444 000 произведений, 109 000 авторов.

Электронная библиотека книг » Андрей Панченко » Миротворец (СИ) » Текст книги (страница 5)
Миротворец (СИ)
  • Текст добавлен: 19 ноября 2026, 12:30

Текст книги "Миротворец (СИ)"


Автор книги: Андрей Панченко



сообщить о нарушении

Текущая страница: 5 (всего у книги 15 страниц)

– Нельзя. Это стало понятно, когда всё разобрали.

Он помолчал в трубку.

– Уверен, что нужно?

– Уверен. Это дерьмо, даже если мы его подлатаем долго не протянет.

– Делайте. – Вздохнул Макс – Только старое, что годится, не выбрасывать, попробуем продать. И металлолом собирайте, хоть что-то вернём…

– Не выбрасываем.

В следующие дни я несколько раз ловил себя на желании сэкономить на том, чего никто не увидит. И каждый раз вспоминал собственные слова про переделки. Экономия так себе: мы откладывали целые здания, благоустройство, лишнюю мебель. Однако то, за что уже брались, старались делать надолго.

На базу я ездил почти каждый день. Два часа туда, два обратно. Сначала казалось, что привыкну. Через неделю понял: четыре часа сами собой из суток не исчезнут. Выезжал рано, возвращался к ужину, иногда позже. Дома ужинал и садился за чертежи. Утром снова ехал. Таня некоторое время наблюдала молча. Потом вечером встала в дверях кабинета.

– Серёжа, ты домой приехал? Ты где вообще?

Я поднял голову.

– И где я?

Она посмотрела на стол.

– Судя по всему, всё ещё на работе.

Я отложил карандаш.

– Извини Солнышко, но работы действительно много.

– Вижу. Но поужинать со мной ты хоть можешь?

– Мы же поели.

– Ты поел за семь минут и всё это время на часы смотрел. – Возмутилась она – А у тебя вообще-то жена молодая ждет тебя и скучает.

Я посмотрел на неё и понял, что возразить нечего. Собрал листы, убрал со стула куртку. В тот вечер к чертежам я вернулся только после того, как она уснула. Правда, на следующее утро встал с таким чувством, будто спать вообще не ложился. На стройке это заметил Равиль.

– Ты так далеко не уедешь.

– Сюда же как-то доехал.

– А домой обратно кто повезёт?

Я посмотрел на него.

– Не начинай. Ты и сам знаешь, что времени у нас не много.

– Я и не начинаю. Виктор Степанович здесь для чего? Ты проект сделал, решения принял. Теперь дай людям работать.

– Без контроля нельзя.

– Контролируй. Только у тебя ещё группа есть. Вернее, пока нет.

Это было справедливо. Строительство понемногу съедало всё время, которое я собирался тратить на людей. Утром кровля, днём коммуникации, вечером расчёты. Фамилии будущих бойцов так и оставались в записной книжке.

Однажды Равиль сел напротив меня за стол, сдвинул в сторону ведомости материалов.

– Час никого не принимаем.

– Здесь постоянно что-нибудь нужно. По любому кто-то да припрётся.

Он вышел, о чём-то поговорил с Виктором Степановичем, вернулся и закрыл дверь.

– Теперь не припрётся.

Устройство группы мы начали обсуждать с боевого состава. Несколько небольших подразделений, каждое со своим командиром. Люди должны были постоянно готовиться вместе. Не собирать перед каждым выходом тех, кто оказался свободен, а заранее знать, кто с кем работает и что умеет.

– Сразу всех не набираем, – напомнил Равиль.

– Сначала одно подразделение. Второе по мере отбора. Остальные пока в плане.

– А командиры? Ты уже подобрал кандидатов?

Я достал свой блокнот и прочитал ему несколько фамилий. Почти все из них Равилю были знакомы. Зачитав последнюю фамилию, я помедлил.

– С каждым разговаривать надо.

– Вот именно. И это уже надо начинать делать. Давай дальше, мы чем займёмся?

За собой я оставил задачи, общее руководство и подготовку. Равиль, так как был обычным сержантом и не имел специальных знаний брал на себя обеспечение, помогал с отбором. Но уже на следующей строке пришлось остановиться.

– Нужен человек, который повседневную работу держать будет, – сказал я. – Расписание, заявки, занятия, документы. Пока меня нет, всё не должно вставать.

