Текст книги "Камарадас (СИ)"

Автор книги: Андрей Панченко

сообщить о нарушении

Текущая страница: 12 (всего у книги 13 страниц)

Нашли мы его возле узкой протоки. Богдан сидел на коленях по пояс в воде, обеими руками опираясь на автомат. Голова была опущена, плечи тяжело вздымались. Услышав нас, он попытался повернуться и вскинуть оружие, но едва не упал.

Али успел подхватить его под руку.

– Стоять можешь?

Богдан несколько раз вдохнул, прежде чем ответить.

– Могу.

– Врёшь, – сказал я.

Он не стал спорить. Рывок дался ему из последних сил. Лицо стало серым, губы побелели, взгляд плыл. Повязка на ноге давно промокла и теперь кровь стекала по голени, смешиваясь с болотной водой. Сиретта ещё не отпустила окончательно, но нога почти перестала слушаться. Он уже не шёл, а волочил её за собой.

– Далеко ушёл, – сказал Али.

– Как приказали.

– Молодец, всё как надо сделал, даже больше. – Ответил я, потом стиснув зубы простонал. – Отдохнули. Дальше пошли.

Я сверился с компасом и картой. До места встречи оставалось совсем немного. По прямой не больше двух километров, возможно, даже меньше. За очередной полосой папируса должна была начинаться длинная сухая грива, которая тянулась почти до самой Ломбы. Возле неё мы и договорились встретиться с Быковым.

Если он ещё там, если не попал под прочёсывание, если сумел дождаться нас, если сделал всё как договаривались и подготовил минную ловушку и теплый прием для наших преследователей. Слишком много «если». К тому же вместе с Игорем там только Паулу, и возможно я слишком много надежд возлагаю на его маленькую группу. Но других вариантов всё равно не было.

Я пошёл первым. Теперь моя задача состояла не только в том, чтобы выдерживать направление. Приходилось выбирать путь, по которому Али сможет провести Богдана. Любая глубокая промоина, слишком мягкий участок или завал из корней могли нас остановить. Я проверял дно автоматом, обходил места, где вода становилась темнее, искал полосы старой травы и выступающие корни деревьев.

Позади тяжело двигались Али и Богдан. Али закинул руку Богдана себе на плечо и почти тащил его. Сам он тоже хромал, заметно припадая на левую ногу, но пока держался. Вдвоём они выглядели так, словно каждый пытался опереться на другого, хотя сил не осталось ни у одного. Через несколько десятков метров я обернулся.

– Нормально?

– Идеально, – прохрипел Али.

– Я серьёзно.

– А я как будто шучу?

Богдан промолчал. Он шёл с закрытым ртом, дышал только носом и смотрел себе под ноги. Всякий раз, когда раненая нога цеплялась за корень или проваливалась в ил, по его лицу проходила судорога. Сиретта приглушала боль, но не могла убрать её полностью, а главное, не возвращала повреждённым мышцам силу. Я забрал у него автомат.

– Отдай.

– Сам донесу.

– Ты уже себя несёшь. Этого достаточно.

Он нехотя разжал пальцы. Теперь на мне висели два автомата, рюкзак, батареи от радиостанции, дипломат с деньгами и камнями, боеприпасы, вода и гранатомёт. Раненое плечо горело так, словно внутрь загнали раскалённый штырь. Пальцы онемели, рука почти перестала сгибаться, но жаловаться было некому. У Али положение было не лучше, а Богдан держался исключительно потому, что пока ещё Али не позволил ему упасть.

Позади по-прежнему доносилась стрельба. Она стала реже и сместилась в сторону. Преследователи прочёсывали заросли возле бегемота, пытаясь найти наши позиции или след отхода. Значит, засада сработала. Мы заставили их остановиться, развернуть боевой порядок и потерять драгоценное время. Но долго это не продлится. Рано или поздно они поймут, что мы ушли. Найдут старое русло, выйдут к нашим следам и снова начнут сокращать расстояние.

