Текст книги "Солмо (СИ)"

Автор книги: Андрей Панченко

сообщить о нарушении

Текущая страница: 5 (всего у книги 12 страниц)

Глава 8

Сутки после совещания превратились в размазанную кашу из приказов, докладов и коротких, обрывочных снов. Я даже не был уверен, что спал – скорее просто пару раз вырубался в кресле, пока кто-то не тряс за плечо со словами: «командир, это важно».

«Оранжевый» режим база приняла как-то… слишком спокойно. Любая нормальная воинская часть в такой ситуации должна бегать, материться и терять документы. У нас народ просто стал работать быстрее. Видимо, после морских монстров, биотехноидов и враждебных роботов-охотников их ничем уже особо не удивишь.

Первыми кто попытался стать препятствием по внедрению новых симбиотов моим друзьям стал не штаб, как ни странно, а медицинская служба. Точнее, их главный, который меня поймал в коридоре, уперевшись в проход так, что не протиснешься.

– Командир, – сухо сказал он. – Я обязан выразить официальный протест против внедрения в тела старшего командного состава непроверенных боевых имплантов непонятного происхождения.

– Протест выражен, – кивнул я. – Отклонён. Свободны.

Он моргнул, но стоять стеной не перестал.

– Тогда, – вздохнул он, – я хотя бы хочу присутствовать при процедуре. И чтобы все трое прошли полную диагностику до и после. Мне потом с этим жить. И вас реанимировать, если что.

– Если что, меня уже не реанимируешь, хотя и убить меня сейчас гораздо сложнее чем раньше – честно ответил я. – Но присутствовать можешь. Будешь последним, кто увидит «добровольцев» в человеческом виде.

Доктор нервно дернул щекой, но дорогу всё-таки освободил.

Камеру, где хранились капсулы с симбиотами, наша строительная техника обошла стороной. Сейчас это было скорее что-то вроде очень аккуратного, старинного подвала с дорогой, антикварной мебелью, или античного склепа, в который никогда не заглядывали архиологи. Единственное, что мы тут делали – это с помощью дистанционно управляемого робота освободили капсулы от окружающей их горной породы, и установили возле каждой капсулы по медицинскому ложементу.

Сеть ждала.

Нет, я её не «видел». Но стоило переступить порог, как где-то под кожей мой симбиот потянулся, словно услышал знакомый голос, и в голове возникло то самое ощущение – не мысль, не картинка, а вектор. Внимание. Приветствие. И лёгкий вопрос: ' ты уверен?'

«Нет», – честно ответил я мысленно. – «Но выбора нет».

При нашем приближении ближайшая из капсул дрогнула. Поверхность её завибрировала, структуру словно осветили изнутри. Всё тоже самое, что и в прошлый раз, когда рядом оказался я. Сейчас я воспринял реакцию капсулы спокойно, так как знал чего ожидать. Да чего там, я сейчас мог приказать любой из них не осуществлять синхронизацию с человеком и уйти в режим ожидания, или вообще, уничтожить зародыш симбиота. При этой мысли Федя дернулся как от удара током, и я его мысленно успокоил: «Не ссы напарник, они нам ещё нужны, я им ничего не сделаю».

– Прям как в курином инкубаторе, – пробормотала за спиной Кира, оглядывая одиннадцать капсул ждущих своего часа. – Только цыплята, судя по всему, вылупятся с зубами и характером.

– Молчи, – буркнул Заг. – А то передумают.

– Кто – симбиоты или командир? – уточнил Баха. Голос у него дрожал, но он держался. Пока.

Я обернулся к ним. На лицах моих боевых товарищей и друзей проносилась целая буря эмоций. Они явно боялись того, что сейчас должно произойти, но старались не показать вида. Заг стоял с мрачным выражением лица, Кира натужно веселилась и старалась шутить, а вот инженер страх скрыть не мог, как не старался.

– Последний шанс сказать «нет», – сказал я. – Потому что дальше я уже буду считать вас не просто офицерами, а узлами сети. Это ответственность, которая не кончается ни после увольнения, ни после смерти. В прямом смысле. От симбиота избавиться не получится.

Кира фыркнула.

