444 000 произведений, 109 000 авторов.

Электронная библиотека книг » Андрей Панченко » Миротворец (СИ) » Текст книги (страница 4)
Миротворец (СИ)
  • Текст добавлен: 19 ноября 2026, 12:30

Текст книги "Миротворец (СИ)"


Автор книги: Андрей Панченко



сообщить о нарушении

Текущая страница: 4 (всего у книги 15 страниц)

Несколько секунд я молчал. Ещё вчера мы с парнями шутили про три джипа и ЗИЛ. Теперь разговор шёл о машинах, для которых мало найти человека с водительским удостоверением.

– Кто передавать будет?

– Мы. – Вместо Понамаренко ответил Воронцов.

– С экипажами?

– Нет, Серёгин. Людей подбирать вам.

Я посмотрел на пустой ангар. Механики-водители. Водители грузовиков. Толковый ремонтник, лучше два. Кто-то должен следить за аккумуляторами, горючим, маслами, запчастями. Машина может месяц простоять, а потом понадобиться ночью, срочно и сразу исправная. И всем этим тоже предстояло заниматься нам.

– На каком основании передадите? – спросил я. – И технику и оружие.

Воронцов провёл ладонью по подбородку.

– По нашим документам имущество будет списано.

Я посмотрел на него внимательнее.

– Мне неисправная техника и тем более оружие не нужны.

– Неисправную никто и не предлагает. Получите в рабочем состоянии. Часть имущества вообще новая будет.

Он говорил без охоты. Похоже, эта сторона договорённостей ему нравилась не больше, чем мне. Я перевёл взгляд на Пономаренко.

– То есть на бумаге их уже нет. А у меня они есть.

– Вопрос передачи согласован, – ответил он.

– Я понял, что согласован. Как я ту же технику за пределы части вывозить буду? Регистрация, номера…

– До передачи получите необходимые разъяснения. Сейчас определите потребности.

Опять потом. Я сдержался, хотя хотелось потребовать, чтобы он наконец перестал выдавать ответы чайной ложкой. Полковник здесь ни при чём. Ему тоже, скорее всего, спустили решение сверху. Но после слов про списание стало окончательно понятно: обычной помощью частному лицу всё это не ограничивается.

За складами начиналась учебная территория. Когда-то здесь косили траву и регулярно гоняли людей. Теперь дорожки заросли, у края площадки поднялся молодой березняк. Из бурьяна торчали металлические перекладины, дальше виднелись остатки полосы препятствий. Я прошёл вперёд, обошёл покосившуюся стенку. За ней земля понижалась, потом снова поднималась к лесу. Слева тянулось открытое пространство, отделённое от жилой части полосой деревьев.

– Стрельбище батальонное здесь было, – сказал Воронцов. – Восстановите.

Я остановился.

– Своё стрельбище?

– Своё. Для повседневной подготовки. Места достаточно.

Посмотрел на Пономаренко. Тот кивнул, будто речь шла о чём-то само собой разумеющемся.

Собственное стрельбище многое меняло. Не выпрашивать каждый раз время, не подстраивать все занятия под чужое расписание. Люди могли работать постоянно, возвращаться к неудачным упражнениям, заниматься небольшими сменами. Только восстановить его тоже предстояло мне. Мы пошли дальше.

От прежнего спортгородка оставались турники, брусья и перекошенная лестница. Металл покрыла ржавчина, однако часть стоек держалась крепко. На соседнем участке находились сооружения воздушно-десантного комплекса. Издали они ещё выглядели целыми, вблизи стало понятно, что без осмотра и ремонта подпускать к ним людей нельзя.

– ВДК давно не использовали? – спросил я.

– После ухода батальона почти не трогали.

Я задрал голову, посмотрел на крепления.

– Проверять всё придётся.

– Естественно.

В записной книжке появилась ещё одна строка. Потом следующая. Спортгородок. Полоса препятствий. ВДК. За ними оставалась свободная земля под учебные поля. Здесь можно было оборудовать места для отработки тактики в разных условиях: на открытой местности, в лесу, среди построек. Не таскать людей ради каждого занятия через всю бригаду. Всё рядом, всё под своей рукой.

