Текст книги "Сорок третий 5 (СИ)"

Автор книги: Андрей Земляной

сообщить о нарушении

Текущая страница: 12 (всего у книги 16 страниц)

Глава 14

Ардор приходил в себя медленно.

Не как после нормального сна, когда тело лениво спорит с утренним светом, но в целом согласно признать что уже пора. И не как после ранения, где первым делом проверяешь, всё ли на месте, что не двигается, где оружие и почему вокруг так много чужих голосов.

Тело вроде бы лежало, и голова вроде бы на плечах. Мир тоже где-то присутствовал, но вёл себя крайне неприлично. Плыл, гудел, пах лекарствами, мокрым камнем, чистым бельём и чужим беспокойством. А ещё рядом кто-то тихо всхлипывал и это сразу не понравилось.

Он с трудом разлепил глаза.

Белый потолок, госпитальная тускловатая лампа под матовым пожелтевшим колпаком. Стена, выкрашеная в мерзкий зелёный цвет, видимо, чтобы раненые не путали армейскую медицину с приличным местом, а у кровати сидела Лиара.

Не просто сидела, а так, будто последние часы держала оборону против всего мира и теперь не знала, выиграла или просто пока не умерла. Простое домашнее платье, волосы собраны кое-как, глаза красные, а пальцы сжаты вокруг его руки так крепко, что, если бы он был в сознании, обязательно пошутил бы про захват пленного.

Он попытался это сделать, но получилось только хрипло выдохнуть:

– Ли…

Она вскинулась так резко, что едва не уронила стакан со столика.

– Арди?

– Воды.

Лиара тут же подалась к нему, но потом замерла, словно вспомнила все указания врачей разом.

– А тебе можно? Сказали, что только маленькими глотками. Или не сказали? Нет, сказали мне. Или Мирте. Погоди…

– Ли. Просто дай воды.

Она быстро поднесла к его губам стакан с трубочкой, едва не расплескав. Вода оказалась тёплой, противной, но совершенно прекрасной. Он сделал пару глотков и прикрыл глаза.

– Живой вроде, – сказал он.

Лиара смотрела на него с немым обожанием, страхом и некоторой толикой недовольства.

– Пока да.

Тон был такой, что Ардор понял: сейчас будет не облегчение, а семейный военный совет с карательным уклоном.

– Не злись, малышка. Я сделал всё так как должен, и это не обсуждается. Хотела спокойной жизни, не стоило выходить за егеря.

Она сглотнула, потом резко наклонилась и уткнулась лбом ему в плечо, и повернув голову очень осторожно, будто боялась сломать коснулась губами щеки.

– Дурак, – прошептала она. – Сам пошёл. Один. В пещеры, на чужую базу. Чуть не сжёг себя и теперь лежишь тут с лицом человека, просто неудачно поскользнувшегося в ванной.

– Там были наши.

– Я знаю! – Она подняла голову, и в глазах у неё блестели слёзы. – Именно поэтому и не знаю, ругать тебя или жалеть. Потому что ты всё сделал правильно. И всё равно хочется ударить чем-нибудь тяжёлым.

– Губами можно.

– Табуретом! – Сердито возразила маркиза.

– Уже лучше. Семья возвращается к норме.

Лиара хотела что-то ответить, но дверь палаты распахнулась так, словно её открыли не рукой, а тараном, едва не снеся с петель.

Альда ворвалась, словно пушечный снаряд. За ней следовали двое мужчин в дорожных плащах поверх целительских камзолов, Мирта, Сойна, офицер госпиталя с лицом человека, который уже понял, что в собственном заведении он больше не главный, и один молодой санитар, тащивший кожаный ящик с таким видом, будто внутри лежит либо золото, либо чья-то свежая печень.

– Жив? – спросила Альда, даже не здороваясь.

– Доброе утро, любимая.

– Значит, жив. Дерзит.

Она подошла к кровати, посмотрела на него сверху вниз, и на мгновение всё её бурное движение исчезло. Осталась только женщина, которая очень испугалась и теперь была слишком умна, чтобы показывать это всем. Она резко наклонилась, поцеловала его в губы, замерла на секунду и сразу выпрямилась.

