Текст книги "Сорок третий 5 (СИ)"

Автор книги: Андрей Земляной

сообщить о нарушении

Текущая страница: 11 (всего у книги 16 страниц)

Глава 13

Смена руководства форпоста произошла практически мгновенно, что говорило о том, что такой вариант прорабатывался на самом верху. Всё же подобрать человека на такую должность, непросто и тем более учитывая, что ему придётся вовсю ломать существующий порядок.

Но полковник Кранс, матёрый служака и опытнейший специалист в армейской логистике давно переросший своё текущее звание, был полон уверенности что оправдает присвоение ему генерала в кратчайший срок, а учитывая, что потолок звания на должности командира форпоста – генерал второго ранга, то и получит следующее, что гарантировало нескучную пенсию, и весьма высокие социальные льготы.

Пока егеря занимались приграничьем, он и следственная бригада занимались форпостом, и периодически, на площадке садился очередной транспорт контрразведчиков, и он увозил в туманную даль очередных махинаторов.

К удивлению всех, Шарла Зандор, осталась в форпосте, но уже не как жена арестованного полковника, но как председатель женского комитета Онгори, организованного по инициативе маркизы Таргор – Увир и, естественно, на её деньги. Но зато стихийный женский батальон получил ясно видимое оформление, и что не менее важно, чёткие, понятные и реализуемые цели и задачи. Теперь жёны сержантов и офицеров не шлялись по городку и не просиживали зады в бесконечных разговорах, а помогали в госпитале, на кухне и везде, где требовалось, от чего качество солдатской еды, совершенно внезапно взлетело до немыслимых высот, и в рационе появились свежие фрукты и сладости, в госпитале не заканчивалось чистое постельное бельё и лекарства, а рядом с основным корпусом начали возводить крыло для магомедика.

А ещё над форпостом взяло шефство добровольное общество «Боевые подруги» организовавшие несколько солдатских кафе, с дамами на любой вкус, и офицерский клуб с приватными номерами, что резко повысило боевой дух войск гарнизона и расквартированных частей.

Ардор тоже не скучал, точечно работая по бандитским лёжкам на сопредельной территории, оплачивая многочисленные счета, собравшиеся за то время пока на границе, царил оплаченный контрабандистами беспредел.

Батальоны Восьмой бригады служили молотом, два пехотных полка приписанных к крепости – наковальней, а батальон Ардора отмычкой к ранее недоступным районам приграничья, таким как Старые Горы – полуразвалившийся горный массив – след давнего столкновения литосферных плит.

Старые Горы вообще не любили людей.

Не в том смысле, что там имелись особенно злые звери, плохая погода или скверные дороги. Всё это, разумеется, тоже имелось, причём в количествах, говоривших о большой нелюбви мироздания к людям вообще. Но главное заключалось в самом характере местности. Горы постоянно менялись, словно кусок льда под ярким солнцем. Складки рельефа переходили одна в другую, ущелья вроде, заканчивавшиеся тупиками, прятали боковые ходы, каменные осыпи выглядели как удобные дороги, пока люди, идущие по ней, не оказывались в ущелье засыпанные тонами камней. А за вполне приличной стеной скал внезапно обнаруживалась посадочная площадка и склад на десятки тонн контрабанды.

Но местные проводники эту часть гор обходили, пограничники делали вид, что там ничего интересного нет и быть не может, контрабандисты же, наоборот, любили, потому что только совершенно законченный идиот полезет что-то искать там, где даже эхо возвращается не туда, куда кричали.

Ардор идиотом себя не считал. Скорее уж хорошо подготовленным профессионалом.

– Значит так, – сказал он, рассматривая карту, разложенную на столе в штабной комнате батальона. – Разведка принесла на хвосте инфо про нездоровое шевеление в ущелье Гархор. Большая группа туда не пройдёт. Сразу заметят, мы тут же влетаем в боестолкновение, и вся разведка полетит к бесам. Воздухолётам там тоже делать нечего. С высоты входов в пещеры не разглядеть. Поэтому сначала схожу один.

