Текст книги "Изгой. Пенталогия"

Автор книги: Анатолий Радов

сообщить о нарушении

Текущая страница: 33 (всего у книги 81 страниц) [доступный отрывок для чтения: 33 страниц]

Второй раз меня разбудил кучер, с чего‑то решив, что мне будет крайне любопытно увидеть лимес‑лагерь. Хотя он был и не слишком не прав.

– А вона Кромь, где деревья. Видите? – полуобернувшись ко мне, тыкал мужичок куда‑то вперед указательным пальцем. – Там она вона начинается. А вона форт, – он повел рукой правее. – Тама лимесские легионеры на постоянке. Ух, и лютые парни.

Я приподнялся, уставился в указанном направлении.

Кромь меня разочаровала. Я ожидал увидеть нечто большее, загадочное, необычное, и возможно, даже пугающее, а тут обычный лес. Длинная – от одного края до другого – черная полоса. Деревья точно такие же, как и медленно проплывающие слева.

– Да чревл тебя раздери! – вскричал вдруг мой кучер и потянул на себя поводья, заодно и залихватски отклоняясь назад. – Хар‑р, твою сурдетскую! Ишь ты!

В какой‑то момент мне даже показалось, что он сейчас завалится в кузов, и я на всякий случай приготовился его ловить. Не для его блага, разумеется, а чтобы он на раненую ногу не грохнулся.

Оказалось, пока он указывал мне на местные «достопримечательности», идущая перед нами телега резко затормозила, и дремлющий на ходу лог ткнулся мордой в ее задний борт. Это его напугало, и он, резко проснувшись, хотел немного «сбежать» вправо. Но бравый кучер задержал его.

Сон, видимо, придал мне сил и вернул настроение, поэтому я смог улыбнуться этому маленькому происшествию.

Пока мы съезжали на луг, я продолжил рассматривать место прибытия. Как и Кромь, форт тоже не произвел особого впечатления. Выстроен из дерева, высота стен всего чуть больше двух метров. Такие же стены расходятся в разные стороны, однако через четверть риги обрываются и дальше только деревья. На самом форте штандарт с красным крестом храмовников, вокруг которого обвился…

Я задрал голову, услышав над собой знакомый вскрик. Похоже кричат канюки, с некоторой жалостью, но в то же время чувствуется хищническая сила. Расправив черные крылья, высоко в небе грациозно парили два виара.

– Красавцы, – кучер причмокнул. – Вот же ж животина сильная, а?! Лога утащить может. Я сам не видал, конечно, но люди сказывают…

Пока он ставил телегу в указанное каким‑то мужиком место, успел поведать мне пару баек. Наконец он замолк и отпустил вожжи, аккуратно уложив их на облучок.

– Ну и приехали. И хорошо.

Он слез с телеги и зашагал к кучке своих коллег, а я стал осматриваться по сторонам. С той, откуда мы прибыли сюда, продолжалось броуновское движение – ехали, останавливались, разворачивались телеги и повозки, как я понял – это обозники, стоявшие возле Шана. Большая часть их, разумеется, ушла в северном и южном направлении, где можно подзаработать больше, но кто‑то все же решил отправиться и с нами. С десяти тысяч человек тоже можно неплохо поиметь.

С другой стороны на глазах рос палаточный городок.

– Ну как рана?

Я обернулся. Правый краешек губ скользнул вверх. Надо же, как незаметно подошла.

– На месте, ваше лекарское сиятельство, – ответил, и девушка не смогла сдержать улыбки, хотя тут же спрятала ее в напускной серьезности.

– Я оценила вашу шутку, легионер, – проговорила она с легким сарказмом и, ничуть не смутившись, потребовала снять штаны. Я хотел было ляпнуть глупую шутку – мол, не быстро ли все у нас происходит? И не стоит ли для начала хотя бы познакомиться? – но вовремя передумал. Грубая и пошлая шутка. Да и заезженная, наверное. Даже в Отуме.

Поэтому штаны стягивал молча, разглядывая ее симпатичное личико.

Слегка кругловатое из‑за пухлых щек, но это его не портит, а даже наоборот. Оно какое‑то доброе, несмотря на напускную серьезность. Наверное, на этих щечках есть ямочки, уверен, что есть, вот только для этого нужно рассмешить эту царевну Несмеяну. Губки правильные, приоткрыты. И кончик язычка между ними, видимо, от усердия.