Я посмотрел вверх. Птицы позади пока не поднимались. Только над нами то и дело с криками взлетали цапли, выдавая путь, но сейчас это уже не имело значения. Пока преследователи разбирались с последствиями засады, нам нужно было успеть добраться до места встречи.

Впереди тростник внезапно расступился. За ним действительно начиналась сухая грива. Узкая полоса земли, покрытая невысокой травой и редкими кустами, тянулась через пойму почти строго на восток. Идти по ней было гораздо легче, но она же делала нас заметными издалека.

Я присел и осмотрелся. Никакого движения. Ни голосов, ни блеска оружия, ни примятой травы впереди.

– Выходим, – сказал я. – Только не по центру. Держимся вдоль кустов.

Али помог Богдану выбраться из воды. Как только раненый перенёс вес на больную ногу, она снова подломилась. На этот раз он упал на колено и уже не смог подняться сам. Мы подхватили его с двух сторон.

– Всё, – выдохнул Богдан. – Нога не держит.

– Будет держать, – сказал я.

– Серый…

– До точки осталось совсем немного. Там тебе помогут.

– Ты откуда знаешь? От места встречи до позиций ангольцев ещё десяток километров по болоту.

– Потому что иначе быть не может.

Это было глупое объяснение, но другого у меня не нашлось. Мы подняли его. Али снова закинул его руку себе на плечо, я помог сделать первые несколько шагов, потом отпустил и пошёл вперёд. Медленно, проверяя каждый куст, каждое дерево и каждое пятно тени.

Место встречи находилось совсем рядом. Теперь главное было не нарваться на противника в последние минуты. Здесь, возле линии фронта, пойма кишела подразделениями УНИТА. Одни двигались к месту падения вертолёта, другие перекрывали дороги и броды, третьи прочёсывали русла и гривы. Мы могли пройти десятки километров по их тылам, пережить несколько боёв, сбить вертолёт и погибнуть в нескольких сотнях метров от своих, наткнувшись на случайный дозор.

Через некоторое время впереди показалось одинокое высокое дерево. Я узнал его. Толстый ствол раздваивался почти у самой земли, одна часть кроны была сухой, словно обожжённой молнией. От дерева до условленной лёжки оставалось не больше пятисот метров. Я остановился и поднял кулак. Али сразу замер. Богдан повис на нём, почти не реагируя на происходящее.

Где-то впереди хрустнула ветка. Потом ещё одна. Я медленно опустился на колено и снял автомат с предохранителя. До места встречи оставалось совсем немного, и кто-то там был, но это ещё не означало, что там нас ждал именно Быков.

Глава 19

Из зарослей впереди донёсся тихий свист. Два коротких, пауза, один длинный. Условный сигнал, о котором мы договорились перед разделением. Я не сразу ответил. После всего, что произошло за последние сутки, даже знакомый сигнал мог оказаться ловушкой. Противник вполне мог захватить Игоря, узнать точку встречи и заставить его подать нужный знак. Я опустился ниже, всматриваясь в кусты, и показал Али оставаться на месте.

Свист повторился. Теперь немного левее. Я ответил, готовясь немедленно открыть огонь, если что-то пойдет не так. Несколько секунд ничего не происходило, потом из-за раздвоенного дерева раздался едва слышный голос:

– Серый, не стреляй. Это я.

Ветки раздвинулись, и на гриву пригибаясь вышел Быков. Он сильно осунулся, лицо заросло щетиной, форма была такой же грязной и мокрой, как у нас, но двигался Игорь легко и уверенно. В руках он держал автомат, ствол которого всё ещё смотрел немного в сторону, чтобы не спровоцировать нас случайным движением.

– Игорь…

Только теперь я позволил себе опустить оружие. Быков быстро подошёл ко мне, оглядел с головы до ног, задержал взгляд на пропитанной кровью повязке и двух автоматах, висевших на мне.