– Так. Все слушают меня и молча делают. Господин старший врач, вы замечательный человек, но теперь здесь работают мои целители. Вы им не мешаете, а при необходимости помогаете. Не спорите, не обижаетесь и не рассказываете, что в гарнизонном госпитале свои порядки. Если есть вопросы, задайте их военному министру, и начальнику Генерального штаба.

Старший врач открыл рот, но один из целителей сделал жест, понятный любому, кто учился на целителя, означавший «Тишина в операционной».

Врач посмотрел на него, на Альду, на Мирту, на ящик, на Ардора и, видимо, принял первое за утро правильное решение.

– Разумеется. Разумеется. Палата полностью в вашем распоряжении. Госпиталь окажет всё необходимое содействие.

– Прекрасно, – сказала Альда. – Лиара, ты ела?

– Я…

– Не ела. Мирта, еду. Сойна, список всех, кто заходил в палату. Всех. Даже если просто посмотрел в щель. Санитар, ящик сюда. – Она показала пальцем место у кровати. – Господа целители, он ваш.

– Альда, – хрипло сказал Ардор.

– Дорогой. Теперь твоё время подчиняться. Вот поставим тебя на ноги, и будешь опять влезать в разные истории. А сейчас просто молчи.

– Я вообще-то раненый.

– Вот именно. Раненые молчат, дышат и стараются не мешать людям, которые спасают им остатки здоровья.

Лиара вдруг тихо рассмеялась. Смех вышел нервным, но живым.

Ардор посмотрел на неё с укором.

– И ты, Лиара?

А целители уже работали.

Первый, пожилой мужчина с совершенно лысой головой и глазами монаха, провёл ладонью над грудью Ардора, потом над головой, затем нахмурился. Второй, моложе, с узкими пальцами и тихим голосом, раскрыл футляр с кристаллами и стал выкладывать их вокруг кровати в сложный контур.

– Перегрузка эфирных каналов, – сказал лысый. – Каналы мощные, но местами есть нарушения внутренней проводимости. Также вижу последствия сильного отката по нервной системе. Кровоизлияния мелкие, но множественные. Плечо повреждено ударом, трещина нижнего левого ребра. Но резерв просто чудовищный, да и мощность каналов невероятная. Вы, простите, что, двигали гору?

В палате стало тихо.

Ардор осторожно сказал.

– Убил систему самоликвидации бункера.

Лысый целитель посмотрел на него.

– Это, безусловно, важное медицинское уточнение, но эффект такой словно вы действительно сдвинули гору.

Альда закрыла глаза, и замерла на секунду.

– Арди.

– Что?

– Ты подрался с системой самоликвидации бункера?

– Не подрался. Остановил.

Лиара медленно подняла свободную руку и закрыла лицо ладонью, а молодой целитель, явно стараясь не улыбаться, тихо сказал:

– Формально не руками. Скорее неконтролируемым силовым воздействием через сформированный эфирный канал.

– Вот, – сказал Ардор. – Слышали? Не руками.

– Молчи, – одновременно сказали обе жены, и он послушно замолчал.

Лысый целитель продолжал осмотр.

– Хорошая новость: жить, конечно, будет. Плохая, если повторит подобное без подготовки ещё раз, в следующий раз может выгореть и не проснуться. Дар невероятно сильный, но необученный. Каналы словно трубы. Он не направляет силу, он бьёт ею, как тараном. Дури как у трактора, а техники – ноль.

– Очень неожиданно, – сказала Альда с сарказмом в голосе.

Целитель сел на стул рядом с кроватью.

– Господин майор, вы должны понять, что ваш организм сейчас компенсирует то, что вы делаете, за счёт чудовищного запаса прочности и регенерации. Но всё это не бессмертие. Если вас не обучить, вы однажды сорвёте себе энергетическое ядро, и тогда никакой целитель не поможет.

Ардор помолчал.

– Сколько лежать?

– Три дня строго.

– Варианты?

– Нет. Без вариантов, и это учитывая, что вас будут латать два лучших магомедика Шардала.

Альда наклонилась к нему.

