444 000 произведений, 109 000 авторов.

Электронная библиотека книг » Андрей Панченко » Миротворец (СИ) » Текст книги (страница 11)
Миротворец (СИ)
  • Текст добавлен: 19 ноября 2026, 12:30

Текст книги "Миротворец (СИ)"


Автор книги: Андрей Панченко



сообщить о нарушении

Текущая страница: 11 (всего у книги 15 страниц)

Я взялся за бумаги. Несколько страниц перечней, объёмы, сроки, приложения. Перелистнул назад, ещё раз посмотрел на итоговую сумму.

– Здесь ошибки нет? – Удивленно посмотрел я на друга.

– Я тоже сначала спросил. – Засмеялся Макс. – Нет ошибки.

Заказ был такой, что прежняя наша работа в Кунаре выглядела теперь пробой сил. Номенклатура заказа варьировалась от деревянной тары для снарядов и патронов, до поставок питания в части и стройматериалов для ремонта, и строительства новых объектов. Часть мы могли делать сами. Для остального требовались новые линии, оборудование, люди.

– Это всё «Кунар» потянет?

Макс перестал улыбаться.

– В нынешнем виде – нет. Если брать целиком на себя, надо расширять производство. Быстро. А это станки, помещения, рабочие. И сырьё.

Я перелистнул приложение.

– Субподрядчики?

– Уже ищем. По металлу есть с кем говорить. По столярке тоже. Но хороший завод на честное слово работать не начнёт. Им нужно платить.

– А нам когда платят?

Он откинулся на спинку стула.

– Вот теперь дошли до интересного. Аванс должен был пройти после подписания. Пока не прошёл.

– Причина?

– Документы идут. Лимиты подтверждают. Казначейство уточняет. Каждый раз новая формулировка, смысл один.

– А сроки?

– Уже идут.

Некоторое время мы молчали. За окном хлопнули ворота ангара. Котов наконец закончил с головным КамАЗом, но стекло для него ещё не привезли.

– Прибыль какая? – спросил я.

Макс назвал расчёт. Даже с учётом расходов получалось много. Чертовски много.

– Если деньги придут вовремя, и мы не наберём дорогих кредитов, заработаем очень хорошо, – добавил он. – Можно будет и производства поднять, и базу содержать без постоянного выдёргивания денег из оборота. Но сначала нужно этот заказ пережить.

– Наши средства?

– Часть есть. На всё не хватит. Если сейчас закупим сырьё под полный объём, начнём задерживать другие платежи. – Он достал из стопки ещё один лист. – Вот что можем запустить сами. Вот что выгоднее отдать на сторону. А здесь оборудование, которое имеет смысл покупать, даже если следующих заказов не будет. Оно и в обычной работе пригодится.

Я придвинул лист. Макс уже всё посчитал. Возле каждой позиции стояли суммы, сроки, фамилии людей, с которыми он успел поговорить.

– Давай по порядку, – сказал я.

Просидели почти два часа. Убрали из первого этапа то, что съедало слишком много денег, оставили подготовку помещений и закупки, необходимые при любом варианте. По остальному Макс собирался договариваться о поэтапной оплате.

– Но это ненадолго поможет, – предупредил он. – Большой объём без аванса не начну. Пусть даже Пономаренко лично попросит.

– Правильно. – Вдруг осенило меня – Вот пусть и попросит. Толку от него, как от козла молока, вводные дали кривые, информацию про нас слили, хоть тут пусть жопой пошевелит.

Полковнику я позвонил при Максе. Пономаренко выслушал и сказал, что уточнит прохождение платежа.

– Уточните ещё одну вещь, – попросил я. – Срок исполнения считают от подписания. Денег нет. Производство без денег не запускается.

– Заказ вам обеспечили, Сергей Сергеевич.

– Вижу. Спасибо. Теперь нужно обеспечить возможность его выполнить. Мы не просим ничего незаконного, пусть просто выполняют условия договоров.

Он замолчал ненадолго, потом со вздохом сказал:

– Пришлите реквизиты и номер договора.

Макс сразу подвинул ко мне нужную страницу. После разговора он собрал бумаги, но уходить не спешил.

– По твоим всё спокойно, – сказал он. – Люди работают. Таня ничего не спрашивала?

– Нет.

– Если спросит, не выдумывай сразу. Сначала со мной поговори, чтобы мы ей разное не рассказывали. И ещё, Серый. Про ребёнка я никому не сказал.