Я шёл, прикидывал расстояния и понемногу понимал, почему мне выделили столько земли. Они рассчитывали на постоянную работу. Надолго.

– Для тяжёлой техники и большого вооружения своих площадок не хватит, – сказал я.

– Для этого есть армейские полигоны, – ответил Воронцов. – По согласованию со мной будете пользоваться. План занятий заранее, потребности заранее. Со стрельбами то же самое. Основную повседневную подготовку организуете здесь, остальное будем решать.

Я кивнул. Это было разумно. Свой небольшой учебный городок, своё стрельбище, а тяжёлые полигоны общие. Больше всего в этой разумности тревожило, сколько людей и денег понадобится, чтобы всё заработало. Мы вышли к краю участка. Отсюда казарма уже почти скрылась за деревьями.

– Ограждать по всей границе? – спросил я.

– Полностью, – ответил Пономаренко. – Внутри выделенной территории должна быть отдельная закрытая база.

Воронцов развернул схему.

– По этой линии. Здесь сделаете КПП. Помещение караула рядом, старое здание сохранилось. Восстановите или перестроите, сами решите. Въезд техники должен контролироваться отдельно.

– Охрана наша?

– Внутренняя – ваша, – сказал полковник. – Общий внешний периметр обеспечивает бригада.

– Ваши военнослужащие?

– Свободного доступа к вам не будет. Включая офицеров. По служебной необходимости – согласование. То же касается ваших людей на остальной территории части.

Пономаренко добавил:

– Пропускной режим жёсткий. Постоянный состав по спискам. Посетители, строители, поставщики – с предварительным оформлением. Ответственного назначите сами.

Я посмотрел на здание возле будущего въезда. Караульное помещение. Люди в охрану. Смены, отдых, питание. Ещё несколько человек.

– Оружейку где планируете? – спросил Воронцов.

Я усмехнулся.

– Я час назад вообще не знал, что здесь увижу.

– Тогда определите при повторном осмотре. Помещение нужно подготовить до получения оружия. Проверим вместе со специалистами.

Я записал и это. Казарма, штаб, столовая, хозблок. Ангар, ремонтная зона, стоянки. Караул, КПП, оружейная. Стрельбище, спортгородок, полоса, ВДК, учебные поля. Список уже не помещался на одной странице.

Котельную мы осмотрели последней. Стёкол в окнах не было, дверь держалась на одной петле. Внутри темнели два котла, покрытые пылью и потёками ржавчины. Часть арматуры сняли. На полу лежала труба с торчащей паклей. Я остановился на пороге.

– Инженерную службу дадите? Чтобы хотя бы понять, что здесь осталось.

– Дам, – сказал Воронцов. – Покажут подключения, документацию поднимут. Но материалов и рабочих у меня для вас нет.

– Понимаю.

– И людей ваших на довольствие никто не ставит. Питание, одежда, хозяйственные расходы – всё организуете самостоятельно.

Это я уже знал. Просто теперь за словом «всё» стояло гораздо больше, чем вчера вечером. Пономаренко подошёл ближе.

– В целом место подходит?

Я обвёл взглядом здания. Подходило. Даже очень. Здесь можно было создать настоящую базу. Поселить людей, учить, готовить к выходам, хранить технику, работать без посторонних глаз. Земля есть. Подъезд отдельный. Внешнюю охрану обеспечивает государство. Оружие и машины обещают. Только между этим пустым городком и работающей базой лежали месяцы труда и деньги, которых мы пока даже толком не посчитали.

– Подходит, – сказал я. – Но сразу весь участок восстанавливать не буду.

– Это ваше решение.

– Сначала жилое крыло, вода, отопление. Кухня, минимальное хозяйство. Оружейная, караул, въезд и ограждение. Остальное по мере возможностей.

Воронцов кивнул.

– Правильно. Только кровлю на всех зданиях посмотрите сразу. Где ещё можно спасти, лучше не затягивать.

Возразить было нечего. Возле машины я ещё раз развернул схему. Полковник показал, где проходят коммуникации, где раньше стояла техника, какие помещения использовались под склады. Начальник штаба записал мои вопросы, обещал подготовить порядок допуска строителей. Разговор шёл деловой, понятный. И от этого становилось немного не по себе. Никто не удивлялся ни моему появлению, ни отдельной базе внутри армейской части, ни передаче списанного на бумаге оружия. Всё уже решили до меня. Я только теперь начинал понимать масштаб.