– Начальник штаба.

– Да. Только такой, который работать умеет. А не объяснять, почему к обеду ничего не готово.

Дальше пошла связь. Радисты в подразделениях не отменяли необходимости человека, который будет отвечать за всё хозяйство целиком: аппаратуру, питание, обслуживание, ремонт. Я слишком хорошо знал цену станции, которая отказывает тогда, когда должна работать.

За связью записали медицину. Врач нужен постоянный. Не знакомый, которому можно позвонить вечером, если станет совсем плохо. Человек, отвечающий за здоровье состава, понимающий, кого можно допускать к нагрузкам, а кого сначала лечить. И подготовленные медики в боевые подразделения.

– С Беловым поговорим? – спросил Равиль.

– Поговорим. Только он один всю медицину не закроет, он простой фельдшер. Есть у меня на примете кандидат, в Таджикистане вместе работали. Чернов его фамилия. Хороший полевой врач, хирург, как раз то, что надо. И специфику нашу знает, на задания со мной ходил, короче надежный мужик.

– Чернов? – Равиль засмеялся – А чё, нормально. Чернов и Белов, и позывные у них будут Черный и Белый. И ты – Серый. Еще каких ни будь Краснова, Голубева, Золотарёва и, например, Серебрякова наберём, и будет у нас отдельная группа «Радуга».

– Ага – нехорошо прищурился я – И тебя тогда тоже переименуем. Будешь у нас Акчурин – позывной «Белый чурка».

– А в рыло? – Обиделся Равиль – Эта фамилия вообще-то, как «белый воин» переводится. И чего ты вообще завелся, «Радуга» нормальное название.

– Да шучу я. Извини. – Я вздохнул, не зная, как объяснить другу, что в будущем это красивое явление природы станет символом не детства и красоты, а флагом всяких там извращенцев.

Транспорт занял почти целый лист. Водители. Механики-водители, если получим бронетехнику. Автомеханик. Ответственный за парк, обслуживание, расходные материалы и готовность машин. Потом дошли до хозяйства. Повар, помощь на кухне, замена на время отдыха или болезни. Склад. Снабжение. Бельё, стирка, сушка. Котельная. Уборка общих помещений. Охрана базы. Какие-то обязанности можно было совмещать. Для некоторых работ первое время приглашать специалистов. Но сами работы от этого никуда не исчезали.

– Если боевой состав постоянно ставить на ворота и разгрузку, готовить его будет некогда, – сказал Равиль.

Я кивнул. Армейский опыт я помнил слишком хорошо. Люди могли весь день быть заняты и при этом ни минуты не заниматься тем, ради чего их собрали. Воспроизводить это за собственные деньги не хотелось.

– Значит, охрана и хозяйство отдельно.

– И старший над ними нужен. Чтобы к тебе за каждой лампочкой не ходили.

К концу разговора перед нами лежало несколько исписанных листов. Пятнадцать-двадцать бойцов, которых я первоначально представлял всей группой, теперь составляли только её часть.

Я долго смотрел на список. Без механика машины превратятся в неподвижные железные коробки. Без врача придётся надеяться на чужую помощь даже там, где можно справиться самим. Без снабженца продукты, горючее и самое необходимое будут заканчиваться именно тогда, когда всё это требуется. Казарму мы восстановим. Ограду поставим. Оружие получим. Но оживить это хозяйство могли только люди. И найти их оказалось не менее важно, чем подобрать тех, с кем я пойду выполнять задачи.

Макс приехал через несколько дней. Привёз новости по первым переговорам. Разговор уже шёл о конкретных поставках, но до денег было далеко. Нужно было согласовать объёмы, условия, сроки, подготовить производство. Наш новый расчёт он прочитал молча. Потом посмотрел на меня.

– Тридцать миллионов можно забыть?

– Как окончательную сумму – да.

Мы снова прошли по расходам. Отложили закупку части мебели, ремонт штабного корпуса, благоустройство. Ангар пока приводили в безопасное рабочее состояние, без лишней отделки. Учебные поля и спортгородок оставались следующей очередью. Зато казарму, КПП и ограждение из плана не вычеркнули.

Макс отдельно потребовал учитывать всё, что брали у «Кунара»: материалы, работу техники, горючее, людей.

– Иначе вы потом расскажете, что почти ничего не потратили. А у меня кран месяц работал, грузовики ездили и склад опустел.