А выполняла она свое дело и действительно со всей ответственностью. Ух. Попадались мне подобные девушки, правильные и серьезные настолько, что быстрых отношений с ними ну никак не завязать, даже пустив в ход весь стратегический запас обаяния. Но тем они и интересны, держат на расстоянии вытянутой руки и, главное, ведь не оттого, что им не хочется это расстояние уменьшить, а в силу своего характера. Вот правильный он у них такой, ни одной ошибочки за жизнь не совершили, все делали, как папенька с маменькой велели. И еще одна особенность таких – даже во время страстной прелюдии могут вдруг остановиться, сказать свое испуганное, но твердое – нет. Причем откровенно, без ужимок, на самом деле всего лишь намекающих, чтобы ты усилил натиск.

На секунду замешкался. Стоять тут три дня максимум, ничего такого не успеть, но природный механизм, который действует независимо от мозга, опередил меня.

– Знаете, меня мучает один вопрос, – проговорил я серьезно, делая вид, что разглядываю рану.

– Спрашивайте, – все тем же «профессиональным» тоном врача.

– А вдруг вы не ответите?

– Я целительница, я обязана ответить больному на его вопросы.

– Ладно. Вопрос касается вашего ремесла как такового.

– Я вас слушаю.

– Скажите мне, – я сделал малюсенькую паузу, – а на щечках красивых целительниц появляются ямочки, когда они улыбаются?

Она перестала водить руками над раной и рассеянно посмотрела на меня. Секунда, вторая… губы расплылись в улыбке, но тут же сжались.

– Слишком мимолетно, не рассмотреть, – я сделал огорченное лицо.

Улыбка появилась снова, наши глаза на секунду встретились, и она, тут же опустив голову, продолжила врачевать с утроенным усердием.

Но улыбка осталась, едва приметная, блуждающая.

– Извиняюсь, если смутил, – продолжил я в том же тоне. – Но мне кажется, этот вопрос весьма важен. Я заметил, что если у целительниц есть ямочки на щеках, то раны заживают быстрее.

– Легионер, перестаньте…

Но голос уже совсем другой, в нем тонкие нотки волнения, внутри затаившийся интерес. Нет больше той напускной суровости, хотя все еще хрупко, одно неправильное слово – и она вернется в прежнее состояние. И второй раз ее оттуда не извлечь.

– Не могу.

Секундная пауза.

– Почему не можете?

– Потому что вы мне очень нравитесь.

Руки задвигались быстрей, рывками, рану обожгло чуть сильней. Стиснул на миг зубы.

– Я понимаю – какой‑то обычный легионер, не аржант, не из штурмового отряда, не из благородных, а вы, наверное, привыкли к другому обществу. Красивая девушка, целительница… Но я все же спрошу. Не согласитесь ли вы провести завтрашний вечер в обществе простого легионера?

Снова пауза. Губы на секунду поджались, тут же легонько улыбнулись.

– И что мы с вами будем делать?

– Мы прогуляемся вдоль Кроми, болтая о всякой чепухе, а потом отправимся в обоз, где выпьем по кружечке айкаса. Вы какой любите больше – южнодоргонский или северодоргонский?

– Странный ты… – она запнулась. – Вы…

– Можно и «ты». Я непротив. Меня зовут Ант.

– Я знаю, – она улыбнулась, но глаз не подняла. – И не такой уж ты простой легионер, а маг‑легионер. У нас все записано, по каждому раненому.

– Так нечестно, – я наигранно округлил глаза. – Ты знаешь обо мне все, а я о тебе ничего.

– Так уж и все, – она хихикнула.

– Но если учитывать, что я даже имени твоего…

– Лиона.

– Ну слава Номану, – я наигранно вздохнул. – А то думал это какой‑то секрет.

– Никакого секрета. Так, все, – она отвела руки от моего бедра. – Еще один раз обработать заклинанием, и будешь как новенький. Можешь одеваться.

– Я немного так посижу. Пусть чуть остынет. Так что насчет завтрашней встречи?

– Я пока не решила.

