Текст книги "Изгой. Пенталогия"

Автор книги: Анатолий Радов

сообщить о нарушении

Текущая страница: 31 (всего у книги 81 страниц) [доступный отрывок для чтения: 33 страниц]

Глава храма перевел дыхание, и на секунду над площадью повисла звенящая тишина, полная всеобщего немого воодушевления.

– Знайте, братья мои, – продолжил он после этой короткой, но исполненной значения паузы, – если кто, отправившись туда, окончит свое житие, пораженный смертью в битве против тварей Тьмы, отныне да отпускаются ему грехи. А те, кто невольным отправляется и останется жив, – тот свободным станет навечно. Я обещаю это всем, кто идет в поход, ибо наделен такой властью самим Господом нашим, Великим творцом Отума!

Пусть же выступит против порождений зла ваша доблесть, пусть двинутся на бой с ними ваши решимость и отвага. Да станут отныне воинами Номана и те, кто раньше были грабителями и убийцами, и те, кто вели жизнь праведную. Пусть справедливо бьются теперь против Тьмы и те и другие! Пусть увенчает двойная честь тех, кто не щадил себя в ущерб своей плоти и душе. Те, кто здесь горестны и бедны, вернувшись, будут радостны и богаты, кто здесь враги Господа, на поле боя станут Ему друзьями. Ибо тот, кто идет по стезе Его, становится достоин Его любви! Идите, братья мои, и пусть Великий Номан хранит каждого из вас!

Он закончил. Маги разрушили заклинания, но тут же сплели их заново.

– Подданные Ольджурии, благородные и простолюдины, свободные и рабы! – зазвучал над площадью другой голос.

Я пытался разглядеть говорившего, всматривался, как, наверное, и тысячи остальных, но ничего, кроме широкой фигуры среднего роста, не видел. Слишком далеко.

– Семь лет канули в небытие, и снова пришло время для битв и подвигов, – продолжил Повелитель. Голос его звучал немного суховато для подобного момента. – Я верю в вас, сыны Ольджурии, мои верные подданные. Я верю в вашу силу и отвагу, в ваше стремление исполнить свой долг, как и вы верите в мою добродетель и щедрость. Помните – каждый вернувшийся получит по пятьсот золотых монет. – Он вдруг запнулся, словно не зная, что говорить, и весьма сумбурно закончил: – Идите, мои подданные! Уничтожьте это проклятие нашего мира! Я верю в вас!

Тут же грянули и быстро смолкли трубы, сыграв короткий походный сбор, а секунд через десять я увидел четырех всадников. Логи шли шагом, высоко вскидывая ноги, всадники держались подтянуто, на головах шлемы с высокими гребнями красного цвета. По площади разлетелся звонкий ритмичный цокот подков о камни, наполнил ее собою, оттолкнувшись от стены, вернулся и смешался в одном плотном цокоте. Группа остановилась напротив «пирамиды». От нее тут же отделился один из всадников и направил лога в нашу сторону. Цокот снова стал ритмичным, раз‑два‑три‑четыре.

Узнав нашего архлега, те, кто уже немного филонил, снова вытянулись в струнку, задрали подбородки.

Сервий Гальба остановил лога и приподнялся в стременах.

– Легио‑о‑он, левое плечо‑о, раз! – рявкнул он так, что казалось даже стены вздрогнули, отталкивая от себя его окрик. Эхо усилило эффект. Мысленно сказав – и раз, – мы в едином порыве повернулись влево и ударили подошвами по камням. Раз‑два.

Площадь вздрогнула от мощного монолитного удара, а наш архлег уже отдавал следующую команду.

– Короткий ша‑аг, раз!

И мы двинулись вперед. Тяжелое, огромное орудие, пять тысяч душ, как одна. Мы уходили.

Я шагал на автомате, не глядя, потому что мысли были глубоко. Мы уходили.

За спиной оставались два года унижений, оставался страх быть убитым новыми охотниками или какими‑нибудь аристократами. Оставался мой первый учитель – Альтор'Кранг. И неважно – магистр он или нет. Благодаря ему я стал сильней.

Там же, теряясь вдалеке, растворяясь в нем, как птица, взмывающая ввысь, оставалась Лита. Что с ней сейчас? Вытащили ее из лап Сат'Чиров и Крона'Тора или нет?