– Спасибо.

Он махнул рукой и вышел. Я остался за столом. Рядом лежали документы по заказу, список имущества для пополнения и доклад о первом выходе. Вчера Горин принёс отдельную папку по угрозе. Пока в ней было всего несколько листов. Её я положил сверху.

Раньше, уходя на задание, я думал о том, как вернуться. Теперь этого было мало. Дома меня ждали жена, бабушка и человек, который ещё даже не родился. Они не выбирали мою работу и не должны были расплачиваться за неё. Я открыл папку и ещё раз прочитал всё, что нам пока удалось узнать о награде за мою голову. Работы предстояло много.

Глава 15

Следующие три недели прошли без выездов. Пономаренко звонил дважды. В первый раз уточнил состояние раненых, во второй сообщил, что по нашим замечаниям разбираются. Подробностей не дал. Я напомнил ему про сведения об объявленной награде и услышал всё то же: работают.

Макс сообщал о мерах, принятых для охраны моей семьи каждый вечер. Всё спокойно, подозрительных людей и расспросов не было. Служба безопасности проверяла людей, через которых могли выйти на нас, но пока ничего определённого не находила. Спокойнее мне от этого не становилось. Однако жить возле телефона и ждать неприятностей было бессмысленно. База требовала внимания каждый день.

Ремонт закончили в четверг. Виктор Степанович привёз акты, запасные ключи и толстую папку со схемами коммуникаций. Мы прошли по всем зданиям, от котельной до последней душевой. Я открывал дверцы щитов, заглядывал под раковины, проверял окна и вентиляцию. Строитель сначала сопровождал меня с видом человека, которому нечего скрывать. Потом устал.

– Вы же сами всё это видели, Сергей Сергеевич. На ваших глазах всё делали. Не доверяете?

– Доверяю. Поэтому и хочу, чтобы потом ни вы, ни я сюда с претензиями не возвращались.

Он хмыкнул и придержал дверь, пропуская меня в сушилку.

За время стройки территория изменилась так, что я иногда останавливался и пытался вспомнить, что здесь было раньше. Вместо тёмных коридоров – светлые стены и ровный пол. В душевых не приходилось выбирать между кипятком и ледяной водой. В казарме пахло деревом, и свежим бельём. На окнах появились плотные шторы, возле кроватей стояли одинаковые тумбочки. В комнате отдыха поставили бильярдный стол, телевизор, видеомагнитофон, несколько кресел и книжный шкаф. Книги собирали всем миром. Макс прислал пару коробок, кто-то привёз из дома, что-то нашли в старых помещениях. Рядом с военными мемуарами стояли детективы, учебник по ремонту дизелей и потрёпанный том Дюма. На журнальном столике лежали шахматы. Уже два комплекта.

В медицинском блоке нас встретил Чернов. Он провёл строителя по помещениям, показал, где ещё нужно закрепить держатель, где дверная ручка задевает стену. Виктор Степанович записывал, всё заметнее мрачнея.

– Это всё? – спросил он наконец. – Вчера у вас вопросов не было.

– Пока всё, – ответил врач. – Вчера вопросов не было, зато сегодня появились, завтра может что-то ещё вылезет.

– Угу… – Обреченно кивнул Виктор Степанович – В течении часа всё устраним – И добавил про себя, так чтобы его никто не слышал – А потом подпишем акты и свалим отсюда…

Да, акты мы будем подписывать настоящие. По документам строительная бригада проводила капитальный ремонт базы отдыха, при воинской части, который спонсировал Кунар. Так что нам ещё предстояло навестить командира этой самой части и получить его подпись.

Мы пошли дальше. В небольшой палате было четыре койки. Две занимали наши раненые. Третьего ещё держали в госпитале, но уже обещали скоро перевести к нам. Отдельно оборудовали перевязочную, процедурную, кабинет для осмотров и помещение под лекарства. Появились нормальные шкафы, холодильник, приборы, о которых Чернов раньше напоминал при каждом удобном случае. Теперь он напоминал о другом.

– Ещё один фельдшер нужен.

– Ты чего, решил тут полноценный госпиталь открыть? – Скривился я как от зубной боли – У нас тут бойцов всего на роту, зачем нам четыре медика?

– На суточные дежурства – Отрезал Чернов – За ранеными следить, перевязки делать, уколы, капельницы… Если двое уедут с вами на выезд, один не справится. Не будет же фельдшер без сна и отдыха тут круглосуточно жить? У нас хоть и мало бойцов, но чувствую я, без работы вы нас не оставите. Даже без заданий, после ваших зверских тренировок у нас пациенты будут появляться. И санитарная машина нужна.