– Специалистов привозите. – Сказал Воронцов – С нашим инженером пройдут, посмотрят. Потом будем разговаривать предметно.

– Привезу.

– И состав подбирайте с учётом хозяйства. Бойцы у вас, полагаю, найдутся. А вот без хорошего техника замучаетесь.

Я усмехнулся.

– Уже понял.

Он пожал мне руку.

– Тогда до встречи.

На обратном пути я долго молчал. Пономаренко тоже не торопился с разговором. Смотрел в окно, иногда заглядывал в свой блокнот.

– На какой состав всё это рассчитывается? – спросил я наконец.

– На тот, который потребуется.

– Хороший ответ. – Усмехнулся я.

Он повернулся ко мне.

– Сергей, никто не требует завтра заполнить все здания людьми.

– Но вы явно рассчитываете не на пятнадцать человек.

– Я рассчитываю, что вы создадите группу, способную выполнять задачи. А не будете перед каждым выездом искать машину, водителя и место для подготовки.

Я достал вчерашние расчёты, развернул на коленях. Тридцать миллионов на начало. Восемь в месяц. Теперь эти цифры выглядели совсем иначе.

– В чём дело? – спросил Пономаренко.

– Мы вчера бюджет считали.

– И?

– Похоже, придётся ещё раз.

– После осмотра это естественно.

Я посмотрел на него.

– Вы мне батальонный городок отдали. Там только охрана и хозяйство людей потребуют больше, чем я первоначально в боевой состав собирался набрать.

– Постепенно наберёте.

– Механиков-водителей тоже постепенно?

– Технику получите тогда, когда сможете её содержать и использовать.

Я сложил листы. В одном он был прав. Никто не заставлял меня сразу загонять в ангар всё, что готовы передать. Но слишком уж легко произносилось это «постепенно». Механик-водитель. Водитель грузовика. Автомеханик. Связист. Медик. Повар. Человек по хозяйству. Охрана. И каждому платить. Каждого проверить. С каждым договориться о том, на что он идёт. А ещё найти тех, кто будет непосредственно выполнять задачи.

Я потёр лицо ладонями. Не боевые выходы пугали. Там хотя бы было понятно, что я умею и чего могу потребовать от других. Здесь предстояло построить целую систему, за которую тоже отвечать мне. Ошибёшься с человеком, недосмотришь, пожалеешь денег в неподходящем месте – расплачиваться будут все.

– Кто всё-таки за этим стоит? – спросил я.

Пономаренко отвернулся к окну.

– Вы снова об этом?

– Меня из тюрьмы вытаскивает ФСБ. Место даёт армия. Оружие передаёт командир бригады, причём такое, которое по документам уже списано. Я хочу понимать, кто принимает решения.

– Необходимые решения согласованы.

– С кем?

Он помолчал.

– Вашим куратором остаюсь я. Все вопросы по работе решаете со мной. Если возникают сложности с обеспечением договорённостей, тоже звоните мне.

Я тоже отвернулся к окну. Ответа опять не было. Только подтверждение, что спрашивать пока больше не с кого.

До дома меня довезли после четырёх. Пономаренко вышел попрощаться, напомнил о списках строителей и номерах машин.

– Когда готовы будете ехать повторно?

– Сначала со своими поговорю. Нужны люди, которые посмотрят кровлю, коммуникации, котельную.

– Позвоните вечером.

Я кивнул и открыл калитку. В доме было тихо. На кухонном столе под полотенцем стояла тарелка. Рядом Таня оставила записку: разогреть, поесть, хлеб в шкафу. Я снял куртку, вымыл руки и первым делом позвонил Максу.

– Ну? – спросил он.

– Место дали.

– Живое?

– Стены стоят.

– Крыша?

– Местами тоже.

На другом конце помолчали.

– Сколько зданий?

Я рассказал. Про казармы, отдельный штаб, столовую, ангар, склады и котельную.

– Погоди, – остановил он. – Сколько там земли?