Рош Карсо посмотрел на него без всякого восторга.

– Один?

– Ну не всей же толпой тащиться. Я, конечно, люблю торжественные похороны, но не настолько.

– Это разведка, господин майор, или опять ваше любимое «я просто посмотреть, а там как получится»?

– Конечно, всего лишь визуальная разведка, произнёс Ардор с максимально честным выражением лица.

Эльдор Нинго, стоявший рядом и поправлявший на планшете список возможных входов в пещерный район, даже не поднял головы.

– Врёт как дышит.

– Благодарю за доверие.

– Ты всегда начинаешь с разведки, – с хмурым лицом сказал контрразведчик. – Потом находишь что-то неприятное, решаешь, что ждать нельзя, и через час нам придётся поднимать батальон, потому что командир уже внутри чужого логова и шлёт короткие сообщения вроде «не шумите, я почти всё испортил».

– Клевета.

– Документированная, однако.

Ардор посмотрел на обоих.

– Вы закончили?

– Нет, – сказал Нинго. – Но понимаю, что бесполезно. Поэтому слушай. Твоя задача – найти входы, оценить охрану, отметить складские зоны, связь, площадки и маршруты отхода. Не геройствовать. Не вскрывать базу в одиночку. Не брать штабных офицеров за шиворот. Не устраивать воспитательную работу с вооружёнными силами Балларии в одну каску.

– Ты слишком много от меня требуешь.

– Я требую минимум.

– Ладно. Постараюсь не брать штабных офицеров за шиворот без крайней нужды.

Нинго закрыл глаза.

– Рош, когда он погибнет, я в рапорте напишу, что мы пытались.

– Не погибну, – сказал Ардор. – У меня жена ругаться будет.

– Обе, – уточнил Рош.

– Вот именно. Поэтому я практически бессмертен.

Проводив взглядом Алхар, уходящий в небо, Нинго оглянулся на замкомбата и они синхронно кивнули.

– Поднимаем батальон.

К месту высадки Алхар подошёл на рассвете, стелясь у самой земли, прячась за гребнями гор и туманом, который поднимался из ущелий тяжёлыми белыми клочьями. Машина зависла у скальной полки всего на несколько секунд. Ардор спрыгнул вниз, перекатился по мокрому камню, поднял руку, показывая, что цел, и воздухолёт ушёл, не задерживаясь.

И сразу стало тихо.

Тишина в горах всегда обманчива. В ней слышно всё. Как осыпается мелкий камень, как где-то далеко кричит птица, как под подошвой хрустит замёрзшая лужа, и даже собственное дыхание кажется предательски громким.

Ардор присел у края полки и достал бинокль.

Ущелье внизу выглядело пустым. Разумеется. Пустое место обычно охраняют лучше всего.

Первый наблюдательный пост он нашёл через три минуты. Взглядом зацепился за слишком правильную тень у скалы, после увидел тонкую линию маскировочной сетки, едва заметный отблеск стали и тонкую струйку пара, уходившую из вентиляционного отвода.

Потом второй пост, третий…

– Ну, здравствуйте, красавцы, – тихо сказал Ардор.

Он не полез вниз сразу. Два часа ушли только на то, чтобы понять ритм. Кто смотрит, кто ленится, где меняются наблюдатели, где прячется связь, где тропа не тропа, а приманка. Балларийцы работали неплохо. Не идеально, но крепко. Это не обычные приграничные головорезы, готовые разбежаться после первого серьёзного хлопка. Здесь сидели люди, которых сначала отбирали, затем учили, и всё время снабжали и прикрывали.

У входа в главное ущелье стоял караул в форме без знаков различия. На плечах серые непромокаемые накидки, короткоствольное оружие, удобное для пещер, на поясах сигнальные амулеты. А дальше, глубже между скал, угадывались рельсы узкоколейной дороги, по которым могли таскать ящики и бочки из пещер к взлётной площадке.