Равиль кивнул.

– Записываем.

Потом Макс добрался до будущего состава. На второй странице откинулся на стуле.

– Это уже не просто группа получается.

– Пока только список, – сказал я.

– Вот список и нравится мне меньше всего. Все хотят есть ещё до первого задания.

– Поэтому набираем постепенно.

Он провёл пальцем по строкам.

– Снабжение кто вести будет?

– Пока Равиль.

– Равиль у тебя уже материалы принимает, людей ищет и половину базы на себе тащит. Ему когда своим делом заниматься?

– Нам нужен отдельный человек, – сказал я.

– Значит, ищите. Врача тоже. И механика. Толкового, который за технику отвечает, а не каждый раз удивляется, почему она не заводится.

Я улыбнулся.

– Мы примерно к тому же пришли.

– Тогда начинайте с них.

Через некоторое время казарма перестала выглядеть брошенной. Новая кровля уже закрывала всё здание. По стенам опустили водосточные трубы. В оконных проёмах стояли рамы со стёклами, внутри закончили основную разводку коммуникаций. Отделка ещё шла. В коридорах пахло штукатуркой и краской, рабочие переходили из комнаты в комнату. Но прежней сырости больше не было. Когда начали проверять отопление, я остался до вечера. Заполняли систему, осматривали соединения, устраняли обнаруженное. Сантехник Крылов вытер руки и посмотрел на меня.

– Сергей, вы оттого, что рядом стоите, быстрее не нагреете.

– Я не тороплю.

– Вижу. Только на часы всё время смотрите.

Я убрал руку с запястья. Он усмехнулся и вернулся к работе. Батареи я потом проверял ладонью сам. Прошёл по первому этажу, поднялся на второй. Тёплые трубы, исправные радиаторы, нигде не капает. После всего, что пришлось здесь увидеть в первый день, это радовало сильнее свежей краски.

В будущей жилой комнате у лестницы поставили мой стол. В соседней готовили место для связи. Несколько комнат отвели под временный штаб. В медицинском кабинете уже были вода и свет, но оборудование я пока не закупал: сначала предстояло дождаться врача и дать ему самому определить необходимое.

Под небольшой склад имущества оборудовали сухую комнату на первом этаже. Равиль поставил стеллажи, завёл учёт, потребовал, чтобы без него туда ничего не заносили и не выносили. Оружейную готовили отдельно, под контролем специалистов бригады. На плане эти помещения по-прежнему оставались жилыми. Когда у штаба, медиков и складов появятся свои здания, здесь поселятся люди. До тех пор казарме предстояло вместить почти всю жизнь базы.

Снаружи тем временем замкнули бетонное ограждение. Над плитами тянулась колючая проволока. На вышках заканчивали работы, у ворот приводили в порядок площадку. Отремонтированный КПП выглядел так, будто здесь снова собирались жить и служить много лет. Наверное, так оно и было.

Однажды вечером я вышел из казармы последним. Рабочие уже разъехались. В нескольких окнах ещё горел свет. Над котельной тянулся дым, возле склада Равиль о чём-то разговаривал с водителем. Я остановился на крыльце. Сделано было много. Потрачено тоже. При этом пустые здания по-прежнему стояли вокруг, учебная территория ждала своей очереди, а постоянного состава у нас ещё почти не было. Рядом остановился Виктор Степанович.

– Завтра по второму этажу пройдём, – сказал он. – Посмотрите, где замечания остались.

– Пройдём. – Машинально ответил я.

Он оглядел очищенный от мусора и старого хлама двор.

– Теперь уже на городок похоже.

Я кивнул. За бетонным ограждением темнел лес. У ворот стоял грузовик, который проверяли перед выездом. На вышке двое рабочих закрепляли последние детали. Сделанное больше не хотелось переделывать. И это было, пожалуй, главным.

Когда бригадир уехал, ко мне подошёл Равиль с исписанными листами.

– Состав начисто переписал. И отдельно, кого искать в первую очередь.

Я просмотрел. Командиры и бойцы шли дальше. Первым стоял врач. За ним – механик и человек по снабжению. Ещё недавно такой порядок показался бы странным. Теперь я ничего менять не стал.

– Завтра начнём звонить, – сказал я.

– Сегодня ещё не поздно.

Я посмотрел на часы. До дома два часа. Потом Таня, ужин, оставшиеся расчёты.