– Несколько гектаров. Раньше отдельный десантно-штурмовой батальон стоял.

Макс не ответил.

– Ты здесь? – спросил я.

– Здесь. Думаю, хорошо, что ты бронепоезд вчера пообещал не покупать. Похоже, тебе его и так выдадут.

– По бронетехнике тоже разговор был.

– Я пошутил, Серый.

– А они нет.

Он шумно выдохнул.

– Всё это восстанавливать нам… Забор там хоть есть?

– Местами, но нужно ставить новый. По всей границе. КПП, караул. Внутри отдельная закрытая база.

– Твои восемь миллионов в месяц уже можно перечеркнуть?

– Пока не знаю.

– Ладно, понятно. Завтра людей соберу, поедем считать.

– Равиля возьмём.

– Обязательно. Пусть сразу смотрит, что можно из нашего хозяйства выделить. Только по одному гвоздику, Серый. Иначе вы этот городок оживите, а у нас склады опустеют.

Я продиктовал фамилии и телефоны, которые дал Пономаренко. Макс записал, повторил номера.

– Вот это уже полезно. Сегодня попробую связаться.

– Назови его имя. Про группу не говори.

– Понял. Ты сам как? Размеры впечатлили?

– Есть немного.

– Ты всё сразу на себя не вешай. Посмотрим, посчитаем. Батальон там стоял – это ещё не значит, что тебе завтра батальон собирать надо.

– Я понимаю.

– Вот и хорошо. Поешь пока. Голос у тебя такой, будто весь этот забор уже сам поставил.

После разговора я разогрел обед, сел у окна. Ел медленно, почти не чувствуя вкуса. Перед глазами стоял пустой ангар. Потом казарма с тёмным пятном под потолком. Потом заросшее стрельбище. Территория мне понравилась. В этом и заключалась часть беды. Я уже видел, как всё можно устроить. Где будут жить люди, где заниматься, куда ставить машины. Что восстановить первым, что пока закрыть. Что пригодится через месяц, а что через год. Только за каждой такой мыслью теперь сразу появлялся новый расход.

Вернувшись в кабинет, я достал чистый лист. Сверху написал: «Первая очередь». Кровля. Вода. Электричество. Отопление. Жилое крыло. Кухня и хозблок. Ограждение. КПП и караул. Оружейная. На втором листе начал состав.

Бойцов пока вписывать не стал. Сначала тех, без кого база просто не сможет жить. Когда дошёл до водителей и ремонтников, отложил ручку. Список уже получался длиннее, чем мне хотелось. Я посидел немного, потом набрал Равиля.

– Завтра на территорию поедем, – сказал я. – Сапоги возьми.

– Грязно?

– Местами. Там раньше отдельный батальон стоял.

– Нам угол дали?

– Всё дали.

Он несколько секунд молчал.

– Казарму?

– И казарму. И парк. И штаб. Несколько гектаров, своё стрельбище, учебные поля. Всё наше.

– В каком состоянии?

– Завтра сам увидишь, долго рассказывать.

Равиль тихо присвистнул.

– Понятно. Билеты я пока сдавать не буду, но к родителям, похоже, придётся ненадолго.

– Съездишь, как собирался.

– Съезжу. Ты лучше скажи, что с людьми?

Я посмотрел на второй лист.

– Вот об этом и поговорим. Нам, Равиль, не только бойцы понадобятся.

– Я тебе вчера говорил.

– Ты вчера ещё мало говорил.

Глава 6

На следующий день Макс приехал ко мне без четверти семь. Я только успел допить чай, когда за воротами просигналили. В машине, кроме него, сидел незнакомый мужчина в потёртой кожаной куртке. На коленях он держал свёрнутые чертежи и толстую тетрадь.

– Виктор Степанович, – представил его Макс. – У нас стройкой и ремонтами занимается. Последние полгода я благодаря ему про протекающие крыши почти не вспоминал.

Мужчина обернулся, пожал мне руку.

– Здравствуйте. Про вас слышал.

– Надеюсь, не только плохое. – Рассмеялся я.

– Разное. – Пожал плечами строитель.

Макс усмехнулся.

– Вот за это и держим. Не врёт с утра.