Ардор уже собирался уходить назад, потому что разведка свою задачу выполнила и именно в этот момент из боковой расщелины вышли двое, ведя третьего. Вернее, тащили. Руки связаны, голова опущена, форма рваная, лицо в крови, но даже с такого расстояния Ардор узнал обрывок нашивки.

Восьмая, Чёрные Ястребы и он очень тихо выдохнул.

– Вот зачем вы так делаете, а?

Разведка закончилась. Начиналась дурь, скачки и цирк в сумасшедшем доме.

Пленного провели к скрытому входу в скале, почти незаметному под нависающим камнем, и торчащим вбок колючим кустом. Створка, замаскированная под естественную трещину, разошлась вширь и за ней мелькнул ровный чуть желтоватый свет. Не факелы, а электролампы или магосвет. Значит, внутри не просто лежка, а нормальная база с питанием.

Ардор подождал ещё десять минут и только после начал спуск.

Он шёл не быстро. Медленно, почти лениво, как учат в местах, где один слетевший камень может сказать противнику больше, чем сигнальная ракета. Обошёл первую растяжку, не трогая её, потому что обезвреженные ловушки иногда кричат громче сработавших. Вторую просто перешагнул. У третьей задержался, мысленно обругал сапёра, поставившего её слишком хорошо, и обошёл по влажному карнизу, где нормальный человек не пошёл бы даже за большую премию.

Первого часового снял у каменной ниши. Короткий удар, рука на рот, перехват, давление в нужную точку и часовой обмяк мягко, словно мешок с мокрым бельём. Ардор подхватил его, свернул шею, затащил в нишу и быстро обыскал.

На мокрый камень легла планшетка, пропуск, малый ключ-метка, две сигареты в узком пенальчике, открытка с фривольной фотографией от какой-то Лоры, где та обещала ждать, если он перестанет быть дураком.

– Плохие новости, парень, – шепнул Ардор. – Теперь тебе не до неё.

У входа он задержался.

Дверь была не дверью, а каменной плитой со скрытым механизмом. От неё тянуло слабым эфирным фоном и чуть заметно пахло озоном. Значит, ключ-метка не просто открывал замок, а сообщал системе, кто вошёл.

И вот тут проявившийся дар снова решил, что он тоже участник операции.

Ардор ощутил контур. Не увидел, не понял, а именно ощутил, как тонкую натянутую струну вокруг двери. Внутри струны плавно волнами ходил ритм. Контроль, ответ, пауза. Можно было вставить ключ и пройти как часовой. Можно было попытаться разорвать контур. А можно было сделать то, что он обычно делал с любыми сложными вещами, когда не понимал их устройства.

Надавить аккуратно, не разрушая но нарушая структуру. И контур дрогнул, плита едва слышно сдвинулась, но где-то на середине заклинилась, и встала уже наглухо.

– Вот так, – прошептал Ардор протискиваясь в щель. – Хорошая девочка. Послушная.

Внутри пахло камнем, маслом, потом, пылью и оружейной смазкой.

Ход уходил вниз плавным уклоном, стены укреплены металлическими дугами, по потолку шли кабели, кое-где висели лампы под защитными решётками. Через каждые двадцать шагов – боковые ниши. В двух пусто. В третьей стояли ящики. В четвёртой сидел связист у внутреннего телефона, скучал и читал тонкий журнал с картинками, за которые его мать наверняка переживала бы больше, чем за службу.

Ардор проскользнул дальше, не трогая его, а через сотню метров ход расширился, и он вышел в галерею над большим пещерным залом.

Вот тут стало ясно, почему это место стоило посетить любой ценой.

Пещера была огромной. Не природная, а сильно переделанная, расширенная и укреплённая. Внизу стояли ряды ящиков, бочек, пара лёгких грузовиков, ремонтная мастерская на трёхосном шасси, стойки с оружием и длинный стол, за которым человек десять в серой форме работали с документами. В стороне виднелись клетки с людьми. В одной сидели трое пленных, в другой двое, а ещё дальше, за сеткой, вповалку лежали раненые.