– Не поздно, – согласился я. – По дороге решим, с кого начать.

Мы пошли к машине. У ворот я остановился, обернулся на освещённые окна казармы. Место для людей у нас наконец появлялось. Теперь нужно было найти тех, ради кого всё это затеяли.

Глава 7

Первым я позвонил Чернову. До дома мы ещё не добрались, поэтому пришлось остановиться возле междугородного переговорного пункта. Равиль остался в машине, а я пошёл внутрь с записной книжкой. Номер у меня был старый, ещё с тех времён, когда после Таджикистана мы обещали друг другу не теряться. Как обычно бывает, обещание оказалось выполнить труднее, чем дать. Сначала дела, потом чужие заботы, потом уже вроде неудобно звонить после такого перерыва. К тому же я не знал, служит ли он до сих пор в армии, или уже уволился. Насколько я помню, он говорил мне, что собирается увольняться.

Трубку взяла женщина.

– Вадима можно к телефону?

– А кто спрашивает?0

– Серёгин. Сергей. Мы вместе служили.

Она ничего не ответила, только позвала куда-то в сторону:

– Вадик! Тебя!

Послышались шаги, что-то стукнуло.

– Слушаю.

– Здравствуй, доктор.

Несколько секунд он молчал.

– Серый?

– Он самый.

– Живой, значит. Рад тебя слышать. Как дела?

– Нормально дела дружище, нормально… – Я посмотрел на обшарпанную стенку кабины. – Ты мне скажи, ты до сих пор в армии или уволился, как хотел?

– Уже полгода как – Вздохнул Чернов – А ты зачем спрашиваешь?

– Поговорить хочу. Лично.

– Ты где?

Я назвал город.

– Неблизко, – сказал он. – Что-то случилось?

– Случилось. Но по телефону объяснять не буду. Приехать сможешь? Дорогу оплачу.

– Серьёзное дело?

– Работу предложить хочу.

Чернов негромко хмыкнул.

– С тобой обычной работы не бывает.

Мы договорились на выходные. Перед тем как положить трубку, он спросил:

– Сергей, мне какие-то бумаги брать надо?

– Пока ничего не надо. Сам приезжай.

– Ладно. Посмотрю, что ты опять придумал.

В машине Равиль вопросительно поднял брови.

– Приедет в субботу.

– Согласился?

– Приехать согласился. По телефону я ничего объяснять не стал.

– Уже хорошо.

Я убрал книжку в карман.

– С остальными так же. Сначала личный разговор. Потом всё остальное.

Равиль кивнул и больше до самого дома к этой теме не возвращался. Таня встретила меня на кухне. На столе стояла сковородка под крышкой, возле моей тарелки лежал хлеб.

– Сегодня почти вовремя, – сказала она.

– Стараюсь исправляться. – Улыбнулся я.

– Ну-ну. – недоверчиво посмотрела на меня жена – Посмотрим.

Я вымыл руки, сел. Она дождалась, пока я начну есть, и только потом спросила:

– Нашли людей?

Я поднял голову. Вот это интересно. Она то откуда знает…

– С чего ты взяла?

– Равиль только что звонил с мобильного. Сказал, чтобы я у тебя записную книжку вечером отобрала, а то ты опять вместо сна работать будешь.

Вот ведь татарская морда. Заботливый какой.

– Пока одного пригласил.

– К нам?

– В город. В гостинице поселим.

Таня немного помолчала.

– У тебя теперь часто гости будут?

– Наверное.

Она подвинула ко мне чашку.

– Тогда хотя бы предупреждай заранее.

Я хотел сказать, что предупреждать особенно не о чем, но посмотрел на неё и передумал.

– Обязательно Солнышко.

Чернов приехал с небольшой сумкой, в старом пальто и без всякого желания изображать радость встречи. Выбрался из вагона, поставил сумку на перрон и крепко обнял меня.

– Худой стал.

– Ты тоже не поправился.

Он отстранился, оглядел меня внимательнее.

– Спишь сколько?

– Началось.

– Понятно. Значит, мало.

На базу мы поехали сразу. По дороге я рассказал о городе, о «Кунаре», о Максе. Доктор слушал, иногда задавал вопросы. Сам сообщил, что работает хирургом в районной больнице. Дежурства, операции, нехватка лекарств, задержки с деньгами. Всё привычно. Рассказывал без жалоб, словно перечислял содержимое медицинской укладки. У ворот Чернов посмотрел на бетонные плиты, проволоку, вышку.