– Но…

– Придешь завтра с утра на третью обработку, а сейчас меня ждут другие раненые.

– Так я могу идти в лагерь?

Она кивнула, развернулась и торопливо поспешила к другой телеге. Я несколько секунд пялился на ее… фигуру. Рассмотреть что‑то большее возможности не было. Длинное, до самых пят, синее зауженное блио из толстой ткани, поверх него темный плащ до икр, но даже это не лишало ее сексапильности.

А все‑таки я предусмотрительно прикрыл скомканными штанами «опасное место» – от ее близости в моем организме произошла естественная метаморфоза. Так что насчет чуть остыть я почти не соврал. Посидев пару минут, натянул штаны и слез с телеги.

Боли не ощущалось, и я, собрав свой хабар и нацепив на себя, поплелся в сторону лагеря. На пересекающей поле гравийке остановил какого‑то адьюта и спросил, где первый гурт тринадцатого. Тот указал, с почтением глядя на мои заляпанные сюрко и плащ, а я заодно подумал, что стирать их теперь придется самому.

На стоянке первым делом встретил Лостада, он был уже в чистой одежде, и ничто в нем не говорило об утреннем бое. Спокоен и подтянут. Он стал расспрашивать о раненых парнях, но я мог сказать только одно – Жиро жив, а про остальных ни слухом ни духом. Аржант кивнул, похлопал меня по плечу и не стал задерживать, за что я ему был благодарен. Рана не болела, но вот переход от госпиталя до лагеря здорово вымотал. Губы онемели, во рту пересохло, а по лицу бежал холодок, который я каким‑то образом чувствовал поверх наползающего вечернего морозца. Наверное, сказывалась потеря крови, ну и поужинать не мешало бы.

Миску с кашей и кусками мяса, накрытую второй перевернутой миской, я нашел на своем лежаке. Пересыпал еду в свою тару и стал неторопливо жевать. Те парни, что были в палатке, посматривали на меня молча, я сразу и не сообразил, что это другие парни. Из других шеренг. Вон того пухлого и розовощекого я помню, он в самом хвосте стоит, весельчак.

– А Линк где? – спросил я, проглотив очередную тщательно разжеванную порцию. Сейчас мне было необходимо экономить даже на этом, чтобы желудок тратил как можно меньше энергии.

– Вышел куда‑то, – ответил один из парней.

– А остальные?

– Остальных всего семеро, Ант, – услышал я голос Ниго из угла и чуть не подавился.

– Как это?

– Вот так. Из нашей палатки двадцать пять легионеров отправились в гости к Великому Номану, шестеро ранены.

– Двадцать четыре. Жиро живой.

– Точно? – спросил один из наших. Из сорока человек всех запомнить я не мог, а вот теперь, думаю, запомню каждого из оставшихся.

– Мне Сваго сказал, что видел его.

– Это маг с «хвоста»? – поинтересовался Ниго.

– Он самый, – я поднес ложку ко рту, а в палатку заглянул Линк.

– Парни, кто из бившихся. Лостад зовет.

– Зачем? – спросил я. Подниматься, а тем более куда‑то идти, категорически не хотелось. Начавший расщеплять пищу желудок стырил последнюю энергию.

– Я б на твоем месте подольше в госпитале оставался. Там иногда такие целительницы попадаются, – Линк присвистнул и тут же добавил: – Причем дают бесплатно.

Я, не удержавшись, хохотнул. Судя по всему, мыслей у этого здоровяка всего две – надо бы понихтиться и надо бы сделать это как можно дешевле, в идеале – даром.

– Тебе не попалась такая? – самым серьезным тоном спросил он.

– Мне не повезло, дружище. Меня лечила старая скрюченная бабулька с огромной бородавкой на носу.

– Да‑а, не повезло, – согласился он. – Ладно, парни, идем. Лег‑аржант сказал, чтоб быстрей.

Пришлось подниматься, отставив в сторону миску с едой. Выбравшись из палатки, я с удивлением увидел Сервия. Он восседал на своем логе и смотрел на нас почти с отцовской заботой.

– Парни, стройсь! – скомандовал Лостад.