– Живой всё-таки.

– Не дождёшься.

Я попытался выпрямиться, но перед глазами сразу поплыло. Игорь успел подхватить меня под здоровое плечо.

– Сам дойду.

– Конечно. Именно поэтому ты сейчас падаешь.

– Сам сказал, лучше помоги Богдану.

Позади как раз показались Али и Богдан. Али почти тащил раненого на себе, хотя сам заметно хромал. Увидев их, Быков перестал улыбаться.

– Самуэль где?

Я посмотрел ему в глаза.

– Нас осталось трое.

Он понял всё сразу. Ничего больше не спросил, только коротко кивнул и сильнее прижал мою руку к своему плечу.

– До укрытия метров сто по прямой. Там помогут.

– Паулу с тобой?

– С нами.

Сказанное дошло до меня не сразу.

– С кем это – с вами?

Быков не ответил, он уже был возле Али и Богдана. Он подхватил раненого под свободную руку и почти бегом понес с гривы в сторону густых зарослей. Я же не спешил, внимательно оглядывая окружающие заросли, слова Игоря заставили меня снова собраться.

Первые две позиции я всё-таки заметил довольно быстро, но это только от того, что мне позволили это сделать, выдав себя движением. Справа, под переплетением корней, лежал пулемётчик с РПК, слева из воды едва выступала голова бойца в тёмной панаме. Оба были настолько хорошо замаскированы, что, не зная об их присутствии, мы прошли бы в нескольких метрах и ничего не увидели. Я медленно пошел следом за Игорям, и вскоре увидел больше.

Ещё один боец сидел за поваленным деревом с гранатомётом, двое контролировали старое русло, ещё один лежал почти на тропе, ведущей с юга. Все были в тёмном пятнистом камуфляже, с автоматами, ручными пулемётами, гранатами и разгрузками, набитыми магазинами. На рукавах некоторых виднелись небольшие чёрные нашивки с изображением осы.

Свежие бойцы. Не измотанные многодневным переходом, не раненые, не державшиеся на обезболивающем и упрямстве, а отдохнувшие, собранные и готовые к бою.

– Кубинцы? – спросил я, догнав Игоря.

– Они. – Подтвердил он.

– Сколько?

– Пятнадцать человек. Разведывательно-диверсионная группа «Чёрных ос».

Я невольно огляделся ещё раз. Пятнадцать хорошо вооружённых спецназовцев после всего, через что мы прошли, казались почти целой армией. Игорь продолжал вести нас к укрытию, одновременно рассказывая:

– Вчера утром бронегруппа, за которой мы наблюдали, начала готовиться к движению. Танки прогревали двигатели, заправщики подогнали ближе, пехота грузилась на машины. Я уже думал, что придётся уходить раньше времени. Но не тут-то было. Сначала ударила артиллерия. Причём сразу серьёзно, без пристрелки. Первые разрывы легли по ремонтной площадке и топливозаправщикам, потом накрыли танки и штабные машины. Минут десять там всё перемешивали ствольной артиллерией, затем подключились реактивные системы. После артиллерии пришли самолёты. Несколько заходов сделали. Били по технике, которая пыталась выбраться из района сосредоточения. Я такого пожара никогда не видел. Горели танки, грузовики, боеприпасы рвались. Половину бронегруппы точно уничтожили, остальное серьёзно потрепали.

– И дальше что? – Заинтересовался я. Судя по всему ангольцы и кубинцы отработали по нашим разведданным.

– Как что? Координаты могли передать только вы. Раз удар нанесли, значит, сведения переданы. Я подумал, что вы уже прошли линию фронта в другом месте, а на точку встречи не вернулись, потому что в этом больше нет необходимости.

