Текст книги "Миротворец (СИ)"
Автор книги: Андрей Панченко
Жанры:
Альтернативная история
,сообщить о нарушении
Текущая страница: 14 (всего у книги 15 страниц)
Глава 18
Орлова хоронили через три дня. Макс договорился с администрацией кладбища, организовал транспорт, помог семье с документами. Мы взяли на себя все расходы. Жене Сергея перечислили годовое денежное содержание мужа и отдельную сумму на детей. Макс подготовил бумаги, по которым семья погибшего получала постоянную ежемесячную выплату от одного из предприятий «Кунара». Официально это оформлялось как материальная помощь.
Я настоял, чтобы выплаты не зависели от того, сколько просуществует наша группа.
На похороны приехали почти все. Даже трое наших раненых, которым Чернов разрешил покинуть санчасть только на несколько часов. Равиль построил бойцов возле автобусов. Все были в одинаковой форме, без оружия, знаков различия и каких-либо обозначений подразделения. Со стороны мы выглядели как обычные бывшие сослуживцы, приехавшие проводить товарища.
Гражданских было немного. Родственники, несколько соседей, друзья Орлова, коллеги по прежней работе. Его жена держалась до самого кладбища. Стояла возле гроба, принимала соболезнования, отвечала на вопросы. Только когда гроб начали опускать, она вдруг бросилась вперёд, и двое родственников едва успели её удержать.
Сын Орлова стоял рядом с бабушкой. Смотрел на отца с таким недоумением, что мне стало не по себе. Мальчишка ещё не понимал, почему взрослые плачут и зачем папу положили в деревянный ящик. Дочка вообще почти всё время просидела на руках у какой-то женщины, уткнувшись лицом ей в плечо.
Гриша стоял рядом со мной. За все три дня он почти не разговаривал. Несколько раз приходил в штаб, спрашивал о семье погибшего, предлагал помощь. Я видел, что он до сих пор прокручивает в голове последние минуты боя. Что можно было сделать иначе, куда следовало отойти, почему не заметили стрелка. Я сам занимался тем же самым.
Когда могилу засыпали, бойцы по одному подошли к вдове. Некоторые что-то говорили, другие просто пожимали ей руку. Гриша задержался дольше остальных. Я не слышал, о чём они разговаривали, но видел, как женщина вдруг обняла его, а он стоял, неловко положив ладонь ей на спину.
Домой вернулись уже под вечер. На базе никто не включал телевизор, даже в комнате отдыха. В столовой говорили вполголоса. Я отменил вечерние занятия, разрешил людям собраться вместе, если захотят. В комнате отдыха поставили несколько бутылок водки, закуску. Завтра будет обычный рабочий день, а сегодня пусть помянут товарища. Единственное условие – оружие сдать, караул не трогать, до утра за территорию никому не выходить. Сам я выпил две рюмки и ушёл.
Ночью долго не мог заснуть. Вспоминал не столько бой, сколько разговор с женой Орлова. Её вопрос о том, долго ли мучился муж. И собственный ответ. Я не соврал. Сергей действительно умер почти сразу. Но легче от этого не становилось.
Утром начались проблемы, которых я, в общем-то, ожидал. Первым пришёл Шубин. Попросил разрешения поговорить без посторонних. Я предложил ему сесть, но он остался стоять возле двери. Долго мял в руках берет, потом наконец решился.
– Сергей Сергеевич, я увольняться хочу.
Я отложил бумаги.
– Причина?
– Домой надо. Жена вчера звонила. У нас второй ребёнок будет.
– Поздравляю. Только при чём здесь увольнение?
Он помялся немного, и ответил.
– Я думал, что смогу. После армии долго по гражданке болтался, всё не то было. А здесь вроде снова своё дело, люди знакомые, порядок. Деньги хорошие. Но вчера на кладбище стоял, на детей Сергея смотрел… И понял, что не хочу, чтобы мои так же стояли.
Я кивнул. Шубин продолжил, уже торопясь, словно боялся, что я начну его переубеждать.
