодотворный разговор». Ни одного намёка на самостоятельный курс, ни слова о других вариантах. Всё в рамках линии, которую Чан Кайши вёл последние годы. Братья Чэнь никогда не скрывали своей ориентации. Лифу ещё давно провёл несколько месяцев в Америке, налаживал связи с миссионерскими кругами, университетами и банками. Гофу пошёл дальше – он лично курировал американские кредиты через Шанхай и Гонконг. Смерть Чана для них – не повод менять направление, а возможность закрепить уже выстроенные отношения. Визит в США станет публичным подтверждением: Китай остаётся в американской орбите.

Сергей кивнул, перевернул страницу с текстом обращения Чэнь Гофу к народу.

– То есть вы считаете, что Чэнь Гофу будет вести себя точно так же, как Чан? Полная зависимость от американских поставок и кредитов, никаких попыток играть на противоречиях между великими державами, никаких самостоятельных манёвров?

Молотов откинулся на спинку стула и сложил руки на столе.

– Именно так. Братья Чэнь – это не полевые командиры вроде Хэ Инциня или Бай Чунси. Они партийные организаторы, мастера пропаганды, контроля над кадрами и финансовых потоков. Их сила – в аппарате Гоминьдана, в особом отделе, в прессе и радио. Но вся эта машина последнее время работала на американские деньги. Без регулярных траншей из Вашингтона они не смогут выплачивать жалованье даже столичным дивизиям дольше двух-трёх месяцев. Гофу это понимает лучше всех. Поэтому его первый шаг после похорон – не призыв к армии укреплять самостоятельность, а личный разговор с Рузвельтом. Чем больше кредитов и оружия он привезёт из Америки, тем сильнее будет зависим. Рузвельт получит рычаг, который позволит в любой момент перекрыть поток помощи, если Нанкин вдруг решит проявить самостоятельность.

Сергей повернулся к Судоплатову.

– Павел Анатольевич, ваша оценка. Насколько устойчиво положение братьев Чэнь прямо сейчас? Есть ли в Нанкине или в провинциях силы, которые способны внести серьёзную нестабильность в их управление? Не просто недовольство, а реальные действия – открытый вызов совету, сопротивление провинции, попытка переворота.

Судоплатов открыл свою папку и выложил на стол четыре листа с краткими характеристиками.

– Сил таких достаточно. Начнём с военных. Хэ Инцинь формально остался начальником генерального штаба, но его влияние уже сократилось при Чане – после споров о распределении американской помощи. Сейчас он лоялен, но только до первого крупного провала Гофу. Если кредиты задержатся хотя бы на месяц, Хэ может начать собирать вокруг себя командиров центральных армий. У него сохраняются личные связи в четырнадцатой и восемнадцатой армиях.

Он переложил следующий лист.

– Дальше Чэнь Чэн. Он получил контроль над сухопутными войсками и гарнизонами центрального региона. На словах полностью поддерживает Гофу, но его окружение уже распространяет разговоры, что «старый Чэнь» слишком мягок для текущего момента. Если ситуация в провинциях начнёт ухудшаться, Чэнь Чэн может предъявить претензии на большее влияние. У него есть преданность нескольких дивизий в Хубэе и Хунани.

Ещё один лист.

– Бай Чунси в Гуанси. Самый самостоятельный из всех. Он уже прислал три телеграммы с напоминанием о необходимости средств на содержание дивизий. Формально подтверждает лояльность, но каждый раз добавляет: «ждём дальнейших указаний». Это стандартная формула перед тем, как начать действовать самостоятельно. Если Гофу не переведёт ему хотя бы половину обещанного в ближайшие шесть недель, Бай начнёт искать другие источники финансирования – через британцев в Гонконге или через французские торговые дома в Индокитае. Каналы у него уже налажены.

Судоплатов положил последний лист.