«…поклянись Номаном…»

«Клянусь, Литка. Только для этого и мне, и тебе нужно быть живыми, понимаешь? И если я вернусь, а ты не „уйдешь“ – исполню клятву».

Оставался и Алькорд, с надеждой уплыть в Вальтию, на этот далекий, почти призрачный остров.

И Журбина, которую я, возможно, обидел, и она оставалась там, за спиной, и возможно, уже забыла меня или начинала забывать.

Многое оставалось там – и хорошее, и плохое. Оставалось все ставшее частью меня.

А впереди ждала свобода…

Или смерть.

ГЛАВА 21

Мы вышли из Шан‑Эрмиорда с западной стороны, снова перестроились в четыре колонны и двинулись по Стурской дороге. Обычная грунтовка, проложенная посреди бескрайней пустой степи. Идешь, и взгляду зацепиться не за что. Только лежалый снег, холодный пронизывающий ветер и редкие кусты, словно мертвяки, тянущие свои черные руки‑ветки из‑под сугробов. Ну разве еще иногда следы зверья. От маленьких, оставленных карбулками или птицами, до больших, размером с две подошвы армейских сапог.

Но на все это я не обращал внимания. Давно уже понял, что во время пути лучше всего «витать в облаках», так время проходит незаметней, и чем «выше» витаешь, тем быстрее летят часы. Однако мои размышления «витанием» назвать было трудно. Скорее ползанье – неторопливое и угрюмое.

Минут двадцать я апатично думал о тварях Тьмы, вспоминая их боевые качества и описанную внешность, потом переключился на магию. Перебрал в мозгу все имеющиеся на данный момент заклинания, вспомнил о той хрени, что сплел и так и не попробовал, за этим стал нерадостно думать о ветви Света.

– Скуты раз! – без особых эмоций прокричал Лостад, приказ вяло пополз в «хвост», и я принял переданный щит. Камни из кармашков были, разумеется, вытащены, но и в таком виде он весил килограмм семь, не меньше.

Накинув походную лямку скута на свободное плечо, я вернулся к своим мыслям.

Второй круг – это очень слабо. Взять того же Линка – все боевые Света четвертого круга. А «щит» такого уровня перекрывает почти треть шеренги или ряда при стандартном построении. Вообще‑то по всем правилам в гурте должно быть девять магов, и при таком раскладе, даже обладая всего третьим кругом, они могут «щитами» полностью прикрывать гурт от магических атак. Да вот только магов недостаток. Даже штурмовые отряды укомплектованы не полностью. Поговаривают, что в них должно быть по сто воинов, а не восемьдесят, как в нашем легионе.

– Скуты раз!

Передал его идущему слева, подергал плечом, разминая. Потом стащил с головы шлем, выдрал подшлемник и, прицепив железяку к поясу, кожаную шапочку напялил обратно. На хрен, шея уже затекает. Тем более некоторые сделали так уже давно.

Интересно, а можно увеличивать размеры «щитов»? Включить какие‑нибудь места в цепочке или, наоборот, выключить. Впрочем, теоретически все равно ни к чему не придешь, только на практике пробовать.

Я отвлекся. Слева потянулся лес, справа показалась деревенька. Небольшая, всего дворов в полсотни, да и те заброшенные на вид. Стены покосившиеся, как и крылечки. Хотя это как раз понятно. Кто захочет жить близко к Кроми? От Шана до нее по этой дороге не больше сотни риг, два дня пути всего. Если Тьма прорвется, то и убежать не успеешь, разве что с пустыми руками, бросив весь нажитый скарб.

– Скуты раз!

Пока меня это не касалось, щит пошел дальше влево. Хорошо еще, копья в телегах везут, а то бы и их пришлось время от времени нести.

Однако в деревеньке люди были. Я разглядел на крыльце одной из хатенок пожилую пару, которая с интересом смотрела в нашу сторону. А что еще старикам надо? Вот и какое‑то разнообразие в их скучной жизни.

Ладно, это не так важно.