– Я не трус, Сергей Сергеевич. Если скажете, могу ещё…
– Стоп. Ничего доказывать не надо. Решил уходить – уходи.
Он замолчал, явно не ожидая такого ответа.
– Вот так просто?
– А что ты хотел? Чтобы я тебя уговаривал? Или напомнил, сколько денег на твоё снаряжение потратили?
– Ну, вроде того.
– Снаряжение сдашь Зотову, оружие Равилю. Горин оформит документы. Расчёт получишь полностью, включая премию за последнее задание.
– Но я же…
– Ты задание выполнил. Какие вопросы?
Шубин наконец сел. Посмотрел на меня и неожиданно улыбнулся, хотя улыбка получилась невесёлой.
– Я думал, вы разозлитесь.
– Разозлюсь, если завтра узнаю, что ты кому-нибудь о нашей работе рассказал. А за то, что решил детей растить, злиться не собираюсь.
Мы ещё немного поговорили. Я предложил ему работу в «Кунаре», если не найдёт ничего подходящего. Он поблагодарил, но сказал, что сначала хочет вернуться к родителям в Воронежскую область. Там у отца небольшая мастерская, можно попробовать заняться своим делом. Когда он ушёл, я некоторое время смотрел на закрытую дверь. Первый добровольный уход. Не из-за нарушения дисциплины, не из-за конфликта с командиром. Просто человек решил, что больше не хочет рисковать жизнью. И я не мог сказать, что он неправ.
После обеда пришёл Молчанов. Один из тех, кто пришел первым набором. С ним разговор оказался сложнее. Молчанов был одним из тех, кого я рассчитывал использовать при дальнейшем расширении группы. Опытный, дисциплинированный, прошедший Афганистан и несколько горячих точек. В последней операции он не участвовал, оставался на базе и занимался подготовкой новичков. Именно это, как выяснилось, и заставило его задуматься.
– Сергей Сергеевич, я бы хотел остаться, но больше на задания не ходить.
Я посмотрел на него.
– Объясни.
– Возраст уже не тот. На занятиях ещё нормально, а вот в горах… После последнего выхода понял, что молодым мешать буду. Они быстрее, выносливее. Я пока держусь, но ещё год-два, и начну отставать.
– Сколько тебе?
– Сорок один.
Я усмехнулся.
– Совсем старик, значит.
– Не в возрасте дело. Сам знаешь, сколько старых ранений. Колено после Афгана, спина. Пока разогреюсь, вроде нормально. А потом два дня разогнуться не могу.
Я знал. Чернов несколько раз говорил, что у Молчанова начинаются проблемы с суставами, но тот отмахивался. Именно поэтому я не взял его на крайнее задание.
– Чего хочешь?
– Заниматься подготовкой. Стрельба, тактика, работа в отделении. Могу новичков гонять, пока из них толк не выйдет. Равилю помощь нужна. А если совсем прижмёт, автомат возьму, никуда не денусь.
Я подумал и согласился.
– С завтрашнего дня переходишь в распоряжение Равиля. Будешь старшим инструктором по огневой и тактической подготовке. Денежное содержание оставим прежним, боевые премии, естественно, только за участие в заданиях.
Молчанов облегчённо выдохнул.
– Спасибо, командир.
– Не за что. Только учти, поблажек тебе не будет. За подготовку людей теперь с тебя спрашивать стану.
Он улыбнулся.
– Это как раз понятно.
Вечером я собрал командиров отделений, Равиля, Горина и Зотова. Рассказал об обоих решениях. Никто не возражал, хотя Богдан заметил, что если каждый после первой потери начнёт уходить, скоро воевать станет некому.
– Значит, будем набирать новых, – ответил я. – Мне здесь люди нужны, которые сами хотят работать. Не те, кого мы удерживаем деньгами или разговорами о том, что нужно отмстить за погибших товарищей.
– А если половина уйдёт? – спросил Гриша.
– Половина не уйдёт. А если уйдёт, значит, эта половина у нас была лишней.