– Больницу ты, я смотрю, основательную строишь.

– Пациенты у тебя будут буйные. – Отшутился я.

В казарме было тихо, рабочие уже закончили тут ремонт, и теперь попасть внутрь могли только те, кому это было положено. Собственно говоря, таких пока было только трое – я, макс и Равиль. Я показал будущий медицинский кабинет. Чернов поставил сумку, открыл кран, заглянул под раковину, подошёл к окну.

– А где осматривать собираетесь?

– Здесь.

– А раненого или больного положить? Изолятор где?

– Соседние комнаты свободны.

– Покажешь.

Мы прошли дальше. Он осмотрел помещения, спросил про отопление, горячую воду, канализацию. Потом вернулся в кабинет и сел на единственный стул.

– Теперь рассказывай, кого здесь лечить придётся.

Я закрыл дверь. Готовился к этому разговору всю неделю, даже несколько раз мысленно проговаривал, что скажу. А когда дошло до дела, все заготовленные фразы показались какими-то скользкими.

– Собираю группу, Вадик. Для работы, о которой в газетах писать не будут. – Он молчал. – Официального армейского подразделения здесь не будет. По документам люди будут работать у нас в охранной фирме, получать зарплату. Но работа – освобождение заложников, выезды туда, куда официально посылать военных не хотят или не могут. Возможны бои. Раненые. Погибшие.

Чернов положил ладони на колени.

– Кто задачи ставит?

– Куратор из органов. С ним общаюсь я.

– Ты ему доверяешь?

– Настолько, чтобы взяться за дело. – После недолгого молчания ответил я, рассказать Чернову, что меня в очередной раз взяли за жопу и поставили в безвыходное положение я не мог – Но обещать, что нас всегда прикроют, не могу. Но! Ты ведёшь, что всё организованно довольно серьёзно, основательно. Государство предоставило нам территорию на военной базе, дает оружие и технику, уже одно это говорить о том, что за нами стоят не частные лица со своей инициативой.

– А людям что обещаешь?

– Зарплату в срок. Подготовку. Нормальное снабжение. Лечение за наш счёт. Помощь семье, если с человеком что-то случится. Конкретные суммы и порядок выплат покажу до того, как надо будет решать.

– Награды?

– Рассчитывать на них не стоит. Как и на то, что кто-нибудь когда-нибудь признает наше участие.

Он посмотрел в окно. Во дворе сдавал назад грузовик, рабочий в ватнике показывал водителю, куда подавать.

– Твоя семья знает?

– Моя – столько, сколько можно знать. Где база, чем я занимаюсь каждый день. Подробности заданий домой не понесу. От остальных потребую того же. Жене можно сказать, что работаешь у меня. Куда уехал, зачем, с кем – нельзя.

– И если человек пропадёт? Ты сам знаешь, как оно может случиться.

На этот вопрос хорошего ответа у меня не было.

– Семью не брошу. Но вернуть человека могу и не суметь.

Чернов перевёл взгляд на меня.

– Хорошо хоть это сразу сказал.

Он встал, прошёлся по комнате.

– Я хирург, Сергей. Если нужен врач, который будет командиру поддакивать, ищи другого. Скажу, что человеку нельзя на выход, – значит, нельзя. Даже если он сам рвётся и тебе очень нужен.

– Согласен.

– Сейчас легко соглашаться.

– Потом напомнишь.

– Напомню. И медициной я один заниматься не буду. На первое время нужен хотя бы фельдшер. А если людей будет много, то несколько человек. Кто-то должен оставаться здесь, пока я с вами.

– Хороший фельдшер на примете у меня есть. Тоже из наших, был со мной в деле. Там нам не хило досталось, почти всех покоцали, но он справился.

– Надо будет с ним поговорить.

Он снова открыл кран, словно проверяя, не исчезла ли за время разговора вода.

– Зарплату покажи.

Я достал лист с расчётами. Чернов прочитал, задержался на строке помощи семье. Кивнул, буркнул что-то себе под нос и сложив лист вернул его мне.

– Мне домой надо. С женой обсудить.

– Сколько времени?

– Неделю. И в больнице дела передать. Если решу ехать.

– Хорошо.