Я повернул голову в другую сторону. Деревья стоят редко, вдобавок отсутствует листва, отчего лес просматривается вглубь шагов на сто. Если что, придется уходить очень далеко. Чтобы спокойно работать в режиме сборки. А то, что это необходимо, я понимал с каждым шагом все сильней и сильней. Не знаю, сколько мы простоим возле Кроми, если вообще будем там стоять, но войти в Зыбь хотелось бы, имея все боевые световики как минимум третьего круга. Да и защитные не мешает «приподнять».

– Скуты раз!

Снова пас, уважаемый Лостад.

Нет, все третьего – это я размечтался. За сегодня и завтра собрать хотя бы одно заклинание… вот только какое? И «щит» важен, и «кольцо» неплохо бы до второго проапгрейдить. По словам тех магов, что «впихивали» его в нас, заклинание весьма эффективное. Маленький шарик концентрированного Света летит примерно на двадцать пять шагов и там резко расширяется кольцом. Наверное, что‑то похожее на те колечки дыма, что пускал Альтор, пыхая трубкой после рабского дня. Диаметр «кольца» стриг – это примерно два метра. Разумеется, приведенные характеристики относятся к первому кругу. Его давали, про него и рассказывали. Вроде ничего необычного, но, во‑первых, концентрация света настолько сильна, что даже физическое тело перерезает, а во‑вторых, получается нечто вроде усовершенствованного «луча». Тем можно только один объект поражать, а «кольцом», если повезет, то и пару‑тройку зацепишь. Правда, это очень и очень трудно, и тоже по двум причинам…

– Скуты раз!

Ладно, уговорили, понесу чуток.

…Первая – изменить расстояние, на котором «кольцо» начнет расширяться, нельзя. Ровно десять стриг. Так что с движущимися целями неудобно. Вторая – при прямом попадании в цель действует как раз‑таки как обычный «луч», а вот энергии на него уходит гораздо больше. Так что еще подумать не однажды придется – либо уверенно прибить одну цель, либо попытаться завалить разом несколько, но не столь уверенно.

Это я молчу об опасности задеть своих. В свалке вообще неприменимо, ибо мясо есть мясо.

Так что не все однозначно. Да и вообще у каждого плетения есть свои плюсы и минусы, прямо как у людей. Не без греха, в общем. Вот если бы эти «грехи» как‑то исправить, разобраться, что означает каждое место в цепочке.

– Скуты раз!

Держи, братан…

Когда солнце зависло примерно на половине своего пути с востока на запад, мы остановились на привал. Наши «обозы» притащили сухпайки – черствые бакиллы и сыр, потом мы долго ждали телеги с бочками. Воду давали по кружке на человека, впрочем, ничего страшного, об этом нас предупреждали. Рек и крупных озер по пути от Шана до лимес‑лагеря нет, только там уже, у самой Кроми, небольшая речушка Влажка, вода в которой чистая и вкусная. Последнее поведал Линк. А если принимать во внимание обилие снега вокруг, то можно сказать – никакой проблемы и нет.

Получасовой отдых после скромного перекуса, и мы снова в пути. После обеда мои размышления закрутились вокруг псевдо‑Руны. Сколько раз начинал об этом думать, но так ничего и не надумал. Кто же это был и почему так просто «слил» мне информацию про режим сборки? А главное – зачем? Как я уже успел понять, подавляющее большинство магов не любят делиться своими знаниями, что в общем‑то понятно. Со скуки или чтобы потешить свое стариковское самолюбие, как Альтор, – можно, для войны – пожалуйста, а так… Ну разве что Артуно светильнички подогнал…

С ветвью Света еще понятно хоть как‑то. У того, кто скрывался под обликом Руны'Арк, могла быть навязчивая идея убедить меня пойти в Зыбь, но режим сборки! А самое интересное, что из всех виденных мною магов никто в нем работать явно не мог, иначе имели бы какие‑нибудь винтажные плетения. Учитель в Шане? Ну о нем достоверно известно лишь то, что он может знать о режиме сборки.

А тот его испуг, когда я поинтересовался о стертом с доски…

Неужели все‑таки запрещено?

И то, что я владею этим умением…

– Скуты раз!

Согласен, пока еще мало в чем разобрался, но так ведь и входил в режим всего четыре раза! Да и то последний можно не считать.

Интересно, а Странствующие? Гарантирует ли одна книга получение этой способности? Тот тип в таверне имел сложные и удивительные штуки, если, конечно, этакая экзотичность и обилие форм не являются исходным атрибутом ветви Порядка.