Игорь прервал свой рассказ, когда мы спустились в небольшую ложбину, скрытую папирусом и низкими деревьями. Даже сверху заметить её было бы непросто, над ней не поленились натянуть маскировочную сеть. В центре стояли две радиостанции, лежали рюкзаки, связки одноразовых гранатометов, были расстелены плащ-палатки, на которых лежали армейские пайки. Паулу сидел возле дерева и набивал магазины. Увидев нас, он вскочил. Сначала посмотрел на меня, на Али, потом на Богдана и только после этого – за наши спины.

– Самуэл?

Я покачал головой. Паулу замер. Его лицо осталось неподвижным, но пальцы, державшие магазин, медленно сжались.

– Он погиб перед рассветом. – Продолжил я, хотя знал, что проводник меня не поймёт – Мы не смогли его донести.

Паулу опустил голову. Несколько секунд постоял молча, затем коснулся ладонью груди и тихо произнёс несколько слов на своём языке.

К Богдану между тем уже подбежали двое кубинцев. Они осторожно сняли его руки с плеча Али и Игоря и перенесли к расстеленной плащ-палатке. Следом появился санинструктор – невысокий крепкий мужчина лет тридцати с большой медицинской сумкой. Он быстро посмотрел Богдану в глаза, проверил пульс и тут же занялся ногой. Ему помогали те самые двое кубинцев, что принесли раненого.

Али попытался отойти в сторону, но санинструктор заметил его хромоту и резко указал на соседнюю плащ-палатку.

– Я в порядке, – сказал Али.

Кубинец не понял слов, зато прекрасно понял выражение лица и повторил жест уже без всякой вежливости.

– Ложись, – посоветовал Быков. – Иначе он тебя сам уложит. Дядька серьёзный.

– Командиров развелось…

Али всё-таки сел. Санинструктор на время оставил Богдана на попечение своих помощников, которые срезали старую повязку и резали штанину, и занялся вторым пострадавшим. Увидев его пятку, он только покачал головой, смотря на Али как на полного идиота. Ну это и понятно, у него даже в голове не укладывалось, что опытный советский спецназовец мог довести простую мозоль до такого состояния. И сейчас ему было не объяснить, что на ногах в парня была трофейная обувь не по размеру. Он не выбирал её в каптерке, а надел то что было, да и времени обработать натертость нам не дали. Кубинец быстро промыл рану, наложил тугую, свежую повязку и только после этого подошёл ко мне. Я попытался отмахнуться.

– Сначала Богданом займитесь.

Санинструктор что-то раздражённо ответил, указывая сначала на Богдана, которому уже поставили капельницу, потом на меня.

– Насколько я понял, он говорит, там сейчас работают двое его бойцов, а ты можешь потерять сознание от кровопотери, – передал Игорь. – И ещё добавил кое-что непечатное.

– Значит, хороший медик. – Уважительно покивал я головой – Ладно, давай и меня подлатай.

Он разрезал старую повязку. Ткань присохла к ране, и когда её отрывали, перед глазами снова потемнело. Кубинец осмотрел плечо, покачал головой и начал промывать рану. Игорь присел рядом и продолжил свой рассказ.

– Ну короче слушай дальше. Связи у меня не было. Сам знаешь, рация у нас была только одна и вы её с собой забрали, поэтому пришлось отправить Паулу через линию фронта.

– Он один пошёл? – Морщась от боли спросил я.

– Я тут остался вас дожидаться, а ему одному проще. Он ночью прошёл через болото, пересёк минное поле по старому проходу и добрался до позиций двадцать первой бригады. Должен был выяснить, вернулись ли вы и вернуться назад.

– И когда вернулся?

– Сегодня утром, ещё до рассвета. Только пришёл не один. – Быков кивнул на кубинцев. – Главный советник бригады приказал нам немедленно возвращаться. Он считал вашу группу погибшей. «Чёрным осам» поручили забрать нас и провести через линию фронта.

– Значит, вы должны были уйти утром. – Понимающе кивнул я, внутренне благодаря всех богов, что этого не случилось.

– Должны были. – Подтвердил Игорь.