– Батальон переживёт три дня без того, чтобы его командир лично штурмовал каждую пещеру, дверь и подозрительный сарай.

Лиара кивнула.

– Я проверю.

Альда удовлетворённо кивнула.

– Милая, ты очень быстро растёшь, и в правильном направлении.

В палату вошла Мирта с подносом, на котором стояла тарелка супа, свежий хлеб, фрукты и маленький кувшин горячего солго.

– Для госпожи Лиары, – сказала она. – Господину майору пока бульон и невкусное лекарство.

– Почему невкусное? – насторожился Ардор.

Лысый целитель ответил спокойно:

– Потому что полезное.

– Логично.

Альда наконец села рядом с кроватью, взяла его вторую руку и крепко сжала.

– Ты понимаешь, что сделал? Военный министр, когда подписывал пропуск для целителей просто пыхал паром как котелок на огне, а наши специалисты, уже готовы тебе возносить молитвы.

– Он правда не понимает? – Спросила Лиара.

– Понимает. – Альда коснулась пальцами лица мужа. – Просто ему на это наплевать.

Ардор закрыл глаза.

– Девчонки, что-то я устал.

Это прозвучало так просто, что обе женщины сразу замолчали.

Альда провела пальцами по его руке.

– Тогда спи. Мы здесь.

– Обе?

– Обе.

Он почти улыбнулся, и провалился обратно в сон.

Король Логрис слушал доклад молча, глядя в окно, что само по себе выглядело плохим знаком для всех, кроме Ингро Талиса. Талис давно привык, что государь молчит не только тогда, когда очень зол, но и когда очень доволен, либо пытается понять, как совместить первое со вторым и при этом не выглядеть человеком, которому хочется смеяться во время серьёзного совещания.

Сегодня, судя по лицу короля, варианты шли именно в такой последовательности.

На столе лежала карта приграничья, несколько шифровок, первичная опись трофеев и отдельная папка с красной лентой: «Ущелье Гархор. Старые Горы. Объект Балларии на территории Великого герцогства Истар».

– Повторите ещё раз. – сказал Логрис.

Талис чуть склонил голову.

– Майор Таргор-Увир вышел на одиночную разведку, и обнаружил скрытую базу вооружённых сил Балларии. Установил наличие пленных военнослужащих Восьмой бригады, проник внутрь объекта, освободил пленных, сорвал эвакуацию, остановил систему самоликвидации, после чего его батальон, уже поднятый замом и контрразведкой, вошёл в базу и завершил зачистку.

– Уже поднятый, – повторил король.

– Да, ваша милость. Его подчинённые, видимо, правильно оценили вероятность того, что разведка у майора продлится недолго и закончится штурмом.

Логрис медленно потёр переносицу.

– Умные люди.

– Очень, ваша милость. – Мы их долго подбирали, и они не подвели наших ожиданий.

– Продолжайте.

Талис открыл папку.

– Захвачены шесть транспортно-пусковых контейнеров с ракетами среднего радиуса концерна Ханго. По предварительной оценке, это технологии, которыми Шардал пока не располагает в полном объёме. Особенно ценны блоки наведения, топливные компоненты, система холодного старта и узлы защищённой связи. Всё оборудование демонтируется и вывозится под охраной Корпуса Егерей, Восьмой бригады и специалистов военной промышленности. Вся обнаруженная документация доставлена в столицу, и изучается профильными специалистами.

Логрис поднял глаза.

– Много?

– Достаточно, ваша милость. Склад документов вскрыли практически сразу после зачистки. Контрразведка докладывает, что гражданский специалист пытался уговорить балларийского офицера сохранить комплект, а не уничтожать. Благодаря этому документация осталась на месте, а всё что попытались вывезти тоже попало в наши руки.

– Что за гражданский специалист?

– Представитель ракетного концерна Ханго. Имя уточняется, но, судя по документам, это не простой инженер, а координатор программы полевых поставок. Работал в интересах концерна, разведки Балларии и местных структур Истара.

– Живой?

– Да ваша милость. Сильно напуган, но живой.

– Хорошо. Баллариец?

– Офицер разведки Балларии. Полковник. Тоже жив, но весьма недоволен.