На обратном пути он почти не разговаривал. Только возле гостиницы спросил:

– Ты сам-то хотел во всё это влезать?

Я не сразу ответил.

– Нет. Так получилось, особого выбора у меня не было.

– Заметно, – сказал Чернов и вышел из машины.

С теми, кто жил в городе, было проще. Не нужно было заказывать переговоры и встречать поезда. Сложнее оказывалось другое: почти каждого я уже знал в мирной жизни. Но второй мой звонок всё же был не местным, а Игорю Быкову.

Быков пришёл ко мне в кабинет уже на следующий день. Выслушал, сидя на краю стула, потом спросил:

– Когда начинать?

– Ты дослушай сначала.

– Я слышал.

– Нет, Игорь. Ты пока решил, что должен мне за Антона.

Лицо у него сразу стало жёстким.

– Не надо за меня решать.

– Тогда и ты за меня не решай. Я тебе работу предлагаю. Не долг вернуть.

Он отвернулся к окну. После возвращения сына Быков словно постарел ещё на несколько лет. Раньше этого почти не было видно: держался, занимался делами, пытался обустроить Антону нормальную жизнь. Теперь, когда самое страшное осталось позади, усталость выступила наружу. Он стал медленнее двигаться, подолгу молчал. Смотрел всё время так, будто прислушивался к чему-то за стеной.

– Антону как? – спросил я.

– По-разному. – Не весело улыбнулся Игорь. – Ночью просыпается. Вроде взрослый парень, а бывает… Зовёт. Нас с матерью.

Он потёр ладонью лицо.

– Ты сам знаешь, всё что у меня было – я отдал, чтобы его выкупить. Мастерскую тоже пришлось отдать, и дом… долги накопились пока мы в тюремном санатории загорали. Поэтому мне и нужны деньги. Врачи, поездки. Может, учиться его куда-нибудь устроить. Подальше отсюда.

– А чего сразу не сказал? – Разозлился я – Переезжай с семьёй сюда. У нас в «Кунаре» работа есть. Не та которую я тебя сейчас предлагал. С нормальной зарплатой.

Быков даже отвел взгляд.

– Я не за подачкой пришёл. Я и так вам всем по гроб жизни должен буду, и дело тут не в деньгах.

– А я и не предлагаю подачку. Специалист ты хороший. Нужен будешь в охране, в подготовке людей. Но сейчас в группу я тебя не возьму.

Он медленно повернулся ко мне.

– Сам позвал, сам не возьмёшь?

– Позвал поговорить. Поговорили. Тебе сейчас дома надо быть.

Некоторое время мы смотрели друг на друга. Я уже подумал, что он встанет и уйдёт, хлопнув дверью. Вместо этого Игорь опустил глаза.

– А потом?

– Потом ещё поговорим. Так что ты решил насчет переезда и работы? Пойми Игорёк, мы должны держаться друг друга. Равиль уже почти тут поселился, из Казани все свои дела сюда переводит. Макс тут, Муса, я, парни с которыми мы вместе за Антоном ходили. Тут твоя семья будет жить в безопасности и достатке, а мы получим ещё одного человека, которому можем полностью доверять.

– Да я и так…

– Достал ты уже, со своими благодарностями! – Вспыхнул я – Сказал уже спасибо и хватит. Свяжись с Максом, я его предупрежу.

Мы еще немного поговорили и уже у двери Быков вновь посмотрел на меня.

– Серёга…

– Что?

– Правильно ты всё сказал. Только противно это слышать.

Я кивнул. Он ушёл, а я ещё некоторое время сидел, глядя на закрытую дверь. Вычеркнуть знакомую фамилию оказалось труднее, чем вписать.

Богдан согласился не сразу. Приехал вечером, мы поужинали в ресторане, а потом я привез его к себе в кабинет. Я рассказал ему то же, что доктору. Не сокращая и не смягчая. На середине Богдан перестал улыбаться.

– Совсем без оформления?

– На работу оформим. Зарплата будет идти. Но военной службы по документам у тебя не будет. И обещать, что в случае чего государство признает тебя своим, я не могу. Мы будем делать практически тоже самое, что делали, когда ходили за Антоном, только теперь с ведома государства.

– А оружие?

– Получим. С этим вопрос решается.

– Дома что говорить?

– Правду в той части, в которой можно. Работаешь у нас, занимаешься подготовкой и охраной. Про конкретные выезды молчишь.