Ардор нашёл глазами того, кого видел снаружи.

Пленного Ястреба привязали к стулу у металлического стола метрах в десяти от галереи где находился Ардор. Рядом стоял офицер в форме Балларии без знаков различия, но с отличной выправкой и судя по голосу привычкой командовать. Возле него стоял мужчина в гражданском костюме, слишком чистом для пещеры. Лицо узкое, бледное, пальцы длинные. Такой конечно не таскает ящики. Такой подписывает приказы, от которых потом ящики таскают другие.

– Ещё раз, – сказал баллариец на хорошем ширгони. – Маршруты патрулей на ближайшую неделю.

Пленный поднял голову и видимо хотел плюнуть в лицо но из-за разбитых губ плевок упал ему под ноги и баллариец мгновенно ударил пленного. Не сильно но профессионально, чтобы больно, унизительно и без лишних повреждений от чего гражданский поморщился.

– У нас мало времени. Сегодняшняя неудача уже заставит их шевелиться.

– Он заговорит.

– Мы можем не успеть. Вы слышали доклад. Таргор-Увир сегодня уничтожил нашу разведгруппу. Если он начнёт копать…

– Один батальон не возьмёт Старые Горы.

Ардор медленно поднял бровь.

– Да ну?

Гражданский резко повернулся к балларийцу.

– Не надо недооценивать человека, о котором уже пишет вся их пресса. Сегодня он сорвал операцию, на подготовку которой ушло три месяца. Завтра он может оказаться здесь.

– Здесь есть кому его встретить.

– Вы мыслите, как военный, полковник. А проблема в том, что он не просто военный. Он политический фактор.

Ардор решил, что гражданского надо брать живым, и в этот момент в зал вошёл связист и передал офицеру листок. Тот прочитал, сжал губы.

– Колонна номер три выходит через сорок минут. Всё, что не успели погрузить, уничтожить. Пленных перевести в нижний ход. После выхода колонны закладку активировать.

Гражданский резко побледнел.

– Всю базу?

– Приказ.

– Там ещё люди.

– В расход.

Конечно он мог уйти, передать координаты, поднять батальон и ударить через час, через два, через три. Только через сорок минут база начнёт сворачиваться, пленных уведут вниз, документы сожгут, склады подорвут, а колонна уйдёт через другой выход, о котором он пока даже не знал.

Разведка окончательно умерла. Её, как водится, похоронили без почестей, тихо завалив в ближайшей яме.

Ардор достал из внутреннего кармана малый передатчик. В пещере он почти наверняка не пробьёт, но на этот случай у Нинго имелась маленькая забавная игрушка. Сплав высоких технологий и эфиристики – крошечный импульсный маяк, цеплявшийся к эфирному контуру связи. Если повезёт, снаружи его услышат, как короткий писк. Если не повезёт, то услышат внутри как сигнал тревоги.

– Ну, – тихо сказал Ардор. – Удача, ты где-то рядом ходила.

Он нашёл кабельную линию, провёл пальцами по стене, ощутил слабую дрожь контура и прижал маяк.

Щелчок, одна секунда, вторая, третья… Внизу никто не заорал и это уже хорошо.

Теперь требовалось устроить так, чтобы все заорали позже, громче и в нужном направлении.

Первым делом он вернулся к нише связиста, застав как раз его зевок широко раскрытой пастью. Ардор вышел из темноты, приложил палец к губам и сказал:

– Тихо.

Связист вытаращил глаза.

– Ты…

Договорить он не успел и через десять секунд он уже лежал под столом, глядя в вечность, а Ардор сидел у внутреннего телефона и слушал, как в трубке кто-то ругается на задержку погрузки.

– Третий пост, – сказал голос. – Почему не отвечаете? Третий пост, – повторил голос.