Равиль ждал нас у выезда из города. За его машиной стоял наш микроавтобус. Двое сидели в кабине, ещё трое курили возле заднего колеса.

– Сантехник, электрик, по котельным специалист, – пояснил Макс, заметив мой взгляд. И кровельщик. Чтобы два раза не ездить. Я тебе их фамилии вчера давал.

– Ты их с работы снял?

– На сегодня. Если договоримся, Виктор Степанович отдельную бригаду соберёт. Только сначала посмотрим, что тебе подарили.

До части добрались без задержек. Списки я передал вечером, но на въезде всё равно пришлось постоять. Дежурный сверял фамилии, проверял документы, отдельно переписывал номера машин. Виктор Степанович наблюдал за этим молча. Когда ворота открылись, спросил:

– Материалы каждый раз так заводить будем?

– У нас отдельный въезд есть. Его кстати ещё в порядок привести надо.

– Тогда с него и начнём. Иначе машины полдня на воротах простоят.

На территории нас встретили начальник инженерной службы бригады и знакомый прапорщик с ключами. Инженер привёз старые планы. Не всё, что хотелось, но расположение основных сетей теперь можно было выяснить без гадания. Макс вышел из машины, оглядел казарму, склады, заросшую площадку.

– Да, – сказал он наконец. – Пожалуй, вчера я ещё мало расстроился.

Равиль стоял рядом, сунув руки в карманы и разглядывал окружающие пейзажи.

– Зато просторно.

– Этот простор знаешь в какие деньги вылезет? – Возмутился Макс.

– Давай сначала посмотрим.

Смотрели почти до обеда. Макс поначалу ходил со всеми, потом отстал возле столовой и начал записывать что-то в свою книжку. Равиль с прапорщиком отправился к складам. Мы с Виктором Степановичем и кровильщиком поднялись под кровлю казармы. Там выяснилось, что тёмное пятно на потолке было самой заметной, но далеко не единственной бедой. Вода несколько лет попадала под покрытие. Местами сгнила обрешётка, у края потемнели стропильные ноги. Прежние попытки ремонта свелись к заплатам, которые ненадолго помогали в одном месте, зато начинало течь в другом. Виктор Степанович посветил фонарём, ткнул отвёрткой в дерево.

– Разбирать.

– Всю, – согласился я.

Он посмотрел на меня.

– Я бы не торопился, сначала вскрыл бы несколько участков.

– Вскроем. Что здоровое, сохраним. Но покрытие меняем целиком. Обрешётку тоже. Гнилое дерево вырезаем, стропила проверяем все.

Он кивнул, провёл светом вдоль ската.

– Строили раньше?

– Было дело. – Вздохнул я, вспоминая прошлую жизнь.

– Максим сказал, кооперативом руководили.

– В первой жизни инженером-строителем работал.

Виктор Степанович усмехнулся, видимо, приняв это за шутку про армию, и передал мне фонарь. Я давно не стоял на такой стройке с карандашом в руках, но прежнюю работу не забыл. Слишком многое в ней оставалось знакомым: как выглядит кирпич после нескольких лет под водой, где искать причину трещины, почему целый на вид пол нельзя принимать, пока не заглянул под доски. Военные годы тоже добавили опыта. Только там чаще приходилось думать, как здание занять или покинуть. Теперь нужно было сделать так, чтобы в нём можно было спокойно жить. Когда спустились, я уже представлял объём работ по казарме. Стены крепкие, межэтажные перекрытия в основном целые. Спасать её имело смысл. Но косметикой здесь не отделаешься. В умывальной сантехник присел возле расколотой батареи, потрогал соединение.

– Всё снимать.

– Согласен.

– Трубы тоже. По крайней мере, отопление. По воде посмотрим.

– Смотрим, но чудес не ждём. Мне через год снова полы вскрывать не нужно.

Электрик вернулся из щитовой мрачный.

– Тут половина на честном слове держалась ещё при царе горохе. Проводка алюминиевая, прогорела и ломается.

– Значит, новую разводку делаем. Медную.

Он посмотрел на меня внимательнее.

– По всему зданию?

– По всему.

К двум часам собрались в бывшей канцелярии. Рабочие притащили стол, протёрли мокрой тряпкой. Равиль поставил термос и разложил бутерброды. Я расстелил план казармы.