– Ты меня видел? – она ткнула пальцем себе в грудь. – Я после первого же контакта с вашей прекрасной планетой и АВАК уже давно в списке идиотов-добровольцев. К тому же я очень завистливая – почему у тебя симбиот есть, а у меня нету⁈ Так что давай, Найдёнов, порадуй девушку подарком, хоть таким, раз ты цветы мне не даришь.

– Я – десантник, – коротко сказал Заг. – Моё дело простое: если начинается мясорубка – я в первой шеренге. Так что… – он махнул рукой. – Вперёд.

Все посмотрели на Баху.

Он сглотнул.

– Я… – начал он. – Я ненавижу всё это. Бесконтрольные системы, чужой код, органику с чужими протоколами. Это всё противоречит каждому пункту нормальной инженерной логики.

– Но? – подсказал я.

– Но если кто-то должен залезть к этому ужасу в мозги и сказать ему, как жить правильно – это буду я, – выдохнул он. – Так что… давайте уже, пока я не сбежал.

Доктор сзади недовольно хмыкнул и поднял планшет.

– Ложитесь, самоубийцы, – буркнул он. – По крайней мере, истории болезни будут интересные.

Процедура у них прошла не так, как у меня. У меня всё было быстро, спонтанно, а здесь всё выглядело… цивилизованнее. Почти.

Капсулы раскрывались по одной. Изнутри к коже тянулись тонкие, полупрозрачные нити, как мягкая паутина. Федя внутри тихо урчал – я чувствовал, как он синхронится с новыми симбиотами, настраивает «канал».

Кира держалась, пока первый жгут коснулся её шеи. Потом всё-таки не сдержалась:

– Ай!.. да чтоб тебя!.. – но вместо того, чтобы отдёрнуть, вцепилась в край ложемента до скрипа.

Доктор нервно следил за показателями.

– Давление… повышается. Пульс… зашкаливает, – бормотал он. – Но в пределах… допустимого. Наверное.

Заг промолчал вообще. Лежал, стиснув зубы, и только по напряжённым мышцам на шее было видно, что ему сейчас не менее весело, чем Кире. Баха, наоборот, комментировал каждое ощущение:

– Ой… так, так не должно… а, нет, нормально… это просто перезапись интерфейса… ох ты ж… интересно… – и где-то на этих словах его всё-таки вырубило.

Симбиоты входили в них слой за слоем. Я видел, как по телу пробегает волна легкой дрожи, как на визоре меняется график активности нервной системы. Федя внутри напрягся, будто держал сразу три тяжёлых каната, на которых повисли бетонные блоки.

«Потянешь?» – спросил я мысленно.

Ответа в словах не было. Вместо этого – ощущение спокойной, уверенной тяжести. Как если бы кто-то молча подставил плечо: «несём вместе». Адаптация 173/200 – скользнула назойливая надпись на краю сознания.

Через полчаса Кира открыла глаза.

– О, – хрипло сказала она. – Голоса в голове. Теперь я точно с ума сошла.

– Это не голоса, – отозвался я. – Это сеть. Привыкай.

– Если из-за сети у меня начнутся галлюцинации с котиками и единорогами – я тебя убью, – предупредила она. – В остальном… – она замолчала, прислушиваясь. – Твою ж… командир. Ты это всегда так чувствуешь?

– Почти, – честно ответил я.

Заг очнулся позже, поднялся медленно, сел, как будто на нём висела ещё одна бронеплита.

– Тяжело, – признался он. – Но… – он моргнул, глядя куда-то сквозь стену. – Я слышу. Их. Далеко-далеко.

– Это Магистр показал тебе внешний контур, – сказал я. – Не углубляйся пока. Иначе утонешь.

– Не буду, – буркнул десантник. – Но… если честно, командир… – он посмотрел на меня по-новому. – Я не понимаю, почему ты не свихнулся после всего этого. Это же… Это звиздец!

Баха очнулся последним. И, как это ни странно, первым делом не закричал «уберите это от меня», а потребовал:

– Дайте терминал.

Доктор едва не уронил планшет.

– Тебе бы отлежаться…

– Дай терминал! – повторил инженер. – Пока у меня свежие ощущения. Я хочу записать, как оно встраивается в интерфейсы. Это же… – он вдруг ухмыльнулся по-настоящему. – Командир. Это не просто паразит. Это… идеальный адаптер. Между биологией и кодом. Если мы не умрём от всего этого – я напишу учебник.