Ардор дунул в трубку и сказал усталым тоном.

– Потому что у нас тут опять лампа сдохла. Сейчас меняем.

Пауза.

– Кто говорит?

– Твоя мать, если ты ещё раз спросишь, – сказал Ардор и положил трубку.

В коридоре стало тихо.

Потом где-то внизу раздался громкий раздражённый голос:

– Проверьте третий пост!

– Ну, понеслась. – Ардор положил трубку на рычаг, встал и подвигал телом, словно пианист пробуя свой основной инструмент.

Он не стал ждать проверяющих. Взял у связиста из подсумка две малые гранаты, снял со стены связной блок, аккуратно ударил об колено ломая пополам и двинулся вниз по служебной лестнице.

Первых двоих проверяющих он встретил на повороте.

Они шли быстро, но не боевым порядком. Потому что в собственной базе человек всегда глупеет. Сначала думает, что вокруг свои. Потом удивляется, почему свои такие быстрые.

Ардор уложил обоих без выстрелов.

Смял кулаком горло одному, а второму пробил в сердце превращая его в комок рваных тканей. Забрал оружие, ключи и короткую связку внутренних жетонов. Потом задвинул тела в техническую нишу и пошёл вниз, где уже начиналась суета.

Не тревога. Пока лишь раздражение внезапным хаосом и вынужденной беготнёй. Люди носились с ящиками, офицеры торопили грузчиков, кто-то ругался из-за отсутствующих ведомостей, техник пытался завести грузовик, который явно считал происходящее недостойным своей старости.

Ардор шёл между ними в серой накидке снятого часового, чуть опустив голову.

Иногда самое наглое – самое незаметное.

У клеток он свернул в узкий проход и задержался.

Пленные увидели его и один из них, молодой егерь с разбитым лицом, уже открыл рот, но Ардор посмотрел так, что тот закрыл его обратно. Умный. Значит, жить хочет правильно.

Ключ к клеткам нашёлся у надзирателя.

Надзиратель был толстый, злой и пах луком. Ардор не любил таких людей даже в мирной жизни, а в пещере, рядом с пленными, они вообще вызывали у него желание упростить мир.

Он зашёл к нему за спину, поймал за ворот и одним движением свернул шею, и придерживая опустил на пол, одновременно сдёргивая с пояса связку ключей.

– Тихо, – сказал Ардор пленным, открывая первую клетку. – Кто может идти?

– Все, – прохрипел Ястреб.

– Врёшь. Но молодец, что не теряешь духа.

– Господин майор? – Ястреб неверяще вгляделся в лицо Ардора.

– Потом удивишься. Сейчас слушать. Оружия мало. Шума много не делать. Ваша задача – вытащить раненых в верхний ход, а оттуда просочится на поверхность. Там связист под столом, не наступите. Кто умеет стрелять? – Поднялись три руки. – Хорошо. Вот вам два автомата и пистолет. Остальное снимете с первых идиотов, которые решат стать героями. Нижний ход где?

Лейтенант кивнул в сторону дальнего туннеля.

– Там сейчас эвакуация идёт. И вроде склад тяжёлого. Они говорили, что после выхода колонны всё подорвут.

– Пойду прогуляюсь.

– Один?

– Сегодня день такой. Прогулки в одиночестве и размышления о вечном.

– Мы с вами.

– Нет, не угадал. Вы с ранеными. Это приказ.

Ястреб хотел возразить, но посмотрел на людей в клетке и не стал.

– Принял.

Ардор кинул ему связку жетонов.

– Двери открывать этим. Если не откроются – ломайте. Если кто спросит, куда идёте, отвечайте: «по приказу полковника». Обычно работает, пока человек не включил мозг.

– А если включил?

– Стреляйте.

Вот теперь тревога всё-таки началась

Сначала коротко завыла сирена в нижней части базы. Потом кто-то закричал, что пленные вышли. Потом раздалась первая очередь. Потом вторая. Потом весь пещерный зал словно проснулся и понял, что день стал каким-то нехорошим.