Равиль посмотрел на меня, но промолчал. Я продолжил:
– Никому не запрещать увольняться. Кто захочет уйти, пусть приходит ко мне. Без уговоров и разговоров за спиной. Но пока человек числится в группе, он выполняет приказы. Никаких промежуточных вариантов, когда сегодня хочу воевать, а завтра передумал.
На этом разговор закончили. Через несколько дней жизнь на базе постепенно вернулась в привычное русло. Подъём, зарядка, занятия, караулы. На стрельбище снова гремели выстрелы. В мастерской дорабатывали КамАЗы, устраняя недостатки, выявленные ещё во время первой операции. Котов занимался бронированием кузовов и кабин, пряча броне корпуса под штатными тентами. Предполагалась установить на них и станки для «Утёсов».
Молчанов взялся за новую работу с таким усердием, что уже через неделю новички начали жаловаться Равилю. Тот только посмеивался. Я несколько раз наблюдал за занятиями и остался доволен. Молчанов умел объяснять, а главное, замечал ошибки, на которые другие инструкторы уже перестали обращать внимание.
Гриша постепенно отходил. Работал много, иногда оставался на стрельбище до темноты. Я не мешал. Каждый переживает потери по-своему.
Семью Орлова Горин взял под постоянный контроль. Не в том смысле, чтобы за ними следить, а чтобы знать, не требуется ли помощь. Через Макса устроили его вдову на работу с удобным графиком. Детям оплатили лечение и оздоровительный отдых, хотя пока они никуда ехать не собирались. Жена Сергея сначала отказывалась почти от всего, потом понемногу начала принимать помощь.
Я попросил Горина не превращать это в благотворительное представление. Не надо каждый раз напоминать женщине, кто и сколько для неё сделал. Деньги перечислять вовремя, возникающие проблемы решать спокойно. И без моего участия, если оно не требуется. Сам я после похорон съездил к ней ещё один раз. Больше пока не решался.
Макс приехал на базу в середине следующей недели. С утра позвонил, сказал, что есть хорошие новости и несколько плохих. Я предложил встретиться в городе, но он отказался.
– Лучше у тебя. Хочу посмотреть, куда наши деньги уходят.
Приехал на своём внедорожнике, с водителем и огромным портфелем. Пока проходили от ворот к штабу, с интересом разглядывал территорию. Возле казармы бойцы занимались рукопашным боем. На площадке перед ангаром механики возились с БМП. Из столовой пахло свежим хлебом.
– Неплохо устроились, – заметил Макс. – Даже завидно.
– Могу тебя записать. Как раз одно место освободилось.
– Спасибо, братка. Я лучше деньгами помогу.
В кабинете он разложил бумаги на столе и довольно потёр руки.
– Всё. Продавили. Деньги за первую партию пришли полностью. И часть аванса за следующую перечислили.
Я посмотрел на цифры. Сумма была такой, что несколько лет назад мы с Максом даже представить её не могли.
– Поздравляю.
– Нас обоих поздравляй. Теперь хотя бы можно спокойно рассчитываться с поставщиками. Я уже дал распоряжения. Зарплаты закрываем, долги по сырью тоже. Оборудование, которое заказали, выкупаем. – Он спрятал довольную улыбку и вздохнул – А теперь о неприятном.
Я откинулся на спинку кресла.
– Давай.
– Мы с тобой, Серый, в очень интересную историю влезли. Пока деньги не платили, я ругался, бегал по кабинетам, выбивал расчёты. А теперь посчитал, что у нас вообще происходит.
Он вытащил несколько листов с таблицами. За последние месяцы «Кунар» изменился почти до неузнаваемости. Кирпичный завод работал в три смены. Производство металлоконструкций расширили, закупили новое оборудование, наняли рабочих. Автотранспортное подразделение увеличилось почти вдвое. Часть заказов передали субподрядчикам, но контроль качества и поставки оставались за нами. Появились новые направления. Швейное производство, которое раньше занималось в основном рабочей одеждой и небольшими партиями специального снаряжения, получило крупный заказ на армейское имущество. Для него арендовали дополнительные помещения и закупили несколько десятков промышленных машин. Макс даже договорился о приобретении небольшого деревообрабатывающего предприятия, выпускавшего тару и упаковку.