– Вымогатель…

Только после того, как я обещал подумать, Чернов пропустил нас к выходу. Когда мы закончили обход, Виктор Степанович передал ключи хозяйственнику. Тот пересчитал связки, сверился со списком и расписался.

Я пожал строителю руку.

– Спасибо. Хорошо сделали.

Он заметно смягчился.

– Пользуйтесь. Только ваши пусть стены не разносят. Те корпуса, которые мы дефектовали перед ремонтом, оказались почти без штукатурки, и стены пулями и осколками побиты. Добавили вы нам работы.

– А вот тут ничего не могу обещать – Рассмеялся я – Но после подписания акта это будут уже не ваши проблемы.

Потом я заглянул в мастерскую. Этот ремонтный бокс заработала раньше остальных помещений в нашем автопарке. Котов не стал ждать окончания ремонта. Как только появились электричество, отопление и возможность закрыть ворота, он загнал внутрь головной КамАЗ. Теперь машина снова стояла в строю. Дверь заменили, стекло вставили, повреждённую проводку перебрали. Старую пробитую обшивку Котов почему-то сохранил. Повесил на стене, над шкафом.

– На память? – спросил я.

– Водителям показывать буду. – Буркнул Котов – Чтобы знали, что у нас тут не санаторий.

Вдоль стены стояли верстаки. Над ними висел инструмент, под ногами больше не валялись провода и шланги. Для сварки отвели отдельное место. В углу оборудовали участок для аккумуляторов, рядом установили шкафы с расходниками. Двое механиков, которых привёл Макс, работали молча и быстро. Котов отвечал теперь за весь транспорт. Грузовики, УАЗы, бронетехника, водители, экипажи, ремонт и запасные части – всё сходилось к нему.

В первые дни это нравилось не всем. Гриша как-то решил взять УАЗ, чтобы съездить на стрельбище. Машина стояла возле ангара, ключи были у водителя. До ворот они не доехали. Котов остановил их посреди парка.

– Куда?

– На стрельбище.

– На этой не поедешь.

– Почему?

– На обслуживание поставлена.

– Она же ездит.

Котов некоторое время смотрел на него.

– Ты тоже ходишь. А Чернов тебя к себе зачем-то зовёт.

Гриша начал было спорить, но я как раз вышел из мастерской.

– Другую возьми.

– Да что с ней будет за полчаса?

– Котов сказал, эта остаётся. Значит, остаётся.

Гриша вылез из машины и с силой захлопнул дверь. Котов тут же добавил:

– А дверью хлопать вообще не обязательно.

Позже друг пришёл ко мне в кабинет.

– Теперь у нас механик главным стал?

– В парке – да.

Он помолчал, потом усмехнулся.

– Понятно.

– Гриш, он же не лезет к тебе людей на занятии расставлять. Вот и ему работать дай.

Больше вопросов с выдачей машин не возникало. С окончанием ремонта пришлось окончательно делить обязанности. До этого мы слишком многое решали по ходу дела. Кто первым увидел проблему, тот и занимался. Пока людей было мало, а вокруг шла стройка, такой порядок ещё работал. Теперь начал мешать. По утрам у меня возле кабинета собиралась очередь. Одному требовались патроны на занятие, другому – разрешение на поездку, третьему – деньги на моющее средство. Боец мог прийти с серьёзным вопросом и полчаса ждать, пока я выясняю, почему поставщик привёз не те лампочки.

Теперь всё было по-другому. Себе я оставил задания, работу с командирами, окончательный отбор людей и решения, которые затрагивали всю группу. Равиль стал моим заместителем по подготовке. Расписание, занятия, инструкторы, слаживание, проверка готовности – теперь за это спрашивали с него. Он взялся так, что уже через два дня несколько человек пришли ко мне жаловаться на нагрузку. Я отправил их к Чернову. У кого действительно были проблемы, врач внёс ограничения. Остальные вернулись к занятиям.

Обеспечение принял новый хозяйственник, Павел Егорович Зотов. Бывший армейский прапорщик, сухой, аккуратный, с такой памятью на имущество, что мне иногда становилось не по себе. Он за неделю разобрал склады, завёл учёт, пересчитал бельё и сейчас мог, не заглядывая в бумаги, ответить на любой мой вопрос. Зотов взял себе за правило каждую неделю, перед выходными осматривать выданное бойцам имущество и форму, проводя импровизированный строевой смотр. У кого что сломалось, порвалось, требует замены, чистки, стирки.