Ладно, этот вопрос бессмыслен и ко мне не имеет никакого отношения. Есть и куча других. Например, а как использовать «собственные» плетения, если удастся их собрать? Как бы в магической ереси не обвинили.

Я хмыкнул. Причем сразу по двум поводам. Магическая ересь – это я загнул. Как и с тем, что я смогу что‑то там собрать. Не рано ли начал делить шкуру неубитого медведя?

– Скуты раз!

Но тут же пришла мысль: а обычные заклинания? Если официально я владею световым «щитом» второго круга, а в бою использую третьего, как на это отреагирует Линк, например? Или тот же Лостад? Он‑то в световиках и сам неплохо волочет.

Засада какая‑то.

– Скуты раз!

В размышлениях над этим и пролетела вторая часть дня. Когда дали команду «стой», светило висело над горизонтом еще довольно высоко и неприятно било слева, грея скулу с виском и слепя глаз. Хорошо еще, что дорога вела не строго на запад, а на северо‑запад.

Мы сошли с нее на степной простор, Лостад собрал в кучу весь гурт, и четыре сотни тел тут же плюхнулись задницами на щиты, бросив их прямо в глубокий снег. Эгидники так и вовсе разлеглись, благо размер скутов позволял. Это был единственный за последние восемнадцать дней момент, когда я им позавидовал. На пельте особенно не разляжешься.

Остальные гурты продолжали расходиться по степи, и мы какое‑то время устало наблюдали за ними. Они останавливались довольно далеко друг от друга, чтобы было место для разбивки палаток. Как и положено в такие моменты, непонятно откуда вдруг появилась энергия. Парни принялись болтать друг с другом, время от времени слышались шутки. Иногда какая‑то звучала довольно громко, и тогда весь гурт разом взрывался смехом. Перетащив свой пельт ближе, ко мне подсел Линк.

– Завтра к вечеру уже в лимесах будем, – сказал он, сделав ударение на последний слог. Видимо, жаргон. – Мы, помню, в прошлый раз шли, так метель такая была, что дальше носа не видно. Зима тогда рано началась, – он присел, ободряюще хлопнул меня по плечу. – Твоя в «обозе»?

Подмигнул.

– Нет, – я мотнул головой. – Она в Алькорд ушла.

– Хм. А чего так? Ты ж говорил, у тебя не просто понихтиться, – он расплылся в улыбке.

– Не помню, чтобы я такое говорил. Помню, это ты предполагал что‑то подобное насчет меня.

Линк рассмеялся, а я лишь криво улыбнулся.

– Смотри, не вздумай завести себе подругу из лимесовых. Это самые умелые, но и самые грязные нихты в Ольджурии. Если не во всем Отуме.

Он загоготал еще громче. Несколько парней уже заинтересовались нашим разговором, и вскоре Линк был окружен плотным кольцом слушателей, внимающих с открытыми ртами. Грязные, но все же такие умелые лимесские нихты – что может быть интересней легионеру?

На дороге наконец‑то появились первые телеги. Целых полчаса они с грехом пополам, а также с криками и руганью, пытались разместиться как можно ближе к нам, для чего некоторым пришлось тыкаться меж деревьев на той стороне, а некоторым съезжать в степь. Но «последки» окончания «парковки» ждать не стали. Носились туда‑сюда с гуртовым скарбом, быстро возводя палаточный городок. Мы же участия в этом не принимали, лишь перебирались иногда в сторону, если вдруг как раз на этом месте должна была встать палатка.

Пока возводился лагерь, нам выдали сухпаек. Быстро отужинав и выпив положенную кружку воды, я направился к телегам у кромки леса, сохраняя непринужденный вид. Подошел к дороге прогуливающейся походкой, полуобернулся. Взгляд неспешно оглядел нашу стоянку. Линка не видно вроде.