– Сначала давай выживем, – отозвался я. – А учебники потом.

Федя внутри тихо щупал новые узлы сети. Я почувствовал короткие, ещё неуверенные «метки» – Кира, Заг, Баха. Они светились по-разному: Кира – как остроконечная вспышка, Заг – как плотный, устойчивый блок, Баха – как кипящее облако цифр. Магистр аккуратно оплёл их тонкими «нитями», не навязываясь, просто фиксируя присутствие. Перед моими глазами появилось визуальное отображение новой структуры: На вершине я, как оператор управления, потом три полевых оператора, Магистр, биотехноиды, всякая мелочь… Сеть АВАК совершенно спокойно, я бы даже сказал с удовольствием восприняла появление новых операторов и расширение блока управления.

Теперь, если со мной что-то случится, сеть не рухнет сразу. Это было… странным утешением.

– Операторам – боевой режим! – Приказал я мысленно, и мои друзья мгновенно оказались закованы в биоброню.

– Твою мать! – Послышалось от Киры.

– Что за… – Заг ответил непереводимой тирадой на языке Содружества.

– Ох! – Отреагировал Баха.

– Изыди! – Прокричал медик и пулей бросился из зала, на ходу осеняя себя крестом.

Да я честно говоря и сам охренел. Передо мной оказались три совершенно разных монстра! Симбиоты Киры, Зага и Бахи в боевом виде отличались от меня и друг от друга, как демоны ада в исполнении разных художников-шизофреников. Описать их у меня просто язык не поворачивался.

– Найденов! Предупреждать же надо! – Кира первая разобралась с тем, что произошло и вернула себе первоначальный вид. – Но прикольно, не поспоришь. Неужели я выгляжу хотя бы на половину так же страшно как эти двое?

– Еще страшнее, – Ответил я – Всё, давайте прячьте свои игрушки, и будем ловить медицину, пока он не заблудился и не расшибся случайно о скалы. Разбираться со своими симбиотами будете потом, уже в процессе работы, если понадобятся консультации, сразу ко мне обращайтесь.

– Да уж обратимся – Заг тоже вернулся в человеческий облик – У меня столько вопросов, что я с тебя сутки не слезу.

– Это… Это прекрасно! – Баха всё ещё оставался в образе монстра и его биоскафандр менял форму казалось бы в хаотичном порядке, отращивая на себе щупальца, шипы, меняя форму конечностей – Управление на подсознательном уровне!

– Полевой оператор три – Мне надоело смотреть на инженера – Привести биоскафандр в транспортный режим!

Сеть отреагировала мгновенно, признавая моё главенство. Баха снова стал человеком, а на его лице застыло выражение обиженного ребенка, у которого отобрали любимую игрушку.

– Так получается, что ты тоже можешь управлять нашими симбиотами… – Тихо протянула Кира, уловив из этого представление самое главное.

– Пока вы не достигли полной адаптации – могу – Ответил я, получив подтверждение от своего симбиота – А что дальше будет, я и сам не знаю. Я ещё сам полной адаптации не достиг. Эх, торопимся мы, толком всё не изучив… Ладно, другого выхода всё равно не было.

Дальше начались будни подготовки обороны.

Денис гонял пилотов так, что те начали тихо ненавидеть меня, хотя видели его лицо куда чаще моего. Без искинов полёты превратились из «компьютерной игры на серьёзных щах» в настоящее ремесло: расчёт траекторий, визуальная оценка дистанций, ручное управление стабилизаторами. Учебные бои шли в космосе и атмосфере, причем над планетой биться было тяжелее всего. Пару раз едва не случились столкновения и катастрофы – но именно ради этого мы и тренировались сейчас, а не во время реального боя.

На орбите тем временем росло нечто, чему Денис с омерзением, но любовью дал название «ёжик». Линкор обрастал поясами платформ, мин, стационарных орудий, блоков сенсоров. Всё это держалось на примитивных, но надёжных схемах, не доверяя ни одной строчке кода, которую нельзя было проверить линейкой и карандашом.