– И всё это, – он постучал пальцем по таблице, – завязано на одного заказчика. Почти девяносто процентов нашей выручки теперь прямо или косвенно связано с оборонкой.
Я присвистнул.
– Настолько?
– А ты думал? Кирпич идёт на военные стройки. Металл туда же. Машины возят их грузы. Швейка работает на их заказы. Даже наши субподрядчики от нас зависят. Завтра кто-нибудь в Москве решит, что мы больше не нужны, и всё. Половину предприятий можно закрывать.
– Контракты же подписаны.
Макс посмотрел на меня как на ребёнка.
– Серёга, ты вроде взрослый мужик. Контракты подписаны. А деньги по ним кто платит? Государство. Сегодня заплатили, завтра бюджет пересмотрели. Послезавтра чиновника поменяли. И попробуй потом выбить свои миллионы.
Он достал сигареты, вспомнил, что я не люблю, когда курят у меня в кабинете, и убрал обратно.
– Самое неприятное, что мы расширяемся под конкретные объёмы. Людей набрали, оборудование купили, кредиты взяли. Всё это содержать надо независимо от того, пришли деньги или нет.
– Что предлагаешь?
– Тормозить или ускоренно расширяться. Хотя, как я понял, тормознуть нам не дадут… Заказы выполнять будем, раз взялись. Но часть прибыли направим на гражданские направления. Строительство, транспорт, производство материалов для обычных заказчиков. Надо, чтобы у нас хотя бы половина оборота не зависела от одного ведомства.
Я кивнул.
– Разумно.
– Ещё бы. Только есть одна проблема.
– Какая?
– Нам уже предлагают следующий контракт. Ещё крупнее нынешнего.
Я рассмеялся.
– Только не говори, что ты отказался.
– Пока нет. Сказал, что подумаю. Шучу. Конечно согласился, такие деньги…
Макс тоже улыбнулся, но быстро посерьёзнел.
– Понимаешь, братка, я не против зарабатывать на государстве. Деньги там хорошие, объёмы огромные. Но мне не нравится, что нас начинают считать своими. Звонят, требуют, иногда даже не спрашивают, можем ли выполнить. Просто ставят перед фактом.
– Кто звонит? – Насторожился я.
– Разные. И обычные снабженцы, и люди повыше. Некоторые даже не скрывают, что знают, благодаря кому мы получили эти заказы.
Я перестал улыбаться.
– Конкретнее.
– Один товарищ на прошлой неделе прямо сказал: мол, вы же понимаете, что ваши предприятия работают не просто так, поэтому должны идти навстречу.
– И чего хотел?
– Дополнительную поставку без аванса. Причём сроки такие, что пришлось бы останавливать гражданские заказы. Я отказал.
– Правильно.
– Пока правильно. А если завтра позвонит кто-нибудь из тех, с кем ты работаешь, и попросит не отказывать?
Я некоторое время молчал. В этом и заключалась проблема. Когда Пономаренко предлагал мне создать группу, всё выглядело достаточно просто. Государство обеспечивает оружием, техникой и помогает предприятиям с заказами. Я содержу людей, базу и всё остальное. Формально никто никому не подчиняется, но задачи мы выполняем по договорённости. Теперь выяснялось, что договорённость начинает обрастать обязательствами, которых никто не обсуждал.
– Макс, – сказал я наконец, – если кто-нибудь будет давить, сразу сообщай. Неважно, кто и откуда звонит. По хозяйству решения принимаешь ты. Я в твои дела не лезу, а они тем более не должны.
– Это я понимаю. Но ты тоже пойми. Пока мы получаем от них заказы, полностью независимыми не будем.
Он был прав. Мы ещё около часа разбирали финансовые вопросы. Макс показал расчёты содержания базы. Суммы росли. Зарплаты, питание, топливо, ремонт, закупки, помощь семьям, медицинское обеспечение. Даже без новых операций ежемесячные расходы составляли весьма приличную величину.