Зевнув и потянувшись, явно переигрывая, но не в силах не делать этого, двинулся дальше. Мне нужно было незаметно пробраться в лес, где я надеялся спокойно поработать с заклинаниями, а точнее, все же собрать полностью следующий круг какого‑нибудь световика. С вопросом о возможности его применения в бою я так и не разобрался, хотя одна идея была. Заплатить какому‑нибудь магу из штурмового отряда, чтобы он дал мне, скажем, световой «щит» третьего круга, а потом уже все валить на него. Мол, брал вон у того… Вряд ли кто‑то пойдет проверять – что именно я брал. Тем более что Лиду и Сваго даже посоветовали принять световики второго круга у Линка. Ну а мне соответственно – третьего. Что‑то я, конечно, и у него возьму, например, «сферу», но «сотрудничать» только с ним – не вариант. В этом случае он будет знать все, чем я владею, и используй я то, чего у него не брал, – удивится. Хотя нет – не удивится, а поймет, что я собираю заклинания сам. А как он на это отреагирует – это еще тот вопрос. Может и сдать. Вон как на него мои слова про возможность восстания подействовали.

Попетляв меж телег и палаток, я незаметно юркнул за густую стену молодых деревцов. Хотя из листвы на них всего пара на каждом осталась, зато ветки густые, хорошо скрывают. Присмотрелся сквозь них к лагерю. Вроде никому до меня никакого дела.

После этого уже спокойно зашагал в глубь лесной чащи. Заблудиться страха не было. Снег не идет, следы не укроет. Подсвечу «фонариком» и выберусь по ним обратно.

А снег здесь был глубокий, доходил почти до верха голенищ, и следы оставались четкие. Я шел осторожно, боясь и вовсе провалиться в какой‑нибудь засыпанный овражек, а глаза искали поваленное дерево, чтобы расчистить на нем место и усесться в привычную позу лотоса. Но как назло бурелома не было. Я прошел еще с полсотни метров, медленно погружаясь в тишину. Лагерный гул отдалялся, и тишина победно обступала меня. Если бы не хрустящая корочка подмерзшего снега, то она была бы абсолютной. Я остановился. Вокруг какой‑то фантастический пейзаж, рождающий смутное неприятное чувство. Перекрученные стволы сейкон, торчащие из сизого девственного снега, нетронутого даже следами зверья. Мертвая, пугающе молчаливая и без всяких метафор – неземная красота.

Взгляд наткнулся на огромную поваленную сейкону. Ну слава богу. Я ускорил шаг, подошел, и через пару минут расчистил на стволе площадку длиною в метр, потом столько же стоял, согревая дыханием кисть. Выданные шерстяные перчатки лежали в походном мешке, толстые, неудобные. Да и просто не нравились они мне. Нужно будет купить в «обозе» из тонко выделанной шкуры карбулка.

Взобрался наверх и уселся, вытирая рукавом быстро замерзающий нос. Пока дышал на ладонь, он успел покрыться испариной, и казалось, вот‑вот покроется ледяной коркой. Разобравшись с этой проблемой, наконец‑то вошел в транс. Сразу же переключился в режим сборки. «Кольцо», первый круг. Так.

Принялся собирать матричную цепочку. Петельки били током, но уже не так сильно – сказывалось активное изучение световиков за последние две десятицы. Полчаса, и то из‑за перерывов, и матрица была готова. Теперь нужно собирать саму цепочку второго круга.

Прицепил к верхней синей такую же синюю петлю и «пошел» вниз. Когда закончил и вынырнул из транса, вокруг уже сгустилась непроглядная темень. На секунду внутрь ворвалась паника, все же в полнейшей темноте и тишине… К тому же где‑то в чаще хрустнула ветка. Я машинально повернул голову, всмотрелся. Тут же вспомнилось покушение. Чревл!

Прислушивался долго, но звук не повторился. Тишина правила бал.

Хоть все еще и было не по себе, но желание рассмотреть самостоятельно собранный водник пересилило страх. Есть кое‑какие мысли, есть.

Уложив ножны удобней, снова вошел в режим сборки. Если что – услышу. Это раньше я при работе с магией полностью погружался в транс, а теперь мог и одновременно контролировать реальность. По крайней мере, звук уловлю.

Итак, «срезни». Круг второй.