А Ардор пошёл вниз.

Не побежал, нет. Бегают те, кто находится в процессе опоздания а он уже опоздал по всем меркам проникновений, поэтому мог позволить себе идти правильно.

Нижний ход оказался шире. По нему шла узкоколейка, а вдоль стен на отводах пути стояли рельсовые тележки с ящиками с маркировкой армии Балларии где совершенно не просматривалось никаких попыток скрыть происхождение. Видимо, базу изначально не собирались показывать никому.

Впереди громыхнуло, но не взрывом а тяжёлой, металлической дверью, за которой находился второй зал и вот там Ардор увидел настоящую причину спешки.

Не просто склад, а место расположения транспортно-пусковых контейнеров с ракетами среднего радиуса.

Шесть длинных узких ящиков в трубчатых рамах, с аккуратными маркировками концерна Ханго. Не обычные ракеты для полевой установки, а такие что могли ударить на расстояние в несколько тысяч километров, по аэродрому, по штабу или по колонне беженцев, если кому-то очень захочется устроить политический пожар. А рядом стоял тот самый гражданский и полковник Балларии.

Они спорили уже без прежней холодности, размахивая руками и повысив голос.

– Вы не протащите их через нижний тоннель! – говорил гражданский. – Там слишком узко!

– Значит, бросим две. Четыре запустим.

– Приказ был сохранить комплект!

– Приказ был не дать им попасть к шардальцам!

Ардор поднял трофейный автомат.

– Разумная мысль.

Оба повернулись.

Полковник среагировал быстро. Очень быстро. Пистолет оказался у него в руке почти мгновенно.

Почти.

Ардор ударил первым, но не пулей, а к собственному немалому удивлению силой.

Коротко, жёстко, без красивого сияния и героической позы. Воздух между ними хлестнул, хрустнул как невидимая доска и полковника швырнуло на раму пускового контейнера, пистолет улетел в сторону, а гражданский, оказавшийся умнее, сразу поднял руки.

– Разумно, – сказал Ардор. – Очень советую так и оставаться живым.

Гражданский сглотнул.

– Вы не понимаете, что здесь происходит.

– Мне часто так говорят. Обычно люди, которым потом становится хуже.

Полковник попытался подняться и Ардор выстрелил ему под ноги.

– Лежать, мразь.

Тот сразу замер.

А сверху уже гремел бой. Судя по звуку, пленные не только выбрались, но и нашли что-то более убедительное, чем пара короткоствольных автоматов. Молодцы. Ардор мысленно поставил им плюс.

Но радоваться было рано. У дальней стены нижнего зала загорелись красные лампы и гражданский резко побледнел.

– Они активировали самоуничтожение бункера.

– Кто?

– Дежурный инженер. Если база скомпрометирована, он должен…

– Где?

Гражданский молчал полсекунды и тогда Ардор сделал шаг к нему.

– Где?

– Центральный пост! – Выкрикнул тот. – Верхняя галерея над складом!

Ардор выругался. Время снова сжалось.

Он схватил гражданского за ворот и ударил о стену не слишком сильно. Так, чтобы понял серьёзность разговора, но не перестал быть полезным.

– Коды отключения?

– У меня нет!!! – Заверещал тот, не пытаясь вырваться.

– У кого?

У инженера и у него. – Он показал на полковника.

Полковник на полу ощерился разбитым ртом.

– Поздно.

Ардор посмотрел на него.

– Очень надеюсь, что нет. Потому что если поздно, я перед смертью успею сделать тебе невероятно больно. Так больно что ты сойдёшь с ума превратившись в слюнявого идиота вечно кричащего от ужаса.

Улыбка полковника стала менее уверенной.

Ардор сорвал с него ключ-блок, сунул гражданского к ближайшей раме и пристегнул их вдвоём наручниками к металлической скобе, сжав браслеты так что разомкнуть их стало возможно только резаком.