Логрис усмехнулся.

– Это пройдёт.

– Скорее усилится, ваша милость. Допросы только начинаются.

– Потери?

– У майора несколько раненых при зачистке, среди освобождённых пленных один тяжёлый, а сам Таргор-Увир получил перегрузку эфирных каналов, травму плеча, трещину ребра и нервный откат после вмешательства в систему самоликвидации.

Король очень медленно повернул голову.

– После чего?

Талис даже не моргнул.

– После вмешательства в систему самоликвидации, ваша милость.

– Он что, обезвредил её? Сам?

– Не технически.

– А как⁈

– По словам очевидцев, он положил руку на пульт и «сломал что-то внутри». Цитирую предварительный рапорт майора Нинго: «Командир действовал по обстановке, подавив маготехнический контур неустановленным силовым воздействием».

Логрис некоторое время смотрел на него.

Потом тихо сказал:

– Когда военный пишет «действовал по обстановке», это обычно значит, что обстановка до сих пор лежит где-то в углу и дымится.

– В данном случае дымился пульт, ваша милость.

– А майор?

– Наши люди докладывают, что да. Тоже дымился. Сидел весь в крови.

Король откинулся в кресле.

– Вот ведь… – Он замолчал, подбирая слово, достойное королевского кабинета, не нашёл и махнул рукой. – Нет, ну как его награждать? Скажите мне, Талис, как? Я уже дал ему титул, земли, знак, перстень, влияние, жён правда, он сам как-то очень удачно собрал. Народ его любит, армия уважает, пресса поёт хвалебные речи, артисты просто поют. И что мне теперь делать? Выдать ему маленькую корону и сказать: «на, мальчик, только не ломай мебель»?

Талис позволил себе едва заметную улыбку.

– Можно наградить подразделение.

– Наградим конечно. Но это не решает проблему. Он в одиночку залез в пещеру, взял ракетную базу Балларии на территории Истара, принёс нам технологии, за которые министр промышленности и военный министр будут плясать на столах, и живого представителя Ханго. А я не могу даже прилично повысить его немедленно, потому что, если после каждой его выходки давать звание, через год он будет фельдмаршалом, а через два мне придётся уступить ему трон просто по темпу роста.

– Его можно представить к ордену.

– Орденом его уже не удивишь. Он на них смотрит как на металлическое приложение к проблемам.

– Тогда отпуск?

Логрис посмотрел на Талиса с жалостью.

– Вы хотите наградить Таргор-Увира отпуском? Он за отпуск успел жениться, раскрыть дар, спасти толпу от катастрофы, получить песню и устроить дворянам нервный припадок. Нет, генерал. Отпуск этому человеку выдаётся только под охраной и без доступа к транспорту.

– Тогда, возможно, стоит ничего не делать прямо сейчас.

Король перестал улыбаться.

– Вот это уже ближе к делу.

Талис кивнул.

– Операция проводилась на территории Великого герцогства Истар. Объект связан с Балларией и концерном Ханго. Публичное признание масштаба трофеев сейчас создаст совершенно несвоевременный дипломатический взрыв. Истар начнёт кричать о нарушении суверенитета, Баллария – отрицать причастность, Ханго – требовать вернуть оборудование как коммерческую собственность, а наши промышленники – запереть все ворота и никого не выпускать, пока не разберут ракеты до последнего винта.

– Промышленникам разрешить, – сказал Логрис. – Кричать остальным запретить.

– Запретить будет трудно, ваша милость, – Талис усмехнулся. – Есть ещё момент. Захват таких технологий резко меняет баланс. Министерство эфиристики уже запросило участие своих специалистов в оценке маготехнических узлов.

Лицо короля стало скучающим.

– Опять этот мудак Корнрас?

– Да, ваша милость.

– Разумеется. Где маготехника, там Корнрас. Где просто вкусно пахнет властью, там тоже Корнрас. Гоните его, Талис. Можете сослаться на мой прямой приказ. Слишком много власти взял себе поганец.

– Он будет настаивать.