Он покрутил в руках зажигалку.

– Моей и этого хватит, чтобы всё понять.

– Понимать и знать подробности – разные вещи.

– Понимать ей хватит, чтобы меня из дома выгнать.

– Тогда сначала с ней и поговори.

Богдан посмотрел на меня с удивлением.

– Ты сейчас серьёзно?

– Абсолютно.

– Раньше ты проще был. Когда в армии служил.

– Раньше мне людей по списку выдавали, и их не спрашивали особо. А теперь каждый сам решает, нужен я ему с такой работой или нет.

Он убрал зажигалку.

– Я хочу, Серый.

– Я понял. Теперь узнай, готов ли ты к тому, что это с твоей жизнью сделает. И врачу нашему покажешься. До его разрешения никаких нагрузок.

– Опять лечиться?

– Ты конечно можешь поспорить с Черновым. Только предупреждаю: у него терпения меньше. Советую тебе собрать все необходимые медицинские бумаги заранее, если решишься снова приехать.

Богдан ушёл недовольный, но через два дня вернулся.

С Сазоновым мы встретились у него дома. Он сам попросил приехать, объяснил, что младший заболел и оставить жену одну сейчас не может. В прихожей стояли маленькие резиновые сапоги, на батарее сушились варежки. Из комнаты доносился кашель. Пока хозяин ставил чайник, я разглядывал рисунок, приколотый к обоям: кривой дом, солнце, четверо людей с огромными ладонями.

– Старшая рисовала, – сказал он, заметив мой взгляд.

Поговорить удалось на кухне, когда жена увела детей в другую комнату. Я рассказывал вполголоса. Сазонов слушал, не перебивая, только один раз уточнил размер зарплаты. Потом долго мешал ложкой уже растворившийся сахар.

– Хорошие деньги.

– Работа соответствующая.

– Верю.

За стеной ребёнок что-то уронил. Жена негромко прикрикнула, потом сама засмеялась. Сазонов положил ложку на блюдце.

– Не пойду, Серый.

– Хорошо.

Он поднял глаза, словно ожидал продолжения.

– У меня младший только родился, когда мы за Антоном ездили. Я тогда думал: вернусь, и всё. Хватит. И так уже наслужился. – Я кивнул. – Одно дело раз съездить. А тут постоянно ждать, когда опять понадобится. Сидеть за столом и врать, что на склад поехал.

– Не надо объяснять.

– Надо. Ты же рассчитывал.

– Я рассчитывал, что ты подумаешь и ответишь. Ты ответил.

Он выдохнул и впервые за весь разговор откинулся на спинку стула.

– Думал, обидишься.

– За что?

– Сам знаешь.

Я посмотрел на рисунок в дверном проёме.

– Знаю. Поэтому и не обижусь.

Когда я уходил, его дочка вышла из комнаты и встала рядом с отцом. Держала его за два пальца, разглядывала меня с серьёзным любопытством.

– Это кто?

– Дядя Серёжа. Мы вместе служили.

– Ты опять уедешь?

Сазонов сразу посмотрел на меня.

– Нет, – ответил он. – Не уеду.

На улице я постоял возле машины, прежде чем открыть дверцу. Потом достал книжку и аккуратно зачеркнул фамилию одной чертой. Чтобы всё равно можно было прочитать.

Не все разговоры были тяжёлыми. Белов приехал, осмотрел медицинские комнаты. Он прошёл по помещению, заглянул в соседнюю комнату, вернулся.

– Нормальный врач то тут хотя бы будет?

– Будет. Мы уже переговорили с одним, думает.

– Возьмёшь его – пойду. Без врача здесь делать нечего. На себе всю медицину я не потяну.

– Это я уже понял.

Белов посмотрел на меня.

– Не уверен. Ты иногда думаешь, что если человеку очень надо, он любую должность освоит.

Я рассмеялся и показал ему условия. Читал он внимательно. Особенно долго – то, что касалось ранения, лечения и семьи.

– Это всё на бумаге будет?

– Да. Договор будет с охранной фирмой.

– Тогда копию домой заберу. Жена должна знать, куда обращаться. И у кого спрашивать.

– Правильно.

– До переезда я здесь наведу порядок. Списки составлю. Только покупать без меня и доктора ничего не вздумай.

– Вы сговорились?

– Так он тоже тебе это сказал? Значит так же, как и я хорошо тебя знает.