Чернов руководил медициной. Белов помогал ему с подготовкой людей и выездами. Прибывший фельдшер взял на себя процедуры, перевязки и повседневную работу в блоке.

Старшим связистом поставили Андрея Лапина. Он был моложе многих наших бойцов, но в своём деле разбирался хорошо и чужого возраста не пугался. Получил помещение, оборудование, людей и право требовать соблюдения установленного порядка. Через несколько дней радиостанции перестали лежать где попало. Их проверяли, выдавали и принимали под запись, вели строгий учёт зарядки батарей. Неисправности или то, что рацию забыли зарядить, больше не выяснялись за пять минут до занятия.

Горин оказался поистине универсалом. Пока у меня не было начальника штаба он вёл штаб и работу с информацией. Ему же стекались доклады службы безопасности. Ему же подчинялся, и начальник охраны базы, который отвечал за пропускной режим и контролировал периметр.

Каждому определили, что он решает сам, а с чем идёт ко мне. Самым трудным оказалось заставить людей пользоваться этим порядком.

– Я уже с Зотовым говорил, – объяснял мне однажды боец. – Он сказал, только завтра.

– Значит, завтра.

– А если вы скажете…

– Тогда зачем нам Зотов?

Боец почесал затылок.

– Понял.

Впрочем, через день я сам чуть не попался на том же. Попросил водителя подогнать машину, не предупредив Котова. Равиль услышал, посмотрел на меня и молча поднял брови. Пришлось звонить в парк.

Распорядок тоже устоялся. Утренний подъём, зарядка, завтрак, совещание старших. Затем занятия. Отдельное время отвели на обслуживание оружия, снаряжения и техники. У тех, кто заступал в караул или возвращался после ночной работы, график отличался. Равиль следил, чтобы люди успевали спать, хотя поначалу сам пытался уместить в день больше, чем туда помещалось.

Свободное время теперь тоже было настоящим. Если человека отпускали домой, его никто не дергал без крайней необходимости. Для постоянного обслуживающего персонала составили смены. На кухне работали две бригады, появились уборщицы, прачка, кладовщик. Зотов ворчал, что проще было бы назначать бойцов, но я не собирался тратить подготовленных людей на постоянное мытьё полов. За собой убирать, конечно, приходилось всем. Но разница между поддержанием порядка и обслуживанием целой базы всё-таки была.

Гражданские сотрудники знали ровно столько, сколько требовалось для работы. В учебные помещения без надобности не заходили, в оружейную тем более. Приезжали и уезжали на нашей машине, проходили через дежурного. Все они думали, что работают в армейской части, тем более, что они действительно работали на её территории. Со всех взяли подписки, сообщив, что часть секретная, и сведенья о ней разглашению не подлежат. Сначала кое-кто пытался расспрашивать бойцов, куда те ездят и почему возвращаются среди ночи. После спокойной беседы с безопасниками любопытство заметно уменьшилось.

По вечерам база уже не напоминала строительную площадку. В мастерской заканчивали работу, в столовой убирали посуду, в классах иногда оставались те, кому требовалось что-то повторить. Из комнаты отдыха доносился звук ударов кия по шарам и азартные выкрики игроков и болельщиков, работал телевизор. Кто-то играл в шахматы, кто-то читал, кто-то писал домой. Мне эта обычная жизнь нравилась всё больше.

Пополнение приехало в понедельник. Двенадцать человек. Встречать их вышел Равиль. Я смотрел из окна штаба, как люди выбираются из автобуса, ставят сумки и оглядываются. Разного возраста, с разными привычками. Один сразу встал чуть в стороне и начал изучать территорию. Другой улыбался, пытаясь разговорить соседей. Третий держался подчёркнуто спокойно, хотя постоянно поправлял ремень сумки. С каждым из них уже разговаривали. Проверили службу, рекомендации, документы. Двум отказали ещё до приезда. Этих допустили к следующему этапу. Сначала медицина. Затем размещение и знакомство с базой. До оружия в первый день дело не дошло.

Со мной новички встретились после обеда. Я вошёл в класс и сразу заметил, как несколько человек посмотрели на мою грудь и плечи. Видимо, ожидали увидеть награды и погоны. На мне была наша обычная форма без знаков различия.