– Кроме них есть группа провинциальных лидеров. Лун Юнь в Юньнани, Лю Вэньхуэй в Сычуани, Шэн Шицай в Синьцзяне – каждый держит свою территорию, свои финансы и свои войска. Они не любят центральную власть в Нанкине, но пока предпочитают сохранять формальное подчинение. При Чане их сдерживала его личная репутация и страх перед карательными мерами. Сейчас этого страха нет. Если Гофу проявит слабость – хотя бы одну заметную неудачу, – они начнут требовать большей автономии и прямых поставок без посредничества Нанкина.

Сергей внимательно посмотрел на разложенные листы.

– Короткий вывод?

– Вывод такой: очагов потенциальной нестабильности хватает, чтобы развалить страну на части. Но все они разрозненные. Бай Чунси не доверяет Хэ Инциню, Чэнь Чэн не желает сотрудничать с Лун Юнем, Лю Вэньхуэй вообще ни с кем не хочет объединяться. Нет ни одной фигуры, способной собрать их под общим знаменем. Нет и общей программы – каждый хочет только свою провинцию, свои деньги и свою автономию. Поэтому братья Чэнь пока держат контроль. Они владеют центром, казной, связью, цензурой и особым отделом. Пока армия получает хоть какое-то довольствие, а провинции не чувствуют прямой угрозы, никто не рискнёт открытым выступлением.

Сергей отодвинул листы в сторону и положил ладони на стол.

– Значит, нестабильность существует, но пока находится в спящем состоянии. И нам нужно решить, как её использовать в наших интересах. Чан Кайши был предсказуем. Он всегда шёл за американцами, всегда просил кредитов и оружия, всегда отказывался от любых контактов с нами, даже когда это могло быть выгодно. Чэнь Гофу, судя по первым шагам, намерен повторить тот же путь. Но если он окажется слабее Чана – а он окажется, потому что у него нет той же личной власти над армией и такой же репутации среди военных, – то для нас открывается окно возможностей. Вопрос в том, как превратить эту внутреннюю слабость в преимущество для Советского Союза.

Молотов ответил сразу:

– Самый прямой путь – ничего активного пока не предпринимать. Пусть братья Чэнь вязнут в американской зависимости всё глубже. Каждый новый транш из Вашингтона будет означать новые обязательства: открыть китайский рынок для американских компаний, дать концессии на добычу полезных ископаемых, разрешить больше свободы миссионерам и американским советникам, согласовывать ключевые решения с Госдепартаментом. Чем сильнее эта привязка, тем меньше у Нанкина остаётся свободы действий. А нам это выгодно. Китай будет оставаться слабым, зависимым, неспособным к самостоятельной политике. Это лучшее, что мы можем иметь на Дальнем Востоке в ближайшие годы.

Сергей покачал головой.

– Это пассивная линия. Она работает, но слишком медленно и к тому же может привести к американским базам на наших границах. А время дорого, риски несоразмерны. Если Чэнь Гофу вернётся из Вашингтона с крупными кредитами и поставками оружия, он укрепит центр и сможет подавить недовольных по одному. Через год-полтора мы получим более сильный Нанкин, полностью привязанный к США. Тогда американское влияние в регионе станет ещё сильнее. Если Китай братьев Чэнь не союзный нам, то нужно, чтобы он оставался слабым, но при этом не распадался полностью. Полный распад – это вакуум, в который сразу войдут другие игроки. Нам нужна контролируемая слабость: чтобы провинции постоянно ссорились между собой, чтобы центр не мог собрать реальную силу, но чтобы никто не добился окончательной победы.

Судоплатов поднял взгляд.

– Тогда правильный подход – это поддерживать всех недовольных одновременно, но очень малыми порциями. Не давать никому из них перевесить. Бай Чунси может получить несколько десятков тысяч винтовок через посредников в Гонконге, но не больше. Лун Юню – радиостанции и шифровальные блокноты, чтобы он мог самостоятельно отслеживать приказы из Нанкина и передавать нам информацию. Чэнь Чэну – сведения о том, что Бай уже ведёт переговоры с британскими торговцами. Хэ Инциню – намёк, что Гофу после возвращения из Америки собирается его сместить. Пусть каждый подозревает другого, пусть пишут доносы, пусть требуют личных аудиенций у Гофу. Пока они заняты внутренней борьбой, центр будет слабеть сам собой.