Я стал внимательно вести взглядом снизу вверх. Первый блок, предположительно блок Воздуха. Предположительно в том плане, что эти куски могут быть и не связаны с ветвями, а с чем‑то другим. Включены первая и третья позиции – предположительно Воздух и Вода. Второй блок – включены Земля и Вода. Третий блок, блок Воды – включены все позиции, кроме… офигительно. Те догадки, что были, – разом обрушились, оставляя на своем месте зияющую прореху. Вот так номер! Заклинание из ветви Воды, а в блоке Воды именно она и выключена. Как это вообще возможно?

Предложенная вами гипотеза неверна. Попробуйте еще раз.

Я кисло усмехнулся.

Пробовать было нечем – гипотеза единственная, других не придумал. И эта единственная строилась на предположении, что в «срезне» в блоке Воды на третьей позиции уж точно должна быть белая петелька.

Может, белая, наоборот, – выключено? Да ну, глупо. Так, что там в верхнем блоке. Включены Воздух и Земля. При чем тут водник и Земля с Воздухом?

Так, нужно и в самом деле рожать новую гипотезу, без всяких шуток. Ученые вон тоже не сразу в яблочко попадают, если, конечно, само яблочко не попадает в них.

Заново. Первый блок. В любом случае предположение насчет колечек должно быть верным – они связаны с ветвями. Иначе почему в стихийниках их по четыре в блоке, а в надстихийниках по восемь? Если я и не прав, то скорее относительно функций самих блоков.

Так, представим, как плетется заклинание в боевом режиме. В самом‑самом начале нужно что? Хм.

Ингредиенты?

Вода и Воздух. Первая‑то понятно, а второй зачем? Может, для создания в диске полостей, из‑за чего он становится легче и летит дальше?

Допустим, так. Тогда первый блок можно назвать блоком составных частей плетения. А второй?

Я приблизил цепочку и еще раз рассмотрел следующие четыре петельки. Земля и Вода. И что? Что важно, после того как определены составляющие? Форма?

Снова треснула ветка, теперь за спиной, громко. Сухой щелчок эхом повторился где‑то впереди, и я, рывком выйдя из транса, обернулся. Но что разглядишь в полной темноте? Нет, на сегодня надо завязывать. И еще одно надо – не забывать о том чертовом нападении. До сих пор ведь так и неизвестно – кто, зачем, за что? А то внушил себе, что просто ошибка произошла…

Я спрыгнул со ствола и в полной темноте двинулся к лагерю. Использовать «фонарик» не стал, чтобы не быть для гипотетического нового убийцы как на ладони. Ледяная корка на снегу от ночного морозца стала толще, и теперь хруст от нее разлетался эхом по всему лесу. Как будто огромное существо грызло с аппетитом не менее огромный сухарь. Или как будто я сам грыз сухарь.

И еще постоянно казалось – кто‑то идет по пятам. Убедить себя в том, что это лишь мерещится, не смог. Поэтому часто останавливался, слушал темноту. Но когда стоял – звука шагов не было. Шел дальше, и снова казалось, и снова останавливался.

В этом нехилом напряжении я и выбрался к дороге, судя по отсутствию телег, намного левее, и уже расслабленно зашагал к стоянке гурта.

ГЛАВА 22

В палатке слышался незатейливый разговор. Я нырнул под полог, врубил «фонарик». Внутри было довольно тепло, и от контраста по телу невольно пробежали мурашки.

– О, Ант, – тут же раздалась пара голосов.

– Где был? – спросил третий.

– Прогуляться ходил, – ответил как можно непринужденней и медленно двинулся в свой угол.

– Опять до бабы в обоз бегал?

Это уже Линк.

– С таким морозом не до баб, – отшутился я и протиснулся меж двух лежащих парней, которые почтительно отодвинулись, давая проход. Несколько человек хохотнули моей плоской шутке, один даже чересчур наигранно. Нет, все‑таки лучше быть магом‑легионером в обычном гурте, чем эгидником в штурмовых отрядах. Уважение дается автоматом. Впрочем, оно у меня еще и подкреплено. Так вышло, что в одной палатке со мной двое из тех, кто стали свидетелями потасовки с Варком. Уверен, они успели рассказать эту историю другим, и даже не раз. Это я вечно отсутствую по вечерам, а большинство парней проводят свободное время в палатке или возле нее. Ну и соответственно много общаются. – Че‑то у вас тут прямо лето.

Я присел на свой лежак, подтянул мешок и разрушил «фонарик», который в принципе и сам успел израсходоваться наполовину.