– Пока тянем, – заключил Макс. – С новыми контрактами, даже с большим запасом. Но если начнёшь расширяться такими темпами, как собирался, через год расходы удвоятся.
– Расширяться всё равно придётся.
– Тогда думай, как бы так сделать, чтобы твои головорезы сами деньги зарабатывали, а не тянули их из моего кармана.
Я усмехнулся.
– Из нашего, братка. Ты забыл, что мы партнёры?
– Вот именно поэтому я и беспокоюсь.
Перед отъездом Макс попросил показать ему базу. Мы прошлись по казарме, заглянули в учебные классы, медицинский блок, мастерскую. Он долго разговаривал с Котовым возле техники, расспрашивал о расходах на ремонт и запчасти. В столовой попробовал обед, похвалил поваров и предложил организовать собственное небольшое подсобное хозяйство.
– У вас земли полно. Картошку, овощи можно выращивать. Свиней завести, кур. Хоть часть продуктов своими силами получать будете.
– Ты ещё коров предложи.
– А что? Нормальная идея. Молоко своё, мясо своё.
– Макс, у меня здесь спецназ, а не колхоз.
– Одно другому не мешает. Солдат кормить надо каждый день, а воевать вы ездите не каждый.
Я махнул рукой. Спорить с ним на хозяйственные темы было бесполезно. Тем более что в некоторых вопросах он разбирался значительно лучше меня. У ворот Макс остановился и посмотрел на меня.
– Серый, ты только не увлекайся.
– Чем? – удивился я.
– Всем этим. – Макс обвёл рукой территорию базы – Я понимаю, что тебе нравится командовать, что ты снова при деле. Но у тебя жена, скоро ребёнок родится. Ты сейчас на себя столько взвалил, что я даже не представляю, чем всё закончится. А оно ведь рано или поздно закончится…
– Посмотрим.
– Вот это меня и пугает. Что ты сначала делаешь, а потом смотришь что из этого получилось.
Он обнял меня, сел в машину и уехал. Я остался возле ворот, наблюдая, как внедорожник исчезает за поворотом. Макс редко говорил такие вещи. Обычно шутил, ругался, спорил о деньгах. Но если уж начинал серьёзный разговор, значит, действительно беспокоился.
Пономаренко появился через два дня. На этот раз приехал не один. Вместе с ним был незнакомый подполковник в гражданском костюме, представившийся Виктором Николаевичем. Фамилию он не назвал, только имя отчество и звание, а я не стал спрашивать. Горин встретил их на КПП и проводил в штаб. Увидев знакомую папку в руках куратора, я сразу понял, что разговор будет не о прошедшей операции. Пономаренко поздоровался, сел и некоторое время рассматривал висевшую на стене карту.
– Как люди? – спросил он.
– Работают. Один уволился, ещё одного перевёл в инструкторы.
– После Орлова?
– Да.
– Понятно.
Он больше ничего не сказал, хотя по выражению лица было видно, что новость ему не понравилась.
– Что с Морозовым? – спросил я.
– Служит.
– Это я и без вас знаю. Проблемы у него будут?
– Разбирательство закончено. Замечание получил. Неофициальное.
– А за то, что моих людей вытащил?
Пономаренко посмотрел на меня.
– Сергей, давайте не будем снова возвращаться к этому вопросу. Морозов нарушил приказ, но обстоятельства учли. Его людей представили к наградам. Вашего Орлова… тоже. Провели как погибшего при выполнении служебных обязанностей гражданского специалиста.
Я промолчал. Посмертная награда уже ничего не могла изменить, но для семьи Сергея это всё-таки что-то значило. Пономаренко открыл папку.
– Есть новая работа. И на этот раз значительно серьёзнее предыдущих.
Я посмотрел на него.
– Опять кого-нибудь захватывать, освободить или убить?
– Нет. Разведка.
Глава 19
Он развернул карту и положил поверх моих бумаг. На ней был обозначен большой участок административной границы. Несколько районов, горные массивы, долины, дороги и населённые пункты по обе стороны. Местность была знакомой по общим картам, хотя непосредственно в тех местах мне работать не приходилось.