– Но остались. Ай сука! – Я вздрогнул, когда суровый медик вкатил мне укол от столбняка, не предупреждая – Уф… Изверг. Продолжай братан.

– Продолжаю. – Усмехнулся Игорь – Я объяснил их командиру, что срок встречи ещё не вышел. Сказал, что вы можете появиться до вечера и что бросать точку раньше нельзя.

– И он согласился?

– Не сразу. Приказ у него был однозначный. Забрать меня, Паулу и возвращаться. Я его почти час уговаривал. Он на русском немного говорит, и это очень хорошо, помогло сильно.

– Чем взял?

Игорь пожал плечами.

– Сказал, что группа, которая дала координаты бронетехники, могла не успеть выйти, но обязательно попытается прийти сюда. Что у вас могут быть раненые и сведения, ради которых погибли люди. Потом спросил, ушёл бы он сам, если бы на точку возвращались его бойцы.

Я посмотрел на кубинского командира. Он находился у края укрытия, склонившись над картой. Сухой, жилистый мужик примерно лет тридцати пяти, с коротко остриженными чёрными волосами и небольшими усами. Рядом лежал автомат со складным прикладом, на поясе висел пистолет, за спиной, притороченный к советскому РД выглядывал короткий гранатомёт. Он выслушивал доклад разведчика, время от времени поглядывая в сторону поймы.

– Как его зовут?

– Капитан Эрнесто Вальдес.

Будто услышав своё имя, кубинец поднял голову. Быков подозвал его и представил нас. Вальдес пожал мне руку осторожно, заметив раненое плечо. Потом сказал несколько фраз на ломанном русском.

– Рад, что дождался, – С трудом разобрал я. – Далеко ли преследователи?

– Мы устроили засаду примерно в двух километрах отсюда. Передовую группу потрепали сильно, но основные силы уже должны были подойти. По нашему следу шли южноафриканцы, возможно, из «Буффало». УНИТА тоже стягивает сюда подразделения.

Вальдес внимательно выслушал меня, уточнил численность и направление движения противника, затем сразу повернулся к своим. Команды последовали одна за другой. Кубинцы начали перестраивать оборону. Два бойца с ручным пулемётом ушли к южной оконечности гривы. Гранатомётчик занял позицию у сухого дерева, откуда просматривался проход через тростник. Ещё трое выдвинулись в пойму и начали устанавливать мины на нашем следе. Один протянул тонкую проволоку между корнями, второй замаскировал заряд под слоем грязи, третий прикрывал их работу.

Остальные готовили отход. Боеприпасы распределяли по людям, разворачивали носилки для Богдана, начали собирать разложенные в укрытии пожитки. Вальдес на карте показал мне основной маршрут к линии фронта и два запасных. Судя по направлению, он собирался вести нас не к ближайшему броду, где противник наверняка выставил заслон, а значительно восточнее, через заболоченное русло, которое считалось почти непроходимым.

– Они что, днём собрались уходить? – спросил я Игоря, не отрывая взгляда от засуетившихся кубинцев.

– Вальдес хочет встретить головную группу на минах, ударить из пулемётов и гранатомётов, а потом оставить заслон и вывести нас. Сами они будут ждать до вечера и уйдут по темноте. Если противник больше не полезет, уйдут сразу после заката. Говорит, что их на реке готова встретить и прикрыть бронегруппа на БРДМ и ПТ.

– Они значить ночью под прикрытием брони, а мы днём своим ходом? – Усмехнулся я – Ладно, только вот с ранеными быстро не получится.

– Для Богдана собирают носилки. Тебя и Али тоже разгрузят. Сопровождающие кубинцы возьмут часть нашего снаряжения.

– Я своё сам понесу.

Санинструктор, будто понял смысл моих слов, ткнул меня пальцем в грудь и что-то коротко сказал. Игорь усмехнулся.

– Он сказал, что ты понесёшь только автомат. И то если будешь хорошо себя вести.