– Сиди, дыши и молись, чтобы я успел.

Верхняя галерея над складом была открыта для обзора, и его сразу заметили. Пули ударили в камень рядом, одна хлестнула по броневой пластине на плече, вторая выбила искры из металлической стойки. Ардор скользнул за тележку, выдернул гранату у мёртвого охранника, отжал скобу, и отсчитав две секунды, подбросил вверх, не чтобы убить, а чтобы заставить всех лечь.

Взрыв ударил по ушам, и осколки хлестанули по стрелявшим, вызвав крики боли, а он рванул дальше, проскакивая открытое пространство и залетая в узкий коридор центрального пульта.

Сбоку кто-то дёрнулся, и напоролся горлом на брошенный нож, а в высоком и наверняка очень удобном кресле сидел молодой мужчина, с круглыми очками, с лицом человека, который очень не хотел умирать, но уже запустил процесс, потому что так велели.

Пульт перед ним мигал индикаторами и красные лампы загорались одна за другой.

Инженер увидел Ардора и потянулся к рычагу.

Слишком далеко. Ардор не успевал и тогда он снова сделал то, что не понимал.

Протянул руку, и сила ударила не наружу, а вперёд тонким, почти невидимым лучом. Рычаг дёрнулся из-под пальцев инженера и лопнув, со звоном отлетел в сторону. Пульт коротко полыхнул искрами, а инженер вскрикнул и упал со стула.

Ардор влетел на пост, поднял его за грудки и ткнул лицом к мигающим лампам.

– Отключай, сука!

– Я не…

– Отключай, или я сейчас начну стрелять в пульт. Уверен, тебе страшно представить, что получится.

Инженер посмотрел на него, затем на пульт, видимо, представив эту картину в красках.

– Нужен ключ полковника.

Ардор швырнул ему блок.

– Вот.

– И код.

– Код?

Инженер затрясся.

– Да я не знаю! Его вводит старший! Я только активирую систему!

Ардор почувствовал, как внутри поднимается очень спокойная, тёмная волна ярости.

Красные лампы продолжали загораться, сверху кто-то стрелял, снизу кто-то кричал, а где-то в глубине пещеры уже разогревался механизм, готовящийся превратить огромную базу в красивую братскую могилу.

– Сколько у меня времени?

Инженер сглотнул.

– Три минуты.

Ардор закрыл глаза на один вдох, и в голове вдруг стало тихо. Не спокойно, а именно тихо, как бывает в бою, когда всё лишнее отваливается, и остаётся только задача.

Он положил ладонь на пульт, пытаясь почувствовать систему и словно увидел её. Большую, сложную и почему-то очень эмоционально окрашенную словно не вязь магических узоров а большой злобный зверь рвался на волю. Не один провод и не один замок, а целая сеть команд, усилителей, реле и маготехнических узлов, протянутая через всю базу. Нормальный маг, наверное, сел бы, разобрал схему, нашёл правильный ключ, аккуратно разорвал цепь и потом написал бы красивый отчёт.

Ардор нормальным магом не был. Он вообще магом не был. И он просто надавил так как не давил ничего ни в прошлой жизни ни в этой.

Система пошла в разнос, но продолжала сопротивление, и он надавил ещё сильнее хотя казалось, что дальше некуда. На коже лица вспыхнула голубая сетка узора, от чего инженер вообще забился в угол с ужасом глядя как офицер Шардала медленно разрушает сложнейшее устройство. Воздух вокруг пульта зазвенел, инженер отвернулся к стене сжался в комок и зажмурился, лампы замигали чаще и где-то внизу что-то звонко хлопнуло, потом ещё раз.

– Да сдохни ты уже! – прошипел Ардор. И ударил волей туда, где контур был самым тугим и пульт красиво взорвался искрами, сорвав верхнюю панель, открывая переплетение проводов и экранов.