– Пусть. Дайте ему кусок оболочки, пару винтиков и красивую справку о высокой государственной важности. Основной комплект – военным промышленникам и Корпусу в закрытом режиме. Хочу отдельную группу – армейские инженеры, зальтовские специалисты, наши ракетчики и люди, которые умеют молчать. Корнраса держать на расстоянии пушечного выстрела.

– Будет исполнено.

Логрис постучал пальцами по столу.

– А майор?

– Сейчас в госпитале Онгори. С ним герцогиня Альда, маркиза Лиара и два наших лучших целителя. По докладу, состояние стабильное, но перегрузка серьёзная.

– Жёны небось ругаются?

– По данным источников, умеренно, ваша милость.

– Хорошо. Это надёжнее врачей. – Король поднялся и прошёл к окну.

За стеклом лежала столица. Красивая, сырая после дождя, с блестящими крышами, куполами, протоками и бесконечными человеческими интригами. Где-то там министры уже готовились требовать доступ к трофеям, газеты чуяли свежую кровь, дворяне искали, как повернуть очередную победу не в пользу человека, который им не нравился. Промышленники считали миллионы, военные – бюджеты, а маги делили влияние.

А один майор лежал в госпитале, потому что снова оказался там, где решалась судьба большего куска мира, чем положено человеку его звания.

– Талис.

– Ваша милость?

– Подготовьте награждение батальона званием «гвардейский» с вручением именного штандарта и названия «Чёрные барсы». Всем участникам операции премии, освобождённым пленным лечение первой категории. Семьям погибших из Восьмой – удвоить компенсации и отдельно отметить, что они погибли при отражении операции иностранной разведки. Без подробностей.

– Да, ваша милость.

– Майору пока ничего публично. Не потому, что не заслужил, а потому, что если я ещё раз его публично отмечу, народ начнёт требовать памятник при жизни.

– Возможно, уже потребует.

– Пусть требует бюст. Статую в полный рост и тем более конный пока рано.

Талис всё-таки улыбнулся.

– Что передать Корвосу?

– Что его майор опять сделал невозможное, и я этим крайне недоволен.

– Так и передать?

– Дословно. Пусть Корвос радуется и одновременно страдает. Это полезно для командующих.

– А самому майору?

Логрис задумался, после подошёл к столу, взял лист личного гербового бланка и собственноручно написал несколько строк. Посмотрел, добавил ещё одну, поставил малую печать и протянул Талису.

– Отправьте курьером в госпиталь.

Талис поднёс лист к глазам.

'Майор Таргор-Увир.

Вы снова поставили Корону в крайне неудобное положение, совершив подвиг такого масштаба, за который вас уже почти нечем награждать.

В следующий раз, прежде чем брать в одиночку иностранную ракетную базу, прошу хотя бы формально уведомить окружающих, чтобы мы успели приготовить приличное выражение лица.

Поправляйтесь, и передайте вашим жёнам мою благодарность за то, что они так берегут ваше здоровье.

Логрис'.

Талис аккуратно убрал лист в папку.

– Хороший текст, ваша милость.

– Плохой. Но искренний. – Король снова сел в кресло и взял следующую папку. – Теперь давайте к неприятному. Истар…

Талис отложил папку что была у него в руках, обернулся и помощник подал ему другую.

– Великий герцог пока молчит, хотя по нашим данным ему доложили.

– А Баллария?

– Тоже молчит.

Логрис устало усмехнулся.

– Политика, Талис. Иногда я завидую Таргор-Увиру. У него, по крайней мере, есть возможность просто войти в пещеру и всё там сломать.

– У него после этого обычно тоже появляются политические последствия.

– Да. Но сначала он всё-таки ломает всё что ему не нравится. В этом есть своя чистота и искренность. – Король бросил взгляд на красную папку, лежавшую на столе. – Ладно. Раз уж майор принёс нам такую фишку, будем играть чтобы выиграть как можно больше. Поднимайте промышленников, армия пусть закроет границу участка.

Талис кивнул.

– Будет исполнено.

Логрис откинулся на спинку кресла и тихо добавил:

– И найдите уже этому мальчишке нормального мага-наставника, пока он не решил, что маготехнические системы можно лечить кулаком.