Мы выстроились перед архлегом нашего легиона. Девять человек. Из второй палатки показались еще легионеры. Две десятицы. Итого из восьмидесяти принявших бой первыми осталось в строю всего двадцать четыре воина.

– Какие потери в остальных шеренгах, вступивших в бой? – спросил Сервий у Лостада.

– Там восемь, двое убитых, шестеро раненых.

Сервий молча кивнул, потом медленно обвел нас взглядом.

– Воины! – заговорил он спокойным глубоким голосом. – Так получилось, что вам пришлось принять боевое крещение первыми. Вы справились, парни. Линк'Ург и Ант из Сухины, я сегодня отправлял в полевой штаб приказ о присвоении вам звания – жант, и сегодня же он был подписан. Вдобавок вы будете произведены в риттеры из милости, это отдельное постановление штаба.

Мы с Линком переглянулись.

– А также каждый из вас, – Сервий провел взглядом по двум коротким шеренгам, – получит по двадцать золотых.

Секунда молчания – и следом «гра, гра, гра!». Негромко, коротко. Но звучит намного тяжелей и убедительней, чем звучало прежде.

ГЛАВА 25

Ольджурия, Северный Доргон, Лутиорд

Вильято и Дранг проснулись заранее и, готовые к приему, уже минут десять сидели в спальных покоях, выделенных им Повелителем. Тот должен будет дать официальное разрешение на вход в Золотую комнату личной библиотеки Лутов и приставить к ним двух орджунов и двух Высших, и только после этого они увидят вторую и четвертую книги Номана. Затем он, Вильято, станет их переписывать, а Дранг будет находиться рядом для безопасности.

Хотя какая, к чревлу, может быть для Странствующих безопасность в замке Лут‑Ордор, самом сердце поместья Лутов?

Вильято бесшумно посмеялся.

– Что рассмешило тебя, брат? – спросил Дранг.

– Подумал о нашем с тобой здесь положении. Помнишь, как сказал брат Шидрото? «А для безопасности ты пойдешь вместе с Дрангом».

Теперь они посмеялись вместе.

– Да где же эти их чревловы мердинеры? Или кто там у них исполняет роль провожатых?

Дранг в ответ пожал плечами.

– Как ты думаешь, – продолжил Вильято, – эти две книги многое объяснят?

– Даже не знаю. А многое ли объяснила пятая?

– Об этом тебе могут сказать только архмагистры Триады, – ответил Вильято.

– Всегда так, – Дранг покачал головой, – сначала все создается как братство равных, а потом все равно кто‑то оказывается равней других.

Он замолк, а Вильято посмотрел на него с недоумением. С чего бы это брат позволил себе крамольные мысли?

– Вильято, – Дранк закинул ногу за ногу и подался вперед, обхватив руками колено, – мы с тобой давно неразлучны, все дела вместе делаем, а ты ни разу не высказал своих мыслей. Скрытен, как ночная совья. Что ты думаешь о затеянном Триадой?

Вильято кашлянул от неожиданности, внутри у него все напряглось. Не любил он подобных разговоров, еще со времен бытности своей орджуном не любил. Язык твой – враг твой. Эту науку он усвоил давно.

– Это не наше дело, вот что я думаю, – ответил он неохотно.

Дранг ухмыльнулся.

– Ну а если Повелитель прикажет нас вот прямо сейчас убить? Так и помрешь скрытной совью, никому не поведав, что у тебя на душе и в голове?

– На душе у меня чувства, а в голове мысли, – буркнул Вильято. – Как и у всех прочих.

– Это понятно. Но и чувства, и мысли разными бывают. Как цветы. Есть красные, а есть черные. Одни приятны глазу, а другие противны ему.

– К чему весь этот разговор? – спросил старый маг, начиная нервничать.

– Да к тому, что мы с тобой вместе давно, а друзьми так и не стали.

– Мы с тобой братья.

– Братья очень часто ненавидят друг друга и убивают с особой жестокостью. Зайди в любую деревню, таких историй тебе целую скирду накидают.

– То братья по крови, а мы с тобой по духу.

– А откуда мне это знать? – Дранг заметно распалялся, и Вильято это не нравилось. – Ты же молчишь, как грыла.

– Перестань сравнивать меня с животными, – недовольно проговорил Вильято.