– По нашим данным, – начал подполковник, – на сопредельной территории идёт подготовка крупного вооружённого нападения. Не отдельной вылазки, а операции с участием нескольких бандформирований.
Я наклонился над картой.
– Сколько людей?
– Точных данных нет. Предварительно от нескольких сотен до тысячи. Возможно, больше.
– Ничего себе разведка. – Присвистнул я – Разброс приличный.
– Именно поэтому вы здесь, – вмешался Пономаренко.
Подполковник продолжил. В последние недели в нескольких населённых пунктах заметили прибытие вооружённых людей. Появились новые склады, увеличилось движение грузовиков. Местные командиры, прежде действовавшие самостоятельно, начали встречаться друг с другом. По агентурным сведениям, кто-то пытается объединить их для общего нападения. Цель оставалась неизвестной. Возможными направлениями считались несколько горных долин, выходивших соседней республике. Оттуда можно было двигаться к военным объектам, населённым пунктам или важным транспортным узлам.
– И что от нас требуется? – спросил я.
– Установить численность, вооружение, места сосредоточения и предполагаемые направления движения. По возможности определить сроки и цели нападения.
– А ваши разведывательные подразделения чем занимаются? – Усмехнулся я – ФСБ, ГРУ, МВД?
Подполковник посмотрел на Пономаренко.
– Они тоже работают.
– Тогда зачем вам мы?
– Потому что информации недостаточно, – ответил куратор. – А времени, возможно, осталось немного. К тому же есть подозрение, что некоторые… наши коллеги, завербованы противником. Нужна независимая оценка обстановки. Есть ещё причины, почему идёте именно вы. В тех районах, которые нужно разведать противник усилил контрразведывательную деятельность. Рисковать группами глубинной разведки мы не можем, а вы…
Я тяжело вздохнул и снова посмотрел на карту.
– А мы расходной материал, от которого в любой момент можно отказаться. Не объясняйте, всё и так понятно. Скажите только, сколько это «немного»?
– Не знаем. По некоторым сведениям, выступление возможно в течение ближайшего месяца. По другим, подготовка ещё далека от завершения.
– То есть ничего толком не известно.
– Известно, что идёт концентрация вооружённых людей, – возразил подполковник. – И это подтверждено несколькими независимыми источниками.
Он достал фотографии. На одной были грузовики возле длинного одноэтажного здания. На другой – группа вооружённых людей во дворе. Третья показывала дорогу между двумя горными склонами.
Я внимательно рассмотрел снимки.
– Когда сделаны?
– В разное время. Самому старому около трёх недель.
– А свежие?
– Есть, но качество хуже.
Я откинулся на спинку кресла.
– Понятно. Давайте дальше.
Пономаренко достал ещё одну карту, более подробную.
– Предлагается задействовать вашу группу полностью. Основная часть будет работать на нашей стороне границы. Несколько разведывательных групп – на сопредельной территории.
– Каким образом?
– По согласованию с военными. Для основной части оформят временные документы. Ваша техника будет использоваться под видом армейских подразделений, выполняющих инженерные и охранные мероприятия в приграничной полосе.
Я поднял голову.
– Какие именно мероприятия?
– Обследование дорог, проверка участков на наличие мин, подготовка блокпостов, уточнение схем охраны. Всё, что не вызовет вопросов у местных жителей и военных.
Подполковник показал несколько участков.
– Здесь планируется обследование дорог. Здесь – оборудование временных постов. В этих районах потребуется уточнить проходимость местности, состояние мостов, возможные направления движения крупных вооружённых групп. Заодно вести наблюдение за сопредельной территорией.
Я задумался. Идея была неплохая. По крайней мере, на первый взгляд. Под видом армейского подразделения можно было достаточно свободно перемещаться вдоль границы, не привлекая лишнего внимания. Наши КамАЗы, УАЗы и бронетехника для этого подходили. Люди имели необходимую подготовку, а документы обещали настоящие. Но имелись и вопросы.
– Кто будет командовать на месте?
– Вы, – ответил Пономаренко.