– Дарна Нургос уже выдвинулась в район Онгори.

Король поднял бровь.

– Вот как?

– Официально по линии Генерального штаба. Инспекция учебно-боевой подготовки.

– Разумеется. А по факту?

– По факту, ваша милость, майора будут учить выживать рядом с собственным даром.

Логрис впервые за весь разговор выглядел полностью довольным.

– Прекрасно. Эта ледяная сука его или научит, или прибьёт. И оба исхода наведут порядок в делах.

Талис склонил голову.

– Будем надеяться на первый.

– Будем, – сказал король. – Второй мне совершенно не нужен. У меня на него большие планы.

Глава 15

Король Балларии Этрос Ангис не любил плохие новости, что, впрочем, не делало его уникальным правителем. Плохие новости вообще мало кто любит. Разница заключалась лишь в том, что обычный человек, получив дурное известие, мог выругаться, напиться, сломать стул или пойти спать с мыслью, что завтра всё как-нибудь рассосётся.

Королю же приходилось сидеть прямо, смотреть с умным лицом на людей, притащившими ему беду в папке с красной лентой, и делать вид, что всё это не полнейшая жопа, а небольшие трудности, лежащие в русле глубокой государственной стратегии.

Сегодня с лицом получалось особенно плохо.

В малом рабочем кабинете дворца не хватало воздуха, хотя окна держали приоткрытыми. На столе лежала карта южного Шардала, Великого герцогства Истар и приграничных гор. Несколько красных отметок показывали маршруты, тайники, склады, точки вывода инструкторов и тот самый объект в ущелье Гархор, которого теперь уже не существовало.

Вернее, он был, но уже не балларийский и это особенно раздражало.

– Повторите, – сказал Этрос Ангис.

Голос вышел ровным, но пальцы на подлокотнике кресла сжались так, что костяшки побелели.

Начальник внешней разведки, герцог Салвин Орта, человек сухой, старый и болезненно точный в докладах, чуть склонил голову.

– Объект в Старых Горах утрачен. Гарнизон частично уничтожен, частично взят в плен. Полковник Дайрон Кест жив. Представитель концерна Ханго, инженер-координатор Малар Хайш, также захвачен живым. Документация по комплексу ракет среднего радиуса, вероятно, попала к шардальцам почти полностью.

– Вероятно?

– Мы надеялись, что система самоликвидации сработает. Но по данным последнего сигнала, контур был разрушен изнутри.

Этрос медленно повернул голову.

– Изнутри?

– Да, ваше величество.

– Кем? Кто может разрушить систему самоуничтожения, созданную лучшими магами Балларии?

В кабинете стало совсем тихо.

Военный министр, маршал Гравен Дорн, крепкий седой мужчина с лицом, словно вырезанным из артиллерийского лафета, нехотя произнёс:

– Таргор-Увиром.

Король закрыл глаза, но ненадолго. Ровно настолько, чтобы все успели понять, что имя ему не понравилось.

– Майор, – произнёс он. – Какой-то демонов выкормыш, а не человек! Один майор!

– Не совсем один, ваше величество, – осторожно сказал Салвин Орта. – Его головорезы вошли следом.

– Следом, – повторил король. – То есть сначала он влез один, в пещерную базу?

– Да.

– Где был гарнизон, охрана, система связи, ракетный комплект, полковник разведки, инженер Ханго, пленные, склады, система самоликвидации и, я надеюсь, хотя бы двери?

– Двери были, ваше величество.

– Это утешает, герцог. Это по-настоящему утешает. А то может сразу будем вешать на входе, огоньки, там и надписи «Добро пожаловать дорогой шардальский друг» и пару девок, поядрёней без трусов но с чаркой вина?

Никто не улыбнулся.

Этрос вздохнул.

– Что с ракетами?

На этот раз ответил уже не Орта, а представитель военного промышленного совета, барон Тальг Ханго, один из членов семьи владельцев концерна. Он выглядел так, будто за последние сутки его сначала долго били, потом бросили в яму с кредиторами, а после вытащили докладывать королю.