– Сразу предупреждаю, – сказал Макс. – Если вы сейчас начнёте всё сносить и заново строить, я уеду.

– Стены оставим. – Успокоил его я.

– Уже легче.

Виктор Степанович открыл тетрадь, куда записывал обнаруженные косяки.

– По казарме нужен капитальный ремонт. Кровля, инженерные сети, окна, двери, полы местами вскрывать. Санузлы полностью. Отделка всех помещений.

Макс посмотрел на меня.

– Всех?

– Всех. – Отрезал я.

Он откинулся на спинку стула.

– Мы вроде собирались постепенно.

– Постепенно здания восстанавливать, – ответил я. – А не одну казарму пять раз ремонтировать. Если сейчас сделаем только кусок, потом придётся снова заводить сюда строителей. Людей переселять, трубы резать, по готовому таскать материалы. За одно и то же дважды заплатим.

Макс помолчал, потом наклонился над планом.

– Хорошо. Объясняй, что предлагаешь.

Я взял карандаш.

– Казарму приводим в порядок полностью. Новая кровля, исправные перекрытия, новые коммуникации. Электричество, вода, канализация, отопление. Всё сразу на всё здание. Потом отделка.

– И пустые комнаты отапливать будем?

– Пустых пока почти не будет.

Я отметил помещения возле лестницы.

– Здесь временно штаб. Мой кабинет, рабочая комната, связь. На этом этаже медицинский кабинет. Под него сразу воду предусмотрим. Тут небольшой склад имущества. Равиль наклонился ближе.

– Оружейная?

– В торце первого этажа. Помещение со специалистами бригады выберем и оборудуем как положено.

– Всё в казарме? – уточнил Макс.

– Пока да. Жить будем здесь, работать тоже. Но планировку делаем с расчётом на обычные жилые комнаты. Без лишних перегородок и переделок. Когда подготовим штаб, медицинское помещение и склады, перенесём всё туда. Эти комнаты освободятся под людей.

Виктор Степанович провёл пальцем по плану.

– Тогда разводку сразу с учётом назначения комнат считать надо. Где сейчас кабинет, потом кровати будут. Чтобы посреди стены ненужные трубы не остались.

– Именно. Всё временное размещение продумываем сейчас. Сам ремонт постоянный.

Макс покрутил ручку в пальцах.

– А остальные здания?

– Пока обследуем и закрываем протечки, где необходимо. Столовую с кухней придётся поднимать параллельно. Людей кормить надо. Но за отделку штабного корпуса и большого склада сейчас не берёмся.

– Вот это уже похоже на очередь работ.

Я перевёл карандаш к границе участка.

– И ограждение сразу капитальное.

Макс поднял глаза к потолку.

– Конечно. Чего уж мелочиться.

– Бетонные плиты. По всей границе. Сверху колючая проволока. КПП ремонтируем, ставим нормальные ворота. Вышки охраны тоже сразу.

Виктор Степанович начал что-то записывать.

– Кран понадобится. Дорогу вдоль линии проверить, чтобы прошёл.

– Наш дадим, – сказал Макс. – Когда количество плит будет известно.

Он снова посмотрел на меня.

– А попроще для начала нельзя?

– Можно. Только потом дешёвый забор разбирать, столбы вытаскивать, новый ставить. Ещё раз платить за работу и технику. Земля нам досталась бесплатно, здания тоже. На всём остальном экономить надо с головой. И потом… сам знаешь кто, очень настаивал на первичном возведении ограждения, обещал даже специалистов прислать, чтобы нам в этом вопросе помочь. Хотя, чего там сложного, я так и не понял.

Макс молча постучал ручкой по столу.

– Ладно. Считайте капитальный. Но без красивостей.

– Красивостей не будет.

– Запомните все. Он сам сказал.