– Садитесь.

Равиль остался возле двери.

– Основные условия вам известны, – начал я. – Но некоторые вещи повторю. Здесь работа добровольная. Если поймёте, что не подходит, говорите сразу. Никто держать не станет. Зарплата, лечение, помощь семьям – всё, о чём договорились, будет выполняться. От вас требуется то же самое.

Они слушали внимательно.

– Прошлую службу уважаем. Но работать придётся вместе. Поэтому сначала учитесь нашим порядкам. Если видите ошибку – говорите. Если чего-то не знаете – спрашивайте. Скрывать болезнь, неисправность или собственное непонимание задачи запрещено.

Люди передо мной сидели разные, Самому молодому из прибывших было чуть больше двадцати трёх. Недавно уволился, служил в разведке. Рядом с ним сидел сорокалетний механик-водитель, который успел повоевать ещё в Афганистане. Одинаковых требований к ним на первом же занятии быть не могло. Общий порядок касался всех, а остальное предстояло выяснять.

– По отделениям распределим после первых проверок, – сказал Равиль. – Пока знакомитесь, проходите обследование и получаете имущество.

– Нас вместе оставят? – спросил один из троих, приехавших по общей рекомендации.

– Посмотрим, – ответил я. – Но отдельного подразделения из знакомых делать не будем.

Снова потянулась учёба. Второй крупный набор бойцов, который позволял нам теперь создать третье полноценное отделение, командиром которого стал Богдан. И неожиданно вдруг мы получили проблему там, где не ожидали. Причём не от новеньких. На занятии по связи старый боец по привычке отмахнулся от вопроса:

– Да делай, как все.

Лапин услышал и остановил работу.

– Как именно?

– Что? – Не понял боец.

– Как все делают?

Боец начал объяснять. Сбился. Поправился. Выяснилось, что одну из проверок он давно пропускал, потому что до сих пор и без неё всё исправно работало. Лапин заставил повторить весь порядок уже всех бойцов. Вечером Равиль рассказал мне об этом.

В тот же день произошёл ещё один случай. Нового бойца оставили одного разбираться со снаряжением, а потом высмеяли за неправильно собранную разгрузку. Тут уже пришлось вмешаться мне. Командир отделения пытался объяснить, что никто ничего плохого не хотел.

– Мы между собой и не такое говорим.

– Между собой говорите, что хотите. Но нахрена гнобить бойца за то, что он не справился с размещением подсумков, которые видит в первый раз в жизни? Сам забыл, как перед зеркалом крутился и потом их переставлял? Вот скажи мне, он у тебя просил показать, как правильно?

– Просил.

– Ты показал?

Командир замолчал.

– Вот сначала покажите. Потом спрашивайте. А пока человек ошибся потому, что вы своей работы не сделали.

После этого я собрал старших. Без крика. Просто попросил каждого вспомнить, сколько он знал, когда впервые пришёл в подразделение.

– Мы сюда людей набираем, – сказал я. – Значит, должны их научить. Если всё будет держаться на тех, кто друг друга по двадцать лет знает, нихрена не получится. Закончатся знакомы и друзья, и очень быстро.

Гриша сидел, скрестив руки на груди.

– А если человек не тянет?

– Тогда объяснишь, что именно не тянет. Дадим время исправить. Не сможет – расстанемся. Только сначала убедись, что ты его учил, а не ждал, пока сам догадается.

Лучше всех неожиданно справлялся Муса, который учил бойцов снайперскому делу. Он не любил длинных разговоров, но умел замечать, когда человек переставал понимать. Останавливался, возвращался к началу, показывал ещё раз. Не раздражался и не пытался сразу выдать всё, что знал.

Али тоже оказался терпеливым. Правда, на его занятиях быстро выяснялось, что молчать и кивать недостаточно. Он задавал вопрос, просил объяснить решение и сразу слышал, где человек повторяет чужие слова, так и не поняв их смысл.

Богдан поначалу злился. Однажды я застал его одного в классе, когда все бойцы уже разошлись отдыхать. Перед ним лежали записи по последнему выходу.

– Что сидишь?

– Завтра рассказывать. – Ткнул пальцем в материалы Богдан – Разбирать отход группы будем.

Я сел рядом.

– И в чём проблема?

– Не хочется выглядеть так, будто я им оправдания за свои ошибки читаю. – Признался он – Сейчас вот сам смотрю, и краснею. Многое надо было по-другому делать

– Тогда не оправдывайся. – Хлопнул я друга по плечу. – Скажи, что решил. На что рассчитывал. Где ошибся. Им это полезнее, чем слушать, какие мы все опытные.