– Если шардальцы получили контейнеры целыми, ваше величество, ущерб крайне велик. Комплекс содержит решения, которые мы не планировали раскрывать минимум десять лет. Блоки наведения, топливная система, защищённая система пуска, часть маготехнической стабилизации и ориентации. Даже при неполной документации они смогут ускорить собственную программу.

– Насколько?

Барон сглотнул.

– На годы.

– На сколько лет?

– Пять. Возможно, семь. Если подключат Зальтов…

Король тихо выдохнул.

– Разумеется, подключат. У них этот проклятый майор женат на Зальт.

– На дочери герцога, ваше величество, – уточнил кто-то из советников и тут же пожалел, потому что Этрос посмотрел на него так, словно выбирал, застрелить дурака на месте, выкинуть в окно или просто велеть повесить.

– Спасибо. – Он с гримасой отвесил поклон. Без вас родословная врага оставалась бы покрыта мраком.

– Советник втянул голову в плечи, и словно сделался прозрачным.

Салвин Орта продолжил.

– Также потерян канал воздействия через Истар. Герцогство, скорее всего, будет всё отрицать. Но шардальцы получили достаточно доказательств, чтобы плотно и надолго взять их за горло. Местность там малообитаемая и Шардалу не составит труда занять южные пустоши. Наше участие официально доказать будет труднее, но захват полковника Кеста и представителя Ханго резко ухудшает положение.

– Кест заговорит?

Орта промолчал, и это молчание стало ответом.

Этрос резко встал и прошёлся вдоль карты.

– Сколько людей мы потеряли на попытках устранить Таргор-Увира?

Орта посмотрел в лежащую перед ним папку, хотя явно помнил число.

– Двадцать семь агентов, ваше величество.

– Двадцать семь, – повторил король.

– Из них девять кадровых, шесть подготовленных через коммерческие каналы, четверо технических специалистов, трое связных, двое полевых аналитиков и трое боевиков внешнего прикрытия.

– То есть не просто уличная шелуха.

– Нет, ваше величество. Это были дорогие и качественные специалисты.

– Дорогие, мёртвые профессионалы.

– Да.

Военный министр Дорн тяжело сказал:

– И их, вообще-то, не бесконечное количество.

Этрос остановился.

– Вы мне напоминаете об очевидном, маршал?

– Да, ваше величество. Потому что иногда очевидное полезно произнести вслух, прежде чем мы закопаем ещё два десятка уникальных специалистов в попытке убить человека, который почему-то каждый раз оказывается быстрее.

В комнате снова стало тихо.

Маршал Дорн был одним из немногих, кто мог говорить с королём почти прямо. Не потому, что Этрос любил прямоту, а потому что Дорн пережил две войны, три внутренних кризиса, один заговор и однажды лично вывел короля из горящего охотничьего дома, после чего получил пожизненное право озвучивать неудобные факты.

– Вы предлагаете оставить его в покое? – спросил Этрос.

– Нет. Но я предлагаю перестать считать его задачей для убийц. Таргор-Увир уже не просто офицер. Он символ, политический актив Шардала, муж Зальт, любимец армии, любимец улицы, одарённый, а теперь ещё человек, принёсший Логрису наши ракеты. Если продолжим кидать в эту топку агентов, то только улучшим его биографию.

– Прекрасно, – сказал король. – Значит, будем кидать батальонами?

– Батальоны он тоже почему-то ест, ваше величество.

Салвин Орта позволил себе сухо добавить:

– В основном вместе с документами, и пленными.

Этрос посмотрел на обоих.

– Вы чрезвычайно смешны сегодня.

– Нет, ваше величество, – сказал Орта. – Мы весьма напуганы. У него весьма развитое стратегическое и уникальное тактическое мышление. Уже сейчас за ним и его батальоном наблюдают из всех генеральных штабов, и анализируют его операции и подходы.

Вот это прозвучало хуже любого доклада.

Король медленно сел обратно.

– Продолжайте.

Орта открыл следующую папку.

– Но куда хуже выглядит внутренний фактор. Наши финансовые круги крайне недовольны потерей шардальского рынка после обострения отношений, и это уже стоило нашим торговым домам, банкам и промышленным группам огромных денег. Но до последнего момента они считали, что давление на Шардал временно и придерживались относительно нейтральной позиции. Теперь, после провала операции в Истаре и захвата технологий Ханго, их оценка стала резко негативной.