Первые вечера я почти не вылезал из кабинета. Таня приносила чай, потом забирала остывшую чашку и ставила новую. На столе лежали старые планы, мои обмеры, ведомости. Среди листов терялись карандаши, на полу собирались ластиковые крошки. Чертежи помогали, но доверять им целиком было нельзя. Часть перегородок перенесли ещё при батальоне. Кое-где трубы шли совсем не там, где значились на схеме. Приходилось сверять на месте, вечером исправлять, утром снова проверять. Я сам составлял план капитального ремонта, рассчитывал объёмы, определял последовательность работ. Чертил размещение временного штаба, медицинского кабинета, склада и оружейной. Отдельно прорабатывал будущую жилую планировку, чтобы после переезда служб не пришлось опять долбить стены. Виктор Степанович однажды забрал у меня очередную пачку расчётов, полистал и спросил:

– Вы спите вообще?

– Бывает иногда. – Потирая красные от недосыпа глаза сказал я.

Спорить о том, кто главный на стройке, мы не стали. Проект и решения оставались за мной, людей и ежедневную работу он взял на себя. Если видел ошибку, говорил. Если я требовал лишнего, тоже не молчал. Иногда после таких разговоров я переделывал свои расчёты. Иногда он возвращался на объект и делал, как было намечено. В целом мы сработались.

Через несколько дней Макс прислал бригаду. Большинство рабочих я не знал, зато он и Виктор Степанович знали всех. Эти люди уже восстанавливали наши склады, ремонтировали цеха, строили дома. Случайных не взяли. До первого выезда каждому объяснили порядок. Документы при себе, посторонних не приводить, по территории бригады не гулять. Приехал работать – работай там, куда направили.

Вскоре на площадке возле казармы начали разгружать пиломатериал. Потом пришли машины с кровельным покрытием, трубами, кабелем, новыми радиаторами. На складе отвели место под инструмент и материалы, выставили охрану. Равиль принимал каждую поставку сам.

– Мне бы человека сюда, – сказал он уже на третий день. – Постоянно.

– Найдём. – Пообещал я.

– Лучше до того, как я начну во сне накладные подписывать.

Первым делом расчистили подъезд и линию будущего ограждения. Вырубили кустарник, вывезли мусор, разобрали остатки старого забора. Геодезист прошёл границу, выставил отметки. Потом появился кран. Бетонные плиты привозили на длинных машинах. Шофёры ругались на повороты, рабочие махали руками, Виктор Степанович стоял с рулеткой и терпеливо ждал, пока очередной водитель закончит объяснять, почему сюда невозможно проехать. Проезжали все.

Я смотрел, как первая плита опускается между опорами, и думал о Максе. Он это зрелище оценил бы прежде всего в рублях. Я тоже теперь уже видел цену. Но рядом с ней стояло другое: эту работу не придётся повторять через полгода. С каждым днём линия бетонного ограждения становилась длиннее. Над готовыми участками закрепляли колючую проволоку. Возле въездов капитально ремонтировали КПП: меняли кровлю, проводку, отопление, ставили исправные двери и окна. Помещение для караула приводили в порядок рядом. На обозначенных местах начали собирать вышки охраны. С технической охраной помог Воронцов. Присланный им специалист осмотрел территорию и предложил сразу подготовить всё необходимое, пока траншеи открыты и строители не закончили работы.

Периметр разделили на участки по сто-двести метров, чтобы дежурный видел конкретное место тревоги. Вдоль ограждения выделили полосу отчуждения шириной пятнадцать метров. Защиту предусмотрели в три рубежа.

Снаружи ставили сетчатый забор с вибрационными датчиками: попытка перелезть или повредить сетку должна была вызвать сигнал. Между ним и бетонным ограждением оставляли контрольно-следовую полосу. Здесь размещались радиоволновые извещатели и инфракрасные барьеры. Последним препятствием становился основной забор с колючей проволокой и электризуемым заграждением. В обычном режиме оно работало на сигнализацию, применение поражающего электричества предусматривалось отдельным режимом, который вручную мог включить оператор.

На вышках и опорах устанавливали камеры в защитных кожухах и прожекторы. Свет направляли на полосу и подходы, оставляя посты охраны вне яркого освещения.