– Линк'Ург узел прокачивал. Правда, пришлось по углам жаться, – сказали со стороны входа, и снова послышался приглушенный смех. Я представил почти сорок дюжих тел, жмущихся, как мышки, по углам палатки, чтобы не обжег жар от распадающихся плетений. И Линк, или, как остальные почтительно называли его за участие в одном из походов – Линк'Ург, в центре. Не сдержавшись, тоже рассмеялся.

– Ант, может, и ты потом погреешь воздух? – послышался осторожный голос. По‑моему, Жиро, низкий, сбитый парень, с добродушным открытым лицом и слегка виноватой улыбкой. Стоит прямо за моей спиной.

– Да запросто. Но смотрите, я вам не Линк. Придется из палатки выскакивать, чтобы не подгореть.

Гоготнула почти половина.

– Это нормально, – сквозь смех бросил кто‑то.

– Не зарывайся, парень, – голос Линка. Беззлобный, но с нескрываемым желанием поддеть. – Когда в бою к тебе прицепится какая‑нибудь страшная тварь, не забудь попросить дядю Линка помочь от нее отвязаться.

– Ты тоже обращайся, если почувствуешь, что самому не справиться.

Мы всей палаткой посмеялись.

Потом разговор предсказуемо перешел на лимесских нихт. Я не участвовал, а занялся подготовкой ко сну. Стащил с себя кожаный доспех и поставил рядом с лежаком, следом стянул рубаху, поднялся и повесил ее на веревку. Чтобы не помялась. Ну а дальше стал напяливать на себя все, что имелось, – одну муштровку, вторую, дублету… Ночи холодные, и, несмотря на шерстяные одеяла, к утру успеваешь хорошенько промерзнуть. Особенно нос и губы, но тут уже ничем не помочь. Я, конечно, укутываюсь в одеяло с головой, но для дыхания все‑таки приходится оставлять снаружи нос и рот.

– Ант, подогрей чутка, – голос Линка.

– Парни, а мы не заболеем к чревловой бабушке? – на всякий случай спросил я, двигаясь в темноте к середине палатке.

– Ничего, не заболеем, – бросил кто‑то, поспешно перебираясь подальше от центра.

– Ну что, готовы? – я усмехнулся.

– Готовы, – ответили сразу несколько парней.

Минута – и в палатке «Ташкент». Я вернулся на свое место, укрылся одеялом по пояс, пока и так нормально.

– А кто‑нибудь ходил уже до лекаря? – спросил Гавадо. Его голос я узнал сразу. Крайний справа в первой шеренге. Именно к нему я прислушиваюсь, чтобы понять, что там приказал наш лег‑аржант.

Несколько человек недвусмысленно рассмеялись.

– Да я не о том, парни, – слегка смутился Гавадо. – Вам лишь бы поржать. С простудой там, с ранкой какой ходил кто?

Несколько секунд висела тишина.

– А вообще говорят, – прервал ее незнакомый мне голос. Нет, слышать я его слышал, конечно, но вот кому он принадлежит, не помнил, – что в этом походе вообще по одному лекарю на гурт.

– А сколько должно быть? – спросил кто‑то.

– Три, – снова Линк. – Когда я в тот раз ходил в Зыбь, по три лекаря на гурт было.

– Да‑а, – выдохнули сразу человек пять.

– А раньше, говорят, лекарей как грязи было.

– Сказки.

– Не сказки.

– Я тоже слышал. У моего отца знакомый лекарь был, настоящий, с даром. Он рассказывал ему, а сам в книге их какой‑то прочитал про это.

– Про что? – два заинтересованных голоса в унисон и еще один следом.

– Про то, как их двести лет назад пожгли почти всех.

Тишина секунд пять. Я поднялся и присел, накинув одеяло на плечи. Разговор становился интересным.

– Сказки, – повторил кто‑то.

– Я тоже про это слышал, – голос из угла возле входа. – В одном Магиорде тысячу лекарей сожгли.

– И все с даром? – тут же спросили с недоверием.

– Все не все, я не знаю. Но то, что целую тысячу пожгли, – это верно, парни. Мне тоже лекарь один говорил.

– Линк'Ург, а ты что знаешь?