Барон Ханго побледнел ещё сильнее.

– Кто именно?

Орта посмотрел на него почти с жалостью.

– Все, кто умеет считать. То есть весь Большой Экономический Совет.

Король поднял руку, останавливая начинающийся спор.

– Конкретнее.

– Северные промышленники считают, что мы лишили Балларию растущего рынка, где спрос на станки, тонкую механику, химические компоненты, оптику и транспорт мог расти ещё десятилетия. Торговый союз Восточных портов требует пересмотра политики, потому что шардальские ограничения уже бьют по фрахту, стоимости страховок и торговле в целом. Банкиры недовольны потерей вкладов, страховые дома подняли ставки на любые операции, связанные с Истаром и южным Шардалом. А после утраты ракетного объекта акции Ханго неминуемо просядут при первой же утечке.

Барон Ханго резко сказал.

– Это не вина концерна! Объект был военным!

– Объект был совместным, – холодно ответил Орта. – И на нём присутствовал ваш представитель с документацией.

– Для технического надзора!

– Да какая сейчас разница? – Устало произнёс советник. – Вы ищете причины почему лодка тонет, а нужно искать пластырь.

– Господа, – сказал Этрос.

Оба замолчали.

Король посмотрел на карту.

Тонкая красная черта шардальской границы казалась на бумаге просто линией. Но за ней – растущий враг, огромный рынок, сильная промышленность, армия после удачной войны, король Логрис, умевший улыбаться так, будто уже получил чужое золото, и теперь ещё этот майор.

Таргор-Увир.

Имя начинало раздражать словно зубная боль.

– Финансисты чего хотят? – спросил Этрос.

До этого молчавший министр двора, осторожно ответил.

– Официально – стабилизации отношений и постепенного открытия торговых каналов. Неофициально полного прекращения дорогостоящих операций, которые приносят больше выгод Шардалу, чем Балларии.

Этрос усмехнулся.

– Какая изящная формулировка.

– Она не моя, ваше величество. Это из закрытой записки Большого Совета.

– Они уже пишут записки?

– Да.

– Кому же?

Пауза.

– Вам, наследнику и главе правительства. И, вероятно, нескольким людям, способным влиять на парламентские фракции.

И вот теперь король действительно занервничал. Не внешне. Внешне он всего лишь положил ладонь на подлокотник кресла и чуть постучал пальцами. Но те, кто давно знал Этроса Ангиса, понимали, что внутри сильно сдвинулось.

Армия могла провалить операцию, разведка могла потерять людей, а Ханго мог потерять секреты. Это всё болезненно, но управляемо. А вот когда финансовые круги начинали писать записки не только королю, но и наследнику, это уже пахло не недовольством. Это пахло сильно неприятными вариантами.

– Они считают, что я ошибся? – тихо спросил Этрос.

Никто не хотел отвечать, но маршал Дорн всё-таки ответил:

– Они считают, что политика давления на Шардал стала слишком дорого нам обходится, и обогащать наших соперников.

– Это не ответ.

– Это самый безопасный ответ, ваше величество.

Король пристально и тяжело посмотрел на него, но Дорн выдержал взгляд.

– Хорошо, – сказал Этрос. – Тогда давайте небезопасный.

Маршал медленно вдохнул.

– Да. Они считают, что вы ошиблись. Не в самой идее сдерживать Шардал, а в выборе методов. Шардал оказался не слабее после войны с Гилларой, а намного сильнее. Логрис получил новые земли, армию с боевым опытом, новый инструмент ведения разведки и боевых действий, промышленный рывок и внутренний подъём. Наши операции должны были раскачать приграничье, а вместо этого они дали ему повод зачистить границу, усилить Корпус Егерей, ударить по Истару политически и получить наши технологии. – Слова падали тяжело, но маршал продолжил.

– А Таргор-Увир, стал лицом этих успехов. Мы хотели устранить проблему, а создали легенду.

Этрос резко встал.

– Довольно.