На планете Заг снес половину только что построенных разбуженными колонистами лёгких построек, чтобы расчистить сектора обстрела для турелей. Начальник безопасности колонии чуть не плакал, глядя, как добросовестно поднятые бараки отправляются под снос.

– Я им как это объясню⁈ – вопил он. – Они только заселились и привыкли, что у них есть крыша над головой, а вы…

– Объясни им, – устало сказал я, – что при орбитальном ударе лучше, чтобы никакой крыши над головой не было. Иначе эта крыша упадёт им на голову вместе со всем остальным.

Впрочем, суетился СБшник зря. Люди, которых только вывели из криосна и объяснили всю сложность ситуации восприняли действия военных адекватно. Случайных пассажиров среди них не было, все знали, на что шли, когда отправлялись в неизвестность со мной и моим экипажем.

Живой периметр АВАК оформлялся медленнее, чем хотелось. Магистр не мог просто «штамповать» бойцов по щелчку – каждому нужно было время на адаптацию, обучение, интеграцию в стаи. Но зато эти стаи уже работали как часы: патрули вдоль побережья, охотничьи группы в глубине океана, наблюдатели у подножия подводных обрывов, откуда могли прийти «гости» снизу.

Я всё чаще ловил себя на том, что мысленно переключаюсь с карты космоса на карту планеты не глазами, а… ощущениями. Где-то на дальнем рубеже АВАК коротко вспыхивал – нашёл крупного хищника, вступил в бой, «попросил» у сети дополнительную энергию и подкрепления. Где-то в глубине архипелага стая осторожно обходила новый геотермальный источник. Магистр фильтровал поток, но вершок этого айсберга всё равно попадал ко мне.

– Странное чувство. Я как будто начинаю путать, где кончаются мои личные ощущения и начинается сеть, – как-то тихо заметила Кира, когда мы в очередной раз разбирали доклады. – Хорошо, что я могу на тебя опереться, посоветоваться.

– Привыкнешь – ухмыльнулся я. – Как только адаптация перевалит за сотню, станет гораздо легче.

Через шесть суток после перехода на «оранжевый» режим готовности на мостике во время очередного собрания дежурного состава вдруг коротко пискнул один из пассивных сенсорных блоков системы.

Писк был тихим. На фоне общей усталости его можно было легко списать на очередной глюк аппаратуры. Но у меня внутри Федя в ту же секунду напрягся, как струна. Через сеть АВАК прошёл короткий, еле ощутимый шорох – как если бы кто-то провёл ногтем по стеклу.

– Денис, – сказал я, садясь ровнее. – Что это было?

Он уже летел к консоли.

– Один из внешних буёв… – бормотал он, пролистывая данные. – Пассивный спектрометр. Фиксация… аномалии по гравитационному фону. Небольшой пик. Похоже на микропрыжок. Но… не в нашей системе. На границе.

– Координаты, – потребовал я.

На голограмме зажглась аккуратная точка – далеко за пределами орбиты последней в системе планеты, почти на краю той сферы, где мы расставляли наши «глаза».

Я смотрел на эту точку и понимал: это ещё не они. Пока ещё нет. Слишком слабый след, слишком короткий всплеск. Может быть, просто кто-то, кто мимо проходил. Может быть, ошибочный шум. А может и разведка. Мы не знали о возможностях СОЛМО почти ничего, так что ожидать можно было чего угодно. Но сигнал был, и был он не случайным. Где-то на подсознательном уровне я чувствовал, что это именно то, к чему мы все готовимся. Это к нам идёт враг!

Но где-то внутри, на самом дне сети, Магистр тихо шевельнулся. И вся моя новая, разросшаяся «армия» АВАК будто на секунду подняла головы.

Отсчёт пошёл.

– Поднимаем готовность орбитальных расчётов, – спокойно сказал я. – Без сирены. Просто пусть будут рядом с постами.

Я поймал отображение Мидгарда в голографе – маленький, упрямый шар с тонкой сетью наших рубежей вокруг.

– Ну что, – тихо сказал я уже себе и тем, кто меня слышал через сеть. – Добро пожаловать в наш дом, господа СОЛМО. Мы вас ждём.