На следующий день он так и сделал. Один из новых задал вопрос, который нашим даже в голову не пришёл. Богдан сначала нахмурился, потом вернулся к схеме и признал, что вопрос правильный. После занятия они ещё минут двадцать разговаривали вдвоём. Я прошёл мимо и мешать не стал, но бойца взял на заметку – толковый.

Появились на базе и свои не писанные традиции. Первая возникла вокруг раненых. Каждый вечер к ним кто-нибудь приходил. Приносили книги, рассказывали новости, играли в шахматы. Чернов быстро ограничил количество посетителей, потому что однажды обнаружил в палате семь человек и чайник.

Потом установилось, что вернувшихся после лечения встречали общим ужином. Без построения и речей. Просто человек снова садился на своё место, а повара готовили что-нибудь получше обычного. Когда из госпиталя привезли третьего, он сперва растерялся. Стоял в дверях столовой на костылях и смотрел на поднявшихся товарищей. Богдан подошёл первым, забрал у него сумку.

– Давай уже. Всё остынет.

Вечером Чернов ругался, что больного перекормили.

Ещё по субботам после ужина стали задерживаться за чаем. Поначалу сидели старые знакомые. Потом Равиль однажды привёл двоих новых и усадил рядом с собой. Через неделю приглашать уже никого не требовалось. Разговоры шли самые разные. Про службу, машины, детей, дома, которые кто-то собирался строить.

Именинникам кухня пекла пирог. Подарки покупали вскладчину. Иногда полезные, иногда такие, что виновник торжества долго обещал отомстить. Котову, например, подарили большую кружку, сваренную по заказу из толстенного железа, весом килограмм десять. Он поставил её на верстак и запретил кому-либо трогать.

Через две недели подвели первые итоги по пополнению. Двоим предложили другую работу. Один был хорошим водителем, но для боевой группы ему не хватало здоровья. Котов забрал его в парк. Второй оказался толковым связистом, но под нагрузкой терялся и начинал путаться даже в знакомом. Лапин попросил оставить его на базе. Оба согласились. Ещё один решил уехать. Сам пришёл ко мне, долго подбирал слова.

– Не моё это уже, Сергей Сергеевич. Я думал, смогу…

– Хорошо, что сейчас понял.

Рассчитались с ним без задержек. Я не видел смысла наказывать человека за честность. Остальные оставались на подготовке. До выезда им было далеко, и я не собирался торопиться.

Пришли и деньги по государственному заказу. Макс позвонил утром.

– Часть аванса получили.

– Хватит?

– Начать хватит. Дальше будем смотреть. Сегодня у меня хороший день, не порть вопросами.

Я рассмеялся. У Макса после того как Кунар начал финансировать нашу базу, редко было хорошее настроение, но сейчас я по голосу слышал, что он очень доволен.

– Ладно. Работай.

– Сам работай. И домой вовремя приезжай. Таня вчера жаловалась.

– На меня?

– Нет, на погоду. Конечно, на тебя.

В тот вечер я решил уехать пораньше. Перед отъездом прошёлся по территории. В мастерской ещё горел свет. Котов стоял возле бронемашины, рядом с ним новый водитель слушал механика. Из учебного класса доносился голос Лапина. Возле казармы Богдан разговаривал с бойцом, имя которого я запомнил только недавно. Увидев меня, поднял руку, но подходить не стал. Раньше я обязательно спросил бы, что случилось. Теперь прошёл дальше.

У ворот дежурный сверил запись о выезде, позвонил оператору. Я постоял рядом, пока открывали створку, и посмотрел назад. На освещённой дорожке показались двое бойцов. Один из старых и один новый. Несли из класса учебное имущество, о чём-то спорили. Старший остановился, поставил ящик и начал объяснять, показывая рукой. Второй покачал головой, возразил. Они поговорили ещё немного, потом снова взялись за ручки.

Я сел в машину. База уже могла прожить несколько часов без моего участия. Равиль вёл подготовку, Котов держал парк, Чернов лечил людей. У каждого было своё дело. Значит, всё это мы строили не зря. Водитель посмотрел в зеркало.

– Домой, Сергей Сергеевич?

– Домой.

Нужно было ещё успеть заехать за цветами.


    Ваша оценка произведения:

Популярные книги за неделю