Он промолчал, и тот же вопрос, разумеется, задали мне. Ну‑ну.

– Не слышал ничего, – отнекнулся я.

– А знаете почему? – кто‑то шепотом. Но тут же голос перешел в нормальный, и я узнал. Ниго, высокий худощавый парень. Перекинулись раз парой словечек.

Снова повисла пауза.

– Да не тяни ты свирка за хвост, – буркнули в темноте.

– Ладно, парни. Только между нами. Слышал я, что они из лекарских заклинаний боевые стали делать.

– Да ладно, – хохотнули сразу несколько человек.

– А ты‑то что в этом понимаешь, – с сарказмом проговорил Линк. – Боевые из лекарских… – он хмыкнул.

– Точно говорю, Линк'Ург, – не смутился парень, но тут же поправился: – Мне это все рассказывали.

– Кто? – голос из того же угла у входа.

– Бабка моя рассказывала.

Воздух в палатке содрогнулся от гогота. Я, тоже не сдержавшись, улыбнулся, хотя сама тема разговора казалась мне весьма серьезной. Боевые из лекарских? Интересно, как это? И почему сразу жечь за такое дело?

– И что смешного? – спросил Ниго у тридцати девяти человек разом, когда гогот прекратился. – Моя бабка, кстати, даром обладала.

– А ты что ж?

– Ну так, сами же знаете, этот дар случайным образом дается.

– Случайным образом, – передразнил кто‑то. – Ишь, какие словечки говоришь. В схоле, что ли, учился?

– Три года, – не без гордости ответил Ниго. – Но в схоле тебе такого не расскажут.

– Так, кто тут самый вольнодумный?

Все разом глянули на откинувшийся полог. В темном проеме еще более темная фигура. Линк Сатрок. Тезка нашего Линка, тот самый ночной лег‑аржант, неприятный тип. Лостада мы уважали, а к этому относились с неприязнью и подозрительностью.

– Может, мне донести куда надо?

В ответ только звук ворочающихся тел. Парни молча укладывались спать. Я тоже не стал ждать, тем более что Линк Сатрок врубил магический «фонарик» и сделал пару шагов вперед. Посветив им перед собой и не увидев ни одного сидящего, он самодовольно хакнул.

– Вот так вот. А то развели мне тут вольнодумство, понимаешь.

Развернувшись, он быстро вышел.

– Мерзкий гад, – бросил кто‑то ему в спину шепотом, но на него тут же пришикнули.

Прошло какое‑то время, но разговор не возобновился. Да и правильно. То, что этот ночной лег‑аржант трется вокруг палатки, ни у кого сомнений не возникало. Он уже сдавал за лишние разговоры двух парней, я их лично не знаю – стоят в центре гурта. Парней куда‑то отвезли на брыке, через пару часов вернули обратно. Обошлось вроде без наказания, но три дня парни ходили как в воду опущенные, забитые, на лицах ни одной улыбки. Многие хотели узнать у них – что, где да как, но парни на эту тему испуганно помалкивали…

– Гурт, по‑о‑дъе‑о‑ом!

Подскочил, ничего не соображая, вроде же вечер…

Но уголки губ тут же дернулись вверх. Не заметил, как уснул. За приоткрытым пологом явно было утро, хмурое, сероватое, но все же утро.

Быстро одевшись, я выбрался наружу и на секунду замер. Вокруг на пять шагов не видать – плотная молочная стена тумана. Медленно поплелся к совсем не видной площадке для построения, но вскоре в мареве прорисовался полувыстроенный гурт. Заняв свое место, зевнул, втягивая в легкие изрядную порцию холодного и перенасыщенного влагой воздуха.

– Что там, все построились? – гаркнул Лостад, вглядываясь в шеренги.

– Да не видать ни чревла, мин лег‑аржант! – выкрикнул кто‑то из «тыла».

– А ты на ощупь, – пошутил Лостад, и мы сдержанно хохотнули. – Так. Воины, завтрак уже в пути будет, через пару часов примерно, когда туман рассеется. Все ясно?

– Ясно, мин лег‑аржант, – без особой радости выдохнул гурт.

– Ну вот и хорошо. Ничего, не маленькие, потерпите. Первые четыре шеренги, левое плечо! – закончил он зычным криком.