Федя внутри отозвался коротким, хищным рыком. Магистр – глухим, тяжёлым согласием. От Киры, Зага и Бахи пришли сигналы о готовности вступить в бой. Планета, кажется, тоже была не против попробовать на зуб тех, кто посмел поставить на ней галочку «аномалия».

Глава 9

Сутки после первого «писка» прошли тревожно спокойно. Как затишье перед бурей или грозой, когда воздух уже пахнет озоном, но молнии ещё держатся в облаках и злорадно сверкают только издали.

Мы усилили наблюдение, уплотнили сеть буёв, поставили дополнительные дежурные группы. Денис лично проверял каждый участок орбитальной обороны. А потом – на двадцать девятом часу после первой аномалии – случилось второе дрожание поля. Мы уже знали, на что обращать внимание, поэтому обнаружил сигнал экипаж дежурившего неподалёку «Скаута».

Гравитационный фон повёл себя так, будто кто-то огромный и очень аккуратный дунул на поверхность космоса, и по нему пошла едва заметная рябь. Если бы не сетка наших датчиков, мы бы даже не заметили. Но сеть заметила, а команда нашего корабля разведчика незамедлительно передала полученные данные в штаб, на линкор.

– Командир… – Денис уже стоял у центральной консоли галографа, изучая полученную информацию. – Похоже это вход в систему.

– Масштаб? – поспешил поинтересоваться я – Сколько кораблей? Один? Эскадра?

Он сглотнул.

– Не знаю. Ни один из известных нам кораблей – человеческих я имею ввиду – так не входит в обычное пространство. Это… что-то новое. Да ты сам посмотри.

На голограмме появилось искажённое пятно. Не космический объект. Не корпус корабля. Даже не энергетическая сигнатура. Словно пространство пытается родить что-то, но само же стесняется показать, что именно.

– Гиперворонка что ли⁇ – предположил Баха.

– Если это гиперворонка, – медленно произнёс я, – то она некорректная. Нестабильная. Кто из неё попробует выйти – самоубийца. Его на атомы размажет по системе.

В этот момент сеть АВАК вздрогнула. Это был не испуг, а предупреждение. Как если бы вся моя «армия» одновременно ощутила запах хищника, который ещё даже не появился из-за кустов. АВАК тоже учуял противника, и сейчас предупреждал своего оператора о проблемах. Видение голограммы гиперпространственной аномалии на моем визоре поменялось, симбиот подсветил мне прямо центр пятна.

– Он выходит, – сказал, понял я. – Вот прямо через эту фигню!

И он вышел.

Сначала – тонкая, почти невесомая «нить». Полоса, похожая на трещину, которая вдруг решила стать линией. Потом – тихий хлопок, который наши системы услышали в десятках спектров сразу. И, наконец – материальный объект.

Он не вырвался из гиперпрыжка на скорости, как делали это корабли людей. Не было ни каких признаков торможения, ни каких маневров, чтобы компенсировать перегрузки. Он просто появился, как будто был здесь всегда, но до этого момента был невидим.

Денис тихо выдохнул:

– Это… капля? Твою мать, просто чёрная капля.

Я тоже проникся. Этот корабль СОЛМО не был похож ни на «охотника», ни на того светящегося «хранителя карантина», который встретил нас при прыжке в эту галактику. Это было что-то новенькое. Объект был размерами не велик, величиной с одноместный разведчик. Обтекаемый. Совершенно гладкий. Без стыков, без выступов, без понятной архитектуры. И при этом – выглядел мерзко. Это я его так воспринимаю, или моя сеть? Ответа у меня не было, но корабль и правда производил не приятное впечатление. «Наблюдатель» – название класса корабля, заглянувшего к нам в гости, возникло в моей голове, само собой. Сеть АВАК знало что это такое. Корабль не боевой, но довольно опасный. Он разведчик и координатор, способный управлять «охотниками».

– Это СОЛМО, – сказал я. – Наблюдатель.

– Фиксация пассивных каналов! – выкрикнул один из операторов. – Он сканирует систему!

Федя внутри заворчал. Магистр послал через сеть мягкое, почти будничное: «осторожно». А разведчик СОЛМО в этот момент… изменился.