К вечеру от него уже была первая заявка. Не на дорогие приборы, о которых я успел подумать, а на шкафы, кушетки, бельё, ёмкости, расходные материалы и ещё несколько страниц вещей, без которых медицинский кабинет оставался комнатой с водопроводом. Равиль посмотрел на список и вздохнул.

– Этот пока даже не устроился, а уже деньги тратит.

– Значит, наш человек.

О тех, кого я приглашал, постепенно узнавали другие. Я сам просил проверенных людей предложить подходящего кандидата, но не рассказывать ему подробности. Сначала звонили знакомые. Потом знакомые знакомых. Кто-то слышал, что Серёгин набирает охрану. Кто-то – что формирует отряд телохранителей и платит столько, сколько обычный человек за год не зарабатывает. Последний слух оказался особенно живучим. Один посетитель осторожно спросил, правда ли расчёт будет в долларах.

– Нет, – сказал я. – В золоте. По весу самого работника. Но! Если накосишь, зарплату урежем, вместе с какой ни будь частью тела.

После этого мы договорились: прежде чем кому-либо давать мой номер, человек должен хотя бы сказать, от кого звонит. Никаких подробностей через третьи руки. Приглашать в группу за меня тоже запретил.

Один из таких добровольцев явился с удостоверением ветерана и целой пачкой фотографий. Служил в Афганистане, в другой части, но общие знакомые нашлись. Мужик был крепкий, разговорчивый, с уверенным рукопожатием. Первые десять минут мне даже казалось, что Равиль привёл подходящего человека. Потом он спросил:

– А трофеи как делить будем?

Я решил, что ослышался.

– Что?

– Ну, если работа там. Машины, деньги. Всякое бывает. Сразу лучше договориться, чтобы потом непоняток не было.

Равиль перестал листать его бумаги.

– Никак, – сказал я.

– В смысле?

– В прямом. Зарплата, премии за работу. Всё.

Гость усмехнулся.

– Серёга, ты чего? Мы же взрослые люди.

– Вот именно.

Он ещё попробовал объяснить, что я его неправильно понял. Что он не про мародёрство, а вообще, про обычные вещи. Я дослушал, вернул фотографии и сказал, что места для него нет. Когда дверь закрылась, Равиль тихо выругался.

– Кто посоветовал?

– Неважно. Предупреди, чтобы больше за людей не ручался, если сам не знает, кого приводит.

– Он с ним служил.

– Давно.

Другой пришёл по рекомендации человека, которому я доверял. Отличные отзывы, боевой опыт, награды. Встретились утром. От него едва заметно пахло спиртным. Он сразу увидел, как я втянул носом воздух.

– Зуб болел. Полоскал.

Я предложил перенести разговор. Он отказался, сел и принялся рассказывать, где воевал. Говорил толково. Помнил людей, места, такие подробности, которые со стороны не выдумаешь. Только руки у него слегка дрожали, и после двадцати минут разговора я уже больше следил за ними, чем слушал.

– Часто пьёшь? – наконец спросил я.

Он замолчал.

– По праздникам.

– А сегодня какой праздник?

Лицо у него потемнело.

– Ты меня проверять собрался?

– Да.

Он встал.

– Мы а Афгане все одинаково кровь проливали.

– Верю.

– А теперь ты начальник, значит?

Я тоже поднялся.

– Здесь – да. И отвечать мне.

Он ушёл, не попрощавшись. Позже я позвонил тому, кто его рекомендовал. Узнал, что с выпивкой у человека действительно плохо. Несколько раз пытался остановиться, даже устраивался на работу, но надолго не хватало.

– Ты бы его взял, – попросил знакомый. – Может, при деле выправится.

Я посмотрел на лежавший передо мной список.

– Лечение оплатить помогу. Работу после лечения найдём. Но в группу сейчас не возьму.

Были и те, кто слишком охотно соглашался. Один бывший разведчик, которого я помнил совсем молодым парнем, приехал в потёртой спортивной куртке. На вокзале сам нашёл меня, бросил сумку в багажник и всю дорогу расспрашивал про работу. Жил он теперь у сестры. Развёлся, с работы на работу перебивался, последнее время ремонтировал чужие машины в гараже. На вопрос, почему его не устраивает работа механиком, только поморщился.


    Ваша оценка произведения:

Популярные книги за неделю