– Хорошо, – Дранг откинулся на спинку кресла и, сцепив руки в замок, принялся крутить большими пальцами. – Но я вот к чему веду весь этот разговор, – продолжил он секунд через пять. – Мой прапрадед был Странствующим и входил в Триаду, мой прадед тоже, а дед с отцом просто были Странствующими. Так вот, отец рассказывал мне сказанное ему его отцом, а тот в свою очередь услышал это от своего отца… и так далее, – он сделал небольшую паузу. – И вот что они знали. До того как в наш клан влились целители, сумевшие избежать смерти, Странствующие и не помышляли о вражде с Лутами. Они хранили верность наисветлейшей семье и Повелителю, а вся эта ненависть к трону пришла в клан с ними.

– Это было давно. Теперь именно Странствующие противостоят Повелителю.

– Ты старше меня, Вильято, но ты глуп. Не обижайся, – проговорил Дранг почти ласково. – Те, кто сейчас находится в Триаде, – это потомки целителей. Как ты думаешь, почему первые два упомянутые мной предка входили в Триаду, а вторая пара уже нет?

– Видимо, не смогли стать архмагистрами, – начиная хмурить лоб, проговорил Вильято.

– Ха, Вильято, ты наивен, как сурдетское дитя, – Дранг хохотнул. – Если бы все было именно так, то никаких сомнений у меня бы не возникло. И не только у меня, а у многих братьев.

– Каких это многих? – Вильято смотрел уже на своего напарника косо. – Ты хочешь сказать…

– Вот именно, – перебил Дранг. – В клане уже давно зреет заговор среди многих магистров и армагистров против Триады. И эти братья… заметь, – он вскинул руку, – настоящие братья, истинные Странствующие, а не потомки целителей, хотят одного – уничтожить верхушку, состоящую лишь из праправнуков и правнуков тех влившихся чревловых лекарей. Ты хочешь фактов? Пожалуйста. Шидрото – правнук Жакмоло из Магиорда. Да‑да, того самого, что считался одним из тридцати Невидимых ордена Целебного Креста и Айны. По обнародованным сведениям, этот самый Жакмоло был сожжен в Магиорде в семь тысяч сорок втором году, но по другим сведениям, тайным, – бежал за два дня до казни, спрятавшись в возу с сеном. А уже через две тридницы примкнул к клану Странствующих под именем Аргоро'Киа и сделал необъяснимо быструю карьеру. Всего полгода – и он в Триаде. А его второе имя тебе ни о чем не говорит? Киа – Крест… и Айна. Как тебе такое, а?

Вильято промолчал. Он сидел, насупившись и уставившись в дальнюю стену, на которой висел гобелен. На этом гобелене неизвестный риттер убивал огромное, в два раза большее, чем он, чудовище. На лице риттера была гримаса ненависти, благо шлем «валялся» внизу гобелена, у ног лога, и лицо, а точнее профиль, просматривался четко. Чудовище же не выказывало никаких чувств. «Руки бы оторвать тому, кто творил этот гобелен, – подумалось вдруг старому магу. – Как можно было изобразить чудовище столь безмятежным, а риттера исполненым злобы?»

– Молчишь? – спросил Дранг, явно не собираясь прекращать. – Ну так я тебе и дальше расскажу. Вагор, праправнук Прево, который тоже был одним из Невидимых, и о котором так же ходили слухи, что он избежал казни, подкупив чуть ли не всю Пратилию…

На этом слове Вильято вздрогнул, вспомнив, как и сам бежал из страшной тюрьмы. Да, пусть не из башни, а из барака, но все же…

– Ты же знаешь, что на закате своего существования орден Целебного Креста и Айны был баснословно богат.

– Вздорный вымысел, – рассеянно буркнул Вильято.

– Я бы так не сказал, – Дранг хмыкнул. – Десятица замков, полсотни особняков, и все это не считая личных владений членов ордена. Неудивительно, что они покусились на трон, гордыня обуяла их. Мерзкая гордыня, которая свидетельствовала об отходе их от нашего Бога, Великого Номана, – Дранг перекрестил лицо. – А ты слышал, что они поклонялись некому Бафонету? Сами они утверждали, что это забытый бог целительства, но слишком уж созвучно имечко этого их забытого бога с одной из ипостасей чревла. Бафоневл, – голос Дранга вздрогнул в мистическом экстазе. – А как называется новый кодекс Странствующих? Не Катоневлия ли, случаем?