Он вытянулся. Потом сжал себя обратно. И… мгновенно переместился за сеть наших датчиков, оказавшись на границе минного поля! Всё это произошло на столько неожиданно, что я аж дар речи потерял на время.

– Он вошел в гипер внутри системы! – Восторженно закричал Баха – Микропрыжок! Без разгона, без подготовки… Вот это да! Наша техника на такое не способна…

– Заткнись! – Рявкнул я – Всем истребителям сектора Омега – атаковать противника!

– Фиксирую попытку связи с нашим корабельным искином! – тут же доложил Тимур – Он пытается воспользоваться заложенным в него кодом!

– Орудиям главного калибра – ОГОНЬ!

Линкор вздрогнул от залпа, но было поздно. Объект дрогнул – и исчез. Так же, как и за несколько секунд до этого. Он выключился из реальности. Убрал себя. Свернул. Спрятал.

Денис поднял на меня глаза.

– Командир… Мы однозначно только что засветились. Он наверняка передал данные, ну или сам умчался про нас рассказывать. К ткаой скорости перемещения мы не были готовы…

Я кивнул.

– СОЛМО знает, что мы здесь. И знает, что у нас есть сеть АВАК. И знает, кто я. Но и мы теперь знаем, на что они способны во время боя. Вносите корректировки в план обороны. Перед их выходом из гипера мы можем определить координаты, так что исходите из этого. Будем стрелять на упреждение.

Заг сжал кулаки.

– И что теперь?

Я посмотрел на темнеющую в голографе точку, куда провалился разведчик.

– Теперь, – сказал я, и сам удивился от того, как спокойно звучал мой голос – у нас есть не недели. Не дни. Часы. Максимум – сутки, пока они не войдут сюда всерьёз.

Я почувствовал, как сеть АВАК стала плотнее. Не тревожнее – именно плотнее, как если бы кто-то медленно затягивал вокруг меня невидимый ремень. Симбиот уловив мои чувства, отправил в сеть короткий, раздражённый импульс. Магистр же… наоборот, тихо замолчал. Я впервые ощутил, что он слушает. Не меня – космос.

– Командир… – тихо подал голос Денис. – Нам нужно решать уже сейчас.

– Решать, что? – спросил я, хотя уже знал.

Он показал на тактический экран. На нём, с уверенной медлительностью хищника, который ещё не начал погоню, но уже выбрал жертву, расползались новые отметки. Точно такие же, как мы заметили перед приходом «наблюдателя». В пространстве просто… выпадали куски фонового шума. Как будто кто-то выкусывал реальность маленькими, идеальными кружками.

Баха сглотнул:

– Это… подготовка коридора. Они растягивают пространство. Они уже настраивают вход.

Заг тихо выдохнул, сжав кулаки до хруста.

– Значит, бой будет. И скоро.

Кира же сейчас как будто погрузилась в себя, а потом резко вскинула голову:

– Командир! АВАК-сеть увеличила активность. У меня – всплеск по всем каналам! Они что-то делают!

Я замер. А ведь и правда! Биотехноиды перемещались по планете без моей команды! Бойцы АВАК не просто двигались. Они выстраивались в боевой строй. формируя трехслойную структуру обороны вокруг планеты, базы, и… меня. Я ощутил их, как ощущают приближение дождя – не глазами, а кожей. Лёгкий зуд, нарастающее давление, вибрация на уровне подсознания.

И вдруг – сообщение. Короткое:

«Оператор. Подготовка».

– Они собираются… – начал Заг, который тоже видимо почувствовал что-то похожее.

– … воевать, – закончил я.

Сеть больше не спрашивала. Она изучала поле предстоящего боя, выстраивала тактическую схему, перестраивалась… Опять же, не дожидаясь моей команды. И я понимал – это не захват воли. Это выбор. Не только мой. Это заложенная на генном уровне программа выживания. От оператора и управляющей сети не поступало распоряжений, и у бойцов включились инстинкты. При этом я чувствовал, что могу всё это остановить, если только пожелаю.

АВАК анализировал информацию, и предлагал решения проблемы. Прямо сейчас в моей голове появлялись сценарии предстоящего боя. Боя, где АВАК будет защищать меня и моих людей. Ни в одной схеме я не видел участие линкора, моих перехватчиков или установленных в системе мин. Мой приказ о приоритетной защите нашей команды до сих пор действовал. Вот только то что предлагал мой новый, невидимый постороннему глазу штаб, заставляло меня нервничать ещё сильнее, чем угроза вторжения «охотников» СОЛМО.