– Я спрашиваю не о своей группе. Кто отвечает за весь участок? Пограничники, армия, внутренние войска? Кому мы должны докладывать, кто нас будет прикрывать, если начнётся бой?
Подполковник помедлил.
– Взаимодействие организуем.
– Это не ответ. – Отрицательно покачал я головой.
– Сергей Сергеевич, все вопросы будут решены до начала работы.
– В прошлый раз мне тоже говорили, что всё решено.
Пономаренко нахмурился.
– Не надо каждый раз вспоминать предыдущую операцию.
– Надо. Потому что я там человека потерял. И не собираюсь терять следующего из-за того, что кто-то забыл предупредить соседний блокпост о нашем появлении.
Некоторое время мы молчали. Потом подполковник достал блокнот.
– Хорошо. Что конкретно вам требуется?
Я начал перечислять.
– Прежде всего – официальное согласование с командованием подразделений, действующих на участке. Не на словах, а с указанием ответственных офицеров. Далее – документы на личный состав, технику и оружие. Связь с пограничниками, порядок обмена разведывательной информацией, возможность медицинской эвакуации и получения помощи в случае боестолкновения.
Отдельно потребовал определить, кто имеет право отдавать нам распоряжения. Чтобы не получилось, что один генерал отправит нас обследовать дорогу, другой потребует охранять склад, а третий вообще объявит неизвестным вооружённым формированием. Подполковник записывал, иногда уточнял детали.
– Ещё что-нибудь?
– Да. Полная информация, которая у вас уже есть. Не выборка из трёх фотографий. Все имеющиеся сведения по району. Даже если они противоречат друг другу.
– Часть материалов имеет высокий гриф секретности.
– Тогда найдите людей с соответствующими допусками и пусть работают с нами. Я не собираюсь отправлять бойцов в горы вслепую.
Пономаренко закрыл папку.
– Хорошо. Подготовим.
– Так, с этим разобрались. Идём дальше. – Продолжил я – Допустим, мы найдём места сосредоточения. Установим численность, вооружение, направления. Что нам потом делать?
– Передадите информацию.
– Кому?
– Нам.
– А вы?
– Сергей, это уже не ваша задача.
Я усмехнулся.
– Мне просто интересно, на кого мы всё-таки работаем? Задействованы ФСБ и армия, при этом работаете вы дружно как никогда. ГРУ вам разведданные передает, его группы работают на обеспечение наших задач… Я думаю, что после этого задания нам нужно будет серьёзно поговорить.
Подполковник внимательно посмотрел на меня, но промолчал. Мы обсуждали задание ещё почти два часа. Постепенно выяснилось, что предполагаемый район работы значительно больше, чем я сначала подумал. Одних автомобильных дорог там были сотни километров, не считая горных троп, перевалов и ущелий. Некоторые участки находились далеко от населённых пунктов. На других, наоборот, местные жители свободно перемещались через границу, пользуясь старыми дорогами и родственными связями. Нам предлагали одновременно заниматься наблюдением, изучением местности, проверкой полученных сведений и поиском новых источников информации. Работы хватило бы на несколько полноценных разведывательных подразделений.
– Сроки? – спросил я, когда подполковник наконец закончил.
– Начать желательно в ближайшие дни.
– Сколько времени отводится на всю операцию?
– Пока не будет получена необходимая информация.
Я покачал головой.
– Так не пойдёт. Через неделю мы можем получить всё необходимое, а можем месяц ходить по горам и ничего не найти. Давайте определим первоначальный срок в три недели. Потом оценим результаты и решим, что делать дальше.
Пономаренко согласился не сразу, но в конце концов кивнул. Когда они собирались уходить, я задержал куратора.
– Один вопрос. Только ответьте без ваших обычных недомолвок. Кто раньше отвечал за этот участок?
– В каком смысле?
– В прямом. Кто должен был заметить подготовку нападения? У кого там агентура, наблюдение, разведка? Почему теперь эту работу собираются поручить мне?
Пономаренко помолчал.
– Там работают несколько ведомств.
– И все дружно ничего не знают?
– Сергей, обстановка сложная.