– Прекрати! – не выдержал Вильято, вскакивая с кресла. – Твоя речь – речь предателя. Да и как можно сравнивать Бафоневла и Катоневлию? Совершенно разные понятия! Последнее означает – «путь вечности» на языке древних магов.

– «Путь вечности» на этом языке звучит как катомевлия, если быть точным. «Мевл» – вечность, «невл» – разрушающая ее противоположность, некая умерщвляющая сила. Отчего и ипостась чревла – Бафоневл – означает «источник умерщвляющей силы».

– Ты просто играешь словами. Глупость! Чушь! Тем более в разных изводах язык древних магов отличается деталями. Взять то же «Откровения пресветлого Альбольо»… – Вильято запнулся на секунду, после чего прокричал в сильном волнении: – Да и вообще, чего ты хочешь добиться этим разговором?!

– Чтобы ты пришел к тому же решению, к которому пришел вчера я.

– Вчера? Какому решению? – спросил старый маг, но интуиция уже подсказала ему, что он в ловушке. Вскинув руку, Вильято попытался ударить предателя «каскадом», но из‑за ширм у стены покоев молниями метнулись к нему двое Высших, опутали сначала магически, а потом и скрутили с помощью грубой физической силы. Тут же разрушили почти готовое плетение прямо внутри него, отчего Вильято почувствовал жгучую боль, и вдобавок связали запястья кожаным ремнем. Однако и после этого рук не отпустили.

– Осторожней, – кричал в это время Дранг, – нельзя, чтобы на нем были ссадины или раны.

Вильято тут же скрючился, пытаясь укусить свое бедро, но его резко усыпили. Плетение шестого круга сработало безотказно, мгновенно погрузив мага в глубокий сон.

– Что, все? – спросил появившийся пару секунд назад в дверях Полотино.

– Так точно, советник, – холодно ответил один из Высших, отпуская руки уснувшего Странствующего.

– Ну вот и славно, – улыбнулся Полотино и посмотрел на Дранга. – А вас, уважаемый, ждет Повелитель. Следуйте за мной, я провожу.

– Нужно, чтобы на нем не было ни одного синяка или ушиба, – Дранг кивнул на своего бывшего напарника, – иначе мне трудно будет убедить своих братьев в том, что Вильято умер собственной смертью.

– С ним будут обращаться как с новорожденным, – успокоил его советник. – Идемте.

Дранг двинулся вслед за Полотино: коридор, поворот, еще один коридор, освещенный белыми светильниками, вниз по ступеням, дверь.

– Это тайный кабинет Повелителя. Один из тайных.

Полотино многозначительно улыбнулся и открыл дверь. Дранг шагнул внутрь.

Кабинет был небольшим, скорее похожим на каморку бедняка, нежели на место для неофициальных встреч его наисветлейшества. Зато, в отличие от официальных залов, здесь все просто кричало о любимом занятии всех Лутов. На левой стене две оскаленные морды бурых дролтов. Стеклянные глаза глядят с ненавистью, а с клыков, кажется, до сих пор капает слюна хищного безумия. Справа более миролюбивая морда рызгоя с ветвистыми рогами. По обеим сторонам от нее висят охотничьи луки и рожки. «Охота без магии – охота храбрых», – прочитал Дранг под чучельной головой виара, висевшей на дальней стене.

– Этого я собственноручно убил отравленными стрелами, – раздался спокойный голос Повелителя, и Дранг с почтением склонился, хотя самого Варгросса'Лута не видел. Он появился только спустя несколько секунд и уселся на обитое черной виаровой кожей кресло у дальней стены. Опытный взгляд мага приметил силуэты Высших в тени двух боковых ниш кабинета, которые вдобавок были окутаны «пеленой» на основе какой‑то стихии. В стихиях Дранг был не особенно силен, достигнув магистрала лишь в ветви Воды.

– Вы необычайно смелы, мин Повелитель, – ответил Дранг. На лице Варгросса мелькнула мимолетная довольная улыбка, но тут же лицо вновь стало холодным, и он медленно указал на один из простеньких стульев у правой стены.