– Найденов… – Кира говорила необычно тихо. – Ты чувствуешь что-то ещё?

Я нервно сглотнул и кивнул.

– Да. Они готовят канал для массового скачка. Здесь, возле планеты. АВАК хотят встретить СОЛМО здесь. На нашем пороге. И я… должен их вести. Но есть проблема, адаптация симбиота не достигла двухсот. Когда она перевалит за это значение, я смогу выйти из локальной сети, и связаться с ближайшим ядром АВАК, используя его для входа в общую сеть, как ретранслятор. Короче подкрепление могу попросить! Только вот на сколько меня примет эта глобальная сеть, и кем я буду в её структуре, большой вопрос. Вместо подкрепления сюда и группа больших дяденек может явится, чтобы разобраться с тем, кто решил их игрушками поиграться…

– Звиздец… – Озвучил общую мысль Заг.

В этот момент голограмма снова дрогнула. На её поверхности распустилась новая рябь, уже сильнее первой. Как от удара огромной ладонью по тонкому льду.

– Второе искажение! – закричал оператор связи. – Оно ближе к орбите! Намного ближе!

И тут Магистр, до этого молчавший, впервые подал голос отдельно от остальной сети – пронзительный, холодный, предельно деловой:

«Оператор. Разведчик СОЛМО не исчез. Он не ушёл. Он внутри системы. Он… уже ищет».

Я почувствовал, как у меня в животе неприятно осело что-то тяжёлое.

– Ищет что? – спросил я вслух, хотя ответ знал.

Магистр не стал смягчать:

«Тебя».

Кира, стоящая позади, только выдохнула, она, как и Заг, Магистра тоже слышали:

– Отлично. Ну просто замечательно, командир. Ты у нас тут… главный приз сезона.

Денис не понимающе посмотрел на меня.

– Что происходит?

– Эта черная капля не свалила – Пояснила Кира – Она где-то в системе. Видимо она и будет координировать группу вторжения. Ну и вдобавок она охотится на Оператора. Не понятно правда, сама она решит Командира поджарить, или просто наводить на нас своих «охотников» будет…

Я медленно вдохнул. Сеть АВАК пульсировала. Магистр ждал решения. Планета под нами была почти беззащитной. А где-то в глубине системы сейчас крался маленький чёрный «Наблюдатель», который мог появляться где угодно. Ладно. Если не знаешь, что делать – делай шаг вперед! Не знаю, кто это когда-то сказал, но эта схема работала и на Земле, и в космосе и в бою.

– Мы готовимся к бою, – сказал я. – Готовим батареи, поднимаем биотехноидов, выводим перехватчики к линии возможного выхода СОЛМО из гипера, блокируем все каналы связи и… Баха! Займись искинами. Почисть мне все боевые системы от их кода! Они на столько быстро перемещаются, что без искина нам в них не попасть. Воспользуйся своим симбиотом… да ты знаешь, что делать, чего я тебе рассказываю⁈ Но главное…

Я поднял взгляд.

– … я иду в связку с сетью АВАК, как только адаптация достигнет нужного значения. Глубже. Чем раньше – тем лучше.

Денис побледнел:

– Командир… ты уверен?

Я кивнул.

– Нам нужен союзник и подмога. Та мелочь, что выросла на планете, нам помочь почти ничем не сможет. А у нас всего один линкор с заглушенным искусственным интеллектом, и две тысячи человек команды, которые могут воевать. Так что другого выхода я не вижу.

Денис хотел что-то добавить, но передумал. Просто выдохнул – коротко, обреченно – и отвёл взгляд на голограмму, где рябь становилась гуще, как наматывающийся на кулак космос.

Кира стиснула зубы:

– Ну… ладно. Тогда мы с пацанами рядом. Если ты там свихнёшься, я лично тебя за шкирку вытащу.

– Спасибо, – усмехнулся я, хотя внутри ничего похожего на улыбку не было. – Очень вдохновляет.

– Да без проблем, – буркнула она.