Свет в зале мигнул, и система самоликвидации умерла. Красные лампы погасли не все сразу. Сначала одна. Потом вторая. Потом вся цепь, уходящая в дальний тоннель, словно кто-то вырвал из неё жизнь.

Гул стих.

Ардор стоял, опираясь ладонью о дымящийся пульт, и чувствовал, как из носа течёт кровь.

– Господин майор? – прошептал инженер.

– Просто молчи.

– Да, господин.

– И радуйся.

– Да, господин.

Сверху донёсся новый звук. Не сухие звонкие очереди балларийских штурмовых винтовок, а другой. Тяжёлый, знакомый, очень родной грохот крупнокалиберных метателей и короткие команды на ширгони.

Маяк всё-таки сработал и батальон вошёл.

Через десять минут всё было кончено.

Не полностью, конечно. Полностью такие места не зачищаются быстро. Ещё будут проверки, обходы, ловушки, пленные, склады, документы, раненые, допросы и долгие споры сапёров с инженерами о том, кто именно здесь идиот и почему таких идиотов так много. Но главная часть была решена.

Пленные живы, база не взорвана, ракетные контейнеры остались на месте, а гражданский специалист взят.

Когда Рош Карсо нашёл Ардора у центрального поста, тот сидел на ящике, прижимая к носу окровавленный перевязочный пакет, а рядом на полу в позе эмбриона лежал инженер с руками у груди и лицом мгновенно повзрослевшего человека.

Рош остановился, посмотрел на дымящийся пульт, на кровь, на погасшие лампы и на Ардора.

– Разведка, значит.

– Ну что пристал? Не просто так влез же. Тут реально жопа…

– А это что? – Рош указал на зал, где сапёры уже охали над пусковыми контейнерами.

– Вот из-за них и полез.

– Я тебя когда-нибудь прибью.

– Только в очередь встань. Там сначала жёны, затем тесть, и вероятно король.

Эльдор Нинго вошёл следом, быстро оценил обстановку и присвистнул.

– Ого.

– Что?

– Командир, ты понимаешь, что мы только что взяли балларийскую ракетную базу, живого координатора, офицера штаба и комплект дальнобойных пусковых?

– Да откуда? Мимо шёл, а тут вона чего. А что дорогие штуки? – Ардор убрал платок от носа, посмотрел на него и устало сказал. – Напиши в рапорте «действовал по обстановке».

Нинго медленно улыбнулся.

– Разумеется. Так и напишу. Два слова. А потом приложу двадцать семь страниц пояснений, пояснений, заключений экспертов и протоколов допросов. И один хрен никто не поймёт почему то место что нормальные люди обходят по дуге, словно магнит притягивает одного майора.

– Нормальные люди скучные.

– Зато живут дольше.

Из нижнего зала донёсся восторженный мат контрразведчика, вскрывшего очередной склад документов.

Ардор поднялся с ящика, чуть покачнулся, но устоял.

– Пленные где?

– Выводят.

– Наши?

– Живы. Один тяжёлый, но вытянут. Док обещал.

Он кивнул.

– Хорошо.

Рош посмотрел на него внимательнее.

– Тебя к доку надо.

– Потом, – Ардор слабо отмахнулся.

– Нет, сейчас.

– Рош…

– Командир, у тебя кровь из носа, левый рукав пробит, броня на плече треснула, и ты только что, судя по всему, подрался со всей базой. Врач и сейчас. Это не обсуждение.

Ардор хотел возразить, но в этот момент мир чуть качнулся, и он решил, что спорить можно сидя, но Рош успел подхватить его за локоть.

– Вот и договорились.

Нинго смотрел на них с видом человека, который одновременно хочет ругаться, смеяться и писать срочную шифровку начальству.

– Что передать наверх?

Ардор, уже позволяя вести себя к выходу, притормозил.

– Передай, что разведка всё разведала, и теперь всё знает.

Рош застонал.

– Я его точно прибью.