– Благодарю вас, мин Повелитель, – ответил Дранг и засеменил в указанном направлении.

– Значит, вы можете полностью подделать почерк Вильято, – то ли спросил, то ли утвердил Повелитель, и Дранг, присаживаясь, кивнул. – Вот и отлично, – Варгросс бросил взгляд на дверь. Странствующий невольно посмотрел туда же. Советник, оказывается, бесшумно скользнул в кабинет вслед за ним и теперь шел к тому месту у левой стены, где стоял небольшая тахта. – Полотино, первая часть дела прошла удачно?

– Да, – коротко ответил советник, усаживаясь. – Как и предполагалось, этот идиот не внял словам своего друга и полез в драку.

– Он никогда не был мне другом, – торопливо вставил Странствующий.

– Мы вас ни в чем не обвиняем, – улыбнулся Повелитель. – Друг, не друг – это все иллюзорные понятия, а мы собрались здесь, чтобы поговорить о существенном. Итак. Вы уверены, что сможете убедить архмагистров Триады в том, что ваш бывший соратник умер естественной смертью?

– Если на нем не будет ни царапинки, смогу, – Дранг кивнул. – Вот только не рекомендую использовать порошок лакрании. Братья смогут определить. Нужен какой‑то особый способ…

– Не переживайте, – перебил его советник. – Мы применим одно средство, которое не оставляет следов. Все будет выглядеть так, словно его хватил удар. В таком возрасте это частое явление, я бы даже сказал – обычное, – Полотино трижды выдохнул «хе», но так, что Дранг и не понял, то ли смех это был, то ли кашель.

– Прошу прощения, а переписывать книги я начну уже сегодня? – спросил он заискивающе, и в этот раз и Полотино, и Повелитель уж точно не закашляли. Они совершенно откровенно смеялись.

– Извините, дорогой вы наш, – обратился к нему Варгросс, когда веселье оставило его. – Но переписывать вы будете не из книг, а со специально изготовленных для этого случая манускриптов. Надеюсь, вы понимаете, что это суровая необходимость. Да и тот, кто меньше знает, тот дольше живет. Очень мудрое изречение, не так ли?

С последним Дрангу пришлось согласиться, а заодно каким‑то странным образом он вроде соглашался и со всем сказанным до этого. «Тонко умеет плести наш Повелитель, тонко», – пришло ему в голову.

– Тем более что вы и так будете удостоены награды, – продолжил тем временем Варгросс. – После того как Высшие разберутся с ветвью Порядка и уничтожат ваших архмагистров, вы займете место в Триаде Странствующих.

– Благодарю вас, мин Повелитель! – Дранг приподнялся со стула и легонько поклонился.

– Благодарности потом, – спокойно отреагировал наисветлейший. – Теперь расскажите нам о клане. Сколько в нем магистров, сколько армагистров и так далее.

– С удовольствием, – Дранг позволил себе мимолетную улыбку. – Магистров четыре сотни, армагистров почти сотня, архмагистров четыре десятицы, и все они, по моему разумению, потомки тех самых целителей. Помимо этого еще около шестисот братьев, владеющих магией домагистральных кругов…

– У вас очень интересная версия, – перебил Повелитель, хотя и обращался к советнику. – Как думаешь, Полотино, возможно, чтобы двести лет назад к Странствующим примкнул кто‑то из ордена Целебного Креста и Айны?

– В Отуме все возможно, – уклончиво ответил советник.

– А что говорят бумаги по этому делу?

– И Жакмоло, и Прево – по документам – были казнены. Но вы ведь сами понимаете, как могло случиться, мин Повелитель. Некоторые Невидимые подкупили стражу, и та позволила им бежать. А сжигали этих заговорщиков, судя по тем же документам, с мешками на головах, так что могли поджарить и кого‑то другого.

– Возможно, все именно так и было, – хмуро кивнул Варгросс. – Мой прапрадед, Лутгросс Двенадцатый, был человеком добрым и уж слишком любил охоту, чересчур даже для нашего рода. А всякие политические дела его интересовали постольку‑поскольку.

– У вас есть возможность исправить его ошибку, мин Повелитель, – своевременно вставил советник, и лицо Варгросса просветлело.