А сеть АВАК уже не ждала. Семь крупных биотехноидов во главе с Магистром, впервые за то время что мы нашли их, поднимались на орбиту, занимая боевые позиции.

И именно в этот момент, будто поймав мою мысль, Магистр подал голос снова – резче, чем раньше:

«Вмешательство СОЛМО! Поиск оператора!»

Я остановился – не физически, но мысль споткнулась.

– Что? – не понял Заг. – Какое ещё вмешательство?

Я посмотрел на Магистра – хотя это была просто вспышка в сознании, образ, похожий на холодный геометрический узор.

– Они… – начал я медленно. – Они пытаются вскрыть сеть АВАК. Прямо сейчас. Через локальный узел. Через меня. То есть они меня для этого и ищут, наверное…

Денис резко обернулся:

– Через тебя⁈

Мне пришлось пояснить:

– Они не понимают, что происходит. Видимо эта ситуация выбивается из привычного сценария. Вот и ищут новую неизвестную – Оператора. Чтобы понять, как работает сеть. Как мы координируемся. Как… мной управлять, если они смогут.

Тимур присвистнул – тихо, безрадостно:

– Вот это мы влипли… Да, Баха? На этом фоне капля, прыгающая как собака-попрыгунчик, уже милым туристом кажется.

Баха не ответил. Он стоял абсолютно неподвижно – но глаза его бегали, как у человека, который одновременно читает шифр, разминирует бомбу и пытается вспомнить, выключен ли дома утюг.

– Не мешайте, – прорычал он. – Я залез в код. Это… блин… сложно.

В этот момент голограмма тактического сектора вспыхнула рывком. Новый круг искажений – ближе, плотнее.

Оператор связи сдавленно воскликнул:

– Началось третье дрожание! Слой по границе орбиты! Там… там формируется микроразрыв!

Денис резко повернулся ко мне:

– Командир, если они войдут там – это будет прямо над базой!

Я сжал кулаки. Внутри всё зудело, как перед большим прыжком с высоты: адреналин, страх, холод и какая-то хищная готовность, что шла не от меня – от сети.

Магистр снова:

«Оператор. Необходимость немедленной активации расширенной связи! Задержка создаёт угрозу!»

«Адаптация 197/200» – неожиданно всплыло сообщение на визоре. Я почувствовал, как мой симбиот буквально задыхается от усилий, которые он предпринимал для ускорения процесса.

Кира тихо выругалась:

– Они тебя подгоняют.

– Не только, – пробормотал я. – Они считают, что без меня они не справятся.

Заг метнул взгляд в сторону голограммы:

– Не справятся они без нашего вмешательства – я слышу сеть. Им нужна связь с остальными.

Это было произнесено без пафоса. Без «геройских» ноток. Просто факт. Я вдохнул.

– Ладно. Я готовлюсь к входу. Как только адаптация подползёт – ухожу в связку.

– И что нам делать в это время? – спросил Денис.

– Ваше – удержать линию. Перехватчики выставить по периметру. Минную сеть – на автономный алгоритм. Сам короче разберешься, не первый раз замужем.

И в этот момент всё вокруг будто качнулось. Едва заметно. Но ощутимо. Тимур выкрикнул:

– Командир! Разведчик СОЛМО зарегистрирован снова! Он… он внутри орбиты! Он проскользнул между слоями датчиков!

Голограмма вспыхнула – и там, в тени планеты, проявилась чёрная капля. Ровно настолько близко, будто она смотрит мне в лицо. И Магистр без лишних украшений:

«Оператор. Цель захватила ваш контур. Атакую»

Кира прошептала:

– Ну ты и притягиваешь приключения, командир…

А я медленно, очень медленно, поднял голову на центральную голограмму. Семь биотехноидов стремительно неслись к «наблюдателю», но он не делал попыток скрыться или уклонится. Он как вкопанный стоял на месте. Капля почти касалась орбитальной тени. Как будто готовилась к чему-то. К чему-то, что стоило гораздо дороже его безопасности.

«Адаптация 198/200» – я почувствовал слабость, мой симбиот стремительно терял энергию, и похоже сейчас черпал ресурсы уже из моего организма, он не отвлекался даже на мои запросы к нему.