– Это я уже понял.
Он посмотрел на дверь, за которой ожидал подполковник.
– Не всё можно объяснить.
– Тогда хотя бы скажите, мы едем предотвращать нападение или разбираться с последствиями того, что кто-то раньше проспал подготовку?
Пономаренко медленно застегнул папку.
– Если нападение произойдёт, уже никому не будет интересно, кто и что проспал. Будут погибшие, разрушения, политические последствия. Поэтому сейчас важнее получить информацию.
– Для вас, может, и так. А мне людей отправлять.
– Я понимаю.
– Не уверен.
Он не ответил. Когда машина уехала, я ещё долго стоял возле окна. Во дворе проходила смена караула. Из ангара доносился стук металла.
Группа постепенно становилась именно тем, что я хотел создать. Своё подразделение, способное выполнять сложные задачи без постоянной опеки армейского начальства. Только теперь выяснялось, что отсутствие официального подчинения имеет и другую сторону. Нас можно было отправить туда, куда обычное подразделение отправлять неудобно. Поручить работу, за которую никто не хотел отвечать. А если что-нибудь пойдёт не так, сделать вид, что нас вообще не существует. И самое неприятное – я уже начинал привыкать к этому.
Вечером собрал командиров. Равиль, Гриша, Богдан, Али, Горин, Лапин, Котов и Зотов расселись вокруг большого стола. Чернова тоже пригласил. На стене висела карта района предстоящей работы, которую Горин успел перенести на наши листы. Я изложил задачу. Равиль первым задал вопрос:
– Всем составом?
– Практически. На базе останутся инструкторы, часть охраны, медицинская служба и хозяйство. Остальных придётся задействовать.
– Людей мало, – заметил Гриша.
– Знаю.
Богдан изучал карту.
– А почему армейские разведчики сами этим не занимаются?
– Занимаются. Только, судя по всему, без особого успеха.
– И теперь мы должны за них всё сделать?
– Именно так это и выглядит.
Я рассказал о разговоре с Пономаренко. Ничего скрывать от своих командиров не собирался. Они должны понимать, куда и зачем отправляются. Равиль долго рассматривал карту, затем провёл пальцем вдоль обозначенной границы.
– Если здесь действительно собирают несколько сотен человек, местные давно должны об этом знать. Такое количество людей не спрячешь. Их кормить надо, размещать, снабжать боеприпасами. Машины постоянно ходить будут.
– Значит, искать надо не только вооружённых людей, – заметил Горин. – Ещё снабжение, перевозки, закупки продуктов, горючего. По косвенным признакам можно многое понять.
– Вот этим и займёшься, – ответил я. – Поднимай всё, что сможешь. Местные связи, друзей, бывших сослуживцев. Особенно интересуют крупные поставки и перемещения грузов.
Котов спросил о технике.
– Всё берёте?
– Нет. Три КамАЗа, три УАЗа, две БМП и одну БРДМ. Остальное оставим в резерве. Техника должна быть полностью исправна. Никаких ремонтов на дороге из-за того, что кто-то не проверил машину перед выходом.
– Срок?
– Предварительно три недели.
Котов присвистнул.
– Тогда запас запчастей нужен приличный. И отдельная ремонтная машина не помешала бы.
– Подготовь предложения.
Лапин уточнил вопросы связи. Я поручил ему разработать схему взаимодействия между группами, с учётом того, что часть людей будет находиться далеко от основных сил. Отдельно требовалось предусмотреть связь с армейскими подразделениями и пограничниками.
– И никаких разговоров на общих частотах о том, кто мы такие, – добавил я. – Для всех посторонних мы военные, выполняющие инженерные работы. Всё остальное касается только нас.
Гриша предложил разделить людей на несколько самостоятельных групп. Одна должна была заниматься наблюдением на нашей стороне границы, другая – изучать дороги и возможные направления движения противника, третья – работать глубже, на сопредельной территории. Я согласился с общим принципом, но окончательное распределение решил сделать после изучения всех материалов.




