– Ты прав, Полотино. Я исправлю ошибку нерадивого предка.

Повелитель перевел взгляд на Дранга.

– А сколько человек придерживается вашей точки зрения?

– Думаю, около полусотни, – вытянувшись, ответил Странствующий. – Это те, в которых я уверен, возможно, есть и другие, кто бы мог…

– Других не нужно, – остановил его Повелитель. – После Вздоха мы убьем тех, кто будет к тому времени в распоряжении армии, а вы должны будете сдать нам архмагистров. Этого достаточно. Всех остальных я помилую, и клан продолжит свое существование.

– Вы необычайно добры, мин Повелитель. – Дранг снова оторвал от стула задницу и поклонился. – Но, может, не стоит убивать тех, кто послужит вам в Зыби?

– Мин Повелитель, этот Странствующий прав, – неожиданно поддержал его советник. – Лучше сделать как раз‑таки наоборот. Убить тех, кто остался здесь, а всех послуживших интересам Света в Зыби оставить в живых.

– Хм, – Варгросс провел ладонью по губам, задумался на какое‑то время. – Вы правы, – наконец выдохнул он. – Так именно я и поступлю.

Дранг, довольный, уселся. Среди отправленных Триадой в Зыбь было много его друзей. Настоящих, не таких, как Вильято.

– Ну а пока у нас есть три дня, – голос Варгросса вдруг потеплел. – По вечерам вы будете переписывать манускрипты и изучать некоторые магемы… Это для того, чтобы вы смогли продемонстрировать плетения, – он посмотрел на Странствующего. – А завтра с утра я предлагаю выехать на дролтов. Надеюсь, вы любите охоту?

– Разумеется, мин Повелитель, – не моргнув глазом, совершенно искренне соврал Дранг.

ГЛАВА 26

Утром привычного крика «гурт, подъем» не было, но мы и сами поразбудили друг друга. Несколько человек встали точно «по расписанию», принялись одеваться, шурша тканью одежды и звякая ножнами, и, таким образом, выдернули из сладкого утреннего сна всех остальных.

Быстро одевшись и приведя себя в порядок, я первым делом поспешил в госпиталь на процедуру. У выхода со стоянки наткнулся на Лостада, который объяснил, что через час я должен быть тут как наконечник копья. То, что это означало – как штык, – я сообразил и поэтому только и ответил по «ряду» – ясно, мин лег‑аржант!

– Легионер, вы опаздываете, – с показным недовольством проговорила Лиона, когда я подошел к «процедурной» повозке. Сказав это, она тут же отвлеклась на другого раненого.

Вообще‑то точное время моего прибытия на прием вчера оговорено не было. С утра? С утра и пришел. Но ее попытка поддеть даже порадовала. Значит, она заинтересована мною, и первая начинает игру. Я хотел было в ответ как бы между делом намекнуть о том, что мне некогда ждать в очереди в связи с предстоящей акколадой, но сдержался. Пусть останется на вечер в качестве сногсшибательного сюрприза. Думаю, мое неожиданное появление в светло‑сером плаще жанта, да еще и со знаком риттера на плече, станет этакой «Барбароссой» в начинающейся между нами «войне». А то, что эта «война» неизбежна, сомнений не было – Лиона девушка с характером, знающая себе цену. Ну что ж, две войны одновременно – это даже интересней.

Чтобы не сорвать план молниеносного вечернего «удара», который позволит мне прочно закрепиться на плацдарме зарождающихся отношений, пришлось отстоять очередь. При этом я делал самый что ни на есть беззаботный вид, разглядывая находившихся на территории госпиталя. Как оказалось, больных тут гораздо больше, чем собственно раненных во вчерашнем бою. Видимо, всякая там дизентерия, несчастные случаи и прочая мелочь не оставляют это заведение без клиентов.

Наконец стоявший передо мной один из таких «несчастных случаев»… ударился головой об оглоблю… ну понятно, в нашем мире в казармах обычно с кроватей падают, а тут об оглобли бьются… Так вот, этот пострадавший был спроважен, и я уселся на большую широкую скамью перед це‑лительницей.

– Как ваше самочувствие, маг‑легионер?

И снова серьезное личико.