– Да вот хрен ему – Упрямо стиснул я зубы – У меня с собой документы, карта, шифроблокнот и дипломат. Их я никому не отдам, пока мы не окажемся в штабе.

– Что в дипломате? – спросил Игорь.

– Доллары и необработанные алмазы.

Он несколько секунд молча смотрел на меня.

– Вы что там, банк ограбили?

– Почти. Потом расскажу.

– Сколько денег?

– Не считал. Много.

– Теперь понятно, почему за вами половину УНИТА подняли.

– Не только поэтому. Мы ещё их бригадейру убили, несколько не простых европейцев положили, судя по всему работающих на правительства ЮАР, и вертолёт сбили. Ещё два джипа с крупняком в минус, и самолет. Как-то так.

Быков медленно покачал головой.

– Я вас всего на несколько суток оставил.

– Мы старались не скучать.

Санинструктор закончил перевязку и ввёл мне обезболивающее. Почти сразу боль в плече стала терпимее, зато навалилась слабость. Пока приходилось двигаться, стрелять и принимать решения, организм ещё держался. Теперь, когда рядом появились свежие бойцы и можно было хотя бы ненадолго перестать ждать выстрела из каждого куста, силы начали уходить стремительно. Я лёг на плащ-палатку, но продолжал наблюдать за подготовкой.

Богдану уже наложили новую повязку и закрепили ногу между двумя лёгкими шинами. Капельница медленно возвращала цвет его лицу. Он пришёл в сознание и попытался подняться, однако кубинец сразу уложил его обратно.

Али сидел рядом, проверяя автомат. После перевязки он выглядел лучше, ему тоже вкатили укол от столбняка и дали что-то для облегчения боли.

Паулу помогал кубинцам готовить маршрут. Он подробно показывал на карте участки глубокой воды, старые минные поля и проход, по которым ночью пересёк линию фронта.

Капитан Вальдес обошёл все позиции лично. Проверил сектора огня, расположение мин и пути отхода, после чего выставил наблюдателей в трёх направлениях. Двое бойцов ушли назад по нашему следу, чтобы заранее обнаружить приближение преследователей.

Пятнадцать кубинцев работали спокойно и слаженно. Никто не суетился, не задавал лишних вопросов и не пытался показать свою храбрость. Каждый знал, где должен находиться, кого прикрывать и что делать после первого выстрела. Впервые за последние сутки я смотрел в сторону нашего следа без ощущения, что оттуда сейчас выйдет противник, с которым придётся драться втроём. Теперь нас было двадцать. Среди них пятнадцать свежих, хорошо вооружённых спецназовцев, которые пришли не только вытащить нас, но и при необходимости принять бой. Перед глазами внезапно всё поплыло, но я списал это на усталость и с трудом встряхнул головой, отгоняя закрывающую глаза пелену.

– Отдыхай, – сказал Быков, заметив моё состояние. – Выходим примерно через час.

– Они придут раньше. – Я с трудом кивнул головой в сторону буша. – Ждать не будут.

– Пусть приходят. – Он посмотрел в сторону позиций кубинцев. – В этот раз встречать их будете не вы.

С юга над тростником поднялась стая птиц, потом ещё одна, немного ближе. Один из наблюдателей бесшумно появился у края укрытия и показал Вальдесу два пальца, затем направление. Кубинский капитан сразу поднял руку. Разговоры прекратились. Бойцы заняли позиции, пулемётчики припали к оружию, гранатомётчики сняли предохранительные чеки. Санинструктор оттащил носилки с Богданом глубже под деревья и лёг рядом с автоматом. Вальдес посмотрел на меня и коротко улыбнулся.

– Ahora nosotros, – сказал он.

Теперь мы. Я понял без перевода. Преследователи снова вышли на наш след, но теперь впереди их ждали не три раненых, уставших до предела, не спавших несколько суток бойца ДРГ, а кубинские «Чёрные осы».