Все сигналы сходились в отдельную комнату караульного помещения. Там предусматривались приёмная аппаратура, чёрно-белые мониторы, видеозапись и компьютер со схемой базы. Сработал датчик – оператор видел участок и рубеж, докладывал начальнику караула, выводил изображение нужной камеры. Для проверки держали готовую тревожную группу с машиной. Я выслушал, посмотрел на схему и задумчиво почесал затылок. Не база, а крепость какая-то получается. Даже с поражающим током по периметру. Теперь понятно, почему для «забора» понадобилось привлекать специалиста. Только вот уж очень предложенный периметр походил на охрану зоны строгого режима. Мы что, тюрьму сами себе строим? От этих мыслей внутри похолодело, но я тут же вернулся в реальность, переведя взгляд на список необходимого оборудования.

– Сколько операторов надо, и где мы всё это возьмём? Такие вещи наверняка в свободном доступе не продаются.

– Оператор один на смену. Всего три-четыре человека. По поводу оборудования, после установки основного ограждения посмотрим длину периметра и спецтехнику мы привезём. Но не всю. Компьютер, камеры, квадратер и другое видеооборудование с вас. Освещение тоже.

Равиль вздохнул и взяв ручку сделал запись в блокноте.

– Ещё несколько человек.

Кабельные линии, основания под оборудование и помещение операторов решили готовить сразу. Иначе потом пришлось бы вскрывать землю и переделывать уже законченное. Вечером позвонил Максу. Тот выслушал и вздохнул.

– Считайте. Только отдельно: что дадут наши… заказчики, и за что платить нам.

Я посмотрел на исписанный лист. Охранять будущую базу оказалось целой службой, которую тоже предстояло создать.

Пока на территории работали строители и открывались участки для подвоза, полноценного закрытого режима ещё не было. Но будущая граница базы уже читалась отчётливо. За ней оставался наш городок. Всё, что происходило внутри, предстояло контролировать нам.

Казарму раскрывали по участкам, сообразуясь с погодой. Старое покрытие снимали, негодное дерево сразу спускали вниз. Годное проверяли, усиливали там, где требовалось. Мне каждый раз хотелось задержаться наверху подольше, самому посмотреть примыкания, крепления, водосток. Виктор Степанович поначалу терпел, потом однажды остановил меня у лестницы.

– Сергей, у нас ещё внутри работы идут.

– Знаю. – Сказал я, не отрываясь от осмотра только что установленного стропила.

– Тогда оставьте кровельщиков в покое на час. Они без вас не забудут, какой стороной покрытие класть.

Я усмехнулся и пошёл вниз. Внутри казарма выглядела хуже, чем до начала ремонта. Снятые полы, открытые борозды в стенах, разобранные санузлы. Ржавые трубы выносили наружу связками. Старую проводку вытягивали из каналов, из щитовой убирали всё, что больше нельзя было использовать. Но теперь хотя бы было видно настоящее состояние здания. Я осматривал открытые участки до того, как их закрывали. Делал отметки, требовал исправить то, что потом окажется под полом или штукатуркой. Рабочие сначала посматривали с недовольством, потом привыкли. Больше всего мне не нравилось объяснение «так сойдёт».

– Это потом вылезет, – говорил я.

– Да там никто не увидит.

– Я увижу, когда потечёт. Разбирайте.

Виктор Степанович в такие разговоры обычно не вмешивался. Если был со мной согласен, просто стоял рядом. Если нет, то при рабочих не говорил, ждал пока я отойду и только потом пытался спорить. Обычно я выслушивал его, и своего решения не менял.

Новую электропроводку разводили по всему зданию. Отдельно считали нагрузку будущей оружейной, связи, медицинского кабинета. Предусматривали и обычное жилое использование этих комнат после переезда служб. Водопровод и канализацию тоже восстанавливали целиком. Я не собирался через год отправлять людей мыться в другое крыло, потому что мы сегодня пожалели трубы.

С отоплением пришлось повозиться дольше. Размороженные батареи сняли все. Старые линии обследовали, повреждённые участки заменили. Котельную специалисты разбирали вдумчиво и ругались при этом негромко, но с чувством. Первоначальная мысль обойтись одним кое-как оживлённым котлом продержалась до осмотра. После разговора со специалистами стало ясно: если уж поднимать казарму капитально, нельзя оставлять всё её отопление на надежде, что старая железяка ещё послужит. Максу новая смета не понравилась.

– А сразу нельзя было понять, что котлам звездец?


    Ваша оценка произведения:

Популярные книги за неделю