Сергей кивнул.

– Именно. Но есть ещё один важный уровень – американцы. Если Рузвельт увидит, что его новый партнёр не контролирует страну, он начнёт искать варианты страхования. А вариантов у него немного: или продолжать вкладываться в Чэнь Гофу, или начать работать напрямую с кем-то из провинциальных лидеров. Если мы аккуратно подкинем американцам информацию о том, что Бай Чунси уже готов принять их советников в Гуанси, или что Лун Юнь тайно встречался с их консулом в Куньмине, – Рузвельт может разделить поток помощи. Часть пойдёт в Нанкин, часть – в Гуанси, часть – в Юньнань. И каждый получит ровно столько, чтобы удержаться, но не настолько много, чтобы победить.

Молотов добавил:

– Это рискованно. Если американцы начнут играть на нескольких досках одновременно, они могут случайно собрать коалицию, которая укрепит их позиции в Китае ещё сильнее.

– Поэтому мы будем дозировать информацию очень осторожно, – ответил Сергей. – Не рассказывать всю правду, а ровно столько, чтобы посеять сомнения. Пусть в Госдепартаменте думают, что Чэнь Гофу не справляется с управлением. Пусть они начинают страховать свои риски. Но пусть при этом не получают от нас ничего, что можно использовать против нас. Никаких прямых предложений провинциальным генералам. Только косвенная работа через третьи руки – через французские торговые фирмы, через британских посредников в Гонконге, через наших людей в Харбине, которые уже имеют контакты с контрабандистами.

Судоплатов записал несколько строк в блокноте.

– Понял задачу. Мы можем усилить существующий канал через Ма Чжаньшаня и остатки его людей в северных провинциях. Они до сих пор сохраняют связи. Через них можно передавать небольшие партии медикаментов и обмундирования в Сычуань и Юньнань. Неофициально, так, чтобы это выглядело как частная коммерция.

Сергей посмотрел на карту, где синим были отмечены зоны контроля Нанкина, зелёным – автономные провинции, красным – основные порты и железные дороги.

– Ещё один аспект. Если братья Чэнь начнут слабеть, американцы почувствуют это и ускорят свои усилия по укреплению позиций. Нам выгодно, чтобы они тратили ресурсы впустую – вкладывались в Нанкин, но не получали стабильного результата. Поэтому мы должны дать центру ровно столько, чтобы он не рухнул, но и не смог консолидировать власть.

Молотов закрыл свою папку.

– Итоговая линия: поддерживать слабость центра, разжигать противоречия между военными группировками, дозированно подпитывать американские сомнения, сохранять полную дистанцию. Ни один документ, ни одно имя не должно указывать на Москву.

Сергей кивнул.

– Именно так. Пусть Чэнь Гофу едет в Вашингтон. Пусть привозит кредиты и обещания. Пусть думает, что укрепляет свою власть. А мы в это время будем работать с теми, кто им недоволен. Медленно, тихо, без громких жестов. Через два-три месяца мы увидим, кто из них решится на первый открытый шаг. Тогда и будем решать, кого слегка усилить, а кого вовремя притормозить.

Судоплатов встал.

– Разрешите приступать. Первое – усилим прослушку телеграмм между Гуанси и Гонконгом. Второе – подготовим канал для передачи информации американцам через нашего человека в Шанхае. Третье – отправим шифровку резиденту в Куньмине: пусть Лун Юнь получит подтверждение, что его голос слышен и он в игре.

Сергей кивнул обоим.

– Работайте. Докладывать каждые пять дней. Даже если ничего серьёзного не происходит – всё равно докладывать. Я хочу знать всё, что происходит в Нанкине.

Они вышли. Сергей остался один. Он взял со стола фотографию Чэнь Гофу – официальный портрет из свежей газеты, сделанный сразу после похорон. Посмотрел несколько секунд, потом убрал снимок в папку «Особая».

За окном начинался мелкий дождь. Сергей подумал о том, что игра будет сложной, но у него есть все шансы победить.